Г-н Устрялов говорит, что Петр в Архангельске «охотно принимал приглашения иностранных купцов и корабельных капитанов на обеды и вечеринки и с особенным удовольствием
проводил у них время за кубками вина заморского, расспрашивая о житье-бытье на их родине» (Устрялов, том II, стр. 158).
Неточные совпадения
Несмотря на то, он успел потом выпросить
у Петра исключительную привилегию
завести в Архангельске, в свою пользу, верфь для купеческих кораблей, а в Москве — фабрику парусных полотен для поставки их в казну.
«А между тем весело и шумно
проводил вечера в кругу своей компании, нередко далеко за полночь (Гордон: 5 ноября 1693 года веселились
у Лефорта до 6 часов утра), пировал на свадьбах в Немецкой слободе
у офицеров, купцов, разного звания мастеров» (том II, стр. 160).
«Трое суток он тосковал и горько плакал; в четвертые был уже спокойнее,
провел вечер
У друга своего Лефорта с компаниею; в следующий день — тоже, и принялся за дела».
Петр», назначенную в тот же день для контрадмирала Гордона, и, повеселившись
у него на новоселье, вечер и всю ночь до двух часов утра
провел у адмирала; а в следующий день был на большом пиру
у воеводы Ф. М. Апраксина».
Вскоре потом Петр праздновал день своего ангела (29 июня); обеденный стол был в царских палатах, а вечер
провел Петр
у английского капитана Джона Греймса, который угостил гостей своих на славу.
И если бы уже действительно он выработал себе то идеально-смиренное убеждение, которое ему приписывают, то
у него, без всякого сомнения, достало бы характера на то, чтобы остаться ему верным до конца и
провести его до самых крайних последствий, хотя бы для этого нужно было отказаться от всей своей власти и могущества.
Через несколько времени
свезли из Москвы и сложили
у разных дорог 1068 трупов.
К пище почти равнодушен, но что эта пища, кроме воскресных и праздничных дней, так дурна, что, наконец, он с охотой принял от нее, Сони, несколько денег, чтобы
завести у себя ежедневный чай; насчет всего же остального просил ее не беспокоиться, уверяя, что все эти заботы о нем только досаждают ему.
В тесной комнатке, ничем не отличавшейся от прежней, знакомой Климу, он
провел у нее часа четыре. Целовала она как будто жарче, голоднее, чем раньше, но ласки ее не могли опьянить Клима настолько, чтоб он забыл о том, что хотел узнать. И, пользуясь моментом ее усталости, он, издали подходя к желаемому, спросил ее о том, что никогда не интересовало его:
— Непременно, непременно, — уверительно отвечал Обломов, — даже прибавь, что, если она позволит, я зиму
проведу у вас.
Ему не переставая рассказывали о том, что крестьяне, получившие землю, не только не разбогатели, но обеднели,
заведя у себя три кабака и совершенно перестав работать.
Неточные совпадения
Городничий. Вам тоже посоветовал бы, Аммос Федорович, обратить внимание на присутственные места.
У вас там в передней, куда обыкновенно являются просители, сторожа
завели домашних гусей с маленькими гусенками, которые так и шныряют под ногами. Оно, конечно, домашним хозяйством заводиться всякому похвально, и почему ж сторожу и не завесть его? только, знаете, в таком месте неприлично… Я и прежде хотел вам это заметить, но все как-то позабывал.
Чуть дело не разладилось. // Да Климка Лавин выручил: // «А вы бурмистром сделайте // Меня! Я удовольствую // И старика, и вас. // Бог приберет Последыша // Скоренько, а
у вотчины // Останутся луга. // Так будем мы начальствовать, // Такие мы строжайшие // Порядки
заведем, // Что надорвет животики // Вся вотчина… Увидите!»
Оборванные нищие, // Послышав запах пенного, // И те пришли доказывать, // Как счастливы они: // — Нас
у порога лавочник // Встречает подаянием, // А в дом войдем, так из дому //
Проводят до ворот… // Чуть запоем мы песенку, // Бежит к окну хозяюшка // С краюхою, с ножом, // А мы-то заливаемся: // «Давать давай — весь каравай, // Не мнется и не крошится, // Тебе скорей, а нам спорей…»
— Певец Ново-Архангельской, // Его из Малороссии // Сманили господа. //
Свезти его в Италию // Сулились, да уехали… // А он бы рад-радехонек — // Какая уж Италия? — // Обратно в Конотоп, // Ему здесь делать нечего… // Собаки дом покинули // (Озлилась круто женщина), // Кому здесь дело есть? // Да
у него ни спереди, // Ни сзади… кроме голосу… — // «Зато уж голосок!»
Скотинин. Сам ты, умный человек, порассуди. Привезла меня сестра сюда жениться. Теперь сама же подъехала с отводом: «Что-де тебе, братец, в жене; была бы де
у тебя, братец, хорошая свинья». Нет, сестра! Я и своих поросят
завести хочу. Меня не
проведешь.