Пролог
В эти новогодние каникулы я впервые повёз свою внучку Викторию в заповедник магии — место, где сказка обретает плоть, а волшебство струится в самом воздухе. Она, как зачарованная, проглотила все книги о Гарри Поттере, и её жажда прикоснуться к таинственному миру была неутолима. Десять лет — возраст, когда сердце открыто чудесам, а вера в волшебство сильна, как никогда. Это время, когда можно не только мечтать о магии, но и попытаться ухватить её за сверкающий хвост.
Наше путешествие началось на заре первого дня нового года, когда мир ещё спал под покровом зимней тишины. Накануне крылатая стальная птица доставила нас к вратам ближайшего заповедника магии, подарив нам целый день предвкушения перед погружением в волшебство. Вика, с глазами, горящими ярче новогодних огней, как всегда, обратилась ко мне с просьбой поведать историю возникновения этих удивительных мест, словно осколков иного мира, чудом сохранившихся среди реальности.
К этому моменту я подготовился, как будто мудрый волшебник, запасшийся необходимыми артефактами. У меня сохранились записи из дневников тех далёких лет — хрупкие страницы, испещрённые временем, ставшие бесценными свидетельствами минувших событий. Кое-что пришлось восстанавливать по крупицам, из глубин памяти, словно доставая жемчужины со дна океана времени. Эти дневники, как главы старинной книги заклинаний, вошли в основу моего рассказа, но некоторые моменты, увы, пришлось дополнять, как мозаику, восполняя утраченные фрагменты.
Ведь те невероятные приключения, что выпали на мою долю много лет назад, были полны опасностей, словно тропа, пролегающая по краю бездны, и напряжённых моментов, когда каждая секунда казалась вечностью. Порой вести дневник было просто невозможно — в вихре событий время сжималось до неуловимого мига, и многие детали сохранились лишь в зыбкой памяти.
Но сейчас, глядя в широко распахнутые глаза внучки, я чувствовал, что должен рассказать эту историю. Не только ради неё, но и ради тех, кто придёт после нас, кто унаследует этот дар — способность видеть чудеса там, где другие замечают лишь обыденность.