Глава III. Вик
Ускользающая правда
Меня снова мучили кошмары. В этот раз я был один в лесу, мне было шесть лет. В лесу было холодно, под ногами лежал снег. Мне было страшно, я убегал от кого-то и звал маму. Но этот кто-то стремительно меня нагонял. Я выбежал на озеро, покрытое льдом и проскользил несколько метров в падении. Сильно ударившись затылком о замерзшую наледь, я расшиб голову, у меня пошла кровь. Человек в черном обличье с капюшоном на голове быстро настиг меня и схватил за шиворот. Я старался вырваться из его рук, но он крепко держал меня, перебросив через плечо. Неожиданно кто-то толкнул похитителя в бок, и мы упали, провалившись под лед. Я стал захлебываться водой, все тело пронзили ледяные иглы, страх и паника затуманили мой рассудок. Казалось, я умираю. Тут меня резко кто-то схватил за руку и вытащил на воздух.
Я проснулся в холодном поту, в ужасе оглядываясь по сторонам. Сон был настолько реален, что я не сразу понял, что покинул мир грез. На часах было 6.45 утра. До звонка будильника оставалось еще пятнадцать минут. Я снова рухнул на кровать. Вытирая лицо руками, я пытался понять, чем же вызваны эти ночные кошмары. Они снова вернулись в мою жизнь после стольких лет отсутствия. Когда-то, в детстве отец водил меня к доктору, так как я не мог нормально спать, тогда мне тоже снились подобные вещи. Где-то после полугода посещений и определенных процедур они пропали. А теперь… теперь вернулись вновь. Но почему?
Я встал в постели и пошел в душ. Прозвенел будильник. Одевшись в приготовленные для меня прислугой коричневые брюки, майку и прилегающий к телу темно-серый свитер, я спустился вниз. За столом уже сидели мои братья. Лекс был одет в форму, а Стас в черные зауженные джинсы, темно-серую футболку и черную кофту на молнии.
— Всем доброе утро, — поприветствовал их я и сел напротив младшего брата.
Я был очень голоден, поэтому решил оставить свои расспросы о его внешнем виде на потом.
— Что-то не видно твоих девушек, — как бы невзначай поинтересовался Стас у Лекса.
— Я недавно поменял место жительства, если ты не заметил, а все мои девушки остались за границей, — ответил тот.
— Да, но ни звонков, ни смс, ни новых рассказов, — продолжал настаивать Стас.
— Я решил, что это — удачное время завязать со старыми контактами и сосредоточится на учебе, — деловито пояснил Лекс.
— Да неужели? — не выдержал и присоединился я.
— А что тебя так смущает братишка? — обратился он ко мне.
— Ты? Променял своих девушек на учебу? Нет, на тебя это не похоже, — посмеиваясь, указал на него вилкой я.
— Хочешь сказать, будто хорошо меня знаешь? — словно оскорбился моими словами Лекс.
— Это правда, все это на тебя не похоже, — поддержал меня младший брат.
— Я не обязан вас убеждать, если вы мне не верите, — отрезал Лекс.
— Рано или поздно мы узнаем, что происходит, — заверил его я.
Лекс засмеялся в ответ и встал из-за стола:
— Ага, удачи вам, герои Конана Дойла2!
Затем он вышел из столовой.
— Он что-то скрывает, — поделился мыслями вслух я.
— Определенно, — кивнул Стас.
— Кстати, ты почему не в форме?
Брат изобразил мучительную гримасу.
— Да, я решил пока походить в своем.
— Но ведь, это запрещено, что ты скажешь учителю или директору, если тот тебя увидит, — поинтересовался я.
— Скажу, что потерял форму или, что вчера ее прожгли, когда гладили.
— Ты же знаешь, что не сможешь вечно придумывать отговорки. Рано или поздно тебе придется ее надеть.
— Знаю, — тяжело выдохнул он. — Мне просто нужно время.
— Ну, дело твое, — решил не давить на него я.
— Я пойду, соберу сумку, встретимся в машине, хорошо? — сказал он и направился к себе в комнату.
В столовую зашла Адита.
— Я могу убирать со стола, Виктор? — поинтересовалась она.
— Да, я уже закончил, спасибо, — поблагодарил я. — И называй меня Вик, пожалуйста, я же сто раз уже просил.
— Конечно, мой сладкий, — ответила она, ласково погладив меня по голове.
Тут мне в голову пришла внезапная идея.
— Адита, а у нас на кухне, случайно не завалялась какая-нибудь коробка шоколадных конфет?
Адита удивленно посмотрела на меня. Ее губы расплылись в улыбке.
— Возможно. Я сейчас схожу, посмотрю.
Она скрылась за дверью, а через несколько минут появилась с небольшой коробкой в руках.
— Вот, держи, сладкий. Подруги говорят, от них невозможно оторваться, съешь одну, и уходит вся коробка! Готовишь кому-то подарок? — радостно поинтересовалась она.
— Что-то вроде того, — уклончиво ответил я. — И не называй меня «сладкий», я давно не ребенок!
— Я знаю. Ты уже такой взрослый, совсем мужчина! — с гордостью и теплотой в голосе ответила она, пригладив выбившуюся челку на моей голове. — Но для меня ты всегда останешься милым мальчиком с пронзающими глазами. Удачного тебя дня!
— Спасибо, Адита, — проводив ее взглядом, поблагодарил я.
Я положил коробку в сумку, надел зимнее пальто и вышел из дома. Стас и Лекс уже сидели в машине. Всю дорогу мы молчали. Каждый думал о своем: Лекс, сдвинув брови, что-то читал в телефоне, Стас нервозно поглядывал на часы, я думал, как буду извиняться перед Софией за вчерашнее.
— Удачного дня, Лекс! — пожелал я брату, когда мы уже подъезжали к нашей гимназии.
— И вам! Надеюсь, вы не наделаете глупостей, — ответил он.
Я посмотрел по сторонам, но не увидел машину Кати. Скорее всего, Софии тоже еще нет. Это хорошо, у меня будет время подготовиться к ее приходу. Мы с братом получили на входе свои пропуска и я, оставив Стаса у своего шкафчика с вещами, проследовал в кабинет истории.
Я зашел в класс по первому звонку. К моему удивлению, Софи уже сидела на своем месте. Я застыл в проходе между партами, взвешивая как мне поступить: пройти и сделать вид, что все хорошо, или сразу подойти и извиниться. Пара зашедших парней протолкнула меня вперед, и я прошел мимо нее, сухо сказав при этом «привет», и занял свое место в конце класса. Софи лишь кинула на меня быстрый взгляд, но не проронила ни единого слова. Как она тут очутилась? Кати ведь еще не было, ее место пустовало, а на столе с ее стороны не было ни тетрадок, ни книжек. Может, она добралась на автобусе или ее привезли родители. «Или парень» — мелькнуло у меня в голове. Эта мысль разозлила меня. Почему я вообще что-либо должен ей объяснять? Наверняка, ей и дела нет до меня. Газета… точно, мне же нужен доступ к архиву. Хорошо, тогда я просто извинюсь, подарю конфеты и перейду к делу. Или подождать, пока она заговорит первой? Я терялся в догадках. Софи сидела неподвижно и повторяла, заданные на прошлом уроке исторические даты сражений. Я собрался с духом, достал конфеты и подошел к ее столу.
— Софи, я хотел извиниться за вчерашнее недоразумение. Прости, что накричал на тебя и если чем-то обидел. Я не хотел этого, — начал я, удерживая коробку за спиной.
Я присел рядом, на место Кати. Софи повернула голову и вдумчиво посмотрела мне в глаза. Ее взгляд выражал неприступность, но сами глаза излучали тепло. На Софи сегодня был светло-зеленый свитер, одетый поверх белой рубашки, который выгодно подчеркивал тон ее светлой кожи и глаз, а также врожденный яркий окрас волос. Мне было сложно подбирать слова, когда она находилась так близко, поэтому я немного отстранился.
— Это тебе, — положил я коробку конфет рядом с ее ладонью и виновато улыбнулся. — Говорят, если съешь одну, уйдет целая коробка, так что придержи ее до обеда.
Строгая маска исчезла с лица Софи, и я увидел уже знакомое очарование ее смущенной улыбки.
— Не стоило тратиться на конфеты, — как бы с упреком сказала она. — Простого извинения было бы достаточно.
— Я хотел наверняка, — с облегчением выдохнул я. — Мир?
Я протянул руку для пожатия. Софи неуверенно подала мне свою. Я мягко взял ее ладонь и еле ощутимо пожал пальцы. Уже знакомое тепло наполнило мое тело. Софи замерла, я заметил напряжение в ее шее, будто она задержала дыхание. Ее робкий взгляд и нежный румянец на усыпанных веснушками щеках обезоруживали. Что-то доселе незнакомое зародилось в моей груди, заставляя бешено биться сердце, словно толкая тело вперед. Я не хотел отпускать руку Софи, так она приятно грела мою ладонь, и не делал этого. Я осторожно провел большим пальцем по внешней стороне ее кисти. Кожа Софии бархатным покровом стелилась по изящным контурам пальцев и запястья. По какой-то причине она также не выпускала свою руку из моей.
— Софи, ты уже здесь! — вернул меня к действительности удивленный голос Кати. — Я смотрю, вы помирились?
Софи тотчас же одернула руку, и приложила ее к своей шее. Мы синхронно отвернулись друг от друга и посмотрели на Кати.
— Я, пожалуй, займу свое место, — сказал я, уступая место Кати.
Софи украдкой бросила в мою сторону изучающий взгляд. Кати же пристально осмотрела меня с ног до головы и присела на стул рядом с подругой. Я отошел к своей парте. Прозвенел третий звонок, сигнализируя о начале урока. Я наконец смог выдохнуть.
Последующие занятия Софи будто избегала меня. На большой перемене, в обеденный перерыв ее не оказалось в столовой. Зато Стас довольно открыто, на мой взгляд, успел пофлиртовать с Кати. Ее это нисколько не обезоружило. Как оказалось, они имели много схожих качеств: оба были веселы и открыты для людей, имели позитивное мышление, слушали одинаковую музыку и любили экстремальные виды спорта. Правда, Кати больше любила смотреть, нежели участвовать. Я также отметил, что Стас не врал, когда говорил, что у него невероятное обаяние. Ранее я не присутствовал при его тесном общении с девушками, и для меня это было своего рода маленьким открытием. Он очень искусно подбирал слова, так, что с одной стороны они выражали его искреннюю и веселую манеру общения, а с другой вселяли уверенность его собеседницы в своей исключительности.
Последним уроком у нас была физкультура. Я записался в команду по баскетболу, так как это был единственный вид спорта из представленных в гимназии, который мне нравился. Перед началом занятия я решил прогуляться по спортивному корпусу и осмотреть игровые залы. После изучения закрытых площадок я вышел к футбольному полю, о котором так часто упоминали парни из моего класса. Поднявшись на трибуны и пройдя несколько рядов, я заметил одиноко-сидящую Софи. Она хаотично что-то записывала в толстый блокнот. Какое-то время я не решался к ней подойти, но до начала занятия оставалось не так много времени, и я не знал, смогу ли я увидеть Софи после. Потому, когда она убрала свой блокнот в сумку и вдумчиво устремила взгляд вдаль, я решил действовать.
— Привет. Не знал, что ты здесь будешь, — сказал я, подсаживаясь к ней. — Не против компании?
— Нет, — удивленная моему появлению произнесла Софи.
— Медитируешь?
— Ага, — отстраненно ответила она. — Я съела все конфеты. Теперь воображаю, сколько кругов мне нужно пробежать, чтобы сжечь все лишние калории.
— Зимой лишние калории не помешают, — заметил я шутя.
Софи слегка улыбнулась. Она чем-то была озабочена и не активно поддерживала разговор. Я решил сменить тему.
— Значит ты все-таки фанатка футбола?
— Не то чтобы я любила футбол, — ответила она и через некоторое время продолжила, — здесь играет мой парень.
Ее слова вызвали неприятную реакцию в моем теле, но я, стараясь не показывать вида, безучастным голосом спросил:
— И давно ты стала увлекаться, хм… — откашлялся я, — тренировками?
— Если под тренировками ты подразумеваешь моего парня, — иронично посмотрела она в мою сторону, — то нет, тренировками я стала увлекаться всего несколько месяцев назад.
— Значит у вас все хорошо? Начало отношений — это суперское время, буря эмоций, непреодолимое чувство быть вместе. Ты хочешь за него замуж?
— Что? — изумленно подняв брови, посмотрела она на меня. — Что за допрос?
«Я только что произнес это вслух? Суперское время? Замуж?» — бегущей строкой пронеслось у меня в голове. Я был удивлен не меньше Софи тем, что только что вылетело из моих уст, но нужно было как-то спасать ситуацию.
— Это не допрос. Просто у меня здесь нет друзей, а с тобой мы вроде как сдружились, хотелось бы узнать о тебе побольше, — ровным голосом ответил я.
— Хочешь дружить? Со мной? — недоверчиво окинула она взглядом меня.
— Почему бы и нет, — пожал плечами я и невинно улыбнулся в ответ.
— Хох, это…
Софи выглядела немного растерянной и будто пыталась подобрать нужные слова, но я ее опередил:
— Считаешь, парень с девушкой не могут быть друзьями? Или конкретно мы с тобой не смогли бы стать друзьями?
— Нет, я считаю, что дружба между парнем и девушкой возможна, просто, — едва сдерживая смех, ответила она.
— Что? — я не мог понять ее реакции.
— Последний парень, с которым я дружила, сейчас выбегает на поле.
Я осознал всю иронию и выжидающе стал вглядываться в вышедших игроков местной футбольной команды. Спустя пару секунд один из них — светловолосый парень среднего роста и спортивного телосложения помахал в сторону трибун. Софи сделала ответный жест.
— Это Дэн, — указав на парня, произнесла она.
— Не знаю его лично, но с виду неплохой парень, — пытаясь быть вежливым, ответил я. — Так значит, вы были друзьями?
— Да, много лет мы просто дружили, но как выяснилось недавно, Дэн испытывал ко мне… симпатию, не как к другу. В конечном счете, он добился моего согласия стать парой. В этом он очень упорный, — смущенно произнесла она. — Не знаю, зачем я тебе это все рассказываю.
— Может, потому, что у меня располагающее к доверию лицо? — шутливо предположил я.
— Возможно, — улыбнулась она в ответ, посмотрев на меня своими сияющими глазами.
— Видишь, между нами завязывается доверие, — пытаясь по-дружески толкнуть ее по плечу, я немного переусердствовал с силой, и Софи слегка отклонило в сторону.
Я успел подхватить ее за руку и вернул в исходное положение. Расстояние между нами немного сократилось.
— Извини, я не хотел, — виновато произнес я.
— Ничего страшного, — тихим голосом ответила она.
Дыхание Софи участилось. Наши глаза встретились на пару секунд, и я опять поддался их невероятному магнетизму, но быстро опомнившись, отстранился и сел обратно на свое место.
— Одна из причин, почему девушки не дружат с парнями — это неравенство сил, — произнесла она, слегка поджав губы.
Казалось, идея с дружбой ее не вдохновляла. Мне нужно было как-то переубедить Софи, но мой опыт общения с девушками был не очень большой. Я не знал, как правильно строить с ними диалог, особенно диалог с возражениями, так как все мои знакомые девушки всегда сами инициировали общение. Я вспомнил Стаса и Лекса. Что бы они сделали на моем месте? У меня возник неплохой план.
— Обещаю, этого больше не повториться, — заверил ее я. — Мы можем стать неплохими друзьями, я уверен. А насчет вашей с парнем истории, можешь не беспокоиться, у нас это не повторится.
— Да я и не беспокоюсь! — возмущенно ответила она, казалось, моя фраза ее задела. — Я вообще-то…
Но я не дал ей закончить.
— Вот и отлично! Тем более что ты, как бы так сказать, — умышленно замялся я, — немного не в моем вкусе.
— Что? — изумилась она.
— Уж прости. Мне нравятся брюнетки, такие жгучие темненькие девицы, вроде твоей подруги — Кати, — утопая в самодовольстве, продолжал я. — А ты, как мы видим, не совсем, — я изобразил наигранное сожаление. — Так что насчет романтических чувств между нами можешь не беспокоиться.
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты хам? — пораженная моим откровением, ответила она.
Меня забавляла ее реакция. Я не мог не продолжать эту игру:
— Что красив, как Аполлон, говорили, и что остроумен и глаза у меня невероятно глубокие, но что хам… пожалуй, нет. Хотя, в восьмом классе я что-то такое слышал, когда назвал учительницу старухой.
Софи попыталась сделать обиженное лицо, но дрожащие уголки ее рта выдавали подавляемую ею улыбку. Она быстро порылась в сумке и достала оттуда что-то похожее на шарообразную игрушку, кажется, это был ее пенал. С нескрываемым удовольствием на лице она пригрозила мне этим шаром, закинув вверх руку.
— Я все понял, ухожу, — поспешно перекинув сумку через плечо, попятился назад к выходу я.
Когда я был уже на безопасном расстоянии, то добавил:
— Приятно было поболтать, друг! Увидимся завтра!
В нескольких сантиметрах от меня звонко ударился о стену круглый пенал с принадлежностями. Я с широкой улыбкой на лице, не оборачиваясь, спокойно продолжил свой путь к выходу. Возможно, я ей все же нравлюсь.
В следующие два дня я вел себя так же непринужденно и самодовольно, как и при встрече с Софи на спортивной трибуне. Ее это немного злило, но в целом она была настроена дружелюбно и не отвергала мысль о нашем с ней товариществе. Тем более что, Кати и Стас стали проводить все больше свободного времени вместе, и так или иначе, это коснулось и нас с Софи. Иногда она пропадала куда-то на время перемены или обеда, но в целом мы почти всегда общались вчетвером.
— Софи, помнишь, ты говорила, что сможешь провести меня в архив вашей газеты? — подошел я к ней, когда она доставала из своего шкафчика учебники к очередному уроку.
— Ах, да, точно, — вспомнила она, в небольшой спешке убирая книги в сумку. — Завтра я буду редактировать одну статью, и могла бы тебя на это время взять с собой. Пойдем на большой перемене.
— Отлично! — обрадовался я. — Тогда завтра я возьму обед с собой. А о чем ты пишешь?
— О негативном воздействии полигона ТБО на жителей города. О его закрытии твердят уже не один год, но почему-то до сих пор он бесперебойно забрасывает нас отходами, — с неприязнью в голосе ответила она.
— Да ты — настоящий борец со злом и несправедливостью, — пошутил я. — Я думал, что в школьной газете пишут только про новости, кающиеся непосредственно самой школы.
— Про это мы пишем тоже, — кротко улыбнулась Софи и спешно собрала волосы в хвост.
На ее лице появилась тень тревоги. Она опустила глаза и прикусила нижнюю губу. Все необходимые учебные принадлежности из личной ячейки уже были у нее в руках, но почему-то она продолжала стоять у своего шкафчика, прикрывая лицо его дверцей.
— С тобой все в порядке? — поинтересовался я.
— Да, встретимся в классе, Вик, — немного понизив голос, ответила она, осторожно взглянув через плечо.
— Ты какая-то странная.
Я уже собирался направиться в класс, как между мной и Софи неожиданно возникла мужская фигура, вынудив меня задержаться.
— Софи, дорогая! — произнес светловолосый парень в синей толстовке. — Я все утро тебя ищу!
— Здравствуй Дэн, — сдержанно поздоровалась она.
Парень нагнулся, одним прикосновением поцеловал ее в губы и прижал к себе.
— А ты должно быть, тот самый Виктор! — протянул мне руку он. — Я наслышан о тебе.
— Здравствуй, Дэн, — пожал его руку я, стараясь не показывать свою неприязнь. — Я тоже о тебе слышал. Рад знакомству.
Парень задержал на мне пытливый взгляд, а затем снова обратился к Софи.
— Мне нужно с тобой поговорить, конфетка.
— Я немного опаздываю, — слукавила она, так как до занятия оставалось еще не менее пяти минут, а кабинет был совсем рядом.
— Это не займет много времени, — настаивал он.
При этих словах Дэн провел внешней стороной кисти по щеке Софи. Она широко улыбнулась и с наигранной заинтересованностью согласилась. К своему удивлению я распознал ее притворство. Парень повернулся ко мне, намекая оставить их одних.
— Я, пожалуй, пойду в класс, — сдержанно произнес я и с безучастным видом направился в кабинет.
Софи стояла, прижавшись к шкафчикам, и с потерянным видом ожидала речи Дэна. Я зашел в класс и нервно бросил сумку на свою парту. Кати, занявшая уже свое место, удивленно оглянулась на меня.
— Поаккуратней, мачо! Не разнеси нам мебель, — шутливо произнесла она.
— Простите, немного не рассчитал, — бросил я.
Как бы я хотел, чтобы на месте моей сумки оказалось довольное лицо того блондинчика! Через несколько минут, по второму звонку зашла Софи. Она была бледна и встревожена. Что ей мог там сказать этот Дэн? Нет, я не хотел об этом думать и тем более выяснять. Эти двое, играя в парочку, выводили меня из себя и то, что я не мог оставаться безразличным к данному типу их отношений, злило меня еще больше.
Весь последующий день я избегал Софи. Мне не хотелось, чтобы она заметила мое раздраженное состояние, и поэтому счел лучшим — держаться от нее подальше. После уроков, уже сидя в машине, я заметил, как она выходила из здания, держась за руку с Дэном. Они остановились у золотистого «лексуса», парень галантно открыл перед Софи дверь и она скрылась за тонированными стеклами ненавистного мне авто. Всю дорогу домой Стас допытывался, почему я такой хмурый, но я списывал свое настроение на погоду и усталость. Я и сам не знал, почему во мне бурлили все эти негативные эмоции. Оказавшись дома, я поужинал, а остаток времени посвятил спортивному залу, оборудованному в южной части нашего особняка.
— Тебе нужно увеличивать вес, если хочешь ко дню рождения выглядеть как я, — обратился ко мне Лекс, занимавшийся на соседнем тренажере.
— Я не хочу быть как ты, — бросил я, все еще управляемый злостью.
Я рывком перетянул значительный вес, имитируя греблю.
— Хочешь выпустить пар? Тогда тебе лучше позаниматься с тяжелым мешком, — предложил он, полной грудью делая выдох и опуская ручки тренажера для плеч.
Я подумал, что будет неплохо уплотнить жесткий мешок, выплеснув свое негодование наружу. Закончив свою греблю, я перебинтовал руки и направился к боксерскому мешку, висевшему в противоположном углу зала. Через пару мгновений он уже раскачивался из стороны в сторону, принимая на себя тяжелые удары.
— Полегче, парень! — прервал меня настороженный Лекс. — Так ты его скоро сорвешь. Давай я буду придерживать.
Я сделал еще пару десятков ударов, а затем отошел немного перевести дыхание.
— Не растерял еще навык, — заметил брат с довольной ухмылкой на лице. — Не зря мы столько занимались с Син Тяном.
— Это как научиться кататься на велосипеде. Раз освоишь — всю жизнь будешь ездить, — вытирая струящийся пот со лба, ответил я.
— Да, но Син Тян — гуру своего дела! — восторгался Лекс, уповая воспоминаниями о школе боевых искусств, куда мы ходили долгое время, живя в Китае. — Таких учителей как он — мало!
— Я бы сказал, что он один такой! — припоминая наши тяжелые тренировки, ответил я. — Продолжим?
Лекс крепко сжал грушу в ожидании моего яростного удара. Я махал кулаками, пока не рухнул на пол от бессилия.
***
Ночью мне снова приснился ужасный сон. Я опять был пламенем, и как наяву чувствовал пронзающий меня жар и испепеляющий огонь, не оставляющий после себя ничего живого. Повсюду раздавались дикие голоса умиравших и горевших заживо людей. Я узнал стены здания, в котором был пожар, это был наш дом.
Прикосновение холодной и твердой руки вернуло меня в реальность. Я открыл глаза, по моей шее стекал холодный пот. На краю постели слева от меня сидел отец и держал меня за руку. Я одернул свою руку и вытер пот с лица.
— Тебя опять мучают кошмары? — сочувствующе произнес он.
— Я не хочу об этом говорить, — отвернувшись от него, ответил я.
— Мы можем снова обратиться к специалисту, в прошлый раз это помогло, — настаивал он.
— Всем иногда снятся плохие сны, со мной все в порядке, — возразил я.
Я посмотрел на отца. Он был одет в зимнее пальто, в левой руке у него была шляпа.
— Который час? — спросил я.
— Около шести утра.
— Почему ты в верхней одежде?
— Я только что вернулся из поездки, зашел вас всех проведать и задержался у твоей постели. Ты что-то бормотал во сне.
Голос папы отдавал теплотой, казалось, он совсем не злился на меня из-за нашей недавней ссоры.
— Давно ты здесь сидишь? — поинтересовался я.
— Минут пятнадцать. Но раз ты говоришь, что все в порядке, то я пожалуй пойду к себе, — похлопав меня по плечу, ответил он и встал с моей кровати.
Будучи уже в дверях, он повернулся и добавил:
— Я знаю, что между нами не всегда все гладко и есть события, которые ты не можешь принять. Но я хочу, чтобы и ты знал, что если тебе будет нужна помощь или ты захочешь поговорить о чем-либо, ты всегда можешь ко мне обратиться.
Я был тронут его словами. Отец не часто позволял себе эмоции, он считал это проявлением слабости, но когда это случалось, я начинал видеть в нем человека, не просто работающего бизнесмена в костюме с цифрами и графиками в голове, а человека, который все понимает и чувствует. Мне стало стыдно, что я так часто нападал на него. Его ведь никто не учил растить троих сыновей в одиночку, так или иначе, он старался дать нам все самое лучшее, пусть и по-своему. С другой стороны ничто не оправдывало его вопиюще-грубых ошибок касательно нашей мамы. Я не знал, смогу ли простить его когда-нибудь за то, что он вычеркнул ее из своей и нашей жизни.
— И смени подушку, она вся промокла от твоего пота, — уже в дверях добавил отец.
Затем он вышел, и я остался один на один со своими мыслями.
К семи утра все члены семьи собрались за столом, поглощая завтрак. Стас и Лекс расспрашивали отца о Лондоне и его поездке. Не смотря на то, что тот провел всю ночь в самолете, он отвечал бодро и охотно поддерживал беседу.
— Есть определенные проблемы, но мы прилагаем все усилия, чтобы их решить, — размышляя о чем-то, произнес отец.
— Что-то серьезное? — поинтересовался Стас.
— Не бери в голову сынок. Это все рабочие моменты, — с полуулыбкой ответил отец брату, а затем строго посмотрел на Лекса. — Ты не пройдешь со мной, Александр? Я хотел бы тебе кое-что показать.
Лекс проследовал за отцом в кабинет. Вернувшись к нам, он выглядел задумчивей обычного и всю дорогу до гимназии молчал. Мы со Стасом явно в чем-то были не в курсе, но не эта мысль занимала меня в данный момент. Я предвкушал, что смогу или не смогу найти в архивах, в которые сегодня меня должна была провести Софи. Я был настроен исключительно по-деловому и решил оставить все личностные взаимоотношения для тех, кому это действительно важно, для тех, кто превозносит чувства над разумом. Все это не для меня. Софи с Дэном, возможно, у них есть будущее, возможно, нет. Но меня в их отношениях точно не будет. Да и с чего мне вообще думать о каких-то там возможных отношениях с Софи? Я не знаю ее достаточно, чтобы чувствовать что-то большее, чем симпатию. Да, это — просто симпатия, чисто человеческая. Софи красива и приятна в общении, и именно поэтому меня к ней тянет. Такие люди всем нравятся. Просто она мне симпатична, как человек в облике девушки, этого я и буду придерживаться. Может быть, у нас и получится стать друзьями. Правда, в детстве дружить с девочками у меня получалось намного лучше.
Первым уроком по расписанию должна была быть моя любимая физика. Я вошел в класс и к своей «безмерной» радости застал Софи, Кати и Дэна, мило беседовавших друг с другом.
— Здравствуй Вик, — первой поприветствовала меня Кати.
— Всем доброе утро! Кати, Софи, Дэн! — поздоровался я, слегка переборщив с позитивом.
— Доброе утро, Вик, — настороженно ответила Софи.
— Здорово мэн! Я вижу, ты сегодня в хорошем расположении духа, — пожимая мне руку, радостно произнес Дэн.
— Я отлично выспался, вкусно позавтракал, мой любимый предмет первым уроком, почему бы мне не радоваться? — соврал я.
Я совсем не был рад. Ко мне снова вернулось вчерашнее чувство раздражения. Правда, в этот раз я умело его скрывал. Со стороны все видели лишь довольного жизнью парня, не знающего забот и проблем. Так и будет в дальнейшем.
— Тебе лучше знать, — многозначительно посмотрел на меня Дэн.
Я занял свое место и достал учебник физики. Пытаясь показать заинтересованность, я пробежался глазами по основным главам сегодняшней темы. Через какое-то время я заставил строки доходить до моего сознания и действительно увлекся чтением. По третьему звонку Дэн наконец-то покинул наш класс, и я вздохнул с облегчением. «Меня не должен волновать ни Дэн, ни Дэн и Софи», — пытался убедить себя я, повторяя эту фразу из раза в раз, когда мой взгляд обращался к рыжим волосам. — «Это всего лишь симпатия, скоро все пройдет».
***
— Ребята, вы займете мне место в столовой? Я вас догоню, только заброшу вещи в класс, — попросил Стас, встретившись со мной, Кати и Софи во время большой перемены в холле гимназии.
— Мы, не пойдем на обед, — ответил я. — Нам с Софи нужно посетить архив.
— А, да? — задумался брат. — Точно, ты о чем-то таком говорил мне.
— Я могу пойти с тобой. Забросим твои вещи и пойдем в столовую вместе, — предложила Кати.
— Нет! — выпалил Стас. — Знаешь, я передумал. Зачем тратить драгоценное время? Пойдем сразу в столовую. Я так хочу есть!
Стас при всей своей эмоциональности в этот раз переборщил с жестикуляцией. Его поведение поставило в недоумение не только Кати и Софи, но и меня. И это уже был не первый такой момент за неделю. Только вот я знал причину его странностей, а девушки нет. Он до сих пор оттягивал свой разговор с Кати и выкручивался, как мог, лишь бы она не узнала правду о его возрасте.
— Знаешь, иногда твой брат ведет себя довольно странно, — заметила Софи, когда мы поднимались по лестнице.
— Все мы иногда ведем себя странно. К примеру, ты со своим парнем вчера вела себя странно, — не удержавшись, подметил я.
— Ничего подобного, — возразила она.
— Я не заставляю тебя мне что-либо рассказывать. Просто говорю, что ты была странная.
Софи ненадолго замолчала.
— Вот и пришли, — сказала она, когда мы очутились перед потертой широкой дверью.
Помещение, где размещалась редакция школьной газеты, оказалось довольно вместительным. Часть комнаты занимали несколько высоких стеллажей с документацией, а напротив них располагались обустроенные рабочие места с компьютерами, которых было пять штук. На стене за столами справа от входа была прикреплена большая доска, на которой где-то были выведены надписи, а где-то были приклеены стикеры и фотографии. Софи положила свои вещи на стол у окна и включила расположенный на нем компьютер.
— Ты можешь оставить сумку здесь, если хочешь, — указала она на соседнее от своего место.
— Спасибо, я только достану свой блокнот и ручку.
— Ты основательно подготовился, — оценила она. — Вот здесь у нас хранятся все записи и издания газет.
Софи указала на большой многоуровневый стеллаж со старыми разноцветными папками, что стоял наряду с остальными вдоль левой стены.
— Состав, конечно, не как в городской библиотеке, но все же, есть, что почитать.
— А за какой период собран этот архив? — спросил я.
— Кажется, его начали составлять спустя пару лет после основания гимназии, то есть порядка 70 лет он существует.
— Немалый срок!
— Да, это точно. Но самое прикольное, что редакция газеты была образована примерно в то же время что и сама гимназия, и с тех пор не прекращала свою работу. И я являюсь частью этой писательской группы и, возможно, когда-нибудь какой-то ученик, просматривая старые выпуски, наткнется на мое имя, — мечтательно произнесла она.
— Так ты хочешь в будущем стать журналисткой? — меня удивила эта идея.
— Я еще не решила, — скромно ответила Софи. — Меня многое что увлекает. Журналистика — мое основное внеурочное занятие в гимназии. Но я также люблю заниматься музыкой и иногда исполняю песни на различных городских мероприятиях.
— Это очень интересно, — продолжая удивляться открывающейся мне девушке, ответил я. — А я могу где-нибудь послушать твои песни? Наверняка, у тебя приятный голос.
— Возможно, и сможешь, — загадочно ответила она, поправляя волосы. — Близится Новый год и, скорее всего, меня попросят выступить на новогоднем вечере.
— Я обязательно приду, если ты там будешь, — уверил ее я. — Ты поешь свои песни или чужие?
— Я пою те песни, которые мне нравятся, в основном это песни известных групп и артистов, свои я тоже пишу, но не исполняю их на публике, это слишком личное, — смущенно произнесла она, прикусив нижнюю губу.
Софи небыстрым шагом подошла к своему столу и добавила:
— Что-то мы отвлеклись от нашей основной цели. Тебе нужно поторопиться, если хочешь что-нибудь сегодня отыскать в этих папках.
— Тогда начну с этого шкафа, — указал я на ближайший ко мне стеллаж, тактично оставляя свои расспросы на будущее.
Я определил временной промежуток, когда моя мама училась в гимназии, и момент создания ею проекта нового корпуса. Но чем больше просматривал я заметки и статьи тех времен, тем меньше оставалось надежды на успешное завершение моего предприятия. Складывалось ощущение, будто мама в школьные годы вообще себя никак не проявляла. Ни одного упоминания о ней в школьной газете в промежуток с ее поступления и до выпуска я не нашел. Зато нашел статьи об аномальных природных явлениях, которые частенько происходили в те годы. Многие очевидцы утверждали, что это проклятие господне за все совершенные грехи людьми этого города. И в самом деле, размах стихийных бедствий поражал: за четыре года с 1985 по 1988 было зафиксировано пять случаев сильнейшего шторма, одно затопление, несколько лесных пожаров, аномальные морозы, погубившие большую часть урожая и много всего прочего. В этом районе было даже одно землетрясение, что несвойственно для данной территории. А после 1988 года катаклизмы как по волшебству сами собой прекратились.
Я успел разобрать пять коробок с изданной когда-то прессой минут за десять. Чтобы закончить с первым стеллажом мне оставалось просмотреть еще шесть коробок. Некоторые выпуски газет не соответствовали своему временному указанию на папках, как будто кто-то неумелый порылся в архиве и убрал все не на свои места.
— Ну как успехи? — поинтересовалась Софи, когда я доставал очередную папку из ящика с надписью «1989 год».
— Создается ощущение, что за вашим архивом некому следить. Некоторые папки не на своих местах, — недовольно ответил я, пролистывая истертые листы старой газеты.
— Хмм, странно. Обычно наша руководительница щепетильна в таких вопросах, — удивилась Софи, подсаживаясь ко мне и рассматривая отложенные мною коробки.
Дойдя до середины своей папки, я наткнулся на странный заголовок «Неиссякаемый энтузиазм наших умов». Я перевернул страницу и обнаружил в конце статьи фото, знакомой уже мне молодой девушки.
— А что конкретно ты ищешь? — после просмотра нескольких папок спросила Софи.
Я непроизвольно проигнорировал ее вопрос, так жадно я вчитывался в интервью, напечатанное на этом старом листке серой бумаги. Вопрос — ответ, пояснение автора, фотография. Это была она, на фотографии была изображена моя мама! А в статье говорилось о том, как она собирает средства на постройку дополнительного корпуса гимназии, цель которого было бы бесплатное обучение способных детей-сирот. Ее ответы были такими взвешенными и обдуманными! Я был так рад снова открыть частичку ее жизни, узнать что-то до сегодняшнего дня неизвестное о ней, увидеть еще одно ее фото! Она была такая красивая и такая молодая! Горечь потери и обида снова овладели мной.
— Вик, ты в порядке? — осторожно спросила Софи, прикоснувшись к моему плечу.
Не знаю, как выглядело мое лицо, когда я повернулся к ней, но по ее реакции я понял, что точно не типично для меня.
— Вик!
— Да, я просто, — подбирая слова, начал я, — не был готов найти то, что искал.
— Кто эта женщина? — поинтересовалась она, заглядывая в газету, зажатую в моих руках.
— Это моя мама, — отстраненно произнес я.
Софи удивленно окинула меня непонимающим взглядом.
— Твоя мама? — повторила она.
— Она училась в этой гимназии, — пояснил я, пролистывая папку дальше.
— Да? Я и не знала.
— Я тоже до недавнего времени.
Софи ненадолго притихла. Я пролистал папку до конца, но больше ничего не нашел.
— Подай мне, пожалуйста, следующую папку из той коробки, — попросил я, указывая на коробку со следующим годом.
— Да, конечно, — она протянула к ней руку и достала нужную папку. — Я могу поинтересоваться, почему ты ищешь сведения о своей маме здесь, а не спросишь напрямую все необходимое у родителей?
Я посмотрел на Софи. Казалось, поступившая информация не укладывалась у нее в голове. Я решил прояснить ее замешательство.
— Потому что моя мама умерла и вряд ли ответит на мои вопросы. А отец, — я сделал глубокий вдох, — он не любитель разговоров о прошлом.
Софи сочувствующе пожала мою руку. Не знаю, почему я ей так открыто все выложил, но у меня было чувство, что я могу доверять этой девушке, и она не станет рассказывать всем подряд мои секреты.
— О, мне так жаль Вик, — с грустью произнесла она, сжимая мою руку немного сильнее.
И теперь я пожалел, что рассказал ей о делах в своей семье. Последнее что мне нужно было от Софи — это ее жалость. Я убрал свою руку и взял у нее папку со следующим годом. Пролистав ее и не найдя ничего по нужной мне теме, я со злостью бросил ее обратно в коробку.
— В архиве их еще полно, я уверена ты найдешь что-нибудь, — участливо произнесла она.
Я не разделял ее уверенности. Встав из-за стола, я отошел к окну.
— Это была последняя папка из возможных, я отобрал все года до ее смерти. Вряд ли я найду что-то еще.
— Ты же сам говорил, что некоторые издания в папках перепутаны, может быть, в других коробках есть те, что тебе нужны? — пыталась вселить в меня надежду Софи. — И потом ты зря отсекаешь мысль о том, что после даты смерти твоей мамы ты ничего не сможешь найти. Иногда именно после смерти человека о нем пишут больше, чем при жизни.
А ведь она в чем-то была права. Может быть, кто-то написал о моей маме и ее трудах после ее смерти.
— Я тебе помогу, — осторожно произнесла она, — если ты не против, конечно.
Софи излучала уверенность и была настроена решительно. Я бы поспорил, что откажись я от ее помощи, она бы убедила меня в ее необходимости.
— Хорошо. Но я не хочу, чтобы ты меня жалела, — твердо поставил условие я, наблюдая за ее реакцией. — И смотрела вот так, как сейчас.
Софи подошла ко мне и виновато улыбнулась, пронизывая меня насквозь своим чутким взглядом.
— Это не жалость, Вик. Я просто сочувствую тебе, а в сочувствии нет ничего плохого. Тем более для друзей.
— Так значит мы друзья? — с ноткой сомнения произнес я.
— Я делюсь чем-то с тобой, ты делишься со мной. Думаю это одна из составляющих частей дружбы.
С этими словами она протянула мне руку для пожатия и мило улыбнулась.
— А ты не боишься, что твой парень заревнует тебя к таким друзьям? — я пожал руку Софи и немного притянул к себе.
Софи по инерции оказалась на пару шагов ближе. Ее дыхание участилось, но глаза излучали доверие.
— Я думаю, вам тоже стоит подружиться, — тихо произнесла она, немного опустив глаза.
— Ну, это вряд ли! — с насмешкой ответил я и снова отошел в сторону.
— Почему?
Она была огорчена моим ответом.
— Твой Дэн — показушник и не внушает доверия! — выпалил я. — Не думаю, что у нас найдется хоть одна общая тема для разговора.
— Ты не прав! Ты его не знаешь. Он хороший и намного проще, чем ты думаешь, — защищала его Софи.
— Да неужели! Тогда почему ты его избегаешь? — подметил я.
— Я его не избегаю!
— А что тогда было вчера в коридоре у шкафчиков? Да у тебя на лице все было написано! — снова начинал злиться я.
Софи застыла в негодовании, но ничего не ответила. Сделав пару возмущенных взглядов в сторону, она перекинула свою сумку через плечо и уравновешенным голосом произнесла:
— Я попрошу тебя больше не поднимать эту тему, если хочешь чтобы мы оставались друзьями.
Прозвенел первый звонок на урок. Я снова корил себя за несдержанность. Я же решил не влезать в их отношения с Дэном. Мне нужно научиться лучше себя контролировать.
— Извини, ты права, это не мое дело, — отрешенно произнес я.
— Нам пора, иначе опоздаем на алгебру.
— Хорошо.
Я быстро разбросал папки по коробкам и убрал их на место в стеллаж. Прозвенел второй звонок. Нам пришлось поспешить, чтобы успеть к третьему звонку занять свои места в классе. Кати осуждающе посмотрела на нас, когда мы вошли. Ей не терпелось что-то рассказать Софи, и она была огорчена, что ее лишили этой возможности. В течение урока она с завидной периодичностью что-то нашептывала Софи на ухо. Учительница сделала ей даже несколько замечаний, но Кати ничто не могло успокоить.
К концу учебного дня я чувствовал легкую усталость. Эта неделя была довольно напряженной и богатой на события. По дороге домой я, Стас и Лекс делились своими впечатлениями и наблюдениями. Все мы пришли к единому мнению, что, несмотря на всю внешнюю скучность, этот город был полон жизни. В гимназии Лекса вовсю велась подготовка к соревнованиям по лыжной ходьбе и сноубордингу. Стас весьма огорчился тому, что в нашей школе сноубординг не был популярен. У нас главным видом спорта считался футбол. Все парни были на нем помешаны, правда, мы со Стасом их увлеченности не разделяли. Обсуждая тему спорта, мы с братьями договорились устроить вылазку на местные склоны и покататься на досках.
— Кстати, я сегодня нашел кое-что интересное в нашей библиотеке, — решил поделиться своими новостями я.
— Да? И что же? — поинтересовался Стас.
— Я нашел статью 1989-го года о нашей маме с ее интервью и фотографией!
— Да ладно? — обрадовался он.
Лекс подозрительно проигнорировал эту информацию.
— Да, я думал, что это безнадежная идея — найти что-то в этом архиве. Но удача оказалась на моей стороне.
— Ты ее взял с собой? — спросил Стас.
— Нет, Софи сказала, что из архива ничего нельзя выносить. На следующей неделе я сделаю копию.
— Кто такая Софи? Библиотекарша? — включился в беседу Лекс.
— Нет, это его подружка, — шутливо ответил вместо меня Стас.
— Она мне не подружка! — возразил я, толкнув младшего брата в плечо. — Мы просто друзья.
Стас рассмеялся во весь голос.
— Боже, Лекс, ты бы видел его! Друзья?! Да он сам не свой, когда видит эту девушку!
— Значит, тебе пришлись по вкусу местные особы, Вик? — с издевкой произнес Лекс.
— Мы просто друзья, учимся в одном классе. Стас, перестань нести чушь!
— Да, они просто друзья, ведь у Софи есть парень! — не успокаивался Стас.
Лекс удивленно посмотрел на меня исподлобья.
— Да что ты его слушаешь, — ответил я ему. — Он сам влюбился и смотрит на все вокруг через призму порхающих бабочек.
— Вижу, вы зря времени не теряли, — улыбнулся Лекс. — Только на твоем месте Вик, я не стал бы здесь заводить какие-либо долгосрочные отношения, через полгода мы уедем из этого города и из этой страны.
— Я не собираюсь заводить никаких отношений, — фыркнул я в ответ.
— Ну и отлично, — удовлетворительно произнес он. — А с тобой что, Стас?
— А я влюблен как никогда! — мечтательно произнес брат. — И пусть вы будите надо мной смеяться, но я думаю, что встретил ту самую!
— Как же, — наигранно удивился Лекс. — Помню, ты то же самое говорил и о Суун.
— Нет, то была мимолетная влюбленность, здесь все по-другому. Она невероятная! — расплывшись в улыбке, ответил Стас.
— Ну-ну, — насмешливо произнес Лекс. — Посмотрим, что ты скажешь через месяц.
***
Выходные пролетели довольно быстро. Мы с утра и до вечера рассекали небольшие заснеженные склоны, созданные природой недалеко от города. Стас и Лекс соревновались в виртуозности, а я ускользал от своих многочисленных дум в голове, под музыку любимых групп. Это было невероятное чувство единения с природой и убежденности в том, что ты способен ее покорить. При каждом прыжке мне казалось, что я растворяюсь в этой необъятной невесомости. А с каждым приземлением я чувствовал, как вновь собираюсь в гармоничный сосуд силы и превосходства, чтобы в очередной раз рассеяться на частицы. Свежий воздух и энергичные занятия подняли всем нам настроение и внесли разнообразие в нашу жизнь, лишенную их в момент возвращения домой.
К вечеру воскресения все мы были выдохшиеся, но приятно-уставшие. Меня клонило в сон, и вместе с этим мучила невероятная жажда. Я, борясь с сонливостью, решил все-таки спуститься на кухню и выпить чего-нибудь прохладительного. Проходя мимо гостиной, я заметил спящего Лекса. Небрежно развалившись на диване у старинного камина, он мирно посапывал, а одна его бровь периодически возвышалась над другой. Я заметил в его руках странного вида книгу. Переплет был немного потерт, а страницы отдавали стариной. Я подошел ближе. Мне захотелось узнать, каким чтением на этот раз увлекся мой заносчивый брат. Обойдя диван и став спиной к камину, я осторожно вынул интересующую меня вещь из рук брата. Лекс немного поежился и принял зеркальную прошлой, позу для сна. Кожаный переплет искусно обрамлял внешний костяк книги. «История современной Мирны» — так гласило ее название. Под надписью красовался небольшого размера герб в виде руки, держащей пламя. Я присел у камина, так чтобы свет попадал на страницы, и стал читать с того места, на котором остановился Лекс. Страница 147-я: «и долго искал народ Мирны место, где смогли бы прижиться переселенцы, и потратил много ресурсов и сил. Казалось, что все братские планеты канули в прошлое и не найти мирнянам новый дом. Но вера, вселенная Создателями, не покидала сердца ищущих. И вот, спустя почти пять веков, их поиски и надежды оправдались. Искатели в третьем поколении: Сот, Кхалу, Минот и Линга обнаружили планету, полную жизни, воздуха и воды. Звалась она — Землей. Похожих созданий и климат нашли они на этой планете, и встретили братьев своих по предкам, но отличались те по развитию и представлениям о жизни вне их космической системы. И хоть имели братья, зовущиеся людьми, похожее строение скелета, внутренних органов и внешность, далеки они были до умов мирнян. Мы — тсулы, были развиты лучше и физически и умственно. Нам были доступны многие тайны общей вселенной и мира, технологии и разработки, которые люди могли только представить в своих безумных фантазиях. Они могли бы посчитать нас Богами, раскрой мы свое существование…»
— Эй, что ты делаешь? Отдай! — резко выхватил у меня из рук книгу обеспокоенный Лекс.
— Мне просто стало интересно, что ты читаешь, — я не ожидал такой реакции брата.
— Впредь научись спрашивать, перед тем, как брать чужие вещи, — все еще с опаской посматривал он.
— Это же всего лишь книга! — возразил я. — Кстати, это что, фантастика?
— Много ты прочел? — словно на допросе спрашивал брат.
— И страницу не успел прочесть, как ты выхватил ее у меня из рук.
Почему он так обеспокоен?
— Это очень дорогая книга, мне дал ее почитать один знакомый. Второй такой экземпляр и не сыщешь, ограниченное издание, — поспешно ответил брат, осматривая книгу с разных сторон.
— А кто автор? — поинтересовался я.
Лекс не очень-то меня убедил своим объяснением.
— Автор неизвестен, — нехотя ответил он.
— Не знал, что ты увлекаешься фантастикой. Ты же любитель классики.
— Нужно расширять свой кругозор, — он встал с дивана.
— Дашь, почитать?
Лекс немного замешкался.
— Боюсь, что нет. На следующей неделе мне нужно ее вернуть.
— Что ж, очень жаль, — слегка расстроившись, произнес я и направился на кухню.
— Это всего лишь книга, не стоит так переживать! — крикнул мне вслед он.
«Тогда почему так сильно переживаешь ты?» — возник вопрос в моей голове.
