Глава II. Вик
Гимназия
Всю ночь я не мог уснуть. Меня одолевали кошмары. В них пламя пожирало людей, отовсюду были слышны ужасные женские и детские крики. И этим пламенем был я. Я безжалостно и непрерывно убивал всех этих людей, моливших о пощаде и милосердии, а в конце всегда появлялось измученное лицо мамы, протягивающей ко мне руки. Я несколько раз просыпался в холодном поту и под утро решил совсем уже не пытаться уснуть.
Открытым оставался главный вопрос — принял ли всерьез вчера мое заявление о переходе в другую гимназию отец. В неопределенности я спустился к завтраку в столовую. Никого еще не было. Адита — наш повар и по совместительству управляющая прислугой расставляла столовые приборы и тарелки. Я включил телевизор и просмотрел сводку новостей по одному из местных каналов. Передавали резкое похолодание в нашем районе.
— Пора готовиться к зиме? — отвлек меня Лекс, усаживаясь напротив.
— Да, довольно непривычно после тропиков слушать о заморозках, — фыркнул я.
— Как спалось?
— Честно, паршиво, — признался я.
— Да, мне также, — устало вздохнул он.
В столовую спокойными и уверенными шагами вошел отец. Вид у него был нездоровый, казалось, он совсем не спал.
— Всем доброе утро, — низким голосом поздоровался он.
— Доброе, — ответил Лекс.
Я промолчал. Лекс с укором посмотрел на меня, изогнув бровь, но я лишь отвел взгляд в сторону. Адита подала завтрак и свежесваренный кофе. В середине нашей трапезы в столовую наконец спустился Стас и сел рядом со мной.
— Итак, раз все уже в сборе я хотел бы поговорить о вашем обучении, — деловито начал отец. — Все документы уже находятся в 32-й гимназии, остались лишь небольшие формальности. Как я и говорил ранее, это общеобразовательное учреждение — самое лучшее в округе, со сложной и нестандартной программой обучения.
Я крепко сжал вилку в своей руке. Волна негодования прошла по моим мышцам, но мое лицо оставалось беспристрастным. За столом воцарилась тишина. После нескольких глотков кофе, отец продолжил:
— Но если вы захотите обучаться в 6-й гимназии, я возражать не буду. Мой помощник проведет все необходимые изменения.
На лице Стаса я заметил удовлетворенную улыбку, направленную в мой адрес.
— Спасибо, папа! Мы с Виком очень хотели бы учиться в гимназии, в которой училась мама! — радушно поблагодарил отца он.
— Я, пожалуй, буду придерживаться первоначального плана. Лучшая школа — для лучших, — самодовольно произнес Лекс.
— Раз мы все прояснили, увидимся за ужином, — сухо ответил отец, вставая из-за стола. — Я дам необходимые указания. Григорий развезет вас по учебным заведениям. Удачного дня.
— Спасибо! И тебе папа! — крикнул вдогонку уходящему отцу Стас, а затем обратился к брату: — Лекс, почему ты не хочешь учиться с нами в одной гимназии?
— Я не хочу растерять свое большое будущее в погоне за призраками, — иронично произнес он.
— Даже провал экзаменов не лишит тебя возможности работать у отца, — заметил Стас.
— Я хочу быть среди лучших. Ты вряд ли меня поймешь, — надменно посмотрел на брата Лекс.
— Доедай быстрее, — обратился я к Стасу. — Мы из-за тебя опоздаем в первый же учебный день!
— Машина подана, — оповестил нас Григорий, возникший ниоткуда.
— Мальчики, вот возьмите! — всучила всем нам небольшие свертки Адита. — Перекусите в школе. Это ваши любимые сэндвичи с тунцом.
— Спасибо, Адита! Спасибо, — с лаской отозвались мы поочередно.
Адита была отличным поваром, а по жизни заботливой и добродушной женщиной. Мы воспринимали ее как члена нашей семьи. У нас она работала уже около десяти лет и побывала не в одной стране, разъезжая с нами. Мы выросли на ее глазах, и она любила нас как своих детей, которых у нее не было.
Я аккуратно положил сверток в свою сумку и, поторопив в очередной раз Стаса, направился к автомобилю у входа.
— Кому-то пора завязывать с анаболиками, — шутливо произнес Стас, оттесняясь от Лекса, когда мы уже находились на заднем сидении «бэнтли».
— Нам просто уже пора ездить на разных машинах, — недовольно ответил тот.
— А лучше на своих отдельных, — мечтательно произнес Стас.
— Да уж, скорее бы.
— До вашего совершеннолетия осталось всего пару месяцев. Отец не говорил какие машины вам подарит? — поинтересовался Стас.
— Нет. Я думаю, что это неважно. Так или иначе, они будут самые дорогие и безопасные, — уверил брата Лекс.
— Разумеется, — ответил с ноткой недовольства в голосе я. — Наше мнение неважно в этом вопросе.
Стас и Лекс переглянулись и снисходительно уставились на меня.
— Что? — с невинным лицом спросил я. — Я лишь поддерживаю беседу.
Братья продолжили обсуждение машин, а я пустым взглядом уставился в окно. Наша школа располагалась ближе гимназии Лекса, потому нас со Стасом высадили раньше. Лекс попрощался с нами со словами «Удачи, неудачники!» и с самодовольным видом закрыл дверь.
— Хоть вы и двойняшки с Лексом, но мне иногда кажется, что нам его подбросили! — посмеиваясь, произнес Стас.
— Знаешь, мне тоже, — согласился я.
Итак, мы стояли перед зданием 6-й гимназии. Большое двухэтажное здание со всех сторон окружали кирпичные колонны со вставленными между ними коваными прутьями черного цвета. Над входом была вывеска: «Добро пожаловать к знаниям», а под ней величественно располагались ворота из тех же черных прутьев, но уже большего диаметра и с круговым рисунком. Мы прошли сквозь них и очутились на просторной заасфальтированной площадке. Мимо нас то и дело пробегали ученики с массивными рюкзаками, а вокруг стоял невероятный гул от звонких юношеских голосов. Пройдя через колонну этих воплей, мы со Стасом вышли к широкой лестнице, ведущей к входу здания. Кучка старшеклассников, весело что-то обсуждавших, развернулась к нам лицом и с неприкрытой враждебностью устремила к нам свои взоры. Меня всегда напрягали такие взгляды, и я начинал тосковать по Азии, где все тебя встречали радушно и с улыбкой, впоследствии создавая вокруг тебя окружение позитивно-настроенных людей. Здесь же сразу видно было, что теплого приема мы не получим. Поднявшись по ступенькам, я и Стас вышли к парадным дверям, где сидел скучающий в одиночестве охранник.
— Ваши пропуска, молодые люди, — деловито попросил он, когда мы уже намеревались войти в здание.
— Мы первый день здесь, нам нужно попасть к директору, — пояснил я.
— Ольга Петровна! — окликнул он стоящую неподалеку женщину средних лет. — Проводите, пожалуйста, этих ребят к Александру Анатольевичу.
— О, это наши новенькие ученики? — наиграно ласковым голосом произнесла она, осматривая нас с ног до головы. — А меня никто и не предупредил о вашем появлении. Вы явно не из наших краев!
— Мы недавно сюда переехали, — учтиво пояснил Стас.
— Следуйте за мной, — сказала она и повернула за дверью в направлении длинного коридора.
Ее розовые туфли на небольшом каблуке звонко постукивали по напольной светлой плитке, а уверенная походка выдавала значимость ее персоны в данном заведении. Правда, проходящие мимо люди, по какой-то причине отстранялись от нее и бросали косые неодобрительные взгляды. Я задумался о том, есть ли вообще в этой гимназии добродушные люди.
— Тут что все ходят в форме? — еле слышно спросил меня Стас.
— Очень надеюсь, что нет, — озабоченно осмотрел я местных школьников, выпучивших на меня свои любопытные глаза.
Повернув налево, мы очутились у кабинета с вывеской «Директор Гимназии — Ситов Александр Анатольевич». Женщина, приведшая нас, постучала несколько раз в дверь кабинета, затем сразу же открыла ее и, пропустив нас вперед, плотно закрыла за собой.
— Александр Анатольевич, я привела к вам, как мне сказали, новых учеников, — словно ее этот факт задевал, произнесла она.
— Доброе утро, Ольга Петровна. Ребята, здравствуйте! — с интересом посмотрел на нас со Стасом мужчина сорока лет и довольно приятной наружности. Его темные волосы с проседью, слегка прикрывавшие высокий лоб, были аккуратно зачесаны набок, на переносице красовались добавляющие солидности очки в широкой оправе. Он казался уверенным и мудрым, от него исходило чувство надежности.
— Здравствуйте, — поздоровались мы.
— Я — директор этого учебного заведения. Как вы уже поняли, меня зовут Александр Анатольевич, — кротко улыбнулся он нам с братом, а затем обратился к женщине: — Ольга Петровна, я не успел вас предупредить, так как сам недавно узнал о мальчиках. Это Станислав и Виктор Киливские.
Женщина удивленно изогнула одну бровь и еще раз, более пристально, осмотрела нас с ног до головы. Мне стало как-то не по себе. Складывалось ощущение, что у них новые ученики появлялись крайне редко.
— Обговорим все детали после обеда, а сейчас я хотел бы поговорить с ребятами об их учебной программе в нашей гимназии, — произнес он, огибая стол и давая женщине время покинуть кабинет.
Когда мы остались с ним наедине он продолжил:
— Михаил, сегодня огорошил меня утренним звонком и новостью, что вы собираетесь здесь учиться, поэтому я еще не успел подготовить все необходимое. Я рад с вами познакомиться! — искренне улыбнулся он своей белоснежной улыбкой. — Не думал, что когда-нибудь еще увижу этот пронзающий взгляд.
Мы со Стасом переглянулись в замешательстве.
— Я знал вашу маму, Роксану, мы вместе учились, у вас ее глаза, — пояснил он, с небольшим сожалением в голосе. — Так кто из вас Станислав, а кто Виктор? — чуть погодя, спросил он.
— Я — Виктор, — представился я.
— А я — Стас, — ответил брат.
— Отлично, — потер ладоши он. — Ты, Стас, пойдешь в 9-й «Б» класс с уклоном в гуманитарные науки, а ты Виктор в 11-й «А» класс — физико-математический. Вход в наше учебное заведение осуществляется строго по пропускам, которые обязательно нужно носить с собой, всегда. Правда, ваши еще не готовы, но я скажу на охране, чтобы вас внесли в список по фамилии с вашим фото, и вы какое-то время сможете проходить без проблем. Пропуска вам выдадут завтра. Что касается основных правил поведения, вы я думаю, и так все знаете, расскажу лишь особенности наших. Гимназия настоятельно рекомендует всем ее учащимся носить школьную форму с отличительными знаками ее герба. Данное правило не распространяется лишь на учеников выпускного класса, к их большой радости. Они добились этого у главного ученического комитета в прошлом году, теперь не могут нарадоваться, периодически появляясь в эксцентричных нарядах. Надеюсь, от вас я этого не увижу, — многозначительно посмотрел он на нас, а затем продолжил: — Обязательным условием является ношение формы по государственным праздникам и общегородским мероприятиям, проходящим в школе. По пятницам и выходным дням разрешен свободный стиль в одежде. Форму вам выдадут сегодня по окончании учебного дня.
Я заметил каплю разочарования на лице Стаса. Да, идея о форме меня самого не радовала. Хорошо мне не придется ее носить.
— А у вас учатся и в выходные? — покосился на него Стас.
— Иногда бывает ставят дополнительные занятия по субботам, в основном для провинившихся и отстающих учеников, — пояснил директор.
— Понятно, — совсем сник брат.
— Кстати об этом, — продолжил мужчина. — За проступки и неподобающее поведение на уроках, а также в пределах гимназии, к провинившимся применяются дисциплинарные меры в виде физических подсобных работ на территории заведения и работа над ошибками с отстающими учениками младших классов. Конечно, это все после подробного и досконального обсуждения проступка со мной и родителями ученика. Подробное описание правил поведения в гимназии вы найдете на этих страницах, — указал он на небольшие папки в углу стола, — возьмите себе по экземпляру, внимательно прочтите и принесите завтра подписанные.
Мы со Стасом взяли по одной папке и положили в сумки.
— Это ваше расписание занятий на этой неделе, — вручил директор нам по листку бумаги. — Основное табло с расписанием расположено в главном холле на стене здания.
Прозвенел звонок на урок.
— Ах да. У нас введена система трех звонков. Первый звонок извещает вас о том, что нужно идти на соответствующее занятие. Второй звонок призывает вас занять свои места в классе. А третий звонок сигнализирует о начале учебного урока. После третьего звонка учитель вправе вас не впускать. Некоторые стабильно пользуются этим правилом, так что будьте внимательны, — предупредил он. — Разница между звонками — одна минута, поэтому давайте поторопимся, чтобы успеть завести вас в класс.
С этими словами он встал и указал нам следовать за ним. Мы обогнули несколько колонн, поднялись на второй этаж и зашли в первый от лестницы кабинет слева.
— Вот твой класс, Стас, — обратился Александр Анатольевич к моему брату и затем открыл дверь.
Перед нами сидело несколько звеньев одинаково одетых подростков. Стас беспомощно посмотрел на меня и прошел вместе с директором в центр класса.
— Ребята, все познакомьтесь со своим новым одноклассником! — бодрым голосом произнес тот. — Его зовут Станислав Киливский, прошу вас принять парня в свой дружный коллектив!
Стас со всеми поздоровался и занял место за партой в конце класса. Своей нетипичной одеждой он существенно выделялся среди сверстников в форме. Директор, обговорив некоторые детали с учительницей, попрощался и вернулся ко мне.
— Что ж Виктор, осталось устроить тебя. Хочу сразу предупредить, что твой класс не такой дружелюбный, как у младшего брата. Но я думаю, ты сможешь построить хорошие отношения с большей его половиной, я прав? — внимательно посмотрел на меня он.
— Я постараюсь, Александр Анатольевич, — кивнул я.
Прозвенел второй звонок, и мы ускорили шаг.
— Вот мы и пришли, — сказал он, открывая очередную дверь.
Я зашел вслед за ним, и предо мной предстала совершенно иная картина, нежели пару минут назад. Класс пестрил разнообразными персонажами и представителями определенных культурных течений. Здесь были: и поклонник джаза с длинными дредами на голове в одежде на размер больше, и типичные блондинки в одежде розовых оттенков, и парни-спортсмены в тренировочных костюмах, и кто-то смешанный от разных стилей. Неожиданно, в центре класса я увидел необыкновенно-глубокие сияющие зеленые глаза, принадлежавшие уже знакомой мне рыжеволосой девушке. Софи… Я прослушал все, что говорил директор, поглощенный магнетизмом ее взгляда. К действительности меня вернуло легкое касание плеча рукой директора, он немного наклонился и тихим голосом приободрил:
— Зато тебе повезло с руководителем, ты в надежных руках.
Затем он вышел из кабинета. Прозвенел последний звонок, и учительница указала мне на место в левом ряду в конце класса. Когда я, не торопясь, направлялся к своей парте, Софи окинула меня удивленным взором. Я едва заметно с ней поздоровался, и она кротко улыбнулась в ответ. Мое место было позади нее, наши парты находились по-диагонали.
Внезапно дверь в класс распахнулась, и в помещение ввалилось еще несколько учеников. Среди них была уже знакомая мне загорелая брюнетка.
— Последний раз я разрешаю вам войти, — пригрозила им учительница и указала занять свои места.
— Спасибо, Анна Андреевна, — поблагодарила ее Кати и заняла свое место справа от Софи.
Девушки что-то эмоционально обсудили, а спустя пару секунд Кати обернулась ко мне и помахала рукой. Я помахал ей в ответ. Она выглядела довольно дружелюбной, в отличие от своей соседки. Я с осторожностью наблюдал за движением рыжих волос в течение всех 45 минут, но так ни разу и не удосужился ее внимания. Кати же то и дело бросала на меня короткие взгляды и мило улыбалась. После окончания урока они обе поспешно направились к выходу и быстро смешались с толпой в коридоре. Казалось, они хотели избежать встречи со мной, только у меня не было объяснения почему. Я посмотрел следующий в своем списке предмет. Физика. Физика — была одной из моих любимых дисциплин. По ее тематике я прочел множество литературных и научных изданий, несколько из которых хранил и перевозил с собой при смене места жительства. И мне льстил тот факт, что в какой бы школе я не учился, в классе физики я всегда был лучшим учеником.
По дороге к своему кабинету я наткнулся на брата.
— Вик, я уже серьезно не рад, что мы сюда поступили! — возмущено констатировал он. — Эти дружелюбные ребята — какое-то восстание машин. Я сойду с ума!
— Здесь есть дружелюбные ребята? — с долей скептицизма спросил я.
— Ты не поверишь, но все они собрались в моем классе! — изобразил безумную гримасу он.
Я по-товарищески похлопал его по плечу и улыбнулся:
— Ты справишься с этим, брат. Я в тебя верю!
Стас хотел что-то возразить, но кто-то из сверстников выхватил у него из рук листок с расписанием и навязался помочь найти следующий кабинет. Я помахал рукой брату, который одними губами прошептал «Помоги мне!» и пошел дальше.
Физика прошла для меня довольно скучно. Тему, которую мы разбирали на уроке я уже проходил в своей прошлой школе, да и мой преподаватель с большим энтузиазмом ее объяснил, чем этот новый. Потому я почти не слушал, что он рассказывал у доски, лишь изредка записывая направление его мысли.
В моменты, когда на уроках мне становилось скучно, я рисовал. Мне нравилось придумывать новые механизмы и варианты осуществления тех или иных действий с помощью техники и технических приспособлений. Я не раз задумывался о том, чтобы после школы пойти учиться на инженера-конструктора. В альбоме, который мне подарил Стас на 16-летие, уже насчитывалось около пятидесяти эскизов различных приспособлений и механизмов. Я давно мечтал перенести их с бумаги в жизнь, но пока не знал каким образом. Я надеялся, что в будущем, когда научусь переносить задумки в материальный мир, создам что-нибудь полезное и необходимое современному миру и стану уважаемым изобретателем. Но об этом знал только Стас, отец не одобрил бы такой идеи. Он вообще не любил говорить о будущем, пресекая любые мои размышления на эту тему. Быть может, поэтому я перестал строить планы на годы вперед, ограничиваясь лишь несколькими месяцами. Возможно, отец рассчитывал, что все мы пойдем по его стопам и устроимся работать в его компанию, к деятельности которой я же не испытывал никакого интереса. Потому для меня было важным учиться на отлично и сдавать экзамены на высшие баллы: в случае нежелания отца финансировать мою учебу в университете на той специальности, которая мне будет по душе, я смог бы поступить по проходным баллам и учиться на стипендии.
За своими размышлениями я и не заметил, как закончился урок. Пока я записывал домашнее задание, Софи со своей подругой опять поспешно скрылась в неизвестном направлении. Становилось очевидным, что со мной она общаться не хотела.
Следующим по расписанию уроком должна была быть алгебра. Я решил сразу направиться в нужный мне кабинет и дождаться начала занятия там. По моим наблюдениям ребята в этом классе не очень тянулись к знаниям. Их больше заботили какие-то личные проблемы и отношения, они то и дело перекидывались записками и перешептывались на задних рядах. Для меня это было непривычно. В моей школе все ученики всегда соблюдали строгую дисциплину во время урока, знания для них были роскошью. Здесь я увидел обратную ситуацию, и это немного раздражало.
В конце урока, где-то за пятнадцать минут до звонка, учительница дала небольшую контрольную работу. Задания для меня были простыми, я такие примеры решал за пять минут. Быстро написав решения, я отложил листок в сторону. Остальные ученики сидели с видом глубокой задумчивости, кто-то вообще с удивленным выражением лица. Я решил сдать работу по звонку, не хотел выделяться на фоне остальных, но мои планы внезапно разрушили.
— Молодой человек! — бросила в мою сторону через мутные круглые очки пристальный взгляд преподавательница. — Да, вы, Виктор, кажется.
— Да, — отозвался я и стал объектом всеобщего внимания.
— Вам что-то не понятно? Вы еще не проходили данные примеры? Вы можете мне сказать, я помогу, если вы не знаете, как решить задачи, — деловитым тоном предложила она.
— Спасибо за предложение, но мне не нужна помощь, — как можно вежливей попытался ответить я.
— Тогда почему вы сидите без дела? — иронично спросила она.
— Ээээ, — все с интересом смотрели в мою сторону, даже Софи бросила на меня озабоченный взгляд. — Я уже все решил, — ответил я после непродолжительной паузы и встал, чтобы передать свой листок с заданиями учительнице.
Она быстро прошлась ручкой по моим ответам и по окончанию проверки подняла на меня изумленный взгляд:
— Все правильно, молодой человек! У вас хорошие перспективы в этом классе!
— Спасибо, — ответил я, чувствуя большую неловкость и сверлящие глаза одноклассников.
— Можете быть свободны, — указывая на дверь, предложила она. — Для вас урок окончен.
— Хорошо, спасибо.
Я прошел к своему месту и, быстро убрав вещи в сумку, направился к выходу. Затылком я ощущал неприязнь всего класса. «Что ж, неплохое начало», — подумал я.
Прогуливаясь по пустым коридорам, я наткнулся на доску почета гимназии. Из старших классов было представлено несколько учеников, в том числе и Софи. Под ее фотографией было написано: «Мастер пера и голос молодости». Что бы это означало? Я сделал снимок и сохранил его себе на телефон. В этот момент на дисплее появилось сообщение от брата: «Встретимся в столовой на первом этаже, приходи один». С кем же я еще могу прийти?
Прозвенел звонок. Я не знал, где находится столовая, но быстро отыскал к ней путь, так как большинство учеников толпой направлялось именно туда. Заняв свободный столик, я стал высматривать брата. Через пару минут показался знакомый силуэт и привычная мне улыбка до ушей.
— Наконец-то! — как всегда, полный эмоций, подлетел Стас. — Эта гимназия — просто нечто! Ты бы видел моих одноклассников. Как они мне еще обед в класс не принесли, я не знаю. Ну все, что мне требовалось: книги, карандаш, ластик, линейка, чистый листок бумаги, все они мне дружелюбно одолжили. Это не класс — а миссионерский кружок какой-то!
— А ты что с собой ничего не принес?
— Это же первый день! Зачем мне брать с собой школьные принадлежности?! — удивленно посмотрел на меня брат.
— Поверь это лучше, чем всеобщая ненависть, — сравнил я.
— Что ты уже натворил?
— Ничего, просто решил контрольную раньше всех.
— Хааа, ты в ударе, брат! — похлопав меня по плечу, засмеялся он.
— Да, уж. Кстати, в моем классе учатся две наши знакомые.
— Не может быть! Что ж ты сразу не сказал. Выкладывай! — взбудоражился он.
— Да нечего пока рассказывать. Они меня избегают. Может, пойдем, возьмем чего-нибудь? Ты не голоден? — попытался перевести тему я.
— Да, давай возьмем. Безумно хочу овощного рагу! Надеюсь, тут такие готовят.
Мы подошли к очереди за едой и взяли подносы. Выбор блюд был небольшой, но выглядело все довольно аппетитно. Когда мы стояли у кассы я заметил в дверях столовой Софи. Она разговаривала с каким-то светловолосым парнем.
Мы сели за свой столик.
— Итак. Почему наши красотки тебя избегают? — спросил брат, уплетая гречневую кашу с грибами, вместо отсутствовавшего рагу.
— Сам задаюсь этим вопросом, — ответил я, изучая столик за который присела Софи.
За ним сидело шесть человек: четыре девушки, одна из которых была Кати и двое неизвестных мне парней. Софи казалась напряженной. Все вокруг вели какой-то оживленный разговор, но она не принимала в нем участие. Ее вид был задумчив, а взгляд отстраненным. Неожиданно наши глаза встретились, и мы оба поспешно отвернулись в сторону.
— Что с тобой? — спросил Стас.
— Ничего.
— Кого ты там увидел? — он обернулся и осмотрел зал.
Заметив Кати, он расплылся в широкой улыбке.
— Брюнетка!
— Стааассс, — попытался его успокоить я.
— Что?
— Не пялься на них, смотри в свою тарелку!
— Я хочу поздороваться, — решительно произнес он.
— У тебя еще представится такая возможность, давай не сейчас, — пытался удержать его на месте я.
— Хорошо, выловлю ее как-нибудь на перемене. Так она с тобой в классе учится? — пытливо посмотрел он на меня.
— Да. Я, правда, еще не до конца изучил расписание. Здесь какие-то предметы проходят в смешанных группах из разных классов.
— Хм. Значит она старше меня где-то на два года, — задумчиво произнес он.
— Да, и ты уж извини, но вряд ли она будет встречаться с малолеткой.
— Я — не малолетка! — ударил он меня в плечо. — Я выгляжу не намного моложе тебя!
— Хорошо, прости, — засмеялся я. — Но я лишь указываю тебе на факты.
— Факт есть лишь один, — утвердительно сказал он. — Она — красива, а у меня — безумное обаяние!
Мы оба громко засмеялись. Кати посмотрела в нашу сторону и, заметив меня и Стаса, помахала нам рукой. Затем она схватила Софи под руку, и быстро попрощавшись с остальными, направилась к нам.
— Мальчики, как я рада снова видеть вас вместе! — приветливо начала она, оказавшись у нашего столика. — Не против, если мы присядем?
Стас сиял как алмаз и галантно представил к девушкам стулья.
— Мы тоже рады вас снова видеть, — ответил он.
— Ты нас поразил! — обращаясь уже ко мне, восторженно сказала Кати.
— И Викторию Петровну тоже, — добавила сдержанно Софи.
— Да, давно уже никто так ее не радовал! — засмеялась брюнетка.
— Мой брат умеет удивлять, — ответил Стас.
Я скромно развел руками и улыбнулся.
— А в какой класс распределили тебя, Стас? — поинтересовалась Кати. — В «Б» наверное, гуманитарный? Там учится моя подруга, у нее не самая лучшая успеваемость, но учителя ее тянут из-за солидных взносов родителей.
Мы со Стасом переглянулись и после некоторого замешательства он ответил:
— Да, ты угадала. Я попал в гуманитарный класс.
— Я заметил, у вас тут на переменах играет музыка, — поспешил сменить тему я. — Довольно демократично.
— Да! — загорелась Кати. — Это мое детище! Ну, или наполовину мое. Мы с другом проталкивали эту идею с восьмого класса, и вот к завершению нашей учебы проект осуществился! — демонстративно взмыла руками в воздух она. — Неделю за аппаратной сидит мой друг Антоша, или ди-джей Тош, а другую неделю ставлю треки на переменах я.
— Вот это круто! А как твое прозвище? — с интересом спросил Стас.
— Я именую себя ди-джей Блан. Блан — это моя фамилия, — пояснила Кати.
— Ты — француженка? — удивился Стас.
Кати утвердительно покачала головой.
— Наполовину. Мой отец родом из пригорода Парижа.
— Невероятно! Я первый раз разговариваю с француженкой, — восторженно засмеялся Стас. — И на родном языке!
Софи молчаливо смотрела то на Стаса, то на меня. Казалось, между нами существует какая-то неловкость, но я не мог понять из-за чего.
— А песни по заявкам вы принимаете? — спросил он.
— Да, заявки принимаются постоянно. У нас в холле стоит специальный ящик, и по пятницам мы крутим песни, указанные в записках, опущенных в этот контейнер. Но, конечно же, существует и цензура, — поджав неодобрительно губы, ответила она.
— Здорово! Правда, Вик? В наших школах ничего подобного не было! — Стас больно пнул меня ногой под столом.
Видимо, он призывал меня принять участие в беседе.
— Да, это отличная затея, Кати, — одобрительно покачал головой я.
— Нам пора выдвигаться, скоро начнется урок, — посмотрев на часы, сказала Софи.
Мы все встали из-за стола и попарно направились к длинному коридору, ведущему к лестнице. Я шел слева впереди, заняв место рядом с Софией. Кати и Стас шли позади нас и что-то бурно обсуждали. Мне хотелось тоже о чем-нибудь поговорить с Софи, но темы для беседы не шли в голову.
— Ты во всем такой умный, как в математике? — робко поинтересовалась Софи.
— Эммм, почти, — ухмыльнулся я.
— И в чем же ты не так хорош? — в ее голосе почувствовалась уверенность.
— Вот так сразу, хочешь узнать все мои слабые стороны? — подтрунивал я.
Софи застенчиво улыбнулась.
— Ну, скажем так: я не умею строить нормальные отношения с людьми.
— Да? — удивилась она. — А по тебе и не скажешь…
— А что скажешь? — мне было интересно, что она обо мне думает.
— Что ты притягиваешь людей, — ответила она, прикусив нижнюю губу. — Но при этом довольно трудно понять, о чем ты думаешь.
— Разве это плохо? Лучше быть открытой книгой?
— Не знаю, — пожала плечами она. — Но могу сказать точно, что половине класса ты не понравился, — продолжила она с сочувствующим видом.
— Надеюсь, ты не из их числа? — пошутил я.
— Нет, — улыбнулась она своей искренней улыбкой. — Нам с Кати ты кажешься хорошим парнем.
Софи заправила рыжие локоны за ухо. Ее голова была где-то на уровне моего подбородка, и я мог почувствовать свежий цветочный аромат, исходивший от ее волос. Я едва сдержался, чтобы не вдохнуть полной грудью. Хотелось сохранить этот запах. Эта девушка вызывала во мне все больше странных ощущений и желаний.
— Я польщен, — приложив руку к затылку, кротко ответил я.
— Но тебе будет не просто. У нас в гимназии, и на потоке в частности, есть довольно неприятные личности. Парни, так вообще любят задирать друг друга, — казалось, она переживает из-за этого.
— Я могу за себя постоять, — уверил ее я. — Но мне приятно, что ты беспокоишься.
— Я не… С чего ты?.. Я не, — растерянно пыталась возразить Софи.
— Да, я просто… Ну, ты так сказала… и я… — замялся вдруг я.
Между нами вклинились Стас и Кати.
— Нам вон в ту дверь, — указала брюнетка на дверь в конце коридора. — Еще увидимся Стас!
— Обязательно! — ответил брат, провожая ее глазами.
— Я догоню вас, — бросил я девушкам и повернулся лицом к Стасу.
— Не увлекайся чрезмерно этой девушкой, слышишь? — пытался добиться его внимания я.
— Это происходит не по моей воле, — с наигранной беспомощностью ответил он.
— Ты ее не знаешь.
— Вик, это как щелчок, раз — и ты уже в игре. И поверь мне, она тоже играет в эту игру, — расплылся в улыбке он.
— Эй, хватит летать в облаках! — я щелкнул пальцами у его глаз. — Когда она узнает, что ты учишься не в 11-м «Б», а в 9-м «Б» — все ваши игры закончатся. Я тебя предупреждаю, как друга и брата. Таким девушкам важно, что о них говорят и думают другие, а другие не поймут такие отношения. И ты окажешься в проигравших, а это больно.
— Не нужно меня оберегать, серьезно! — взбросил челку Стас. — Я уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения самостоятельно. И я не врал по поводу класса, она спросила лишь про букву, про цифру речи не было.
— Она будет считать по-другому. Ты знаешь, что я прав. Подумай над моими словами, не бросайся в омут с головой.
— И это говоришь мне ты? Я же вижу, как ты смотришь на эту рыженькую! Ты сам уже давно в омуте! — насмешливо заявил он.
Прозвенел звонок на урок.
— Не неси чушь! Это совсем другое, — возразил я.
— Да? И почему? Моя девушка хотя бы свободна. А у Софи, насколько я помню, есть этот ночной водитель.
— Тебе пора на урок, да и мне тоже, — сказал я и, развернувшись, твердым шагом направился к своему кабинету.
— Подумай над этим! — крикнул мне вдогонку брат.
В моем сознании снова всплыла эта картина: Софи, сидящая на переднем сидении «лексуса», и парень, целующий ее в губы. Кто он? Любит ли она его? Как давно они вместе? Эти вопросы поселились в моей голове со вчерашнего дня. Вчера был насыщенный день, принесший мне кучу ненужных и двойственных эмоций. И все они для меня были в новинку. Мне нужно было время разобраться в своем состоянии и понять как вести себя дальше, но частично Стас был прав, по какой-то причине меня привлекала Софи. И хоть когда-то я дал обещание ограждать себя от романтических чувств к девушкам, мысль о том, что Софи близка с каким-то светловолосым парнем огорчала меня.
Последующие два урока пролетели незаметно, и я уже предвкушал завершение первого учебного дня. Стас заваливал меня смсками с расспросами о Кати и жалобами на скуку. В чем-то я его понимал, жизнь в Азии и здесь сильно отличалась, а в этом городе в особенности. Возможно, из-за преимущественно пасмурной погоды, а возможно, из-за разного менталитета людей. В целом, кроме учебы, заняться особо было нечем. Я обдумывал с чего бы мне начать, чтобы разузнать о маме и ее деятельности в гимназии и проектах, о которых я прочел в интернете. Возможно, директор сможет мне чем-то помочь…
— Вик, тебя можно отвлечь? — позвал меня приятный голос.
Я поднял голову и увидел неуверенное лицо Софи. Она нервно перебирала пальцами рук оборки на белоснежных рукавах своей кружевной рубашки.
— Да, конечно. Я немного задумался.
— На этом уроке нам нужно будет разбиться на пары, а Кати учится в другой подгруппе. И так как ты новенький, Марина Васильевна попросила меня ввести тебя в курс дела.
— Спасибо, я только за, — одобрительно кивнул я.
— На этом уроке нам нужно будет опознать горные и песчаные породы, а также провести несколько экспериментов на подтверждение их свойств. Вы что-нибудь подобное делали у себя в школе?
— Нет, но по описанию это довольно интересная работа.
— Это только по описанию, — кротко улыбнулась она.
Прозвенел третий звонок. Софи аккуратно села рядом, а затем поочередно разложила свои вещи на столе. Она казалась чрезмерно сосредоточенной. Я невольно улыбнулся. Все сорок пять минут она поясняла действия, необходимые совершить для того или иного эксперимента и ни слова не сказала не по теме. Я старался не вмешиваться в ее обучающий процесс, мне интересно было наблюдать за ней и слушать ее мелодичный голос. Несмотря на свою миловидную и в чем-то озорную внешность, она оказалась довольно рассудительной, начитанной и внимательной к мелочам. Все ее действия были взвешенными и четкими. Учитель объяснил бы все не так доходчиво, как объяснила она. Я был приятно удивлен.
— Мне кажется это — гранит, но нужно проверить это по седьмой таблице, — поглощенная работой, сказала она, обтирая рукой камень.
Мы оба потянулись за учебником и наши руки соприкоснулись. По моему телу словно пропустили электрический заряд, меня даже слегка бросило в жар. Софи резко убрала руку и выронила камень из другой. Но я еще несколько секунд ощущал прикосновение ее теплой и нежной кожи. Уверенность моей соседки испарилась, она растерянно пожимала пальцы в ладонях, стараясь не смотреть мне в глаза.
— Извини, давай ты, — как можно непринужденней обратился к ней я, придвигая учебник географии.
— Лучше ты, — отодвинула она его обратно, и добавила со смущенной улыбкой: — Я весь урок все делаю сама, нужно и тебе принять участие.
Я открыл учебник и стал листать до нужной мне таблицы, сердце мое еще бешено колотилось. Я корил себя за такую реакцию, ведь в том, что произошло, не было ничего особенного. Но все внутри меня будто всколыхнулось, и еще несколько минут я испытывал неловкое волнение при общении со своей соседкой. Правда, под конец задания мы снова вернулись к тем ощущениям, что наполняли нас в начале работы. Собранности в нужной ситуации и мне и ей было не занимать. После того как работа была выполнена мы сдали тетрадки и вышли из класса.
— Ты — хороший напарник, — удовлетворенно похвалила она.
— У меня был хороший учитель, — сделав поклонный жест, ответил я.
— Спасибо, — с легким румянцем на щеках, произнесла Софи.
— Ты давно учишься в этой гимназии? — поинтересовался я.
— Мы с семьей приехали сюда около пяти лет тому назад, до этого часто меняли место жительства. Мой папа — военный.
— Оо, значит, у нас есть с тобой много общего, — улыбнулся я. — Оставленные дома, друзья, школы. Мы тоже часто переезжали.
— Сочувствую тебе, — с ноткой грусти произнесла она.
— Почему?
— Ну, это паршиво: оставлять друзей, менять компанию общения, особенно когда плохо получается строить отношения с людьми, — с сочувствующей гримасой пояснила Софи.
— Ты об этом, — усмехнулся я. — Я приспособился, тем более у меня есть братья. С ними скучно не бывает.
— Братья — это хорошо, — задумчиво произнесла она. — А у меня есть Кати. Она мне как сестра. Не знаю, чтобы я без нее делала.
— Ты одна в семье?
— Нет, у меня есть старший брат. Но мы не общаемся.
На лице Софи проскользнула тень сожаления. Мне захотелось как-то приподнять ей настроение.
— Я могу поделиться с тобой одним из своих братьев, если хочешь.
— Спасибо, но мне с головой хватает Кати, — рассмеялась она. — Она бывает такой энергичной, что даст фору двоим.
Приятно вновь было слышать ее чудный смех и видеть горящий румянец на щеках. Это невольно вызвало у меня улыбку.
— Кстати о братьях, — указала на лестничную клетку она.
К нам на всех порах несся Стас. В руках у него была наша с ним верхняя одежда и какой-то объемный пакет.
— Вик, я встретил секретаршу директора, она передала нам форму. Так что мы свободны и можем покинуть наконец-то эту гимназию! — протараторил он.
— Слава богу, нам не нужно ее носить каждый день, — с облегчением сказала Софи.
— Это точно, — многозначительно посмотрел я на Стаса.
Тот сделал вид будто не понял моего намека.
— Я позвоню Кати, узнаю, скоро ли она, — сказала Софи и отошла в сторону.
— Я предупредил Григория, он заедет за нами через 15 минут. Лекса заберет отец.
— Как это мило с его стороны, — съязвил я.
Стас закатил глаза. Он не разделял моего отношения к отцу, но с некоторых пор перестал рьяно меня переубеждать.
— Кати немного задерживается, — повернувшись к нам, сказала Софи. — Вы как, уже уходите?
— Нет, мы думали еще немного прогуляться по территории, — слукавил я. — Может, составишь нам компанию?
— Я? — она немного замешкалась.
— Да, — испытывая небольшую неловкость, кивнул я. — Покажешь нам, что и где у вас тут находится, — обрисовывал руками в воздухе я.
— Ммм… ну хорошо, — покачиваясь на своих каблуках, согласилась она. — Я подойду через пару минут, только заберу свою куртку из раздевалки, — прикусив нижнюю губу и потирая ладони о свою юбку, ответила она, и уже направилась было за вещами, но неожиданно развернулась и добавила: — Встретимся на улице.
— Да, давай, — знакомое уже мне странное волнение наполнило мою грудь.
Софи мило улыбнулась и поспешно скрылась из виду.
— Это было довольно мило, — едва сдерживая смех, произнес Стас.
Я почесал затылок и, слегка толкнув его в плечо, направился к выходу.
— Прогуляемся по территории? — поравнявшись со мной, вопросительно посмотрел на меня он. — Здесь же нечего смотреть!
— Ты ошибаешься, — сказал я и повел его на улицу.
— Смотри! — указал я на пристроенное здание желтого цвета, когда мы обошли стоянку. — Этот корпус создала наша мама. Правда, в настоящее время он не используется по назначению.
Стас изучающее осмотрел двухэтажное здание из желтого кирпича и, сделав пару шагов, приложил руки к его стенам.
— Это так необычно! — повернувшись ко мне, сказал он. — Я как будто уже был здесь, на этом самом месте.
— Дежавю?
— Ага, — кивнул он. — Очень странно!
— Давай вернемся на стоянку? — предложил я, заметив Софи, прогуливавшуюся среди припаркованных машин.
— Давай, — все еще заворожено смотревший на стену, отозвался Стас.
— Вот вы где! — заметив нас, облегченно выдохнула Софи. — Я уж думала вы уехали домой.
— Мы осматривали местность, так сказать, — ответил я.
— Тут особо нечего смотреть, если честно, — пожав плечами, проинформировала она. — Вон там футбольное поле и тренировочные площадки, а там наша школьная оранжерея, — указала она. — Все остальное — это дорожки, тропинки и подсобные здания.
— А ты знаешь что-нибудь об этой пристройке? — указал я на место, откуда мы только что пришли.
— Да, это когда-то была школа-интернат для детей-сирот, но она уже давно закрыта. Говорили, что вся программа финансировалась какой-то богатой дамой, и та, судя по всему, передумала вкладывать деньги или случилось что-то еще, точно не знаю, — пожала плечами она. — В итоге школу прикрыли и с того момента эта часть здания не используется.
— Странно, вроде бы здание в хорошем состоянии, — удивился я. — Не похоже, что его никак не используют.
— Да, вообще об этом здании ходило много всяких странных историй.
— Да? Каких? — с интересом включился в беседу брат.
— Говорили, что дети, которые здесь обучались, были не совсем нормальными, кто-то даже утверждал, что они и сиротами не были, — таинственно произнесла она. — По слухам, в здании произошло несколько несчастных случаев, один мальчик погиб.
— Ого, а можно где-то об этом узнать поподробней? — мне было безумно интересно разузнать все.
— Ну, это же только разговоры, не думаю, что они завязаны на каких-то фактах, — усомнилась Софи. — Но если ты так интересуешься историей, я могла бы допустить тебя к архиву школьной газеты. Я — наш главный корреспондент и имею туда постоянный допуск, — с гордостью указала на себя она.
— Буду очень тебе благодарен, — кивнул я.
— Спасибо за краткий экскурс, — поблагодарил Стас.
— Не за что, — улыбнулась она. — Кстати, как вам первый учебный день?
— Пойдет, — ответил я. — Надеюсь, дальше будет сложней, иначе я стану засыпать на ваших уроках.
— Ты самоуверен! — возмутилась она.
— Не считаю это плохой чертой характера.
— Еще бы, — одобрительно покачала головой она.
— А я надеюсь, что будет немного теплее, — сказал слегка озябший Стас.
— Ты бы прикупил пару теплых вещей для начала, — посоветовала Софи, указав на его осенние кеды и куртку, — здесь все-таки не тропики.
— Спасибо, походу на сегодня это будет не последний совет, — недовольно ответил тот.
— Что это с ним? — недоумевая, взглянула на меня она.
— Не бери в голову, — отмахнулся я. — Вас с Кати кто-то заберет?
— Нет, мы с ней поедем вдвоем. Кати частенько подвозит меня до дома.
— У нее есть права?! — выпучив глаза, спросил Стас.
— Да, ей недавно исполнилось 18, — обыденно ответила Софи, покосившись на него.
— Значит она старше нас всех, — констатировал я, сдержанно улыбаясь брату.
— А когда тебе исполнится 18? — поинтересовалась у меня Софи.
— 16 января.
— Оу, совсем скоро, — заметила она. — А тебе Стас?
— Мой день рождения в августе, — нехотя, ответил тот.
— Значит у вас разница всего в восемь месяцев, но как тогда…
— София! — неожиданно раздался голос позади нас.
Мы трое обернулись. Голос принадлежал темноволосому парню высокого роста и спортивного телосложения. Казалось, я его уже видел в нашем классе.
— Ты теперь у нас работаешь экскурсоводом для новеньких? — ехидно спросил он.
— Чего тебе надо, Игорь? — раздраженно бросила она.
По ее реакции я понял, что к данному типу София не испытывала симпатию, скорее даже наоборот.
— Я хотел узнать, не видела ли ты Дэна сегодня, он пропустил тренировку.
— Он оформляет Визу с родителями.
— Ммм, точно, я и забыл, — лукаво посмотрел он в нашу сторону.
— Это все что ты хотел? — сухо спросила она.
— Может, тебя подвезти? — предложил парень.
— Нет, спасибо, я жду Кати. Мы вместе поедем домой.
— Странно просто, что ее до сих пор нет, — все никак не отставал он.
Этот парень уже раздражал и меня. Вся его манера поведения излучала пренебрежение, невежество и, на мой взгляд, еще недостаток ума.
— Что-то еще? — попыталась закончить разговор Софи.
— Намекаешь мне уйти? Хорошо, — нехотя ответил он, раскачиваясь на месте. — Вообще-то Софи, ты могла бы проводить время со своими настоящими друзьями вместо того, чтобы шататься с малознакомыми азиатами. Подхватишь еще какую-нибудь заразу, — язвительно бросил он.
— А ну-ка, повтори? — мгновенно закипел я и подошел к нему ближе.
— А у тебя что, слух отшибло? — вызывающе ответил парень.
— Еще пару слов и слух придется лечить тебе, приятель, — вступился Стас.
— А ты значит, ручная собачка этого умника? — указывая на меня, обратился он к Стасу.
— Ребята, успокойтесь, не нужно переходить на грубости! — попыталась встать между нами обеспокоенная Софи.
Я едва сдерживался, дабы не врезать этому типу по наглой физиономии. Мои кулаки уже чесались. Стас тоже был на взводе. Если бы не присутствие девушки, я бы давно разрешил эту ситуацию.
— Я лишь сказал, что они разносят заразу, и нормальным людям рядом с вами делать нечего. Поэтому, отойди от них, Софи, — резким движением перетянул на свою сторону ее он.
Она схватилась за его руку и быстро освободила свою. Было видно, что данное действие причинило ей некоторую боль. Это стало последней каплей моей сдержанности! Я с силой толкнул его в грудь, так что парень отступил на несколько шагов назад, и взглядом дал понять, что готов поставить его на место. Через пару мгновений он уже летел с кулаками на меня, и мы сцепились. Стас и Софи отступили в сторону. Одновременно с этим подошло несколько человек и окружило нас. Оказавшись зажатым между двоих по виду борцов, я старался вырваться, но попытки мои были тщетны. Перед моим лицом мелькала раздраженная физиономия Игоря, который бросал в мой адрес угрозы и проклятия. Стас стоял рядом со мной, пытаясь меня освободить, но его постоянно оттаскивали на недоступное к нам расстояние. Я уже приготовился принять удар и закрыл глаза, но удара не последовало. Я почувствовал у самых своих губ уже знакомый аромат цветов и свежести. Открыв глаза, я увидел практически вплотную, стоящую ко мне спиной, Софи.
— Остановитесь! Вы сошли с ума? Хотите, чтобы вас исключили под конец учебы из гимназии? — пригрозила она.
Все внимательно за ней наблюдали. В ее голосе не было и толики неуверенности и кротости, которую я слышал до этого. Она излучала силу и твердость. Стас, стоявший рядом, резко отпихивал державших меня парней и когда ему это наконец удалось, отвел меня из центра круга в сторону.
— Что вы взъелись на этих ребят? Они ничего вам не сделали. Они такие же, как мы и ничем не отличаются, и уж точно не заразны! Расходитесь, нечего тут толпиться! — скомандовала Софи, а затем обратилась к Игорю: — Что ты вытворяешь, Игорь? Сколько можно уже ко всем цепляться? Или ты считаешь себя каким-то особенным, кому дано право кого-либо оскорблять? Да ты только и делаешь, что нарываешься на драки! Это ты чем-то болен! Сходи к мозгоправу, я уверена, что ему будет, чем с тобой заняться на годы вперед.
— Да пошла ты! Защищаешь всякий сброд, — бросил он и повернулся к нам. — А с вами мы еще увидимся, азиатики.
Во мне опять забурлила кровь, и я ринулся в его сторону. Софи все же успела меня остановить.
— Посмотрим, что на это скажет Дэн! — крикнул он, скрываясь за углом здания.
— Извини, я предупреждала, что у нас полно неадекватных ребят, — виновато произнесла она.
— За что ты извиняешься? Это этому придурку нужно извиняться перед тобой! — все еще кипел от злости я.
— Ну, просто он мой знакомый и не полез бы к тебе, если бы меня не было рядом.
— Поверь, он нашел бы другой повод. Я знаю таких ребят. Тебе не стоило вступаться! — недовольно сказал я.
— И что бы ты делал? — удивленно посмотрела она на меня.
В этот момент появилась Кати.
— Что происходит? — спросила она у Стаса, спокойно наблюдающего за происходящим, сидя на лавке.
— Да вот, наблюдаю рождение страсти, — шутливо ответил он.
— Оу, это интересно, — поддержала она и присела рядом.
— Я бы сам прекрасно справился с этими недоделанными придурками! — убеждал я Софи.
— Да уж, конечно, ты бы справился! Тебя бы просто избили на моих глазах.
— Ничего бы подобного не случилось! Я контролировал ситуацию.
— Неужели нельзя просто сказать спасибо? — недоумевая, произнесла она.
— Спасибо, но я справился бы сам!
Меня бесила мысль, что она думала, будто я нуждаюсь в чьей-либо защите. Я сильный парень и умею постоять за себя. Я бы нашел способ выпутаться из лап тех двоих придурков и показал бы этому Игорю, какой я азиат, азиатским боксом.
— Почему ты так остро реагируешь? Я лишь хотела вас защитить! — возмущалась Софи.
— Я в защите не нуждаюсь, поверь! Это я должен защищать тебя и своего брата! — выпалил я.
Софи замерла в недоумении, потом сделала глубокий вдох и выдох и более уравновешенным голосом сказала:
— В этом все дело? В том, что задето твое мужское самолюбие?
— Что?! — моему возмущению не было предела. — Дело в том, что ты считаешь, будто я бы этого не смог! А я могу еще и не такое! И меня бесит, что ты думаешь иначе и считаешь, что можешь защитить… меня!
— Ах, прости, что не дала тебе шанс показать себя в деле! Но я все же думаю, что проблемы решать нужно словами, а не кулаками! Ввязавшись в драку, ты был бы ничем не лучше Игоря! — презрительно бросила она.
Я в негодовании покачал головой. Почему она меня не понимает? И почему так злится на меня? Я повернул голову в поисках брата и увидел довольные и любопытные лица Стаса и Кати. Они вальяжно расположились на скамейке и, не скрывая интереса, наблюдали за нами с Софи. Для полной картины им не хватало только попкорна.
— Что вы делаете? — все еще пребывая в раздражении, спросил я их.
— Смотрим, — невинно ответил Стас.
— Вам что больше нечего делать? — поддержала Софи.
— Нет, — невинно ответила ее подруга.
— Поехали домой, — скомандовала София Кати.
— Григорий уже ждет нас минут семь, — заметил Стас и указал на «бэнтли» в двадцати метрах от парковки.
— У вас что, собственный водитель? — прыснув от смеха, спросила Кати.
— Ага, — с неким пафосом ответил брат.
— О, это очень самостоятельно, — съязвила Софи, показушно улыбнувшись мне при этом.
Затем она взяла под руку Кати и, резко потащила ее в противоположную сторону. Та лишь успела помахать нам на прощание. Я кипел от негодования. Проследив за их маршем к машине, мы со Стасом также направились к своей.
— Ты ее слышал, Стас? — обратился я к брату, когда мы уже сидели в машине. — Она нас защитила!
— Ну, вообще-то она права, — спокойно ответил брат. — Если бы она не вступилась, мы были бы втянуты в драку и, возможно, нас бы исключили из гимназии, судя по этим пунктам.
Стас перелистывал папку, которую нам сегодня вручил директор.
— Решил ознакомиться, на всякий случай, — пояснил он. — Так вот за драку и телесные повреждения учащемуся или сотруднику гимназии полагается исключение.
— Нас бы не исключили! Это завязал тот парень, — с сомнением возразил я. — А Софи не понимает всей ситуации.
— Скорее наоборот. Да и что ты взъелся? Тебя действительно задевает, что за тебя вступилась девчонка? — заискивающе посмотрел на меня брат. — Я бы на твоем месте был польщен. Она за тебя вступилась, хоть толком и не знает. Это говорит о том, что либо она — Мать Тереза и на стороне всех нуждающихся и обделенных, либо ты ей нравишься, и она не хочет, чтобы кто-то подпортил твое симпатичное личико!
Стас засмеялся. Его слова заставили меня задуматься.
— Думаешь, я ей нравлюсь? — пытаясь скрыть свою заинтересованность, спросил я у него.
— Определенно брат! — лукаво улыбнулся тот в ответ и отвернулся в сторону.
На какое-то время мы погрузились каждый в свои мысли. Я взвешивал все сегодняшние события и пытался расставить по полочкам свои ощущения от произошедшего. Но все было настолько сумбурно, что в конечном итоге я снова запутался и решил оставить самоанализ до лучших времен.
Меня насторожило молчаливое поведение брата. Это было не в его стиле о чем-то размышлять про себя. По большей части все беспокойства он изливал вслух и вообще любил поговорить.
— О чем ты задумался, Стас? — отвлек я его.
Он нехотя повернул голову, и я заметил толику расстройства на его лице.
— Думаешь, Кати действительно не будет воспринимать меня всерьез, когда узнает, что я младше ее на два с половиной года?
— Честно, Стас, я не знаю, — попытался уйти от ответа я.
— Но ты ведь говорил, тогда перед уроком, что когда она узнает, я останусь в проигравших. Значит, ты действительно думаешь, что у нас ничего не выйдет? — расстраиваясь все больше, говорил он.
Мне захотелось его поддержать и успокоить.
— Ты же знаешь мое мнение по поводу всех этих отношений и чувств. Я не верю в непредвзятость и исключительность одного человека к другому, в том, что каждому предназначен кто-то свой и существует любовь, за которую нужно бороться. Но ты не такой, ты мечтатель и не боишься впускать в свой мир людей и веришь во все то, во что не верю я. И я знаю, если ты не попробуешь, то будешь себя потом упрекать за трусость. Поэтому не думай о моих словах касательно этой девушки. Если ты чувствуешь, что у вас все получится — действуй и не бойся быть собой. Если она не глупая, то оценит все твои достоинства и не станет приписывать к недостаткам твой возраст, — закончил я, удивившись разыгравшейся во мне сентиментальности.
— Спасибо, брат! Ты мой самый лучший друг, — поблагодарил меня Стас, приобняв за плечи. — В тебе это тоже все есть: вера в людей, в преданность, в отношения, вера в любовь. Когда-нибудь ты осознаешь это, — в надежде посмотрел он на меня.
— Завязывай Стас, я сейчас расплачусь, — приложив руку к груди, шутливо парировал я.
Он толкнул меня в бок и засмеялся, вернув к себе прежнюю уверенность, но я знал, что он говорил серьезно. Я не был уверен, что мои убеждения когда-либо поменяются, но решил с ним не спорить в этот раз.
— Ну, так и что ты решил делать с Кати?
— Не буду пока ей ничего говорить, пусть узнает меня получше, — мечтательно ответил он.
— А как же форма?
— Придумаю что-нибудь.
Мы подъехали к нашему дому. На крыльце сидел озабоченный чем-то Лекс. Казалось, он дожидался нас.
— Что-то вы долго, — сказал он, когда мы поравнялись с ним.
— Решили немного осмотреть окрестности гимназии, — ответил я.
— Отец только что уехал, вернется через несколько дней.
— Как уехал? — спросил Стас. — Куда?
— По делам, в Лондон, — пояснил он.
— Почему он сам нам не сказал? — поинтересовался Стас.
— Вас не было, а он спешил. Срочное дело на работе.
— Отчего у меня всегда такое ощущение, будто ты знаешь больше, чем говоришь? — заметил я.
— Оттого, что у тебя богатая фантазия, Шерлок, — с насмешкой ответил Лекс, открывая нам парадную дверь и пропуская вперед.
Брат зашел за нами и, очевидно, не желая продолжать разговор, прямиком направился в свою комнату. Лекс никогда не давал прямых ответов. Это качество он унаследовал от отца.
— В последнее время Лекс какой-то странный, ты не находишь? — обратился ко мне Стас, когда мы остались одни.
— Возможно. Мне кажется, папа посвящает его в свои дела, связанные с компанией. С нами он вряд ли будет это обсуждать, — предположил я, обремененный теми же сомнениями что и младший брат.
— Он ведь даже порвал со своей последней девушкой, Зафирой, кажется. Я не помню момента за последние несколько лет, когда бы у него не было девушки.
— А ты ведь прав, я давно уже не слышу этих надоедливых звонков, и Лекс не делится очередными победами, — удивился я. — Да, с ним явно что-то происходит.
Как обычно в семь часов вечера мы поужинали в семейном кругу, поделились друг с другом впечатлениями от первого учебного дня и разошлись по своим комнатам. Я порылся в интернете в надежде узнать что-либо о таинственном корпусе, построенном моей матерью, но не нашел ничего нового. Последней инстанцией оставался архив школьной газеты. Но поможет ли мне с ним Софи после сегодняшнего инцидента? Скорее всего, она еще злится на меня. Надо будет извиниться перед ней завтра.
Я посмотрел на время, было почти одиннадцать часов вечера. Я решил зайти к Стасу перед сном и немного приободрить его. Когда я вошел он что-то переворачивал в шкафу.
— Эй, ты там клад, что ли, ищешь? Не разнеси этот антикварный шкаф! — шутливо предостерег я.
— Я ищу свою синюю рубашку, и, кажется, я ее забыл в Бангкоке, — показалась голова брата из-за дверцы шкафа.
— У тебя полно других рубашек.
— Эта была счастливая! В ней я выиграл кубок по экстремальному катанию в прошлом году и сдал экзамен по химии! А ты ведь знаешь, какие у нас с химией отношения, — ответил он, все еще копаясь в груде вещей за дверцей.
Я прошел вглубь комнаты, так чтобы было видно брата.
— Что за фигня на тебе одета? — рассмеявшись над его внешним видом, спросил я.
Стас крутился, оглядывая себя с ног до головы взглядом полной беспомощности. Тусклая темно-синяя гамма его брюк и рубашки убивали в нем всю индивидуальность, а безразмерная форма брюк придавала еще и комичности. Данный цвет также не шел к его лицу, как и фасон рубашки к его худощавому, но мускулистому телу.
— Ты тоже думаешь, что это убого? — в панике посмотрел он на меня. — Как я буду это носить каждый день?
Стас покрутился передо мной и разочаровано развел руками:
— Эта форма — полнейшая безвкусица!
— Это — форма? — я еще раз оглядел брата.
— Прикинь!
Стас обреченно плюхнулся на кровать.
— Я думал, что если не буду надевать этот свитер, — он достал вязанный синий кардиган в красную полоску, — и надену свою синюю рубашку, то будет незаметно, что я одет в форму, но нет! Это убожество ничем не скроешь!
Стас поднял ноги и вытянулся во весь рост на кровати, уткнувшись в подушку.
— А вообще, если присмотреться, то она не так уж и плоха. Ты привыкнешь к ней, — пытался хоть как-то приободрить его я.
— Я не хочу привыкать к этой робе! Я хочу носить свои вещи, эти мне не нравятся! — возмущался он.
— Вспомни Шанхай. Там мы все ходили в форме. И ничего, — настаивал я.
— Тогда мне было двенадцать! — завопил брат. — И единственным моим желанием было — кататься на роликах в парке!
— Что ты заладил как девчонка, — уже более строго произнес я. — Вся гимназия ходит в этой форме и ни один парень или девушка еще не умерли от этой обязанности.
— Вся? — с негодованием посмотрел он на меня. — А вот и не вся! Тебе не нужно ее носить, Кати не нужно ее носить! Всем 11-классникам не нужно ее носить! — снова завопил он.
— Что вы опять раскричались, на ночь глядя? — спросил Лекс, остановившись в дверях комнаты младшего брата.
— Стас, отказывается носить форму гимназии, — пояснил я.
— У вас тоже дурацкая форма? — обрадовался Лекс.
— Посмотри, — привстал с постели Стас, чтобы Лекс мог осмотреть его.
— Ты забыл свитер, — бросил ему на колени кардиган я.
Стас с силой швырнул в меня подушку.
— Если тебя это успокоит брат, у меня форма не лучше, — ответил Лекс и развернул из-за плеча вешалку с одеждой, на ней висела еще более мрачная форма с гербом гимназии №32 на груди.
Мы все дружно засмеялись.
— Как же мне повезло! — радовался я, все еще заливаясь смехом. — Мне ничего из этого не придется носить!
— Почему это? — спросил Лекс.
— По правилам нашей гимназии выпускной класс освобожден от этой обязанности, — самодовольно пояснил я.
— Ах ты, жук! — завелся Лекс. — Ты как знал куда идти!
— Ну, ты можешь успокаивать себя тем, что ты учишься среди лучших! — подтрунивал над ним я.
— Ну, держись! — пригрозил Лекс и накинулся на меня с целью скрутить и повалить на пол.
В помощь к нему присоединился Стас. Вместе они меня обездвижили и нацепили поверх моей одежды свою безвкусную форму. Было довольно весело, мы трое умирали со смеху, катаясь по полу и натягивая поочередно друг на друга предметы школьной одежды. На какой-то миг я снова вернулся в детство, к тем временам, когда мы затевали всякие подколы и розыгрыши. Я ощутил, как дороги мне были мои братья, несмотря на все наши различия и споры. Когда же веселье утихло, я вернул им их одежду, и мы разошлись по своим комнатам спать.
