Однажды мне предстоял разговор в официальном кабинете, и его хозяин встретил меня надменной букой – остался сидеть за большим начальственным столом, не потрудившись встать, выйти, поприветствовать и познакомиться.
Это был здоровый и крепкий малый, как все они, с широкою спиною, туго обтянутой синим мундиром, с огромными руками и молодым лицом, на котором сквозь суровую начальственную важность еще проглядывала голубоглазая наивность деревни.
Но страж порядка был неумолим и отвёл без вины виноватого нарушителя дисциплины прямо в начальственный кабинет.
Однажды мне предстоял разговор в официальном кабинете, и его хозяин встретил меня надменной букой – остался сидеть за большим начальственным столом, не потрудившись встать, выйти, поприветствовать и познакомиться.
Остаётся ли при этом, и какое, место заботе о благе общественном, ради коего власть вверяется начальственному лицу?