Крысолов (Цветаева М. И., 1925)

Город Гаммельн

(Глава первая)

Стар и давен город Гаммельн,

Словом скромен, делом строг,

Верен в малом, верен в главном:

Гаммельн – славный городок!


В ночь, как быть должно комете,

Спал без просыпу и сплошь.

Прочно строен, чисто метен,

До умильности похож


– Не подойду и на выстрел! —

На своего бургомистра.


В городе Гаммельне дешево шить:

Только один покрой в нем.

В городе Гаммельне дешево жить

И помирать спокойно.


Гривенник – туша, пятак – кувшин

Сливок, полушка – творог.

В городе Гаммельне, знай, один

Только товар и дорог:


Грех.


(Спросим дедов:

Дорог: редок.)


Ни распоясавшихся невест,

Ни должников, – и кроме

Пива – ни жажды в сердцах. На вес

Золота или крови —


Грех. Полстолетия (пятьдесят

Лет) на одной постели

Благополучно проспавши, спят

Дальше. “Вдвоем потели,


Вместе истлели”. Тюфяк, трава, —

Разница какова?


(Бог упаси меня даже пять

Лет на одной перине

Спать! Лучше моську наймусь купать!)

Души Господь их принял.


И озаренье: А вдруг у них

Не было таковых?


Руки – чтоб гривну взымать с гроша,

Ноги – должок не додан.

Но, вразумите, к чему – душа?

Не глубоко ль негодный


– Как жардиньерка – гамак – кларнет —

В нашем быту – предмет?


В городе Гаммельне – отпиши —

Ни одного кларнета.

В городе Гаммельне – ни души.

Но уж тела за это!


Плотные, прочные. Бык, коль дюж,

Дюжины стоит душ.


А приосанятся – георгин,

Ниц! преклонись, Георгий!

Города Гаммельна гражданин, —

Это выходит гордо.


Не забывай, школяры: “Узреть

Гаммельн – и умереть!”


Juri, и Ruhrei, и Ruhr uns nicht

Аn [Juri – судья, Ruhrei – яичница-болтунья, национальное блюдо; Ruhr uns nicht an – не дотрагивайтесь до нас (нем.).] (в словаре: не тронь нас!) —

Смесь. А глаза почему у них

В землю? Во-первых – скромность,


И… бережливость: воззрился – ан

Пуговица к штанам!


Здесь остановка читатель. – Лжешь,

Автор! Очки втираешь!

В сем Эльдорадо когда ж и кто ж

Пуговицы теряет?


– Нищие. Те, что от грязи сгнив,

В спальни заносят тиф, —


Пришлые. Скоропечатня бед,

Счастья бесплатный номер.

В Гаммельне собственных нищих нет.

Был, было, раз – да помер.


Тощее ж тело вдали от тел

Сытых зарыть велел


Пастор, – и правильно: не простак

Пастор, – не воем “осанна!”

Сытые тощему не простят

Ни лоскута, ни штанной


Пуговицы, чтобы знал-де всяк:

Пуговка – не пустяк!


(Маленькая диверсия в сторону пуговицы:)


Пуговицею весь склад и быт

Держатся. Трезв – застегнут.

Пуговица! Праадамов стыд!

Мод и свобод исподних —


Смерть. Обывателю ты – что чуб

Бульбе, и Будде – пуп.


С пуговицею – все право в прах,

В грязь. Не теряй, беспутный,

Пуговицы! Праадамов крах

Только тобой искуплен,


Фиговая! Ибо что же лист

Фиговый (“Mensch wo bist?” [“Человек, где ты?” (нем.)]) —


Как не прообраз ее? (“Bin nackt [“Я наг” (нем.).],

Haг, – потому робею”) —

Как не зачаток, не первый шаг…

Пуговица – в идее!


Пуговицы же (внемли, живот

Голый!) – идея – вот:


Для отличения Шатуна-

Чад – от овец Господних:

Божье застегнуто чадо на

Все, – а козел расстегнут —


Весь! Коли с ангелами в родстве,

Муж, – застегнись на все!


Не привиденьями ли в ночи

– Целый Бедлам вакантный! —

Нищие, гении, рифмачи,

Шуманы, музыканты,


Каторжники…

Коли взять на вес:

Без головы, чем без [NB! Лучше (примеч. М. Цветаевой).]

Пуговицы! – Санкюлот! Босяк!

От Пугача – к Сэн-Жюсту?!

Если уж пуговица – пустяк,

Что ж, господа, не пусто?


Для государства она – что грунт

Древу и чреву – фунт


Стерлингов. А оборвется – голь!

Бунт! Погреба разносят!

Возвеселися же, матерь, коль

Пуговицею – носик:


Знак добронравия. (Мой же росс

Явственно горбонос —

В нас [Мой сын Георгий (Мур), родившийся в полный разгар мечты о Крысолове и первой главы его – 1-го февраля 1925 г., в воскресенье, ровно в полдень, в безумную (последнюю!) вьюгу, в избе, в деревне Вшеноры, близ Праги. МЦ.]).

* * *

Дальше от пуговичных пустот,

Муза! От истин куцых!

От революции не спасет —

Пуговица. Да рвутся ж —


Все! Коли с демонами в родстве —

Бард, – расстегнись на все!


(Здесь кончается ода пуговице и возобновляется повествование.)


Город грядок —

Гаммельн, нравов —

добрых, складов

полных, – Рай-


город…


Божья радость —

Гаммельн, здравых —

город, правых —

город…


Рай-город [Ударение, как: Миргород, Белгород и пр. (примеч. М. Цветаевой).], пай-город, всяк-свой-пай-берет, —

Зай-город, загодя-закупай-город.


Без загадок —

город, – гладок:

Благость. Навык —

город. – Рай-


город…


Божья заводь —

Гаммельн, гадок —

Бесу, сладок —

Богу…


Рай-город, пай-город, Шмидтов-Майеров

Царь-город, старшему-уступай-город.


Без пожаров —

город, благость-

город, Авель-

город. – Рай-

город…


Кто не хладен

и не жарок,

прямо в Гаммельн

поез —


жай-город, рай-город, горностай-город.

Бай-город, вовремя-засыпай-город.


Первый обход!

Первый обход!

С миром сношенья прерваны!

Спущен ли пес? Впущен ли кот?

Предупрежденье первое.


Су – дари, выпрягайте слуг!

Тру – бочку вытрясай, досуг!

Труд, покидай верстак:

“Morgen ist auch ein Tag” [“Завтра – тоже день” (нем.).].


Без десяти!

Без десяти!

Уши законопатить

Ватой! Учебники отнести

В парту! Будильник – на пять.


Ла – вочник, оставляй мелок,

Бюр – герша, оставляй чулок

И оправляй тюфяк:

“Morgen ist auch ein Tag”.


Десять часов!

Десять часов!

Больше ни междометья!

Вложен ли ключ? Вдет ли засов?

Предупрежденье третье.


Би – блию закрывай, отец!

Бюр – герша, надевай чепец,

Муж, надевай колпак, —

“Morgen ist auch ein…”


– Спят

Гаммельнцы…

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я