И когда, наконец, одинаковые по духу молчуны собираются вместе,
якшанье переходит многие известные рамки.
Они жаждали суровой расправы с любым, чьи уши хоть чуть-чуть на конце заострены, а
якшанье правителя с другим эльфийским народом было принято населением в штыки – и чем ближе к столице, тем заметнее.