Брак поневоле

Айрин Лакс, 2019

– Женись на мне. Это не просьба. Это ультиматум. Владу Громову придётся с ним согласиться. Иначе вся его империя рухнет. Я для него – циничная охотница за миллионным состоянием. Он для меня – человек, однажды перечеркнувший мою жизнь. Между нами только ненависть, куча старых скелетов в шкафах и… непреодолимая тяга друг к другу. Содержит нецензурную брань

Оглавление

Глава 13. Алиса

Это случилось несколько дней назад…

Я вернулась с работы, как обычно, в начале девятого вечера. Немного ныли ноги от длительного стояния на каблуках: я работала консультантом в операционном зале банка. Бойко выбивала талончики и повторяла, как попугай, одно и то же, помогала старикам разобраться с таким сложным устройством, как банкомат.

Дашки не было дома. Я не удивилась. Дашка всегда приходила гораздо позже меня, часто не ночевала дома: то задерживалась на концерте, то спала у очередного парня в гостях, то срывалась в какую-то авантюру.

Дашка была младше меня на три года. Она приходилась мне двоюродной сестрой. И свалилась на мою голову внезапно три года назад. Моя родственница со стороны мамы тётя Маша внезапно вспомнила, что в столице у неё есть племянница, то есть я. Быстро организовала звонок, полный слёзной мольбы и заискивания с посылом, не приючу ли я у себя свою двоюродную сестрёнку? Разумеется, всего лишь на время и за отдельную плату?.. Дашка, мол, девочка тихая и спокойная, собирается поступать в музыкальное училище…

На тот момент я ещё не пришла в себя после болезненного разрыва с Громовым и почти безучастно относилась ко всему, что происходило. Но почему-то согласилась. На время. Дашка оказалась вообще не тихой девочкой: увлекающейся, забывчивой, в чём-то трогательной. Какой угодно, но только не тихой. Тихая и покладистая — стандартная формулировка для того, чтобы родственники разрешили пожить хотя бы на время.

Дашка меня чем-то зацепила. Или просто растормошила меня, потому что она то и дело вляпывалась то в одну нелепую ситуацию, то в другую. Приходилось таскаться с ней, как с маленькой, ездить по городу, помогать… Платить за квартиру Даша перестала почти сразу же: уже в начале третьего месяца Дашка замялась: мол, прости, Алиска, в следующем месяце заплачу, а в этом я новую гитару купила…

Я махнула рукой. В следующем месяце ситуация повторилась. А потом и не стала наседать на родственницу: мне уже было бы непривычно и тоскливо жить без этого урагана в миниатюре. Плохо было то, что за все эти три года Дашку так и не перестало мотылять. Она то усердно училась, то забрасывала учёбу, потом активно подтягивала хвосты, меняла парней как перчатки и баловалась травкой.

За травку она получила особенное внушение от меня. Угроза «выставлю за порог» подействовала. Больше Дашка не забивала «косячки» у меня в квартире, но покуривала. Это было понятно по сладкому, чуть удушливому запаху анаши, которым пропитывались её волосы и одежда.

В последнее время Дашка всё чаще начала пропадать не на день или два, а дольше, иногда не отвечая на звонки. Я не знаю, почему я чувствовала себя ответственной за всё, что творится с ней, ведь, по сути, она не была мне родной и я познакомилась с ней непосредственно перед тем, как она приехала ко мне «пожить на время». Но, так или иначе, за Дашку я переживала…

Не объявилась сегодня — появится через двое-трое суток, подумала я. Но всё же позвонила ей на телефон. Гудки шли, но телефон не отвечал. И едва я успела выпустить свой телефон из пальцев, как раздался сигнал входящего уведомления: сообщение от Даши.

Я открыла сообщение и выронила телефон из пальцев, ослабевших в миг.

С Дашкиного номера прислали фотографию. На ней была она: связанная, в одном нижнем белье. Косметика растеклась чёрными потёками: Дашка всегда густо красила ресницы и сильно подводила глаза. Дашка смотрела в объектив камеры, но взгляд был какой-то пустой, рассредоточенный, словно она до конца не понимала, что происходит.

Я перевела дыхание и подняла телефон. Кроме Дашки, ничего было не разглядеть. Пустые стены могли быть в каком угодно помещении. Раздался звонок. Телефон трезвонил в моей руке. Я едва заставила себя ответить на звонок.

— Алло?

— Увидела фотографию? — голос звонившего был изменён.

— Кто вы? Что вам нужно? Немедленно отпустите мою сестру!

— Заткнись. Если не хочешь, чтобы твою сестру начали присылать тебе по маленьким частям. Эй ты… Ткни её.

Мгновением позже раздался жалостный скулёж: так мог выть человек с заткнутым ртом, которого бьют.

— Прекратите! Прекратите немедленно!

— Не ори, дура. Будешь делать, что говорю, — получишь сестру обратно. Живую.

— Что вам нужно? Деньги? У меня нет много наличности!

— Заткни пасть. Какого хера перебиваешь? Значит, так… Владлена Громова знаешь?

— Что? — похолодела я от страха. Как он может быть связан со всем этим?

— Знаешь, сука. Ещё как знаешь…Ты должна выйти за него замуж.

— Что? — я истерично расхохоталась. — Это какой-то розыгрыш?

— Я похож на клоуна? Отрезать твоей милой сестричке левое ухо? Там три дырки для серёжек…

— Не-е-ет!

— Ты должна выйти за него замуж. Это первое. Будешь делать, что говорю, после свадьбы. Это второе.

— Вы сошли с ума… Это нереально… Почему я?

— Потому что твоя сестра сидит у нас. Всё ясно? А насчёт мотивации для Громова не беспокойся. Завтра утром в твой почтовый ящик опустят конверт. Возьмёшь его, придёшь к Громову и поставишь ультиматум. Или — или… Или он женится на тебе, или ты даёшь ход фотографиям, отсылая их в прессу и другие важные места. Всё понятно?

— Но почему вы решили, что он согласится?

Говорящий рассмеялся.

— Увидишь фотографии — сама поймёшь. Если это разойдётся в прессе, его империи конец. Утонет в реках говна.

Говорящий замолчал, а потом добавил:

— Никаких походов к ментам или звонков, Алиса. Мы следим за тобой. Один шаг или набор номера полиции — твою сестру начнут укорачивать. С пальцев рук.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я