Правда, и здесь уже имеется некоторая аномалия: привычка к русскому четырёхстопному ямбу, самому распространённому в послепушкинской поэзии размеру, заставляет ожидать соотношения 8–9–8–9.
Зинаида торопливо пожала мне руку и побежала вперед. Мы вернулись во флигель. Майданов принялся читать нам своего только что отпечатанного «Убийцу», но я не слушал его. Он выкрикивал нараспев свои четырехстопные ямбы, рифмы чередовались и звенели, как бубенчики, пусто и громко, а я все глядел на Зинаиду и все старался понять значение ее последних слов.
Такое начало настраивает читателя на ожидание привычной интонации четырёхстопного ямба.
Так, например, в четырёхстопных двусложных размерах подавляющее большинство пропусков ударений падает на третью стопу.
Правда, и здесь уже имеется некоторая аномалия: привычка к русскому четырёхстопному ямбу, самому распространённому в послепушкинской поэзии размеру, заставляет ожидать соотношения 8–9–8–9.