Что Годунов? во власти ли Бориса // Твоя любовь, одно мое блаженство? // Нет, нет. Теперь гляжу я равнодушно // На трон его, на царственную власть. // Твоя любовь… что без нее мне жизнь, // И славы блеск, и русская держава? // В глухой степи, в землянке бедной — ты, // Ты заменишь мне царскую корону, // Твоя любовь…
Когда Семирамида вошла на трон в венце, со скипетром, в царственной мантии и, обратись к присутствующим, начала свою знаменитую речь, Шушерин едва усидел на креслах и сказал мне: «Я стану на колени».
Расцветайте, отцветайте, многоцветно, полновластно, Раскрывайте все богатство ваших скрытых юных сил, Но в расцвете не забудьте, что и смерть, как жизнь, прекрасна, И что царственно величье холодеющих могил.
Я понял, но сердцем, — о нет, не умом, Я знаю, что радостней царственный гром, Что молния губит людей и зверей, Но мир наш вдвойне обольстителен с ней.