— Сэм, это не должно мешать твоей карьере, — сказал Итан и сделал большой глоток виски. — Тебе выпал шанс всей жизни, а ты… ты делаешь шаг назад.
— Дружище, мне просто нужно время, чтобы уладить эту проблему, — нахмурившись, пытался оправдаться я. — В конце концов она моя мать…
— И очень плохая мать!
— Не говори так.
— Нет, Сэм, я должен избавить тебя от иллюзий, — Итан жестом подозвал официантку, — чтобы ты не тратил силы и время на ту, которая однажды променяла тебя на наркоту.
— Черт, Итан… людям свойственно совершать ошибки.
— Можно еще виски, пожалуйста? — с натянутой улыбкой мой собеседник обратился к худощавой блондинке, подошедшей к нашему столику.
— Я давно простил ее, — продолжил я. — Мы наладили отношения.
— Ты ведешь себя как тупой щенок, которого поманили костью! Не будь дураком, Сэм!
Меня зовут Сэм. Сэм Андерсон. Я — астронавт NASA, который за последний год четырежды летал на Луну, проверяя работу инженеров, возводящих базу постоянного пребывания людей. Итан — мой лучший друг, с котором я прямо сейчас сижу в баре, что в трех кварталах от моего дома.
— Сэм? — он пощелкал пальцами. — Ты вообще меня слушаешь?
— Прости. — отрешенно ответил я, поднес бокал к губам и сделал глоток. — Немного задумался.
— Ты ведь понимаешь, что я тебе желаю только добра?
— Да, конечно. И за это тебе спасибо.
— Я не благодарности хочу, а верных действий с твоей стороны.
— Верных в твоем понимании.
— Боже, Сэм, какой же ты… трудный.
— Итан, трудная ситуация, но не я!
— С этим сталкиваются многие люди! — он эмоционально развел руками. — Миллионы людей по всему миру, если, конечно, верить статистике.
— Знаешь, столкнуться лично и думать о статистических фактах — разные вещи.
— Знаю. Но решение одно.
— Какое?
— Ты далеко не бедный человек. Найми ей хорошую сиделку.
Я из тех людей, которые создали себя самостоятельно: ни богатых родителей, ни наследства от тетушки из далекой страны, ни брак по расчету. Что касательно родителей, то я понятия не имею кто мой отец, а моя мать — женщина, страдающая от нетипичной формы деменции, которая с каждым днем все сильнее превращает ее в беспомощное дитя.
— Хм. Мне нужно обо всем подумать.
— Надеюсь, что ты примешь правильно решение.
— Давай лучше сменим тему и расслабимся, — я поднял бокал, призывая друга чокнуться.
— Как тебе угодно, друг мой, — подмигнул Итан, принимая мое приглашение.
Свой заслуженный полугодовой отпуск я провожу в доме матери, периодически разбавляя заботу посиделками в баре и прогулками по ночному городу. Вероятно, Итан все же прав; через несколько месяцев я должен буду вернуться к работе, которую даже в теории невозможно совмещать с уходом за больным родителем. К счастью, у меня в запасе еще четыре месяца, чтобы все взвесить и принять правильное решение.
Вернувшись домой, я предсказуемо застал мать за тем, что у нее теперь получалось лучше всего — за сном. Ее пребывание в царстве Морфея даровало мне чувство обнадеживающей безопасности, ощущение иллюзорного спокойствия и безмятежности. Закрыв ее спальню снаружи, я взял плед и рухнул на диван в гостиной, чтобы набраться сил на завтрашний день.
— Вы кто, молодой человек? — знакомый голос нарушил мой сон. — Как вы пробрались в мой дом?!
— О, черт! — провопил я, подрываясь с дивана. — Как ты выбралась из спальни?
— Если вы не ответите на мои вопросы, то я сейчас же вызову полицию!
— Спокойно, мама, — я сделал неуверенный шаг к ней навстречу. — Я — Сэм, твой сын.
— Мой сын?
— Верно, — я подошел к ней вплотную и бережно взял за плечи. — Помнишь меня?
— Убери свои грязные руки! — она оттолкнула меня с неистовой силой. — Мой сын умер несколько лет назад! Не смей прикрываться его именем! Все. Я вызываю чертовых копов.
— Лучше бы он вообще не рождался! — раздраженно прокричал я и неосознанно топнул ногой.
Нормальные люди начинают утро с кофе, а мое началось с коктейля из ненависти и любви. Она уже давно не узнает меня и каждый раз угрожает натравить правоохранителей, которым, кстати, так никогда и не позвонила. Что происходит в ее воспаленном сознании? Если мне так трудно, то справится ли кто-то чужой?
Меня не напрягало контролировать удовлетворение физиологических потребностей матери. Мне было нетрудно следить за ее гигиеной и готовить для нее диетические блюда, которые лишний раз не раздражали нервную систему. Но меня уничтожал тот факт, что на утро следующего дня она все забывала.
Конец ознакомительного фрагмента.
