Пан скворец
Народный сказ
Дед Емельян сколачивал рассохшийся скворечник, сидя на завалинке, а Тимка смотрел ему на руки, слегка разинув рот.
Тепло было на солнышке… Небо было ясное, голубое. На берёзах, на плетне, по крышам громко чирикали воробьи — и им тоже любо было погреться на солнце после долгой, суровой зимы.
— Ну, живёт!.. — сказал дед Емельян, вколачивая последний гвоздик. — Жильё на славу вышло. Теперь на шест навязать — и готово дело!
— А как ты скворца туда заманишь, дедушка? — спросил Тимка. — А ежели он туда не пойдёт!
Дед Емельян усмехнулся:
— Тоже скажет!.. Было бы место, а гости найдутся…
— А почему, дед ко, скворцам почёт такой? — не унимался Тимка. — Тоже всякой птицы много — Господи Боже мой, — а скворцам скворечники ставят…
— Потому что хозяйственная: сколько она всякого червя зловредного, мошкары за лето уничтожит — большая от того польза человеку бывает!.. А то ещё народ сказывает: надо скворца ублажить, потому он нераскаянный живёт…
Тимка разинул рот и во все глаза уставился на деда.
— Это что же такое означает?..
Дед Емельян отложил скворечник в сторону, вынул трубку, набил табаком и закурил.
— Такая, братец ты мой, история с ним произошла, со скворцом-то, что не по своей он воле птицей стал… Да!.. Это я, Тимка, такую историю слышал, как в Польше в солдатах служил… Тамошние люди мне и сказывали.
— А что, дедушка!.. Расскажи…
Дед почесал затылок, и начал:
— Такое дело, братец ты мой, было, что в старопрежние времена скворец-то человеком был, помещиком богатым: панами они у них там называли-ся… Да… Богатый он был, а жил тесно, потому что скуп был. Не то что для других, а и для себя всего ему жаль было. И ест впроголодь, и одевается хуже нищего-побирушки, да деньгу всё копит да копит. Попросит у него кто самую малость, а он начнёт клясться да божиться, что нет у него ничего: сам-де впроголодь живу, какое уж там помочь кому… Бывало, по деревне идёт, с виду-то нищий нищим: весь в отрепьях, худой, тощий, еле на ногах держится… Да что ещё сказывали: в праздник пойдёт в соседнее село, к обедне, станет на паперти да копеечку ради Христа и выманивает… То есть, не в себе человек был!.. Ну, хорошо!..
Вот как-то в Святую ночь был пан-нищий у заутрени: выстоял службу, вымолил у кого кусочек пасхи, у кого ломоть кулича, а у кого и копеечку — и рад: есть чем ему ужо дома разговеться…
Идёт он путём-дорогой к себе домой и слышит: — кто-то его нагоняет… Оглянулся пан, а за ним странник идёт, да такой чудной: лица не видно, а из себя весь светлый…
— Пан, а пан, — говорит, — будь милостив, приюти меня в эту ночь… Негде мне голову преклонить… Вместе и разговеемся, вместе и праздник встретим…
Испугался пан, задрожал от жадности: ужели ему добром выпрошенным поделиться надо будет?..
— Иди, — говорит, — небоже, своим путём… Нашёл, у нищего помощи просить. Да у меня самого нет ничего, сам Бог весть чем питаюсь, как птица небесная…
А странник не отстаёт и спрашивает:
— А это у тебя что в узелке?..
— Что? Да щепочки, что подобрал по пути.
— Ну, пусть будет так!.. — Это странник-то говорит. — Ну, пойдём домой к тебе, поищем, нет ли там чего?..
— А какой у меня дом? — говорит пан жадный.
Не дом — каморочка,
В одну створочку:
Одна комнатышка
Под самой крышкой,
Без окон, без дверей —
И то — от добрых людей.
И в дождь, и в стужу —
Сам-то в доме, а нос наружу…
Птице в гнезде — и той, куда лучше…
— Ну, пусть будет так, — говорит странник, — а только великий это грех так говорить, паничку — не ладно это. Жаден ты больно да скуп — даже обличье человечье потерял… Слышал ты, что говорится: словами своими осудишься, словами своими и оправдаешься… И как ты мне сказал — так и будет. Щепочки, говоришь, у тебя в узелке. Посмотри, точно ли так?..
Вздрогнул пан-нищий, развязал поскорее узелок, а там и впрямь щепочки…
— Ну, — говорит странник неведомый, — позавидовал ты птице небесной, так и будь же ты за то птицей, чтобы жил ты, как она, в трудах вечных и заботы о том, что будет впереди, не знал… И о каком доме ты говорил, такой тебе и будет… А как никогда ты никому из людей не помог, так хоть с этих пор послужи человеку, и за то будет у тебя
Такая же каморочка
В одну створочку:
Одна комнатышка
Под самой крышкой,
И без окон, без дверей, —
И то — от добрых людей…
Сказал странник и исчез. А был это ангел Господень, и был он послан для испытания пана-нищего. Да!.. Вот какое дело, Тимка, братец ты мой, было!..
— А дальше-то что было, дедушка?.. — спросил Тимка. — Скажи, не утаи, родименький!
— Дальше что? А что ж? Обернулся пан птицей-скворцом: как был он весь в лохмотьях пёстрых, так и скворцом в отрепьях щеголяет. И нет у него иного жилья, как под самой крышкой, без окон и дверей, — и то по милости добрых людей… Вот, значит, и ладит человек скворцу такое жильё, а он, скворец-то, старается — людям помогает… Пока сам человеком был — всё от людей отнимал, ничем не помогал. Ну, зато теперь сторицей платит!.. Вот оно что, Тимка. А ты, значит, слушай да на ус мотай!
А. Ишимов
