1 4 4 0 0 0. Всем шизы! Я угощаю!

Александр Чащин, 2022

Сто лет в обед, дорогой читатель. Добро пожаловать взад через дверь назад! Да, ты не ошибся. А.Чащин возвращается с новой книгой "Один сорок четыре три ноля". И фарш назад не провернуть, и бесспорное, по обыкновению, бесполезно. 1 4 4 0 0 0. Кто-то связывает это число с особой группой спасшихся. Тех, кто под руководством сына божьего примет участие в истреблении злых уже как духовные личности. Другие не видят в нем ничего, кроме высшей степени полноты. Что это число означает на самом деле, доподлинно не известно. Но пока одни ждут чуда, а другие роют подвалы, набивая их тушёнкой, художники – из праха истории и собственной мечты – строят будущее. Они не оптимисты и не пессимисты. Они – строители. Не так страшен чёрт, как его малюют, чтобы выжить. Эй, вы, все кто читает эту книгу, а тем более автор, который её написал. Тёмные вы или светлые личности – зависит исключительно от того, по какую сторону лампы вы находитесь. Но знайте, в рай из вас не попадёт никто. Содержит нецензурную брань.

Оглавление

Удав ниже пояса

Рано или поздно, но наступает момент, когда ты по привычке тянешься через весь стол за приправой и на пол пути понимаешь — вкуснее без неё. Для веселья не нужен алкоголь, для подарков — повод. Женщина гораздо красивее без косметики. Жизнь без усилителей вкуса. «Зато будет, что вспомнить!» — успокаиваешь ты себя, когда уже поздно и стыдно. А потом пытаешься не вспоминать. И не повторять. И единственный вопрос гложет:"В чём измеряется ипическая сила?"

Пора бы уже, наконец, признать, обладатели хорошего чувства юмора волокут на себе этот грёбаный мир, населенный миллиардами нытиков, трусов и белых польт. Да, трудновато нам с вами приходится, обладатели хорошего чувства юмора, но ничего, мы держимся.

Вот, к примеру, я. Две руки, две ноги, нос посередине. Удав ниже пояса. Очень рак по Зодиаку. К слову сказать, обладатель звания"человек года-2006"по версии одного очень уважаемого журнала. Было бы у меня чувство юмора, я бы умолчал, что в том пресловутом году этот самый многоуважаемый журнал признал человеком года каждого. А раз так, то и я не рассчитывал к своему возрасту быть поумнее, покрасивее, побогаче. И точно! Не рассчитал. Напиться бы с горя, да, сцуко, всё хорошо.

Но я не унываю. В сотый, в тысячный раз открываю потёртый временем поэтический блокнот и с упорством ломовой свиньи вновь пытаюсь сложить уже набившие оскомину два плюс два:

За окнами в окнах свет,

По улицам бродит мгла.

Какой я, к черту, поэт?

Никто не слышит меня.

Мой крик пролетает в ночи,

Мой стих улетает в ничто.

Хоть волком с досады кричи,

Меня не услышит никто.

А ветер разносит листы

Вчерашних отжитых газет.

“Наивный бродяга-поэт

Хотел удивить белый свет”.

Что заблудился в дожде,

И что противясь судьбе,

Больничных просторов покой

Осваивать стал на себе.

Летит в пустоту моя песнь,

Слезинка на фоне дождя.

Летит в пустоту моя песнь

К тем, кто услышит меня.

— Как вы относитесь к своему литературному творчеству?

— Я к нему не отношусь.

— А как вы считаете, интерпретация текста включает в себя намерения и биографию автора?

— Отнюдь, написанное и создатель не имеют друг к другу никакого отношения.

— Почему?

— Автор мёртв.

Вот скажите, мог ли вам на полном серьёзе сказать такое человек, наделённый хоть каплей чувства юмора? А я могу. И я говорю. На самом что ни на есть голубом глазу. Что я не претендую на звание мерила нравственности, что я — не пророк и не судья, не прокурор, не адвокат. Что поэт начинается там, где заканчивается человек. О том, где с моей точки зрения начинается прозаик, вообще лучше умолчу. Что после рождения текста автор умирает, и единственный, кто вдыхает жизнь в буковки его произведений — читатель, ради которого это всё в конечном итоге автором и затевалось. “Ибо только в сознании читателя авторский текст может начать жить своей ни на что не похожей жизнью”. Кто говорит? Все говорят!

— Какой нелепый итог!

— Какой?

— Конечный же, конечно, конченный вы наш.

За окнами в окнах тьма,

Мой город опутала мгла.

Какой я к черту поэт?

Никто не слышит меня.

Вот, видите, рифма в первой и третьей строках бьётся? Нет? А я вижу. А ритм, ритм!.. Мне бы улыбнуться и плюнуть, поднять правую руку вверх, набрать полные лёгкие воздуха и, резко опуская длань долу, возопить: “Ну и хер с ним!”. Я же раз за разом достаю свой потертый поэтический блокнот и вновь, и по-новому. Хотя давно уже и не поэт. Так что какое у меня чувство юмора? Я — две ноги, две руки, нос посередине. Удав ниже пояса. Я — удав ниже пояса. И очень рак по Зодиаку.

"Мне бы в небо, мне бы в небо. Здесь я был, а там я не был", — как любил напевать один небезызвестный ленинградский поэт. Но и там меня не ждут, и там я никого не знаю. А кого знаю, те при встрече вряд ли подадут вид, что когда-либо знали меня. А то, что"ноги-руки дэнс, голова бум-бум-бам. Мои мозги похожи на кусок бабл-гам", так это же"эх, вы, серость! Это же бубль-гум!"Границы ключ переломлен пополам, и все идёт по плану.

Да, скорее я — Пьеро

С рукавами до колен.

Я в костюме цвета стен.

Я на сцене лишь затем,

Чтобы жалость вызывать,

Молча к Господу взывать,

Но ответ не получать,

Оставаясь только с тем,

Что мне как-то дальше жить,

Чтоб не знать каким мне быть,

Ненавидеть лишь себя

В ненавидящих меня.

Мой безлико-белый грим,

Слезы чёрны, черт бы с ним.

Слов не слышно лишь тогда,

Когда катится слеза.

Пусть я — антирежиссёр,

Пусть кому-то я смешон,

Пусть я допускаю вас

В этот миг и в этот час

Лишь бы слов не говорить,

Лишь не знать, как дальше жить,

Лишь не знать, каким мне быть.

Да, наверно я — Пьеро.

А вот если взять и представить только на миг, что у меня всё-таки есть чувство юмора? Что целью всей этой моей писанины является отнюдь не ожить в вас, а просто взять и вас рассмешить? Что вы станете делать с собой в таком случае? Продолжать наступать на один и те же грабли, пока они не сломаются? Исступленно искать свою вторую половинку, крича в пустоту “Где же ты, полудурок?” Не верить, не бояться, не просить, не прислоняться?

Было бы у меня было чувство юмора, стал бы я писать эти потуги, нет даже не на литературу, на графоманию? Да я просто рассмеялся бы им в лицо, сказал что-то типа: “ну что, Данила-мастер, не выходит каменный цветок? Смотри, по аккуратнее там, не ровен час глаза лопнут”, и продолжал бы себе спокойно жить и.… жить. “Соберись! Ты же сфинктер!” Ан нет. И сам не ам, и другим не дам. Имею наглость вдохновлять на творческие потуги и других. А чего мне в одиночку-то страдать? Вмногером страдать — наслаждаться…

— В твоих рассказах слишком много букв.

— Всего тридцать три.

— Ты меня не понимаешь.

— А зачем ты их считаешь, когда их читать нужно?

Ладненько, интересовался бы, сам догадался. Продолжайте покамест и дальше лайкировать действительность, вызываемый вами абонент ещё не придумал отмазку. “Всё — это всё, и поэтому всё”. Я вам позже сам перезвоню. Сейчас не могу материться.

Только лишь тебя люблю.

Лишь в тебе себя люблю.

Только лишь себя люблю.

Да, конечно, я — Пьеро.

Ну, и удав ниже пояса, конечно же.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги 1 4 4 0 0 0. Всем шизы! Я угощаю! предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я