© Александр Борисович Ульянов, 2016
© Александр Борисович Ульянов, иллюстрации, 2016
Корректор Вероника Андреевна Русина
ISBN 978-5-4483-4520-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Утро выдалось на славу. Я курил первую сигарету на балконе и смотрел вниз с высоты седьмого этажа старого панельного дома. Люблю раннее утро выходного дня: город спит, редкий прохожий куда-то торопится, кажется даже, что он спешит не по своим делам, а оттого, что боится своим присутствием потревожить это утро. Какая-то пичуга робко выпустила первую трель и тут же затихла, то ли поняла, что еще слишком рано, то ли у птиц тоже бывают проблемы с голосом по утрам. Расслабленной вальяжной походкой к помойке прошествовал рыжий кот, всем своим видом выражая презрение к окружающему миру. Презрительность и вальяжность мигом слетели, когда, повернув за кирпичную ограду помойки, рыжий наткнулся на пару псов, пришедших пораньше в поиске завтрака. Встреча была чрезвычайно неожиданной: мне даже показалось, что я слышу удивленно-испуганный мяв. Кот подпрыгнул, разворачиваясь и начиная грести лапами, еще в воздухе дал дёру, собаки оглянулись, на их мордах наверняка читалось недоумение, — кошака они уже не могли видеть.
Я улыбался. Через пару-тройку часов такого уже не увидишь. Шум мегаполиса убьет утреннюю идиллию. Я погасил окурок в пепельнице и вернулся в квартиру.
Из соседней комнаты раздалась мелодия будильника. Надо торопиться, еще два будильника и в ванную мне не попасть. Не понять мне этой привычки: почему нельзя встать с первой попытки? зачем просыпаться с первого звонка, затем засыпать на пять минут и снова проснуться от второго звонка и так далее, окончательно встав только с пятого?
Хотя в этот раз, кажется, Ринка изменила своим привычкам, — видимо, первый день каникул хочется начать пораньше. В этом году она решила поддержать меня в моем вояже, еще с нового года уговаривая взять ее с собой. Я и не был особо против ее компании, но ехать одному, незнамо куда, — это одно, а брать еще и ребенка, пусть даже такого самостоятельного и ответственного, — это уже определенные рамки. Но в глубине души я был рад, что она не выбрала поездку с мамой к бабушке. К тому же эта поездка стала неплохой мотивацией для успешного окончания учебного года.
Выйдя из душа, я ощутил запах кофе. Я всегда любил хороший зерновой кофе, но никогда не любил его варить. Есть у кофе такая особенность: стоит отвернуться буквально на секунду и половина джезвы уже на плите.
— Пап, доброе утро, а я тебе кофе сварила, как ты любишь, — протараторила дочка улыбаясь.
— Привет, что-то ты рано встала! Неужели, чтобы кофе сварить? — подмигнул я.
— Так мне же не в школу вставать, вот и выспалась быстро! — рассмеялась девочка.
На столе стояла широкая тарелка с многослойными бутербродами. Ринка умела их делать, но никогда не повторялась и не говорила, что туда положила.
— С чем бутерброды? — как обычно спросил я, заранее зная ответ.
— Лучше тебе этого не знать! — с напускной таинственностью ответила кулинарка.
Бутерброд, и правда, был хорош, но кроме расплавленного сыра что-либо распознать было невозможно. Отчаявшись в очередной раз угадать, что же съел, я отдался полностью на волю судьбы и спросил нарочито деловым тоном:
— Итак, Катерина, у нас есть три недели, джип и полная свобода передвижения. Какие предложения?
— А почему только три недели? У тебя же отпуск полтора месяца, а я — так и вообще свободна до сентября! — удивилась мелкая эгоистка.
— А ты не подумала, что через три недели возвращается наша мать, было бы неплохо как-то воссоединиться семьей для продолжения отдыха.
— Я думала, что она на весь отпуск у бабки останется?! Знаю я это воссоединение: опять начнете объезжать всех ваших друзей, жесть, блин! — она начала злиться. — Пап, только давай без дяди Толи… Он сам противный, а его Лёшка вообще урод, еще и клеится ко мне, придурок.
— Так, Катя, во-первых, ты все прекрасно знала, и у тебя был выбор — лагерь; во-вторых, мы с тобой договаривались насчет твоего сленга, а в третьих мы с мамой еще ничего не решили, она приезжает, мы встречаем и все вместе думаем! — резко ответил я.
Иногда приходится разговаривать резко. Есть у Ринки способность: чуть дашь слабину и сразу из отца в какого-то пацана превращаешься. Рано, ох рано мы ее родили. Говорят, что поздний ребенок вырастет изнеженным и избалованным чрезмерной заботой, зато ранний ребенок не испытывает к родителям должного уважения, а относится в лучшем случае как к старшим друзьям. Как найти золотую середину, — никто толком не знает.
— Ладно, давай лучше подумаем куда поедем? — наливая вторую чашку, спросил я.
— Ну-у, — протянула она, — я тут прикинула один маршрут, сейчас ноут принесу и покажу.
Ринка направилась в комнату за ноутбуком, а я тем временем освободил место на столе.
— Вот, смотри какая карта интересная, — она открыла браузер на заранее подготовленной странице. — Едем по федералке вот до этого городка, а из него уходим во-от сюда, — она, ловко орудуя мышкой, перетаскивала карту. — Вот здесь какой-то поселок, от него — налево, и вуаля — лес, озеро и все прелести. Даже, смотри, на той стороне озера деревушка обозначена, может, там даже домик, ну, или комнатку снимем.
— Ну, для начала неплохо, но не будем же мы три недели торчать в лесу у озера? Так и мхом порастем.
— Конечно, не будем, я и культурную программу предусмотрела. В городке, который будем проезжать, куча всяких интересностей.
— Прям таки и куча, — засомневался я.
— Ну, может, и не куча, но на некоторое время хватит, а потом дальше поедем, — я тебе еще не всё показала, — Ринка снова склонилась над компьютером.
— Хорошо — хорошо, сдаюсь, — я шутливо поднял руки, — как ты придумала, так и поедем, только распечатай все эти отворотки, — я сомневаюсь, что навигатор их знает.
— Уже всё распечатано, — хитро улыбнулась девочка.
— Экая ты самоуверенная, а если бы мне не понравилось? — делано нахмурился я.
— Тогда бы тебе пришлось самому придумывать, а тебе этого совсем не хочется! — она рассмеялась и захлопнула крышку ноутбука.
Направление мне и в самом деле нравилось, главным образом, с точки зрения водителя: трасса спокойная, машин и населенных пунктов там немного; дорога не разбита грузовиками, а значит можно держать постоянную скорость.
— Ну, хорошо, решено! — резюмировал я. — Ты вещи собрала?
— Пап, я еще на той неделе все собрала, осталось только шмотки покидать, — и я готова! — укоризненно посмотрела она.
— Тогда дуй в душ и готовься, а я пойду за машиной, — сказал я, допивая кофе. — Кстати, спасибо за завтрак. Бутерброды хоть и вкусные, но меня все же интересует, что ты в них кладешь. — Улыбнувшись Ринке, я встал из-за стола.
Многие бросают машину прямо во дворе, под окнами. Раньше и я так делал, но в какой-то момент мне надоело подбегать к окну на любой звук. К тому же, стоянка находится в пяти минутах спокойной ходьбы, а пятиминутная прогулка совсем не повредит.
Выйдя из подъезда, я достал сигареты и закурил, — торопиться не хотелось. Неспешной походкой я направился в сторону стоянки. Проходя мимо магазина, я вспомнил, что еще не куплены так называемые «товары в дорогу». Ассортимент там небольшой, да и цены высоковаты, но магазинчик достаточно уютный, а главное — рядом.
Обычно я беру большую бутылку пепси в дорогу, по той простой причине, что когда хочется пить, то можно выпить много воды или вкусного напитка, а потом искать место, где бы остановиться. Пепси же — такая гадость, что много не выпьешь, но глоток способен унять легкую жажду и смыть сухость после сигарет. Теперь же я не один, так что останавливаться все равно будем.
— Что для вас? — голос продавщицы был каким-то механическим, видимо, я попал еще до пересменки, и девушка сидит тут сутки.
— Будьте добры, пакет виноградного сока, пакет — яблочного, — пальцем указывая марку, начал перечислять я, — большую бутылку минералки без газа и упаковку влажных салфеток. Карты нет, пакет нужен.
Девушка на автомате подала мне пакет и стала выкладывать названные товары. Расплатившись, я вышел из магазина.
Интересно, ради какой выгоды маленький магазинчик делают круглосуточным? Тем более, что торговля спиртным ночью запрещена. Сомневаюсь я, что ночная прибыль оправдывается; скорее, хозяин просто жмот, — не хочет, чтобы магазин простаивал хоть час из арендованного времени.
Подойдя к будке охранника, я увидел Егора, он как всегда сидел в своём любимом кресле под навесом. Этот человек, наверно, никогда не спит: когда бы я ни пришел, — он всегда на своем месте. Другие охранники предпочитают ночью спать. Оно и понятно: кто полезет в машину на стоянке, зная, что угнать не получится, а что-то украсть не реально? Пройти можно только через ворота, а уж звук сигнализации если и не разбудит охранника, то точно не оставит равнодушным Шайтана. Шайтан — это громадная дворняга, помесь кавказкой овчарки со всем собачьим племенем. Помимо всех своих достоинств пёс каким-то своим шестым собачьим чувством знает, кто и зачем пришел.
Поздоровавшись с Егором и обменявшись стандартными фразами, я подошел к машине. Бросив на заднее сиденье пакет, я открыл капот. Проверил масло, тосол, тормозную жидкость, — всё в норме. Иначе и быть не может: автомобилю еще и года нет, но ритуал должен быть соблюден. Дополнив только бачок омывателя, я захлопнул капот и завел мотор; трехлитровый дизель довольно заурчал.
Около охранника я остановился.
— Егор, меня не будет недели три; пометь там у себя, что место условно свободное, может, удастся подхалтурить, да и ребятам скажи, что место пустовать будет.
— А ты, что, в отпуск или командировка? — Егор, особой заинтересованности не проявлял, просто что-то нужно было сказать.
— В отпуск, в отпуск, решили с дочкой съездить отдохнуть, — признался я.
— Это правильно. Ну, успехов тебе и удачи на дороге! — пробасил он, протягивая руку.
Обменявшись рукопожатием, я нажал на акселератор и вырулил со стоянки.
Удача мне сопутствовала: въезжая во двор я выпустил соседа, который паркует машину около подъезда, — значит, есть свободное место, чтобы комфортно загрузится, и не придется таскать вещи через полдвора.
Вещей собралось много: палатка, надувная лодка, два рюкзака со всякой одеждой, топоры, бензопила, ящик с инструментом, необходимый набор запчастей для автомобиля, — новый-то новый, но всякое случается. Все — таки «дикие» места не предполагают наличие мега-маркетов и станций техобслуживания. На почетное место под задним диваном были погружены кейс-сейф с моим карабином Тигр, иначе именуемым охотничьим СВД, и наградным Бердышом, врученным мне «За особые заслуги перед Отечеством». Особая заслуга заключалась в толстом щекастом дядечке, которого я случайно спас от ваххабитов, сам того не ведая.
Туда же, под задний диван, погрузили Ринкин чемоданчик с луком. Стрельбой из лука она начала увлекаться еще до школы, вместо возни с куклами она бегала с мальчишками в деревне. Играли в индейцев или во что там дети играют, — в общем, вместо косичек и бантиков были у нас разодранные коленки, ссадины и царапины — весь набор среднестатистического сорванца. Дедушка, Ленкин папа, заметив увлечение внучки, выстругал ей лук, нарезал стрел из камыша, и девчушка с ним никогда не расставалась. Даже когда мальчишки начинали играть в войну и переключались на автоматы и ружья, она ловко вписывалась в легенду игры со своим луком. Потом, уже начитавшись книжек про гномов и эльфов и сдружившись в интернете с такими же чокнутыми людьми, которые гордо называли себя «ролевиками», она подошла и поставила перед фактом: мол, любимые родители, хочу заняться спортивной стрельбой из лука, ибо я очаровательная эльфийка, а эльфы — лучшие лучники. Долго спорили: все-таки уже ходит на гимнастику и на рукопашный бой, а тут еще и лук. Но ничего, потянула, и даже на школьной успеваемости не отразилось. В этом году заняла первое место на каких-то внутренних соревнованиях, и на полке её секретера стоит первая награда, — фигурка лучника. В этой связи мы с женой подарили чаду любимому блочный лук, — он компактнее, мощнее и требует меньше сил, по крайней мере, мы так думали. Но, оказалось, что лук этот годится только для тренировок, ну или для семейных выездов за город, — стрелять из него по людям в игровых целях крайне нежелательно. Луком Ринка всё равно осталась очень довольна, и без него не обходился ни один выезд на природу. Пострелять по банкам и прочим мишеням было нашим любимым семейным занятием.
Всегда удивляло, — начинаешь собирать вещи, вся квартира завалена сумками, рюкзаками, баулами и прочим барахлом, кажется, что ничего не поместится, а начинаешь грузить, и как то все распихивается, распределяется, и полкунга еще свободно.
— Ну, вроде всё, ничего не забыли? — оглядываю я комнату, — а это что за пакетик?
— Ой, это моё, я возьму!
— Ну что, Ринка, присядем на дорожку?
— Вот любите вы эти все суеверия, собрались — так поехали уже!
— Это не просто суеверие, это последний шанс вспомнить, может, что-то важное забыли.
— Ай, да ладно тебе, пап, ты же знаешь, что сколько ни сиди, — все равно что-нибудь да забудешь.
— Ты мобильник поменяла? Помнишь, что к твоему новому автомобильной зарядки нет?
— Уже есть, я вчера купила, я даже тройник для прикуривателя купила, теперь можно и оба телефона заряжать и еще гнездо свободное, — она показывает мне язык, — самому-то лень в магаз заглянуть.
— Умница, дочка! — отвечаю я фразой из известного мультфильма.
— Пап, ну вставай уже, поехали!
Я неторопливо поднимаюсь. Остался последний штрих: перекрываю воду, отключаю электричество, — тоже своеобразная дань традициям, — и мы выходим из квартиры.
По лестнице поднимается старушка, Мария Марковна, добрейшей души человек, не без заморочек, но не из тех «бабок», а именно — милая старушка.
— Здравствуйте, Мария Марковна! — хором здороваемся мы.
— Здравствуйте, здравствуйте! Уезжаете, я смотрю? Отдыхать? На все лето или как? — Мария Марковна произносит все быстро, словно боясь не успеть получить столь важную для нее информацию.
— Нет, Мария Марковна, ненадолго, на две-три недели. Потом Лена приезжает от мамы своей. — Охотно делюсь с ней почвой для сплетен. Пусть додумывает со своими приятельницами, почему Лена у мамы одна, и даже дочку не взяла. Улыбаюсь про себя, представляя эту гору сплетен, еще не рожденных, но уже созревающих.
— Понятно, понятно. А я вот мусор выносила, там опять собаки у помойки, я им косточку дала. Ну, пойду. Счастливой дороги, ребятки! — Подняв мусорное ведро и что-то охнув, Мария Марковна прошла мимо.
Подойдя к машине и открыв дверцу, я последний раз взглянул на окна нашей квартиры, — что-то защемило, так всегда бывает, когда надолго уезжаешь из дома. Когда я завел мотор, какая-то тень метнулась в сторону: это кот пригрелся под передним крылом на колесе и был напуган неведомым зверем, зарычавшим прямо над ухом.
— Ну, Ринка, в добрый час? Ремешок накинь! — мой голос не получился таким бодрым, как хотелось бы.
— Пап, да забей, ерунда это всё! — Но ремень натянула.
— Может, и ерунда, но есть закон, и ему нужно подчиняться.
— Да я не про ремень, я про твои суеверия.
— А это-то тут причем? — я недоуменно повернулся к ней.
— Настроение же у тебя испортилось? Марь Марковна с пустым ведром, да еще и черный кот.
— Ха, так это я суеверный? Рин, я даже внимания не обратил, просто уезжать всегда грустно. — Я потрепал дочку по макушке, опустил стекло, закурил и включил передачу.
Минут тридцать понадобилось нам, чтобы выбраться из города. Миновав последний пост ГИБДД, мы заехали на заправку, залили полный бак, подкачали колеса и, уже полностью укомплектованные, выдвинулись на трассу.
