Глава 2
Около квадратного чистого зеркала в невесомости плавал бутерброд. Ниппин смотрел на себя в зеркало и думал, как лучше взять интервью у крабов. Он никогда до этого не общался с ними.
— Есть ли атмосфера на Фливарице? — спросил он у Триса, заходя в отсек управления.
Трис проверил данные об атмосфере планеты.
— Да, атмосфера есть. По погоде: сейчас чистый воздух, ветра почти нет, температура где-то плюс двадцать пять градусов… Приземляемся через пятнадцать минут. Станций у них нет, поэтому пойдём на посадку недалеко от их нор.
Приземление вышло не очень плавным. Бутерброды и макароны летали между отсеками, и кружка Фелина треснула. Космический корабль Эллон сел недалеко от крабовых нор на песке.
— Как тут тепло, — произнёс Ниппин, когда они все спустились по трапу на земли Фливарица.
Местность вокруг выглядела необычно. Уже наступили сумерки. Длинная спокойная река, в которой отражались два бледных ночных светила. У реки росли деревья, похожие на плакучие ивы, только большие, с толстыми стволами. Над песчаной землёй кружились светлячки. Вдалеке виднелись крабовые норы. До них можно было добраться через валуны, лежащие в реке.
Ниппин вздохнул глубоко, втягивая в себя терпкий прохладный воздух.
Все тролли, кроме Триса, были одеты в космические костюмы металлического цвета, Трис же был облачён в синий костюм пилота. На груди справа у каждого из них виднелся приколотый к костюму значок с эмблемой корабля.
Ниппин молча глядел на светлячков, кружившихся над какими-то голубыми цветами, похожими на вьюнки. Светящиеся насекомые завораживали его, и ему нравилось наблюдать, как они кружатся в этой сумеречной тишине на незнакомой планете.
На Фливарице не чувствовалось угрозы и тревоги, но друзья не стали разбивать палатку.
— Хорошо тут, тепло, уютно, река, светлячки, — делился впечатлениями Ниппин, когда они пили компот в каюте.
— Цели и задачи нашего завтрашнего интервью? — проговорил Фелин, мешая компот алюминиевой ложкой.
— Можем расспросить крабов о добывании кладов. Они строят у себя музей. Говорят правда, что для самих себя, но спросить можно, ничего страшного.
— Отлично, — улыбнулся Ниппин, наматывая макаронину на вилку.
Полноватый, медлительный и неразговорчивый Берзохат держал у себя в руке какие–то приборы.
— Берзохат, у нас как обычно занят своими железяками, — проговорил Фелин.
Тот улыбнулся.
— Это резисторы и конденсаторы.
— Понятно, — проговорил Ниппин, смотря перед собой. Его не интересовали эти штуки, и он хотел бы уже отойти ко сну.
— Пойду-ка я спать, — сказал он.
Ниппин уснул в своей каюте, но через полчаса проснулся. Встал и прошёл в отсек с едой. Он чувствовал голод и полез в контейнер. На небольшой плоской тарелке лежал кусок грушевого пирога. Хорошо, что не съели… Тролль взял себе бутербродов и пирог.
Выйдя из отсека с едой, он увидел, что Трис ещё работает.
— Вот возьми, — он подошёл к другу, который в это время крутил рычаги у панели управления. На ней перемигивались красные и зелёные огоньки, за лобовым стеклом корабля была кромешная тьма.
— Грушевый пирог. Его не съели, просто переложили.
— Спасибо.
— Спокойных тебе снов, млечных и астероидных…
— Астероидных бы не хотелось, — проговорил Трис и потянул один из нескольких рычагов. — Между ними очень сложно маневрировать.
— Тогда надеюсь, что мы этого избежим.
— Конечно. Завтра мне и Берзохату придётся остаться в корабле и кое-что починить.
— Понял. Тогда мы с Фелином пойдём к крабам, — тролль зевнул, прикрывая рот рукой.
— До завтра. Млечных тебе снов тоже, — пожелал ему Трис и снова занялся своей работой.
