Дикое поле

Ди́кое по́ле — историческая область неразграниченных и слабозаселённых причерноморских и приазовских степей между Днестром на западе и Доном и Хопром на востоке.

Источник: Википедия

Упоминания в литературе

В составе Российской Империи было двенадцать казачьих областей, восемь из которых были созданы в целях государственной обороны искусственными средствами правительства. Население их составила часть казаков, выведенных из бывших областей, пополненных служилым людом и охотниками. Только четыре области сложились исторически, без вмешательства государственной власти. Это области донских, гребенских или терских, яицких, или, переименованных после Пугачевского бунта, в уральских и днепровских казаков. Последнее – днепровское войско – прекратило существование при Петре I, и части его впоследствии были использованы для организации кубанского войска, но это было время, когда все войска входили в состав Империи, в царствование Екатерины II. Время и условия зарождения казаков уходят в глубокую древность и до настоящего времени для истории составляют нерешенный вопрос. Официальная русская история считает, что население казачьих областей было образовано выходцами из русских княжеств, не мирившихся с тяжелым бытом русской действительности и искавших более выгодные условия на окраинах русских владений, в пределах Дикого поля. Беглецы эти, по мнению историков, объединялись в «ватаги» и затем, образуя более крупные группы, устраивали жизнь на основе свободы и равноправия. Таким образом, по мнению большинства русских историков, «беглым людом» из русских княжеств был создан народ с уникальным бытом, внутренней общественной организацией, военным укладом и тактикой, не свойственной не только русской, но и европейским армиям.

А. А. Гордеев, История казачества. Военное служилое сословие в жизни Российского государства от зарождения во времена Золотой Орды до Гражданской войны, 1970

Постоянно высылались из этих городов «станицы» (разъезды) на «Муравский шлях» и в «Дикое Поле» до Днепра, Донца и Доно-Волжской переволоки для собирания вестей и наблюдения по степным сакмам[10], шляхам (дорогам) и перелазам (бродам), не появятся ли где-нибудь татарские хищники. Сторожевую службу несли в городах второй линии отчасти, а в передовой по преимуществу – казаки. Эти казаки жили в городах, в пригородных слободках, или в своих собственных поместьях, которые они получали за свою службу наравне с «детьми боярскими». Поэтому они делились на «поместных» и «безместных». Последние получали еще название «кормовых», так как служили за «корм», т. е. за денежное и хлебное жалование.

М. А. Караулов, Терское казачество, 1912

В последние годы правления и жизни Владимира Мономаха кочевые орды из Дикого поля больше не тревожили Русскую землю. Безопасными стали жизнь в порубежье и торговые пути по Днепру. Черта земледелия продвинулась на юг.

Алексей Шишов, 100 великих полководцев Средневековья, 2010

В последние годы правления и жизни Владимира Мономаха кочевые орды из Дикого поля больше не тревожили русских земель. Безопасными стали жизнь в порубежье и торговые пути по Днепру. Черта земледелия продвинулась на юг.

Алексей Шишов, 100 великих военачальников, 2008

С 1360 года до конца XV века Курск входил в состав Великого княжества Литовского. В XVI–XVII веках город находился на границах с Речью Посполитой и Диким полем. В начале XVII века на Курск неоднократно нападали воинственные польско-литовские отряды, а также крымские татары и ногайцы. Но город стойко выдерживал все осады. С 1797 года Курск стал административным центром Курской губернии. В Великой Отечественной войне город сыграл решающую роль в обеспечении коренного перелома всего хода военных действий, за что и был награжден почетным званием города-героя. Курская битва, происходившая с 5 июля до 23 августа 1943 года на так называемой Курской дуге, стала одной из самых изнурительных и кровопролитных среди всех сражений второй мировой войны.

Андрей Сергеевич Лаптев, История географических названий Руси

Итак, после падения Казанского ханства территория Московского государства продвинулась далеко на Восток. Однако новые рубежи требовали постоянной защиты от недругов, в основном – кочевников «Дикого поля», ногайцев, кубанцев и крымчаков. Новая Русь создает удивительное фортификационное сооружение, с которым можно сопоставить разве только что Великую Китайскую стену. Таким сооружением был земляной вал, протянувшийся от Азова до юго-восточных окраин страны. Местами он, повидимому, прерывался, местами его заменяли или, напротив, дополняли засеки. Засеки в лесистой местности представляли собой срубленные деревья, лежавшие в беспорядке или, напротив, наложенные друг на друга рядами, ощетинившимися верхушками деревьев против вражеской конницы, да и пехоты.

И. Н. Мавлюдов, Культура Пензенского края, 2012

Деревянный городок Тула стоит почти в сорока польских милях от Рязани, а от Московии в тридцати шести к югу; это – последний город от Дикого Поля, в котором Василий Иоаннович построил каменную крепость; мимо нее протекает река того же названия, а Другая река Упа омывает крепость с востока и, соединенная с рекой Тулой, сливается с Окой почти в двадцати милях выше Воротынска.

Группа авторов, Тульский край глазами очевидцев. Выпуск 2, 2014

России в данный период куда больше хлопот доставляла не сама Турция, а зависимое от нее Крымское ханство. Главным своим промыслом оно сделало работорговлю. За труднопроходимыми степями Дикого поля, за укреплениями Перекопа и под эгидой Порты оно чувствовало себя недосягаемым и превратилось в настоящее разбойничье гнездо, выплескивая набеги для захвата «ясыря» и на московские, и на польские владения. Правительство Турции такому промыслу не препятствовало – оно получало 10 % добычи с каждого набега. На скупке и перепродаже живого товара наживались турецкие купцы, а причерноморские города стали центрами работорговли, рынки которых были переполнены тысячами славянских невольников и невольниц.

Валерий Шамбаров, День народного единства. Преодоление смуты, 2014