Микро- и
макроподходы противостоят поэтому друг другу как два противоположных полюса классической апории.
Доминирование
макроподходов, установившееся в поле университетских исследований, долгое время предопределяло его панорамное видение.
Возвращаясь таким образом к центральной для нас проблеме интеграции микро- и
макроподходов в истории, следует иметь в виду уже не раз высказывавшееся суждение о логической трудности в её разрешении.
Быть может, нет и единого рецепта интеграции микро- и
макроподходов?..
Доминирование
макроподхода – значимая часть аналитической традиции университетских исследований.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: сытенький — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Соответственно, не раскрывается и место прожектёрства в осуществлении реформ, в построении раннемодерного государства в целом: в работах, посвящённых преобразованиям той эпохи, доминирует
макроподход, где предметом рассмотрения являются скорее широкие волны реформаторства и «контрреформаторства», но механизмы, определяющие содержание этих волн, конкретное наполнение институциональных преобразований, системно не рассматриваются.
Микро- и
макроподходы к изучению прошлого.
С этой точки зрения достичь подлинной (сущностной) интеграции микро- и
макроподходов к прошлому – значит найти способ перехода от наблюдений над отдельными и уникальными казусами к суждениям, значимым для той или иной исторической глобальности.
При всём разнообразии и несхожести теоретических перспектив, образующих
макроподход, его отличительной чертой можно назвать а-историчность, логическим продолжением которой выступает эссенциализация университета – восприятие академии как предзаданного набора социальных функций и структур, призванных обеспечить её единство и выполнение социальных задач.
Три методологические проблемы: зазор между теоретизацией академии и её рефлексивным описанием, длительное доминирование
макроподхода или «панорамное рассмотрение» университета и университетская докса – являются призмой, сквозь которую я рассматриваю данное предметное поле.
Основные новации кейнсианской исследовательской программы настолько хорошо известны (хотя, разумеется, акценты могут быть расставлены и в действительности расставляются по-разному), что можно ограничиться лишь их кратким напоминанием: сдвиг от микро- к
макроподходу, от анализа экономических процессов в рамках долгосрочного периода к их анализу в рамках краткосрочной перспективы; признание важности совокупного спроса для определения уровня производства; особая роль неопределённости и рассмотрение денег как влияющих на реальные процессы (объём производства и занятости); сосредоточенность на изменении не столько цен, сколько количеств; предположение об устойчивости функций потребления и неустойчивости функций инвестиций и спроса на деньги из-за влияния фактора неопределённости; признание того, что сбережения и инвестиции осуществляются разными субъектами по разным мотивам (отсюда возможность неравенства планируемых сбережений и инвестиций), а процент определяется не равновесием спроса и предложения ссудного капитала, а денежными факторами (включая предпочтение ликвидности); понимание того, что рынок труда функционирует не как автономный рынок, а как органическая часть экономики, и что реальная заработная плата определяется объёмом производства, а предложение рабочей силы зависит от номинальной заработной платы и предельная тягость труда, как правило, ниже существующей на рынке реальной заработной платы, а номинальная заработная относительно устойчива к снижению.
Так что и теоретическое обоснование самого обращения к индивидуальному в истории, и постановка вопроса о соотношении микро- и
макроподходов в исследованиях прошлого, ставшего со временем ключевым, вырастали в пространстве конкретных, отнюдь не отвлечённых исследований.
Понимая ограниченность возможностей микроанализа и те опасности, которые заложены в концепте «истории в осколках», историки стали искать возможность примирения микро- и
макроподходов: в конце концов и макроистория, как показал опыт развития исторической науки, оказалась в состоянии методологического кризиса, а значит, не обладала объяснительным всемогуществом и имела свои ограничения.