Звуки песнопений меж тем ещё больше усилились, и хотя слов ещё нельзя было разобрать, но стало слышно, что звучат два голоса.
Когда кузнец запевал песню, мать моя, сидя с работой у окна, подтягивала ему, и мне страшно нравилось, что два голоса поют так складно.
– Внутри меня говорили два голоса, дьявол и ангел, я полагаю, и один не мог поверить, насколько глупым мог быть другой.