Неточные совпадения
— Кстати, о девочках, — болтал Тагильский, сняв шляпу, обмахивая ею лицо свое. — На днях я был
в компании с
товарищем прокурора — Кучиным, Кичиным? Помните керосиновый скандал с девицей Ветровой, — сожгла себя
в тюрьме, — скандал, из которого пытались сделать историю? Этому Кичину приписывалось неосторожное обращение с Ветровой, но, кажется, это чепуха, он — не ветреник.
Но среди них он себя чувствовал еще более не на месте, чем
в дерзкой
компании товарищей Дронова.
— Нет, тебе вместе с людьми ходи не могу. Моя тебе
товарищ нету. С такой собакой
в компании ходи — скоро пропади.
— Нет, — сказал Дерсу, — моя не могу. Моя тебе вперед говори,
в компании стрелять амба никогда не буду! Твоя хорошо это слушай. Амба стреляй — моя
товарищ нету…
С каждой рюмкой
компания оживлялась, чокались, пили, наливали друг другу, шумели, и один из ляпинцев, совершенно пьяный, начал даже очень громко «родителей поминать». Более трезвые
товарищи его уговорили уйти, швейцар помог одеться, и «Атамоныч» побрел
в свою «Ляпинку», благо это было близко. Еще человек шесть «тактично» выпроводили таким же путем
товарищи, а когда все было съедено и выпито, гости понемногу стали уходить.
В личных сношениях с чиновниками и офицерами он держал себя как отличный
товарищ, никогда не отказывался от
компании и среди веселой беседы умел кстати вставить какой-нибудь церковный текст.
Порою завязывались драки между пьяной скандальной
компанией и швейцарами изо всех заведений, сбегавшимися на выручку
товарищу швейцару, — драка, во время которой разбивались стекла
в окнах и фортепианные деки, когда выламывались, как оружие, ножки у плюшевых стульев, кровь заливала паркет
в зале и ступеньки лестницы, и люди с проткнутыми боками и проломленными головами валились
в грязь у подъезда, к звериному, жадному восторгу Женьки, которая с горящими глазами, со счастливым смехом лезла
в самую гущу свалки, хлопала себя по бедрам, бранилась и науськивала,
в то время как ее подруги визжали от страха и прятались под кровати.
— Вы как хотите, господа, это дело вашего личного взгляда, но я принципиально ухожу вместе с Борисом. Пусть он там неправ и так далее, мы можем выразить ему порицание
в своей интимной
компании, но раз нашему
товарищу нанесли обиду — я не могу здесь оставаться. Я ухожу.
Наконец, нельзя терять из вида и того, что старший сын совсем уж поспел — хоть сейчас вези
в гимназию. Убежденный помещик начинает задумываться и все больше и больше обращается к прошлому. У него много
товарищей; некоторые из них уж действительные статские советники, а один даже тайный советник есть. Все получают содержание, которое их обеспечивает; сверх того, большинство участвует
в промышленных
компаниях, пользуется учредительскими паями…
Она была знакома с какими-то гимназистами, и хотя между ними был Ежов, старый
товарищ, но Фому не влекло к ним,
в их
компании он чувствовал себя стесненным.
Я
в самом грустном расположении духа вернулся к моим
товарищам и нашел
компанию в значительно увеличенном составе. Новыми лицами оказались: адвокат Ненаедов, устьсысольский купеческий сын Беспортошный и знаменитая девица Сюзетта. Сюзетта председательствовала на банкете и была пьяна. Купеческий сын,
в качестве временного нанимателя, сидел возле нее и говорил...
Много позднее полуночи они выходили из загородного кафешантана
в компании известного опереточного комика Женина-Лирского, молодого
товарища прокурора Сашки Штральмана, который был известен повсюду
в Петербурге своим несравненным уменьем рассказывать смешные сценки на злобу дня, и покровителя искусств — купеческого сына Карюкова.
Теперь, сидя на земле у дверей ночлежки
в кругу своих
товарищей, он хвастливо начал рассказывать, что его давно уже зовет Редька жить с ней, но он не идет к ней, не хочет уйти из
компании.
Мышлаевский. Стало быть, я
в компанию большевиков попал. Очень приятно. Здравствуйте,
товарищи! Выпьем за здоровье комиссаров. Они симпатичные!
Явился он ровно за неделю до исчезновения Семена Ивановича, вместе с Ремневым-товарищем, приживал малое время
в углах, рассказал, что страдает за правду, что прежде служил по уездам, что наехал на них ревизор, что пошатнули как-то за правду его и
компанию, что явился он
в Петербург и пал
в ножки к Порфирию Григорьевичу, что поместили его, по ходатайству,
в одну канцелярию, но что, по жесточайшему гонению судьбы, упразднили его и отсюда, затем что уничтожилась сама канцелярия, получив изменение; а
в преобразовавшийся новый штат чиновников его не приняли, сколько по прямой неспособности к служебному делу, столько и по причине способности к одному другому, совершенно постороннему делу, — вместе же со всем этим за любовь к правде и, наконец, по козням врагов.
Побродив по городу, Володя
в компании нескольких
товарищей шел к пристани, как у одного из маленьких белых домиков, похожих на малороссийские наши мазанки, увидел Паоло, окруженного целой толпой негров, завистливо осматривавших его костюм.
Вот почему на все вопросы, задаваемые ему
в кают-компании нетерпеливыми
товарищами, он отвечал, по обыкновению, уклончиво и этой уклончивостью не только не облегчал сомнений, но еще более их увеличивал
в смятенных душах, так что Игнатий Николаевич однажды не выдержал и сказал...
А пока еще люди не были изучены до мелочей один другим, пока еще рассказы и анекдоты не повторялись
в бесконечных изданиях, и однообразие долгого плавания не заставляло отыскивать друг
в друге слабости, раздувать их и коситься до первого порта, новые впечатления которого снова оживляли кают-компанию, и люди, казавшиеся на длинном переходе несимпатичными, снова делались добрыми и хорошими
товарищами, какими они и были на самом деле.
Сам он тоже держал себя
в стороне от всех, но эта наклонность к уединению, эти старания избегать шумных
компаний, объяснялись добродушно знавшими его людьми созерцательностью его характера, его набожностью, действительно сильно развитою, и нисколько не оскорбляли
товарищей, по-прежнему относившихся к нему со смешанным чувством любви и уважения.
Он решился ехать прямо к Якову Андреевичу Хватову, который еще при отъезде, несмотря на то, что Савин отдалился от его
компании, взял с него
в этом слово
товарища.
— Я и мои
товарищи, милостивый государь, действительно вас не знаем, но мы приняли вас
в свою
компанию с нашею простою русскою доверчивостию, а между тем вы не могли совершенно скрыть, что вас поразила какая-то внезапность… И это
в нашем кружке… Вы, милостивый государь, упомянули слово «репутация». У нас, черт возьми! — надеюсь, тоже есть репутация… Да-с! Мы вам верим, но вас тоже просим довериться нашей честности.
Через месяц Праша пришла звать меня к себе на новоселье. Я пошел с другим моим литературным
товарищем, теперь уже умершим (из всей нашей тогдашней
компании теперь
в живых остается только трое: Тимирязев, Всев. Крестовский и я). Праша устроилась хорошо: у нее была одна действительно очень большая комната с плитяным полом, а за ней еще маленькая комната,
в которой у нее стояла ее кровать и деревянная колыбелька писательского сына.