Глава 3
На следующее утро Клаус Браун отправился в архив городской администрации. Вальдхайм был городом маленьким, и архив здесь хранил не только официальные документы, но и множество личных историй. Газетные вырезки, старые фотографии, протоколы судебных разбирательств — всё, что когда-либо оставляло след в жизни города, попадало сюда. Через интернет смотреть было бесполезно, так как это Ланге не был столь известным человеком и уж точно не медийной личностью. Да и кому интересно будет смотреть, что за дело было в каком-то заросшем Вальдхайме?
Клаус рассчитывал найти записи, связанные с прошлым Зигфрида Ланге и Марты Райнке. Он знал, что убийства редко происходят без серьёзного мотива, и подумывал, что ключ к разгадке лежал в их общей истории.
Архив представлял собой тёмное, пыльное помещение с бесконечными стеллажами Людей там было очень мало — видимо, все заняты на работе или просто искать нечего. Обои сделаны в приятных пастельных тонах, а пол как оставался деревянным рыжего цвета, так и остаётся по сей день. Ну хоть что-то остаётся неизменным. Также Клаус отметил для себя, что растений здесь стало меньше — это приятно удивило его. Ведь именно из-за них у него начиналась аллергия. Хоть это и не было чем-то смертельным, но всё равно доставляло неудобство.
Клаус подошёл к стойке, где сидела госпожа Рёмер, пожилая женщина в очках и с седыми волосами, одетая очень скромно: простая кофточка с розой по центру, чёрные брюки и простые тапочки цвета праха. Она заведовала архивом уже много лет.
— Доброе утро, госпожа Рёмер. Мне нужны любые записи, связанные с Зигфридом Ланге и Мартой Райнке. Особенно интересуют судебные документы и газетные статьи.
Госпожа Рёмер прищурилась, оглядела его и кивнула.
— Это займёт немного времени, господин Браун. Подождите, пожалуйста.
— Конечно! — воскликнул Клаус, начав терпеливо ждать.
Через полчаса она вернулась с несколькими папками и стопкой газетных вырезок.
— Здесь всё, что у нас есть. Если нужно что-то конкретное, скажите, — сказала она, ставя стопку на стол.
Клаус поблагодарил её и начал изучать материалы.
Большинство документов касались дел, связанных как-либо с бизнесом Ланге. Он активно судился с конкурентами, бывшими партнёрами и даже клиентами. Это подтверждало репутацию Зигфрида как человека, готового на всё ради денег.
Но среди бумаг Клаус нашёл одну запись, которая привлекла его внимание. Это был судебный протокол 12-летней давности:
«Иск Марты Райнке к Зигфриду Ланге. Повод: неисполнение условий договора.»
Марта обвиняла Зигфрида в мошенничестве. По её словам, он убедил её вложить свои последние деньги в строительство жилого комплекса, который так и не был завершён. По словам Ланге, ему нужен был первоначальный взнос. Если бы строительство завершилось, тогда Зигфрид должен был вернуть Марте её деньги и заплатить ей в два раза больше, но Ланге всё отрицал, утверждая, что проект провалился из-за экономического кризиса, а не из-за его вины, и что они не никак не договаривались насчёт возврата средств в двойном размере. Хоть Марта и составила долговую расписку, где стояла и подпись Ланга, и её подпись, суд всё равно встал на его сторону, признав долговую расписку недействительной, и Марта не только потеряла свои деньги, но и осталась должна Ланге, так как Зигфрид захотел получить моральную компенсацию.
Клаус перелистнул несколько страниц и наткнулся на ещё один интересный факт: после суда Марта была вынуждена продать дом своих родителей, чтобы выплатить Ланге.
«Вот оно что, — подумал Клаус. — Если и есть причина ненавидеть Ланге, то это она и есть».
Но дело не ограничивалось одним судебным разбирательством. Среди газетных вырезок Клаус нашёл статью, датированную тем же годом:
«Трагедия в семье Райнке: Томас Райнке найден мёртвым.»
В статье говорилось, что Томас, младший брат Марты, наложил на себя руки через несколько месяцев после оглашения решения суда. Источник, пожелавший остаться анонимным, утверждал, что молодой человек впал в депрессию из-за финансовых трудностей, возникших после потери дома и всех денег.
Клаус нахмурился. Теперь история выглядела ещё мрачнее. Неудивительно, что Марта затаила злобу на Ланге. Но могла ли эта злость превратиться в желание убить его?
Вернувшись в участок, Клаус вызвал Уве.
— Нам нужно поговорить с госпожой Райнке ещё раз, — сказал он.
— Вы думаете, она как-то связана с убийством? — настороженно спросил Уве.
— Пока не знаю. Но её история скрывает слишком много деталей. А ещё, — Клаус сделал паузу, — найди мне информацию о Томасе Райнке. Особенно о его знакомых.
Уве кивнул и поспешил выполнять поручение.
Клаус решил снова навестить Марту в тот же вечер. Когда он подошёл к её дому, на улице уже сгущались сумерки. Свет в окнах горел, но никто не ответил на его стук.
Он постучал ещё раз. Наконец дверь открылась, и перед ним снова стояла Марта. На этот раз она выглядела более собранной, но всё ещё напряжённой.
— Господин Браун, я же уже ответила на ваши вопросы, — сказала она. — Что вы ещё хотите от меня услышать?!
— Возможно, вы что-то недоговариваете, — мягко, но твёрдо произнёс Клаус.
Он заметил, как она напряглась, но, помедлив, всё же впустила его.
— Вы знали, что Зигфрид Ланге был найден мёртвым? — спросил он, входя в гостиную.
— Да, — ответила она. — Об этом уже весь город говорит.
— Вы знаете кого-нибудь, кто мог его так сильно ненавидеть? Тот, кто мог бы его убить?
Она опустила голову.
— Не знаю. Понятия не имею. У него было много врагов.
Клаус достал из папки судебный протокол.
— Госпожа Райнке, 12 лет назад вы проиграли суд против Зигфрида. После этого вы продали свой дом.
Её лицо побледнело.
— Это было давно, — сказала она тихо. — И как это связано с убийством Зигфрида?
— Да, однако… Вы помните это. И, знаете, это может быть связано.
— Хотите сказать, это я его убила?! — вспыхнула она, смотря на Клауса гневным взглядом, как будто готова была испепелить его прямо сейчас. Ну, или же, убить его так же, как и Ланге.
Клаус оставался спокоен, как будто для него это было нормой.
— Нет-нет, что же вы. Я просто хочу понять, что произошло. Ваш брат, Томас, покончил с собой после решения суда. Это тоже было давно?
Её глаза наполнились слезами.
— Томас не выдержал. Не выдержал… Это всё Ланге. Он во всём виноват!
На мгновение в комнате повисло молчание.
— Но… но… я не убивала его! Я, может, и хотела бы его убить, но не могу! Я слишком слаба для этого! Я просто не смогла бы это сделать! Понимаете?! — добавила она, с трудом сдерживая рыдания.
Клаус внимательно смотрел на неё, пытаясь уловить какую-то… фальшь в её словах. Но её не было.
— Кто-то мог сделать это ради вас. Кто-то, кто, возможно, тоже ненавидел Ланге. Тот, кто так же попал в похожую ситуацию так же, как и Вы.
Марта подняла голову.
— Я… я даже не знаю, кто это мог быть. Но я не заказывала наёмного убийцу! Вы ведь видите, как я живу! У меня бы не хватило даже денег на это!
Клаус понял, что в этот момент она говорила правду. Но у него появилось новое подозрение: возможно, Марта всё-таки действовала не одна. Возможно, кто-то сделал грязную работу за бесплатно. Если бы это было так, то убийца бы забрал все деньги, драгоценности Ланге в качестве своеобразной оплаты. Но он этого не сделал. Кажется, дело зашло в тупик. У Клауса не было никакого объяснения этому.
Вернувшись в участок, он обнаружил, что Уве оставил ему новые материалы. Среди них был список друзей Томаса Райнке. Одно имя сразу бросилось в глаза: Михаэль Ханзен, сосед семьи Райнке и давний друг Томаса.
— Пора узнать, что ты из себя представляешь, Михаэль, — пробормотал он, собираясь ехать к новому подозреваемому.
