Глава четвёртая
Гораций был единственным ребёнком в замке, с которым девочке разрешали общаться, кроме слуг или поварят. Как и Эхо, он рос без матери с тех пор, как королева умерла пять лет назад, и, хотя девочка часто приходила в отчаяние из-за трусоватого характера Гилберта, в некоторых вещах он действительно был полезен. Принц был самым книжным из книжных червей; к тому же он был экспертом во всём, что касалось темниц, наказаний и ещё более ужасных нюансов внутреннего устройства замка.
Девочка взбежала по лестнице, остановившись только для того, чтобы показать язык особенно уродливому мраморному бюсту короля Альфонса, стоящему в алькове, и без стука распахнула дверь спальни Горация. Эхо застала принца за попыткой взобраться на шкаф. Когда дверь распахнулась, тот спрыгнул и юркнул в постель; густая светлая чёлка упала ему на глаза. Гораций сунул под подушку книжку.
— А, это ты, — сказал он, увидев Эхо, и его лицо расслабилось.
— Как… твоя лодыжка?
— Ужасно. — Принц нахмурился.
Эхо присела на край кровати, достала Гилберта из кармана и положила его рядом с собой.
— В тот момент всё казалось безопасным.
Гораций насторожённо посмотрел на Гилберта.
— Не дай ему меня укусить.
— Я тебе уже миллион раз говорила, что он не кусается, — сказала Эхо и добавила с лёгкой улыбкой: — Пока я ему не скажу.
Гилберт невинно заморгал, а Гораций откинулся на подушки.
— Что ты вообще делал там, наверху? — Эхо кивнула в сторону шкафа.
— Доставал её, — ответил принц, помахав экземпляром «Справочника по бабочкам Локфорта» за авторством Споттера, который они и искали тогда в библиотеке. — Мне пришлось её спрятать, иначе бы книгу снова забрали. Я соврал отцу, что на самом деле «Справочник» мы не нашли.
Гнев снова вспыхнул внутри Эхо, и она закусила губу.
— Он говорит, что бабочки — это не по-королевски, и я должен читать только об оружии, — продолжил принц, поморщившись. — Не говори отцу об этом, ладно?
— Как будто ты сам не донёс на меня!
Гораций побагровел.
— Я не хотел влипнуть в неприятности.
— Вместо этого ты втянул в неприятности меня!
— Ты-то к этому привыкла.
Эхо подавила желание выхватить свою бумажную трубку и выстрелить в него горошиной. Она должна была сосредоточиться на деле.
— Мне нужно кое-что узнать.
— Что?
Эхо быстро всё обдумала. Она определённо не могла доверять Горацию свои секреты.
— Это для задания по истории, — солгала она. — Мы изучаем устройство замка — ты бы это знал, если бы не прогуливал уроки, сидя здесь и притворяясь раненым.
— Уроки? С каких это пор тебя беспокоят уроки? — Гораций снова откинулся на подушки. — В любом случае это ты виновата, что я здесь.
— Ты не должен был паниковать!
— Ты не должна была говорить мне, что там водятся крысы.
Эхо едва подавила улыбку, вспомнив реакцию Горация.
— Я подумала, что тебе было интересно об этом узнать.
— В любом случае чего ты хочешь? — спросил Гораций, покраснев. — Чего-нибудь смертельно скучного, я полагаю?
— Я хочу узнать больше о подземельях, — сказала Эхо.
— Ну, я сомневаюсь, что тебя отправят туда только потому, что ты повредила лодыжку принцу. К сожалению.
— Ха-ха. — Эхо многозначительно посмотрела на книгу о бабочках. — Ты у меня в долгу, помни об этом.
Гораций нахмурился и принялся разглядывать золотую вышивку на своём одеяле.
— Туда запрещено входить. Отец запирает там людей, если они говорят о нём плохие вещи.
— Я это знаю. Но что тебе сделают, если ты заглянешь туда, вниз?
— Вопрос в том, что они сделают тебе. — Глаза Горация сверкнули. — Они, наверное, засунут тебя под пресс и будут давить до тех пор, пока ты не завизжишь. Или отрубят тебе пальцы на ногах ржавой чайной ложкой. Или вынут твои глазные яблоки! Они… — Гораций замолчал под недоверчивым взглядом Эхо.
— Ты всё выдумываешь, — сказала она. — Король не может приказать сделать что-то подобное.
— Но он может…
— Ты… на самом деле никогда там не был, не так ли?
Гораций пожал плечами:
— Отец как-то достал при мне план подземелий во время одной из своих унылых встреч. Я видел пергамент через его плечо. Там есть комната с надписью «Допросная». Вероятно, они делают это там.
План подземелья? Вот это было интересно. Мысли Эхо закружились.
— Не мог бы ты раздобыть план? Мне… — Она взяла себя в руки и замолчала. Она не могла рассказать Горацию о профессоре. — Мне нужно его одолжить.
Гораций покачал головой:
— Не говори глупостей. Отец никогда не позволит нам взять план.
— Тебе не нужно его спрашивать.
— Он будет в ярости, если поймает меня.
— Так не попадайся!
— Зачем мне ради тебя рисковать? — Гораций нахмурился, посмотрев на Эхо.
— Потому что в противном случае я отдам это мисс Бриттл. — Девочка бросилась вперёд и выхватила книгу о бабочках из-под подушки Горация.
— Эй! — Гораций открыл рот, чтобы возразить. — Ты не можешь…
— Леди Эхо! — Пронзительный голос мисс Бриттл разнёсся по башенной лестнице. — Ваши уроки начались три минуты назад!
Эхо заставила Горация замолчать своим угрожающим взглядом.
— Иду! — крикнула она, сунув Гилберта в один карман, а книгу в другой, прежде чем соскользнуть с кровати.
— План, — сказала она Горацию. — Принеси его мне после уроков.
Эхо не оставила принцу возможности ответить, потому что уже выскочила за дверь и помчалась вниз по винтовой лестнице.
— Четыре минуты! — раздался голос мисс Бриттл.
Эхо с грохотом завернула за последний угол и чуть не сбила с ног гувернантку, которая стояла у подножия лестницы, тонкогубая и суровая.
— Прошу прощения, мисс Бриттл, я была…
— Немедленно в классную комнату. — Мисс Бриттл вихрем понеслась по коридору, взмахивая длинными чёрными юбками. — И я очень надеюсь, что этого существа нет с вами.
Эхо трусцой побежала за ней, а Гилберт протестующе зашевелился в кармане.
— Конечно, нет, мисс Бриттл…
— У леди не бывает ручных ящериц, — отрезала гувернантка. — Если я её увижу, я прикажу бросить в королевский суп.
Эхо ободряюще похлопала себя по карману и показала язык костлявой спине мисс Бриттл, следуя за ней в классную комнату. Нужно было лишь перетерпеть несколько уроков, и с планом подземелья короля она сможет начать поиски профессора. «Его прибытие определённо оживило мою жизнь в замке», — подумала Эхо с улыбкой. Теперь она просто обязана была помочь.
* * *
В классной комнате Эхо открыла нужную страницу учебника и почувствовала, как настроение стремительно падает при мысли об очередном скучном уроке с мисс Бриттл. Казалось, до её путешествия в глубины подземелий оставалась ещё целая жизнь.
Мисс Бриттл устроилась за маленьким письменным столом из чёрного дерева.
— Сегодня мы узнаем всё о планировке городских улиц и о том, как по ним ориентироваться, где находятся фермы и границы городских стен. Пожалуйста, достаньте свой пергамент, и я продиктую.
Эхо взяла новый свиток и плюхнулась за стол. Какой был в этом смысл? Ей никогда не придётся использовать эти скучные факты.
— Какие-то проблемы, леди Эхо? — Мисс Бриттл смерила её ледяным взглядом.
— Ну, я просто не понимаю, зачем мне знать расположение улиц, если мне никогда не разрешают выходить наружу.
— Какой смысл выходить наружу, когда у вас есть всё необходимое здесь? — отрезала мисс Бриттл. — Давайте начнём.
Эхо наклонилась и окунула перо в чернильницу с чёрными чернилами. Тут ей в голову пришла мысль. Профессор и его карта! Она взглянула на мисс Бриттл, которая изучала свои бумаги.
— А мы будем изучать мир за стенами? — небрежно спросила она.
Мисс Бриттл даже не подняла глаз.
— Пустошь? Тут особо нечего изучать. Со времён Великой войны она была голым, безжизненным и запретным местом.
Великая война. Профессор что-то говорил о ней.
— Когда была Великая война, мисс Бриттл?
— Сто одиннадцать лет назад, — ответила та. — Именно тогда были построены городские стены, чтобы не пускать наших врагов внутрь.
Значит, снаружи были и другие люди! Эхо наклонилась вперёд, жаждая узнать больше.
— Вы, кажется, вдруг необычайно заинтересовались моими уроками. — Мисс Бриттл долго смотрела на Эхо, прежде чем продолжить. — И после того, как все наши враги были повержены, не осталось ничего, кроме Пустоши.
— А что находится с другой стороны?
— С другой стороны Пустоши? — Мисс Бриттл подняла голову. — Что вы имеете в виду, дитя? Неужели вы ничему не научились на моих уроках?
— Нет, я имею в виду, да, конечно, мисс Бриттл. Но я хотела сказать, что, если вы… я хотела сказать, мы все ошибаемся?
Ноздри мисс Бриттл гневно раздулись.
— Ошибаемся?
— Я имею в виду… — Эхо сглотнула комок в горле. — Я имею в виду, что, если там есть что-то большее. Другой город или… или…
— Другой город! — Мисс Бриттл скрестила руки на груди и холодно посмотрела на Эхо. — Напомните мне, что случилось с Беатрикс Скиттербрук?
— Беатрикс… — В голове Эхо было пусто.
— Беатрикс Скиттербрук! — Мисс Бриттл постучала линейкой по книге Эхо. — Женщина, которая думала, что мир бесконечен.
— О! — Эхо нашла нужную страницу и просмотрела её. — Она шла по Пустоши три дня и три ночи и исчезла в тумане.
— И?
— И… больше её никто не видел.
— И почему её больше никто не видел?
— Потому что она упала с края света, мисс Бриттл.
— Вот именно, и поэтому, чтобы защитить жителей Локфорта, король Тибальт, дед доброго короля Альфонса, приказал запереть городские ворота, чтобы их больше никогда не открыли. Люди продолжали любопытствовать, падали и разбивались насмерть. Не стоит быть слишком любопытным, — сказала мисс Бриттл, пристально глядя на Эхо.
— Нет, мисс Бриттл. — Эхо на мгновение задумалась. — Но разве в пророчестве не сказано, что однажды ворота снова откроются?
Мисс Бриттл снова раздула ноздри и раздражённо покачала головой:
— Послушайте внимательно, что говорится на Церемонии Открытия Врат, и вы поймёте, что пророчество невозможно исполнить. А теперь возьмите перо, и я начну диктовать. В Локфорте развитая система улиц, для навигации по которой не требуются карты…
У Эхо едва хватало времени подумать до конца урока — она была слишком занята, записывая рассказ мисс Бриттл. Но всякий раз, когда повисала пауза, её мысли возвращались к одному и тому же. Могла ли карта профессора быть реальной? Он действительно пришёл снаружи? Его появление было самым интересным событием в жизни Эхо за долгое время. На самом деле, единственным интересным событием, если не считать того момента, когда мисс Бриттл переставила парты и разрешила Эхо сидеть у окна, а Горацию — у двери. Сама мысль о том, что где-то есть другие города, была слишком захватывающей, чтобы оказаться правдой. Эхо отчаянно хотела, чтобы профессор был прав. Она была чужой в Локфорте, и профессор тоже. Она просто обязана была пробраться в подземелья и помочь ему.
* * *
Как только Эхо сбежала от мисс Бриттл, высидела долгий, утомительный обед с маркизой Борегар и вытерпела час истории с Мартой, она отправилась искать Горация, который начал неохотно вставать с постели и возвращаться к урокам. Конечно, Горацию не нужно было учиться ничему скучному вроде рукоделия. Вместо этого принц занимался фехтованием с жилистым седовласым мужчиной по имени Альфред. Эхо слонялась по двору с Гилбертом на шее, наблюдая, как Гораций рубит воздух деревянным мечом, а Альфред ловко уклоняется в сторону. Как бы ей хотелось присоединиться к ним! Эхо вдруг задалась вопросом, зачем Горацию вообще нужно было учиться сражениям, если ему тоже не разрешалось выходить за пределы замка. И, по словам мисс Бриттл, у Локфорта не осталось врагов, с которыми нужно воевать. Если, конечно, карта профессора не была настоящей.
Альфред заметил, что Эхо наблюдает за ними, и ухмыльнулся, когда та нырнула обратно в коридор.
— Я думаю, на сегодня достаточно, ваше высочество, — сказал мужчина запыхавшемуся и раскрасневшемуся Горацию.
— Слава Локфорту, это закончилось. — Гораций бросил меч и вздохнул с облегчением. — Я имею в виду, спасибо тебе, Альфред.
Когда Гораций вернулся в замок, Эхо схватила его за руку и затащила в пыльную нишу.
— Ты её достал? — спросила она. Гораций оглянулся через плечо, затем неохотно кивнул и вынул потемневший от времени свиток пергамента.
— Спасибо. — Эхо взяла план у Горация и сунула в один из пышных рукавов. — Увидимся позже.
— Подожди! А как же моя книга?
— Я отдам её потом.
— Когда?
Эхо махнула на него рукавом:
— После того, как я побываю в подземельях.
Гораций разинул рот.
— Но, Эхо, тебе нельзя туда ходить.
— Я не знаю слова «нельзя».
— Но у тебя будут неприятности!
Эхо напряглась, но скрыла свою нервозность за пожатием плеч.
— У меня всё равно проблемы из-за того, что ты на меня донёс. Ещё немного хуже не сделают. — Она достала карту из рукава и рассмотрела её. — Где здесь вход?
Гораций с несчастным видом пожал плечами:
— На плане показано только расположение комнат подземелья. Тут не показано, как туда попасть.
Эхо вздохнула.
— У тебя нет никаких идей?
— Отец проходит туда через главный вход в катакомбы. Но ты никогда не пойдёшь этим путём. Он только для церемониального изгнания.
— Что?
— Когда людей изгоняют из города. Отец отправляет их погибать в Пустошь.
Погибать? Эхо разинула рот от ужаса.
— Умирать? Он действительно так делает?
— Только иногда, — продолжил Гораций. — Но это только для худших преступников. Вроде Микермуса Бритча, когда тот спросил, не слишком ли много денег из казны отец тратит на столовые приборы.
— Его изгнали только за то, что он задал вопрос?
Гораций пожал плечами:
— Это была измена. Отец — король. И он заслуживает хороших ложек. В любом случае, он уже много лет никого не изгонял. Обычно он просто оставляет преступников сидеть в подземельях.
Мысли Эхо вернулись к профессору. Быть пленником в подземельях, наверное, было в десять раз хуже, чем быть запертой в замке. Она положила руку на плечо, чтобы погладить чешуйки Гилберта, и маленькая ящерица ткнулась мордочкой в её щёку.
— Как туда добираются слуги? — подумала Эхо вслух.
Гораций нахмурился.
— Это не может быть домашним заданием. Что ты задумала?
— Кто-то должен кормить заключённых, — сказала Эхо. — И они не проходят через церемониальный вход.
Гилберт запрыгал с лапки на лапку и запищал.
— Точно! — Предвкушение вспыхнуло в груди Эхо. — Кухни, вот и ответ! — Она хлопнула озадаченного Горация по плечу. — Мне пора бежать!
