Неточные совпадения
[Весь дальнейший текст до конца абзаца («Роскошь помещения… плебеями») не был пропущен в печать в 1859 г.] Роскошь помещения и содержания, сравнительно с
другими, даже с женскими заведениями, могла иметь связь с мыслью Александра, который, как говорили тогда, намерен был воспитать с нами своих братьев, великих князей Николая и Михаила, почти наших сверстников по летам; но императрица Марья Федоровна воспротивилась этому, находя слишком демократическим и неприличным сближение сыновей своих, особ
царственных, с нами, плебеями.
Неточные совпадения
Я почувствовал, как какая-то истома, какая-то тяжесть стала опускаться мне в ноги. Колени заныли, точно в них налили свинец. Ощущение это знакомо всякому, кому случалось неожиданно чего-нибудь сильно испугаться. Но в то же время
другое чувство, чувство, смешанное с любопытством, с благоговением к
царственному грозному зверю и с охотничьей страстью, наполнило мою душу.
В это мгновение я увидел
другого орлана, направляющегося к той же лиственице.
Царственный хищник, сидевший на дереве, разжал лапы и выпустил свою жертву. Небольшое животное, величиною с пищуху, полетело вниз и ударилось о землю с таким шумом, с каким падают только мертвые тела.
Многие недостатки боярства, которые при
других обстоятельствах могли бы пройти незамеченными или даже понравиться
царственному отроку, теперь должны были представляться ему в крайне мрачном виде, потому что если не он сам, то близкие к нему терпели от них.
И когда все было готово, то пригласил Соломон свою
царственную гостью на свидание. Окруженная пышной свитой, она идет по комнатам Ливанского дома и доходит до коварного бассейна. На
другом конце его сидит царь, сияющий золотом и драгоценными камнями и приветливым взглядом черных глаз. Дверь отворяется перед царицей, и она делает шаг вперед, но вскрикивает и…
Пока классицизм и романтизм воевали, один, обращая мир в античную форму,
другой — в рыцарство, возрастало более и более нечто сильное, могучее; оно прошло между ними, и они не узнали властителя по
царственному виду его; оно оперлось одним локтем на классиков,
другим на романтиков и стало выше их — как «власть имущее»; признало тех и
других и отреклось от них обоих: это была внутренняя мысль, живая Психея современного нам мира.