Глава 2
— Опять эти наркоши, уты-нуты, повылазили… Жив хоть?
Меня тыкнули чем-то острым под ребро, и я, разлепив глаза, собрался в позу калачика.
— Чуть холода спадают, они в подъезде себе апартаменты устраивают…
Женщина, крепко прижав сумку к груди, кряхтя, пыталась переступить через меня.
— Не перешагивайте, тётя, иначе я не вырасту, — севшим голосом сказал я.
— Я щас ментов вызову, паясничать с ними будешь.
Наконец переступив через меня, женщина лет за 50 одёрнула поднявшуюся вверх юбку, скрыв затяжки на колготках, и вышла из подъезда.
— Когда же вы все передохнете… — Послышался удаляющийся голос, сопровождаемый ритмичным постукиванием каблуков.
Голова ещё кружилась, и, облокотившись на руку, я какое-то время пытался собраться с силами.
Изо рта разило запахом аммиака, кости ломило, прям праздник какой-то… Ойкая, я подставил одно колено, схватился за дверную ручку и встал.
Сдержав рвотный позыв, я вывалился из подъезда.
Голуби стайкой сидели на канализационном люке, поклёвывая хлебные крошки.
Крыльцо и сколотые бетонные ступени были покрыты пятнами от птичьего помета.
Алкаш на детской площадке, опустив голову на грудь, мирно спал.
Под лавочкой валялись пустая бутылка из-под водки и завёрнутый в кулёк бутерброд.
Я прошёл рядом. Неужели я потихоньку превращаюсь в него?
Мужик с жиденькими волосами в выцветшей фуфайке пускал слюну на локоть.
На миг я остановился. Мне показалось, что я услышал еле различимый голосок интуиции.
Он будто хотел показать, кем я могу стать, если продолжу.
Сплюнув горьковатую на вкус слюну, я, ускорив шаг, пошёл дальше.
Живот протяжно заурчал. На ходу запустив руку в карман джинсов, я нащупав комок купюр.
Достав его, я насчитал 650 рублей и вспомнил, что это последние деньги, которые остались до получки.
Развернувшись вполоборота, я бросил взгляд на третий этаж, где жила мать, и увидел стоявший за тюлем силуэт.
Стыдливо отвернувшись, я зашагал дальше.
Выйдя на проезжую часть, я подошёл к старой доброй шаурмечной и, отслюнявив 200 рублей, стал ждать.
Надеюсь, как поем, головная боль поутихнет.
Взяв из протянутой руки завернутую в бумагу шаурму, я поблагодарил Нурика, забрал 20 рублей сдачи и отошёл.
Развернув бумагу и прикрыв глаза, я впился зубами в теплый лаваш.
Кетчунез брызнул мне в рот, и я с наслаждением стал жевать.
— Антоха! Ты?!
Развернувшись с полным ртом, я увидел…
— Фадик?.. — Жуя, удивленно спросил я.
— ОН САМЫЙ! — Воскликнул он и опустил здоровенные ручищи на мои плечи.
Смотря искрящимися от удивления глазами, Вадик разглядывал меня, как чудом сохранившийся салат после новогодних праздников.
— Давно не виделись, дружище, — сказал он и, изменившись в лице и освободив захват, сделал несколько шагов назад. — Хреново выглядишь.
— Только из спа вышел, не успел расчесаться, — ответил я, вытирая края губ салфеткой.
— Ну хорошо хоть чувство юмора на месте… Ты как? Рассказывай!
— Я… — Бросив взгляд на шаурму, я сказал:
— Давай лучше я доем и тебя послушаю, ок?
Не дождавшись ответа, я откусил смачный кусок и стал жевать.
— Ладно… давай. Только, это, — Вадик бросил взгляд на наручные часы, — Я немного опаздываю, ты торопишься?
Я покачал головой.
— Тогда пошли пройдёмся, я тут недалеко работаю.
Так мой школьный товарищ, пока мы шли на его новое место работы, успел рассказать, как в армейке отслужил, и даже показал, какую татуировку сделал:
— Не, ну ты глянь, глянь… — Задрав майку на пузе, он, светясь, как новогодняя игрушка, продемонстрировал медведя, стоявшего на двух лапах с балалайкой в руке.
— Пафриотично, — заметил я и продолжил жевать.
Дальше Вадик про подругу свою рассказал, которая, по его словам, сука такая, не дождалась и уже через месяц гулять начала, как дворовая кошка.
Я молча кивал, чувствуя, что потихоньку превращаюсь в слушающего психолога.
— Таня — ну мрааазь! Мы же с ней столько, ну ты знаешь, с 6-го класса вместе были, — с горечью добавил Влад и как-то вмиг осунулся.
Вытерев правый палец о салфетку, я ободряюще хлопнул товарища по плечу.
Он потом что-то ещё говорил, но уже как-то непоследовательно, прыгая с темы на тему, как вдруг, остановившись, сказал:
— Вот так и оказалось, что сейчас врееееменно, — Влад прямо акцент на слове “временно” сделал и как-то стесняясь закончил:
— работаю в книжном магазине.
В этот момент мой товарищ, сам того не ведая, изменил мою жизнь.
