Глава 9. Убийство
Той же апрельской ночью, а это произошло 13 апреля 1803 года, солдаты окружили царский дворец. Лазарев с тифлисским полицеймейстером Качкачевой, теперь называемым по-русски толмачом Сорокиным, бесцеремонно вошли в покои царицы Мариам, и Лазарев объявил, что ей велено явиться с детьми в Петербург. Толмач перевёл, а царица, поджав ноги, уселась на своё ложе и наотрез отказалась будить детей.
— Дети спят, — тихо сказала она, — я не хочу их будить, малыши испугаются. Кто приказал нам покинуть Грузию?
— Это приказ главнокомандующего князя Цицианова.
— Он недостоин носить это имя, если так относится к своей родне! — вспыхнула царица.
Когда же Лазарев шагнул к тахте, желая помочь ей подняться, и потянул её за ногу, царица вскочила, выхватила кинжал и заколола Лазарева. Да так вонзила кинжал в его левый бок, что его кончик вышел через правый. Она вытащила кинжал со словами:
— Такую смерть заслуживает тот, кто к моему несчастью добавляет ещё и неуважительное отношение ко мне.
Лазарев сразу испустил дух, а Сорокин выхватил кинжал и растерялся от злости:
— Царица, кто затмил тебе разум, или ты желаешь Грузии погибель?
И тут неожиданно появилась 15-летняя царевна Тамара Багратиони и она, как львица, бросилась с кинжалом на Сорокина, но наткнулась, на вбежавших в спальню солдат. Вбежавший в покои царицы вместе с солдатами Котляревский, был так поражён красотой царевны, что велел оставить её в покое. На мгновение он растерялся и даже не понял, что потерял своего покровителя, который в крови валялся на коврах. Царевна Тамара глянула на него своими бездонными глазами, и Котляревский словно получил солнечный удар, и подумал: «Она колдунья, что ли? Я поражён в самое сердце, и никогда ничего такого не испытывал…, она так прекрасна, как нежный цветок!»
И дрожащим голосом произнёс:
— Сожалею, царевна Тамара, но придётся подчиниться!
Толмач перевёл, а царевна усмехнулась:
— А вам спасибо, витязь ясный.
Она ещё раз озарила смущённого русского своим взглядом и улыбнулась.
— Вы спасли меня от солдат, спасибо ещё раз. Вы настоящий русский! — сказала она и вернулась на своё ложе.
Тем временем, пока толмач красиво переводил, тело несчастного Лазарева солдаты бережно вынесли из дворца. А вот царица Мариам, отделавшись лишь лёгким испугом, осталась в живых, не тронули и её дочь прекрасную Тамару. С этим жутким известием послали гонца в Петербург, который вернулся через месяц с решением императора Павла. Как всем показалось, он обошёлся с царицей не так свирепо. Император повелел отправить царицу со всей дворней в Белгородский Рождественский монастырь и забыть про неё навсегда.
Так гордую царицу Мариам с её приближёнными и детьми в принудительном порядке отправили в Россию. Кроме царицы в повозках ехали её сыновья, царевичи Жебраил, Илия, Окропил и Ираклий. На особых повозках разместились царевны Тамара и Анна со служанками, за ними следовали несколько князей, дворян и дворянок, священник с дьяконом и прислуга. Сопровождал «царицын караван» отряд солдат под командой генерала Алексея Тучкова.
Тем временем грузинские хевсуры, тайно готовившие побег царицы, теперь подготовили засаду, чтобы освободить её. И в майские дни на этот крупный царицын караван, шедший на север через Дарьяльское ущелье, напали хевсуры и попытались отбить пленников, но их попытка оказалась неудачной. Солдаты, сопровождающие караван, одним залпом легко отогнали нападавших. Хотя нескольким женщинам из свиты царицы в суматохе всё же удалось сбежать и спрятаться в камнях, но солдаты их нашли и вернули на повозки. Грузинская царица Мариам ехала со своим духовником Иосифом и была крайне недовольна воинами-хевсурами:
— Тоже мне герои, не смогли отбить у русских свою царицу, — презрительно скривилась она и обратилась к духовнику. — Придётся мне и моим детям покориться судьбе.
В тайне она очень порадовалась за дочь: «А моя дочь, царевна Тамара — настоящая львица! Она сумела, переодевшись в платье служанки, скрыться в камнях».
После короткого боя нападавшие всадники замешкались и, подняв пыль, поскакали обратно от русских ружей, и «царицын караван» вновь продолжил свой путь. Но не успели всадники скрыться, как вдруг русский конвой увидел новую группу всадников и удивился.
— Чего это они вернулись? — недоумевали конвойные.
— Не-а, — ответил бывалый, поправляя ремень. — Те были хевсуры, а это прискакали другие. Вон видал, они в разноцветных халатах суетятся у дороги и подняли такую пыль, что ничего не видно
— Что там происходит? — спросил генерал Тучков.
— Это нападали хевсуры. Только они прекрасно владеют кинжалами, — заметил офицер, побывавший в горах. — И я заметил, что всадники в цветных халатах остановились и подхватили кого-то, прятавшегося в камнях.
— Не выдумывай! Кто там прятался? — заметил Тучков. — Да этого не может быть. Правда, мы не досчитались какой-то служанки. Ну, да Бог с ней!
Солдаты, на всякий случай, дали залп из ружей и всадники с гиканьем понеслись обратно, и только их спины в цветных халатах и видели. Когда раненого нападавшего допросили, то тот с гордостью ответил:
— Мы люди Джавад-хана, отбили у хевсуров царевну Тамару и выполнили волю своего повелителя.
— Какую Тамару? Да, она с матерью сидит в повозке. Пристрелите этого лжеца!
На первой же остановке каравана царица Мариам улыбнулась служанке и прошептала:
— Благодарю тебя, Ирма! Ты дала свою одежду и свободу моей дочери.
И посмотрев на неё, прикрыла рот.
— Господи, как вы похожи! И теперь, Ирма, ты будешь царевной Тамарой! Смотри не проговорись.
— Что вы, Ваше величество! — прошептала Ирма. — Теперь я ваша дочь Тамара.
