Третья глава
Ехать с красавчиком в одной машине было клево, дорога длилась примерно полчаса. Я понимала, что вот сейчас он уедет и я больше его не увижу. Я смотрела то на дорогу с быстро меняющимися пейзажами, то на свои колени, прикрытые розовым платьем, то на него, но только боковым зрением, чтобы он не испугался. И вот дорога закончилась, сердце мое защемило тоской. Можно ли влюбиться в первого встречного за полчаса? Можно! Особенно если он такой красавчик с такими руками, а еще и молчит, а значит, все остальное можно додумать и приписать к его образу без всяких препятствий.
Всю дорогу я хотела дать ему свой телефон, но в конце концов передумала. Это было глупо, да и не хотела я прямо так уж сильно навязываться первому встречному. Мне всегда не везло в любви, поэтому не стоило и начинать это заведомо проигрышное мероприятие. К тому же я не хотела менять свои воровские планы, задача которых была такая: пожить хоть чуть-чуть по-человечески.
— Это здесь? — спросила я, когда он остановил машину возле большого трехэтажного огромного дома, огороженного большим и красивым забором.
— Ты назвала именно этот адрес, — пожав плечами, сказал он.
— Ну да, пора, — вздохнула я. — Тогда досвидосик, — сказала я, вложив в последнее слово всю свою боль расставания.
Я легонько коснулась своей бледной рукой его загорелой руки, а потом резко одернула ее, как будто обжегшись. Это было нервное.
— Вообще-то я из Великобритании, и у нас так принято прощаться, — хихикнула я, пытаясь оправдать свое действие.
— Здорово, — сказал он без эмоций, — а говоришь вообще без акцента.
— Я долго училась. Ладно, пока, — посмотрела я на него еще раз, чтобы оставить его образ себе на память.
Я вышла из машины. И он вышел за мной. Мне показалось, он хочет достать чемодан из багажника, и он действительно достал его и отдал мне. А потом я пошла к забору дома, и он пошел вслед за мной.
— Я дальше сама, — сказала я, обернувшись и посмотрев на него.
Он улыбнулся.
— Вообще-то я тут живу, — сказал он, и меня тут же накрыло волной эмоционального возбуждения, в котором непонятно чего было больше — страха или радости.
***
Дом был просто шикарный, он был даже лучше, чем я могла себе представить. Я изначально направилась сюда, чтобы пожить хоть немного по-человечески, но в таком доме жить можно было только по-королевски.
Мне не пришлось звонить Ундине, чтобы мне открыли дверь, потому что Архип набрал код из нескольких цифр, которые я не заполнила от волнения, а потом дверь огромная, тяжелая отворилась сама собой, и мы вошли на территорию этой усадьбы.
Вокруг дома было много цветов и деревьев, весь дом буквально утопал в цветах, и все выглядело как в сказке. В саду работала женщина, она была в синем рабочем костюме, больших оранжевых перчатках и с рыжей-рыжей копной кучерявых волос на голове. На вид ей было около пятидесяти лет, она была достаточного плотного телосложения и невысокого роста. Солнце играло в ее волосах, поэтому казалось, будто у нее на голове огонь. Увидев нас издали, она вопросительно посмотрела вначале на меня, а потом на Архипа.
Я замерла, не понимая, кто она и что сейчас будет.
***
Рядом с Архипом я могла думать только о нем, он создавал помехи для моего мышления, потому что я пыталась понять его мысли обо мне. Я была растеряна и близка к провалу. Я даже от стресса забыла свое новое имя. Если бы эта женщина спросила сейчас — как меня зовут, — то я бы, как зомби, разбуженный посреди ночи, назвала бы свое настоящее имя и ответила на первых три билета по биологии. Но мне везло, она сама назвала меня по имени.
— Мелисса? — спросила она меня, вернув тем самым на грешную землю.
— Да, — улыбнулась я. — Мелисса Абран.
— Моя хорошая, — снимая перчатки, сказала женщина, чтобы поздороваться со мной за руку. — Мы с твоей мамой уже как сестры, хоть и познакомились совсем недавно на модном показе «У Клементины». Она так много мне рассказывала о тебе, можно сказать, что только о тебе и говорила. Ты извини, не могу обнять тебя, я работаю в саду, фартук грязный. Но эта странная работа в саду делает меня ближе к природе, — взяла она меня за руку и потрясла немного.
«Ничего себе, для нее работа в саду — это разгрузка, — подумала я. — Это ж сколько надо иметь денег, чтобы считать такую работу экзотическим развлечением?» И конечно, меня напугали слова о том, что «она много обо мне говорила», потому что появились сомнения в том, смогу ли соответствовать, я же ничего «о себе» не знала.
— Ой, мама так много говорит разного, такая выдумщица! — подстраховалась я. — Очень рада знакомству, — вежливо сказала я, аккуратно изъяв свою руку из ее руки.
— Я тебе уже подготовила самую лучшую комнату на первом этаже, — продолжила Ундина, — но ты сама можешь выбрать любую, свободные комнаты у нас есть на всех этажах. Сынок, — обратилась она уже к Архипу, — покажи Мелиссе наш дом, пусть выберет себе комнату, какая ей больше понравится. А я скоро к вам подойду.
***
Когда мы вошли в дом, я ахнула: один зал сменял другой, и все такое красивое! У них был даже лифт, чтобы подниматься не по лестнице, а особенно меня впечатлил маленький фонтан на первом этаже, отделанный мрамором и маленькими разноцветными камушками. Я чувствовала себя как в музее искусств. Я вообще не понимала, как они тут живут, ведь так страшно разбить какую-нибудь вазочку, вдруг она миллиард стоит. Я могла трогать и брать все, что захочу, но не делала этого, чтобы не выглядеть в глазах Архипа дикарем.
«А кем твои родители работают?» — хотела спросить я, но побоялась. Я боялась выдать себя, навлечь подозрение, ведь предполагалась, что я от «своей матери» должна это знать. Поэтому я вначале просто молча ходила по дому, а потом, чувствуя, что мне надо что-то сказать, выдала сакраментальное:
— Ну что ж, неплохо. Очень неплохо.
От этого великолепия кружилась голова, я чувствовала, что вот-вот упаду в обморок от осознания себя в этом пространстве. Чтобы не задохнуться от волнения, я выбрала себе розовую комнату на первом этаже просто потому, что боялась смотреть, что у них там на втором и третьем.
Архип был очень вежлив со мной, но ничего больше, он держал дистанцию. Он просто ходил и показывал, как гид, что у них вот такие-то комнаты, а в конце коридора — уборная, если повернуть направо, то там будет столовая, в которую в любой момент можно пойти и заказать, что хочется. Пятизвездочный отель? Я бы поставила десять звезд, и то только потому, что нельзя поставить сто. Кроме того, у них на другой стороне дома, куда я еще не дошла, был бассейн, а наверху — джакузи.
Мне было грустно, что как девушка я не зацепила Архипа. Но я надеялась растопить сердце этого красавчика, ведь это Илзе Далма могла не рассчитывать ни на что, а Мелиссочке-то можно, она из Великобритании, так что все по гамбургскому счету.
***
Полуденное солнце утомило меня, но я не чувствовала усталости под воздействием адреналина. Я ничего с утра не ела, но не ощущала голода. Хотя к чувству голода я уже давно привыкла, у меня ведь никогда не было много денег на еду: картошка есть — это был уже праздник.
Конец ознакомительного фрагмента.
