Эта песня
Ненасытная дерзость, слепая ярость —
в этом горьком напитке не нужно хмеля,
он и так опьяняет. Смотрю в глаза, и…
Разве так на добычу не смотрят змеи,
заставляя застыть, подчиняясь воле?
Ждать броска и клыков твоих, не боясь, и
понимать, что любой шрам, что ты оставишь,
лишь еще один символ топящей страсти.
В это стылое утро, пустой рассвет, где
мои руки тебя не нашли в объятьях,
небо серостью пело, и его тяжесть
была гимном печальным моей утрате.
Как дрожала под лаской моих ладоней,
так дрожи, зная, что я иду по следу.
Ты споешь мне, Эвтида, и эта песня
будет алой, пронзительной и последней.
