Глава 5. Царь Георгий
В Грузии траур. В январе 1798 года умер царь Карли-Кахетии Ираклий II, и трон занял его сын Георгий XII. Он сразу озаботился восстановлением сожжённого Тифлиса и стремился к единству грузинского и армянского населения страны. А ещё он просил у России исполнения обязательств по Георгиевскому трактату от 1783 года, согласно которому было предусмотрено введение в Тифлис русских войск с целью покончить внутреннюю смуту среди многочисленных княжеств и ханств. И традиционно просил принять многострадальную Грузию в подданство России.
В том же году Иван Петрович Лазарев был произведён в генерал-майоры и назначен шефом 17-го егерского полка. Сразу в этот полк был переведён Пётр Котляревский, да ещё с производством в офицеры. Ему все завидовали:
— Везёт же мальчишке.
И только ветераны, подкручивая свои усы, говорили:
— Будет из него знатный офицер. Вот увидите!
— Что, не верите?
— Да, уже он славится в полку стойким характером и проницательным умом.
***
Покорив по пути Бакинское, а затем Кубинское ханства, корпус графа Зубова вышел в северные земли Персии, и стал неспешно переходить через стремительную и очень широкую реку Самур. Её дикие воды сбивали с ног солдат, а ведь ещё нужно было переправить орудия и обоз. Вот где были настоящие, самые тяжёлые испытания и, особенно, для молодых егерей. Котляревский, в составе своего полка, не только справился с этими трудностями сам, но помогал егерям переправляться через бурные потоки реки. Вот где он вспоминал добрым словом и благодарил своего благодетеля Лазарева, научившего его плавать. Переправившись через реку, граф Зубов велел отряду под командованием генерала Корсакова идти вверх по течению этой реки на помощь грузинскому царю Георгию.
— Теперь-то куда нас понесло? — удивлялись егеря. — Давай-ка спросим Петра Котляревского, может он знает.
— Знамо дело, Корсаков ведёт нас в Кахетию, — нахмурился Котляревский. — Будем выручать царя Георгия.
— Надо ж.
Вскоре отряд Корсакова дошёл до крепости Гянджи и осадил её. Джават-хан, повелитель этой крепости, не ожидал русских и, клянясь в верности, сдался без сопротивления. Корсаков с отвращением глядел на юлившего перед ним хана и думал: «Не верю я этой азиатской лисе. Жаль, что не имею приказа, а то бы выслал его в Россию от греха подальше!»
Но неожиданно гонец принёс сообщение о смерти императрицы Екатерины Великой и приказ нового императора. Корсаков, немедленно собрав офицеров, разъяснил ситуацию:
— Нам осталось только закрепить военный успех мирным договором с Персией, но со смертью императрицы Екатерины всё круто изменилось, и наш новый император Павел приказал нам выйти из закаспийской области Персии.
— Как же так? Не дошли до Тифлиса!
— А вот так, — остановил крики офицеров Корсаков. — Возвращаемся в Россию!
***
В это время грузинский царь Карли-Кахетии Георгий XII нервничал. Он понимал, что его многострадальная Грузия не выживет без России, и просил императора Павла возобновить переговоры, и послать русские войска в Тифлис. К счастью русский император согласился, и велел генерал-майору Лазареву со своим полком отправиться через Кавказский хребет в Грузию, и тот незамедлительно пошёл в поход. Он ехал впереди полка на своей любимой лошади по каменистой дороге и переживал. Ведь совсем недавно он потерял жену и малолетнюю дочь, и теперь единственным близким человеком оставался его адъютант Петя Котляревский, который старался изо всех сил успокоить своего покровителя. Отряд Лазарева остановился на берегу ручья недалеко от Тифлиса, и встал на ночь лагерем. Расположившись в палатке, Котляревский пристал к Лазареву с вопросами:
— Иван Петрович, что нас ожидает в Тифлисе? — расспрашивал он, пытаясь отвлечь его от мрачных мыслей. — И рады ли нам грузины?
— Грузинский царь зовёт нас на помощь, — ответил Лазарев, — но не все в Тифлисе этому рады и возможно будут военные действия.
— А как бы поступил Суворов? — спросил Пётр, тут же достав из кармана записочку, с выражением прочитал суворовскую цитату:
«Неприятель нас не чает, считает нас за сто верст, а коли издалека, то в двух и трехстах и больше. Вдруг мы на него как снег на голову. Закружится у него голова. Атакуй, с чем пришел, чем бог послал! Конница начинай! Руби, коли, гони, отрезывай, не упускай!»
— Лихо! Но до этого, я думаю, в Тифлисе не дойдёт! А если бы город был вражий, то тогда только так и надо действовать! — рассмеялся Лазарев. — Что нравиться Суворов?
— Очень, — ответил Пётр. — Говорят, он книжку написал о том, как уметь воевать!
— Да, написал, — ответил Лазарев, — книга называется «Наука побеждать».
— Вот бы почитать.
— Разве не знаешь, ведь в войсках Зубова переписанные строчки из этой книги ходили по рукам, — рассмеялся Лазарев. — Да я сам много чего выписал.
— Мне досталось списать только одну мысль, которую вам зачитал, — посетовал Пётр.
— Ладно, почитаем вместе.
И Лазарев достал свои записи и стал читать:
«Береги пулю на три дня , а иногда и на целую кампанию, когда не где взять. Береги пулю в дуле! Трое наскочат — первого заколи, второго застрели, третьему штыком карачун. Остальным давай пощаду. Грех напрасно убивать, они такие же люди ».
А вот ещё:
«Обывателя не обижай: он нас поит и кормит. Солдат не разбойник . Неприятель бежит в город — его пушки обороти по нём».
— Это так и было при взятии Дербента, — воскликнул Петр.
— Точно! А вот читаю дальше:
«Три воинские искусства. Первое — глазомер. Второе — быстрота. Третье — натиск».
–Здорово, да? Золотые слова Суворова! — раскраснелся Лазарев. — Знаешь, все его рекомендации жизненно важные и получены в опыте многолетних сражений. Я выделяю три момента:
1. Основа войска — это солдат и особое внимание к его тренировкам и здоровью, боевому духу и моральному состоянию. Солдат тренировать практически все свободное от сражений время, и занятия должны быть максимально приближенными к условиям боя.
2. Наступательная тактика — это активный маневр, атака и натиск. Сейчас как ружья заряжаются? Долго. Поэтому две цепи противников выстраиваются друг напротив друга на расстоянии выстрела и наносят друг по другу ружейные залпы. Глупо! А Суворов призывает:
«Стреляй редко, да метко, штыком коли крепко. Пуля обмишулится, а штык не обмишулится. Пуля — дура, а штык — молодец».
«При всяком случае сражаться холодным ружьем. Действительный выстрел ружья от 60 до 80 шагов; ежели линия или часть ее в подвиге (т. е. в движении) на сей дистанции, то стрельба напрасна, а ударить быстро вперед штыками».
— Так и надо! — воскликнул Котляревский.
— Конечно, пока противник делает залп и заряжается для следующего, русские солдаты бегом преодолевают расстояние прицельного огня 60 шагов и переходят в штыковую атаку, прорубая бреши в строю врага. Начинается паническое отступление — и тогда в дело вступала кавалерия. Так что тактика Суворова заключалась чаще всего в ударе и мощном натиске на слабое место строя, как правило, на фланг.
3. Третья составляющая суворовской науки — невероятная скорость передвижения войск не только в бою, но и на марше.
Лазарев увлёкся:
— Вот эти три главных элемента: подготовка, натиск, скорость, и составляют суворовскую «Науку побеждать». Его книга — об организации тренировок, маневрах на поле битвы, и правилах воинского быта, В ней всё, что нужно русскому солдату, в ней сам дух суворовских побед — неукротимой, энергичной целеустремленности.
— Эх, мне бы знать такую науку, — взволновался Пётр.
Лазарев поспешил его успокоить:
— Ты, конечно, можешь переписать мои записи, но я достану настоящую книгу, и по ней буду учить егерей воевать.
— Буду ждать книгу, — ответил Пётр. — А ваши записи всё же перепишу.
— Переписывай, — ласково посмотрев, ответил Лазарев, — но не ночами, скоро Тифлис. Там у нас будут настоящие дела!
