Посвящается Фредди, Джорджу и Рику,
моей личной банде небесных пиратов.
Можешь спрятаться ты от напастей и бед
За высокой стеной из камней.
Но не забывай, что в итоге ты сам
Заключённым становишься в ней.
Глава первая
— Готов ты или нет, мы идём! — Эхо оглядела крепостные стены в поисках злого короля. — Ты его видишь, Гилберт?
Гилберт сидел, уцепившись за плечо Эхо; его золотистая чешуя сияла в лучах раннего утреннего солнца. Для ящерицы он был очень наблюдателен: Гилберт мотнул головой и пискнул, как бы говоря: «Вон там!»
— Да! Возле башни, — прошептала Эхо. — Идём, схватим его! — Девочка подняла свёрнутый трубочкой листок, вырванный из учебника по истории, пока воспитательница не видела, достала горошину из кармана передника и вставила её в конец трубки. Затем усмехнулась, сбросила расшитые узорами тапочки и босиком поползла вперёд, держа наготове свою стрелялку.
Обогнув восточную башню, Эхо прицелилась трубкой с горошиной в воображаемого короля и на цыпочках подошла ближе. Затем глубоко вдохнула и… огонь! Горошина пронеслась по воздуху размытым зелёным пятном. Гилберт спрыгнул с плеча Эхо и пробежал по парапету, поймал горошину ртом и тихо зачавкал.
— Победа! Пришло время захватить замок! — Эхо побежала по дорожке к северной башне, а Гилберт поспешил за ней вдоль стены. Осталось совсем немного! Совершив последний отчаянный рывок, Эхо набрала скорость и влетела в башню.
— Замок разгромлен! — Она хлопнула рукой по камням и рухнула на парапет, тяжело дыша. — Мы это сделали, Гилберт. Король повержен!
Гилберт догнал её и растянулся на земле с усталым писком. Эхо нашла в кармане ещё одну горошину и бросила ему.
— Может, передохнём, а потом сыграем ещё разок перед уроками?
Гилберт кивнул, и Эхо поняла, что это означало «конечно!».
Она усмехнулась и облокотилась на парапет, скользя взглядом по городским улицам: внизу несколько светловолосых босоногих детей гоняли мяч в пыли.
— Эй, смотри! Интересно, во что они играют? — Эхо наклонилась и сложила ладони рупором у рта. — Эй, там, внизу! — крикнула она. Но дети были слишком далеко, чтобы её услышать. Девочка вздохнула и прикрыла глаза рукой от солнца, привычно оглядывая городские улицы в надежде увидеть голову с тёмными кудряшками. Но там, как и всегда, не было никого, похожего на Эхо: только люди с прямыми светлыми волосами и бледно-персиковой кожей, на которой девочка не смогла бы разглядеть веснушки, даже если бы подошла вплотную.
— Однажды я увижу там кого-нибудь, похожего на меня, — тихо сказала Эхо.
Гилберт вскарабкался ей на плечо и тоже посмотрел вниз, держа горошину в передних лапах.
— Полагаю, других таких ящериц, как ты, тоже не существует. — Эхо улыбнулась и пощекотала его по подбородку. — Может, именно поэтому мы так хорошо поладили. «Хотя, — подумала она, наблюдая, как одна из девочек под торжествующие крики сестёр загоняет мяч в импровизированные ворота, — я бы хотела выйти на улицу, хотя бы раз».
Гилберт шумно проглотил горошину и ткнулся мордочкой в её щёку.
Эхо засмеялась и погладила его золотистую чешую.
— О, Гилберт, разумеется, ты мой лучший друг. Но играть вместе с другими детьми было бы намного веселее. — Она снова посмотрела на девочек. — Держу пари, они бы тоже захотели поиграть в захват замка. Мы могли бы собрать целую армию для свержения злого короля!
Она посмотрела дальше на Локфорт. Там был всё тот же привычный вид. В центре возвышался замок, окружённый заросшим водорослями рвом с зеленоватой водой. От него лучами до самых городских стен расходились улицы с одинаковыми серыми домиками с крышами в форме конуса. За стенами Эхо могла с трудом разглядеть Пустошь — широкое каменистое и безжизненное пространство, простирающееся до самого горизонта. А за Пустошью был лишь край света.
Снизу донёсся восторженный девичий визг, и Эхо снова устремила свой взгляд вниз. Вздрогнув, она увидела, как из одного из маленьких круглых домиков вышла женщина — похоже, мама девочек — с крошечным свёртком в одеяле. Женщина поманила дочек, и те собрались вокруг неё.
— У них новая сестрёнка! — выдохнула Эхо. — Или, может быть, братик? — Она перегнулась за парапет так далеко, как только осмелилась, жалея, что не может рассмотреть поближе.
Женщина внизу заключила трёх девочек в объятия, и у Эхо защемило сердце. Гилберт уткнулся носом в щёку девочки и обернулся вокруг её шеи, словно шарф.
— Я так рада, что у меня есть ты, Гилберт. Ты один меня понимаешь. — Девочка вздохнула, пытаясь успокоиться, и ящерка уткнулась головой ей в шею.
— Ну что, хочешь сыграть ещё разок? — Эхо прищурилась на солнце. Гонг в замке пока не прозвенел: это означало, что в запасе было ещё несколько минут свободы, прежде чем начнутся бесконечные скучные уроки. Эхо в последний раз бросила тоскливый взгляд на девочек и их маму, исчезающих в сером домике, а затем прикрыла глаза. — Ладно. Готов ты или нет…
На этот раз найти злого короля было сложнее, но Эхо всё-таки заметила его: он притаился у входа в восточную башню. Девочка хорошо разогналась и высоко прыгнула, поднеся к губам стрелялку. Огонь! Эхо выстрелила горошиной, но едва она это сделала, дверь башни с грохотом распахнулась. Гилберт нырнул в дыру между камнями. Юбка зацепилась за выступ стены, и девочка кувыркнулась в воздухе. Подол юбки взлетел у неё над головой и порвался с оглушительным треском.
Эхо с глухим стуком приземлилась на каменные плиты.
— Что, во имя Локфорта, здесь происходит?
Сердце Эхо ушло в пятки. Она узнала бы этот голос где угодно. Это её воспитательница, мисс Бриттл!
Эхо одёрнула юбку и, подняв голову, с ужасом увидела, что горошина угодила мисс Бриттл прямо между бровей, а зеленоватый сок теперь стекал по её длинному острому носу.
Эхо присела и замерла, пока воспитательница медленно доставала носовой платок из кармана длинного чёрного платья и вытирала лицо. Мисс Бриттл нахмурилась, взглянув на платок.
— Что это такое?
Эхо сглотнула.
— Это г-горох, мисс Бриттл.
— Я вижу, что это горох, — сказала воспитательница. — Я прекрасно вижу, что это горох. Но объясни мне, почему горох летает над стенами замка, а не лежит на столе в кухне, где ему самое место? И почему ты, — она направила на Эхо длинный палец, — разгуливаешь здесь, когда ты нужна королю? Я обошла, должно быть, сотню комнат, пока искала тебя!
У Эхо свело живот. Нужна королю? Это не предвещало ничего хорошего.
* * *
Эхо отряхнула юбку, запрыгнула в тапочки и поспешила в королевские покои по бесконечным извилистым коридорам. Когда дверь открылась, она заморгала, давая глазам привыкнуть к тусклому свету. В кабинете короля с тяжёлыми бордовыми бархатными портьерами, настенными панелями из тёмного дерева и мерцающими масляными лампами всегда казалось, будто уже вечер. Король сидел за столом, сложив домиком пальцы, украшенные перстнями с драгоценными камнями. Его лицо среди густой копны светлых волос выглядело суровым. Чего он хотел от Эхо?
— Что с твоим платьем?
— Оно… оно порвалось, ваше величество.
— А зелёные пятна?
— Я упала. У меня в кармане был горошек.
— Горошек? — Ноздри короля раздулись; он глубоко вздохнул, затем что-то пробормотал себе под нос и покачал головой.
— А Гораций что, не придёт? — спросила Эхо, оглядываясь по сторонам.
— У принца Горация, — сказал король, — сейчас постельный режим. Из-за вывихнутой лодыжки.
Эхо сглотнула. Так вот почему король хотел её видеть. Но в этот раз у неё не должно было возникнуть проблем. Она не была ни в чём виновата.
— Я хочу, чтобы ты объяснила мне, как мой сын получил травму в твоей компании. Чем вы двое занимались?
— Мы… мы проводили исследование, — ответила Эхо.
— Исследование, — повторил король.
— Да, — ответила Эхо.
— Исследование в библиотеке?
Эхо потеребила юбку. Библиотека была одной из многих частей замка, куда вход был запрещён, наряду с кухнями, подвалами, конюшнями и личными покоями высокопоставленных лиц. Но, похоже, они с Горацием уже угодили в неприятности, поэтому она могла просто сказать правду.
— Гораций хотел найти книгу…
Король покачал головой:
— Гораций сказал мне, что это была твоя идея.
— Нет! Я просто ему помогала. Он меня попросил.
— Я так понимаю, это ты заставила его пойти туда.
Заставила его? Вот врун! Эхо сжала кулаки.
— Я этого не делала. Я…
— Входить в библиотеку запрещено не просто так.
— Я понимаю. Я…
— Иногда я удивляюсь, зачем я вообще взял под свою опеку такого неблагодарного ребёнка. У тебя есть всё, о чём может мечтать девочка в одиннадцать лет! Чего ещё тебе не хватает?
Эхо закусила губу. «Моей настоящей семьи, — мрачно подумала она. — Людей, которых интересую я сама, а не мои аккуратность и вежливость». Лучшая еда и кровать с балдахином не могли сравниться с этим. Почему он не понимал?
— Ну что?
Эхо сжала кулаки. Она давно поняла, что не стоило высказывать королю своего мнения, и бесполезно было даже думать о том, чтобы спросить его о её родителях.
— Ничего, ваше величество.
— Очень хорошо. — Король откинулся на спинку кресла. — Ты находишься под опекой монарха Локфорта и живёшь в этом замке. Большинство людей о такой жизни могут только мечтать, так что постарайся вести себя соответствующим образом. Теперь о твоём наказании. — Он улыбнулся, показав зубы, но улыбка не затронула его глаза. — Я попрошу мисс Бриттл забрать все твои сборники рассказов.
— У меня не осталось ни одного сборника, ваше высочество.
— Это ещё почему?
— Вы… Вы забрали их в прошлый раз.
— И правда. — Король на мгновение задумался. — В таком случае я лишу тебя привилегии выходить на крышу.
— Но… но вы не можете так поступить!
Король стукнул кулаком по столу.
— Я король Локфорта! Не указывай мне, что я могу делать, а что нет!
— Прошу вас, ваше величество! Я только оттуда и могу выглянуть наружу…
— С этого момента тебе запрещено выходить на стены. Ты остаёшься внутри замка. Я всё сказал.
— Но…
— Я сказал, это всё! — Лицо короля превратилось в гневную маску. Он проводил Эхо сердитым взглядом, пока та выбегала из кабинета. Слёзы щипали девочке глаза, а слова короля звенели в ушах.
* * *
Эхо весь день прокручивала в голове несправедливое наказание короля, даже во время уроков вышивания, истории и этикета. К вечеру она всё ещё была в ярости, и даже Гилберт, нежно покусывающий ей пальцы, никак не мог её развеселить. Перед сном Эхо с несчастным видом сидела перед туалетным столиком, когда в спальню вошла Марта, помахивая щёткой с позолоченной ручкой. Когда дверь открылась, Гилберт взобрался по стене и спрятался в щели, где так любил спать.
Марта покачала головой, расчёсывая спутанные волосы Эхо.
— Как всегда, ваши волосы — это полный хаос, леди Эхо. Я не видела ничего подобного во всём Локфорте.
Эхо посмотрела в зеркало, переводя взгляд со своих тёмных кудрей на гладкие светлые волосы Марты. Как бы девочка ни старалась, у неё просто не получалось быть как все. Она вздохнула.
— Что-то не так, Эхо? — Взгляд Марты был добрым.
— Ох, ничего. — Эхо уставилась на свои руки.
— Знаешь, когда ты делишься проблемой…
— Она уменьшается вдвое. Я знаю! — Эхо не сдержала лёгкой улыбки. — Просто это так несправедливо, что я больше не смогу играть на крыше. Это был мой единственный способ выйти наружу.
— Одному богу известно, зачем вам это, леди Эхо, когда в замке у вас такая роскошь. — Марта покачала головой. — Я была бы счастлива никогда больше не выходить отсюда. Я помню день, когда получила эту работу. Это был лучший день в моей жизни.
Эхо теребила свою ночную сорочку.
— Просто… Я всегда надеялась увидеть кого-нибудь, похожего на меня. Как я смогу сделать это сейчас?
— Ох, Эхо, — сказала Марта, распутывая узелок на длинной пряди. — Я тебе уже говорила. Ты такая, какая есть, и в этом нет ничего плохого, пока выглядишь чисто, опрятно и хорошо себя ведёшь. А теперь посиди спокойно.
Эхо сжала кулаки, чтобы спрятать свои грязные ногти.
— Наверное, я надеялась однажды увидеть своих родителей, — сказала она тихо.
Марта недовольно покачала головой:
— Эхо, мы обсуждали это уже тысячу раз! Ты даже не знаешь, кем были твои родители и как они выглядели. Твоя мать даже записки не оставила.
«Но она оставила мне это», — подумала Эхо, выдвигая ящик туалетного столика и доставая маленький мешочек из фиолетового бархата. Девочка открыла его, вытаскивая золотую шпильку. Нити золота сплетались в форме волчьей головы с мерцающим глазом из тёмно-зелёного изумруда. Это было единственное, что осталось у Эхо от матери.
Марта нахмурилась.
— Убери её. У меня будут проблемы, если кто-нибудь узнает, что я припрятала шпильку для тебя.
— Тогда почему ты это сделала?
Марта смягчилась.
— Потому что её тебе оставила мать, и эта шпилька — единственное, что у тебя есть от неё. Я просто не могла отнять её у тебя. Быть может, твоя мама думала, что поступает правильно, оставляя тебя в замке, где о тебе позаботятся. — Она ненадолго замолчала, глядя на шпильку. — Хотя я не знаю, какая мать может оставить такую острую вещь в корзинке с ребёнком.
Эхо провела большим пальцем по огранённому камню. «Острую, но драгоценную», подумала она, и её сердце на мгновение наполнилось надеждой. Мать, которой всё равно, не оставила бы своему ребёнку что-то настолько ценное, не так ли?
— И никто во всём Локфорте не знает, кем был твой отец. — Марта в последний раз раздражённо провела расчёской по волосам Эхо. — Только подумай, как тебе повезло, что тебя приютил король! Знаешь, он не берёт к себе всех беспризорников подряд. А теперь спрячь шпильку и ложись спать.
— Спокойной ночи, Марта.
— Спокойной ночи. — Марта быстро чмокнула Эхо в щёку и ушла, тихо прикрыв за собой дверь.
Эхо аккуратно убрала шпильку в бархатный мешочек, забралась в постель и спрятала мешочек под подушку. Он был доказательством того, что, даже если её матери здесь не было, она всё равно заботилась об Эхо. С этого момента девочка решила всегда держать шпильку при себе. В конце концов, кто знает, что ещё король захочет у неё отнять?
— Спокойной ночи, Гилберт, — прошептала она в полумраке, и из щели в стене донёсся сонный писк. Эхо устроилась поудобнее, сунув руку под подушку и крепко обхватив шпильку пальцами. Её родители были где-то за пределами замка — Эхо чувствовала это сердцем. Они были там, снаружи, и они ждали её.
Эхо оставалось только их найти.
