Глава 2
— Это что за?.. — выругался дедушка, нахмурив седые брови.
— Чудеса! — покачала головой мама, с каким-то азартом чуть отодвинув меня от окна. — Ох, гляньте! — воскликнула она, тыча пальцем куда-то в конец нашего дома.
И мы посмотрели. Шок пережитого сменили иные, не менее сильные чувства: неверие и страх, смешанные со священным ужасом — наша пятиэтажка стояла перпендикулярно обрыву.
— Как же ж это возможно, а?! Пусть отсюда толком не видно, но… Так, дети, надо выходить наружу, — решил деда и, развернувшись, собрался было покинуть комнату.
— Кажется, первый подъезд отломился? — прошептала я, с ужасом пытаясь понять, что же произошло.
— Да, — хмуро откликнулся дедуля. — Айда, девчата, глянем, что там случилось. Я токмо своего Ижика прихвачу.
Ижиком он называл свою охотничью двустволку ИЖ-27. Много лет назад дедушка оформил на ружьё лицензию, как положено по закону, и с тех пор хранил своё сокровище у нас дома в отдельном железном шкафу с надёжным замком. В последнее время дедушка пользовался ею (двустволкой) нечасто, всё говорил, что здоровье уже не то, шастать по лесам в поисках дичи. Но за двустволкой следил: смазывал стволы, проверял механизм, да и просто изредка доставал полюбоваться.
Через десять минут мы вышли из квартиры. Мама закрыла дверь на ключ. Откуда-то сверху послышался истошный кошачий мяв, видимо, в одной из квартир остался запертым чей-то питомец.
На площадке третьего этажа мы встретили соседей: супругов Михайловых — тётю Ларису и дядю Славу, и Петра Семёновича с четвёртого. Тётя Лара нервно теребила в руках смартфон, пытаясь поймать сеть.
— Как вы? — тут же начались расспросы, все ли целы, никто не пострадал? Делясь впечатлениями о пережитом, двинули вниз по лестнице. Через разбитые окна в подъезд проникал влажный тропический воздух, наполненный незнакомыми ароматами: сладковатыми, пряными, чуждыми нашему привычному миру. От этих запахов слегка кружилась голова. Где-то вдалеке раздавались крики обезьян и пение диковинных птиц.
— Страшно, ой как страшно, — под нос пробормотала тётя Лариса, цепляясь за супруга, тот сжал её руку в успокаивающем жесте и что-то шепнул.
— Ой! Я, кажется, плиту не выключила! — вдруг всплеснула руками она, но муж успокоил:
— Пусть так, электричества всё равно нет.
Когда мы вышли из дома и прошли вперёд, то увидели страшную и одновременно странную картину.
Отсутствовал первый подъезд.
Он исчез, словно его никогда и не было.
Срез был идеально ровным, будто какая-то неведомая сила отделила одну часть здания от другой бензопилой. Там, где ещё вчера находились квартиры наших соседей, теперь зияла чудовищная рана: оголённые перекрытия, обрывки обоев, торчащая арматура. Уцелевшая часть дома стояла прочно, но этот обрубок вызывал оторопь.
— Боже… — прошептала мама, прижав ладони ко рту.
Я машинально сделала шаг вперёд, затем ещё один, в итоге чуть ли не бегом добралась до обрыва. Резко притормозила. От края разлома поднимались странные потоки тёплого воздуха, принося с собой металлический привкус и едва уловимый гул, похожий на далёкое биение огромного сердца.
Чуть в стороне от меня собралась небольшая группа людей.
Не вслушиваясь в их эмоциональную беседу, я посмотрела вниз.
Там, приблизительно в тридцати метрах под нами, среди кусков бетона и исковерканной мебели, виднелись… Я сглотнула комок, вставший в горле. Два тела лежали, неестественно вывернув конечности. Одно навзничь, второе скрюченное, будто человек пытался от чего-то защититься в последний момент. Красные пятна на светлой футболке одного из погибших резко контрастировали с серостью камня и зелени вокруг. Разбитый шкаф, детская кроватка, раздавленный телевизор… Осколки чьих-то жизней усеяли склон в виде обломков стен и перекрытий.
— Это же квартира Палыча, — услышала я сдавленный голос деда. — Это его внук и невестка. Только вчера чай у нас пили, говорили о том, что в отпуск собираются…
Среди собравшихся у обрыва выделялся высокий мужчина, я узнала в нём бывшего военного, Степана Анатольевича Вишневского. Рядом с ним стоял Игорь Викторович, управляющий нашим домом. Они о чём-то напряжённо спорили, председатель ТСЖ эмоционально размахивал руками, что-то доказывая.
— Нужно организовать поисковую группу, — говорил дядя Стёпа, — возможно, кто-то выжил.
— Какая, к чёрту, поисковая группа?! — отвечал ему Игорь Викторович, нервно поправляя очки. — Надо дозвониться в МЧС, полицию, скорую! Надо что-то делать!
— Мы все умрём! Это кара Господня! За грехи наши! — женский визг прорезал утренний воздух, перекрывая все остальные голоса.
Я обернулась. Тётя Клара, мать Никиты, билась в истерике. Её плохо прокрашенные седые волосы растрепались, глаза горели безумным огнём. В руках она судорожно сжимала маленький нательный крестик.
— Успокойтесь, — твёрдо произнёс дядя Стёпа. — Паника — последнее, что нам нужно.
— Успокоиться?! — она истерически расхохоталась. — Посмотрите вокруг! Где мы?! Что это за место?!
И действительно, куда ни глянь, всюду простирались бескрайние джунгли. Огромные деревья с массивными стволами и причудливой формы листьями, лианы толщиной с руку взрослого человека, странные цветы, и гомон животных, которые вполне могли быть опасными для нас.
А этот разлом… Он уходил вдаль, к самому горизонту, словно гигантская рваная рана в теле земли. Страшный скрежещущий гул, шедший из него, с каждой секундой становился всё тише и вскоре совсем пропал.
— Так, отставить панику! Слушайте все! — бывший военный поднял руку, призывая к тишине. — Сейчас главное организоваться! Первым делом необходимо проверить целостность оставшейся части дома. Игорь Викторович, возьмите двух-трёх человек, осмотрите несущие конструкции. Убедитесь, что ничего не рухнет. Вы первая группа. Вторая займётся поиском и спасением выживших из первого подъезда. А это значит, что требуются смельчаки и хотя бы немного опытные, могущие спуститься. Третья группа, вот вы, — ткнул пальцем в чету Михайловых с Петром Семёновичем, — обойдёте всех жильцов, зафиксируете их имена, опишете имеющиеся запасы в каждой квартире. Дедушка Ваня и я, раз уж у нас есть оружие, исследуем окрестности. Евгения Александровна, мне хотелось бы, — посмотрел он на мою матушку, — чтобы вы составили нам компанию, как биолог.
— Я только"за", — решительно кивнула мама, доставая из кармана маленький блокнот.
— А чего это ты раскомандовался? — вмиг окрысился председатель, сверкнув глазами исподлобья. — Может, у меня другие планы!
— Я не командую, я рекомендую. Ваше право прислушаться к моему совету или проигнорить, — холодно ответил дядя Стёпа. — Кто спустится к первому подъезду? — резко отвернувшись от Игоря Викторовича, которому явно не понравился его ответ, обратился он к вновь подошедшим.
— Кто-нибудь взял с собой телефон? — спросил кто-то из толпы. — У меня нет связи!
— Ни у кого нет. И электричества тоже. Проверил уже.
— Вода, — вдруг произнесла моя мама, до этого молча наблюдавшая за происходящим. — Нам нужно беречь воду. Неизвестно, сколько мы здесь пробудем и есть ли поблизости источники пресной воды. В таких джунглях часто бывают болота, но пить из них опасно.
— Я спущусь, — внезапно для самой себя вызвалась я, делая шаг вперёд. — Там действительно могут быть выжившие. И следует как положено, похоронить погибших. Тут наверняка есть звери, и они придут на запах крови.
Деда одобрительно покивал, удобнее перехватывая ружьё, чем привлёк внимание всех собравшихся.
— Но спускаться нужно со страховкой, — нахмурился Никита, с трудом утихомиривший мать.
— Стойте! — перебил его парень лет двадцати. — А вы уверены, что мы вообще на Земле? Вдруг те, кто помер, превратятся в зомбаков или других монстров? Как вы не подумали о подобном?
Повисла тяжёлая тишина.
— Не говори ерунды! Ужастиков насмотрелся и чушь городит! — фыркнула баба Нюра, слегка треснув фантазёра по затылку. Но я заметила, как она украдкой перекрестилась.
— Даже если Сергей прав и что-то такое может вдруг начаться, — подала голос я, стараясь говорить спокойно и рассудительно, — то тем более надо собрать тела и похоронить. И чем быстрее, тем лучше.
— Сжечь! Самый верный и надёжный способ избежать нападения мертвецов, — не унимался Серёга, нервно теребя рукав своей ночной рубашки с принтом из какой-то компьютерной игры.
— Предлагаю действовать по порядку, лишнего не сочинять! — решительно вклинилась мама.
— У меня есть верёвки и альпинистское снаряжение, — сказала светловолосая незнакомка. — Два комплекта обвязок, карабины, пара основных верёвок по пятьдесят метров, расходный репшнур… — Она деловито перечисляла снаряжение. — Занимаюсь скалолазанием, — зачем-то пояснила она. — Правда, не думала, что пригодится в такой ситуации… Меня, кстати, Катя зовут.
Я оглянулась на Никиту, стоявшего рядом с матерью и влюблённо глядевшего на симпатичную девушку. Ах вот ты какая, Екатерина. Вполне приятная на первый взгляд особа, обладающая необходимыми знаниями и снаряжением, которые могут спасти чью-то жизнь.
— Отлично, — кивнул дядя Стёпа. — Диана, Катя, справитесь?
— Да, — почти хором ответили мы. Я поймала взгляд её зелёных глазах, в них читалась та же решимость, какую чувствовала я сама.
— Хорошо. Алексей и ты, Сергей, подсобите девушкам. Может, Серёга, твои познания в фильмах ужасов ещё пригодятся, — добавил он с усмешкой. — Остальные не мешайтесь под ногами, прошу вас!
На эти слова председатель ТСЖ презрительно фыркнул, но осматривать дом всё-таки пошёл, бормоча что-то про"зазнавшихся вояк".
Люди начали понемногу успокаиваться. Конкретные задачи и чёткое руководство подействовали отрезвляюще даже на тётю Клару: она уже не кричала, только тихо всхлипывала, прижавшись к стене. Её пальцы всё ещё судорожно сжимали крестик.
— Будь осторожна, внученька, — заглядывая мне в лицо, предостерёг дедуля. В его голубых глазах читалась тревога. — Не нравится мне этот разлом…
— Не переживай, — обняла его я. — Присмотри за мамой.
Дедушка, матушка и дядя Стёпа направились в сторону зарослей.
Я же, глядя на развороченную часть здания, на этот чудовищно глубокий и длинный каньон, на чужой лес вокруг, пыталась осознать новую реальность, теряясь в догадках, как подобное вообще произошло?
Единственное, что я знала наверняка: там, внизу, могли быть живые люди. И мы должны были им помочь. А всё остальное… со всем остальным будем разбираться потом.
