Часть 2. Звёздные няньки
Глава 5. Обитель древних
Всё наконец было готово к переходу. После бега наперегонки с Чёрной Смертью некоторые вещи пришлось бросить, и поклажи у ребят осталось совсем немного.
— Идём! — объявил Айхаал и первым подхватил свой груз.
— А эта чернота? Она снова не возникнет? — спросил Кен, боязливо оглядываясь по сторонам.
— Нет. Чёрная Смерть сильно не любит дневной свет и в пасмурную погоду, да и путеводы здесь тоже есть, а они, как оказалось, хорошие защитники.
Кен подхватил котомку со звёздными детёнышами и пошёл вслед за братом. Горы немного приблизились, и теперь он разглядел, насколько высоки их упирающиеся в небо вершины. Даже и думать нечего было, чтобы преодолеть этот хребет напрямую через перевал.
Через несколько склянок времени погода преподнесла неприятный сюрприз. Горные пики скрылись за облаками, которые клубились ещё с утра и вот собрались в серую облачность. Начал моросить мелкий дождь, который обычно тянется очень долго. Зато убитая дорога тёмного тракта сменилась ровной грунтовкой, и, несмотря на мелкие лужицы, тут и там появляющиеся теперь на их пути, скорость передвижения путешественников несколько возросла.
— Нам придётся искать местных жителей, — подумав, произнёс Кен. — У меня остались только фляга с водой да пара хлебцев. Всё, что нам могло пригодиться в дороге, мы оставили. Даже зарядов к огнебою почти, считай, что и нет.
— А у меня остался один золотой и половина кувшинчика светильного масла. — Иви показала маленькую глиняную ёмкость с пробкой: — Вот…
— Хорошо, что я инструменты и книги не потерял. И деньги остались, но это всё есть и пить не станешь. Нам придётся искать, где можно пополнить припасы.
— А сколько нам ещё идти? — поинтересовалась Кья.
— Если судить по карте, то где-то с десятицу. Но это по карте, напрямик до Обители махсов. А если дорога будет петлять, то и дольше. К тому же её ещё искать надо, а нам бы где-то остановиться и подготовиться к переходу. Сама чувствуешь, какая тут холодрыга и сырость. Погреться бы.
Дорога понемногу поднималась в горы, и пока добирались до Горного Дома — продрогли окончательно. Начало смеркаться. Моросящий дождь сменился холодным промозглым ветром. Кен вспомнил о шерстяных накидках, которые остались на заброшенном тракте.
«Хорошо бы их нам сюда», — подумал он.
Однако поделать было ничего нельзя, раз забыли тёплые одеяла там.
Но вот впереди, неподалёку от путевода показалось сооружение из чёрного камня. Большое строение без окон с единственной дверью и плоской крышей своим внешним видом походило на большой куб. Ребята долго стучались в тяжёлую дверь, пока она со скрипом не отворилась. И вот на фоне светящегося изнутри дверного проёма показался сгорбленный силуэт пожилого кьюта.
— Доброго вечера вам, странники. Заходите, чего стучать? Второй день вас ждём.
Кен внутренне сжался, а Айхаал спрятал Кью за спину. Это не укрылось от цепкого взгляда старика.
— Называйте меня Альфан. Мы давно вас ожидали и не собираемся вам вредить или мешать, наоборот, мы здесь, чтобы помочь вам.
— Откуда вы про нас знаете?
— Отец Фарад увидел вас во сне, две десятицы тому назад. В нём путники с четырьмя детьми и молодой кьютаки, за которыми гнались братья из числа заплутавших, были в опасности. Вот такой вот был сон. Мы с братьями храма поднялись сюда, чтобы вас встретить. Так что проходите.
Старик отошёл в комнату, освобождая проход для путников, и Кен увидел при свете фонаря его одежду. Это был выцветший балахон некогда красного цвета, но теперь почти серый от времени.
— Вы знаете, что за нами гнались такие же храмовники, как и вы? — не выдержал Кен, а Айхаал строго поглядел на него и покачал головой.
— Знаю, — ответил необычный храмовник, ничуть не обижаясь. — Но Фарад говорит, что те кьюты ошибаются и что вам нельзя мешать осуществлять задуманное. Так что проходите, всё равно лучшего места для ночлега на день пути вокруг вам не отыскать.
Все прошли в дом. Пол устилали такие же старые и выцветшие циновки, а у стены горел очаг, от которого распространялись вкусные ароматы и такое приятное тепло.
***
После ужина все, за исключением Кьи, расселись вокруг очага, чтобы немного согреться и просушить сырую одежду, а хранитель задал вопрос:
— Отец Фарад очень точно описал вас. Но почему я не вижу ещё троих малышей?
— Наверное, потому, что эти дети необычные. Кья — кьютаки, а вот остальные не принадлежат к нашему виду.
— Детёныши звёздных странников? — догадался Альфан. — Теперь всё понятно!
Все вопросительно посмотрели на старика, и он пояснил:
— Я теперь уверен, Элларий искал именно их! — быстро заговорил храмовник, отпивая из кружки горячий настой и глядя на пламя горящего очага. — Великому предку не нужны были сокровища махсов с разбившейся небесной лодки, он хотел, чтобы мы нашли там этих детёнышей и вернули их сородичам. Им не место в этом мире, тут они погибнут.
— Вы совершенно правы. Из того, что я про них знаю, они здесь не выживут. И поэтому нам нужно найти перевал как можно быстрее.
— По нему теперь не пройти. На перевале выпал глубокий снег, вы там замёрзнете. Но есть другой путь, про который мало кто знает.
— Где? — удивлённо переспросил Кен. — Ничего такого мы не увидели вокруг.
— Он прямо под нами.
Альфан указал пальцем вниз, на каменный пол.
— Махсы были большими мастерами в постройке всяких потайных тоннелей. Я даже думаю, что и у себя, в своём мире, эти существа не любят жить наверху, а предпочитают скрываться глубоко в своих пещерах.
— Наверное, вы правы, — согласился Айхаал. — У нас, считай, вся Школа текнов построена под городом, и только три её уровня находятся снаружи. Теперь думаю, что, наверное, эти верхние уровни они сделали для нас, а сами жили в подземельях.
— Так вот, этот переход до самой их Обители существует, он не завален. Десять лет назад наши братья проходили по нему под хребтом до Холодной пустоши. Он длинный, идти придётся долго. А судя по тому, что вы мне рассказали, к такому переходу вы не готовы. Но мы вам поможем.
Кья совсем разомлела от тепла и уюта, она уже было задремала, но тут открыла глазки и пискнула:
— Благодарю вас!
— Не за что, дитя, — улыбнулся старик и укрыл её шерстяной накидкой.
Тут Айхаал заметил, как Альфан волнуется, но не решается задать вопрос.
— Вы что-то хотите узнать, но не решаетесь спросить? Вы нам помогаете, так что ответить на вопрос — это немногое, чем мы сможем вас отблагодарить, — обратился он к хозяину.
— Да, — решился храмовник, — вы можете показать мне звёздных детёнышей? Очень хочется на них посмотреть.
Айхаал кивнул Кену, и тот аккуратно раскрыл небольшую серую котомку.
Альфан внимательно рассмотрел яйца и осторожно провёл ладонью по тёмной и слегка бугристой скорлупе.
— Фарад и в самом деле был прав. Путники, среди которых четверо детей… — тихо бормотал он.
На следующий день к Горному Дому подошла пара молодых храмовников. Женщина несла большую торбу с запасом еды, а мужчина катил внушительную ручную деревянную тележку, полную вещей. На ней лежал громоздкий тюк с одеждой для путников и запасами в дорогу. В ближайшей деревне для маленькой Кьи нашли даже войлочный тулуп.
— Не знаю, может, не пригодится, но пусть это тоже у вас будет, — женщина протянула Кену связку восковых свечей. — Они большие и хорошо светят.
— Мы решили отдать вам лампу и тюк с лучинами, но мало ли что случится в пути. Братья вас немного проводят по рукотворным пещерам. И пусть вам повезёт в дороге.
Фарад открыл в каменной стене дома большой круглый проход, и из темноты на кьютов дохнуло холодом.
— Благодарю вас, — поклонился Кен симпатичной кьютаки и взглянул в последний раз на Центральный Огонь перед тем, как надолго скрыться в мрачных подземельях.
***
Груза было не то чтоб очень много, но Кен вымотался, пока они с братом и храмовниками спускали под землю тележку, а потом и остальную поклажу с запасами еды и питья на всех, вещи, одежду и многое другое, потребное в дорогу.
Но наконец, всё было спущено, а там вновь уложено в тележку, которая теперь стояла напротив закрытых ворот в большой зале, расположенной глубоко под каменным зданием. Айхаал поставил лампу на подставку, выкрутил фитиль на полную длину и заметил над круглыми воротами цепочку иероглифов. Пока остальные отдыхали, Тарк-старший достал из своей котомки толстую книжку в тяжёлом переплёте, потом ещё одну. Наконец, он неуверенно проговорил:
— Тут написано, что эта постройка была не домом, а какой-то станцией стабилизации климата. Получается, они как-то управляли погодой?
— Нет ничего удивительного, — прокомментировал Альфан, — ты же знаешь, что этот мир не наш родной. Может быть, раньше он вообще был мёртвым, а звёздные странники как-то сумели его оживить.
— Наверное, так и было. Ну думаю, нам пора. Что нужно сделать, чтобы открыть двери? — спросил Айхаал.
— Крутите вправо вон ту рукоятку, пока не услышите щелчок.
Кен подошёл к странной круглой штуковине с каменной ручкой и попробовал её провернуть. Она нехотя сдвинулась, потом пошла вращаться под усилиями молодого кьюта, пока не раздался громкий стук.
— Ничего себе щелчок! — удивился парень.
После этого проход открылся. Оказалось, его загораживала круглая чёрная плита, которая бесшумно откатилась по направляющим и освободила дорогу. В лицо ему пахнуло сухим холодным воздухом.
— Этот переход ведёт напрямую к пустошам. Мы оставим для вас дверь открытой, когда сделаете своё дело — возвращайтесь, — инструктировал Айхаала храмовник. — Мы будем вас ждать.
— Спасибо за всё! — ответил старику Кен. — И извините меня, Альфан. Я плохо про вас подумал.
— Я вас понимаю и ни в чём никого не виню. Пусть у вас всё получится.
— Благодарю, — ответила Иви, усаживая Кью на тележку.
Кен взял горящую лампу, Айхаал подхватил длинные оглобли, повозка двинулась с места, и вскоре все исчезли в круглом тёмном зеве подгорного перехода.
***
Дорога по тоннелю утомляла своей однообразностью. Идеально подогнанные камни сложной формы, скреплённые болтами из стойкого железа, образовывали овальный свод, который столетиями сдерживал давление толщи гор. Тоннель уходил вдаль и скрывался в темноте.
— Как они вообще всё это смогли построить? — спросил Кен брата, постучав когтем по одному из болтов, которыми скреплялись чёрные тюбинги. Болт блестел как новый, без единого пятнышка ржавчины.
— Тут всё такое одинаковое и такое крепкое.
— Скорее всего, это работа машин, — ответил Айхаал. — Плавили камень, отливали детали, а другие машины пробивали ход и укрепляли свод этими крепями. У нас в школе много вещей тех времён, отлитых из жидкого плавленого камня, даже посуда есть.
— Хорошо, что сюда не добрались те жадины… — Иви обняла Кью. — Представить страшно, даже одна такая гайка стоит кучу денег.
Расстояния в катакомбах кажутся длиннее, чем наверху, и путешественники быстро потеряли счёт времени.
Было мрачно и тихо. Гулким эхом далеко по тоннелю разносились голоса ребят и хруст камешков под их ногами. Высокий свод тоннеля из одинаковых, как близнецы, плотно подогнанных тюбингов тянулся словно в бесконечность. Наверху его, примерно через каждые три тысячи шагов, попадались маленькие отверстия для вентиляции. Перерыв на еду и сон позволял путникам хоть как-то отсчитывать время.
Так они шли несколько дней, подъём тоннеля сменился спуском. И вот однажды случилась беда: кремень в их единственной зажигалке рассыпался, а огниво они потеряли, когда спасались от Чёрной Смерти.
— Айхаал, что нам делать? — обеспокоенно спросила Иви. — Мы больше не сможем экономить масло в светильнике.
— Хорошо, что я это вовремя заметил. Сколько у нас его осталось?
— Чуть больше половины кувшина примерно.
— А что у нас ещё есть? — спросил Кен. — Свечи мне сестра храма дала, восемь штук, но их бы поберечь, кто знает, что нас ждёт в Обители? Если эти махсы так любят рыть пещеры с тоннелями, то и там тоже будут тёмные подземелья. Скорее всего… А свет нам нужен!
— А как ты их подпалишь? — спросила Иви.
— Поджечь свечи можно. Два раза точно смогу. У меня пороховых мякишей немного осталось, а поджечь их четырьмя капсюлями, думаю, я сумею. Кен, там лучины были, глянь, сколько их, пожалуйста, а то у меня уже никаких сил нет идти, ноги гудят.
Кен с жалостью посмотрел на брата, который отдыхал, прислонившись к колесу. Айхаал тащил эту тележку почти весь последний день и очень устал. Тарк-младший отыскал лучины, их оказалось много, три немаленьких полотняных мешочка, вот только прогорали они довольно быстро. Шли теперь уже молча и тихо ступали в полумраке, стараясь экономить лучины.
Молчание прервала Кья:
— А что, если подливать масло в лампу, зажигая на время лучинку? Масло прогорит, так можно лучины тратить, пока не закончатся. Ещё остался факел, я слышу запах масла от него. Мы будем идти, сколько сможем, без отдыха. Я пойду с Иви, пол здесь ровный. А братикам без меня будет легче катить тележку.
— А что же мы будем делать, когда закончатся лучины? — спросил её Кен.
— А потом мы все ляжем спать. А когда выспимся — вас вперёд поведу я. А пока не хочу думать ни о чём!
Все удивлённо уставились на маленькую кьютаки, которая сняла свою чёрную повязку.
— Мы идём несколько дней, и никакого обвала или неровностей не попадалось. Я слепа от рождения. Пол тут ровный, а запахи я различаю лучше вас и звуки слышу тоже хорошо. Я лучше всех вас справлюсь с этим и проведу за собой.
Она демонстративно повела своими ушками.
— А ведь точно! Молодец, Кья! — Айхаал обнял малышку и лизнул её в нос, погладив по голове.
— Только потом, наверху, к Центральному Огню надо постепенно привыкать, — добавила Иви. — Мы давно не видели дневного света. И глаза надо беречь. Я прочитала это в одном целительском трактате, в библиотеке.
— Может, это опыт наших древних предков? — предположил Кен.
— Вполне может быть, — ответил Айхаал. — Хорошо, что братья храма дали нам много еды, которую не надо готовить. Значит, будем идти, сколько сможем, пока не закончатся лучины и масло, а потом, Кья, вся надежда на тебя.
***
Пока не вышло масло и не прогорели лучины, все шагали, невзирая на усталость. От утомления и монотонной дороги на Кена нашло отупение. У остальных путешественников настроение было не лучшим, но вот огонёк последней лучины затрепетал и погас. Сил у путников никаких уже не оставалось, идти было трудно, все просто повалились спать почти там же, где и стояли.
Первым от холода проснулся Кен. В кромешной тьме он слышал ровное дыхание спящих. В тишине он лежал и размышлял о том, как хорошо он придумал — навесить на себя фляжки с водой и мешочки с сухарями и рыбными пластинками. Теперь можно не лазать в тележку с вещами в темноте и ничего не искать. И хорошо, что тоннель теперь спускается. Но вот сколько им ещё идти теперь уже в полной темноте? Мысли не давали покоя.
Вздохнула и заворочалась и проснулась Кья.
— Кен? — тихонько позвала она. — Ты не спишь?
— Доброе утро, сестрёнка. Выспалась?
— Ага. Хорошо отдохнула.
Звучно зевнул Айхаал:
— Всем привет. Иви, я тебе ноги к тележке привяжу, чтобы ты ночью меня не пинала. Всю ночь снилось, будто меня храмовники изловили и палками бьют, бьют, бьют.
Конец ознакомительного фрагмента.
