Ученье – свет!

Яна Алексеева, 2020

Жизнь юной леди была расписана до мелочей. Учеба на платном отделении магической академии, потом замужество по воле отца и активная светская жизнь. Но одна случайность – и вот она несется навстречу смертельно опасным приключениям. В горах и подземельях темных эльфов, далеких и пустынных окраинных землях, в густых зеленых лесах эльфов светлых, столичных закоулках и роскошных залах студентка алхимического факультета не теряет присутствия духа и чувства юмора. Колбы и реторты, могущественная магия и неожиданно встреченные друзья и соратники помогут решить любую проблему. Не обойдется, разумеется, без серьезных сражений и светских скандалов. И у всех, вовлеченных в безумный круговорот событий, ведущих к немного нимало, спасению мира, жизнь изменится безвозвратно.

Оглавление

  • Ученье – свет…
Из серии: Современный фантастический боевик (АСТ)

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ученье – свет! предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Ученье — свет…

Часть первая

Практикум по алхимии

Глава 1

Каково это, в пятнадцатый день рождения прийти к мысли, что жизнь окончательно и бесповоротно не задалась? Особенно если ты — представительница славного и древнего рода, имеющего права на несколько правящих тронов разных королевств, влиятельного и далеко не бедного. Не слишком ли рано для осмысления своего места в жизни, весьма теплого и благоустроенного? Места, занять которое мечтали многие, очень многие… Это очень странно. И непонятно. Как и страстное желание хоть что-нибудь изменить, невыполнимое и, в общем-то, мимолетное. Мелькнуло и исчезло, не оставив следа в памяти, и не достигнув божественного слуха. Хотя… кто знает? Перемены происходят в один момент, и очень часто — вне зависимости от вашего желания, и даже вопреки ему! И вовсе не так, как вам хотелось бы! Потому что боги — великие шутники и имеют пакостную привычку замечать и исполнять именно такие случайные желания! А потом с интересом наблюдать за последствиями своих действий.

Лина сидела на мостках, далеко выдающихся в темные воды Холодного озера, и любовалась отражениями в воде. Ровнехонько напротив над ледяными в любое время года водами нависали трехэтажные корпуса Высшей Королевской Школы Искусств. А позади, утопая в шуме, гомоне и хлопках петард, в общежитиях этой самой школы отмечали завершение очередной сессии второкурсники факультета алхимии и врачевания.

Но здесь, посреди озера, только тишина и отражения в воде. Сюда не долетали ни взрывы хохота, ни щелканье фейерверков. «А меня опять не пригласили», — мрачно усмехнулась девушка. Хотя кому ты там нужна, студентка? Все знали, что ее отец немало выкладывал за год обучения. Но это никак не выходило за рамки общепринятого — платников всегда хватало. Хуже другое. Во-первых, она создала себе репутацию совершенного бездаря — а на факультете алхимии это было очень даже не просто, — и после каждого проваленного зачета преподаватели демонстративно потирали руки. А во-вторых, надеясь с помощью отчисления в скором времени вернуться домой, Лина держалась особняком и не стремилась сойтись с товарищами по несчастью. В конце концов, попытка саботажа безнадежно проиграла глубокому карману отца, не желающего видеть своих детей. А студенты никогда не любили ленивых и бездарных высокомерных зазнаек, старательно — игнорирующих веселое общество. Так что к моменту, когда она вынуждена была признать, что обречена на эту школу, было уже слишком поздно.

Еще больше студенты не любили Крыло Надзора и Опеки пятого отдела, соглядатаи которого осуществляли негласный присмотр за представителями высшей знати королевства, где бы они ни находились (особенно там, где им обычно не полагается находиться). Конечно, люди несколько преувеличивали возможности недремлющего ока собирающих компрометирующие факты наблюдателей, но кому хочется попасть в обширные архивы отвечающего за безопасность отдела? Никому! Вот никто и не рвался общаться с девушкой, отчеты о поведении которой из канцелярии школы регулярно отправлялись в столицу.

На третьем этаже замерцали непонятные огни. Что это там? Похоже, кто-то под шумок гудит в лабораториях. Девушка тревожно глянула в окна. Краем уха она слышала, что артефакторы-четверокурсники собирались развлечься. Огоньки мельтешили и скакали, выводя непонятные зигзаги. Что они там творят? Тайно активируют амулет из новых поступлений? Лина никогда не присоединялась к таким вылазкам, ибо не приглашали. А сейчас даже своими жалкими огрызками чувств ощущала тягучую силу, раскручивающуюся в лаборатории. Вздохнув, она снова уставилась в воду.

Та медленно расходилась кругами, искажая отражения звезд и луны. Болтая ногами, сидящая прямо на досках Лина наблюдала за колыханиями… Стоп! Это озеро никогда не шевелится, оно же магически зачаровано! Внезапно вода забурлила, ударив в небо расширяющимся столбом. Девушка успела только испуганно вскочить, когда на нее обрушилось пол-озера, мостки подломились и с громким хрустом рухнули вниз, увлекая ее за собой.

«Вода-то хо-о-лодная», — вскрикнув от неожиданности, подумала Лина. Машинально попытавшись зацепиться за остатки моста «щупом», она поняла, что сил катастрофически не хватает. И захлебнулась криком, почувствовав, как ее затягивает воронка портала. Среди кипения и бурления вод девушка попыталась выплыть, что даже почти получилось, но не хватило умения и воздуха. И когда мощная волна, отраженная от берегов вечно спокойного озера, накрыла ее, сознание ушло. Безвольное тело закружилось в воронке еще быстрее. Запомнилось ощущение бесконечного полета и удар обо что-то очень твердое, выбившее последний воздух из легких. «Демоновы артефакторы!» — была последняя мысль.

Пришла в себя Лина оттого, что у нее замерзли ноги. З-замеча-тельно! Постанывая и выбивая зубами незамысловатый ритм, она приподнялась на локтях. Бока болели, было холодно и на редкость неуютно. Обнаружив, что ноги ее покоятся по колено в леденящей воде, Лина встала на четвереньки и тихо поползла прочь. И только было собралась подняться и полюбопытствовать насчет места пребывания, как непонятная сила вздернула ее за шиворот вверх, ставя на ноги!

Зашипев от боли, девушка удостоверилась, что руки-ноги, а тем более ребра в совершенном порядке, подняла глаза и остолбенела. Совершенно ошеломляющее зрелище — громадная, тонущая во мраке пещера идеальной чашеобразной формы. Вдоль мерцающих стен тянулся ряд горящих факелов, прямо напротив темнела узкая щель входа. А за спиной, попытавшись изогнуться, она разглядела серебристые воды озера, не принадлежащего верхнему миру, и руку, легко удерживающую ее почти на весу. Бледная изящная кисть с серебристыми ногтями. Зацепившись за них взглядом, она зачарованно проследила за изгибами и складками белоснежного шелка рукава, на мгновение задержалась на черной узорчатой пряжке у ключицы, и, холодея, уперлась в невыразительные лиловые глаза.

Громко икнула…

Дроу!

Только когда за Линой захлопнулась дверь, она позволила себе расслабиться и, нервно хихикая, сползти по стене. Ее долго вели по запутанным темным коридорам, изредка освещаемым странными желтыми огнями. На попытки заговорить отвечали безапелляционными тычками в спину. Пары хватило. Лиловоглазый куда-то исчез почти сразу, а ее окружили невысокие, по человеческим меркам, затянутые в кольчуги воины. Бледные как тени, с изящными точеными лицами, янтарными раскосыми глазами без белка, внушающие безотчетный ужас. Не своим ростом — они были выше Лины едва ли на полголовы, — не узкими вертикальными зрачками, не хищными клыками, проглядывающими при улыбке.

А своим оружием!

Это были легендарные Убийцы Магов. Мечи, выкованные в самом сердце гор, способные одним прикосновением выпить из мага силу! Всю, в одночасье! Любое атакующее или защитное заклинание отражалось или разбивалось, не причиняя вреда владельцу, заклявшему клинок своей кровью. Лина просто кожей чувствовала их настороженные, голодные ауры, проскальзывающие рядом с ней, обдавая ее спину холодком. Идеальное воплощение хищника в металле, готовое пожрать ее и так невеликие силы.

Что же ей известно о дроу? Немного. Самая малочисленная из Старших рас, обитающая в горах Великого хребта, но самая могучая. По причине пренебрежения такими сентиментальными вещами, как честность, благородство и помощь младшим, приобрели репутацию коварных, кровожадных и непредсказуемых существ. Отринувшие смерть, обладают природными способностями к магии Тьмы, но не жалуют некромантию. Строго блюдут свою выгоду, не пренебрегают никакими средствами для достижения непонятных и порой далеко не благих целей. Славятся опасной, экзотической красотой и черным юмором.

В общем, прочие их боятся, уважают и отдают им должное.

Так следует ли упускать случай изучить это изначально хаотическое общество изнутри? Лина не нашла в себе страха, бесследно сгинувшего в попытках согреться, а только лишь жадное любопытство.

Повелитель дроу скучал. Этот недостаток практически бессмертных существ и являлся причиной их любви к многоходовым интригам и мерзким, на грани смерти, шуткам. Занимающий трон в течение последних демоны знают скольких лет, Повелитель был подвержен этому чувству более прочих. Результат опыта! Дела закончились, а просто сидеть и ждать очередного покушения от неугомонных подданных не подобает. Раз так, займемся нашей нежданной гостьей, решил он, отдавая распоряжение телепортировать ее в Малый тронный зал. Нечего всяким человеческим ведьмочкам шастать по дворцу.

Конечно, никаких неприятностей от недоучки не ожидалось. Тем более не составило труда выяснить, откуда она взялась, выпав из воронки портала прямо в запечатанное озеро. «Эти ронийские маги, — с отвращением подумал Повелитель. — Безалаберные шарлатаны, освоившие начальные уровни Искусства и не способные уследить за собственными учениками!» Он всегда был против какого бы то было непрофессионализма, особенно в магии.

А пока, без труда подключаясь к магическому светильнику в камере на нижнем уровне, решил приглядеть за исполнением приказов. Девушка сидела, подобрав ноги, на каменном ложе и с аппетитом поедала что-то из тюремного рациона. В прошлый раз Повелитель имел возможность наблюдать, как она прыгала и бодро маршировала в камере пять на пять шагов, пытаясь согреться. Или хотя бы просушить льняные штаны и свободную длиннополую рубаху. Безуспешно! Ибо этот уровень примыкал непосредственно к ледяному.

Невысокая даже по меркам дроу фигурка, изящные, но сильные руки и ноги, короткие, торчащие в разные стороны темно-каштановые, почти черные волосы, нервные движения… Типичный закомплексованный подросток. Большие карие глаза под густыми бровями и смуглая кожа выдавали уроженку юга. Узкое скуластое лицо с упрямым подбородком и чуть вздернутым носом внезапно озарилось победной улыбкой. Какие мысли бродят в этой головке?

Девушка собрала разложенные для просушки бумаги и, внимательно осмотрев каждую, сложила в сумку. Интересно, интересно! Дверь, а точнее, плита отодвинулась, и, решительно кивнув собственным мыслям, с сумкой наперевес девушка двинулась к выходу.

Зал, на пороге которого оставили Лину, располагался на вершине горы, точнее, в ее вершине. Идеальной конусообразной формы с округленным верхом, он подавлял своим явно нечеловеческим совершенством. В стремлении к законченному совершенству гладкие темно-фиолетовые стены были лишены украшений, столь любимых прочими королями. Черный мраморный пол был инкрустирован серым узором из изящно сплетенных рун жизни и смерти.

Через равные промежутки в толще стен были прорублены узкие окна, прикрытые разноцветными витражами. Какое облегчение — после двух дней, проведенных в сумраке магических огней, видеть солнце, подумала Лина, купаясь в алых и пурпурных переливах, расцвечивающих зал. Постепенно свет переполз в соседний витраж, и тонущее среди закатных облаков великолепие, преломляясь, сменилось серебром. Пронзая тьму, лучики света тонким узором накрыли пол, делая изображение объемным, живым… Можно было бесконечно долго любоваться сменой красок, но не увидеть ни одного повторения. Знаменитые Сияющие витражи короля Ронии — лишь слабое подобие наполненного магией совершенного искусства, царящего здесь. Девушка благоговейно вздохнула, очищая разум от мыслей.

Сзади неожиданно раздалось гулкое ДОН-Н! Подскочив на неожиданно превратившихся в желе ногах, Лина развернулась.

— Повелитель Тирита, Страж Порога, Властелин Печатей! — Из незамеченной прежде двери вышла и торжественно прошествовала мимо группа дроу. Лина досадливо сплюнула, припоминая правила этикета.

На простой каменный трон уселся тот самый лиловоглазый эльф, что выудил ее из воды. Сейчас, затянутый в мало напоминающее человеческие камзолы изящное черное одеяние, с сапфировым обручем в белоснежных волосах, бледный как призрак, дроу выглядел куда внушительней. Справа замерли двое золотоглазых, в кольчугах поверх камзолов и с мечами-Убийцами за спиной, слева — еще двое, в черных мантиях до пола.

Повелитель, внимательно глядя куда-то мимо Лины, произнес:

— Мы желаем знать, кто ты, как здесь оказалась и почему на запрос пограничной службы не поступило достоверного ответа?

Почему-то Лине в этом королевском «мы» почудилось знание ответов на эти и многие другие вопросы. Тем не менее, четко проделав три шага вперед, она согнулась в поклоне и произнесла, как на экзамене:

— Майл’эйри[1] Линара Эйден, студентка второго курса Высшей Королевской школы искусств Ронии, смиренно просит прощения за неожиданное вторжение, нарушившее ваше уединение. Оказавшись здесь вследствие активации неисправного артефакта водного — портала, молю вас о снисхождении, — и еле слышно выдохнула. Высокий слог — это вам не на базаре с торговцами лаяться!

— Кто сможет подтвердить ваши слова? — недовольно буркнул один из облаченных в мантию советников.

— Боюсь, с этим могут возникнуть определенные трудности, ибо здесь нет специалистов-погодников, а в Школе после окончания распределения вряд ли останется кто-то достаточно осведомленный и высокопоставленный, дабы удовлетворить ваш запрос. — Проще говоря, все на практику разъехались, мысленно добавила Лина, а учителя… кто в загул ушел, кто в светскую жизнь. До вступительных экзаменов.

— Ну что ж… — это Повелитель. У него хрипловатый и чуть усталый, но приятный голос. — Вы довольны содержанием и обращением? Нет ли у вас каких-либо претензий или просьб?

— Благодарю вас, все прекрасно. — Лина вновь согнулась в придворном поклоне. — Дозволено ли мне будет обратиться с прошением?

Дроу чуть склонил голову, и Лина была готова поклясться, что в его глазах мелькнул чуть ироничный интерес.

— Я, Линара Эйден, нижайше прошу позволения отработать летнюю практику по основам алхимии в городе темных эльфов Тирите. — Быстро выдернув из сумки нужную бумагу, девушка преклонила колено, протягивая ее вперед. На зачарованном пергаменте медленно проступили слова. Лина, внутренне замерев, подняла горящие глаза на фигуру на троне. Ну согласись!

Темные выглядели ошарашенными, на каменных лицах проступило изумление. А Повелитель, пригасив довольную искру в глазах, разрешающе кивнул:

— Я, Повелитель Тирита, Страж Порога, Властелин Печатей, даю разрешение на прохождение практики по специальности «алхимия» Линаре Эйден, студентке Королевской школы искусств. Руководителем практики объявляется мастер-алхимик Тьеор дель Солер’Ниан.

Присутствующие дроу в непонятном ужасе уставились на своего властелина.

Ура!

Глава 2

Дерзкая идея отработать здесь практику оказалась замечательной, думала Лина, следуя за далеко не хрестоматийным красноглазым дроу. На картинках в учебнике по разумным расам темные эльфы походили на бестелесных призраков, и до сих пор все встреченные ею представители этой расы действительно щеголяли благородной бледностью. Но сейчас выяснилось, что сие пособие грешило изрядными пробелами. И теперь девушка была настолько увлечена пополнением багажа знаний, что даже не задумалась, с чего вдруг ее наглую просьбу мгновенно удовлетворили.

Тьеор дель Солер’Ниан оказался весьма высок, на пару пальцев выше даже Повелителя. Пока Лина удивленно пялилась на иссиня-смуглого (скорее даже чернокожего) эльфа, ало-желтые прищуренные глаза с холодноватым высокомерием пристально изучали ее. Густые серебристые брови ползли все выше, а тонкие губы кривила усмешка, пока он выслушивал приказ. Куртуазно склонился:

— Как прикажет мой Повелитель! — Как жаль, что Лина ни слова не поняла в этой шипящей напевной речи. — Пошли! — бросил ей коротко, и, не оглядываясь, двинулся прочь из зала.

И они пошли. Девушка активно вертела головой. Все сказки о мрачных и жутких подземельях оказались преувеличением, причем изрядным. Вероятно, где-то имелись и такие, но все доступные сейчас глазу были, во-первых, освещены (хоть и слабо, на непривычный взгляд Лины), а, во-вторых, красивы! Везде, где можно, хозяева сочетали природную красоту камня с минимальной обработкой. Получалось нечто возмутительно восхитительное и настолько не сочетающееся с репутацией…

Следуя за провожатым, Линара миновала кристальный, а затем аметистовый коридоры, завивающиеся по длинной спирали вниз, и вышла в сталагмитовый. Оттуда, с необычного стационарного телепорта в форме восьмиугольника они отправились в Нижний город.

Единственный, как помнила ведьмочка из уроков географии, город дроу оказался двухуровневым. Верхняя часть была выточена прямо в горах, и, выглянув в одно из окон, можно было увидеть, как над бездонной пропастью тянутся изящные легкие мостики, которые боязно даже тронуть пальцем, не то что ступить ногой. А полуденное солнце блистало в многочисленных витражах в скалах напротив, расщепляясь на тысячи изломанных радуг. Подземный, Нижний город раскинулся в неизмеримо большой пещере, на не поддающейся разуму глубине, теряющейся в неподвластной глазу тьме. Выйдя из-за точеных колонн зала, Лина увидела хаотическое нагромождение зданий и башен, созданных в согласии с совершенно нечеловеческими понятиями о красоте и гармонии.

Все оттенки черного сливались в невысоких арках, точеных башенках, узких улочках и невообразимо высоких шпилях с родовыми стягами и вымпелами. Лина только восхищенно вздохнула, поспешая за быстро шагающим эльфом.

— Тирит-та-Рит, — не оборачиваясь, произнес он, — переводится как Тирит Подгорный или Пещерный.

Казалось, он был доволен реакцией своей подопечной.

Один из освещенных желтоватым магическим светом домов на окраине, удивительной изогнуто-овальной формы, будто покрытый темно-фиолетовой рыбьей чешуей, с желтым шпилем и вымпелом с жуткой тварью на нем оказался именно тот, куда они шли. Что ж, войдем и посмотрим, как живут рядовые дроу!

Они уже почти минуту стояли посреди темного и пустого зала в форме полумесяца. Краем глаза Лина покосилась на задумчивого эльфа и грустно вздохнула. Она уже взопрела от необходимости беспрерывно поддерживать заклятие ночного зрения.

— Вижу, есть вопросы? — неожиданно очнулся дроу.

— Да. — Лина замешкалась, пытаясь выбрать один из сотни роящихся в голове вопросов, а потом спросила вовсе не о том, о чем собиралась: — Почему оттенок вашей кожи так сильно отличается от преобладающего среди ваших соплеменников?

— Потому что я только что сменился со степных дозоров, — нетерпеливо бросил мастер.

— Но все же… — Лина пошевелила пальцами.

— Почему люди на солнце загорают? Чем мы хуже? А теперь — несколько правил, — построжел дроу.

— Действительно, чем? — тихо съязвила Лина. — Куда уж без них, родимых…

Высокомерно проигнорировав сию фразу, красноглазый продолжил:

— Из дома без меня не выходить, в закрытые двери без спросу не заглядывать, в лаборатории не экспериментировать! — Сделав особое ударение на последнем слове, он мрачновато усмехнулся.

— И это все?! — удивилась девушка. — А почему не выходить?

— Потому что очень немногие говорят здесь на человеческих языках, а не зная нашего, легко завершить свой жизненный путь. Я же сильно рискую получить официальное порицание.

— И что же, я должна провести два месяца взаперти? — резонно возразила Лина.

Небрежно отмахнувшись, дроу удалился в глубину холла.

— Все проблемы решим позже. Да не стой у порога, недоучка! — донеслось до Лины.

В расположении комнат не было ничего сложного, ибо таковых здесь не наблюдалось. От полупустого холла с искусно сокрытыми нишами налево располагалась лаборатория, направо — тоже лаборатория. На втором этаже, помимо богатой оружейной и пустого пространства, явно предназначенного для тренировок по убиению себе подобных, было что-то вроде столовой. На третьем — две огромные… спальни, вероятно. И все это в темной нежилой пустоте.

Тьеор дель Солер’Ниан, мастер-алхимик, оставался младшим придворным алхимиком уже более пятидесяти лет. Дальнейшему продвижению, как оказалось, мешали опыты, которые он предпочитал проводить в поле. Все его желания концентрировались на познании, и интриги двора не задевали и не интересовали дроу. Чаще всего он просто не обращал на них внимания. Некогда разбираться! Подобный род занятий, равно как и нездоровое даже для эльфа чувство юмора, делали его нежелательным объектом для шуток.

В ответ на заявление Лины, что все дроу обладают извращенным чувством юмора, он на мгновение нахмурился, а затем дико расхохотался, запрокинув голову. Так что, несмотря на общую для всех Старших рас манеру смотреть на всех свысока, явные способности к магии Тьмы и нелогичное поведение, Тьеор оказался неплохим чело… дроу. К этому выводу Лина пришла во время первого приема пищи, как оказалось, ужина. Заклинание ночного зрения окончательно выдохлось, и девушка оказалась в кромешной тьме как раз в тот момент, когда дроу, вдохновенно закатив глаза, материализовал на длинном столе вереницу блюд.

Выронив от неожиданности стеклянный дымчато-зеленый бокал, она витиевато выругалась, досадливо ощупывая стол в поисках осколков. Не разбился!

— Ну что еще? — устало раздалось из темноты.

— Да вот, ночное видение… закончилось.

— О, совсем забыл, что вы, люди, в темноте не ориентируетесь, — снизошел до язвительного ответа дроу. От щелчка пальцев по периметру столовой зажглись тускло-желтые огни. — Но с этим что-то надо делать, иначе толку от тебя не будет… — и он замолчал.

Мысленно пообещав, что пользы от нее это высокомерное существо не дождется, девушка продегустировала салаты, вина и закуски. Сказывался двухдневный пост.

— Ты закончила?

— Угу. — Лина с сомнением отодвинула блюдо с незнакомым мясом. Оно тут же исчезло с легким хлопком, но сил удивляться уже не было.

Девушка вяло поплелась за мастером в лабораторию, где в желтом свете светильников на стеллажах теснились флаконы, ковчежцы, фиалы… Ниши, уставленные артефактами, были занавешены темными бархатными портьерами. Пока Лина осматривалась, эльф стремительно прошерстил коллекцию и нашел изящную диадему-обруч. И велел примерить.

Простенькая полоска металла, два ограненных мориона в серебряной оправе, явно гномьей работы. Пришелся точно по мерке, и студентка, сжав виски, остатками энергии активировала артефакт. Сразу стало светлее, магический свет больше не прыгал по стенам, причудливо искажая форму предметов. Вечная ночь неохотно отступила от усталой девушки в центре полупустого зала. Она довольно улыбнулась своим высокопарным мыслям.

— Та-ак, будешь жить здесь, без разрешения нигде не лазай, а то останется от тебя… мало что. Я чаще ночую в Верхнем городе… при дворе.

— Постойте, — мгновенно возмутилась Лина, — если вы — во дворце, то почему я должна торчать здесь?! Да еще не высовывая носа на улицу?! У меня практика, мне курсовую сдавать надо, сведения собирать!

— Какие такие сведения? — насторожился Тьеор.

— Вот! — Лина продемонстрировала ему официальную бумагу. — Основные алхимические зелья и эликсиры и их применение.

Недовольно бурча что-то нецензурное о слишком уж хорошей памяти каких-то недоучек, дроу взялся изучать бумагу, дословно припоминая приказ Повелителя и прощаясь с надеждой избавиться от этой надоедливой обузы. Тем временем Лина предложила бесстрашно:

— А давайте я тоже буду жить во дворце, мешать не стану!

— Вероятно, это будет несколько сложнее, чем я ожидал, — расстроился дроу, — но гораздо, гораздо занимательнее и веселее. Ну хорошо, — строго, если не угрожающе продолжил он, — только от меня ни на шаг!

Лина невольно расплылась в улыбке, притом весьма ехидной, не замечая странного взгляда дроу, в котором без особого труда можно было прочесть разгорающийся фанатичный интерес. Любовь ко всяческого рода интригам и авантюрам, составлявшим изрядную часть натуры Старшей темной ветви, у мастера-алхимика трансформировалась в патологическое стремление к исследованию всего подряд.

— Но — нужно знать темное наречие! Сейчас проведем эксперимент, — прошипел дроу задумчиво и довольно.

— Может, не надо? — встревоженно пробормотала девушка, пытаясь вырваться из железного захвата дроу. Но ей оставалось только перебирать ногами по пути из спален третьего этажа обратно в лабораторию.

Тьеор не слушал ее, охваченный горячим исследовательским энтузиазмом. Тщетно взывая к его разуму, девушка наконец вывернулась-таки из его рук, но ее ноги вдруг перестали ей повиноваться и замерли посреди помещения. Дроу мимоходом обездвижил ее, намереваясь испытать на доступном материале парочку заклинаний из школы Разума. Помянув предков, Лина решила перетерпеть. А уж потом…

Дроу вознамерился применить заклятие, наделяющее разумом и речью избранной расы бессловесных тварей. Заключив негодующую девушку в голубой кокон, он принялся сосредоточенно корректировать параметры, чтобы не оставить эту ведьмочку вовсе без ума. Хорошо, что у нее небольшой резерв, не мешает, да и ругается забавно. Так… осторожно, интеллигентно подбирая слова. Явный недостаток практики чувствуется. Вытянув руки, он выпустил формулу.

Лину последовательно окатило холодной, затем горячей волной, голубое сияние ледяной коркой сковало тело, а в висках нестерпимо заломило. Когда онемение отпустило, она осторожно ощупала раскалывающуюся от боли голову, и, сделав пару неуверенных шагов, схватила алхимика за камзол.

— Я вам не подопытный кролик, мастер! — с неожиданной злостью прошипела она.

— Ничего, главное — результат, — флегматично отозвался эльф, брезгливо отрывая ее руки. — А теперь — приодеться, не то моя репутация окончательно упадет.

Пожелав, чтобы у него упало кое-что другое, Лина вдруг поняла, что незнакомые шипящие слова темного наречия легко и уверенно всплывают из глубин памяти и ложатся на язык. На мгновение она остолбенела, затем продолжила:

— Экспериментатор подземельный, алхимик недоделанный…

Удовлетворенно кивнув, дроу, не слушая продолжения, велел следовать за ним.

Глава 3

Несколько дней спустя Линара Эйден, посмотревшись в темное посеребренное зеркало, не без удовольствия заключила, что выглядит гораздо лучше прежнего. Конечно, из зеркала на нее по-прежнему смотрела невысокая кареглазая девчонка, но в черном с серебром одеянии без рукавов, именуемом почему-то камзолом, с разрезами по бокам и воротником-стоечкой отражение выглядело гораздо внушительнее. Темно-синяя просторная рубашка, штаны в обтяжку и короткие кожаные сапожки довершали образ. И сумка через плечо в том же ненавязчиво элегантном стиле.

Мужская одежда все же удобнее. А то видела она здешние моды. Серебристые, золотистые и прочих непонятных цветов одеяния, соединенные сложной системой цепочек, колечек и браслетиков. И как эти жертвы моды изящно семенили по улицам, Лина тоже видела. Впрочем, эльфийкам шло, но себя она категорически не представляла в подобном. На первом же шаге наверняка запутается и вовсе неэлегантно шмякнется на камни.

Вот почему в первые же дни на предложение Тьеора обзавестись чем-то подобным она, невежливо выпучив глаза на проходящее мимо чудо, рыкнула:

— Да я лучше голой по Тронному залу пройдусь!

— И это будет достойным завершением моей карьеры, — загробным голосом произнес изрядно позабавленный ее реакцией эльф. Глянув друг на друга, они расхохотались.

В качестве компромисса для нее была ловко укорочена стандартная ливрея младших слуг, среди которых дроу, кстати, практически не наблюдалось, ибо их непомерная гордыня не позволяла опускаться до прислуживания кому бы то ни было. Лучше с голоду помрем, а работать прислугой не пойдем! Примерно так. Правда, пока еще никто не умер, поскольку эльфы, все как один — маги, и даже самый завалящий может в самом крайнем случае материализовать себе скромный обед. Или ужин. Хотя темные вместо этого предпочитают лично — выходить на охоту. Потому что созданная магически еда сама по себе не содержит ни грана жизненной силы и дольше определенного срока, для каждого существа разного, не способна поддерживать жизненную активность. Потом наступает все убыстряющееся истощение…

Прилепив слева под ключицей круглую бляшку с черной резной зверюгой зловещего вида, Лина спустилась вниз. На вопрос об украшении алхимик пояснил, что это родовой знак. У каждого дроу есть такой, а данный конкретный принадлежит ему, в связи с сильной недостачей членов рода и слуг он оказался свободен, почему и передан в вечное пользование ей. Что за зверь? Пещерный слисс[2]

Они направлялись во дворец. А свою угрозу ночевать в Верхнем городе темный так и не выполнил, почти все время проводя в доме. И терпеливо отвечая на вопросы.

— Мастер, почему ваш амулет — синий, а мой — черный?

— Потому, что это знак младшего слуги, мой же — кровный, принадлежащий главе рода. Впрочем, твой еще поменяет цвет, — тихо ответил Тьеор.

— Всего-то младший слуга? — почти обиделась Лина.

— Чем ты недовольна, ведьма?! Тебя приняли в Род! Сейчас на третьем этаже запру и уйду!

Лина замолчала, с него станется… все же это дроу. Двигаясь на шаг позади и слева, девушка не без труда поспевала за темным, потому что на улицах царила непонятная толкотня. Эльфы в черных, синих, пурпурных и серебристых одеяниях, гномы, даже тролли! Все целенаправленно двигались в разные стороны. Странно, раньше такого не было, улицы были скорее пустынны. А теперь… Кто-то не обращал внимания, кто-то окатывал ледяным презрением, как ведром дождевой воды. А Лине было все равно, они спешили во дворец.

Кстати, черный и серебряный — явно любимые цвета дроу.

Стационарные телепорты располагались в центре города, в большом круглом здании с золотистым шпилем, естественно, черном, с высокими стрельчатыми арками входа. А сами телепорты — всего лишь белые круги без опознавательных знаков в пустом полутемном зале. Направляясь к центральному, они обнаружили… очередь! Да что всем этим лю… эльфам во дворце делать?!

— Мастер, — обратилась Лина к дроу, — не могли бы вы объяснить мне…

— Чего тебе? — недовольно буркнул тот, пристраиваясь в конец цепочки. Тут Лина сообразила, что вопрос, поставленный подобным образом, не соответствует правилам этикета, но отступать было поздно.

— Почему цвет ваших глаз отличается от традиционного, а у Повелителя они вообще лиловые?

— Роды разные, вот почему, — прошипел дроу. — Тишшше!

— Какие роды? — упорствовала Лина, проигнорировав первый признак раздражения.

Тьеор вздохнул, понимая, что любопытство в этом создании пока сильнее страха. Навязали же ему на голову это… эту… ведьму. Очередь двигается медленно, перегрузка в телепорте, что ли?

— Цвет глаз дроу — отличительный признак некоторых родов — зависит от предрасположенности к конкретному виду магии, от способностей, так сказать, — безнадежным тоном начал объяснение эльф. — Янтарь — он встречается чаще всего, — это магия Тьмы, красный янтарь — это повелевающие еще и Хаосом изначальным, черный янтарь — проявляющие способности к магии Крови и ее исцеляющей грани…

— Разве бывает черный янтарь? — тихо прошептала девушка. — А Повелитель?

— Род Повелителей славится способностями к любой магии, но никто не знает, чем именно они владеют. Живых свидетелей их проявления обычно не остается. Довольна? — фыркнул эльф, едва не лопаясь от злости.

Наблюдая за встречными дроу, спешащими по своим делам, девушка пришла к выводу, что по человеческим меркам обыкновения темных эльфов были вовсе даже не обыкновенными. Никого, похоже, не удивляли замирающие столбом посреди коридора персоны, выделывающий странные пассы перед стеной маг или пара гномов, азартно, с применением рукоприкладства спорящих о разложенных тут же на полу амулетах.

А потому Лина, не обращая внимания на руководителя практики, достала блокнот и зачарованное перо. Снова заполняя страницы быстрыми закорючками, девушка нарадоваться не могла. В этом блокноте хватит информации по базовым зельям для целой курсовой работы. Всего за полдюжины дней! Впервые в жизни дорвавшись до источника действительно интересных сведений, она, не жалея сил, выкачивала их с терпеливостью пчелы. Ее грела мысль о предстоявшем через три года дипломе. Потому что в уникальности своих записей она была твердо уверена: никто еще не отважился сунуться с вопросами к Темным. За себя Лина совершенно не волновалась: если бы Тьеор мог, убил бы еще в первый день, а так — сдерживается. Приказ!

Общество дро’ин’втрr (хранителей глубин) устроено очень просто, но чрезвычайно эффективно. Есть Повелитель, сильнейший, чьи приказы не оспариваются; есть род с четкой градацией рангов, где сильнейший властвует над слабыми, вне зависимости от того, мужчина он или женщина. Чем многочисленнее род, тем он сильнее и влиятельнее. Все как у прочих старших и младших рас.

Но есть нечто особенное, отличающее общество темных эльфов и служащее причиной непонятного высокомерия этой расы. Кодекс кругов общения. Дословный перевод разучиваемого едва ли не с рождения каждым дроу текста невозможен из-за большого количества архаизмов, но смысл его таков: есть три круга общения — внешний, внутренний и личный. К внешнему относятся все иные, чужие и чуждые. Превосходство, величие и гордость должно демонстрировать им и не снисходить до них. К внутреннему принадлежат все родичи твои и кровные враги: силу и мудрость показывай им и не доверяй им крови своей. В личный круг допущены спутники твои и братья по оружию, хранящие кровь твою. Покажи им разум свой и душу свою.

Далее текст утерян, но не приходится сомневаться, что именно сохранившимися строками в большей степени руководствуется эта немногочисленная раса.

Даже шагая по дворцовым коридорам, выточенным прямо в скалах, девушка продолжала корябать в блокноте, не думая о том, как странно она выглядит со стороны, следуя словно по ниточке за младшим алхимиком. И провожали их взгляды скорее удивленные, чем возмущенные.

Неожиданно Линара наткнулась на спину резко замершего дроу и, поймав его взбешенный взгляд, торопливо спрятала блокнот. А подняв голову, встретилась с холодными, отстраненными глазами. Лиловыми! Узколицая и изящно худощавая эльфийка в белом бросила:

— Солер’Ниан, ты теперь разводишь животных? — Она цедила слова с презрительным шипением, пренебрежительно меряя девушку взглядом.

— Нет, гейнери[3], это приказ, — почтительно склонил голову алхимик. И тут Лина вмешалась, наплевав на тревожные сигналы подсознания, реагирующие… догадайтесь на что?

— Позвольте представиться, Линара Эйден, практикантка Королевской школы искусств, если вы не в курсе. — Последнее, правда, она пробормотала еле слышно.

— Да оно еще и разговаривает, — делано удивилась дроу и, произнеся с благосклонным кивком: — Увидимся в зале, — проследовала дальше по черно-белому мозаичному коридору.

Резко развернувшись, Темный залепил ей пощечину и прошипел:

— Никогда не влезай в разговоры Старших!

Лина, покачнувшись, схватилась за щеку и прошипела в ответ:

— А не пошла бы эта гейнери со своими намеками в… болото! И все прочие наглые высокомерные сволочи… туда же!

Дроу на мгновение оторопел и уже размахнулся было еще раз, но замер, вперив оценивающий взгляд в Лину. И неожиданно рассмеялся, опустил руку, а девушка облегченно выпрямилась из позиции «а я кубарем лечу, под телегу не хочу».

— Ну что же, давно следовало послать Сьену, — он выразительно скривился, — в болото. Поторопимся в зал, а то получим официальное порицание Мастера!

И они поспешили по отполированным до блеска плитам, не обращая внимания на то, как шарахаются от них все встречные дроу. Впрочем, Тьеор пару раз мечтательно улыбнулся.

Вообще-то Лина искренне удивлялась самой себе. Ей всегда было плевать на все и вся, как, впрочем, и окружающим на нее. А тут неожиданно проснувшееся любопытство заиграло невиданными красками, невольно вытаскивая девушку из скорлупы, в которой она просидела всю жизнь. Завораживающая красота окружения медленно подтачивала угрюмые бастионы равнодушия.

Кроме того, она совершенно не боялась. Даже просидев два дня в холодной, полностью изолированной магически камере, не испытала ни капли иррацонального ужаса, знакомого частым гостям карцера Школы. Тоже магоизолированного. А получив снисходительного (для дроу) провожатого и совершенное знание темного наречия, потеряла и всякое понятие об осторожности.

Где уж тут было не вмешаться в оскорбительный монолог высокородной эльфы. Хотя проснувшееся неожиданно предчувствие предупреждало, что гейнери Сьена в ярости и способна создать множество проблем. Но и эта мысль вызвала лишь нездоровое оживление и блеск в глазах. Азарт познания куда более страшная вещь, чем азарт игрока.

Что ты сможешь придумать, госпожа?

Глава 4

«Правило первое:

Ничего невозможного не существует. Если ты не можешь чего-то сделать, не думай, что этого не сможет сделать никто.

Правило второе:

Не оставляй врага позади. Если он тебя нагоняет, уступи дорогу; кто знает, что там впереди?

Правило третье:

Просчитывай последствия. Но не больше, чем на два шага вперед. Исход партии может измениться в любой момент из-за смены начальных параметров.

Правило четвертое:

Принимай результат, если не можешь его изменить. Но лучше ускользни.

Правило пятое:

Судьбы нет. Свой путь ты создаешь сам!»

Из блокнота Линары

Большой тронный зал являл собой вовсе не зал, а поляну. Большую такую, имевшую форму удлиненного овала, поросшую низкой пушистой травкой и очень колючим на вид барбарисом, образующим что-то вроде лабиринта. Заросли были, видимо, призваны вносить разнообразие в процесс придворной беседы. Видеть-то своего противника ты увидишь, а вот подойти к нему ни-ни.

Вокруг на неимоверную высоту вздымались голые черные скалы. Глянув вверх, Лин поняла, почему зал так ярко освещен бьющими сверху лучами солнца. На высоте, превышавшей ее скромное разумение, поляна была накрыта гигантским ограненным куполом. На нем плясали и преломлялись лучи света, в любое время дня освещая переливающимися сполохами землю внизу.

Пройдя через узкий проем в одном конце овала, они миновали еще несколько узких щелей по правой стороне и приблизились к скромному ступенчатому возвышению, на котором располагался трон. По крайней мере это было единственное сидячее место на всей немалой поляне. Позади возвышения скалы образовывали острый иззубренный угол и виднелся еще один проход.

Девушка ехидно скривила губы. Правильно, имея таких подданных, никто не рискнул бы открывать спину и засел бы в самый недоступный угол! Стратегически верная позиция. Но от трона она ожидала большего… величия, что ли. Это оказался просто стул из черного с зелеными прожилками камня, с очень высокой спинкой. Наверняка холодный. Сидение на таком месте… дисциплинирует и взывает к скорейшему решению проблем, да. Он пустует пока, но вокруг царит хаотичное на первый взгляд движение. Алхимик с Линой встали слева в нескольких шагах от возвышения, скромно так, у стены.

— А почему вызов пришел так неожиданно? — шепотом поинтересовалась девушка.

Дроу равнодушно пожал плечами, небрежно прислонившись к холодному камню:

— Что-то случилось… я не слежу за придворными событиями.

— И вы даже не поинтересовались?! — неожиданно возмутилась Лина. — И бросились на зов, поджав хвост?!

— Тише! — шикнул Тьеор, проявляя недюжинное терпение.

Линара поправила обруч диадемы и с интересом уставилась на тронное, хм, возвышение. Суета поутихла, и присутствующие дроу начали занимать места в соответствии с регламентом. Справа встали два знакомца с мечами-Убийцами, слева — двое в черных длинных мантиях, нагоняя уныние своими постными высокомерными лицами. Советники. Совсем рядом с черным символом власти встали та самая лиловоглазая эльфийка в белом и весьма пожилой бородатый гном в синем одеянии.

Вдоль левой стены, как на параде, вытянулись черноглазые благообразные дроу в темно-красных мантиях — маги, и последним — старший алхимик, Мастер Тьеора. Напротив нагло выставили напоказ мечи и кинжалы мастера по другой части. Все, как на подбор, желтоглазые, подтянутые и скрывающие под одеждой гораздо больше, чем оставалось на виду.

Лина пару раз удивленно моргнула. Последним, прямо напротив нее, стоял черноглазый узколицый… мальчишка. Таковым девушка посчитала его только из-за роста. Поглядывающий на нее с интересом дроу был даже ниже ее. Среди бледных едва ли не до синевы мастеров Оружия румянец во всю щеку, нос с горбинкой, ярко-голубые блестящие глаза и похожие на расплавленное золото вихры смотрелись так же чуждо, как и ее смуглая кожа. Весь вид этого маленького эльфенка выражал искреннее, горячее любопытство… Простая черная туника до середины бедра, перепоясанная тусклой пластинчатой цепью с кинжалом, выдавала в нем ученика. Вероятно, оружейника. Полукровка?

Немного увлекшись, Лина едва не пропустила явление Повелителя. Только что никого не было, и вдруг будто сдернули покрывало, возник из пустоты Он… обвел всех без изъятия внимательным взглядом, затем гибким змеиным движением расположился на сиденье. В спокойном отстраненном взгляде Лине почудилась усталая усмешка. Черные, расшитые серебром одежды создавали обманчивое впечатление хрупкости, сапфировый обруч все так же стягивал белоснежные волосы. Нереально красив…

И потянулась рутина. Один за другим к возвышению подходили эльфы и излагали свои прошения, опустившись на одно колено, чуть склоняя голову к пушистой молодой травке. Повелитель спокойно отвергал, принимал и согласовывал друг с другом бесконечные просьбы и пожелания.

Девушка молча смотрела в небо, наслаждаясь радужной игрой солнечных радуг на куполе. Мыслей не было. Рассеянно обратив взор на Тьеора, она заметила его оживление и прислушалась. Уловила только самый конец фразы, произнесенной приятным баритоном:

–…алхимик отправится с вами для оказания помощи и наведения порядка на форпосте. Его место временно займет Тьеор дель Солер’Ниан, до особых распоряжений.

На губах Мастера мелькнула удовлетворенная улыбка, но он не двинулся с места. Даже еще не зная сути изменений, постигших ее руководителя, Лина подумала, что нет ничего более постоянного, чем что-то временное. И это хорошо… или нет?

Пропыленный эльф с длинной, до пояса, серебристой косой поднялся с колена и, согнувшись в поклоне, отступил назад. Группа просителей начала медленно растекаться, скрываясь в боковых проходах.

— Закончим на этом! — Фигура на троне внезапно сбросила с себя оцепенелое величие и начала подниматься. — Что ещщще? — недовольно посмотрел Повелитель на лиловоглазую эльфийку, нетерпеливо подавшуюся к нему. Еле сдерживаясь, чтобы не закричать, и возбужденно перебирая пальцами, просительница громко проговорила:

— Мой повелитель, мне нанесли оскорбление!

— Кто осмелился? — с усмешкой поднял белоснежную бровь Повелитель.

— Эта тварь! — тонкий пальчик ткнул в Лину, а мелодичный голос едва не сорвался на визг: — Убей ее! — Эльфийка затаила дыхание.

— Вот попала так попала, и пропала, — машинально скаламбурила Лина в воцарившейся тишине.

Эльф лениво скосил глаза на нее, затем снова на просительницу. Задумчиво наклонил голову, явно наслаждаясь моментом, тонкие пальцы, унизанные серебром, пробарабанили затейливую мелодию на колене. Не забывай дышать, напомнила себе девушка, наблюдая за пантомимой. И какое же у нее выражение лица, интересно? Лина питала надежду, что не глуповато-ошеломленное, как у прочих. Старый гном грузно переступил с ноги на ногу. За все время он не произнес ни единого слова.

— Нет, дочь моя, — спокойно сложил руки на груди Повелитель. — У этой твари, как ты ее называешь, есть официальный статус, и твои капризы здесь неосуществимы.

В лиловых глазах мелькнула язвительная насмешка. Что же вы еще сможете сделать, ваше высочество? Лина с трудом удержалась от облегченного вздоха, и сделала совершенно правильно.

— Хорош-шо же, — в ярости прошипела эльфийка, делая шаг вперед. — Кодекс Битвы, здесь и сейчас!

Лина недоуменно развернулась к Тьеору, взглядом требуя объяснений. Голова напоминала колокол, очень большая, пустая и гулкая.

— Дуэль. Здесь и сейчас, имеющимся оружием, до крови или признанной свидетелями окончательной победы! — одними губами пояснил окаменевший дроу и снова замер у стены напряженной струной. Прочие бездвижными статуями попирали стены тронного зала, не вмешиваясь.

О-хо-хонюшки!

Вручив немного опешившему мастеру сумку, Лина мерным шагом двинулась к возвышению. И что теперь делать, о высокая леди? Только сохранять достоинство.

— Я, майл’эйри Линара Эйден, принимаю ваш вызов! — Она коротко поклонилась.

В полной тишине Повелитель чуть приподнял уголки рта, кивая. И ее высочество кровожадно устремилась вперед, вытянув наманикюренные ногти. С намерением задушить? Лина отскочила в сторону, пропуская разогнавшуюся фурию мимо и подставляя ногу. Эльфийка с разгона влетела в кусты, на которых иные колючки были длиннее мизинца. Вся инерция яростной атаки погасла среди барбариса.

Таких слов от принцессы никто не ожидал! Лина не догадывалась, насколько темное наречие богато грязными ругательствами!

Спокойно, а то и безучастно ожидая противницу, девушка пыталась оценить ее возможности. Минутку, а разве их не учат с рождения владеть своим телом и духом как оружием? И сохранять хладнокровие в любых ситуациях? Да будь ее высочество трижды в ярости, не должна она была попасться на примитивной подножке! И сгруппироваться не смогла… А когда та снова устремилась на Лину, уже имея далеко не идеальный вид, Лина заподозрила, что принцесса просто очень юна. И, снова увернувшись, побежала.

Главным преимуществом ведьмочки было длинное белое платье, путающееся в ногах эльфийки. И, наматывая круги по залу, она ни на секунду не забывала об этом. Барбарис опять пострадал, когда, подпрыгивая словно коза, девушка промчалась по лабиринту. Принцесса вопила что-то неразборчивое, Лина берегла дыхание, но долго этот забег продолжаться не мог. В безудержном адреналиновом веселье «жертва» выглянула из-за трона, где настороженно замер Страж Порога и прочая, и скорчила рожу ошеломленной преследовательнице. И хотела рвануть дальше, но, споткнувшись о чью-то ногу (явно Повелитель постарался, шутник), полетела на землю! С победным шипением сверху навалилась тяжело дышащая эльфийка.

А дальше… дальше неожиданно проснулись инстинкты. Древние, как сама жизнь, и, пожалуй, в повседневности только мешающие. Правым локтем — назад! И пока там раздаются придушенные всхлипы, развернуться, хватая левой пятерней за спутанные космы бывшей элегантной прически. И сбросить с себя… тело. Дальше — еще проще. Добавить кулаком в лицо и уложить на травку, придавив коленом и вывернув тонкую руку за спину.

Победно оглядеться. Осознать последствия и прошипеть грязное ругательство, ощущая, как уходит горячка поединка.

Мамочки!

Поляна напоминала поле после прохода пехотного полка. Все пространство до лабиринта было взрыто, а сами кустики изрядно помяты. Судя по ощущениям в некоторых частях тела, забег не прошел даром ни для Лины, ни для барбариса. Тот сдался не без боя, с лихвой отплатив за поломанные ветви. Присутствующие с дружным ужасом вперились в своего властелина, а он… ведьмочка обернулась… смеялся, внешне оставаясь совершенно невозмутимым и даже суровым. — Вытянув ноги в высоких мягких сапогах, он откинулся на спинку трона, небрежно заложив одну руку назад. Смеялись глаза, поблескивая золотыми искрами, уголки рта нервно подергивались, а пальцы правой руки выстукивали какой-то бравурный ритм. Даже дракончик на небольшой круглой эмблеме весело отблескивал перламутром.

Лина невольно улыбнулась, извиняясь взглядом. Раздался резкий щелчок пальцев, и обеих поединщиц вздернуло на воздух, а развороченный газон затянул густой синеватый туман, приятно холодя щиколотки. Дроу в полном молчании перетек из положения сидя в стоячее и скользнул к ним. Замерших вдоль стены мастеров уже можно было сдавать в кунсткамеры, до такой степени они перестали походить на живых!

— И что же с вами делать? — с легкой укоризной спросил Повелитель. — Сьена, дочь моя, признаешь ли ты свое поражение?

— Угм! — дернулось в воздухе ее исцарапанное высочество, согласно кивая головой. Лина сочла за лучшее промолчать, внимая неожиданным приятным ощущениям. Пряная осенняя свежесть и холодная до боли в зубах родниковая вода, прозрачные золотистые листья, медленно кружащиеся под бледным небом и осторожно ложащиеся на влажную, взрытую землю. Тонкий узор из голых ветвей, обещающий новое рождение… Ожидание лучшего. Лина всегда любила осень…

Поймав чуть удивленный лиловый взгляд, она удивленно сообразила, что проваливается в транс, и сосредоточенно вытолкнула из сознания посторонние, навеянные чуждой силой ощущения.

— Твое наказание, Сьена, — расширение личного круга на две личности и плодотворное вежливое общение с майл’эйри Эйден. А вы что скажете? — неожиданно обратился Повелитель к Лине, заложив руки за спину.

— Инцидент исчерпан, — чуть касаясь травы ногами, произнесла та ритуальную фразу, — удовлетворение получено. Но разве ее высочество не обучали Искусству?!

— Теперь — будут! Все свободны! — резко кивнул дроу, разворачиваясь. Ментальный захват ослабел, и Лина хлопнулась на вновь идеальный газон, и уже оттуда наблюдала, как ее высочество транспортируют в покои. Силком. Она громко возмущалась и сыпала ругательствами на головы двух стражей.

Лина встала, отряхиваясь и жалостливо оглядывая лохмотья штанов. Утешало только то, что принцесса выглядела еще хуже. Голова гудела, словно колокол, в котором от стенки к стенке скакала одна только мысль. Вот повеселились так повеселились! Наткнулась на незамутненный изумлением, ужасом и прочими неподобающими чувствами взгляд мелкого дроу и нагло подмигнула.

Глава 5

— Скажите, мастер, у вас на дворцовых приемах всегда так весело?

— Нет, скорее страшно, — вздохнул Тьеор, который пережил пару очень неприятных мгновений под взглядом Повелителя, думая о том, что ему не избежать официального порицания.

Они направлялись в апартаменты придворного алхимика, спешно освобожденные предыдущим владельцем под недовольное ворчание дроу о количестве одежды, требующейся недоучившимся человеческим ведьмам. Лина весело огрызалась, чувствуя, что преодолена какая-то странная стена и разговор складывается легкий и непринужденный:

— Да не мелочись ты! — фыркнула она. — Какое жалованье положено придворному алхимику?

— Так его же отрабатывать придется! — дернул плечом темный. — Алхимик — это такой специальный дроу, к которому обращаются все кому не лень для решения мелких и недостойных проблем, с которыми к магу и не сунешься! Но я наконец взгляну на дворцовую лабораторию. И не только взгляну…

Посмотрев на мечтательное лицо руководителя, Лина понадеялась только, что оно того стоит.

— Любопытство сгубило не одну кошку, — тихо буркнула она. Они неторопливо шли длинным изгибающимся вдоль зала коридором с множеством ответвлений. Полированный гранит совершенно не скользил под сапогами. Время от времени темноту пересекали полосы света, бьющие из узких проемов, выходящих под купол. Наконец свернули в самый последний, темный коридор.

— А все же, скажи, почему так весело?

— Весело… Ну, кто знает, чем все это могло обернуться… Просто Повелитель скучал. — Дроу тяжко вздохнул и замолчал.

— Да? Вы еще и скучать умеете?!

— Представь себе, и не только это. Не язви, ведьма, претензии не ко мне! Представь, если у тебя за тысячу лет жизни не одна эпоха прошла перед глазами и все мыслимые, да и немыслимые удовольствия уже перепробованы…

Лина содрогнулась:

— К счастью, не могу. Но ведь вы, такие верноподданные, не даете скучать вашему властелину?

— По мере сил…

— И как же развлекается Повелитель?

— Кто-то там говорил что-то о кошках? — прошипел раздраженно Тьеор, подходя к нужной двери.

— Да ладно тебе! Не знаешь, так и скажи!

— Он коллекционирует, — бросил мрачно дроу.

— Что? — Сейчас, сейчас откроется тайна! Лина чуть не приплясывала от восторга и нетерпения.

Злость в красных глазах стала почти осязаемой:

— Заговорщиков.

— Каких заговорщиков?

Дроу шикнул и уже спокойно продолжил:

— Обыкновенных — исполнителей, заказчиков, предателей и идеалистов. И прочих разных желающих заполучить Черный трон.

— Такая неудобная штука, кстати.

— Фу, но вот что интересно мне лично, так это куда деваются их тела?

— В смысле? — недопоняв, Лина оторвала взгляд от блокнота.

— Что он делает с телами?

— То есть он забирает тела себе? — искренне удивилась девушка. — Вот не думала!

— Угу… И черепа тоже.

— Ну что тут думать? Чучела он из них делает и выставляет в этакой кунсткамере для очень личного просмотра! — Лина согнулась в приступе хохота, представив себе этот далеко не маленький музей, где под каждой статуей — надпись, день и причина смерти. За тысячи лет должно было накопиться в этой галерее немало претендентов, и еще очень многие ее пополнят! А гроза заговорщиков ходит между длинными рядами и любуется, иногда останавливаясь, чтобы перекинуться парой слов с безмолвными статуями. Эта картина настолько не вязалась с образом, что могла оказаться правдой.

Тьеор хмыкнул, щелкнул пальцами, зажегся свет.

— Ты разгадала загадку тысячелетия, ведьма. Потомки будут тебе благодарны. А в награду за сообразительность сообщу еще кое-что.

— Если они будут, эти потомки… Что? — похихикивая, разогнулась Лина.

— Наш Повелитель всезнающ и всеведущ и не стесняется подглядывать за своими подданными через магический свет.

— Откуда ты знаешь?

— Предполагаю, ибо другой возможности просто нет. Возможно, такое рискнул бы проделать и я, будь у меня такие же возможности, но…

— Ты меня убиваешь! — фыркнула Лина. — Пока мы тут сидим и перемалываем кое-кому косточки, нас, возможно, слушают? Поздно предупредил, все что можно и что нельзя я уже высказала. Как мелко, как недостойно! — Она театрально взмахнула руками.

— Сам не подсмотришь, другие не доложат. Так что думай, что говоришь, а еще лучше вообще молчи. — Эльф расположился в низком кресле, мановением руки создавая обед, и кивнул, приглашая девушку к столу.

— И все же? — не поняла намека ведьмочка.

— Говорю, слишком всеведущ, хотя по должности положено!

— И сколько лет он занимает эту… должность?

— Сколько себя помню, а если серьезно, где-то около тысячи.

Лина поперхнулась. Вуайерист демонский, прекрасно сохранился, подумала она с искренним восхищением. И сколько же народу спит и видит, как снять его с теплого, как они думают, местечка. А сколько уже упокоилось! Поневоле начнешь подозревать любого во всех смертных грехах и не побрезгуешь не то что магически, самолично подглядывать да подслушивать новости. Хоть и у нужника.

— Ну-ну, ты со словами-то поосторожнее! — донеслось до нее.

— Ой, я что, сказала вслух — это!? — Лина переполошенно зажала рот руками, ожидая громов и молний. Дроу довольно кивнул. Когда громов не последовало, Лин дернула себя за волосы так, что искры из глаз сыпанули, и вздохнула:

— Ладно, сказанного не воротишь… Что там у нас на десерт?

Дворцовая алхимическая лаборатория была великолепна. Большое округлое помещение в глубине дворцовой горы, залитое желтым магическим светом. Ни с одной из виденных ранее, включая личную завкафедры алхимии, не сравнить. В центре — высокий стол в форме П ножками к входу. Вдоль стен — бесконечный ряд шкафов, ниш и этажерок, темных и ярко освещенных, полных зелий, эликсиров, порошков и прочих малоприятных ингредиентов вроде крови младенца, желчи безглазой рыбы, ядов змеиных, пчелиных и лягушачьих. Особо редкие — под замками.

Стол был уставлен колбами, ретортами, перегонными кубами и пробирками, кое-что Лина видела впервые в жизни, некоторые не знала даже как называются. Вытяжки, горелки и треножники просто сияли чистотой. Рабочие стандартные пентаграммы, вмурованные в серый мрамор, возвышались между ножек буквы П и еле заметно светились багровым светом. Полностью заряжено!

Линара дисциплинированно стояла в сторонке, ни к чему не прикасаясь, и энергично чиркала в блокноте. Потому как Тьеор, пребывая в благодушном настроении, читал очередную лекцию. На сей раз о косметике! Он плавно перемещался по помещению, с предвкушением и вожделением осматривая шкафы, грациозно касаясь кончиками пальцев стеклянной посуды, с фанатичным огоньком в глазах перебирая пробирки. Девушка имела возможность любоваться настоящим подлинно безумным ученым в своей епархии.

— Да, да, и этим тоже приходится заниматься алхимику, — заглянув в занавешенный черным шелком шкаф, пробурчал он. — Помады и пудры модных оттенков, краски и белила, лучшие в этом сезоне, — монотонно перечислял алхимик.

— А белила-то вам зачем?

— Кого ты спрашиваешь?! — фыркнул дроу. — Местные краски из нашего сырья, среди людей спросом не пользуются. На экспорт идут только основы из переработанного здесь островного сырья. — Жемчужные в основном… Прочее скорее минерального происхождения. Травы, плесени и грибы тоже магией не переполнены. А вот фиксаторы…

Тьеор продемонстрировал девушке пару флаконов с ярко-зеленой светящейся жидкостью, которая поднималась струями вверх явно против всех законов.

— По одной капле на бочонок настоя, и ваш любимый цвет продержится на волосах или одежде вечность! — голосом рыночного зазывалы продекламировал дроу. — Эксклюзив, высшие ступени Хаоса. Все красотки мира готовы за нее удавиться, на внешнем рынке идет по две сотни беленьких за фиал!

— А что, сами наварить не могут?

— Далеко не все способны к трансформации Хаоса, да и секрет производства… утерян вами!

— Ага. — На белые страницы легла еще одна пометка.

И надо же было ее высочеству Сьене именно в этот почти идиллический момент отправиться выполнять повеление отца. Уточнив местонахождение объекта, то бишь Линары, она, недолго думая, телепортировалась. А у младшего мастера-алхимика оказалась реакция на опасность, достойная отцов-основателей, но совершенно однозначная. Ставя на место фиксаторы, он заметил мерцание. Не давая времени порталу развернуться, резко отшвырнул в сторону флаконы, активируя «молнию», уже пляшущую на кончиках пальцев в ожидании непрошеного гостя.

Лина шарахнулась в сторону, неловко смахивая несколько пробирок со стола. Яростное шипение и ослепительное белое сияние ушло вбок, едва не задев принцессу. Взрывы и грохот перекрыли злобную ругань. Девушку со спины окатила горячая волна пара, смешанного с осколками стекла, и лабораторию заволок едкий зеленый дым. Все трое, кашляя, рванулись к дверям, где, конечно же, столкнулись, но косяков не вынесли и одновременно вывалились в гостиную. Зеленый дым повалил следом. Лина, лежа на полу, ногой захлопнула дверь. Что-то громыхнуло…

— Ты, — прошипел сквозь зубы Тьеор, судорожно скривив пальцы и медленно поднимаясь с пола, — недоросль избалованная, из-за твоей демоновой теле…

— А я ни при чем, — чопорно оправила прическу Сьена, тем не менее вскакивая и резво отбегая в сторону. — Я всего лишь выполняла повеление…

— Ах, ни при чем! Уж сейчас не отвертишься, кхагорла подземная[4], за все ответишь! — прищурился дроу, прикидывая, чем бы шарахнуть эту, эту… плесень!

— Но-но-но! — На всякий случая Сьена приготовила универсальный «щит». — Повеление!

— Не прикроешься больш-ше!

Линара, до поры не обращавшая на них внимание, добралась до зеркала, едва не выкашливая легкие, посмотрелась, посмотрелась, и тут ее прорвало:

— Вы, два идиота, обоих сейчас убью, закопаю! И никто меня не обвинит! Вы посмотрите на себя, гейнери дроу, да и пойдите далеко и надолго! — Она в отчаянии вцепилась в волосы, дернула что было сил, в ярости крутнулась на пятках и от переизбытка чувств создала сразу пять «ледяных игл», хотя раньше больше двух одновременно не получалось.

Вот тут-то и темные обратили внимание на свой внешний вид. Все трое выглядели чрезвычайно живописно. Ладно бы покрытая многоцветными разводами одежда, раньше строго черная. Но волосы веселого ярко-салатового оттенка, а кожа — нежно-голубого, светящегося в темноте. На Тьеоре с его все еще смуглой, с кремовым оттенком кожей это смотрелось еще ничего, а вот Сьена походила на свеженького зомби, только с алтаря некроманта. Глядя на нее, хотелось зябко передернуть плечами и позвать экзорциста. Больше всех не повезло Лине, сказалась человеческая кровь, на которую действие эликсиров и зелий дроу изучено не до конца.

Кожа ее выбелилась, сравнявшись белизною с эльфийской, а волосы выкрасились очень странно, прядями. Пронзительно-рыжий, нежно-золотистый и густо-черный, то есть полосочками! Только несколько прядей, уложенные под обруч с морионами, сохранили прежний, неопределенно-каштановый цвет. Лина подскочила к замершему алхимику и потрясла за ворот:

— Давай, колдуй обратно! Алхимик недоучившийся! Верни мои волосы!

— А по-моему, мило…

— Цвет! — в бешенстве проорала девушка, в глазах которой неожиданно зажглись зеленые ведовские огни.

— Успокойся, ведьма! — рыкнул Тьеор, весьма озадаченный (и заинтересованный) преображением. Бешеный порыв девушки его нисколько не испугал, лишь позабавил.

— А мне нравится, — неожиданно спокойно заявила Сьена, повертевшись перед большим зеркалом.

— Что, хорош костюмчик?! — уже беззлобно фыркнула Лина. Ее высочество все же здорово напоминала покойника. Да и сама Лина, кажется, не так давно мечтала о более эффектной внешности. Вот, сбылась мечта идиотки! Но как-то чересчур…

— Да-да, — невпопад пробормотал алхимик, незаметно приступая к диагностике произошедшего, — эксперимент явно удался. — В его глазах зажегся уже знакомый фанатичный огонек.

— Неудачный… эксперимент! — снова набросилась на дроу Лина. — Давай колдуй обратно!

— Не хотелось бы расстраивать тебя, ведьма, — ехидно протянул Тьеор, глядя с прищуром на девушку, — но эта красота, похоже, пристала к тебе лет на сто — сто пятьдесят!

— Ты… издеваешься? — с надеждой спросила девушка.

Алхимик отрицательно мотнул головой, озадаченно перебирая зеленые пряди, выбившиеся из прически.

— Да я столько не проживу! — взвыла Лина так, что звякнули бесценные витражи.

— Ох, а я и забыл. — Эльф был сама невинность, рассеянно что-то обдумывал, вычерчивая на листе бумаги незнакомые знаки.

Глава 6

Лина осела на пол. А ее высочество все вертелась перед зеркалом, поворачиваясь то одним, то другим боком и пытаясь оценить ущерб, причиненный костюму. Изящная серебристая туника из тонкого шелка, обтягивающие брючки и курточка из черной кожи были спереди покрыты уродливыми чернильными кляксами, а со спины раскраской напоминали лягушачью кожу. Аметистовая сетка на сложной, из множества косичек прическе не пострадала. А вот цвет волос…

Краем глаза Лина заметила и свое отражение. Снова вздрогнула. Всмотрелась внимательнее, горько усмехнулась. Ну, уж теперь-то никто не посмеет сказать, что у нее заурядная внешность. А к обвинениям в том, что она незаконнорожденная, ей, непохожей ни на высокого, статного отца, ни на полнотелую блондинку — мать, было не привыкать. Хотя чистота происхождения, как говорится, не вызывала сомнений. Все родовые артефакты ей подчинялись… Теперь дорогие родственнички меня не узнают, да и знать не захотят, внезапно обрадовалась девушка. Но мрачной и злобной гримасы не меняла. Мало ли…

Тьеор тем временем заглянул в лабораторию, и, схватившись за голову, разразился ругательствами. Особенно часто поминались плесень и принцесса.

— Да не переживай ты, мастер, зелень с себя без проблем снимешь, а голубое тебе даже к лицу… — не к месту промолвила ее высочество. Зря это она, заметив перекошенную физиономию алхимика, подумала Лина.

— Ага, — подозрительно ласково произнес Тьеор, не пытаясь, правда, совладать с лицом и потирая ладони, — а восстанавливать зелья и эликсиры и по новой закупать ингредиенты будем за твой счет…

— Ка-ак? — удивленно воскликнула Сьена.

— Та-ак! — рявкнул дроу и перешел на вкрадчивый шепот, склонившись к остроконечному ушку и поглаживая прицессу по напряженной спинке. — Или ты хочешь, чтобы я официально обратился к Повелителю на предмет возмещения ущерба? И доложил о несоблюдении ее высочеством правил и уложений, лично им установленных? Тоже мне, недоучка — принцесса с мозгами слисса…

Удивление принцессы сменилось явным испугом.

— Постойте-ка, — вмешалась Лина, пока эти двое друг друга не прикончили. И это на второй день пребывания во дворце! — А разве Повелитель не узнает об этом происшествии… ну, по своим каналам? — Сидя на полу, она изобразила рукой странное зигзагообразное движение. — Да и грохот стоял… отменный.

— Лаборатория звукоизолированная, — отмахнулся Тьеор, разминая пальцы. — Да и вообще — одно дело, когда новости доходят… окольными путями, и совсем, совсем другое — официальный доклад и последующее наказание!

Сьена согласно покивала, зябко поеживаясь. Уж она-то знала о результатах подобных обращений не понаслышке. Одно дело — самому разгребать последствия, другое — Ледяные пещеры, причем надолго.

— Но ты ведь не станешь, правда? Ведь и сам будешь отбывать наказание?! — воскликнула она.

— Ради удовольствия видеть тебя в соседней пещере я готов пойти и на это! — По тону, каким это было сказано, становилось понятно: Тьеор нисколько не шутил!

Сьена опешила.

— Ну хорошо, — рассудительно заметила Лина, вовсе не желая оказаться в этих Ледяных пещерах за компанию с двумя ненормальными дроу. С нее хватило и безмагического карцера. — Пусть будет неудавшийся эксперимент!

— Косметический, — тихо проговорила принцесса и получила в награду два суровых взгляда.

Пришлось переходить к более конкретным вопросам. Все трое расселись в мягких креслах. При всей нелюбви к мебели дроу обожали комфорт.

— И что же там так порушилось?

— Минералы, но это мелочь! Совсем плохо, что пропали яды и противоядия, большая часть которых оказалась у тебя на спине, ведьмочка.

— Э-э, — заозиралась Лина, пытаясь рассмотреть себя сзади.

— Результат — у тебя на прическе, — успокоил ее Тьеор. — В основном…

— И не напоминайте! — простонала девушка. — Мне же так теперь всю жизнь ходить! Но не так все плохо, надеюсь, кое-какие зелья вы можете сделать и сами?

— Конечно, и восстановлю из своих запасов. — Тьеор оглянулся на Сьену. — Кое-что и ее высочество подкинет! Но…

— Ты меня пугаешь! — подала голос принцесса.

— Яды из Сада Кристаллов! — помрачнел алхимик. — Редчайшие!

— Что — все-все? — ужаснулась Сьена.

— Вдребезги! Абсолютно!

— Что же это такое, объясните неграмотному человеку? — поинтересовалась Лина, в мертвой тишине закинув ногу на ногу и любуясь угрюмыми лицами собеседников.

— Сильнейшие яды, которые добывают в единственном… месте на севере, в Старых горах.

— Ну что ты переживаешь, мастер? — пожала плечами девушка. — Это месторождение, оно доступно? — темные кивнули. — Там и соберем!

Дроу воззрились на нее в суеверном ужасе, но идеей, похоже, прониклись. Да и выхода другого не предвиделось. Тьеор только подумал, что человеческая самоуверенность, помноженная на безграмотность, — страшное дело. Плюс никому не хотелось испробовать на своей шкуре, что может придумать в качестве наказания богатая фантазия Повелителя. Лина, вдохновленная колебаниями алхимика и принцессы, тихо радовалась возможности побывать еще в одном интересном месте.

Что-то сломало обычный лед высокомерия принцессы. К удивлению окружающих, под ним обнаружилось беспокойное, жадное до всего нового существо. В апартаментах придворного алхимика кроме лаборатории и полупустой гостиной с узкими, украшенными витражами окнами, она обнаружила спальни, обставленные с необычайной сибаритской роскошью. Они прятались в длинных полупустых и мрачных анфиладах, уходящих куда-то в глубь гор. Имелась и купальня, отделанная белым кафелем, с черным мраморным бассейном на возвышении посреди немалого, полного зеркал помещения. Понатыканные везде краны и краники с мудреными названиями внушали робость. В резиденции Тьеора подобное помещение было куда скромнее и работало на магии, здесь же ее не наблюдалось вовсе. Хотя идея привести себя в порядок была совсем не так плоха!

Еще Сьена показала пару потайных ходов, правда, тайными они назывались чисто условно и часто использовались для перемещения по покоям более кратким путем. Постоянные обитатели дворцовой горы, к которым относила себя и принцесса, знали о них почти все. Начинались и заканчивались подобные лазы спальнями, что наводило на определенные размышления.

Благородно пропустив вперед сначала ее высочество, жаждавшую привести себя в порядок, а затем и Тьеора, Лина обезопасила себя от вспышек раздражительности и гнева, в исполнении дроу весьма опасных для хрупкого человеческого тела.

Скрываясь в ванной, она оставила горкой на полу безвозвратно испорченную одежду. Знаменитый фиксатор поработал на славу, не оставив ни одного однотонного пятнышка. Принцесса возмутилась было, когда Тьеор приказал ей приодеть Лину из своих собственных запасов, но достаточно было иронично вздернутой брови и мягкого напоминания о нарушении и наказании, чтобы… правила были нарушены еще раз. Все же алхимик мог быть очень страшным. Сьена мгновенно исчезла в портале и вернулась, нагруженная целым ворохом одежды.

Чему-то улыбаясь, Лина вышла из ванной. Она привела себя в порядок, одновременно вдоволь набаловавшись с кранами и устроив небольшой потоп. Кутаясь в тонкое узорчатое шелковое покрывало, заменяющее полотенце, сказала:

— Вот что я думаю: сегодня только второй день моего придворного житья-бытья, а это, — она пнула ногой кучу тряпья, — уже второй испорченный костюм. Никаких ваших запасов не хватит! Но я абсолютно гениально нашла выход из положения!

Уперев руки в бока, Лина триумфально оглядела непонимающих зрителей. Они оторвались от распития темной, с красной искоркой жидкости, очень напоминавшей густую тягучую кровь горгулий. Ведьмочка видела однажды, как препарировали такую вот тварь. И фыркнула. Вид дроу, хоть и без компрометирующих пятен на одежде, оставлял желать лучшего. Ее высочество, уже белолицая, но с ярко-зелеными волосами, алхимик — с отсвечивающей голубизной кожей.

— Ха-ра-ши!! Так вот, мне нужен банк! Здесь есть?

— Ну есть, — осторожно ответил Тьеор, — в городе…

Лина довольно потерла руки и подхватила простыню.

— Так отправляемся туда!

— Зачем это? — не менее осторожно осведомилась Сьена.

— Не грабить же! — оглядела недоверчивых товарищей Лина. — Для чего они нужны? Деньги переводить!

— А у тебя есть? — В голосе принцессы прозвучало такое искреннее недоверие…

— Угу, наследство подвалило, — вздохнула практикантка, сморщившись, и принялась разбирать одежду. Эльфы переглянулись, и на их лицах проступило облегчение. Свет и тьма, неужели действительно опасались грабежа?!

В конце концов девушка остановилась на том же, что было и раньше. Практически черные штаны, темно-серая туника до колен и черная куртка — камзол. А также несколько миниатюрных клочков кружева, используемых темными эльфийками в качестве нижнего белья. По неопытности они едва не были приняты за носовые платки.

Так как делать пока было нечего, они отправились в банк. Через украшенную витражами двери вышли на узкий карниз. Точнее, вышли и невозмутимо двинулись дальше по полупрозрачному легкому мостику на противоположную сторону только темные. А вот Лина застряла в проеме, судорожно вцепившись в косяки. Глянув мимо узкой, опоясывающей скалу дорожки, она не обнаружила дна! Отвесная стена уходила далеко вниз, туда, где клубился туман. Напротив, в такой же гладкой стене, посверкивали витражи, от двери к двери вились дорожки и лестницы, а по невесомым мосткам перепархивали дроу. Этакие черно-серебряные экзотические птахи.

— Э-э, — просипела Лина в спину удаляющимся эльфам, — может, лучше телепортируемся?..

— В пределах Тирита Нагорного телепортация запрещена специальным указом, — обернулся, легко балансируя на одной ноге, Тьеор. Лина зажмурилась.

— Ты что, боишься высоты, ведьма? — приблизился насмешливый голос принцессы.

— Да, боюсь, — онемелыми губами прошептала девушка, — и ничуть этого не стыжусь!

— Руку давай! — Цепкие пальчики принялись отлеплять руки от косяка. — А второй держись за перильца!

— И ножками, ножками не забывай переступать, — донеслось ехидное.

До середины мостка Лина шла, крепко зажмурившись. Ме-елкими шажками! Но слабый ветерок не колыхал зачарованную дорожку, и доски уверенно пружинили под ногами. И девушка осмелилась приоткрыть глаза. Так, вниз не смотреть. Интересно, у всех гостей Тирита возникают такие проблемы? И не потому ли телепортация запрещена, чтобы над ними поиздеваться? Та сторона, с резным карнизом и рядом темных проемов приближалась как-то уж очень медленно. Слева по мосткам сновали какие-то озабоченные личности, справа на их веселую процессию жизнерадостно и ехидно пялился мелкий румяный парнишка. Тот самый! Он оседлал мостик наподобие лошади и нагло, внимательно оглядывал девушку. Ах, еще и смеется!

Рискнув оторвать руку от перил, раскрасневшаяся девушка сформировала между пальцев «ледяную иглу». Маленькую такую, почти искорку. Вот они медленно и торжественно прошли мимо паренька, он начал оборачиваться… Але ап! От резкого взмаха руки искра соскочила и, не успел наглец и дернуться, впилась ему пониже спины. Девушка на мгновение обернулась и показала язык, не обращая внимания на возмущенный вопль. И наткнулась на веселый взгляд алхимика, прочно обосновавшегося на той стороне.

— Ну-ну, он боится высоты, подумать только, — съязвил он.

Сьена обернулась:

— Да так ему и надо, — фыркнула она. — Мелкая плесень. Он уже у всех поперек горла стоит!

— Это вы, ваше высочество, всех достали, — нагло щелкнул ее по носу Тьеор, — а мелкий — только вас.

Сьена мгновенно вскипела:

— Ах ты… наглец!!

— А еще — доносчик! Пошли уж дальше, гейшери мии[5].

Некоторая снисходительность тона взбесила теперь уже почему-то Лину.

Поход в банк прошел успешно. Если не считать фурора, произведенного в городе, и нездорового ажиотажа в приемном зале банка «Бергйерр и сыновья». Находящаяся под впечатлением перехода, Лина не очень хорошо запомнила дорогу, все эти мостки и лесенки, туннели и коридоры, полированные, сияющие огнями и искрящиеся инкрустациями и мозаиками. Да и банк плыл перед глазами, как в тумане.

Очень легко, под прикрытием столь важных персон, удалось убедить работников банка (гномов) перевести проценты банковского вклада из столицы Ронии сюда, и немедленно выдать наличными. Обзаведясь круглой суммой в полупрозрачных белых кругляшах, девушка почувствовала себя гораздо увереннее. Даже перед глазами прояснилось, и обратный поход по шатким изящным мосткам не поколебал ее спокойствия. Почти.

«Запомнить:

Никогда не принимай очевидных решений.

Никогда не совершай непоправимых ошибок.

Никогда не преследуй лишь одну цель.

Всегда соразмеряй возможности.

Всегда правильно оценивай противника.

Всегда просчитывай последствия».

Из блокнота Линары

Глава 7

Столица государства дроу оказалась очень интересным местом. И завораживающе красивым. Тирит-та-Рит и Тирит-ан-Рит плавно переходили один в другой по источенным проходами горам. Тирит Нагорный оказался разделен на две неравные части: дворцовую и собственно городскую.

Центром и сердцем города был Большой тронный зал, от которого широким кольцом расходились покои придворных, далеко не пустующие, уровнем ниже располагались казармы, склады, арсеналы и прочие, очень секретные помещения. Еще ниже — Ледяные залы, тюрьма, магоизолированные камеры.

Естественной (или не очень) границей между дворцом и остальным запутанным лабиринтом рукотворных пещер служил гигантский отвесный провал, тот самый, с висячими мостами. Пропасть охватывала кольцом весь комплекс, а единственной связью и служили мосты. Этот грандиозный город, простираясь на немыслимую высоту и глубину, занимал место на южной оконечности Великого горного хребта. Были еще пограничные фактории, сторожевые посты, высокогорные луга. Несколько десятков родовых замков, разбросанные по подземельям и ущельям. И все! Не так уж много, и почему их так страшатся?

Тирит Подгорный, оправдывая свое название, находился там, внизу. В сети естественных пещер в скальном основании материка. Огромных пещер! Оба города соединялись длинными тоннелями и переходами, настолько запутанными, что нередко в них плутали и сами хозяева. Что же говорить о немногочисленных гостях!

Для быстрого и точного перемещения и был построен гигантский стационарный телепорт, прямая связь Верхнего и Нижнего города. А всех дроу с малолетства обучали искусству телепортации.

— Ну так что, когда в Сад Кристаллов? — Лине не терпелось побывать за городом. Эльфы синхронно пожали плечами, расслабленно взирая на витражи. Даже витая среди алкогольных паров, эти двое казались опасными тварями.

— Я завтра занята, тренировки, — недовольно глянув на девушку, ответила Сьена. — Твоими усилиями, ведьма!

Студентка только фыркнула, спокойно располагаясь среди черного бархата. Не выступала бы, обошлось бы без последствий.

— А ты тоже хочешь? — удивился Тьеор.

— Сам подумай! Никогда за пределами Тирита не была, а тут такой случай! Можно даже никому не сообщать, и никто не сможет запретить!

В голосе принцессы звенел искренний восторг, ибо наследницу рода Повелителей даже с охраной не выпускали дальше Нижнего города.

— Безопасность… — неопределенно пожал плечами алхимик, наполняя бокалы, и неожиданно серьезно заметил: — Это не лучшее место для начала знакомства с будущими владениями.

— А что там такого опасного? — спросила Лина, впечатленная серьезным тоном темного. Все это время она пыталась рассмотреть свой затылок, желая узнать, какого цвета волосы там.

— Это место — плохое, — просто сказал Тьеор, — сами увидите. Но кто знает… Хорошо! — Эльф встал и замер посреди гостиной, словно собрался произнести тост. Он и сам понимал, что запасы надо восстанавливать, причем срочно. Яды эти могли понадобиться в любой момент магам или кузнецам, у которых на подходе новая партия мечей-Убийц. — С учетом проблем ее высочества, послезавтра. А завтра мы займемся телепортацией, — он ткнул в Лину пальцем, — с тобой!

— А разве совместить нельзя? — удивилась девушка.

— Ты, ведьма, глупа! — окрысилась вдруг принцесса. — Видела ты когда-нибудь наши тренировки? Да я не уверена, что и через день встать смогу!

— Не видела и не горю желанием, — обиженно буркнула Лина. — И вовсе я не глупа, а просто не все знаю, понятно?

Ее высочество, посинев, в ярости выскочила из апартаментов. Двое оставшихся переглянулись, и, пожав плечами, остались на местах. Что такого было сказано?

— Это действительно так тяжело?

— Еще как, — ностальгически протянул Тьеор, — особенно для начинающих. Я думаю, что с наследницей мастера не доведут дело до летального исхода…

Лина нахмурилась. Так спокойно об этом говорить? Неужели это обычное дело — гибель ученика на первой тренировке? Вслух спросила:

— Почему же завтра — телепортация?

Получив вместо ответа повеление идти… куда-нибудь подальше, зевая, отметила в записях очередной нелицеприятный факт, и, не раздеваясь, завалилась спать на первой же попавшейся кровати.

В теории все казалось легче легкого. Все дроу — магически одаренные создания. Даже так: магические создания Тьмы. Или Хаоса. И каждый из них без исключения в глубине своей сущности прячет клочок родной первозданной стихии. У кого-то он больше, у кого-то меньше, но даже самого маленького хватает для активации личного портала и перемещения. Это — самое первое, чему учат темных эльфов. Странно, но среди людей этот вид искусства относится к наиболее сложным и недоступным. Разные расы…

Некоторые дроу пользуются накопителями Силы, особым образом обработанными алмазами и сапфирами, способными ее поглощать. Но факт в том, что требовался источник изначальной Тьмы внутри! Незнание — страшная сила!

И вот Лина уже второй час сидит на полу и медитирует в поисках ну хоть какого-то источника Силы. Ну, ведь должен же быть хоть какой-то, — в отчаянии глядя в злое лицо учителя, думала она. Сила-то ведь имеется, хоть и ма-аленькая! Я же ведьма! Колдую же! Так где же этот… источник?

— Закрой глаза, расслабься! — прошипел Тьеор. Он был озадачен и сам, пытаясь нащупать ускользающую основу и не находя ее. Очень интересно!

— Расслабишься тут, — пробурчала Лина, послушно закрывая глаза. О чем бы еще таком подумать нейтральном? Не об отсутствующих способностях.

Ну, например, Повелитель. Недоступная и загадочная личность, которую боится даже собственная дочь. Интересно, какая она была, жена Повелителя? Или как у дроу это называется? Брр, не представляю. А вот я его боюсь? Нет… Странно… следовало бы. Завидую ли я им? Завидую, но не долговечности или скорее вечности. Ведь за нее приходится платить скукой, а, даже имея не самое скудное воображение, трудно представить, чем можно заняться, если тебе за тысячу лет… Такие цифры вообще в сознании не умещаются.

Да, Линара Эйден завидовала. Наичернейшей завистью. Красоте, знаниям, силе… только это чувство служило скорее стимулом к движению вперед, чтобы добыть еще капельку информации, увидеть еще что-нибудь занимательное. Но не задумывалась девушка, отчего ей многое показывают, разъясняют, разрешают. А ведь стоило бы! Прежде всего подумать о том, почему Повелитель соизволил удовлетворить ее просьбу, да еще столь полно.

Для себя Лина уже уяснила, кем и чем является здесь лиловоглазый темный эльф. Его слово — закон, он — суд и обвинитель, защитник интересов, чаще своих, совершенно непонятных, последнее прибежище истины. Часто непознаваемой… Он властен над жизнью и смертью любого из своих подданных. Ему подчиняются — беспрекословно, ибо он — сильнейший. Только сила может удержать власть в этих краях.

Вероятно, он очень одинок. Хотя знакомо ли темным это чувство?

Но кто в пятнадцать лет надолго задумывается о жизни и смерти, о неясном будущем и грядущих переменах? Это лето — лучшее в ее жизни, решила Лина.

Внезапно она ощутила, как по телу расползается непрошеное тепло, раскручиваясь тугой махровой спиралью. Перед закрытыми глазами заструились полупрозрачные, нежные, отливающие тьмой ленты. Они изгибались, образуя вокруг нее легкий сияющий кокон. Девушка залюбовалась закручивающимся вокруг нее совершенством и, не задумываясь, пропела:

— Аллееан леор! — неожиданно очень точно угодив в требуемую тональность.

Тьеор встрепенулся и в ужасе завопил:

— Куда! — вскочил и, подхватывая вектор перемещения уже исчезнувшей в белесой вспышке девушки, устало вздохнул: — Дурная голова.

Страдальчески заломив брови, он принялся выстраивать свой портал. Очень неприятно, что случилась такая вот несанкционированная телепортация. А, судя по направлению вектора… ой, эре[6] эсс… избежать Ледяных пещер вряд ли получится. От выброса адреналина подрагивают пальцы, а в груди стремительно разрастается ком пустоты.

Приятные ощущения как ножом отрезало. Лину скрутило, тряхнуло и обдало горячей волной в некоем подобии перемещения. Завтрак ощутимо запросился наружу, но тут все кончилось, и она пыльным полуоглушенным мешком вывалилась на что-то пружинящее и мягкое.

Первая мысль, радостная — жива! Вторая, удивленная — получилось? Третья, тревожная, даже паническая — куда? Ни вектор, ни точка выхода, похоже, не задавались. О чем думала? Риторический вопрос… Поднявшись на четвереньки, Лина плавно развела руки, проведя полукруг по настоящему высокогорному шелку, гладкому, прочному и уверенно скользящему между пальцев. Правая рука нащупала нечто, заставившее ее на мгновение оцепенеть. Чья-то… нога?

Насмешливый голос посоветовал:

— Глаза открой!

Надо же, забыла. А еще она где-то слышала этот голос, и приподнимать веки резко расхотелось. Но… совета все же послушалась. Взгляд, пересилив опасения, проследовал по руке, чужому колену и выше, пока не наткнулся на спокойные лиловые глаза с вертикальными зрачками. Опять! Последняя паническая мысль куда-то умчалась. Боги пресветлые!

Рука отдернулась назад как ошпаренная.

— Э-э… — проблеяла Лина, мгновенно утратив способность к членораздельной речи.

— Известно ли вам, майл’эйри Эйден, что телепортация в Верхнем городе запрещена? — спокойно спросил Повелитель, возлежавший на краю гигантского ложа. Наверное, пятиместного.

— Э-э-э… — Дар речи, пропавший вовсе не от испуга и не от неожиданности, а от неподобающего вида властелина темных эльфов, не спешил вернуться. Вид-то такой откровенный, даже вызывающе эротичный! Чувствуя, что стремительно краснеет, девушка все же не могла оторвать взгляд. По ее скромному мнению, ни один сколько-нибудь облеченный властью человек не мог позволить себе ничего подобного. Даже наедине с собой. Все они до отупения следовали традициям и правилам этикета.

Дроу вальяжно раскинулся на темно-синих подушках, чуть приподнявшись на локте. Взирая на ведьмочку с нескрываемой насмешкой, он не произносил более ни слова. Разметавшиеся по подушкам длинные волосы, распахнутая рубаха и мятые шелковые штаны придавали ему крайне расхристанный вид. Вид довольного жизнью, сытого кота, парда или ягуара. Хищник на покое! Недоступное притягательное совершенство силы…

Мысленно влепив себе пощечину, Лина очень медленно, задом, начала сползать с противоположной стороны ложа.

— Кхм, да я, откровенно говоря, случайно. Медитировала в поисках источника Силы… больше не повторится. Нижайше прошу прощения, разрешите удалиться? — И она принялась лихорадочно ощупывать взглядом помещение в поисках выхода.

— Возможно, это уже становится традицией… — непонятно проговорил эльф, вставая. Лина опять против воли залюбовалась гибкостью, полной сдержанной силы.

Не успела девушка окончательно прийти в себя и собралась продолжить оправдания, как потянуло грозой и в воздухе очертился золотистый круг. Повелитель, вздернув бровь, замер на мгновение, чего-то ожидая. Из портала шагнул насупленный и решительный Тьеор, ведомый чувством долга мастера и учителя. Мельком огляделся, тряхнув головой, и замер, ожидая справедливого гнева.

— Ну-ну, — поощрил их властелин, сложив руки на груди и отступая на пару шагов, чтоб держать обоих в поле зрения.

— Нижайше прошу прощения, — покаянно склонился Тьеор, — ваш верный подданный пытался обучить подопечную телепортации, виноват… — Он опустился на одно колено и застыл мраморным изваянием. Лин тревожно замерла.

Повелитель прошелся по залу:

— Что же, впредь контролируй лучше ученицу, медитируй осторожнее и, — тут он внимательно всмотрелся в девушку, — не на Тьму. На стихию воздуха. В качестве наказания примешь в ученики Льялиса Древесного! — Тут Повелитель премерзко усмехнулся. Алхимик едва приметно вздрогнул.

— Теперь ты, ведьма. — Повелитель неожиданно обернулся к пытающейся стать невидимкой девушке, повел рукой в воздухе и кинул ей что-то. Это оказалось тонкое витое колечко из темного тусклого металла с крупным желтым камнем. Глядя в недоумевающие глаза Лины, он приказал:

— Надеть! — и пояснил: — Это кольцо Силы, накопитель. Чтобы впредь не происходило подобных неконтролируемых выбросов, сбрасывай в него излишки Силы! Ну!

Подстегнутая окриком, Лина торопливо нацепила кольцо на большой палец правой руки. Таких приказов ослушаться просто невозможно! Повелитель еще пару мгновений полюбовался на недоверчивые и настороженные лица и, подпустив в голос шипения, тихо бросил:

— А теперь — вон отсссюда! И через дверь!

Вослед торопливо удаляющимся гостям понеслось ехидное:

— И обратите внимание на побочные эффекты заклятий Разума!

Очутившись за порогом так и не рассмотренных толком апартаментов, нарушители передернулись, стряхивая с себя… все:

— Брр, — и одновременно с облегчением вздохнули. Легко отделались! И они медленно, осторожно, будто по тонкому стеклянному полу, направились к себе.

Глава 8

Вернувшись в дворцовые покои, Тьеор торопливо покидал кое-что в объемистый баул и, крепко сжав запястье ведьмочки, стремительно покинул Верхний город.

И вот теперь они тихо и благопристойно сидели в лаборатории алхимика в Нижнем городе. Тьеор что-то химичил, попутно снимая стресс, для чего очень пригодилась купленная по дороге в гномъей лавке бутылка местной настойки. «Shael Nissel», то есть «Кровь богов» — так называлась крепчайшая настойка на каком-то грибе, растущем в подземельях дроу. Это был почти единственный алкогольный напиток, способный вызвать у эльфов подобие опьянения. Так что прибыли они в дом изрядно навеселе. Настойка эта оказалась мягкой и нежной, легкими теплыми струйками растекаясь по телу, приятно снимала напряжение. Лина пристроилась в углу и прилежно конспектировала все подряд. После двух рюмок этого зелья ноги ее не держали.

— Нам еще повезло, — разглагольствовал Тьеор, смешивая содержимое двух колб в одной и прикрывая рукой стреляющий искрами раствор. — Такое благодушное настроение — редкость неимоверная. За такие экзерсисы обычно без рассуждений в Ледяные залы отправляют, всех без разбора!

— Ледяная тюрьма, Ледяные залы, Ледяное озеро, — пробурчала Лин, отбрасывая с глаз прядь волос. — Да что там такого страшного?

— А ты не зна-а-ешь? — довольно протянул Тьеор. — Рядом же сидела!

— Не знаю и не горю желанием узнавать… А экскурсий по тюрьме мне никто не устраивал.

— Ледяные залы — изолированный карцер, а уж как там холодно… — Дроу передернул плечами.

— Что, сидел? — ехидно сощурилась Лина.

— Никого не миновала чаша сия, — философски пожал плечами мастер. — Там полностью блокируются все способности, потом вся магия из сущности выпивается хищным льдом, ты коченеешь, вымораживаешься изнутри и навечно застываешь ледяной статуей. Но все-все чувствуешь и понимаешь, ибо разум не спит… Ты, ведьма, гостила рядом, ибо люди в Ледяной больше суток не выдерживают.

— Да ну, — буркнула девушка, стряхивая с себя тяжелую дрему, в которую поверг ее завораживающий, глухой шепот мастера.

— Насмерть замерзают, — равнодушно пожал плечами Тьеор и сменил тему, довольно потирая руки. — А это — лекарство от подгорной лихоманки. Мерзкая болезнь.

Он взболтнул флакон с рубиновой тягучей жидкостью, посверкивающей острыми серебристыми огоньками.

— Помогает только в первые сутки, дальше — все, конец в любом случае. Подвержены ей подземные жители — гномы, мы. Еще — шахтеры прочих рас… людей.

Поднял, внимательно посмотрел на свет и отставил.

— Многокомпонентный эликсир, редкие ингредиенты, три белых за стандартный флакон! Основной компонент — рубиновая пыль.

Лина присвистнула. Три белые полупрозрачные монеты — это три сотни золотых, не самых мелких монет. Валюта дроу высоко котируется. Ну а стандартный флакончик — стеклянный фиал в полмизинца высотой и толщиной.

— Ого, королевское зелье?

Дроу согласно тряхнул головой.

— Именно! Э… Дальше? Дальше у нас приворотное зелье, — ответил на немой вопрос алхимик. Все-таки настойка так просто не выветривается. Уж больно весел. — Записывай, может, позже пригодится. Лепестки горной фиалки, корень ночной лилии в пропорции, — он заглянул в список, — один к одному, волос объекта. Сжечь, пепел смешать с родниковой водой и поколдовать.

— Зачем?

— Запашок уж больно отвратный, — что и подтвердил расползшийся по лаборатории аромат паленой кожи. — Добровольно никто глотать это не станет. Но рецепт один из самых действенных. На эльфов, по крайней мере.

Кстати, еще в первые дни практикантка выяснила, почему не для всех зелий и эликсиров ей дают точную рецептуру. «Безопасность расы и конкуренция, — ответил Тьеор. — Иного узнаешь — здесь же и закопают!» Действительно, это всего лишь курсовая работа, а не попытка профессионального шпионажа. Никому не хочется выдавать за просто так свои гильдейские секреты, особенно для всеобщего пользования. Осторожность и благоразумие должно руководить любым, кто делится секретами со студентами.

И все же Линара узнала много интересного и, отправляясь в постель, чувствовала, как голова ее буквально разбухла от поучений дроу.

Следующий день они также провели в лаборатории резиденции Солер’Нианов, теперь уже в ожидании нового ученика. Наказание ожидалось с минуты на минуту, хотя после не вошедшей в новейшую историю попытки телепортироваться прошел всего один день.

Как выяснила студентка, жертвой обстоятельств стал тот самый мелкий румяный дроу, который всех достал. А точнее, квартерон, на четверть светлый эльф из Леса, результат дипломатических ухищрений ради заключения мирного договора со Светлым лесом.

Обоим повелителям, и светлому, и темному, так надоел старый вялотекущий конфликт, военные свары, вопли о возмездии, кровавые стычки на границе и связанные с этим расходы, что был заключен династический брак. Никто и вякнуть не успел, как сестра светлого властелина вышла замуж за двоюродного брата темного. И все, наступила дипломатическая фаза, доставляющая глубокое удовольствие обоим Повелителям.

Но если учесть, что незадолго до этого у светлых сменился властелин, а новому Повелителю едва сравнялось двести лет…

Льялис Древесный — уже второе поколение проблем, имеющее в корне довольно удачный, судя по количеству полукровок, брак. Несколько лет назад его отправили к дроу, так как в Светлом лесу лопнуло терпение. Куда его денут потом? Полукровки, кстати, имеют, так сказать, двойное гражданство.

Тьеор, сидя в кресле, мысленно живописал свое будущее, в мрачных тонах, разумеется. А он еще радовался, попав в придворные алхимики. С предвидением последствий явно плоховато! Впрочем, корень всех бед — эта магичка недоученная, повешенная на шею Повелителем. Разгромленная лаборатория и принцесса-незабудка, а теперь еще ученик покойного придворного оружейника, приколист недоделанный! Хочу обратно в патрули! Ну ладно, до конца лета потерпим, а потом прости-прощай, Тирит!

— Скажите-ка, мастер, — начала Лина.

— Эшш? — вскинулся едва не провалившийся в сон алхимик. У него начался откат после настойки и плотного обеда.

— Есть ли у вашего Повелителя имя?

— Зачем это тебе? — мгновенно построжел Тьеор.

— Ну как же, — удивилась такой реакции девушка, — родовое имя! Линара Эйден, Тьеор дель Солер’Ниан[7]

— А, ты про это, — обмяк дроу. — Имеется такое. Сьерриан дель Дрошелл’Шенан, Черный дракон[8].

— Ему подходит, — задумчиво протянула Лина. — Но объясните мне, что у вас с именами? — подметила она еще одну странность. С именами действительно было сложно и запутанно. Существовало родовое имя, традиционно произносимое на древнейшем наречии; было имя, данное при рождении и используемое в повседневной жизни, во внешнем и внутреннем кругу. Третье имя, краткое, использовалось только в личном кругу, только самыми близкими и доверенными лю… дроу. Так как доверие у темных не в ходу… Ну а истинное имя вообще никогда не произносится вслух! Плохая примета.

Самое интересное, что древнейшее наречие, на котором даются имена, не всякий дроу понимает. Зачастую даже неизвестно, что означает та или иная фраза, родовое имя, настолько забылся этот язык. Светлые эльфы и орки давно от него отказались, перейдя на свои языки, похожие, но более простые. И лишь темные хранили традиции и древнее наречие, хотя и упростив его для разговорной речи.

Род Дрошелл’Шенан — Черные драконы. Тьеор, покопавшись в родовых архивах, выяснил, что Солер’Ниан — пещерный слисс. Не столь впечатляюще, конечно, но соответствующая геральдическая гравировка на медальоне имеется.

А кто не удосужился выяснить, носит на груди какую-нибудь абстрактную закорючку, руну. Лина сняла кольцо: действительно, по внутренней стороне темной вязью просматривался узор — дракон, яростно кусающий свой хвост. На миг девушке показалось, что он ожил и, дернув хвостом, изогнулся, демонстрируя великолепие крыльев.

Вот тут, наконец, и появился новый ученик. Одетый с небрежной щеголеватостью в пурпурную тунику и длинный камзол, он весело вломился в столовую.

— А вот и я, тра-та-та, не ждали?

Тьеор, поморщившись, мрачно оглядел изрядно припозднившегося паршивца. Тот даже не заметил попытки испепелить взглядом, устраиваясь ровно посреди стола, верхом.

— Чему учить будете? — нагло вопросило это чудо с видом полупрезрительным. Мол, чего мы не видали!

— Хорошим манерам для начала! — фыркнула Лина, запуская «иглу». Парнишка ойкнул и присмирел, удивленно глядя на девушку.

— Та-ак… — Тьеор медленно поднялся и обошел вокруг присевшего-таки на стул квартерона. Словно какую-то неведомую зверушку осматривал. — Я буду звать тебя Лис. Где ты живешь?

— Теперь, вероятно, тут, — пожал плечами Лис.

— Не хочу тебя расстраивать, — вкрадчиво заметил дроу, — но тут даже я не живу! — Он недовольно потер подбородок. — Придешь завтра в дворцовые апартаменты с вещами и оружием, если таковое имеется. А сейчас — брысь отсюда, ученичок!

Лиса как будто ветром вынесло.

Девушка с искренним восхищением посмотрела на алхимика. Не подозревала в нем таких воспитательных способностей.

— А с ними по-другому нельзя, иначе сразу на шею садятся, — пояснил Тьеор. — А сейчас…

— Спать? — с надеждой вопросила Лина, потянувшись до хруста в позвоночнике.

— Не-ет. Навестим ее высочество. Мы же хотим отправиться в Сад Кристаллов хотя бы завтра? — ехидно спросил Тьеор. — Приведем ее в порядок…

Вот ведь садист! Практикантка уныло поплелась за вполне радостным темным в телепортационный зал. Тирит Нагорный соблюдал хотя бы видимость перехода от ночи ко дню, Нижний город пренебрегал даже этим. Так что улицы были полны до отвращения бодрыми эльфами. Они вообще очень мало спали, предпочитая восстанавливающие медитации, при необходимости обходясь без сна хоть полгода. Правда, за такое приходилось расплачиваться.

Но Лина-то откровенно не высыпалась.

Глава 9

Планировка дворца была очень простой. Как лапоть. Большой тронный зал, где Лина уже бывала, располагался в самом центре, его подковой огибал широкий коридор, концы которого упирались в скрывающиеся за толстыми стенами апартаменты Повелителя, а середина расширялась, превращаясь в зал телепортов. По правому рукаву коридора пустые помещения чередовались с апартаментами оружейников и купцов, слева размещалась ее высочество, придворные маги, советники и алхимик. Последним, конечно. Все эти грандиозные залы, лаборатории, склады и анфилады жилых комнат соединялись коридорами, лестницами, переходами и тайными, правда, весьма условно, ходами. Карты или какого-нибудь плана принципиально не существовало. Во дворце, да и во всем Тирите следовало ориентироваться по памяти. Которая у темных эльфов была абсолютной. (Зато у них практиковалось тонкое издевательство над гостями Тирита, которым ничего похожего на план не полагалось. Не раз в темных переходах можно было встретить растерянную делегацию.) На нижних уровнях скрывались арсенал и прочие весьма секретные помещения.

Сьена страдала и стенала, возмущалась и требовала покоя. Она лежала, раскинувшись на черных шелковых простынях, и больше всего напоминала мокрую тряпку. Общей вялостью и влажностью. Лине оставалось только дивиться этим эльфийским заморочкам, то есть тренировкам. Впрочем, страдалицей пусть занимается Тьеор, она же лучше осмотрит место, где проживает вторая по знатности персона этого королевства. Когда еще представится случай!

Как и везде, здесь оказался минимум мебели и максимум темноты или, правильнее, Тьмы. Не сказать, чтобы девушка была разочарована, но все же она ожидала чего-то более грандиозного. Узорчатый мраморный пол в большом зале с преобладанием серебристо-серых тонов. Стрельчатые окна, забранные алыми витражами, бросающими кровавые отблески на черный бархатный балдахин. Ванна, выточенная из цельного нефрита, детская… А вот выхода наружу, в Тирит Нагорный, как у алхимиков, Лина не нашла. Что это — сознательное ограничение перемещений наследницы или просто так случайно спланировали? И то и другое, решила ведьмочка, интересно.

И везде создавалось впечатление, что неведомые строители использовали уже имеющиеся пещеры, всего лишь расширяя, полируя, облагораживая. И рассчитано все это великолепие, пожалуй, на гораздо большее количество жителей. Промелькнула и исчезла мысль о поваре и кухне, не встреченных еще ни разу. Ибо девушка, шагая по мрачной анфиладе комнат, нашла гардеробную. Она поражала количеством и разнообразием одежды. Но как-то бедновата оказалась на оттенки. Черный, темно-синий, красный от алого до пурпурного и серебристый. Кое-где мелькал белый, светло-голубой и зеленый. И все. Но зато фасоны… от самых строгих до самых фривольных и даже разнузданных, на любой, даже самый извращенный вкус!

Такая небогатая палитра связана с тем, что дроу сами производят и ткани, и красители на высокогорных лугах, и гамма красок, извлекаемая из растущих там трав не так уж широка. Идея завозить в массовом порядке ткани иных расцветок не получила широкого распространения, ибо оказалась слишком дорогой, да и претила натуре темных, стремящихся быть независимыми от чего бы то ни было. К тому же качество человеческого шелка отличалось в худшую сторону. А переводить редкие минералы и яды на одеяния, да еще и поливать специальным магическим фиксатором… слишком много уходило ингредиентов, которые можно было использовать на куда более важные дела (например, отравить соперника), но это еще не самое главное. Полученный результат далеко не всегда просчитывался, и вместо ярко желтого оттенка можно было получить серо-розовые разводы. Магия хаоса любит устраивать мелкие подлянки тем, кто пытается подчинить ее.

Да и массовое производство иных оттенков кроме черного, красного и синего оказалось нерентабельным. Оплачивать полновесными беленькими редчайшие наряды и расцветки готовы были многие, но едва только что-то становилось общедоступным, как расцветал пышным цветом махровый индивидуализм дроу. И скаредность… носить нечто столь дорогое, но доступное практически всем? Нет, нет и нет! Лучше уж что-то подешевле, вроде этого простого черного камзола…

А создать магически даже простые ингредиенты для создания любых зелий, в том числе и красящих, невозможно, потому что материализованные таким образом вещества не содержат ни капли необходимой для чарования жизненной силы, получаемой от мира.

Вот и ходят эльфы такие мрачные, стильные и зловещие. Но не жалуются. И не затрачивают ни грана Силы на создание нехорошей репутации, гораздо лучше любых слов и дел поддерживаемой всеобщим мрачным военно-походным стилем.

Женщины же расцвечивают себя драгоценностями, благо камней на украшения у подземных жителей как грязи, хоть и брезгуют они их самолично добывать. Ну и во вкусе им не откажешь. На экзотику.

Тьеор вышел из апартаментов злой и раздраженный. На вопросительный взгляд Лины только сердито отмахнулся:

— А-а, нежные они и чувствительные, — прошипел он. — Завтра, все завтра. Подумать только, ее и вполовину не так сильно гоняли, как нас в свое время, а она уже помирать собралась. Лилия луговая! Отправляемся спать.

— Ур-ра! — прокричала Лина, вприпрыжку двигаясь к покоям алхимика. — Где, где моя подушечка?!

Не замеченный ею Повелитель проводил студентку удивленным, но странно довольным взглядом.

Дворцовые покои алхимиков находились в конце длинного темного коридора. Косяки и створки тяжелых дверей были отделаны гранитом с темно-красными и золотистыми прожилками. По правую руку от входа шли полукругом неизменные витражи и тонкая стеклянная дверь к мосту над пропастью, по левую — лаборатория, ванная и четыре длинных анфилады, заканчивающиеся спальнями. Все они упорно вгрызались в гранит и базальт гор и не имели окон. Как называется болезнь — боязнь закрытого пространства? Клаустрофобия? Ею дроу точно не страдают. Лина заняла четвертую, гостевую, Алхимик оккупировал третью, а вторая пока пустовала. А вот первая, первая была опечатана пребывающим в расстроенных чувствах старшим придворным алхимиком, так что Тьеор, как ни облизывался на чужие редкости, не рискнул туда сунуться. Резной опал обещал мгновенное испепеление любому, кто попробует проделать нечто подобное. А как бы вы реагировали, если бы вас ни за что ни про что отослали с теплого доходного местечка в самую дальнюю факторию решать непонятные проблемы? А на ваше место поставили бы бродягу и экспериментатора, которому и даром не нужны все дворцовые интриги, а только дай пошурудить в чужих зельях и артефактах.

Девушку разбудил жуткий грохот и неразборчивые вопли мастера, пробившиеся даже через немалую толщу камня. Неторопливо сползая с роскошного ложа, Лина прикидывала, что произошло, закончилось ли и стоит ли вообще появляться к шапочному разбору. Стоило, стоило. Такой цирк пропускать! В главном зале царил бедлам. По полу в художественном беспорядке были раскиданы какие-то вещи и немногочисленные предметы меблировки. Опаленные. В жалких осколках витражей свистел ветер, все двери сиротливо покосились, входная вообще болталась на одной петле. Ведущий в занимаемую прежним хозяином анфиладу дверной проем, которого избегал даже Тьеор, сиял багровым светом.

Ровно посреди зала к вовсе не низкому потолку был вздернут виновник безобразия. Лис дергал ногами и извивался, судорожно цепляясь руками за горло. А алхимик уже засучивал рукава, дабы лично, сняв магическую петлю, удушить квартерона. Из разъяренного шипения красноглазого дроу и сиплого шепота ученика можно было легко восстановить картину событий. Хотя пояснений и не требовалось. Везучий оружейник сунулся не в ту дверь, а мастер успел-таки прикрыть его «щитом». О чем теперь жалеет — не удастся списать бездыханное тело на несчастный случай.

От входных дверей, морщась от запаха гари, за безобразиями флегматично наблюдала ее высочество Сьена.

— Ну что-о, — зевнула и потянулась ничуть ни удивленная студентка, — поход и на этот раз откладывается?

— Нет, вот только закончу здесссь! — прошипел Тьеор, сверкая глазами.

— Оно тебе надо? — лениво подала голос ее высочество. — Расследования, наказания… возьмем лучше с собой и пустим вперед…

— А это идея! — мгновенно остыл Тьеор.

Несостоявшаяся жертва глухо шмякнулась на пол, оторопело обводя глазами присутствующих. Похоже, мы все еще производим ошеломляющее впечатление, подумала Лина. А в прошлый раз он просто не разглядел…

— Убирайся, живо! Да не наружу, недоумок! — опять вспыхнул дроу. — Мусор свой подбирай! А ты — одевайся, живо!

И прищелкнул пальцами. Как оказалось, эти апартаменты тоже были оборудованы системой аварийного самовосстановления. Резко похолодало, и на пустых проемах окон сконденсировался цветной туман. Пол затянула сиреневая дымка, светильники и мебель сами собой возникли на своих местах, запах гари испарился. Через пару часов все будет по-прежнему…

Зачарованно наблюдая за метаморфозами дверей, Лина сочла за лучшее не искушать судьбу в лице раздраженного мастера и исполнить приказ. После мощного пситычка, который внес ее в ванную и захлопнул дверь. Девушка торопливо облачилась в высокие, до колен, сапоги, черные кожаные штаны и такую же куртку, все облегающее, но не стесняющее движений, без лишних, способных помешать или зацепиться деталей. Сей товар часа два подгоняли по ее мелкой фигуре у кожевника в Нижнем городе. Гном клялся и божился, что сносу не будет этой «коже демона». Проверим…

Вся компания ожидала только ее. Тьеор мрачно оглядел свое воинство. Эльфа не покидали дурные предчувствия. Вот с этими недоучками, вырядившимися бывалыми воинами, он собирается отправиться в место, куда меньше чем вдесятером и с прикрытием Магистра Хаоса никто не суется. Ее зеленое высочество, ведьма-недоучка тигровой расцветки, квартерон-недоросток, да и сам он, вылитый упырь! Все — при оружии, если считать за таковое вместительную сумку практикантки. Что ж, подумал алхимик, будем надеяться, что вся гадость разбежится только от одного нашего наглого и бесстрашного вида…

— И куда мы отправляемся?! — весело поинтересовался Лис.

— В Сад Кристаллов, — мрачно буркнул предводитель. Квартерон резко побледнел, мигом потеряв уверенность.

Глава 10

Они долго блуждали по каким-то малолюдным переходам, спиралью спускаясь в глубины гор, пока не вышли в пещеры, не тронутые рукой мастера. Здесь Тьеор разложил одноразовую октограмму группового портала, оглядел свое воинство и принялся раздавать последние указания:

— Лис, идешь первым… молча! Я — следом, за мной — ведьма, замыкающим — ее высочество. След в след, молча! Высадимся на северном конце Сада Изваяний, в начале тропы, ближе нельзя, сильные помехи. Без моего ведома ничего не брать, хорошо бы и дышать через раз… Собираем нужное и сразу назад. Все ясно?

Присутствующие дружно покивали.

— А завтрак?

— Туда лучше идти на голодный желудок! — серьезно посоветовал дроу, становясь внутрь звезды. — По местам!

Все четверо разместились в лучах внутренней звезды октограммы, разгорающейся синим огнем, друг напротив друга, и алхимик, подняв вверх руки, звучно пропел на древнейшем наречии:

— Аллеан леор лиллиан!

Едва только отзвучал последний звук, всех окутал призрачный золотисто-алый свет. Не было не выматывающей душу тряски, ни тошноты, только у Лины на мгновение засосало под ложечкой и закружилась голова от ощущения полета. Пелена рассеялась, и девушка очутилась в непроглядной чернильной тьме. Ну, относительно. Глаза эльфов мгновенно засветились багровым светом, да Тьеор выдавал свое положение голубым сиянием. Тут Лина догадалась активировать свою диадему и огляделась.

Довольно большая пещера, посреди которой они оказались, бугрилась битым и оплавленным гранитом, с потолка свисали обломки сталактитов, слюдяно поблескивая в темноте. В дальней стене, среди нависающих острыми гранями глыб, темнел, будто поглощая несуществующий свет, узкий проход. Было влажно, тихо и пахло… смертью.

Молча они двинулись вперед, Лис скользил впереди, гибко и легко, словно котенок. Тьеор взмахом руки корректировал направление.

— Что это за место? — полушепотом спросила Лина. Любопытство ее было, похоже, непобедимо.

— Здесь был большой город, славный и богатый, — прошелестела сзади Сьена. — Наш город. Но несколько тысяч лет назад случилось нечто… странное и страшное. В несколько часов вспыхнула междо-усобица, война. Много магии, опасной и неконтролируемой… Спаслись очень немногие. Кто-то основал новый город, на юге, подальше от этого проклятого места, кто-то навсегда покинул горы. А здесь невозможно жить, любое существо или очень быстро гибнет, или превращается в такое…

— Тогда мы утеряли большую часть знаний и могущества и разделились на три ветви — светлую, темную и сумрачную, — глухо проговорил Тьеор.

— По-моему, вы и сейчас весьма даже сильны, — пробормотала ведьмочка.

Они гуськом шли по узкой тропе, аккуратно огибая осколки обсидиана, как попало торчащие из стен и пола. Даже на вид они казались бритвенно-острыми. Впереди замерцал неяркий свет. Пройдя несколько шагов, Лис потрясенно замер, но, получив чувствительный тычок, скользнул дальше. Обмирая в душе от любопытства, Лина шагнула вперед.

Там, впереди, простирался огромный котлован, покрытый абсолютно выгоревшей, угольно-черной землей. Гигантские полуобрушенные своды прикрывали лишь половину чаши, и посередине в нее бил какой-то сумрачный, тусклый и болезненный свет. Если приглядеться, можно было заметить оплавленные остатки стен и башен, а в центре возвышалось нечто похожее на оплывшую груду свечного воска. Было видно небо, кружащееся в безостановочном сером водовороте. Это место казалось больше любого человеческого города, столица Ронии заняла бы едва ли четверть обгорелой равнины. Здесь не осталось даже пепла, пахло застарелой, тысячелетней гарью.

Постепенно притерпевшись к виду гигантской катастрофы, Лина начала обращать внимание и на мелочи. Неправильные, ломаные тени. Странное молчаливое напряжение спутников. Затейливо искореженные темно-зеленые заросли вдоль узкой тропы. Слюдяные проблески далеко внизу, в нескольких десятках метров от края. И фигуры, замершие на уступе, совсем рядом, почти у самых ног.

— Сад Изваяний, — с горечью сказали сзади. Принцесса неожиданно глубоко переживала, видя свидетельства падения своей расы.

Только дроу с их извращенным и весьма черным юмором могли додуматься до такого названия. Замершие навечно внизу, они чем-то напоминали своих потомков. Их полные муки лица, искаженные страхом, казались живыми. Смотрящие на авантюристов, казалось, провожали их скорбными взглядами. Женщины и дети, что полные жаркой надежды рвались к выходу, мужчины в странных доспехах, опаленных и побитых. Кто-то отчаянно тянул руки к тропе, кто-то, развернувшись, пытался достойно встретить смерть. На самом краю, над обрывом Лина разглядела высокую фигуру в развевающейся темной мантии. Он, казалось, последним неимоверным усилием воздел руки вверх, встречая что-то страшное. Смертоносный ветер, овевающий беглецов, выпивающий их жизни… Во всей его фигуре, от тонких изящных пальцев и мучительно запрокинутой головы до сапог, по щиколотку погруженных в застывшую грязь, чудилась отчаянная решимость. У его ног бессильно простерлась беловолосая женщина.

Небольшая, в общем-то, группа фигур, где-то около трех дюжин, производила гнетущее впечатление. Они не успели!

— Как живые, — завороженно прошептала Лина.

— Они и есть живые, — шокировал ее Тьеор, не прерывая мерной поступи и настороженно оглядываясь, решая, раскинуть ли поисковую сеть или не стоит.

— Как?!

— Никто не знает. Из ныне живущих, по крайней мере. Из старых записей известно, что Гриллон Черный Дракон пытался остановить накат… чего-то… Произошло наложение сил и что-то пошло не так. Вот и стоят они в стазисе, все, кого накрыло…

— Несколько тысяч лет, — прошептала Лина, ощущая в голове странную пустоту. — Понял ли он, что произошло?

— Гриллон славился изворотливостью, говорят записи, ведь сумел же вывести клан из гибнущего города. — Тьеор, похоже, был рад отвлечься.

— Мм, а снять не пробовали? — подала голос Сьена, тоже шепотом.

— Скопилось очень много энергии, нарушить здесь баланс сил не рискнет никто. Да и зачем? Кто знает, каковы они, Древние?

Лина и в самом деле ощущала, как дрожит от напряжения воздух, готовясь излить на неумелого колдуна неимоверную мощь. Понадеявшись, что давление постепенно ослабнет, да и колдовать здесь не придется, она двинулась следом за алхимиком, невольно пытаясь копировать его скользящую походку. Не больно-то и хочется здесь чары применять… м-да. Она даже не представляла, какое давление сейчас испытывают эльфы, чрезвычайно чувствительные к магическим колебаниям. Колдовать здесь… больно. Если приглядеться, видно, как над котлованом колышется жаркое марево, рваными потоками изливаясь в пролом.

— А я бы попробовал… — мечтательно прошептал Лис.

— Маньяк, — хмыкнула Лина.

— Топай давай! — шикнули на квартерона хором шедшие сзади.

Тропа начала спускаться вниз.

Сад Кристаллов вполне оправдывал свое название. Из темных камней вдоль тропы начали прорастать сначала отдельные невысокие алые острия, затем они стали все выше, цветистей и ветвистей. Самые высокие, похожие на кривые горные ели, достигали плеч алхимика, а Лис и студентка скрывались в них почти с головой.

Этот сад, казалось, вобрал в себя все оттенки радуги. Красные, синие, желтые, фиолетовые… но все одинаково тускло и маслянисто поблескивающие, покрытые нездоровым серым рыхлым налетом. Несущие смерть.

— Та-ак. — Тьеор остановился посреди небольшой поляны. — Здесь и начнем.

Выдав девушкам по паре перчаток и тонкие стилеты, он продемонстрировал длинный кожаный пояс с множеством мелких кармашков, где прятались стеклянные фиалы с мизинец размером:

— Показываю один раз… а ты, ученичок, бди…

Дроу подошел к развесистому аметисту, и, вынув фиал, кончиком ножа принялся соскребать нежный, похожий на персиковый, пушок, покрывающий всю поверхность кристалла. Бережно ссыпал стружку и плотно укупорил.

— Сильно не скребите, пыль не вдыхайте, в темпе, в темпе! Пока все не наполните, не вернемся.

Девушки торопливо отобрали у него пояс. Понаблюдав за ними пару секунд, мастер подумал, что к человеческой ведьмочке указание «не вдыхать» можно не относить. Столько на нее отравы и противоядий свалилось, что она сама теперь кого хочешь отравит. Подошел к стоящему чуть в стороне Лису. Тот беспокойно озирался, положив руки на пояс с метательными ножами.

— Ну что?

— Да как-то… — оружейник пожал плечами, — странно…

— Ну, еще бы…

Тьеор на мгновение прикрыл глаза, вслушиваясь в гудящую тишину. Открылся для потоков Силы, болезненно бьющих по нервам. Его мысль начала обходить расширяющейся спиралью место остановки… Он резко отозвал Силу и яростно зашипел:

— Так и знал! Ссспокойно уйти не дадут! Но чутье у тебя хорошее, — похвалил мимоходом Лиса.

— Тем и живу, — покивал квартерон, вытаскивая короткие изогнутые клинки, и, настороженно озираясь, попятился назад по тропе.

— Вы закончили, гейшери мии? — Неожиданная вежливость озаботила Лину даже больше полыхающих алым глаз дроу.

— Последний. — Сьена торопливо закупорила фиал с тускло-розовой пылью. Принимая из ее рук пояс, Тьеор убедился, что ни одного цветового повторения нет. Хорошо…

— Уходим, быстро! Сьена, вперед, ведьма, Лис! Я замыкаю!

Лина с грустью принялась вспоминать свой арсенал, торопливо карабкаясь наверх. Маловато… на втором курсе даже боевых магов не балуют, а уж алхимиков, да с таким малым запасом Силы. «Ледяная игла», ночное зрение, «малый стазис», «щуп»…

Они успели торопливо миновать Сад Изваяний, когда на тропу начали вспрыгивать твари. Некрупные, едва по пояс девушки, покрытые серо-бурой короткой шерстью, с длинными мускулистыми задними ногами. Чем-то похожие на обезьян, только у тех не было на коротких передних лапках таких когтей, оставляющих глубокие борозды в камнях, зубов едва ли не в три ряда на вытянутых мордах и злобных голодных алых глазок, обещающих скорую мучительную смерть.

Тьеор, резко развернувшись, сбил на подлете одну из тварей. Пятясь, принялся, грязно ругаясь, орудовать парой клинков.

— Быстрее, быстрее! — орал он, перемежая выкрики резкими выпадами.

— Там же… тупик! — раздраженно бросила на бегу Сьена. Лина, спотыкаясь и ругаясь, трусила за ней, отстраненно думая о предусмотрительности тех, кто проложил такую узкую тропу. На ней помещались только две твари. В этом весьма схожем с боевой медитацией состоянии она неожиданно вспомнила…

— Я смогу обрушить своды в тоннеле, — на бегу выдохнула она в спину принцессе, — но…

— Что?! — Тьеор от удивления запнулся, едва не пропустив прыжок очередной оскаленной морды. Ему еще приходилось следить, куда ставить ноги! И торопливо припоминать способы активации групповых порталов в боевой обстановке.

— Надо хоть пару минут! Это старое заклинание!

— Будет тебе… минута… — прохрипел дроу, последним сворачивая в тоннель. — Лис, рядом!

Проход был заметно шире тропы, но зато здесь тварюги не могли прыгать.

— Назад! — осадил сунувшегося было в азарте вперед ученика мастер. Клинки засияли сплошной серебристой полосой, работая в одном, доступном только эльфам ритме…

На полпути к пещере дроу замерли. Лина, стараясь не думать ни о заклинании, ни о попытке выбраться, ни о том, что может здесь похоронить не только этих кровожадных кузнечиков, замерла посреди осколков. Шага на четыре впереди Тьеор и Лис, казалось, еще убыстрили темп. Клинки сливались порой в одну сплошную матовую стену.

— Колдуй, ведьма! — раздался сзади злобный шепот. — Я активирую телепорт…

Ох!

Лина закрыла глаза, отрешаясь от происходящего. Слова тягучего гномьего диалекта пришли сразу, оживая, напитываясь Силой. Она развела руки и начала:

Горы, услышьте дщерь свою,

Духи, ответьте родичу своему,

Сила, приди на зов мой.

Горы, исполните повеленье мое,

Духи, защитите детей своих,

Сила, приди на зов мой.

Властью, данной мне,

За плату мою,

Повелеваю горами,

Повелеваю духами,

Повелеваю силами,

Сомкнитесь!

Едва отзвучали слова древнего заклятия, Лина резко, с громким хлопком и еканьем сомкнула ладони. Почувствовала, как густой пеленой изливается через нее Сила. Мгновение ничего не происходило, только на дроу с противным визгом налетела еще одна тварь.

Коридор задрожал. Затряслись стены, и пол под ногами начал выплясывать казачка. Тьеор, глянув вперед, резко отпрянул назад, к пещере:

— Шах тан эре[9]! Живее! — Грязно ругаясь, он пинками принялся подгонять обессиленную магичку. — Сьена, портал!

— Уже!

Они бросились назад по тоннелю, не обращая внимания на острые камни, выдирающие клочья одежды. За их спинами с противным чавканьем смыкались стены, давя замешкавшихся тварей. Все быстрее и быстрее… На бегу Лина споткнулась и упала бы, но ее подхватили чьи-то крепкие руки… Тьеор, злобно шипя, потащил ее дальше. Остальное запомнилось смутно. Гул, тряска, рушащиеся с потолка камни. На головы! От пыли трудно дышать, гранитная крошка забивает горло. Сквозь грохот и треск неожиданно пробивается срывающийся голос принцессы, активирующей портал, и мерный речитатив мастера, держащего над ними «защитный полог». Потолок пещеры начал угрожающе потрескивать, медленно опускаясь вниз.

По пещере разлилось бледно-лиловое сияние, и они успели ввалиться в портал, когда первые сталактиты коснулись пола. Надрывно кашляя, все четверо рухнули на мозаичные полы апартаментов ее высочества. Тишина!

Девушка расслаблено лежала, бездумно глядя в зеркальный потолок сквозь запутанные, слипшиеся от пота волосы и медленно расслаблялась. В черном зеркале отражался надрывно кашляющий в углу Лис. Эльфы лениво переругивались, не вставая с мягкого ворсистого ковра у порога. Эй, откуда на моей голове такие космы?

— И не могла бы ты уж сразу отправить нас к Повелителю в спальню?! — язвит Тьеор. Хотя ему и одного раза куда как достаточно.

— У меня только один точный ориентир — мои покои! — изволит злобно оправдываться принцесса. — Никаких других в такой обстановке вспомнить не смогла! И вообще, ты спроси лучше, что там наша недоучка наколдовала!

— И спрошу… — лениво пробормотал дроу, вставая и пересаживаясь в кресло. — Позже…

Удивительно, но пояс с драгоценным содержимым ничуть не пострадал, в чем Тьеор убедился, осматривая добычу. Но во что превратились все четверо! Потные, местами окровавленные, в изодранной живописными клочьями одежде, густо припорошенные серой едкой пылью. Хваленая демонская кожа не выдержала испытания, здорово истрепавшись. Но все живы и даже не покалечены. Кому рассказать — не поверят!

— Интересно, — прокашлялся наконец Лис, — перейдут ли эти порошки теперь в разряд чрезвычайно редких?

— Отчего бы?

— Ну… мы там все хорошенько порушили! Куда телепортироваться?

— Вряд ли, — покачал головой Тьеор, — хотя новую дорогу найдут не скоро, да и магическая буря должна сначала угомониться. Наследили изрядно! Кстати, практикантка-недоучка, что ты там наколдовала? Что нас чуть не угробила?!

На нее уставились три пары глаз — две возмущенные, а одна завистливая. Лис и сам бы не прочь такое устроить!

Глава 11

Вздохнув, Лина отвела пропыленные волосы с лица и медленно поднялась с пола. На правду не обижаются. Глядя в потолок, смущенно пояснила:

— Гномье заклинание, старое. Из раннего шаманства, кажется… базисное.

— А знаешь ли ты, о дщерь человеческая, что в шаманстве следует задавать векторы действия? Что это просто основа для более сложных чар, с опасным и непредсказуемым результатом при применении?! Особенно когда произносится без подготовки недоучившимся магом или алхимиком! Не перебивай! Да в месте, где скопилось нереализованной Силы больше, чем чуть ли не во всем мире! — Алхимик воздел вверх руки.

— Ну, теперь знаю…

— Только теперь?! — завопила Сьена. — Да ты… даже не знаешь, что натворила?!

— И где вообще ты взяла базисы гномов? Да на оригинальном диалекте? — устало пробурчал Тьеор. — Объясни-ка!

И Лине пришлось рассказать. Впрочем, никаких страшных тайн в этом не было. Старое гномье заклинание, оригинал, перевод и транскрипции, были обнаружены ею в пропыленном трактате на самом дальнем стеллаже библиотеки. На пыльном кожаном переплете красовалась надпись «О силах природы и природе сил», и покоился он почему-то в разделе стихии Земли. Тогда она мимоходом пролистала старую рукопись, но, не найдя ничего для себя интересного, просто оставила на столе в читальном зале. На следующий день ее уже не было, только пара выпавших листов валялась под столом, где она сидела. Лина подняла их и вложила в свои книги, используя как закладку. Так, ненароком, регулярно на них посматривая, и запомнила девушка грозные строки.

Очень полезные в своей простоте! Шаманство вообще хорошо тем, что с его помощью любой мало-мальски обученный маг может сотворить что-нибудь этакое… Достаточно лишь малой искры Силы, взывающей к самым основам и первоисточникам, грамотное построение приказа и — вот вам результат!

Сьена глубокомысленно покивала головой. Стукнувшись лбом об пол, наконец опомнилась, и медленно, с неохотой поднялась.

— Ну-ну, древнее заклятие без ограничивающих условий, думать надо, что вам, студентам, в библиотеке оставлять!

— Да подумали уже! И без вашей подсказки… Через пару дней того фолианта и след простыл, — меланхолично пропела Лина.

Удостоверившись в отсутствии фатальных повреждений, принцесса оживилась:

— Повелителю будем о результатах докладывать?

Все с некоторым недоумением посмотрели на нее, Тьеор покачал головой. Одно тянет за собой другое, и что-то ему подсказывало, что это уже не его игра. К сожалению.

— Почему? — оживился Лис, почуяв нечто странное.

— Во-первых, Дракон сам без проблем отследил по кольцу, — махнул рукой Тьеор, — а во-вторых, подумайте, сколько лет в Ледяных пещерах мы получим?! Жаль, что я прогуливал теорию Хаоса… — добавил он еле слышно.

— Что за колечко?

Лина гордо продемонстрировала подарок, подняв вверх руку и растопырив пальцы, правда, посматривая на него примерно как на гадюку, готовую в любой момент укусить, но не сняла. Страшный, но лестный для самолюбия подарок!

— Очень полезная штука, — заметила она. — Без него результаты чар были бы гораздо скромнее.

— Да уж лучше бы поскромнее! — заявил, потирая грудь, ученик.

— Лучше встать помоги! — огрызнулась девушка.

— Сама встанешь!

— Да еще и наподдам! — хотя с места на полу она даже не двинулась.

Алхимик встал и с хрустом потянулся. Все царапины на нем бесследно затянулись, но куртка не приняла прежнего щеголеватого вида. Острейший обсидиан испортил прочную ткань окончательно и бесповоротно.

— Ну, Сьена, продемонстрируй нам свои хваленые тайные ходы!

— Зачем это? — подозрительно скосила глаз от зеркал ее высочество.

— Затем, что кое-кого не следует демонстрировать в дворцовых коридорах. — Вполне уже довольный жизнью мастер покивал в сторону все еще пропыленных учеников. Девушка, всем своим видом демонстрируя, что в ближайшее время вставать не собирается, тупо созерцала потолок. Лис же, получивший по спине немалым осколком, все еще не решался отклеиться от стены.

— Ох, и верно! — В голосе прихорашивающейся эльфийки Лине почудилась высокомерная насмешка, добавившая ведьмочке сил. — Ну что же, пошли, но ты, алхимик, поклянешься кровью, что не расскажешь и не покажешь никому увиденного.

Тьеор одобрительно кивнул:

— Взрослеешь, но сколько же нам еще мучиться до твоего совершеннолетия!

«Об искусстве интриги.

Что мы подразумеваем под сложной интригой? Линейную логическую последовательность событий, спровоцированных нами, ведущую к закономерному результату? Тому, что требуется нам? Нет, нет и еще раз нет! Подобные действия иначе как катастрофической ошибкой не назовешь. Эта цепочка мгновенно пресекается в самом начале.

Настоящим решением является древо вероятностей, учитывающее все возможные способы получения требуемого результата с учетом изменений, постоянно вносимых противником. Наша жизнь чрезвычайно лабильна, часто самостоятельно внося коррективы в исходные условия. Да и каждый из нас, создавая свое собственное древо, невольно влияет даже на тех, чьи мысли устремлены к совершенно другим целям. Пересекающиеся вероятности очень часто создают рисунок, в котором не может разобраться даже автор.

Поэтому, если вы сосредоточитесь на просчете лишь одной линии своего древа, особенно до самого конца, упустите момент, где ситуация ответвилась совершенно в другую сторону, и не достигнете своего результата. И это в лучшем случае.

Разумеется, какая-то доля событий имеет большую вероятность, какая-то — меньшую. Но мы здесь для того, чтобы научиться не упускать из виду даже самое незаметное ответвление, не забыть даже о самом невероятном развитии событий.

Учитесь просчитывать последствия на вашем древе вероятностей, но не далее чем на два хода, ибо ситуация может за это время поменяться коренным образом.

Итак, господа, теория вероятности Хаоса!»

Вступительное слово ректора в Башне Знаний темных эльфов

Следующие дни, счетом пять, протекали на редкость мирно и спокойно. Особенно если сравнить с предыдущими.

Тьеор пропадал в лаборатории, выполняя накопившиеся заказы и доводя до кондиции добытые яды. Ее высочество редко удостаивала их своими визитами, занятая на тренировках, в редкие посещения имея удивительно довольный и бодрый вид. Линара отсыпалась и вела записи в третьем уже блокноте, а Лис постигал основы алхимических наук по фолиантам, предоставленным учителем. Он жутко скучал.

В этот (условно) день Лина выползла из спальни весьма довольная жизнью.

— О, ведьма! — оживленно позвал ее квартерон, с восторгом разглядывая картинку в какой-то книге и поглощая невесть откуда взятую булочку. — Глянь, какая мерзость!

— Ну… — Девушка вяло глянула через плечо эльфа, ловко выхватывая из его пальцев остатки еды. Завтрака опять не предвиделось. Тот не обратил внимания, неугомонно тыкая пальцем в объемную иллюстрацию, занимающую полный разворот. Там производилось вскрытие какой-то твари, с подробными указаниями, какой орган в какой декокт идет. Брр, гадость, да еще до завтрака!

— И что? — сглотнув, спросила Лина. Аппетит пропал.

— У нас такие не водятся! — с непонятным энтузиазмом заявил ученик. — Но хорошо бы отловить, полезный зверь!

— Неудивительно, — пробурчала Лина, вглядевшись. — Это ж скальный хамелеон. Оттого, что он такой полезный, и водится теперь только в Болотистых скалах и зоопарке.

Разочарованно хмыкнув, Лис перевернул страницу и с наслаждением погрузился в описание способов поимки. Среди рекомендаций были и такие: в полнолуние отправиться в местообитание хамелеонов, обязательно голышом и с ржавой мотыгой, коя потребуется, чтобы оглушить вышедших повыть на луну зверей. Зимой! Даже не учитывая, что зимы на родине Лины не очень холодные, хамелеоны-то в спячку впадают. И не воют! Похоже, Лис с удовольствием бы применил пару — тройку подобных советов…

Девушка же с интересом разглядывала квартерона. Что-то очень знакомое было в нездоровом фанатичном блеске его глаз. Что-то от Тьеоровой одержимости, но более напоминавшее старшекурсников — звероловов, обсуждавших способы поимки василисков живьем с помощью беров — оборотней в качестве приманки. По глубокому убеждению Лины — сущее самоубийство.

— Да тебя к нам надо! — вырвалось у нее. — Будешь достойным последователем наших чокнутых охотников!

— Э-э? — рассеянно оторвался от фолианта Лис. — Куда — к вам?

— В Школу искусств… или любую другую школу, подозреваю, что охотники везде одинаковы.

— Зачем это? — подозрительно сощурился дроу.

— Да просто так, на мастера зверей поучиться… — Девушка присела прямо на пол. Хихикнула. — Это было бы ве-есело!

Лис невольно заинтересовался и тут же начал строить планы. Пока далекие от исполнения, но…

— Кого у вас там готовят-то?

— Копченых студентов! — фыркнула Лина, представляя лица преподавателей при виде такого абитуриента. Через какое время Лис смог бы их достать?

— Ну! Я жду ответа! — В голосе мальчишки неожиданно прорезалось шипение.

— Да ты всерьез? — оперлась о подлокотник студентка. — Магов-погодников, боевых магов и всякую шушеру вроде артефакторов, охотников, алхимиков и целителей, вот… телекинетиков вроде…

— Богато у вас…

— Не особо, хотя наши некроманты — лучшие, мда.

— Не лучшая рекомендация, но хорошая идея, — отложил книгу Лис. Лина снова хихикнула, глядя на серьезное лицо собеседника.

— Кто-то знатно развлечется, когда его вытурят из Тирита! Только подрасти сначала…

И в голос расхохоталась, полетев на пол от сильного толчка раздосадованного мальчишки. Двери лаборатории распахнулись, явив взорам окутанного едким дымом Тьеора. Недоброжелательно оглядев присутствующих, он усмехнулся мрачно и прищелкнул пальцами. Перед Лисом возник очередной фолиант, и ученик трагически застонал, временно оставив планы по перемещению в новый бастион скорби… Довольный алхимик удалился обратно. Разогнав едкий дым, Лина обнаружила кое-что новенькое.

На одной из изящных угловых скамеечек, куда она чуть не села, лежал странный предмет. Больше всего он походил на небольшую гитару или скрипку с двумя грифами, изящными, плавными изгибами напоминая чернокожих танцовщиц из зарийского султаната. Из цельного куска дорогого черного дерева, инкрустированный нефритом и зеленым янтарем, образующими сложный абстрактный узор. Он был прекрасен, завораживая едва ли не сильнее, чем хищная грация его создателей. На верхний гриф были действительно натянуты струны, но как-то странно, без колок. А вот нижний… нижний был украшен миниатюрными, в мизинец толщиной нефритовыми клавишами. В длину это чудо едва превышало руку.

— Что это? — шепотом спросила девушка, облизнув пересохшие губы и, едва касаясь, повела чуть подрагивающими пальцами вдоль плавных изгибов инструмента.

— Риолон мой, — пояснил рассеянно Лис, не отрываясь от книги. — Музыкальный инструмент, можно сказать, национальный.

Лина благоговейно взяла в руки инструмент, присев на край скамьи. Легкая стройная основа очень естественно пристроилась на колено как гитара, верхний гриф лег в руку как родной. Она тронула тонкие туго натянутые струны, и пальцы сами вспомнили… Полилась легкая, слегка дрожащая от неуверенности мелодия. Оказалось, на риолоне очень легко перебирать пальцами по октавам, легче, чем на громоздкой гитаре старого учителя музыки.

Линара Эйден до поступления в Школу получала лучшее домашнее образование. На брачном рынке всегда высоко котировались образованные девицы, и отец не поскупился на учителей для своих дочерей, просто из гордости, поддерживая свое реноме. Но майл’эйри Эйден плохо давалась игра на музыкальных инструментах, хотя танцевала она очень даже неплохо… Осмелев, девушка коснулась нижнего ряда клавиш. Чуть нажимая на теплые пластинки, извлекла непонятную мелодию, полную чистых, звонких нот. Как на клавесине! В восторге Лина собралась было припомнить мелодию детской песенки, но, услышав этакое многозначительное покашливание, подняла взгляд. Чуть не выронила в испуге инструмент.

Алхимик и его ученик, оторвавшись от своих занятий, стоя рядышком, пристально наблюдали за ней. Если Лис просто непонятно отчего ярился, то взгляд Тьеора мог напугать не только девушку. Пристальный, оценивающий, будто она неведомая зверушка, которую следует немедленно прибить, пока ничего не натворила, и как можно скорее препарировать, дабы узнать, какие сюрпризы прячутся у нее внутри.

— Интересссно, — прошипел мастер, мановением руки выхватывая похожий инструмент прямо из воздуха. Лис торопливо отобрал у пребывающей в удивлении девушки свой риолон. Ласковые поглаживания по корпусу инструмента выглядели чуть комично, и Лина хихикнула.

— Попробуй на этом. — Мастер сунул ей в руки серый, инкрустированный черным и красным камнем инструмент. Лина послушно коснулась клавиш, пробежалась легким каскадом. Лис удивленно замер.

— Ха! — Тьеор тут же отобрал риолон обратно и приподнял ее за шиворот. Замечательно, ожидается лекция. Может, теперь пояснят бедной необразованной ведьме, что все это значит? Всегдашняя манера Тьеора просвещать учеников была не самой неприятной, просто утомительной. Встряхнуть, поставить на ноги по стойке «смирно» и завалить информацией по самые уши. И заставить самостоятельно с ней разбираться… Лис предельно внимательно изучил инструмент, будто боялся найти на нем следы Лининых зубов, наиграл затейливую мелодию, облегченно вздохнул и отложил его в сторону. Холодное любопытство вернулось и в его глаза.

— А знаешь ли ты… — хором начали эльфы, Лис под взглядом учителя осекся и пересел подальше. Алхимик мягко прошел по залу, пять шагов туда, пять обратно.

— Так вот, знаешь ли ты, ведьма-недоучка…

Не знаю, но вы сейчас расскажете, прокомментировала Лина. Про себя.

–…что магический музыкальный инструмент, носящий название риолон, имеет четкую магическую настройку…

Чего-чего имеет?

–…и слушается только двоих. Мастера, его изготовившего, и хозяина, которому его передали из рук в руки.

Ну дальше-то, дальше?! Лина легонько вздохнула, следя за раздражающе грациозными перемещениями своего руководителя.

— И под чужой рукой риолон не издаст не единого звука. Тем не менее…

Не виноватая я! Он сам заиграл!

–…имеется очень интересное явление, скорее всего связанное с кольцом Сил Повелителя. Как ни жаль, изучить его не имеется возможности! Чужих инструментов в руки больше не брать! Собьешь настройку, заплатишь неустойку! А это удовольствие не из дешевых, к тому же за такое нарушение этикета хорошо если на месте убьют, могут и отрабатывать зассставить, причем меня! — С этими словами Тьеор и исчез в лаборатории.

Лине только и осталось что моргать ему вслед, пытаясь снять оцепенение, мастерски наложенное дроу. Офигеть, как выразился один некромант, когда вместо скелета поднял демона.

Глава 12

Рассеянно присев на пол, Лина задумалась. Отчитали, как ребенка, но… один вывод для себя сделать все же можно. Если хочешь так играть, пойди и купи себе риолон. Сама! И эту вот мысль она решила привести в исполнение немедленно. Вот стукнуло в голову и все! Да и скучно стало…

— Лис, а Лис, кто у вас делает риолоны?

— А, — рассеянно отозвался напоминающий несчастную выхухоль эльф, — в Нижнем городе в квартале мастеров сидят эти монополисты-вымогатели… — и снова скрючился над книгой.

Понятненько, что недешевое удовольствие — новый риолон. Но Лина, рассовывая по карманам короткой куртки монеты, понадеялась, что золота хватит. Прихватив сумку через плечо, куда без нее, выскользнула за двери и с головой окунулась в новую авантюру. Девушку как-то не обеспокоило нарушение давнишнего приказа не выходить одной. Хотя его никто не отменял… На груди у нее болтался медальон с эмблемой Солер’Нианов, а на пальце правой руки — кольцо Сил. Да и весь Тирит уже был в курсе, кто она и чем здесь занимается. Не съедят!

Краткое путешествие до дворцового телепорта и от телепортационного зала до резиденции прошло успешно. Прохожие дроу по-прежнему высокомерно игнорировали ее, гномы удивлялись, а тролли скалились. Задумчиво отбарабанив на закрытых дверях какой-то ритм, Лина развернулась к ним спиной и задумалась. Как следует прислушавшись к себе, решила сделать круг до ближайшей таверны. Или корчмы? Забегаловки? Трактира?! Как бы там оно ни называлось… Желудок настойчиво советовал позавтракать, несмотря на довольно плотный ужин.

Откуда у эльфов берется еда? Не считая материализованных из воздуха продуктов, личные наблюдения не давали возможности предположить, что высокородные стражи глубин занимаются таким низменным делом, как готовка. Ничего напоминающего кухни и поваров не было! Несомненный вариант телепортации еды напрашивался сам, но откуда? Да и создание прямо из воздуха, конечно, возможно, но требует кое-каких довольно сложных материалов и ритуалов, особенно мясо… В книгах такого понаписано, что даже если откинуть явную ерунду, ежедневно этого не осилит и Повелитель. И как же большие балы, приемы? Хорошо бы восполнить пробелы в этой области!

За такими сумбурно-веселыми мыслями Лина не заметила, как уткнулась в высокую литую решетку, над которой красовалась надпись: «Saalle saish». «Дворцовая кухня», вот как? Просто, но с претензией. Посмотрим! Все-таки инстинкты — великая вещь. Специально искала бы — не нашла! Но цены здесь должны быть заоблачные… или загорные?! Студентке-то дворцовые харчи бесплатно доставались, но они до того вкусные, даже от филе маринованных гигантских слизней невозможно отказаться. Вообще, для спокойствия душевного и физического лучше не уточнять, из чего произведено то или иное блюдо.

Дворцовая кухня от человеческих заведений отличалась не только снаружи, напоминая слоеный черно-синий пирог. Приземистое круглое здание пряталось на очередной окраинной узкой улочке между двумя дворцами — резиденциями. Большой овальный зал, изогнутая барная стойка напротив входа, кабинки вдоль стен, украшенные низкими, по пояс, резными дверками. Вместо грубых столов и лавок — изящная, хрупкая на вид мебель. За стойкой мелькнула красивая эльфийка в сложном пурпурном одеянии. Тихие, немногочисленные клиенты. И чистота! На мозаичном полу — ни соринки, столешницы блестят в желтом магическом свете, в воздухе витают насыщенные ошеломительные ароматы, ничуть не напоминающие обычные кухонные.

Ее появление вызвало фурор среди посетителей, выраженный в паре косых высокомерных взглядов и пристальном недоуменном интересе. Кстати, Лина научилась определять примерный возраст дроу по реакции на свою особу. Кто постарше — скрывали свои чувства за холодным пренебрежением, младшие, как ее высочество, были более богаты на эмоции. Недоумение, негодование, высокомерное презрение… Они, бывало, вспыхивали, выражали возмущение и лезли выяснять отношения. Клинический случай! Но все хорошо демонстрировали удивление, замечая королевский подарок.

Вот и сейчас. Девушка с интересом понаблюдала, как юная дроу, выскочив из-за стойки, шмыгнула куда-то внутрь, а двое за угловым столиком зашушукались, бурно жестикулируя. Прочие, числом трое, пристально оглядели ее с головы до ног и занялись своими делами. Усевшись за столик, Лина сделала очередную пометку в блокноте.

Повелитель дроу, Сьерриан Черный Дракон, действительно без труда отследил свое кольцо. Эта недоученная магичка даже не подозревала о большинстве возможностей, предоставляемых подобным подарком. И дарителю, и награждаемому. Слегка удивившись местонахождению подопечной, без труда раздробил сознание и скользнул самым краем разума в залы Нижнего города. Внешне он остался невозмутимым, внимательно выслушивая предложения по приему дипломатического посольства, уже прошедшего внешние форпосты.

Цены в меню, поданном с извинениями черноглазым хозяином, кусались. А, гулять так гулять!

— Дежурное блюдо и вот это, — немного наугад ткнула пальцем в меню Лина.

— Вы знакомы с дворцовой кухней? — поднял брови эльф.

— Есть немного, — ответила девушка и забеспокоилась: как-то подозрительно спокойно, без выражения, он это произнес. Разве я что-то не то заказала, встревожилась девушка.

Взгляд дроу на мгновение как стал как будто рассеянным. Кстати, почти вся Старшая ветвь имеет сильные телекинетические способности. Вот дроу — природные телепаты, хоть и разной силы. И уж передать мысль на небольшое расстояние, в открытый разум, может каждый. Особенно сильных невозможно отследить даже в собственной голове, хотя Лис отсекался без труда. Тем временем на столе появилась еда. Уф, все верно! Хорошо прожаренное мясо, овощной салат и графин то ли сока, то ли компота. И никаких подробностей о происхождении и способах приготовления продуктов. Удостоверившись, что клиент доволен, темный удалился.

Девушка торопливо принялась за еду, ловко орудуя двузубой вилкой. Она прямо кожей чувствовала напряженную атмосферу зала. Воздух будто сгущался за ее спиной, по коже бегали мурашки. С чего бы? Поесть спокойно не дадут! Лина едва добралась до середины трапезы, когда третий клиент покинул «Дворцовую кухню». Хотя из левого угла раздавалось все более громкое шушуканье. Ведьмочка осторожно скосила глаза. Ну точно, двое молодых эльфов ругались, экспрессивно размахивая руками. Даже не прислушиваясь, она поняла, что там весьма эмоционально делят шкурку еще не убитого зверя, то бишь ее, Лины, шкуру. Не удержавшись, она фыркнула в тарелку. Смешно!

И тут, заорав что-то неразборчивое, темные бросились к ней, размахивая короткими мечами. Или бо-ольшими кинжалами?

«Лично я наибольшим недостатком нашей расы считаю все же необузданный темперамент и чрезмерную эмоциональность, в ранние годы практически не поддающиеся контролю. Не будь мы столь сильно подвержены ярости, ненависти и высокомерию, не страдай столь завышенной самооценкой и не вступай в любой спор, чуть только чужое мнение не совпадет с нашим, продолжительность жизни в целом, думается мне, увеличилась бы преизрядно.

Не так давно вы, мой друг, вероятно, об этом случае слышали. Младший принц правящего рода, не справившись с яростью вследствие отказа дамы провести с ним ночь, уничтожил свою столичную резиденцию. Под обломками погибло девять младших членов рода, и около полусотни отправлены в дом исцеления. Печально…

В будущем, на занятиях в Школе, рекомендую вам уделять больше времени развитию холодного, беспристрастного анализа, отстраненного абстрактного мышления. Не забывайте о полном самоконтроле и теории Хаоса. Правильнее будет, несомненно, обозначить ее как теорию вероятности Хаоса.

Очень жаль, что подобные занятия требуют усидчивости, к коей совершенно не склонно молодое поколение. Горько видеть, как из-за подобного небрежения гибнут лучшие представители расы, так и не достигнув своего расцвета! Не достигнув даже первой сотни лет…

Не забывайте сообщать мне о своих успехах, друг мой.

Льеллан (неразборчиво).

p. s. Боюсь, в скором времени нас ожидают крупные неприятности! Искреннее прошу тебя, Гьерт, не возвращайся в Город, жаль, если такой мастер пропадет в наших бесконечных склоках!

Лан».

Из нерасшифрованной корреспонденции, архив Школы Знаний

Эх, мама!

Это была последняя членораздельная мысль девушки, а после сознание покинуло ее, уйдя куда-то в пятки. Легкая звонкая пустота заполнила его место, наигрывая на нервах бравурный марш. Навстречу дроу полетел графин, затем тарелки, вилка и набор острейших ножей, довольно сильно ускоренные перепуганной мыслью. Идеальные черные туники замешкавшегося противника обильно украсил набор соусов. Затем в воздух отправился далеко не легкий стол, запущенный в полет меткой на удивление ногой. Не без помощи телекинеза.

От сознания поступали только ободряющие сигналы. Оно на пару с разумом удивлялось, как ловко наполненному адреналином телу удаются классические приемы кабацкой драки. Бег с препятствиями по кругу, броски стульями, скольжение и прыжки за стойку. Метание бутылок и подножки. Мысленные.

Постепенно отмирающее сознание озлилось. Ее, без трех лет алхимика, гоняют по таверне два дроу-недоучки! Да я была в Саду Кристаллов! А недоучки — потому что сразу не поймали! Лина, виляя между опрокинутых столиков и ставя очередной «щуп» рылась в сумке, бьющей по боку. Ага, «едкая тьма»! Оп-па!

Резкий разворот на пятках и мощный мах рукой в сторону замешкавшихся на мгновение эльфов, и перед ними вспух мощный столб черного, вышибающего слезу дыма. И начал расползаться осьминожьими щупальцами. Те двое ринулись сквозь туман, но зашлись спазматическим кашлем.

Торопливо собирая пальцы в замок и вышептывая заклинание, Лина вдруг поняла, что забыла указать вектору действия ограничения. Колечко на пальце ощутимо нагрелось, и ей пришлось срочно блокировать поток Силы, а то в стазис попала бы половина Тирита Пещерного.

Когда два глупца влипли в заклинание, как мухи в янтарь, Повелитель отключился от кольца. Ведьмочка быстро прогрессирует, да и повеселила властелина преизрядно, отогнав на несколько минут дикую скуку. За последние две сотни лет никто не устраивал такой безобразной и разрушительной по последствиям кабацкой драки. Удалось также пресечь предложение оружейника по уничтожению посольства. Не следует стравливать между собой тех, кто может принести выгоду. А то и воевать с ними на два фронта. И следует, наконец, заняться этим обнаглевшим мастером оружия.

Опыт-то сказывается! Так подумала Линара, отдышавшись и критически оценив результаты пробежки. Обошлось без крови, хотя… Девушка досадливо облизнула свежий порез на пальце. Эти бутылки! Под потолком плавали клубы черного дыма, два поверженных противника радовали глаз сморщенными в чихе лицами и позой, называемой одним тренером в Школе полуподприсядом. Падение в присядку на заднюю часть… Ох как сильно после этого болели ноги. И что с ними делать?

Пол был усеян осколками бутылок и посуды, расставленных раньше за стойкой. Красочными кучами громоздилась переломанная мебель. Неплохо! Как расплачиваться будем? — озадаченно подумала девушка. Купила риолон, называется. И все еще хочешь? А вот хочу! Озабоченно вздохнув и вытерев слезы, она решила ликвидировать хотя бы одно последствие своей разрушительной деятельности и принялась размашистыми пассами загонять вонючий дым обратно в пузырек с вылетевшей пробкой. Получалось плохо.

Глава 13

В этот ответственный момент, когда «едкая тьма» уже опустилась к полу, готовясь к возвращению, в зал кто-то вошел.

— Что здесь… — Один вдох, и он с руганью выскочил обратно, кашляя и чихая. Лина улыбнулась сквозь вновь набежавшие слезы, не прерывая вращательных движений левой ладони.

Знатная слезогонка!

Укупорив флакон, запустила руки в разноцветные волосы и еще раз оглядела побоище, уделив пристальное внимание усыпанному осколками полу:

— Попрощайся, попрощайся с риолоном, — пробурчала она недовольно. Какой демон ее дернул завтракать!

Тут помещение вновь начало наполняться посетителями. В зал ввалилась целая команда черноглазых эльфов-стражников, из внутренних помещений появился недовольный, но очень спокойный хозяин в сопровождении пылающей негодованием девицы. Откуда выскочила эта деловитая парочка гномов?

Перед облаченным в белое янтарноглазым эльфом стража расступилась. Тот был, мягко говоря, недоволен. Только кем?

— Боги претемные, что здесь творится?! Идиоты безмозглые! Шах тан эре лисса эш! — Поток ярости, исходивший от него, заставил отшатнуться не только Лину, а грязное ругательство — брезгливо фыркнуть не только гномов. Далеко не сразу было замечено на редкость заторможенное состояние виновников переполоха. Лина только вздохнула в очередной раз, упрямо глядя в пол. Очень хотелось исчезнуть отсюда, и подальше. Вокруг нее все переговаривались, точнее, переругивались, выясняя отношения. Хозяин со стражей, эльф в белом с застывшей парочкой (односторонне), а гномы друг с другом, ползая по полу и сортируя осколки. Девушка в пурпурном одеянии — со всеми сразу!

— Да ничего подобного раньше не случалось!…

— Еще скажите, что в первый раз!

— А счет за ущерб, — качнулся с пятки на носок невозмутимый хозяин, сложив на груди руки, — я предъявлю проигравшей стороне…

— Осталось только определить, кто проиграл!

Тут кто-то из стражников обратил внимание и на Лину.

— А это еще кто?!

— Кхм, майл’эйри Линара Эйден, студентка второго курса Высшей королевской школы Искусств, с разрешения Повелителя Тирита отрабатываю практику по алхимии под патронажем мастера Солер’Ниана, — громко и с выражением произнесла девушка уже несколько надоевшую фразу представления.

Все резко замолчали. От дюжины пронзительных взглядов ей стало очень неуютно. Только гномы, мрачно бурча себе под нос, продолжали ползать среди мебели. Вздернув бровь очень по-повелительски, Линара ожидала…

— Вьеллан дель Грио’Шелл, Черный целитель, — церемонно склонился в поклоне облаченный в белое дроу, — кровный враг рода Солер’Ниан.

Вот это новость!

— Ньиссэ дель Шелл’Инн, хранитель дворцовой кухни, — последовал за ним черноглазый хозяин.

— Благословенны будьте, — ошеломленно пробормотала Лина.

— Гьеран дель Лис’Сеан, старший страж Тирита Подгорного…

— Фьеор дель Мисс’Шеллан, младший страж Тирита…

Один за другим склонялись перед ней в поклоне не самые последние в государстве эльфы. Под конец перед совершенно ошалевшей от неожиданной церемонии студенткой предстали и гномы… Но черный целитель! Еще более редкая птица, чем даже лиловоглазые Драконы. По-простому, это некромант высшего уровня, способный своей Силой не только убивать, но и исцелять! В Школе подобный ранг носит всего один человек — заведующий кафедрой целителей лорд Майрон.

Черный целитель и завладел инициативой, когда отзвучали слова приветствия. Точнее, Лина мгновенно завладела его вниманием, задав вопрос:

— Почему вы носите белые одежды, гейнери? — Судя по лицам прочих эльфов, взирающих на нее с трепетным опасением, никто не рвался требовать от нее объяснений.

— Так положено, — туманно объяснил целитель, церемонно предложив ей руку. Хотя таких вопросов от нее явно не ожидали. Опять этот странный юмор — обрядить некроманта в белое! В неловкой тишине практикантка достала блокнот и сделала очередную пометку.

— А кто же эти… — невежливо затруднилась с формулировкой девушка, ткнув в неудачливую парочку рукой. Они, кстати, потихоньку отмирали.

— Мои кузены, гейнери. Молодые, вспыльчивые кузены, — покачал головой дроу.

— На привязи надо держать таких… — мрачно рыкнула Лина. — Но что же им было надо?

— Вы носите знак Солер’Нианов, гейнери, — тонкий палец коснулся ее медальона, — и эти юноши решили продолжить традицию кровной мести! Я счастлив, что успел прибыть до трагического финала. Не соблаговолите ли вы теперь снять свое заклинание?

— О-о… — Высокопарная речь, обращенная к ней, вогнала Лину в некоторый ступор. Дернув себя за челку, она сообщила:

— С вашей просьбой могут возникнуть проблемы!

— Какие же? Если, — темный махнул рукой в сторону погрома, — это, то мои кузены оплатят ущерб. Из своего состояния! — закончил он жестко.

Стоящий чуть в стороне хозяин чуть склонил голову, приняв к сведению эти слова. Стражи, после представления замершие вокруг них полукругом, не шевельнулись. Никто из них явно не рвался принять участие в разговоре. А вооружены они Убийцами Магов, кстати!

— Нет, — протянула студентка, сцепляя пальцы в сложный замок, — просто в заклинаниях, где не указаны ограничения вектору, очень сильная отдача при нейтрализации. Сложносоставные безопасные откаты мне недоступны.

Она вытянула руки, формируя прокол уже вязкой сферы.

— Я бы рекомендовала вам, гейнери, отойти немного назад, — обратилась Лина к присутствующим и, удивляясь их спокойствию, послала «иглу» вперед. Хлопок, и всех обдало порывом ледяного ветра, сверху посыпались клочья полупрозрачной пены: то, во что превратилась «едкая тьма» при соприкосновении со стазисом, мало напоминало исходный черный туман. Измазанные в соусе мстители шумно рухнули на пол.

— Гьеран, проследите, чтобы эти лиссэ[10] расплатились и были наказаны в соответствии с городским Уложением, — дал указание стражам, бесцеремонно подхватившим кузенов, целитель. — Я пока останусь здесь!

Стражи удалились. Интересно, что грозит этим двум оболтусам? Будем надеяться, ничего серьезного. Черноглазый хозяин, обговорив что-то с гномами, запустил, наконец, регенерацию. Пол затянул холодный белый туман, оседая молочной росой на сапогах.

— Пройдемте со мной, гейнери. — Эльф схватил Лину за руку и подвел к дальнему угловому столику, не затронутому разрушением. Как это мы его пропустили, — задумалась она. — Присаживайтесь!

Он отодвинул ей стул! Студентка растерянно присела и молча уставилась на чудо из чудес: обходительного темного эльфа! Бесстрастно вежливых и церемонных встречала, да что там, сам Повелитель не иначе как высоким слогом разговаривает… Но чтобы на человеческий манер! Слов не нашлось.

— Повтори гейнери Эйден. — Поймав отрицательное мотание головой, эльф добавил: — За мой счет. Для меня как обычно.

Он сел напротив, приняв прямо из воздуха бокал с искристой зеленой жидкостью. Лина рассматривала нового знакомца, не обращая внимания на еду. Подобное поведение не считалось здесь чем-то неприличным. Как и многие, янтарноглазый, изящного сложения эльф оказался больше чем на голову выше девушки. То есть для человека роста весьма среднего. Под горами, в пещерах, особо не разрастешься. Беловолосый, белокожий, красивый. Как все. В свободном белом одеянии сильно напоминал привидение, как их изображают в модных романах.

— Ну что же, чем я могу загладить вину моих родичей перед вами?

С задержкой, но все же до Лины дошло:

— Разве же они не были в своем праве? Кровная месть…

— Запрещена между нашими родами особым эдиктом Повелителя уже более двухсот лет назад.

— Отчего же ваши родичи так активно его нарушают? — Задумчивое созерцание эльфийской красоты не мешало мыслям течь свободно и легко. Чего еще хочет добиться этот дроу?

— Вы, гейнери, не принадлежите к нашей расе и, — тут Вьеллан дель ГриоШелл нежно и осторожно взял правую руку девушки и коснулся кольца, — они не заметили, что за вами приглядывает сам Повелитель!

А ты заметил? Молодец! И когда? Только что же ты хочешь?

— О-о, — тоскливо возвела глаза к потолку Лина, — быть может, лучше было бы дать себя убить!

— О том не переживайте, вряд ли вас накажут. Наш властелин умеет быть объективным.

— Не наказания опасаюсь я… — Лина не договорила, что развлекать Повелителя гораздо опаснее для жизни, чем отбыть наказание. Недосказанность вызвала у целителя справедливое недоумение, так что пришлось объяснить, что ее появление здесь — не более чем каприз. Но вот чей?

— Ну, кто бы ни затеял эту историю, вряд ли только в качестве лекарства от скуки, — заметил Вьеллан.

— Очевидно, но не проясняет тумана! — воскликнула девушка, она и сама подозревала, что имеется не меньше двух причин феерии ненормальных событий. Потому что уже познакомилась с базовыми основами выживания дроу. — И я не вижу сквозь марево событий ни одной мало-мальски значимой идеи.

— Вам лишь не хватает информации! Не так сложно разглядеть причины, владея всем древом вероятности.

— Не изложите ли, — заинтересованно взмахнула ножом студентка, — то, что вам доступно?

Дроу покачал головой:

— Вряд ли желание Повелителя состоит в том, чтобы заполнить ваш разум множеством маловероятных прогнозов.

— Тайны, тайны, — кисло пробурчала Лина, поняв, что не узнает ничего нового, и отложила догадки и подозрения о вероятной своей подопытности подальше. В данный момент лучше наслаждаться жизнью.

— И все же, чем я могу вам помочь?

Девушка крепко задумалась. Уж не предлагает ли эльф ей небанальную взятку? Как-то слишком настойчиво хочет услужить! Опасается, что она подаст официальную жалобу или частным образом кому-нибудь наябедничает? А может, чует слежку? А альтруизм?! Добрые намерения?! У темных эльфов? Смешно-о-о! Но все же можно использовать, каковы бы ни были причины. Вот:

— Меня гложет одно желание — приобрести риолон!

Недоумение в глазах было ей наградой.

— Купить свой собственный риолон, ведь чужой совершенно не способен создать музыку, умиротворяющую душу, — завернула Лина.

— Позвольте, но я не мастер музыки!

— О, разумеется! У меня глубочайшая просьба лишь порекомендовать мне достойного мастера.

— Это такая мелочь! Я сочту за честь проводить вас к лучшему мастеру!

— Буду сердечно благодарна! — Лина обнаружила, что для подобного высокого стиля у нее все же бедноват словарный запас.

Они покинули гостеприимный зал, оставив пару монет на столе. Вьеллан стремительно свернул налево, в узкий проулок. Лина привычно пристроилась на полшага сзади. Галантность дроу не распространялась на хождение по улице под ручку. И хвала богам!

На этой улице не было больших резиденций. Относительно маленькие двухэтажные дома с изысканной в своей простоте архитектурой. Изогнутые коньки крыш нависали над прямыми черными стенами, изукрашенными странными барельефами. Мелькали сюжеты битв, но большей частью — странные геометрические узоры. За изящными литыми оградами скрывались абсолютно пустые дворы. Просто ровные гладкие черные поверхности. Нигде ни души. У одного из домов целитель остановился.

— Здесь живет один из лучших мастеров Тирита, в качестве рекомендации можете назвать мое имя… А сейчас позвольте откланяться, меня ждут неотложные дела. — Он склонился в изящном поклоне, и не успела Лина не то что слово вымолвить — моргнуть, исчез в телепорте.

Ну, дроу, удружил. Завел куда-то и бросил. На съедение мастеру! А может, здесь так принято? Девушка раздраженно толкнула калитку, вдруг сыгравшую незатейливую мелодию на три нотки. Неуверенно огляделась и ступила на пустой двор. Дом с зелеными дракончиками на крыше глянул на нее золотистыми глазами — окнами. По фасаду шел узор из осенних кленовых листьев, золотистых, красных. Девушка видела подобное всего раз в жизни, в детстве, приехав на северную границу, где отец отбирал себе очередную жену. Неописуемой красоты ковер из осенней листвы покрывал землю в недоступном художнику пестром совершенстве. С прозрачного белесого неба били холодные лучи солнца, и под ними то один, то другой лист высверкивал червонным золотом.

Узор опоясывал изгибающийся назад полумесяц здания, уходя в темноту воспоминанием о последней осени детства. Великими мастерами были те, кто сумел так точно передать всю хрупкость и нежность северной природы.

— Эй, есть кто здесь? — тихо спросив воздух, двинулась вперед Лина, с некоторым трудом опознавая в одном из золотистых листьев дверь. Какая буйная фантазия порождает такие шедевры? Та же, что и резиденцию Солер’Нианов обставляла, только не страдающая монохроматическим восприятием мира. Но неплохо смотрится, гармонично так!

«А не схожу ли я с ума? — с беспокойством подумала девушка. — Раньше ты вроде бы не относила себя к ценителям и любителям архитектуры, Линара Эйден!» Впрочем, было бы чем восхищаться! Человеческая мысль не порождала ничего оригинального или хотя бы нового уже более двухсот лет.

Войдем-ка!

А неплохо тут у них, у неведомых мастеров! Мягкий золотистый ковер под ногами, мерцающие огоньки на стенах, узкие винтовые лесенки по углам вытянутой трапеции холла. И полное отсутствие окон.

— Тук, тук, — сообщила Лина ковру, — клиент пришел!

— Почему так рано? — послышался спокойный мелодичный голос. — Разве у нас была договоренность? — По лесенке спустилось существо, закутанное в шелестящие, искрящиеся и сияющие одежды. При движении оно, казалось, не касалось пола ногами, настолько плавно и слитно двигалось. И вдруг наваждение спало и мастер оказался красноглазой, слегка заспанной эльфийкой неопределенного возраста.

— Кто ты, дитя?

Лина не обиделась на легкое недоумение в голосе дроу, удивленно рассматривая тончайшее шелковое платье с длинным рукавом, укрытое тонкой серебряной сетью кольчужного плетения с узорчатыми накладками из темно-розового камня на груди и шее. Как ее высочество, должно быть, переживает. Такого величественного изящества она достигнет едва ли годам к пятистам… если доживет.

Белые волосы, собранные затейливой пирамидой, миндалевидные алые с золотинкой глаза, очень спокойные. Уходящие далеко к вискам тонкие брови удивленно изогнулись, пока хозяйка дома ожидала ответа. Ее не портил даже тонкий, с горбинкой нос и нехарактерно полные, будто припухшие губы.

— Я Линара Эйден, желаю приобрести риолон. Мастера, живущего здесь, мне порекомендовал Вьеллан Черный целитель! — И девушка торопливо склонилась в поклоне.

— Мастер — я! — Усеянная кольцами рука нетерпеливо дернулась.

— Прошу прощения, что нарушила ваш драгоценный покой, гейнери, но Черный целитель поспешил удалиться по делам и не представил меня. С вашего позволения, я удалюсь, если появилась не вовремя! — Лина двинулась было к двери, но ее остановили взмахом руки.

— Учтивое дитя, — пробормотала мастер, — ах, Вьеллан, паршивец, не забывает. Пройдемте наверх, в мастерскую, гейнери, будет вам риолон.

— На какую сумму рассчитываете?

— Не больше чем на двести беленьких, — честно ответила ведьмочка. Она очень смутно представляла стоимость подобных вещей, но справедливо предполагала, что стоимость их может достигать запредельных высот.

Уже наверху мастер, не менее внимательно оглядевшая неожиданную клиентку, проговорила:

— Вижу, Повелитель опять развлекается на свой излюбленный манер…

Ну, вот опять!

— Хмм…

— У тебя кольцо Силы, дитя. Ты принадлежишь ему?

— Кому?

— Значит, надо немного подождать, — спокойно констатировала мастер.

Лина нахмурилась. И эта тоже что-то знает. И тоже ничего не скажет!

А потом стало не до вопросов. Такого девушка еще не видела. Верхний овальный зал был просто завален музыкальными инструментами. Некоторое количество опознанных предметов давало повод полагать, что и остальные предметы в этом небольшим помещении служат для извлечения разнообразных звуков. Флейты, свирели, обычные гитары и арфы висели на стенах, лежали на подставках и полочках, а то и просто на сером ковре. Чуть ли не грудами сваленные, они при этом не покрывались пылью. Небольшой кусок стены был отведен под риолоны. Десятка два инструментов стояли на полках в тянущейся вдоль стены витрине.

— Выбирай поскорее! — подстегнул ведьмочку холодный голос мастера.

Лина с замиранием сердца шагнула вперед, медленно ведя рукой вдоль ряда. Они были неожиданно разные, каждый со своим узором, цветом, характером. Тяжеловесные и простые, кажущиеся грубыми, легкие и изящные, похожие на кружево… Не то, не то, не то… Девушка прошлась вдоль ряда еще раз. Нужно что-то другое, личное, родное. Как вон та, в самом низу, простая и изящная. Теплого рыжего оттенка, с неброской кофейного цвета инкрустацией, напоминающей воздушные пузырьки, застывшие в стекле, с темно-бежевыми клавишами.

— Вот этот, пожалуй, — восхищенно вытянула губы трубочкой Лин. Внимательно следящая за ней мастер одобрительно кивнула, не меняя холодного выражения лица.

— Возьми его и передай мне!

Двумя руками, как поднос, мастер приняла инструмент:

— Я, мастер Ха’Эсс, передаю сей инструмент, носящий имя Хани’c, ученице Линаре Эйден из дома Солер’Ниан… — размеренно затянула требуемую литанию мастер.

Пусть служит он тебе достойно,

И будь достойна ты его,

Пусть руки будут твои ловки,

А разум — чист!

И мастерство не сгинет во тьме веков!

— Руки давай! — холодно закончила мастер.

Лина с трепетом протянула вперед руки, ощущая слабое покалывание в кончиках пальцев и ощущая потоки Силы, закручивающиеся холодным водоворотом вокруг нее и втягивающиеся в инструмент. На мгновение он засветился теплым золотистым светом.

— Футляр, — уже просто ледяным тоном промолвила дроу, указывая пальцем направление. Студентка торопливо уложила уже свой риолон в черную мягкую кожу и счастливо вздохнула.

— А теперь — расчеты! — предвкушающе потерла руки мастер. И ведьмочка, вздохнув теперь уже мрачно, принялась выгребать из карманов наличность.

Глава 14

Когда Лина вернулась во дворец, в апартаментах алхимика царила легкая паника, плавно переходящая в злобное оживление. Девушка прислушалась, приложив ухо к входной двери. Ну, ясно, минут десять назад Лис наконец обнаружил ее отсутствие и не поленился наябедничать учителю. Но тот вместо благодарности набросился на него с обвинениями. Лина вернулась как раз в момент кульминации. Тьеор уже просто шипел от ярости, как масло на раскаленной сковороде, медленно шагая к квартерону и обратно. Тот вяло отнекивался от упреков в невнимательности, некомпетентности, неуживчивости и глупости, не забывая делать шаг назад всякий раз, когда алхимик к нему придвигался. Он избрал стратегически вернее направление отступления — к выходу, не забыв заготовить и универсальный «щит».

Мастер не ожидал от ее самовольного убытия каких-то неприятностей, был бю даже им рад, но в случае опоздания в Тронный зал ожидались гарантированные (вредные для здоровья) последствия Прибывала дипломатическая миссия сопредельных человеческих государств. Официальная церемония требовала присутствия всех приближенных к Повелителю.

— Ха-ха, а вот и я! — объявила Лина, прошмыгивая вперед мимо Лиса и Тьеора, готового применить что-то весьма садистское из своего арсенала. Каменное проклятие, модификация 50.

— Где ты была?! — на два голоса заорали дроу, Лис — облегченно, Тьеор — рассерженно, так как ему очень хотелось опробовать новую модификацию… но повод исчез.

— Риолон покупала! — выставила футляр вместо щита студентка и промаршировала к своим комнатам. — А что? — Обернувшись, она изобразила саму невинность, глупо похлопав ресницами.

— Переодевайся, у нас грядет дипломатический прием!

— С кем в главной роли? — заинтересовалась Лина в надежде восполнить некоторые пробелы в сведениях о церемониях и обычаях темных. И обратила внимание на официально торжественные наряды эльфов. Причем Тьеор был еще и вооружен.

— С сородичами твоими, ведьма! Морийское и Ронийское посольства, опять по поводу пошлин! — В голосе Лиса звучала откровенная насмешка.

— Не смешно, лисенок, — язвительно отозвалась ведьма, огорченно разглядывая очередную испорченную рубашку. Как раньше не заметила распоротый рукав и разноцветные брызги настоек? — Могут и узнать…

— И что? — полюбопытствовал Лис непонятливо.

— Будет куча проблем. — Лина плюхнулась в кресло, запустив руки в цветные волосы. — А может, и не будет. Ну кому какое дело, где я практику отрабатываю?

— Интересссно, — с клыкастой усмешечкой протянул ученик, — скажи-ка…

— А долго…

— Именно что долго! А потому — пер-реодевайся! — рыкнул Тьеор, и Лину с головой накрыло темно-синее одеяние. — Суму свою нищенскую здесь оставишь! В зале не разговаривать, не вертеться, глупостей не творить! И ты тоже! — заткнул он и Льялиса.

Алхимик пребывал в раздражении дней эдак с две дюжины. А сейчас… Риолон она купила, да в Нижнем городе, да у мастера! Как только нашла? Глаз да глаз за ними нужен, недоучками! Не вовремя этот прием… но можно будет опробовать… кое-что.

Пока Лина выпутывалась из длинного кафтана, Лис вышел под темнеющее небо и мечтательно уставился вверх. Что бы он отдал за способность хоть изредка подниматься в поднебесье? Очень многое… Тьеор нетерпеливо выстукивал какой-то ритм на рукояти меча, любуясь собственным отражением в темном зеркале. Довольно быстро лишившись загара, он снял с себя и экзотическое синее сияние. Как и принцесса, он не желал напоминать несвежего покойника или неупокоенного призрака, даром что призраков — эльфов не бывает. Красота может быть странной, пугающей, каковой дроу обладал в полной мере и в своем обычном виде, но не безвкусной. Изображать мертвеца — откровенная пошлость.

Кафтан до середины икр, на крючках вместо пуговиц, темно-синий, с разрезами до середины бедра, окантованными черной тесьмой, без воротника и с пришнуровывающимися рукавами из инкрустированной черненой сталью кожи. Еще имелся короткий плащ того же темно-синего шелка, накинутый на плечи и скрепленный черной пряжкой. Все сидело как влитое, но смотрелось поистине чудовищно…

— Волосы убери! — хмуро бросил Тьеор. — Годится. Пошли!

Большинство встреченных дроу были выряжены почти так же, отличаясь только наличием или отсутствием оружия и его формой. Родовые клинки, надо думать. У Тьеора на поясе удобно устроилась пара коротких, чуть изогнутых клинков с длинными костяными рукоятями. Их венчали жутковатые, но изящные зубастые головы, в глазках которых поблескивали изумрудные искорки.

Они прибыли последними, но все же не опоздали. Когда все в зале замерли на своих местах в ожидании Повелителя, девушка мечтательно уставилась на хрустальный свод, расцвеченный закатными красками. От красоты защемило в груди, и сердце глухо бухнуло в холодеющие ребра… Стоп! Откуда холод?! Лина дернулась было с места, но тело ей не повиновалось. Она с ужасом ощутила, как каменеют ноги и немеет горло. Судя по возмущенному сопению слева, у квартерона возникли те же проблемы. Не в силах поднять голову, Лина попыталась испепелить взглядом экспериментатора справа. Услышала только довольное фырканье. Тьма и демоны!

Каменное проклятие, модификация 50, для подстраховки!

Договорились ли послы о совместных действиях? Ведь и коту ясно, что, несмотря на напряженные политические отношения, обеим сторонам хочется снизить тарифы за передвижение по подгорному тоннелю. Политика политикой, но торговля! Редкие специи и жемчуга с островов, дорогой лес с континента для верфей, да мало ли что. Экономика — основа благополучия государства.

А дело в том, что вдоль всего побережья с севера на юг тянется высокий и непроходимый горный хребет. Какой выверт эволюции его создал? И только в одном месте он немного изгибался внутрь, отрезая кусок земли. Там на прибрежной полосе плодородной земли и родилась Мория, государство пиратов и торговцев, практически изолированное от королевств континента, но поддерживающее отношения с Ожерельем, государством, состоящим из множества благодатных островов. Морийцы цепко держались за свой клочок суши и не бедствовали.

Изнывающие от желания попасть к морю, континентальные государства наверняка бы выдавили их в море, а затем передрались бы между собой за обладание портами и верфями, но великий хребет контролировали не они. Кое-где гномы прорубили тоннели к скалистым берегам моря и обирали случайных путников чуть ли не до нитки. А единственный благоустроенный подземный путь между Морией и Ронией и три перевала контролировали кто? Правильно, темные эльфы. И взимали за каждого человека и подводу, идущую этим путем, высокую, но разумную плату. Плюс пошлины на товары, отдельно. А не хотите платить, милости просим, через пол-Ронии, огибайте оконечность Хребта и через земли диких орков выходите к морю. Останетесь целы — ваше счастье! А нет, так в Разбойной крепости споют по вам отходную молитву.

Тут бы людям и сговориться да на эльфов надавить, но что-то не поделили тридцать лет назад государи, и разладились дипломатические отношения. И никак не наладятся. Темных такая ситуация изрядно забавляла. Несмотря на жестокость и паранойю, которыми страдает большинство дроу, в практичности этим существам не откажешь. Что может быть глупее перенесения личных счетов в государственную сферу. Одни убытки!

Почему так долго нет главного? Время тянулось и тянулось, Лина перестала ощущать полуокаменевшее тело.… А вот и сам пожаловал. Да только как-то странно… Насколько лицо и движения были раньше выразительны и характерны, настолько сейчас холодны и равнодушны. Он казался закованым в холодное высокомерное превосходство и презрение, и ни грана личности не было видно в невыразительных лиловых глазах. Ни гнома-советника, ни ее высочества у трона не наблюдалось. Не имея возможности исследовать лица спутников, девушка оглядела стоящих напротив оружейников. Все как один — каменные истуканы в синих нарядах с пустыми глазами. Нет, ледяные! От них почти струился жидкий осязаемый холод превосходства.

Тут ведьмочку осенило. Вот оно, знаменитое высокомерие Старшей ветви, а? «Мы — лучшее, что создали боги, остальные — просто грязь под нашими ногами!» Как с ними общаться в таком состоянии? Ей не довелось попробовать разбить подобный панцирь, почему, интересно? И как полномочные послы справляются с таким отношением к себе? Брр!

Нормально справляются, как оказалось!

Группа людей в государственных цветах выступила из-за барбариса. Церемониймейстер (а как же!) принялся поименно перечислять присутствующих. Голубые морийские плащи не смешивались с коричнево-зелеными ронийскими. Впереди — посол, вид его можно толковать примерно так: «Пусть вы — Старшие, сильные, бессмертные, но нас — больше!»

Подход правильный и актуальный.

Бодрый старик лет шестидесяти, насквозь просоленный морской водой, увешанный боевыми наградами под самый подбородок, начал долгую вступительную хвалебную речь. Прочие замерли в отдалении по стойке «смирно». Разве не утомительны эти церемонии?! Лина мгновенно отключилась, как с ней бывало на особо скучных лекциях по религии. Кто у нас от Ронии? Ух ты, боги темные! Нелюбимый кузен Реандир, наследничек отцов. Что он здесь делает? В опале или, наоборот, молодой перспективный дипломат пошел на повышение? Он-то девушку не узнает, с последней встречи прошло лет пять…

Реандир был единственным сыном младшего брата герцога Эйдена. Так как у самого герцога упорно не получалось мальчика ни в браке, ни на стороне, официально наследником был объявлен именно он. А лет тридцать назад братья рассорились насмерть, из-за женщины, надо думать, которая предпочла младшего. Она давно умерла, но герцог прилагает все усилия, чтобы наследство не досталось ее сыну. Следует отдать ему должное, в рамках закона. О репутации заботится!

Мысли опять вяло свернули на Повелителя. Как можно выносить такие длинные восхваления? Даже посвященные себе любимому. Даже отличаясь завышенной самооценкой в крайней стадии тщеславия (чем дроу не страдают принципиально), невозможно полчаса вникать в высокопарные слова традиционного придворного слога. Привык он, наверное? Брр!

Наконец старик шагнул вперед, на возвышение, преклонив колено и протягивая свиток с прошением. За ним выдвинулся вперед Реандир. Его речь была куда короче. Он, наверное, не так поднаторел в высоком слоге, от рождения будучи молчуном. Все это действо сводилось к просьбе снизить таможенные пошлины на морепродукты. Реандир преклонил колено и протянул свиток. Повелитель, милостиво кивнув, принял оба:

— Вас проводят в гостевые апартаменты, пока мы будем обдумывать вашу просьбу, и позже сообщат о нашем решении. Поднимитесь!

В звучном голосе отчетливо звякнуло осколками льда королевское «мы». Всю пеструю компанию мрачные кольчужные эльфы мгновенно оттеснили куда-то назад, к залу телепортов. У Лины заныли ноги, это был верный признак того, что действие заклинания закончилось. Колени еще пару часов болеть будут. Убить бы за это Тьеора!

— И это все? Из-за чего сыр-бор, однако? — пробурчала девушка.

— Ниэт! — прошептал оттаявший квартерон. — Еще будет банкет, но нас там не будет…

— Почему?

— Только для избранных!

— З-заткнитесь, оба! — прошипел алхимик.

Повелитель оглядел присутствующих, мимолетно задержав взгляд на вытянувшихся в струночку учениках, многообещающе улыбнувшись оружейникам, спрятал свитки рукав и, склоняя голову, произнес:

— Все свободны! — Поднявшись с грацией дикой кошки, он выскользнул из зала. Растворился в темноте позади трона…

Присутствующие начали расходиться.

Глава 15

Интересно, почему придворных алхимиков не приглашают на фуршет? Боятся, что отравят кого-нибудь?

— Бывали прецеденты, — ворвался в мысли Лины спокойный голос Тьеора.

— Что, я опять вслух?

— Ага, ага! — подхихикнул квартерон.

Не отвечая, Лина мрачно засадила в него самую большую «ледяную иглу», какую только смогла создать. Сразу полегчало. Прикрывшись «щитом», но не до конца, ха-ха, Льялис инициировал огненный шар, но, наткнувшись на выразительный взгляд учителя, смутился.

— Да мы ничего… — Он впитал шар прямо в руку.

— Просто веселимся! — брякнула Лина и схлопотала увесистый подзатыльник. Зубы звонко клацнули, едва не прикусив язык.

— А мне потом трупы убирать! — рыкнул Тьеор.

— Да мы же не до смерти…

— Зато я… — скривился в недоброй усмешке алхимик, входя в апартаменты. Смел с кресла пару книг и уселся, помахивая ногой. В ответ на удивленные взгляды пояснил:

— Теперь следует ожидать традиционного вызова. В любой момент! — Красивое лицо эльфа омрачила тень недовольства.

— А он будет? — заинтересовался Лис.

— Да нет, что им от меня надо — яду? Сами нальют! Так что садись-ка ты во-он туда, — дроу указал на угловую скамеечку, — бери эту книжицу, — он извлек из воздуха фолиант, — и читай. А я послежу. Вперед! — Постепенно он повышал голос до крика.

Лис уныло поплелся в угол.

— А чем бы занять тебя?

Но Лина поспешно отпрянула к двери:

— Я спать иду, спать!

Тьеор равнодушно пожал плечами, не отводя взгляда от квартерона:

— Не пойму я вас, людей. Все вам спать…

— А кстати, — от двери спросила девушка, — почему мы все общаемся как-то странно?

Дроу обратил на нее рассеянный взор. Ведьма добавила, задумчиво подержавшись за ухо:

— По-человечески, что ли…

Лис нервно хихикнул, затем оба дроу просто заржали в голос.

— На то есть Кодекс кругов! Да и не будь приказа Повелителя, тебя бы еще в первый день прибили, послав куда подальше даже этикет! Я сам и прикопал бы где-нибудь в коридоре! — сообщил Тьеор, отсмеявшись.

Ну, это не новость!

— А что за приказ? А этикет? — рассудительно пропустив мимо ушей сентенцию о могиле в коридорах, спросила Лина.

— Этикет… — посерьезнел дроу. — Этикет… вот то, что ты видела в Тронном зале и был — этикет! А насчет приказа… помимо всего прочего там прозвучало — принять как младшего родича, — ухмыльнулся, сверкнув глазами, алхимик. — Да ты и сама можешь вспомнить, если захочешь! Ведь ты там была!

— Но темного наречия не знала…

— Зато сейчас знаешь!

— И что? — заинтересовалась девушка.

— Пройди сквозь «саван» да вспомни, — пожал плечами мастер.

— Что за «саван», не умею…да и…

— Не проблема! — повел рукой в ее сторону дроу, будто накидывая покрывало.

— Да я не хочу! — Но девушку уже накрыла волна удушливого аромата роз и аниса, и воспоминания начали стремительно отматываться назад…

«Ты примешь в свой род человеческую ведьму, допустишь ее в свой личный круг и примешь всю меру ответственности за ее поступки, как за младшего родича. Проследи, чтобы она получила всю информацию, достаточную, по ее мнению, для написания курсовой работы по общей алхимии. Прочие сведения пусть будут доступны ей настолько, насколько она будет достойна нашего доверия».

Вот поди пойми, что Повелитель имел в виду, подумала Лина, придя в себя и судорожно вцепившись в косяк. Ноги не держали, во рту образовался противный металлический привкус. И все же ведьмочка прониклась восхищением к способному отдавать такие приказы существу. Жаль, но желание придушить одного экспериментатора было совершенно неисполнимым. Отвратительные ощущения! Вспомнить всю свою жизнь до самых первых родовых криков! Что может быть неприятнее? Только стремительная, вызывающая тошноту отмотка событий вперед, до сего момента.

–…да и ее высочество получила подобный приказ, а ты, — донеслись до нее объяснения алхимика округлившему глаза квартерону, — просто автоматически попал под их действие…

Кем надо быть, чтобы так вертеть подданными? И ни один ведь не ослушался, хотя… Если и были в прошлом нарушители приказов, то все бесследно исчезли. И с чего это Дракон решил удовлетворить наивную просьбу недоучившейся ведьмы? Ведь он, конечно же, ничего не делает просто так, чтобы развлечься!

Но… хватит уж любоваться столь недосягаемой, ни в плане величия, ни в плане мозгов, личностью. Так недалеко и до обожествления! А то и чего похуже…

— Эй! — Щелчок пальцев вывел девушку из ступора как раз вовремя, ибо мысли уже пошли по второму кругу, суживающемуся спиралью. Тьеор глянул на нее очень ласково, примерно как на филе — цыпленка под лимонным соусом. — Мое терпение не бесконечно! Хочешь спать — брысь отсюда!

С веселыми мыслями о природе темных эльфов, категорически не поддающейся перевоспитанию, заснуть оказалось легче легкого. С легкой, не менее пакостной, чем у дроу, усмешкой на лице девушка свернулась клубком на гигантской кровати. Она вспомнила, что так и не рассказала никому подробностей этого занимательного дня. Сюрприз будет!

Сквозь сладкие сны к Лине пробивалось уверенное требование «Подъем!», но она упрямо продолжала дремать, ворочаясь с боку на бок и отмахиваясь от чьих-то рук. Настойчивые попытки добудиться не имели успеха.

— Фигу вам, изуверы! — пробурчала она, не открывая глаз, и ловко закрутилась в одеяло.

— Так дело не пойдет! — недовольно рыкнул кто-то над ухом, и на девушку обрушилось не меньше ведра ледяной воды.

— А-а! Шах тан эре! — с достойным сирены визгом подскочила Лина. — Идиоты! Убью…

Не открывая глаз и отфыркиваясь, разъяренная девушка попыталась нащупать что-нибудь сухое. Тщетно! Похоже, даже подушка всплыла. Мягкая махровая ткань неожиданно накрыла ее с головой, и, пытаясь вытереть насквозь промокшие волосы, она далеко не сразу выбралась из-под балдахина, выяснив при этом, что ругаться на темном наречии совсем нетрудно.

Выглянув наружу, первым делом девушка обнаружила…тьму непроглядную. Опс, где тут у нас трюмо? Так она обозвала невообразимое нагромождение зеркал, используемое для нанесения боевой эльфийской раскраски. Сделав несколько осторожных шагов по кругу, наткнулась на что-то, точнее, кого-то. Этот кто-то и подал ей морионовый обруч.

— Ну, спасибо! Мастер.… И который сейчас час? — сурово вопросила Лина у тьмы.

— Скоро рассвет, — ответил, как ни странно, не Тьеор. Но голос знакомый, да и ощущения…тоже.

Рассеянно пытаясь пригладить волосы, ведьмочка бурчала:

— Вот, будят, мочат, и что я с вами сделаю… замочу! Апчхи! — оглушительно чихнула она, боднув по инерции носом что-то мягкое, и выронила диадему. Звона и хруста не последовало, а украшение плотно легло на волосы. И лучше бы девушке не видеть, кто ей услужил. Потому что, обнаружив себя вцепившейся мертвой хваткой в зачиханную шелковую рубашку, она подняла взгляд и встретилась с насмешливыми лиловыми глазами.

Тьма пресветлая! Резко отцепившись, достойным кузнечика прыжком Лина отскочила назад. Бросилась к полотенцу, потерянному по дороге, и завернулась в него, скрывая свой ночной костюм. И обнаружила Тьеора, с независимым видом стоящего в сторонке.

— Вы, дроу! — Девушка с отвращением помотала головой, от чего вышеназванные поморщились. — Другого способа не нашли?!

— Я предлагал поджечь, — невинно закатил глаза Тьеор.

— Время! — резко напомнил Повелитель.

— Пошли уж, ведьма! — махнул рукой алхимик.

— Куда? — Лина и не собиралась торопиться.

— Недалече!

Догадавшись, что диалог между практиканткой и руководителем ожидается содержательный и продолжительный, властелин дроу отрезал:

— Требуется алхимик и консультант по человеческим заболеваниям. Вперед!

— Сказали бы сразу! — нелогично возмутилась Лина и спохватилась: — Располагайте мною, мой Повелитель. Хотя какой из меня знаток…

Вот и пришлось ей босиком и в полотенце еще раз обновить темные коридорчики, извивающиеся как дождевой червяк. Потайные ходы во дворце были, видимо, хоть и знакомым многим жильцам, но неухоженным и малопосещаемым местом. Куда как удобнее передвигаться по широким и красивым коридорам. Холодок от пола начал медленно пробираться в ноги.

В гостевых апартаментах, где разместили посольства, царил бедлам. Морийцы почти в полном составе бегали из комнаты в комнату со специфической морской руганью. Видно, они и посшибали немногочисленные предметы меблировки. Ронийцы тихо сидели по углам, а кузен беспомощно драл на себе волосы, стоя в одной из спален. Все это было прекрасно видно через полупрозрачные стены в местах расположения зеркал.

Появление новых лиц прошло незамеченным. Потому что они просочились сквозь стену прямо в одну из спален, минуя длинные анфилады. Тут, на коротком диванчике, лежал, хрипло цедя воздух, глава морийского посольства. Выглядел он жалко. Встрепанные седые волосы торчали клочьями, кожа посинела, лицо обрюзгло. Он судорожно хватался то за грудь, то за голову.

Тьеор брезгливо коснулся лба человека кончиками пальцев. Досадливо пожал плечами и доложил:

— Ничего особенного, очень похоже на инфаркт. Если и отравлен, то чем? — Он искренне недоумевал, зачем его позвали сюда. Он никогда не ставил себе целью разобраться в человеческих заболеваниях. Но попробуй поспорь…Тьеор подтолкнул вперед девушку.

— И чего вы от меня хотите?!

— Экспертного заключения и работы по специальности. — Алхимик не понимал, зачем он это делает. Повелитель отошел в сторону, сохраняя поощрительное молчание.

— Сами разбирайтесь, нашли эксперта!

— Давай, давай…

— Чего тут давать, — пробурчала Лина, приближаясь к ложу. — Темные магистры его хватили, вот и все дела.

Старик никого не замечал, судорожно хватая ртом воздух. Лин, поправляя соскальзывающее полотенце, склонилась было над ним, но тут ей под ногу попалось что-то скользкое. Оно и послужило причиной непечатного выражения, вырвавшегося у нее при встрече с холодным каменным полом. Голова не пострадала, зато лица обоих дроу украсились недовольными гримасами, окаменелыми такими. Поднимаясь, девушка глянула на этикетку флакона.

— Ну точно, магистры, — подтвердила диагноз практикантка и замерла на корточках, осененная внезапной мыслью. — И давно он так пыхтит? — сосредоточенно спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Минут двадцать…

— И еще не очнулся?! — Прямо с низкого старта она бросилась к послу. Оттянула веко. Глаза почти закатились, и дыхания почти не было слышно. Что-то крепко не так!

— Да что случилось особенного-то? — удивился Тьеор.

— Боги претемные! — заорала Лин, сталкивая старика на пол. — Паралич сердца! От стимуляторов такого не бывает! Чем-то отравили!

Тьеор только моргнул, когда девушка, откинув полотенце, в одной сорочке рухнула на колени рядом с телом. Ладони она сложила крестом и принялась с силой надавливать на его грудь. Раз, два, три, четыре, пять, вдох! И она приложилась губами ко рту морского лорда, закачивая в него воздух. Раз, два, три, четыре, пять, еще!

— Дыши давай!

Почему-то Лину охватило отчаяние. Но ведь этот человек ей никто! Даже не соотечественник. Кончился и кончился… но она продолжала закачивать воздух в легкие старика, как когда-то начальник стражи в легкие старой няньки. Ей хотелось доказать хотя бы себе, что она чего-то, да стоит. Ну и заодно всем присутствующим. И тут, когда надежда почти исчезла, старик вздрогнул под ее руками, хрипло вздохнул и закашлялся. Лина похлопала первого пациента по щекам и присмотрелась. В сознание он не пришел, но синюшность начала проходить. Опасность вроде бы миновала… Когда дыхание старика стало более устойчивым, девушка убрала настороженные руки с его груди и поднялась с колен, подхватив флакончик. Открыла и, попробовав содержимое кончиком языка, тут же сплюнула горечь. Покосилась на дроу, качая головой.

— Хитро!

— Что? — спросил алхимик, легко, как младенца, перекладывая старика на диван. Он прекратил изображать статую Оскорбленного и теперь желал выяснить подробности произошедшего.

— Название на этикетке не соответствует содержимому! — Лина помахала в воздухе руками, снимая напряжение. — Написано — «Настойка алейрода», а внутри маковая вытяжка и сильное успокоительное.

— И что?

— А то! — съязвила девушка, присев на пол. — Дядечка, похоже, сердечник со стажем и последние лет пять принимает этот стимулятор. Когда сердце прихватило, привычно глотнул своего лекарства… а там — снотворное. И препарат, снижающий давление. Итогом должен был стать сладкий сон, постепенно переходящий в спокойную смерть. Безо всяких видимых причин! — Лина довольно огляделась. — Вот только не сработало! То ли поел он плотно, то ли мак на него практически не действует. Не уснул, сумел позвать на помощь, подняли тревогу…

Черный Дракон, склонив голову, внимательно наблюдал за девушкой из дальнего угла.

— Ну что же, ши гейнери, Тирит ваш должник.

Лина настороженно улыбнулась, польщенная.

— Благодарю вас, гейнери, вы бы наверняка справились и сами, не прибегая к моим услугам…

— И тем не менее, — Повелитель изящно отмахнулся, — в наших силах выполнить любую вашу просьбу.

— Любу-ую? — вздернула брови Лин. Удивленно и с опаской. Такие подарки чреваты… проблемами.

— Полагаясь на ваш разум, ши гейнери…

Девушка завороженно кивнула:

— Я подумаю, мой Повелитель! — и, только заметив ошарашенное лицо Тьеора, сообразила, какие возможности перед ней открываются.

— Мы подождем, — многозначительно кивнул дроу и исчез в нише тайного хода.

Лина потрясла головой. Положительно, сила этой личности просто гипнотизирует. Фраза «мой Повелитель» сама по себе соскакивает с языка. Всего лишь совокупность богато модулированного голоса и окружающей его свежей осенней ауры — и мы имеем пускающую слюни идиотку…

Но, согласилась она сама с собой, несмотря на ряд недостатков, практически идеальные мужчины! Что Тьеор, что Черный Дракон. Красивые, умные, сильные… клыкастые и опасные. Опять дифирамбы поем? Повелителю дроу, властному над жизнью и смертью, мастеру-алхимику, властному конкретно над бедной недоученной студенткой?

— Интересно, кто так хитро отравил посла?

— Повелитель сам разберется, — хмуро ответствовал Тьеор. — Пошли уже, крыса речная!

— Угу. — Лина подобрала полотенце и встала. — Заодно и коллекцию пополнит… Сам такое животное…

— Я все слышу…

— Хрр!

Спать почему-то хотелось зверски. Но кровать была мокрая! Если она узнает, кто конкретно это придумал, убьет! Или хотя бы попытается.

Длинный темный коридор заканчивался прямоугольным пустым залом. Ни один луч света не проникал сюда, и свет магического фонаря никогда не касался поблескивающих изморозью стен.

Дыхание вырывалось облаком пара. Стоящий посреди сияющего морозного великолепия дроу уже сам, похоже, превратился в ледяную статую. Но нет, вот он шевельнулся, оборачиваясь на звук шагов. Сияющие солнечным янтарем в темноте глаза презрительно сощурились.

— О мой Повелитель, что же вы так долго? — В голосе слышалась непонятная издевка, замешанная на страхе.

— Ты сделал ошибку, Сьегран, положившись на случай. — В голосе собеседника не звучало сожаления. — А ведь был столь многообещающим Стражем.

— Разве в чем-то есть моя вина? Мой Повелитель…

— Виновен в предательстве интересов Темного анклава. — На лицо скользнула змеиная усмешка. Сдержанная ярость плескалась глубоко внутри.

— Имеет ли Тирит доказательства!? — воскликнул дроу, содрогнувшись.

— Ты забываешься! МНЕ доказательства не нужны. Достаточно просто знания.

Вот теперь на узком лице проступил страх. Ликующее торжество более сильного и удачливого существа показало клыки.

— Вы сами предаете наши интересы! — заорал вдруг узколицый, бросаясь вперед. И отлетел к стене от хлесткого взмаха рукой. — Их союз возьмет нас в клещи! Требую поединка!

Сьегран с трудом отлепился от стены.

— Поединка хочешшшшь? — весело прошипел Повелитель, подаваясь вперед. Рука сама взметнулась вверх, хватая глупца за шею и с силой сжимая пальцы.

— Хрр… — судорожно вцепился тот в душащий его захват… Последнее, что он ощутил, были отрывающиеся от пола ноги. Резкий рывок, хруст, темнота…

Повелитель брезгливо отшвырнул от себя безвольное тело с начисто вырванным горлом, аккуратно вытер окровавленные руки, большее жалея об испорченной одежде. Кровь темных эльфов не выводилась ничем… Спокойно обратился к уже мертвым янтарным глазам:

— Школа Знаний не пошла тебе впрок. Ты слушал не тот голос, глупец!

Глава 16

— А-а-а! — заорала Лин и проснулась. Сползла с кушетки, судорожно ощупывая себя на предмет наличия крови. Вот это сны! Место, что ли, такое? Нехорошее… Да реально-то как! Девушка неприязненно оглянулась на такую удобную с виду кровать. Больше никогда! Сюда! Не лягу!

А сон, похоже, вообще чужой. Эмоции такие, холодные и чистые, но яркие и завораживающие. Тьфу!

Накинув синий балахон, она вышла в гостиную. Аврала по случаю прибытия посольства никто не отменял, но в зале было пусто. Зато из-под неплотно прикрытой двери лаборатории доносился неясный шум и тянуло запахом тухлых яиц. Бедный Лис!

Зато за витражами творилось нечто более привлекательное. Буйство неукротимой природы. Лина чуть приоткрыла наружную дверь, и внутрь ворвался ветер, разметал волосы, щедро оросил ползала водой и выгнал неаппетитные запахи. Небо было затянуто черными тучами, которые, клубясь, нависали тяжкой громадой над ущельем. Но, несмотря на свистящий в мостках ветер, раскачивающий канаты, ни на дождь, с силой вонзающийся в скалы, жизнь продолжалась.

Девушка вышла на карниз, желая смыть остатки странного сна. Под шум и свист ветра, под струями холодной воды, скрывавшими солнце, хорошо думалось. Она закрыла глаза. Осень с ее бурями, свежим ветром и желтой, несущейся из королевского парка листвой, любима ею больше всего.

Случай с послом заставил ее приметить странную особенность здешней алхимической науки. В отличие от человеческой, она была скорее направлена на разрушение и уничтожение, на смерть. И за исключением десятка зелий от заболеваний вроде горной лихорадки, то есть чисто нечеловеческих, прочие зелья в разделе исцелений были посвящены врачеванию ран и увечий. Человеческая алхимия была привязана к травоведению и как раз в основном посвящена излечению от множества болезней — от простуды до подагры. И если травоведение для того и предназначено, то алхимию обесценили искусственно. Прочее было отдано на откуп боевым магам.

А вывод можно сделать такой: темные эльфы, принадлежащие к Старшей ветви, практически не болеют и редко умирают своей смертью, зато в нанесении ущерба подручными средствами им нет равных.

Собственно, они вообще отказываются признать, что у каждого существа есть свой естественный срок, после которого надо отправляться в царство мертвых.

А уж как взрываются их боевые зелья! Под горячую руку не попадайся! О всевозможных ядах и противоядиях к ним мы скромно умолчим.

Темный алхимик — это сила! С которой стоит считаться даже магам.

Какими жалкими сейчас кажутся выпускники кафедры алхимиков, чьи умения не простираются дальше лечения лихорадки, составления зелья от поноса и наведения мороков. К боевым заклинаниям их даже не подпускают. Вообще дорогой отец постарался законопатить свое чадо как можно дальше и глубже, дабы оно получило наиболее бесполезное образование. Вот артефакторы хоть боевыми амулетами занимаются…

Ну, мы еще покажем! Они еще пожалеют…

Кстати, насчет пожеланий. В недалеком уже будущем грядет дипломная практика. На следующее лето преподаватели распределят студентов в обязательном порядке по городам и весям на полевую практику. А после четвертого курса — выбор темы по специальности, мучительный процесс сбора материалов, полугодовое сидение над свитками, пергаментами, фолиантами и конспектами, а зимой, на закуску, выпускные экзамены и защита.

Дальше пока заглядывать не стоит, а то станет грустно. Раз Повелитель так неосмотрительно дал разрешение на любое пожелание, следует устроиться на дипломную практику именно сюда! Бодрящая атмосфера, необычное времяпрепровождение и отличная компания не дадут скучать! Решив так, Лина поднялась с карниза, о чем едва не пожалела, когда сильный порыв ветра вкупе с ослепительной молнией и оглушительным грохотом едва не сбросили ее вниз.

Чья-то рука дернула ее за шиворот и рывком втащила мокрую, судорожно хватающуюся за косяк девушку внутрь. Последней улетела мысль о том, что алхимики из эльфов получаются скорее универсалами с уклоном в разрушение.

Перед Линой во всей красе стояла ее высочество Сьена и кипела гневом.

Еще быстрее при виде принцессы испарилась мысль о такой уж большой необходимости тащить именно ее для спасения посла. Неужели два существа, суммарный возраст которых приближается к двум тысячам, не справились бы сами?!

Это что, мода такая?

Дочь правителя при полном параде смотрелась потрясающе. Высокая, завитая пирамида зеленых локонов, открывающая заостренные ушки, была утыкана серебристыми перьями и убрана под аметистовую сетку. Аметисты, чередуясь с черным жемчугом, покачивались в ушах, чуть-чуть не доставая до плеч. Шею и грудь прикрывало наборное колье, а запястья были унизаны серебряными браслетами. Колье представляло собой основной элемент корсажа… Весь верх платья состоял из двух кусочков шелка, узкими лентами спускающихся с плеч, постепенно расширяясь к талии. Откровенное декольте демонстрировало больше, чем скрывало, сужаясь к поясу. Ниже бледно-зеленая ткань пышными складками спускалась к полу, шуршащим мягким коконом укутывая ноги. Многослойные юбки едва ли не в полтора метра диаметром совершенно не мешали движению и не скрывали змеиной грации эльфийки. Под грудью до талии, по спине и бокам жалкие клочки ткани соединяли в жесткий корсет нити черного жемчуга. Практично, не стесняет движение и в сочетании с вызывающим макияжем выглядит сногсшибательно.

Разглядывая сие великолепие, Лина не сразу обратила внимание на речь принцессы.

–…а если не умеешь ходить нормально да боишься высоты, не шляйся где ни попадя! Тем более по такой погоде!

— А что погода? — рассеянно передернула плечами девушка. — Отличная погода…

Сьена резко замолчала, настороженно глядя на девушку.

— Любящий бурю да услышит… — пробормотала она удивленно. — Но если я вынуждена терпеть рядом с собой человеческую ведьму, тем более на торжественном приеме, то это будет сухая, чистая и накрашенная ведьма! А не… мокрое чучело! — яростно закончила она.

— Скорее мокрая курица, — потрясла головой Лина. — На каком торжественном приеме? Я?! Накрашенная? Никогда!

— Да! Марш в ванную!

— З-зачем?

— Торжества будут, понимаешь, торжества! — И где знаменитая на весь мир эльфийская невозмутимость? — По случаю хорошего настроения моего Повелителя. Впервые за сотню лет он что-то кому-то снизил! Уж не заболел ли? И потому следует облачаться соответственно с этикетом…

Искренняя дочерняя озабоченность психическим состоянием родителя развеселила девушку, и она, пофыркивая, наконец двинулась в ванную.

На выходе ее поджидала целая гора одежды. Первым делом надлежало обрядиться в… нижнее белье. Этот пикантный момент примерки очередного, весьма условно называемого одеждой комплекта и выбрал Тьеор, чтобы вернуться. Вместе с Лисом. Последний не преминул обвести превнимательным образом доступные его взору места и пренебрежительно фыркнуть.

— Было б чего смотреть! — ответил он показанному из-под рубашки кулаку. Лина обиделась.

— Мне всего-то пятнадцать! Еще вырасту…

— Мечтай, мечтай!

Сьена погнала охальника прочь подвернувшимися под руку штанами. Заодно досталось и алхимику.

— Нашли место… — недовольно, но тихо, выразил свою мысль Тьеор, убираясь в лабораторию. Ему вовсе не хотелось испытать на себе легендарный гнев властелинов, тем более по такому ничтожному поводу.

Действительно, гостиная — не лучшее место для переодевания. Тем не менее далее последовало длинное темно-золотистое платье необычного фасона. С длинными узкими рукавами, почти скрывающими пальцы, небольшим вырезом под самое горло и черной шнуровкой по бокам, от подмышек до середины бедра. Строгий силуэт расширялся колоколом, ворот и подол были отделаны черным кружевом. Платье отлично село по фигуре именно благодаря шнуровке, оказавшейся вовсе не декоративным элементом.

— Та-ак, лиссэ! Руки покажи!

Девушка послушно вытянула вперед ладони, чувствуя, как к коже льнет дорогой шелк. Ногти, кажется, она обкусала еще вчера.

— Как же вы, люди, себя запускаете! — с отвращением заметила Сьена, производя пару непонятных манипуляций, в результате которых руки Лины окутало облачко плотного и холодного синего тумана. Когда он рассеялся, девушка с удивлением принялась рассматривать умопомрачительной длины маникюр. Черный!

— А теперь…

— Может, хватит? — Очередные косметические опыты уже начали вызывать у Лины легкие опасения.

Последним штрихом оказались золотистая помада, несмываемые тени на веки и магическая тушь для ресниц «Тройной объем». Распущенные волосы аккуратно улеглись под сетку из темно-коричневого янтаря.

— Ведьма! — сказала от души Лина зеркалу.

— Кто? — оторвалась от умиленного созерцания проделанной работы принцесса.

— Да вы, ваше высочество!

— Эт-то почему?

— Зачем из меня пчелку сделали?

Выдержанный в золотистой гамме наряд с черным кружевом и черно — желтыми прядями создавал легко узнаваемый образ.

— Не хватало, чтобы по залу ворона гуляла! У нас праздник, а не поминки. Человеческие…

— Уж лучше похороны, чем такое… — тихо заметила Лина, приподнимая подол и разглядывая ноги.

— Ах да! — Лина обернулась на ехидное восклицание. В руках принцессы покачивались черные туфельки на шпильках. Трехдюймовых!

— Ни-ког-да! — Уперев руки в бока, по складам заявила девушка.

— Посмотрим… — мелодично пропела эльфийка.

Ах, какой был бал! Замечательный! Хотя Лине было скучно. Да и можно ли назвать балом степенные прогулки среди барбариса разряженных в пух и прах людей и эльфов? Да еще все соблюдают этот пресловутый этикет. Неспешные разговоры о неизвестных Лине событиях и свежие сплетни о высшей знати вызывали зевоту, да еще и присесть некуда, а уж о традиционном застолье можно было только мечтать. Столы располагались вдоль стен в произвольном беспорядке и были заставлены экзотическими кушаньями в мизерных порциях. Улитки карликовые маринованные на листьях фиалки… брр! То один, то другой эльф непринужденно цеплял что-нибудь с тарелки, случайно проходя мимо. Разве можно наесться тарталетками с незнакомыми фруктами или виноградными листьями, нафаршированными потрохами, хорошо если птичьими!

И танцевать здесь тоже не принято, но даже если очень захочется, то ничего не получится, потому что по колючим кустам особенно не натопчешься. Но музыка, музыка завораживающе необычна.

Сьену почти сразу по входе в Большой зал утащила компания молодых эльфов, пару раз вдалеке мелькнула мрачная физиономия Тьеора. Посольского люда девушка стремилась избежать сама. А больше никому до практикантки дела не было. Ну, это не ново!

Слушая ненавязчивую тихую музыку, девушка двинулась в обход столов. От высоченных шпилек болели ноги, а еще эти каблуки постоянно проваливались в дерн. Вспомнились сразу несколько экзотических нецензурных выражений. Пару раз прихватив что-то безобидное с широких стеклянных с золотой росписью тарелок, она неожиданно для себя оказалась за тронным возвышением.

Тут ее обуяло жгучее любопытство. То самое, которое до добра не доводит.

Мимолетно оглядевшись, она свернула в темный гулкий проход, совершенно неожиданно оказавшийся незапертым.

А над куполом бушевала непогода…

«Если говорить о школе Разума, то все темные, являясь природными телепатами разной силы, автоматически причисляются к категории адептов. Сама школа включает в себя телепатию, эмпатию, психокинетику — телекинез, крио — и пиромантию в чистом виде. Включены сюда и все несложные работы с памятью и разумом, а также гипноз. Само собой, на все эти экзерсисы способны и представители других школ, но есть одна особенность, разделяющая их. Представителю любой другой школы, чтобы, например, разжечь огонь, следует выучить заклинание, взять Силу у источника, можно — внутреннего, точно воспроизвести формулу и — вуаля — костер зажжен. Школа Разума для того же — самого использует не магические резервы организма или внешней среды, а чисто физические. Если вы зажжете костер раз десять, то устанете, будто пробежали десяток километров. Очень помогает, когда магический резерв исчерпался… Впрочем, далеко не все имеют достаточно сильные псионические способности…

…Основателем темной школы был один весьма надменный и полный самомнения эльф, уверенный в том, что его раса является венцом творения. Нет, скорее так: именно он является венцом творения. Все заклинания изначально были настроены на него и только на него! Тот же “саван памяти” вызывал препротивные ощущения даже у сородичей мага… потом его перенастроили для общего пользования.

Еще этот маг был весьма высокого мнения о своем интеллекте и из-за неуживчивого нрава вел отшельнический образ жизни. Считал ниже своего достоинства общаться с более низкими по своему интеллекту существами. Но скука и одиночество… заставили разработать “кальку разума”, наделяющую неразумную тварь способностью говорить и мыслить. И немалым интеллектом заодно. Со всеми присущими дроу недостатками: вспыльчивостью, агрессивностью и прочими свойственными образцу для “кальки” недостатками… За образец, конечно, он взял себя.

Пещерный слисс, на котором маг отрабатывал заклинание, его и загрыз… Если вдруг в подземельях Тирита вы встретите говорящего слисса, вы вовсе не сошли с ума…»

Трактат о магии Разума

Глава 17

Лина шагнула вперед, под стрельчатые своды, и все звуки позади нее как отрезало. Дернувшись было назад, она обнаружила твердую прозрачную стену, преградившую путь в зал. Пинкам и ругани стена не поддалась. Доступному магическому воздействию — тоже. «Игла» и «щуп» вязли в ней, как в болоте… Односторонняя энергетическая стена, или, по имени изобретателя, Барьер Дравена, замкнутый на создателя. Ой, что будет?! Ну и зачем было сюда соваться? Студентка пожала плечами. Риторический вопрос.

Вздохнув, она двинулась вперед. Под черными полукруглыми сводами не наблюдалось ни одного огонька. Абсолютно гладкий зеркальный камень стен и пола отражал только ее смутный силуэт. Шпильки туфель, надетых только под угрозой выдрать все волосы, звонко цокали по плитам, но совершенно не скользили. Тем не менее, решила Лина, пора снимать это изделие пыточных дел мастера, и дальше она, довольная, пошла босиком, беззаботно помахивая лодочками.

Коридор кончился неожиданно большим пустым залом. Уж не меньше Малого тронного. Но здесь не было даже трона.

Лина задумчиво подошла к окнам — витражам и уткнулась носом в стекло. Солнце спряталось за тучи, но витражи все равно сияли яркими, сочными красками, собранные из кусочков размером в ладонь в сложные узоры. Тут незнакомые растения, охотничьи сцены, эпические баталии, там — просто старинные иероглифы.

Неожиданно откуда-то сбоку полилась музыка. Девушка подскочила, едва не вышибив головой стекло. Резко развернулась, взметнув подол. Необычная, быстрая и ритмичная, незнакомая мелодия переливалась, усложнялась и расширяла звучание. В нее вплетались слова старинной песни. Завороженно подавшись вперед, Лина напряженно вслушивалась, запоминая. Все эльфы славились приятными голосами, но этот был особенный, он притягивал и притуплял внимание, произнося быстрые слова. Что-то о превратностях судьбы и предназначении, о смерти и возрождении. Застыв посреди зала одиноким привидением, девушка впитывала звуки. Гулкую мелодию сменила другая, легкая, танцевальная, похожая на гитарные напевы бродяг и торговцев.

Руки сами взметнулись вверх, а босые ноги начали кружить по мрамору замысловатым шагом с приступочкой. Платье взвихрилось вокруг быстро мелькающих щиколоток. Почти не касаясь пола, на кончиках пальцев, она вела старый как мир танец, изгибаясь и поводя бедрами в незамысловатом, но завораживающе быстром ритме.

Отдавшись мастерской музыке, девушка плела свое кружево, может, еще не пробуждающее в мужчинах страсти, но уже — совершенное. В идеальный мир гармонии света и тени отчаянно застучалось вдруг потревоженное сознание, нарушая полутранс ведьмочки. Какие-то посторонние звуки вливались в четкое исполнение. Еще кружась в танце, она услышала шаги. Мягкий и тихий шорох, то замирающее, то вновь скользящее вперед движение далеко не одной пары ног.

В развороте заметила тени фигур, взблески кольчуг, шорох вытягиваемых из ножен мечей. А музыка все кружила и кружила ее, неся в небеса. Лина была не в силах сбросить наваждение, хотя инстинкты просто надрывались от крика, предупреждая об опасности. Уже открывая рот для возмущенного вопроса, девушка почувствовала резкий рывок, выбивающий ее из узора. Холодные пальцы, схватившие сзади за шею, и кольнувшее бок острие были гораздо убедительнее ее слабых попыток вырваться из транса.

Шепот:

— Хочешь жить, молчи! — И музыка смолкла.

Да я молчу, подумала Лин. Туфельки выскользнули из враз ослабевших пальцев. Девушка вяло проследила, как они миновали чью-то вытянутую в попытке поймать руку, и с громким, прямо-таки оглушительным стуком приземлились далеко в стороне.

Прямо у ног выступившего из темноты Повелителя.

— Ай-яй-яй, мастер, — сожалеюще качнул он головой, — вы нарушаете законы гостеприимства. Да и мои приказы.

— Не тебе, нарушителю вековых традиций, об этом говорить! — раздалось у Лины над ухом. В правом боку ощутимо кольнуло.

Ты нервничаешь? Это правильно… но больно.

— Ты забыл, что я их и устанавливаю, а той, о нарушении которой ты говоришь, исполнилось всего сто пятьдесят лет… — очень спокойно произнес лиловоглазый дроу, делая шаг вперед.

Лина скосила глаза. Немалая группа эльфов позади них мгновенно ощетинилась мечами и стала похожа на гигантского ежа. Сиреневым отливают лезвия Убийц Магов, льдисто-голубым — Разрушители Гор. И тех, и других более чем достаточно… скорбно подумала студентка.

— С этого момента — нет! И не подходи ближе, иначе прирежу твою игрушку! — А вот паники в голосе предводителя что-то… многовато. Странно, ведь у врагов — явное превосходство в живой силе.

Это меня? Это за что же такая честь? Лина возмущенно уставилась на Повелителя и проглотила рвущиеся с языка слова. Потому что, во-первых, сзади сильно надавили на шею… а во-вторых, этот самоубийца был абсолютно без оружия. Совсем-совсем! А из одежды на нем были только черные шелковые штаны и сапфировый наголовный обруч. Имея возможность в подробностях разглядеть Повелителя из, так сказать, партера, она отметила великолепно развитую рельефную, но не чрезмерно мускулатуру, перевитые жилами плечи и запястья, длинные и тонкие музыкальные пальцы. Он стоял спокойно, расслабленно опустив руки, с обманчиво легкой грацией дикой кошки, скрывающей остро отточенные клыки и неимоверную силу… в любой момент готовый к рывку.

Действо продолжалось.

— Где Сьегран? — еще один злой голос за спиной.

— Там, где и положено… в обители темных богов.

— Убью тебя сам! — Рванувшегося вперед эльфа удержали.

— Чего же вы желаете, гейнери заговорщики? — с иронией спросил Повелитель, склонив голову.

— Власти, власти…

— Вы не оригинальны, — вздохнул властелин, делая еще один шаг.

— Стоять, или…

Лина тихо охнула, лихорадочно припоминая, какие жизненно важные органы находятся справа. Потом поймала задумчиво-расчетливый лиловый взгляд, и мысли ее приняли новое направление…

–…или что? — вкрадчивый шепот.

— Убью девицу!

— Убивай же… Ты желаешь умереть вторым, мастер оружия?

Я — заложница, лихорадочно дергалась мысль. И почем-то ценная… иначе стали бы они тут разговоры разговаривать?! Вот стоят возжелавшие власти темные эльфы, а напротив — сильнейший среди живущих маг, и воин, и… ну, не будем уточнять. Если не будет меня, живого щита… порвет заговорщиков как волчиков…

— Что ты можешь один? — тревожная насмешка в голосе.

— Разве я один?

Заговорщики тревожно заозирались, но никого более не заметили.

— Ты блефуешь, Страж Глубин…

— Возможно… — как-то неопределенно заметил Повелитель, пожимая плечами.

Чужое преимущество… что говорится в кодексе о чужом преимуществе? Взявший кинжал — противник не только Дракона, но и мой… Мы — союзники, но я в руках врага, преимущество на чужом поле. Что можно сделать? Уничтожить… себя? Кто это сказал? — «Уничтожь преимущество своего врага, даже если это твой союзник, ибо он более не способен стать соратником».

Интересно, хороши ли у дроу целители?

Только сузившиеся до минимума зрачки выдавали готовность к атаке погружающегося в боевой транс Дракона. Он ме — едленно кивнул… вот оно. Выбор… сделан. И, кажется, не ею… Чувствуя сбегающий по вискам пот, девушка прикрыла глаза. И, не пытаясь побороть неподдающееся контролю движение, стремительно подалась вправо, выскальзывая из захвата и падая на колени. Быстрее! Не успела-а…

Зачарованное лезвие скользнуло по ребрам. По золоту платья разлилось ярко-алое пятно.

Больно-о-о-о как… боги претемные! Как в замедленном времени увидела первый шаг Повелителя навстречу противнику. Голова кружилась, но странно двоящееся сознание не торопилось покидать Лину. Мир закружился в бешеном вальсе, и она рухнула на пол. Оружейнику не хватило какого-то мига, чтоб закончить начатое…

Лежа в горячей расплывающейся луже, судорожно распахнутыми глазами ведьмочка вглядывалась в потолок, чувствуя, как боль разъедает тело. И одновременно бесстрастно и безразлично фиксировала происходящее. Увиденные чужими глазами картины урывками мелькали в голове. Резкий смазанный рывок вперед, взблески мечей. Крики, почти мгновенно переходящие в предсмертные хрипы. Темная, почти черная кровь, веером брызг разлетающаяся над ней. Быстрая тень, мечущаяся в гуще беспорядочной свалки. Гибкое движение, едва заметное взгляду, ускользающее от оружия. Удары и хруст костей… Безмерно удивленные янтарные глаза Мастера Оружия, вперившие мертвый взгляд в пространство. Голова оторвана и тела не видно… Какое-то очень знакомое брезгливое движение пальцев, отирающих кровь с лица.

Уже чувствуя, как вместо боли разливается блаженное оцепенение и холодеет спина, она услышала:

— Займитесь теперь этой…

Красное на золотом… как это красиво.

Завещание

Я, Линара Велена, находясь в ясном уме и твердой памяти, завещаю все мое состояние, помещенное в драгоценные металлы и камни, своей единственной родственнице, внучатой племяннице, носящей имя Линара Эйден, майл’эйри Эйден. До совершеннолетия данной родственницы, по законам Ронии наступающего в восемнадцать лет, капитал будет помещен в банк «Бергйерр и сыновья» под соответствующий процент. Все время до совершеннолетия к пользованию будет доступен только процент с капитала. После того как наследнице исполнится восемнадцать лет, капитал поступит в полное ее распоряжение за вычетом соответствующих налогов. Она совершенно свободна в способах использования капитала. В случае замужества капитал будет помещен в специальный фонд, независимый от состояния мужа наследницы, и из него будут ежемесячно выплачиваться определенные суммы на «булавки». Таким образом независимый капитал унаследуют дети и он не будет растрачен на нужды мужа.

Прочее имущество в количестве двух особняков на севере, со всем содержимым унаследует мой супруг Эрград.

Моей бессменной горничной Мелитее и дворецкому Серинаю до самой их смерти будет выплачиваться пенсия в размере ста золотых в месяц каждому из соответствующего фонда.

Такова моя воля.

Подписано и заверено:

Рейгран Бергйерр, старший клерк

Севиль Эрлен, управляющий

Кохран Рейнан, нотариус.

Глава 18

Буря в горах, пропасть во мгле,

Мы выбираем, рискнуть или нет.

Битва со смертью иль смерть в темноте,

Сражение с тысячью бед.

Тьма наступает, бездна в душе,

Мы выбираем, вперед иль назад.

Довериться силе или себе?

Рискнешь ли отправиться в ад?

Любовь или счастье, верность иль честь,

Победа иль сотня смертей.

Мрачная колыбельная качала девушку в своих объятиях.

Выбрать ли жизнь, на вечный покой ли обречь,

Решай, мой друг, поскорей.

Сознание медленно выплывало из тягостной дремы. Иногда смутные видения обретали плоть, и Лине казалось, что ее тела касаются холодные уверенные руки. Тихие певучие голоса доносились из холодного тумана, что-то обсуждая. Иногда после этого вспыхивала резкая боль, и девушка стонала и металась, пытаясь вырваться из цепкой хватки. Снова и снова губ касалось горьковатое теплое питье, и она проваливалась обратно в забытье.

Странная мрачноватая музыка путаной тропой вывела девушку из сна. Она резко распахнула глаза, напряженно вглядываясь во тьму и пытаясь вспомнить… В голове царила подозрительная пустота. Почему она лежит под тонким шелковым покрывалом, совершенно обнаженная? И почему практически не ощущает рук или ног? Сосредоточившись, попробовала шевельнуть пальцами ног. Получилось?! Но по всему телу разлилась непонятная тупая боль, постепенно сосредоточившись на ровной, в ритме сердцебиения, пульсации в правом боку. Тут воспоминания хлынули сплошным потоком. Практика, зелья, торжественный прием, танцы… и все остальное…

И что заставило ее учудить такое? Или кто?

Лина выругалась шепотом, пробуя приподняться на локтях. Но мягко упала на подушки. Руки не желали держаться, разъезжаясь. Беспомощность и абсолютная темнота начинали раздражать.

На лоб легла чья-то прохладная рука:

— Спокойно. — На стенах медленно начали разгораться магические огни, озаряя желтым светом небольшое помещение и говорившего. От Повелителя дроу, пристально оглядывающего девушку, веяло осенней бурей и слабым недовольством. Лина непроизвольно начала заливаться краской, пытаясь вжаться в перины.

— Исс эре[11], — произнес дроу, не отрывая руки от горячего лба ведьмочки, — вижу значительное улучшение в вашем состоянии, так что, — кивнул он, — по выздоровлении ожидаю вас, майл’эйри Эйден, на аудиенцию.

— Как пожелает мой Повелитель, — ответила по правилам Лина, изобразив поклон движением подбородка. Точнее, так следовало бы отвечать только верноподданным эльфам, но это такие мелочи…

Плавным движением он поднялся с кресла, прихватив риолон, и исчез, наверное, вышел через не видимую девушке дверь.

Э, неужели это Повелитель сейчас играл? Интересно, где это она находится? Лина решила воспользоваться моментом и оглядеться. Аккуратно, не беспокоя отзывающееся на каждое движение вспышкой боли тело, повернула голову. Не почудилось ли ей это столь человеческое помещение? Впервые за время пребывания в Тирите она видела длинное прямоугольное помещение. Без окон, правда, но с большой высокой кроватью, кушетками справа и слева и столами, похожими на лабораторные, аккуратно уставленными флакончиками и пузырьками. Но главное — стены сплошь были увешаны гобеленами с охотничьими сценами. Очень нетипично…

Напоенный осенней свежестью воздух бодрил и прояснял сознание.

Какой демон толкнул ее на нож, да еще добровольно, ведь можно было обойтись без столь болезненных опытов? Иначе как гипнозом не объяснишь. Но зачем Черному Дракону такие эксперименты? Развлечься можно и проще. Да и какую выгоду можно получить? Скорее убытки, ведь исцеляли ее долго и упорно…

Хотелось бы знать, сколько вообще прошло времени? Дни, проведенные здесь, припоминалось очень смутно…

— О-хо-хо, — хрипло выдохнула девушка, расслабленно глядя в тускло-оранжевый потолок. Раскинула свободно руки, сообразив, что в такой позиции вроде ничего не болит.

Самое время предаться мрачным раздумьям о смысле жизни, хотя это было совершенно не в ее характере. Но не пришлось. Послышались легкие шаги, и в поле ее зрения вплыл очередной дроу. Лина моргнула. Вьеллан дель Грио’Шелл, Черный целитель, все так же походил на привидение.

— Так, что тут у нас, — профессионально нейтральным тоном мурлыкнул он, единым движением сдергивая покрывало. Девушка в очередной раз дернулась, мучительно краснея, затем подумала, что наверняка все уже нагляделись на эти жалкие телеса. Чего стесняться?!

Целитель же, наклонившись, провел пальцами вдоль ее тела. По правому боку побежала щекотка, подозрительно напоминающая топот множества лапок каких-то насекомых. Лина скосила глаза, пытаясь разглядеть подробности. Ничего не видно… Дроу глянул на нее вопросительно, иронически приподняв бровь. Девушке удалось прочистить горло и хриплым, испугавшим ее саму голосом спросить:

— Сколько дней я здесь уже нахожусь, гейнери целитель?

Вьеллан, не прерывая странных манипуляций, будто сплетая пальцами видимую только ему паутину над девушкой, спокойно ответил:

— Сегодня — шестой день, почтенная.

— Хрр, — оторопело выдохнула студентка, — что же случилось… — она даже попыталась приподнять голову, но была твердо уложена обратно, — со мной?

— Кинжал, на который вы так неосторожно напоролись, оказался малым Убийцей магов работы мастера Нир’Эшш, отравленным ядом из Сада Кристаллов. Сама по себе рана не опасна, но магическое воздействие повредило четыре ребра и серьезно нарушило работу легкого. Сказалась также сильная потеря крови, ибо ваша обладает слабой сворачиваемостью, что только усугубилось эффектом Кровопийцы… — перечислил Целитель.

Каким-каким эффектом?

По мере осознания его слов студентка все больше впадала в ступор. Хорошие, однако, у дроу целители, если она еще жива. На родине она сподобилась бы получить только удар милосердия. И то, если бы дожила.

— Очень интересный случай, — несколько увлекся дроу, и в его голосе прорезались нотки, похожие на Тьеоровы. Прямо-таки естествоиспытатель, потрошащий редкий вид хамелеона. И тщательно изучающий его внутренности. — Для восстановления магического баланса пришлось использовать даже чары Крови. Сам Повелитель, мастер высокого ранга, занимался вами. Между прочим, у вас пошли очень интересные побочные эффекты…

— Ка-акие эффекты? — перепуганно выдавила девушка, буравя взглядом целителя. Повелитель, надо же… да еще эффекты…

— Ни яд с кинжала, ни противоядие на вас практически не подей-ствовали… не доводилось ли вам практиковать шесс-саин[12]? Или вы принимали эликсиры на основе каких-то ядов?[13]

— Эх-ха, — неопределенно выдохнула Лин. — Всякое было…

Не так давно на нее целый шкаф опрокинулся, чего там только не было! И эликсиры, и яды… Таким не похвастаешь.

— Это вас и спасло. Нанесенный на кинжал яд в итоге не угрожал вашей жизни, и благодаря его быстрой нейтрализации мы сумели заняться чарами… быстро. В случаях, подобных вашему, очень важно соблюдать последовательность исцеления, но в то же время промедление смерти подобно. Сначала яд, затем чары. Весьма странно, что Пожирание оказалось ослаблено. Какова бы ни была причина этого, действие заклятия, наложенного на клинок, ослабело, и было вовремя нейтрализовано, благодаря чему вы до сих пор не предстали перед вашими богами… Впредь не в коем случае не рекомендовал бы вам попадать на зуб клинкам мастера Нир’Эшш.

Дроу закончил свои странные манипуляции, после чего Лина совершенно перестала ощущать собственное тело. Боль тоже пропала, что радовало. Только голова осталась свободна от странного онемения. Очень… сюрреалистическое состояние. Живая мыслящая голова. Когда целитель, накрыв ее простыней, направился к выходу, девушка забеспокоилась:

— Я так и останусь здесь?! Прямо так?

— Разумеется, — спокойно обернулся эльф, — еще не менее двух дня. Регенерация еще не окончена…

— Но чем же я буду… питаться? — дернулась было Лин. — Кушать то есть…

— В этом помещении осуществляется постоянная циркуляция магической энергии, поддерживающей тело в должном состоянии. Отдыхайте и набирайтесь с-сил. — Оставив девушку переваривать это непонятное, несколько шокирующее заявление, целитель вышел.

И что же делать прикажете в таком состоянии? В очень неприятном состоянии, когда можно только думать, думать, думать… Причем о хорошем — не получается! Все больше о мрачных перспективах и отсутствии мало-мальски достойной цели впереди.

Ну, удостоверилась она, что ни есть, ни пить, ни… кхм… в туалет не хочется. Полюбовалась гобеленами. Особенно понравился левый. С рассевшимся на земле в позе объевшегося пса черным драконом с такой сытой, хитрой и наглой мордой, что ни груда сваленных рядом с ним пустых доспехов, ни многозначительно покачивающаяся на кончике когтя корона уже ничего не добавляли к образу и смыслу картинки. Жизнеутверждающе!

Юмористы желтоглазые! Но рука настоящего мастера чувствуется… После получаса усиленных раздумий студентке удалось придумать смешную, на ее взгляд, подпись. По краю следовало выткать: «Драконы тоже любят консервы!»

Изгибы потолочного орнамента все время навевали умные мысли. Отвлечься не получалось!

Например, зачем вообще Лина сунулась в этот коридор? Или не отправилась домой сразу по выходе из камеры? И вот еще что… Получается, чары Крови накладывал на нее сам Повелитель! От чего могут пойти куда более неприятные эффекты. При подобных операциях, если она правильно помнит теорию, требуется передача крови от заклинателя к объекту. И чем сложнее чары, тем больше крови, тем нерушимей возникающие узы. Узы Крови… Остается надеяться, что не потребовалось ничего серьезнее регенерации.

Время тянулось медленно. Разнообразили его только редкие появления Черного целителя. Все это время Лина только и делала, что думала. За всю жизнь она столько не размышляла. И придя к выводу, что потратила два последних года совершенно бездарно, вовсе не расстроилась. А решила из оставшегося ей в Школе времени выжать все, что можно. Ну, и что у алхимиков урезанная программа, недоделанные преподаватели и бестолковые планы обучения. Библиотека общедоступна, кажется. Как показала практика, это бесценная кладезь информации, из которой надо только научиться извлекать жемчужины интересных фактов.

Ну почему, почему алхимики такие жалкие? Война закончилась пятьдесят лет назад!

«В связи с резко возросшей активностью алхимиков, принявших как сторону законного короля, так и ренегатов, и с последствиями ведения ими военных действий, постановляем:

— урезать программу изучения боевых эликсиров и порошков до одного семестра, а впоследствии до половины семестра факультативно;

— уделять больше внимания развитию таких направлений, как исцеление, хирургия и травоведение;

— доступ для студентов к библиотечным фондам редкой и опасной литературы ограничить (только с разрешения директора);

— аспирантов допускать к изучению более серьезных чар и зелий только после личного поручительства руководителя занятий;

— ввести практику магического патентования выпускников: алхи-миков, охотников и прочих, для которых магическая специальность не является основной;

— довести это решение до других магических школ континента».

Из постановления Ронийского Попечительского Совета

Вообще-то подобная феерия ярких событий, обычной Линариной жизни не свойственных, несколько обескураживала. Отчего вдруг судьба пустилась вскачь, как ошпаренная кошка? Зигзагом… Решительно, стоит приписать подобное только неблагоприятному влиянию темных эльфов!

Через два весьма условных дня целитель разрешил девушке сидеть, говорить и принимать посетителей. Каковых, впрочем, не ожидалось. Ошибочное мнение, как оказалось.

Лина сидела, опираясь на мягкие белоснежные подушки, прикрывшись белой простыней, и с мрачным ожесточением горланила глупую песню. Точнее, тихонько шипела, ибо звуки громче шепота вызывали приступы боли.

–…на стене сидели тридцать три коровы,

Одна упала, осталось тридцать две…

Начинала она с сотни.

Первым, и весьма раздраженным посетителем оказалась Сьена. Ее зеленоволосое высочество заявилось, когда Лина расправилась с двадцатой буренкой. И не с пустыми руками. На кушетку была яростно брошена целая гора вещей, на другую элегантно приземлилась сама посетительница, наряженная в черное обтягивающее нечто. Девушка, настороженно примолкнув, следила за ее движениями. Судя по всему, мрачная полупрезрительная гримаса не собиралась покидать прекрасное лицо принцессы.

Вот, усевшись, она заложила ногу за ногу. Затем поменяла их местами, откинувшись расслабленно на угол кушетки. Сложила руки, унизанные кольцами. Порывисто вскочила, за ней взметнулись полы черного одеяния. И решительно уселась на край твердой кровати, приблизившись к больной почти вплотную. Лина только удивленно моргнула, наблюдая за элегантными метаниями Сьены. Сейчас, когда эльфийка зло ощерилась, стали заметны крупные клыки под верхней губой. Вкупе с сузившимся вертикальным зрачком они наводили на совершенно определенные мысли о дальних предках нынешних хозяев глубин. Хищники, вот как следует написать в родословной характеристике.

— С-скажи, ведьма-недоучка, зачем ты вообще сунулась в тот коридор?

Очень хороший вопрос!

— Из-за этой твоей выходки мне два дня пришлос-сь провес-с-сти в Ледяном зале! — прошипела в ярости принцесса.

Ах, вот в чем дело! Недовольство незаслуженным, на ее взгляд, наказанием. Угу! Нечего было тащить несчастную практикантку на глупые торжества, а потом бросать без присмотра, с неожиданной злостью подумала Лин.

— Любопытство губит не только кошек, — как можно нейтральнее заметила она вслух. Принцесса подалась вперед, почти уткнувшись носом в лицо собеседницы.

— Любопытс-с-ство? — зло выплюнула она, но неожиданно ее настроение сменилось на более спокойное: — Ну и как там было?

Практикантка осторожно, одним пальчиком, отвела дроу подальше и вздохнула с облегчением. Плохо контролируемые эмоции — это опасно! И не только для нее…

— Страшно…

— Как же все происходило?

— Что? — невинно спросила Лина.

— Ррр! Пр-р-редставь! Вот появляемся мы, все при оружии, на зов нашего властелина! И что?! Видим живописную картину — два десятка мертвых тел разной с-степени расчленения… и Черный Дракон, небрежно отирающий кровь… плюс полумертвая ведьма до кучи! Алхимик с целителем — прямиком сюда, заниматься прямыми обязанностями, я — в Ледяные залы, прочие — дальше веселиться! Рядовая вечеринка с Повелителем! Не считая того, что без голов в прямом смысле остались три Мастера! Не считая подмастерьев. — Сьена потихоньку понижала голос до испуганного шепота: — Как же так?

Лина откинулась на подушки, прикрыв глаза, вспоминая.

— Руками, голыми руками, — так же шепотом промолвила она в ответ на завистливый монолог принцессы. — Вам, ваше высочество, до Повелителя Тирита как до небес… даже дальше…

Глава 19

Темнота, быстрое, смазанное движение вбок. Крики, переходящие в предсмертный хрип. Скрежет мечей. Росчерки слепящего света. Разлетающаяся фонтаном черная кровь. Мертвые янтарные глаза…

Лина судорожно дернулась, просыпаясь. И так каждый раз. Стоит только покрепче заснуть, как начинается. Не скоро, похоже, забудется эта кровавая феерия. Дальше пытаться заснуть она не станет, потому что следующим номером обязательно придется принять личное участие в умерщвлении заговорщиков. Уже проверено!

Чем бы таким заняться? Лучше всего — систематизацией курсового материала. Лине пришлось аккуратно привстать, облокотившись на подушки, чтобы дотянуться до изрядно потрепанных блокнотов на столе. Водрузив их на колени, она облегченно вздохнула. Ну а свет теперь загорался автоматически, едва девушка открывала глаза. Вполне достаточный, чтобы разобрать свои собственные каракули. Некоторое количество сведений не следует демонстрировать кому попало. Особенно в свете предстоящей дипломной работы. Лина подозревала, что кража сведений студентами друг у друга не является чем-то из ряда вон выходящим. А уж как любят аспиранты и младшие преподаватели пользоваться плодами чужого труда…

Кроме того, соображения разумной секретности диктовали свои условия. Да и надо ли всем знать, что темные эльфы вовсе даже не едят послов на завтрак, а любимое блюдо наследницы — фаршированные рябчики в апельсиновом соусе. Мусора набралось много…

Еще через пару весьма условных дней упорного труда Лине разрешили встать. Проделано это было изящно, с чисто эльфийской оригинальностью. Открыв глаза после одного короткого сна, девушка обнаружила, что гобелен, где утомленные охотой рыцари сидят вокруг горы невинно убиенных уток, возвышающейся до их пояса, отодвинут, открывая дверной проем. В ванную! Ура!

Только до нее еще нужно дойти… Чувствуя странную слабость в ногах, ведьмочка сползла с кровати. И вдоль стеночки, отдыхая после каждого шага, направилась к манящему ее блеску воды.

Прямоугольное, выложенное серо-синей плиткой помещение могло похвастаться гигантской ванной прямо в полу, наполненной горячей водой, зеркалом во всю стену и прочими продвинутыми удобствами. На потолке изящная мозаика изображала купающихся в озере девушек непонятной расовой принадлежности. За ними из-за кустов подглядывал некто, сильно напоминающий светлого эльфа. И как это интерпретировать? Мы, мол, до такого не унижаемся! Или — чем мы хуже?!

Тут Лина перевела взгляд на зеркало. М-да! Магия магией, но кушать все же надо! Она, конечно, мечтала похудеть, как и все девчонки, но чисто абстрактно и не так сильно! При ее небольшом росте и благоприобретенной бледности оставшиеся мощи смотрелись жалко. Кожа да кости… ребра можно было пересчитать, не ощупывая. Тазовые косточки, выпирая, натягивали кожу и, казалось, могли в любой момент прорвать ее насквозь. Да еще полосатые, сильно отросшие волосы… А ведь раньше она могла похвастаться плотным, упругим телосложением.

Привидение, да и только!

И шрам. Темная, почти черная ворсистая нить неровной полосой тянулась по правому боку почти до подмышки. Местами она собиралась в узелки под кожей, будто там сидели какие-то жучки. От них тонкой сетью по телу расползались еле заметные серые ниточки-лапки. Жуть! Лина поспешно скрылась в пене…

Не надо думать, что ее забыли. От посещающих девушку в самые неподходящие моменты Сьены и Лиса она выяснила, почему это место такое нехарактерно очеловеченное. На взгляд дроу… Дом исцеления Тирита — единственное общедоступное и часто посещаемое представителями других рас место. Гномы, оборотни, тролли, люди, даже орки… кто только сюда не попадал. А так как эти существа во время выздоровления становятся невероятно капризными, а их психика настолько неустойчивой, особенно в классически оформленных интерьерах, что это мешает скорейшему выздоровлению, то пришлось идти на уступки чужим вкусам… уф! Это Черный целитель так сказал. Пришлось украшать Дом исцеления по-человечески. Правда, очень уж на свой лад. Хотя и красиво.

С учеником алхимика толкового общения не получилось. Зато получилось в ответ на завистливые насмешки запустить в него «иглу». Потом нагрянул Вьеллан, с шипением обещающий прикончить того, кто сбил настройку, и выгнал весельчака взашей.

В этом однокомнатном существовании утешало только одно. Курсовой Лине удалось сварганить — не подкопаешься. На эльфийскую бумагу, белую и гладкую, чернила ложились ровно, без помарок и исправлений. Как они такую делают? Зачарованные строки выравнивались, а ошибки исправлялись простым прикосновением пальца. Мечта любого студента. Увлекшись, она даже превысила норму раза в полтора, хотя выкинула все лирические отступления и вела повествование сухим языком казенных указов.

Наконец сверху лег титульный лист, плотная белая бумага с вензелями и реквизитами Школы. Теперь под заявленной темой оставалось проставить несколько подписей и печать. Мастера — руководителя практики, то есть Тьеора, заведующего кафедрой алхимии и Повелителя Тирита, потому что юридически Лине пришлось проходить практику в чужом государстве. Вот с этим и предвиделись проблемы…

Дела закончились, и стало совсем скучно. Девушка лениво прохаживалась по комнате, пытаясь изжить противную слабость в ногах. Тут, благостно улыбаясь, в комнату вошел целитель. Желтоглазый эльф остановился в дверях, прокашлялся:

— Вижу, вы на пути к выздоровлению, майл’эйри Эйден! — официально обратился к ведьмочке дроу. — Полагаю, вы будете рады узнать, что вам можно покинуть Дом исцеления.

Издав нечленораздельный радостный вопль, Лина поспешила собрать вещи. Влезая в огорчительно провисающую на фигуре куртку, прислушивалась к величавому вещанию целителя.

–…полное восстановление возможностей организма наступит со скоростью, зависящей только от вас.

— Э-э? — оторвалась девушка от впихивания курсовой в сумку.

— Я рекомендую больше времени уделять восстановлению мышечного тонуса. Физические нагрузки, начиная с самых незначительных… бальные танцы, фехтование.

— Разумеется, — кивнула, чуть не приплясывая от нетерпения, девушка. — Сопроводите меня к выходу, будьте добры?

— Пойдемте же, — церемонно предложил ей руку эльф. На идеальном лице не отразилось ни одной эмоции, кроме благожелательного ожидания.

Они прошли через столь любимую эльфами анфиладу залов, невысоких, увешанных жизнеутверждающими гобеленами и украшенных мозаиками. Миновали длинный коридор с множеством дверей. Когда девушка совсем было собралась повиснуть на руке спутника, спустились по широким белым ступеням в большой овальный зал — вестибюль. В дверной проем прямо напротив лестницы били яркие солнечные лучи.

— Алле сиеллис[14], драгоценная, — изящно склонился перед ней дроу. Указал рукой в сторону входа. — Доберетесь ли вы до ваших апартаментов самостоятельно?

— Алле сиеллис, — склонила голову в ответном прощании Лина, — примите благодарность за спасение моей никчемной жизни! И да, конечно же, дальше я справлюсь сама.

Посмотрев вослед целителю, вздохнула и походкой паралитика двинулась через зал. По полу была выложена сложная мозаика, как ножом разрезанная солнечным лучом. Линара поймала себя на том, что идет не прямо, а невольно следует за изгибами изумрудно-зеленого узора. Оберегающие руны.

Выйдя и проморгавшись на солнце, студентка только вздохнула. Этот непотребный черный эльфийский юмор. В данном случае — лечим и калечим. Или это только ей смешно?

Она стояла на небольшой, шагов пять шириной, площадке, козырьком выпирающей на почти отвесной стене. Дом исцеления, оказывается, находится далеко от города темных эльфов, внутри не самой маленькой скалы. И чтобы попасть в Тирит, требуется… девушка встала на корточки и глянула вниз… спуститься на несколько пролетов вниз по узенькой, вырубленной в скале лесенке, перейти через бездонную расселину по изящному арочному мостику. А дальше… Лина опасно свесилась вниз… кажется, начинается туннель?

Почувствовав странное движение воздуха за спиной, Лина поспешно обернулась. Под ее удивленным взглядом на площадке разворачивался групповой портал, краем воронки грозя спихнуть ее вниз. Спустившись на несколько ступеней, Лина полюбовалась порталом Тьмы, черным с золотистыми искорками, который вытолкнул из себя троих окровавленных эльфов в походной одежде и гнома. Бросив мимолетный взгляд на удивленную девушку, они с шумом и руганью ввалились внутрь. Понятно, телепортеры демонские! Ее же небольшой опыт в данной области весьма специфичен. Вздохнув обиженно, девушка начала медленный и осторожный спуск к тоннелю. День обещал быть долгим…

Жизнь продолжалась.

Пока Лина добралась до дворцовых покоев, у нее иссяк запас ругательств. Оказалось, что узенькие мостки являются любимой транспортной артерией не только Тирита, но и, так сказать, пригородов, соединяя все что ни попадя. Балкончики и обрывы чередовали друг друга с возмутительным постоянством. Подобные препятствия Лина преодолевала, судорожно цепляясь за символические поручни и категорически не желая смотреть себе под ноги. Накатывающая временам слабость вовсе не способствовала быстрому передвижению. Особенно над пропастью, на дне которой клубится густой сизый туман. Да еще и повисшая мешком на отощавших плечах одежда, в которой девушка напоминала себе старое огородное пугало, используемое начинающими охотниками как мишень. Да давало о себе знать неожиданно проснувшееся чувство голода, причем так, что редкие мимохожие дроу оборачивались, заслышав бурчание в ее животе.

Уже расположившись в апартаментах, где не наблюдалось ни Тьеора, ни Лиса, она сообразила, что можно было добраться до дворца и низом. А то и податься в Нижний город, в резиденцию алхимика. Есть хотелось зверски. Как это проделывал мастер? Лина села, прикрыв глаза, сосредоточилась… Завтрак, завтрак, завтра-а-ак! От мысленного усилия зазвенело в ушах. Но четкая мысль, настроенная на единственное известное ей место, где готовят еду, ушла по назначению. Приправленная адресом доставки и обещанием наведаться собственной персоной, она наверняка вломилась в чье-то сознание, вызывая жуткую мигрень.

Некоторое время Лина тупо пялилась на узорчатый ковер, приходя в себя после сеанса бытовой телепатии. Затем прямо на полу с легким хлопком и звоном материализовались несколько серебряных тарелок, прикрытых прозрачными крышками.

— Ну, хвала богам! — воскликнула Лина и набросилась на первую за дюжину дней еду. Даже не интересуясь, из чего, собственно, она приготовлена.

Глава 20

Дни тихо утекали сквозь пальцы. Спокойное размеренное существование не нарушали дворцовые приемы, незапланированные отравления и прочие неприятные события. Не подумайте чего плохого…

Тьеор продолжал грузить студентку информацией, все больше углубляясь в дебри высшей алхимии, явно не задумываясь о последствиях. Лис же потихоньку начал приступать к практическому освоению боевого раздела.

Иногда забегала ее высочество, мрачно жалуясь на возросшую загруженность. На что мастер-алхимик мерзко усмехался и говорил, что просто остается гораздо меньше времени на выведение из себя окружающих. А после совершеннолетия его совсем не будет…

Когда Тьеор удалялся по свом загадочным придворным делам, наступало время самых интересных занятий, экспериментальных! Лина принимала посильное участие, с интересом конспектируя особо выдающиеся рецепты и результаты.

Совсем несложный в изготовлении состав под названием «очищение», из раздела бытовой алхимии, не вызвал особого интереса. Основой его были истолченный гранит и кварцевый песок, затем добавлялись три капли гномьей крови, настой из корня валерианы и компонент со странным названием «гремучая бабочка». В качестве катализатора использовалось физическое воздействие. Попросту, требовалось хорошенько швырнуть флакон из толстого стекла об пол. Что Лина и проделала по просьбе квартерона. И не стоило потом обижаться…

Потому что возникший на пустом месте песчаный вихрь обладал действием, схожим с действием наждачной бумаги. Вертясь, шипя и плюясь песком, он двинулся по лаборатории прямо на Лиса. Тот попытался деактивировать его, но это должна была проделать Лина, да только не знала она, как… Успев выскочить в зал и захлопнуть дверь, девушка прижалась к ней спиной, слушая доносящиеся оттуда нецензурные вопли, грохот и шуршание песка. Наконец все затихло. Заглянув внутрь, она наткнулась взглядом на эльфа и не сдержала смех. Увернулась от молнии, которую злющий Лис запустил в нее и расхохоталась в голос. Жертва неумеренного любопытства отчистилась будь здоров как, сияя красной, как у помидора, кожей на лице. Заляпанная реактивами рубашка вычистилась тоже, но стала почти прозрачной. Лаборатория сияла. Блестящие мензурки и колбы, отполированные столешницы и дверцы шкафов… а единственным ущербом оказались опрокинутые Лисом, когда он уворачивался от вихря, тигли.

— В следующий раз, — сквозь слезы заметила Лина, — прочитай сначала до конца о характере воздействия зелья!

В качестве наказания Лис полные сутки изучал толстенный фолиант по травоведению пиратских островов Ожерелья.

От испытания «огненной розы» прямо во дворце разъяренный алхимик их удержал, надавав подзатыльников, и популярно объяснил, что пламя, формирующееся в виде гигантского распускающегося цветка, может выжечь гранит на две дюжины метров вглубь. Их, недоучек, это уже не обеспокоило бы, но ему пришлось бы самостоятельно восстанавливать и магическую, и естественную часть разрушенного, мало того, еще бы и взыскание наложили!

В пустом темном коридоре стояли двое. Здесь, вдали от нахоженных путей, Лис собирался испытать «огненную змейку», которую сварила Линара. На «розу» не хватило первородного огня… Длинный проход в этом месте изгибался, образуя выступ, за который девушка намеревалась нырнуть в случае опасности.

— Послушай, здесь написано, — она заглянула в книгу, — что огонь распространяется в совершенно произвольных направлениях сплошной стеной высотой до трех метров… Стой!

Но Лис уже широко размахнулся, зашвыривая фиал далеко вперед. Лина охнув нырнула за угол, когда на стене расцвела огненно-красная роза. От нее стремительно побежали в разные стороны ослепительно-белые змейки огня. Две или три отправились дальше вглубь, а одна, извиваясь, взлетела к потолку, резко изогнулась и метнулась прямо за спину испытателям. Девушку обдало нестерпимым жаром. Машинально развернувшись, она прижалась к стене и прикрылась толстым фолиантом. Полутарометровая струя огня убежала дальше по коридору, а Лис, шипя сквозь зубы, принялся сбивать с одежды пламя. Голыми руками… От жара занялись его куртка и волосы. Роскошная прическа квартерона пропала, и эльфу, только-только залечившему ошкуренное лицо, предстояло теперь отращивать ее по новой. И лечить ожоги…

Уже стоя перед алхимиком и выслушивая запоздалую нотацию и категорический запрет касаться чего-либо в лаборатории в его отсутствие, Лина принялась подсчитывать свои потери. Куртка обуглилась со спины, но уцелела, лицо спас фолиант, обитый кожей морской риссы. Руки покраснели и зудели, а прическа… спереди сохранилась челка и пара рыжих прядей, но весь затылок… волосы там скрутились от жара и осыпались пеплом почти до самого основания. Когда Лина обнаружила это, Тьеор как раз обещал придушить ученика и зарыть прямо на месте.

— Не-е-ет! — заорала девушка, зажигая кровожадные ведовские огни в глазах. — Я сама!

Она уже почти полюбила новую шикарную расцветку своей шевелюры.

И все же этот вопль не сравнить было с тем, что раздался на следующий день, когда практикантка обнаружила, что за ночь волосы отросли ниже пояса! Предупредить не могли?! А вот Лису Тьеор запретил возвращать на место его шикарную шевелюру вплоть до окончания ученичества. В назидание и напоминание о произошедшем. Почти лысый эльф — это оригинально.

Глава 21

Очередной бурный вечер (в смысле погоды), когда рассевшиеся после ужина в креслах Тьеор, Лис и девушка напоминали самую обычную дружную семью, был прерван появлением мечтательной принцессы. Рухнув в кресло, она блаженно вытянула изящные ножки.

— Вот и осень скоро! Всего пять дней осталось… — почти пропела она.

— Как пять?! — резко вскинулась Лина, терпеливо опробывавшая риолон в разных тональностях.

— Да, да, и вот грядет великий год моего первого совершеннолетия! — продолжала принцесса, но внимания на это заявление никто не обратил.

Лис, оторвавшись от очередного фолианта, и Тьеор, прервавший медитацию, удивлено наблюдали за метаниями Лины. Громко поминая всех темных богов, она носилась по анфиладе помещений. Неожиданно выяснилось, что за время пребывания в Тирите Лина обросла кучей вещей, которые категорически отказывались влезать в сумку, с которой все начиналось. С охапкой одежды девушка ринулась в зал.

— Что вообще происходит? — недоуменно спросила Сьена, двумя пальчиками брезгливо подцепляя спланировавший на нее предмет туалета.

— Опаздываю! — прокричала Лина, роясь в вещах. Вопрос решился просто — все оставить! Хотя… воздушные кружева занимают совсем немного места, а с риолоном, за который уплачено кровными, она ни за что не расстанется.

— Куда? — невозмутимо поинтересовался алхимик, осматривая подсунутую ему бумагу. Лина услужливо подала перо.

— Мастер, подпишите, пожалуйста, вот тут! — настойчиво попросила девушка, наседая на Тьеора. Он машинально вывел странную закорючку.

— И что…

— Благодарю покорно! — Лина резко выдернула у него из рук титульный лист, изобразила поклон.

–…это значит? — настороженно закончил Тьеор.

— Моя практика окончена! — пропела девушка, взмахнув листом. Затем сменила тональность на мрачную и закончила: — А защита через шесть дней! Алле сиеллис!

Она дернула себя за волосы, прихватила новую куртку, сумку и риолон и была такова. Какое счастье, что руководитель ее практики не знает, что перед тем как подписать бумаги, он должен устроить опрос по отработанным темам.

«…Первое совершеннолетие у темных эльфов наступает в 50 лет, и до этого срока они получают, так сказать, «домашнее образование», а потом поступают в свою Школу Знаний и постигают там науки лет двадцать — тридцать. Второе совершеннолетие, окончательное, отмечается по факту выпуска из Школы. Так как образование наследницы чрезвычайно запущено, ей придется провести в Школе максимально возможный срок. Хм, если учесть, что Лису всего двадцать три… долго еще Тьеору мучиться!»

Из блокнота Линары

— Да — а… — выразила общее ошеломление Сьена, оглядывая разгром и бедлам, учиненные студенткой. Сиротливой кучкой остались лежать драные штаны, грязные и прожженные куртки, пыльные рубашки. Отдельно на кресле гордо повисло так и не отстиранное золотистое платье.

Лис, проводив взглядом девушку, только завистливо вздохнул. Ему о таком рывке к свободе оставалось только мечтать. Тьеор, усмехнувшись, сделал вращательное движение рукой, и вскоре от брошенных вещей не осталось и следа. Они тихо истлели.

— Лиссэ, — вяло прокомментировала Сьена, — а если эта ведьма вернется?

— Нет, — качнул головой Тьеор, — больше ей от нас ничего не надо. Отныне мы будем избавлены от прослушивания новых музыкальных экспромтов…

— А куда она так помчалась?

— Думаю, — сложил руки домиком алхимик, — оформлять документы у Повелителя Тирита…

Все трое ехидно расхохотались.

Лина мчалась по коридору. Хорошо, что он был пуст. Выскочив в Большой тронный зал, она осторожно огляделась. Под темнеющим куполом ни души. На цыпочках прокравшись вдоль барбарисов, за троном девушка наткнулась на непреодолимое препятствие магической природы. Похоже, печальные последствия любопытства ее ничему не научили. Снедавшее девушку нетерпение было сильнее. Ну что же, пойдем официальным путем. Как бы получить обещанную аудиенцию?

Побродив немного по мозаичным коридорам, Лин наткнулась на яшмовую приемную. А как еще назвать помещение, выложенное разноцветной яшмой, без окон и с высоченной дверью, украшенной черными драконами, напротив входа. Двое стражей в черных кольчугах казались еще менее подвижными, чем вырезанные в камне изображения. Они замерли у двури, скрестив алебарды. Хотя бы живые? Придется проверить.

Четко печатая шаг, Лина прошлась перед ними, оглядела снизу вверх и из позиции «руки в боки» требовательно спросила:

— Я желаю получить аудиенцию у Повелителя! Он примет меня?

Под ее взглядом стражи опустили янтарные глаза, и один, чуть заметно качнув головой, ответил:

— Нет!

— Почему?

— Повелитель Тирита Сьериан дель Дрошелл’Шенан отсутствует… — и замолк уже, кажется, навеки.

Лина отошла за угол и задумалась. Она чувствовала, что ее благие намерения вот-вот накроются ночным горшком. Спрашивать бесполезно, искать самостоятельно — бессмысленно и опасно. Но подпись и печать нужны позарез! А может… девушка кое-что припомнила. Попробовать?

Не раздумывая долго о последствиях, чувствуя, что решимость уже готова испариться, студентка расслабилась, опершись о стену. Образ сам выплыл из памяти. Гибкость и изящество, сила и опасность. Насмешливый взгляд и приятный, завораживающий голос. Аромат осени… тьма… когда образ сформировался полностью, девушка обратилась мыслью к кольцу. В нем дремала закрученная спиралью змейка Силы. Никакого труда не составит разбудить ее и попросить совсем немного. Куда труднее создать воронку и оживить ее. Да еще впечатать в нее образ.

На этот раз контролируемая и строго отмеренная Сила равномерно заполнила сознание. Сине-фиолетовые сполохи окутали фигурку девушки, сочась из кольца и завиваясь в воронку.

— Откройся, портал! — пропела Лина, и из точки сосредоточения хлынула Сила.

Позволив порталу засосать себя, она почувствовала только легкое головокружение. Искрясь, он выплюнул сделавшую шаг девушку прямо в стену. Крепко приложившись лбом о камень, она мигом избавилась от эйфории удачно проделанного колдовства. Боясь открывать глаза, ощупала стену.

— Несомненно, подобное поведение уже становится традицией!

Стремительно развернувшись в сторону насмешливого голоса, Лин растерялась. Почему у нее получается свалиться на Повелителя Тирита в самый неподходящий момент? Хорошо, что в этот раз — только фигурально.

Длинный, уходящий в темноту зал, низкие полукруглые своды и безукоризненно гладкий матовый пол. Черное на черном, еще не успевшее надоесть архитектурное великолепие темного народа. Справа, слева и напротив было развешано, расставлено и разложено оружие. Горы холодного оружия. Мечи и кинжалы всех форм и размеров, скимитары и сколаны, пики, глефы и алебарды, луки и арбалеты… Лезвия слабо поблескивали в темноте, призывая коснуться, взять в руки… Лина судорожно стиснула руки за спиной, поправляя футляр риолона. В таком количестве все это смертоубийственное великолепие воспринималось скорее как произведения искусства в музее, и так же подавляло. Посреди увешанных оружием стен совершенно терялось самое опасное орудие уничтожения.

Прямо напротив девушки, в двух шагах, стоял Сьерриан дель Дрошелл’Шенан, Повелитель Тирита и т. д. и т. п., небрежно опираясь на троллий, если судить по размерам, двуручник. Каменно-спокойный, совершенно невозмутимый, но излучающий странное ироническое веселье.

Поспешно отлепившись от стены, Лина склонилась в полагающемся поклоне, взмахнув листочком:

— Мой Повелитель, разрешено ли мне будет обратиться к вам с просьбой об аудиенции? — и преклонила колено.

— Уж разрешаю! — досадливо произнес Повелитель, вбрасывая меч в ножны. — Опять нарушаете порядок, майл’эйри Эйден…

Девушка поторопилась продолжить:

— Согласно определенным государственным уложениям, по завершении учебной практики требуется подпись дозволившего прохождение практики должностного лица и государственная печать на титульном листе. Я, майл’эйри Эйден, нижайше прошу привести в соответствие с требуемыми правилами титульный лист данной курсовой работы, — закончила она и с замиранием сердца подсунула лист бумаг под руку дроу. Ну подпиши же, о всемогущий, мысленно добавила она. Пожа-алуйста!

— У меня даже снижения налогов не выпрашивали так умильно, — еле слышно заметил Повелитель, прищелкивая пальцами. По бумаге расплылась заковыристая подпись и руна Власти. Вместо печати возник ярко-синий дракончик, умильно зевнул, свернулся клубком и засопел.

— Мы удовлетворяем вашу просьбу, майледи…

— Премного благодарна. — Девушка резко поднялась с колена, осмелев. Подозрительно легко все прошло, даже странно. — Дозволите ли удалиться?

— Дозволяю, дозволяю, — благосклонно кивнул эльф. И добавил ехидно вслед направившейся вдоль галереи танцующей походкой девушке: — Куда это ты направилась, ведьма? Если искать выход, так его здесь нет…

— Как нет? — резко обернулась Лин, ее коса красиво взметнулись за спиной, едва не сбив какое-то копье. Правильно она удержалась от бурных проявлений радости, правильно.

— Это арсенал! — широко обвел рукой помещение Повелитель. — Неужели ты думаешь, что отсюда можно выйти обычным путем?

Возмущенная девушка не нашла, что сказать.

— Позвольте напомнить вам, ведьма, — дроу насмешливо сощурился, положив руки на пояс, — вы имеете право на одну просьбу. Не пожелаете ли, чтобы вас отсюда выпустили?

Оживившись было, Лина крепко задумалась, уставившись в пол. А потому не заметила холодной и высокомерной улыбки, скользнувшей по лицу дроу. Собственнической улыбки.

Это что же получается? Уйти она отсюда уйдет, но вернуться больше не сможет? Не годится! Попробуем самостоятельно, необычными путями, так сказать…

— Собственно, моя просьба будет иной. — Насупившись, девушка опустилась на колено. — Я прошу соизволения собрать материал для дипломной работы в вашем государстве, Повелитель.

— Ну, — слегка озадаченно кивнул эльф, глядя на ее волосы, стянутые диадемой, — дозволяю.

— Моя благодарность, — автоматически добавила Лина, выдергивая из сумки заранее заготовленную бумагу, — но слова в этом мире так мало значат. Всегда нужно нечто более убедительное…

Уже с одобрением за ней наблюдал темный эльф, терпеливо сложив руки на груди. На зачарованном, желтоватом гербовом листе бумаги, реквизированном у Тьеора, зазмеилась надпись. Для этого не потребовалось даже перо! К тому же эта бумага была сама себе копирка. Положишь один листик под другой, и текст наносится на нижний автоматически. Конечно, способ создавал свои неудобства, но для указов, заявлений и прочей бюрократической тягомотины был незаменим.

— Вот так! — Лина выпрямилась.

Все три экземпляра в ее руках гласили: «Я, Повелитель Тирита Сьерриан дель Дрошелл’Шенан, дозволяю Линаре Эйден, студентке Высшей Королевской школы искусств Ронии, находиться на территориях, подконтрольных государству темных эльфов, все время, необходимое для сбора достаточного количества информации для дипломного проекта по специальности “Общая алхимия”».

— Число и подпись, пожалуйста, — церемонно протянула листки дроу Лин.

А тот взял и подписал!

— Ну и каким же образом вы теперь покинете нас? — сделав ударение на «теперь», усмехнулся Повелитель и спрятал один экземпляр разрешения прямо в воздух.

— Телепортируюсь, — беспечно пожала плечами ведьмочка, отступая на шаг назад. Она уже чувствовала, как впадает в транс эстетического любования. Продуктивное общение с этим эльфом возможно на расстоянии не менее четырех шагов.

— Хорошая идея, но здесь стоит блокировка на любую чужеродную силу, кроме моей. — Он прислонил брошенный в начале аудиенции меч к стене.

— О… А у меня и есть — ваша! — парировала девушка, демонстрируя кольцо Силы.

Лна проследила за гибким движением дроу и замерла, перестав даже дышать. Будто обухом по голове ударило. На стене возле тролльей оглобли висела пара клинков в ножнах. Один — короткий, обоюдоострый, едва ли больше локтя длиной, второй — изогнутый в форме лука, с длинной шипастой рукоятью. Они завораживали и звали… подойди, возьми в руки, достань из черных кожаных чехлов… мы так устали висеть здесь… Шаг, другой, и, не обращая внимания на Повелителя, Лина уткнулась в узорчатые ножны. Медленно провела пальцем по изгибам и петлям. В глубине души зазвучала песня, звонкая и радостная.

— Плохо выглядишь, ведьма, — голос над ухом заставил ее вздрогнуть.

— А, — рассеянно обернулась Лина, отрываясь от созерцания, и уткнулась носом в драконий медальон. О боги, как же ей надоел собственный рост!

— Вы плохо выглядите, — нейтрально-любезным тоном проговорил Повелитель.

— Я догадываюсь, — вежливо пробормотала девушка, мечтая о расходящемся косоглазии. Чтобы не упускать из виду находку.

— Я бы не рекомендовал пренебрегать нагрузками, а именно фехтованием, ибо танец ваш превосходен… — Голос дроу вогнал Лину в романтическое отупение. Опять! Сквозь сонную дымку она смотрела, как он снимает оружие со стены и с полупоклоном протягивает ей.

— Прими выбравших.

— Принимаю! — Ее руки самостоятельно приняли ножны, повесили на плечо. Сознание трепыхалось, пытаясь вынырнуть из дурмана.

— Это подарок, — как-то очень довольно прошептал эльф, отводя ее от стены. — Спокойнее…

Лина машинально обратилась к кольцу, пытаясь сформировать портал. Беспокойно заструилась синева вокруг. Резкий окрик и хлесткая пощечина мгновенно привели ее в чувство.

— Куда собрррралась?!

Обиженно схватившись за пылающую щеку, девушка растерянно пробормотала:

— Да в Школу же…

— Кхагорла! Прибыла бы по частям!! Теорию телепортации не проходила?

— Нет…

— Действительно, откуда вам знать! — съязвил дроу. — Отсекатели там стоят. И мои сети чего-то да стоят! Специально от таких скакунов — недоучек! Да еще расстояние немаленькое.

— Поня-ятно, — с мрачным удовлетворением буркнула Лина, — на защиту не успеваю.

У нее во всех смыслах опустились руки.

— Вообще-то, — неожиданно успокоился и повеселел темный, — раз вы приготовили плацдарм для возвращения, в моих интересах помочь! Иначе эта партия потеряет интерес… — не совсем понятно добавил он.

Лина с надеждой глянула сниз вверх. Повелитель развернул ее к себе спиной и положил горячие и неожиданно тяжелые руки на плечи. Прямо перед студенткой легко и быстро сформировалась и развернулась лиловая воронка.

— Только до Восточного форпоста, — прозвучало у нее за спиной. — Откройся, портал!

На мгновение девушку захлестнули чужие яростные эмоции, и она шагнула вперед, подчинившись требовательному толчку. Не упираясь, позволила Силе затянуть себя в яркое сияние. Обернувшись на мгновение, запечатлела в памяти рвущиеся из-под изумрудного обруча пепельные волосы, полыхнувшие белым пламенем глаза и вытянутые руки, с которых изливалась Сила. Сильный ветер трепал черный шелк одежды.

— До свидания!

— Алле сиеллис, Лин-Э-Д’Хани! — донеслось до нее, и воронка сомкнулась.

«Среди живущих доверия нет. Мертвым оно не требуется.

Живое существо никогда никому не откроется полностью. Только будет снимать маски. Одну за другой. Лишь наедине с собой мы отваживаемся полностью обнажить душу, да и то очень немногие.

Жизнь человеческая коротка и мимолетна, а потому доверие, позволяющее им полностью открыться друг другу, среди них встречается очень редко. Да оно им и не нужно, они прекрасно умеют жить иллюзиями.

Однако среди долгоживущих рас старшей ветви подобное встречается еще реже. Самое странное — понимание, что им это гораздо более необходимо. Существует потребность в существе, с которым можно разделить мысли и чувства, наполняющие душу. Ибо одиночество — вещь гораздо более страшная для них, чем принято думать. Сводящая с ума, медленно погружающая в пучину безумия. Ведь нельзя же пять сотен лет жить одними иллюзиями!

Но истинного, чистого доверия почти нет и среди них.

Главной причиной и препятствием является страх. Страх потерять себя, свое главенствующее Я. Это странно, ведь доверяя и раскрывая душу, самую суть себя, мы разделяем и приобретаем, а вовсе не теряем. Нечто новое, отныне и навсегда только наше, неотъемлемое… Тот, кто стал частью тебя, всегда рядом, он поймет, простит и заставит жить дальше.

Рано или поздно все приходят к этому. Надо с кем-то делить хотя бы часть своей одинокой вечности.

И, разумеется, существует множество видов подобных отношений. Не обошлось и без препятствий, и способов их миновать. Для начала, подобные союзы чаще всего скрепляются кровью…»

Трактат «О доверии»

Часть вторая

Ученье — свет…

Глава 1

«Календарь королевства Рония и прилегающих территорий.

Год Дикой сливы. 1567 от рождения Сигнуса Императора

Сатар, месяц урожая. 1-е сатара — начало нового года.

Сатан, месяц листопада.

Сартаин, месяц дождя.

Шертан, месяц голой земли.

Айтан, месяц тьмы. 10-е айтана — день рождения правящего монарха.

Ринан, месяц холода.

Вейранн, месяц рассвета.

Сейранн, месяц цветов.

Сайтарр, месяц гроз.

Праздник лета — пятидневье Божественной милости.

Айвеор, месяц трав. 20-е айвеора — Коронационные торжества. 26-е айвеора — мой день рождения.

Риавеор, месяц засухи.

Синавеор, месяц войн.

В каждом месяце по 30 дней, считаемых по декадам. Каждый десятый день — выходной, не считая праздников. Пятидневье Божественной милости является ежегодным праздником и ни в сайтарр, ни в айвеор не входит».

Из блокнота Линары

Директор Высшей Королевской школы скучал. Ибо что интересного может быть на предзащите летних курсовых алхимиков? Но альтернативой были только контрольные вскрытия у охотников. Не самое приятное зрелище, особенно после плотного обеда в компании высших лордов королевства. Так что лорд Айран, магистр общей магии, владелец множества других бессмысленных титулов, почетный профессор всех магических школ континента, сидел в аудитории на почетном месте и внимал. В огромном полукруглом лекционном зале три десятка студентов, робко кучкующиеся за первыми рядами, просто терялись. За кафедрой восседали в порядке возрастания чинов — старший преподаватель кафедры травоведения Власлен, тощий очкарик, на себе испытывающий новые эликсиры, магистр Сергий с кафедры алхимии, рыжий как апельсин, похожий на швабру любитель парфюмерии, ну, и сам завкафедрой алхимии, магистр Леснид, нудный и вредный старикан, страдающий одышкой. Еще и жадный. И напоследок директор собственной персоной.

На галерке затесалось несколько зрителей.

Дело со скрипом, но двигалось к концу. Всех студентов, трепетно вышагивающих к столам преподавателей и робко косящихся на недостижимо величественную фигуру директора, без особых проблем допускали к защите. О, господа, как нынче измельчали алхимики-то. Все больше травками да косметикой занимаются. Директор в очередной раз тоскливо вздохнул.

— Ну, кто там у нас остался? — лениво поинтересовался магистр Леснид, откидываясь на спинку мягкого кресла, принесенного из его кабинета. Магистр любил комфорт…

— Эйден, Линара! — чуть глумливо усмехнулся Власлен, заглядывая в список. — Тема — алхимические зелья темных эльфов.

— И здесь я ее не вижу! — довольно констатировал магистр-алхимик, обводя взглядом аудиторию.

Директор прекрасно знал эту студентку, но скорее как майледи Эйден, принадлежа вместе с ее отцом к одному и тому же высшему кругу лордов, и регулярно подписывая отчеты, отправляющиеся в Крыло Надзора и Опеки. Какая там, должно быть, поднялась паника, когда девушка исчезла непонятно куда с закрытой территории! Впрочем, все разрешилось наилучшим образом… И наблюдатель, без дела просиживающий в Тирите, пригодился…

А магистр явно предвкушал уже очередную подачку от герцога, по неясным причинам пропихнувшего бесталанную дочь в Школу. Зачем? Куда логичнее было бы отдать ее в Школу Благородных Искусств. Лорд Айран только вздохнул. Алхимики… и лорды…

Пока Власлен и Сергий копошились в бумагах на столе, выискивая нужную ведомость, ситуация резко переменилась. По коридору простучали торопливые шаги, двойные двери резко распахнулись, и в зал ворвалось… нечто. Директор слегка оживился. Логика говорила, что это, скорее всего, вернулась пропавшая студентка Эйден, сообщение о благополучном отбытии из Тирита которой прибыло с магическим вестником несколько дней назад. Успела-таки! Но в каком виде!

Опознать ее было трудно. Маленькая, покрытая ровным слоем дорожной пыли настолько, что не разглядеть ни лица, ни одежды. Только блестящие лихорадочно карие глаза на осунувшемся лице. Ее что, морили голодом?

— А, студентка Эйден, — взял инициативу в свои руки директор, краем глаза заметив неподобающе ошеломленное состояние комиссии. — Вас-то мы и ждали! Вы подготовили курсовую, или вас вычеркивать?

— Помилуйте, господа, я только с дороги, — буркнула девушка, встряхиваясь так, что пыль поплыла плотными клубами. Кто-то чихнул. — Ну да не дождетесь!

Небрежно швырнув на первый стол куртку, сумку и какой-то футляр, она четко прошагала к кафедре и звучно шлепнула перед комиссией стопку бумаги. На них глянула сапфировым глазом драконова печать. И подмигнула.

— Вот вам темные зелья. Осталось поставить только вашу подпись, магистр Леснид, — почтительно склонилась студентка.

Это щуплое создание с торчащими из косы в разные стороны волосами выудило откуда-то чистый платочек. Старательно стирая с лица пыль, обнажило неестественную бледность кожи. Постойте, но разве Эйдены — не смуглые южане?

Очнувшиеся от ступора преподаватели, тихо похихикивая, что-то черкали в ведомостях. Вероятно, отмечали прибытие последней соискательницы. Директор наблюдал. Молча. С едва заметной улыбкой на тонком аристократичном лице. Скука незаметно отступала. У него появилось подозрение, что девушка вовсе не так бесталанна, как думает большинство. Что же теперь придумает старый взяточник? А тот, наконец, среагировал на просьбу равнодушно взирающей на него девушки.

— Я не буду это подписывать! — пробурчал он и брезгливо отодвинул от себя курсовую. Которая, кстати, своей толщиной скорее напоминала небольшой фолиант — приложение к дипломной работе.

— Это почему? — Спрятав платок в карман, девушка вкрадчиво придвинулась к кафедре.

— Вы не посещали консультаций, студентка. — Не ожидающий отпора магистр сделал явный угрожающий акцент на последнем слове. Запугивает?

— А это, — девушка оперлась о стол руками, нависая над бумагами и вперив пронзительный взгляд в магистра, — совсем необязательно, если практика проходит вдали от Школы. У меня было достаточно консультантов. Подписывайте! — и придвинула прошитую стопку снова. Маленький рост абсолютно не мешал ей выглядеть уверенной и спокойной.

— Нет, и не просите…

— Это не просьба, — дернула уголком рта девушка, — это ваша обязанность.

Директор опять улыбнулся. Что дальше?

— Ваша тема не была согласована! — заявил завкафедрой и отодвинул от себя курсовую.

— Как так? А это что?! — Сверху лег зачарованный лист доставшегося ведьмочке жребия, на котором магистр с сожалением узнал свою собственную подпись, заявленную тему и официальную печать ректората. Все было подобающим образом заверено и эльфами также.

Девушка молча пододвинула к нему курсовую. Огорченно вздохнув и прощаясь с солидным денежным вознаграждением, магистр Леснид вознес над ним перо, но…

— Не-ет! У вас тут стоит личная печать властелина, а требуется государственная!

— Что так? — искренне озадачилась студентка.

— А так! — восторжествовал завкафедрой. — С вензелями и скипетрами, а также прочей атрибутикой власти!

И небрежно отправил фолиант обратно.

«Идиот!» — мелькнуло в голове директора. Оправдывая его смутные ожидания, Линара с мерзкой усмешкой принялась рыться в карманах.

— Как же я могла забыть, — звонко разнеслось по залу, — самое главное!

Она торжественно выудила из штанов кожаный мешочек. Церемонно взяв его двумя руками за дно, перевернула. И из шелкового нутра на стол с мягким перестуком посыпались тонкие перламутровые монетки.

Сидящие за кафедрой замерли. С интересом наблюдающие за перепалкой студенты затаили дыхание, по залу разлилась звонкая тишина. Директор вдруг поймал себя на одобрительном кивке. Так его, старого пройдоху! И что ему теперь делать? Возьмешь на глазах у всех и подпишешь — клеймо на всю жизнь! И КАКОЕ! То ли взяточник, то ли шантажист… Не подпишешь — придется исключать девушку из Школы и лишаться дополнительного источника дохода. И все равно… герцог будет недоволен. Подпишешь, но денег не возьмешь — неудачник, не переспорил студентку! И свидетели имеются!

Но что-то подсказывало лорду Айрану: как бы Леснид ни поступил, эта ведьмочка перестала быть дойной коровой магистра…

Выждав пару мгновений, пока до всех дойдет происходящее у кафедры, Линара, умильно улыбаясь, прощебетала:

— Подпишите, прошу вас, магистр Леснид! — и заглянула просительно и преданно в его глаза. И он подписал, багровый от ярости, осторожно выудив стопку бумаг из-под горки монет.

— Благодарствую! — склонилась в полупоклоне девушка. Ну просто сама вежливость! Осторожно принимая из дрожащих рук магистра драгоценные бумаги, мимоходом смахнула монетки в широкий карман. Встретив укоризненный взгляд директора, извиняясь, добавила откровенно и честно, глядя ему прямо в глаза:

— Прошу прощения за причиненные волнения, — и отошла.

— Мы будем ждать вас завтра на защите, майледи Эйден! — весело бросил ей в спину директор.

— Ну разумеется. — Девушка изящно обернулась, взметнув длинную косу, и склонилась на мгновение в придворном поклоне.

На кафедре, издевательски поблескивая, осталась лежать одинокая монетка. Вряд ли забытая совершенно случайно.

Глава 2

В то утро аудитория была почти полна. На третий день осени весь уже почти третий курс явился в большой лекционный зал в предвкушении зрелища. Члены комиссии в отглаженных мантиях заняли первый ряд. В сей знаменательный день студентов почтили вниманием все, кто, несмотря на регламент, ранее пренебрегал рядовой процедурой не самой популярной кафедры. Помимо директора, зал почтили присутствием магистры-артефакторы и охотники. Из выставленных ими оценок и выводилась суммарная величина, отправляющаяся в ведомости. То, что раньше посещение подобных мероприятий было скорее скучной повинностью, дела не меняло…

Весть о вчерашнем посрамлении взяточника неестественно быстро облетела всю Школу. Так, большинству присутствующих было очень интересно, как магистр Леснид будет восстанавливать свое порушенное реноме. Проще говоря, сможет ли он завалить говорливую студентку. На задних рядах даже принимались ставки. Один к десяти, но не в пользу ведьмочки.

Кстати, хотя студенты магических специальностей посчитали ниже своего достоинства объявиться среди прочих, они не пренебрегли возможностью разместить в зале пару хрустальных шаров.

Директор Айран, если бы ему позволило положение, поставил бы на девушку. Дело в том, что у него в предках затесался темный эльф. А, пообщавшись с прадедушкой еще в молодости, будущий профессор довольно плотно ознакомился с привычками и повадками этого народа. Вполне возможно, что майледи Эйден довелось столкнуться с некоторыми трудностями, приобщаясь к обычаям и тайнам темного двора. А трудности закаляют характер. Или вскрывают истинную сущность, заставляя переоценивать собственную жизнь.

Все Эйдены по сути своей изворотливые политики и интриганы, часто преследующие не ясные никому цели. Не столь вызывающе наглые, правда…

Терпеливо выслушав почти три дюжины неожиданно коротких и лаконичных выступлений, не ознаменовавшихся сколь-нибудь внятными придирками со стороны комиссии, зал затаил дыхание. Отбегавшие по различным надобностям гости торопливо вернулись.

На возвышение за кафедрой поднялась Линара Эйден. Опять последняя, Будь ты хоть трижды высокородная леди, а алфавит еще никто не отменял. Отметив, что, даже приведя себя в порядок, ведьмочка все же выглядит странно, директор приготовился слушать. А она не торопилась.

Коричневый ученический балахон висел на ней, категорически оправдывая свое название. Волосы были скручены жгутом и собраны в растрепанный узел на затылке. Молочно-белая кожа делала ее похожей на привидение, четкий шаг и гордо выгнутая спина придавали достоинства. А вот ростом не вышла… за кафедрой почти и не видать! Она тем временем расставила на столе какие-то флаконы и благожелательно взглянула на аудиторию.

— Уважаемая комиссия, дорогие сокурсники, заинтересованные гости, друзья гостей! — звонко начала Лина. — Я никого не забыла? — Она одарила присутствующих широкой улыбкой. — Я чрезвычайно польщена, что тема моего доклада вызвала столь сильный интерес у собравшихся здесь людей… Что ж, позвольте представить вам курсовую работу по теме «Основные алхимические зелья и снадобья темных эльфов».

Прервавшись на миг, Лина отложила в стопку сданных работ свой увесистый труд, и, спокойно сложив пальцы домиком, продол-жила:

— Итак, зелья темных эльфов, специфические и стандартные, подразделяются наукой на базовые, то есть низшие, и комплексные… Начнем с базовых. Раздел первый, исцеление…

Речь ее лилась легко и плавно, а самое главное, безостановочно. Она говорила, говорила и говорила… сухим казенным языком пересказывая почти полностью содержание своей работы. Присутствующие в зале тихо зверели, но ничего не могли поделать! Делая пометки в ведомостях, директор краем глаза косился на мрачнеющих алхимиков и заинтересованных артефакторов. Охотники откровенно скучали. Что взять с людей, лучшим развлечением считающих кромсание разных чудовищ?

Лина сознательно не замедляла темпа речи, чтобы ее невозможно было перебить. Долгое и местами скучное повествование было сознательной издевкой над всеми теми, кто явился поглазеть на ожидаемую словесную перепалку студентки и магистра. Которого тоже не помешает довести до кипения! От невозможности немедленно начать валить ведьмочку магистр даже покраснел. Нервничать — вредно! А любопытные пусть скукой помучаются! Хотя до многих ли дойдет такой тонкий намек?

Быстро разделавшись с исцелением, Лина пространно развила тему ядов и противоядий, а затем приступила к разделу боевой алхимии. Задние ряды даже затаили дыхание при описании эффектов от «огненной розы» и «огненной змеи». Разрушительные способности студентов, проводящих в лабораториях несанкционированные эксперименты, были хорошо знакомы директору…

— Стоп, стоп… — махнул он рукой, очнувшись от размышлений.

Не хватало еще точных рецептов этим оболтусам! За его спиной кто-то тихо и разочарованно вздохнул. Понимающе фыркнув, студентка замолчала.

— У кого-нибудь будут вопросы? — довольно весело покосившись на комиссию, спросил директор.

— Будут, будут! — кровожадно потер руки магистр-алхимик.

–…Таймель златолистная не произрастает в пещерах Тирита. Да и скорость свертывания крови у темных эльфов скорее магический, чем физиологический фактор, зависящий от количества и концентрации Силы в организме… Чем останавливают? Жгутом! А если не помогает, значит, тому одна дорога — на тот свет. Носовое кровотечение как останавливают? Жгут на шею! Или трепанацией черепа… Почему? Потому что если у эльфа пошла носом кровь, значит, кто-то проломил ему голову!

–…Черные целители не являются чем-то необычным. Просто высшие ступени некромантии недоступны для короткоживущих рас. Удовольствуйтесь обыкновенным исцелением, господин магистр.

–…Топленый жир гигантских слизней очень хорош от ожогов, да только найти вам их будет трудновато. Особенно без разрешения, сопровождения и в обществе диких слиссов…

— Ну что ж, — в который раз уже вздохнул магистр, — не продемонстрируете ли вы нам какое-либо зелье из изученных вами во время практики?

— Прямо здесь? — искренне удивилась девушка.

— Прямо здесссь! — не хуже дроу прошипел магистр Леснид. — Вам предоставят все необходимое!

Сами напросились, пожав плечами, подумала Лин. Улыбнулась хищно и приняла из рук лаборанта тигли и колбы. Так, что мы имеем? Мимоходом запалив жаровню, она сыпанула в закипающую воду из одного флакона, затем из другого, поясняя:

— Одна часть лепестков горной фиалки, одна часть корня ночной лилии, волос требуемого объекта. Довести до кипения, дать настояться, и получаем любовное зелье, действующее только на темных эльфов! — девушка проворно зажала нос, а присутствующие в зале дружно затаили дыхание. Вовсе не от восторга… по залу быстро распространился тошнотворный аромат жженой шерсти.

— Для нейтрализации неприятного запаха обыкновенно используется магия Хаоса уровня адепта, не ниже, — любезно пояснила Лина, сложив руки, аки сама невинность.

Действо застопорилось. Пока студенты с задних рядов бегали открывать окна, пока магистры устаивали сквознячок, а магистр придумывал новый вопрос… Несколько человек торопливо покинули аудиторию, зажимая рты. Девушка зевала, с удовольствием глядя на затеянную ей суету.

— А не продемонстрируете ли вы нам что-нибудь обширно практикуемое? — выдал наконец магистр Леснид.

— Сию секунду! — радостно воскликнула Линара. — Раздел бытовой алхимии, сложносоставное многокомпонентное зелье «зеленый змей»! Два грана изумрудной пыли, толченая слеза дракона, то есть белый самородный опал, гремучий порошок смальта, минеральная вода артезианского происхождения… — Руки ее так и порхали над столом, досыпая, помешивая, подогревая. Алхимики бледнели и краснели, видя, как щедро она расходует редкие и, самое главное, дорогие реактивы. — Подогреть на медленном огне, не доводя до кипения, снять пленку, — девушка сдула ее на пол, отчего доски заметно обуглились, — и, — тут Лина вытянула из кармана фиал, откупорила, — одна капля универсального фиксатора!

Студентка наклонила фиал над большим тиглем, где грелась смесь. Ме-едленно наклонила, внимательно наблюдая, как крупная переливчатая капля стекает вниз. Плюх!

Раздался приглушенный треск, и девушка быстро отскочила, прикрывая тигль крышкой. Он ощутимо вздрогнул. Кто-то из присутствующих активировал «щит».

Через пару минут в мертвой тишине Лина аккуратно слила варево, распространяющее приятный свежий аромат, в большую колбу и плотно закупорила. Взболтнула на свету, наблюдая, как мечется внутри зеленая с искоркой жидкость, струйками омывая стекло. Пожав плечами, передала ее магистрам. Аспирант держал колбу двумя пальцами на вытянутой руке, словно опасаясь укуса.

— Рекомендуется разводить в пропорции один к десяти в простой чистой воде и использовать в помещении размером не меньше двадцати кубометров… Не открывайте! — воскликнула она, но поздно. Магистр Леснид с решительным видом выдернул пробку.

Нырнув за кафедру, Лина видела, как из вздрогнувшей колбы, противно шипя на весь зал, полилась пузырчатая пена, заливая стол, магистра Леснида и комиссию. Внезапно мощная зеленая струя взметнулась вверх, ударяя в потолок и рассыпалась мелким горячим дождем, забрызгивая не успевших нырнуть под столы студентов, стекая по активированным «щитам» артефакторов. Охотники, славящиеся своей реакцией, не пострадали. В ошеломленной тишине созерцая изумрудную роспись на потолке, Лина проговорила:

–…для покраски потолков и стен. Самый модный несмывающийся оттенок этого сезона… — Хорошо, что никто не видел холодной усмешки на ее губах. — Взбалтывать не рекомендую.

Разумеется, пятерка была ей обеспечена!

Глава 3

Лина задумчиво стояла перед дверью. Замечательной обшарпанной тяжелой дверью из темного дерева, инкрустированного светлыми пластинками — пятилистниками из полированной бамбуковой кожицы. Монументальность данного произведения человеческой мысли наводило на мысли о невозможности попасть куда бы то ни было, а тем более туда, куда эта дверь вела.

Потертая черненая табличка над ней гласила «Школа боевых искусств Ромаша Черного». Двухэтажное здание, напоминающее барак или казарму, ютилось в самом центре города, искусно скрываясь в проулках задних дворов. Удивительно, как это давно не крашеное, бревенчатое чудо времен Радужной империи вообще не снесли.

Вообще Рона, столица королевства, отличалась изумительным архитектурным разнообразием. По возрасту построек, а вовсе не по красоте. Город застраивался концентрическими кольцами вокруг королевского дворца и разделен был четырьмя широкими проспектами — лучами, и другими улицами и улочками, идущими от центра к окраинам. Хотя, отдаляясь от дворца, Рона постепенно теряла четкую структуру, превращаясь в хаотическое нагромождение домов и домишек, частью каменных, частью деревянных, разделенных только лучами. Купечество традиционно располагалось на юге, ремесленники — с запада, на севере — золотые гильдии, ну а на востоке… все остальное. Воры, нищие, убийцы и прочий незаконопослушный контингент. И сколько бы раз ни выгорал город, восстанавливался он именно в таком виде. Потому что концентрическая планировка понравилась одному из королей настолько, что тот приказал делать прочие города только по этому плану. Так что все построенные за последние три сотни лет города и деревни, даже самые мелкие, выглядят именно так! Традиция!

А эта школа пряталась в самом центре, где за нарядными фасадами дворцов высших лордов порой скрывались такие развалины! У многих аристократических семейств просто не хватало денег на поддержание порядка. Эти маленькие кусочки города, разделенные лучами и кольцами, закоулки запущенных дворов и неухоженных садов… Сюда частенько сваливали мусор, и само собой, размещались маленькие будочки. Те самые… Развитого водопровода и канализации в городе не существовало уже лет пятьсот.

Этот внутренний двор был ухожен и присыпан мелким гравием. Листва на кустах лимонника, карабкающегося по стенам, еще сохраняла летнюю яркость. Неудобство заключалось в узкой дыре, проделанной в огораживающей двор чугунной решетке, установленной недовольными соседями. Калитки здесь не имелось, и ни один франт не рискнул бы своим костюмом, продираясь через разросшуюся акацию.

Вздохнув, Лина поправила сверток на плече, и, подобрав полы коричневого балахона, навалилась на дверь. Та резко распахнулась, качнувшись на прекрасно смазанных петлях, и девушка пролетела внутрь, выставив вперед руки. Потирая пострадавшее колено, огляделась. В темном узком колодце оказалась узкая винтовая лестничка с резными перильцами. Опираясь на серые стены, она, причудливо изгибаясь, тянулась вверх.

Вверх так вверх.

Деревянные ступеньки весело поскрипывали под ногами. Насчитав три десятка поющих на разные лады досок, Лина, улыбнувшись, ступила на второй этаж. Прямо соловьиные полы! По обе стороны небольшой, шага на три, площадки широкие дверные проемы были занавешены деревянными висюльками. Не раздумывая, Лин шагнула влево, раздвигая нанизанные на нити красные бусины. И невольно замерла, восхищенно оглядываясь.

Чем-то это большое светлое помещение напоминало дворцы Тирита. Два ряда широких застекленных окон рассеивали сумрак, пропуская яркий утренний свет. Деревянный паркет на полу образовывал четкие геометрические узоры из сдвоенных ромбов. В конце длинного зала виднелась еще одна дверь. В ней показался темный силуэт.

— Чему обязан? — звонко разнеслось по залу.

Слегка оробев, девушка шагнула вперед, на светлый полированный паркет.

— Мне бы консультацию получить у мастера школы, по поводу занятий…

— Так попала по адресу! Давай, давай, иди сюда.

И человек скрылся в дверном проеме. Осторожно вышагивая так и тянущимися скользнуть в танце ногами, Лина прошлась по залу. Все интереснее и интереснее… В небольшой комнате, уставленной верстаками, ее ожидал смуглый черноволосый мужчина, расслабленно прислонившийся к одному из верстаков и задумчиво глядящий на покоящееся там оружие. Резко развернувшись, он заставил Лину отшатнуться. Хищная грация этого движения напомнила ей эльфов. Высокий (а как же!) даже по меркам людей, с выдающимися вперед скулами, раскосыми глазами и орлиным носом, лет около сорока, хотя про таких явных полукровок с примесью орочьей крови никогда нельзя сказать наверняка… Стоп, — запнулась Лина на этой мысли, — откуда я это знаю? Одет он в черные кожаные штаны и серую рубашку. Из горного шелка… Да, недешево! Длинный, узкокостный, но за этим скрывается сила и мастерство опытного воина.

Засунув руки в карманы, мужчина с полуулыбкой не менее внимательно изучал застывшую в дверях посетительницу. Мелкая худосочная девица в форменном балахоне Школы искусств хмурила брови.

— Кхм!

Лина откашлялась:

— Мое имя Лин, — вежливо боднула она головой воздух, почему-то максимально сократив свое имя.

— Мастер Ромаш Черный. Вам нужны уроки? Или… — Он окинул девушку оценивающим взглядом.

— Мне нужна консультация, — твердо заявила та. — По поводу уже имеющихся у меня проблем.

— Боюсь, вы не совсем по адресу, — начал мастер, но Лина уже разворачивала сверток, подхватывая другой рукой двойные ножны.

— Что это такое?

Увидев то, что скрывала серая мешковина, мастер построжел, резко и холодно бросил:

— Где украла? — Рассеянная полуулыбка мгновенно исчезла с его лица.

— Че-его? — протянула девушка возмущенно. — Это подарок!

— Такие вещи просто так не дарят! — Мастер одним скользящим движением приблизился к девушке, цепко схватил за плечо холодными пальцами. — Говори!

— Идиотизм! — взвилась ничуть не испуганная девушка, пытаясь вывернутся из захвата. — Из арсеналов Тирита невозможно украсть даже пыли!

Услышав такое, мастер снова изменился в лице и растерянно отступил. Зловещие черные огни в глазах погасли. Лина мгновенно освободила руку и потерла плечо. Что особенного в этих мечах? Железяки как железяки… только способ получения вызывал определенные опасения. Дальнейший разговор протекал вполне мирно.

— Прошу меня простить…

— Ваши извинения приняты. А теперь не желаете ли объясниться?

Мастер слегка удивленно покосился на девушку, и Лина опомнилась. Здесь не дворцовый прием! Они сидели на изящных трехногих табуретках, между ними на столе возлежал предмет разговора. Два клинка, вынутые из простых потрепанных ножен, тускло поблескивали в лучах солнца. Только сейчас ведьмочка заметила легкий черепитчатый узор на лезвиях, и сообразила, что ей досталась лучшая гномья сталь. И как Повелителя угораздило расстаться с таким чудом? Хотя, при таком арсенале… Хозяин школы, опершись локтями на стол, с видом мученика принялся читать лекцию, напомнив манерой незабвенного Тьеора.

— Значит, госпожа Лин, что это такое, вы не знаете! И тем не менее умудряетесь получить в подарок!

— Угораздило… — мрачно буркнула девушка, пытаясь оттянуть ворот коричневого балахона. За лето она сильно отвыкла от этого обязательного атрибута Школы.

— А что-нибудь о Дизайрите Молоте вы слышали? — продолжил Ромаш, с усмешкой наблюдая за ее мучениями.

— Эээ… гном-кузнец? — Оставив шею в покое, Лина чинно и благородно сложила руки на коленях.

— Чему вас в Школе учат?? Легендарный гномий кузнец, прошу заметить! И именно его клеймо — золотой кленовый лист — мы видим у основания обоих лезвий.

Мастер осторожно коснулся клейма на коротком клинке, и под его пальцами тускло-желтый лист вдруг полыхнул ярко-оранжевым, на мгновение наполнив медовым сиянием лезвие.

— Подлинник, — с глубоким удовлетворением произнес мастер, отдергивая руку.

— Получается, — Лина по-охотничьи подалась вперед, — им около тысячи лет?!

Мастер только кивнул.

— Но мало ли клинков вышло из-под молота того гнома! Да и постарше встречаются! Что такого особенного именно в этих?

Ромаш Черный, вздохнув, встал и прошелся по комнате, заложив руки за спину. Лина, изображая примерную ученицу, смотрела на него снизу вверх с подобающим восторгом. Человек, впрочем, не обманывался… та еще штучка эта студентка.

— Дело в том, что таких клинков Дизайрит создал всего три пары. Зовутся они «брат» и «сестра». «Сестра» — прямая, «братец» ее — изогнутый. Известно только, что одна пара хранится у гномов, другая — в сокровищнице Великого князя, а третья… третья до сих пор считалась утерянной. В предгорьях, в одной из стычек с орками. Говорите, подарок из арсеналов Тирита? Чей же, позвольте узнать?

— Да так, — Лина неловко поерзала на стуле, — знакомого одного… из темных… Вы продолжайте, прошу вас!

И этот туда же, вопросы задавать скользкие… Кто подарил, кто подарил! Ну скажу я вам, и что? Однако мастер школы оказался понятливым человеком и удовольствовался этим невнятным разъяснением, лишь причудливо изогнул густые брови.

— А главная особенность их в том, для кого они изначально предназначались, — невозмутимо продолжил он.

— И для кого же?

— Для магов, деточка, для магов… — Ромаш снова уселся на табурет, вперив неожиданно суровый взгляд в девушку. — Эти клинки — мощнейший артефакт, способный парировать и разрушать любые чары, направленные на владельца, не дающийся в руки чужаку, способный разрубить любой доспех, кроме зачарованного самим Дизайритом… При определенной сноровке можно отразить заклятие на противника и прикрыть спутников от магического удара. Спецификация делает их похожими на Убийц Магов, зачарованных дроу, но… лучше! — очень тихо промолвил мастер.

— А по виду не скажешь… — прошептала девушка.

— Именно, — воодушевился хозяин школы. — Более того, все подобные артефакты несут на себе такую концентрированную ауру, что любой мало-мальски сильный маг без проблем способен отследить и нейтрализовать их воздействие. А тут, — он провел ладонью над столом, — абсолютно чисто! Никаких следов… до сих пор неизвестно, как он этого добился, но они совершенно не ощущаются в магическом плане! Вот и все! — неожиданно закончил мастер. — Вы довольны?

— Более чем. — Заторможенно кивнув, Лина встала, вдвигая в ножны совершенные орудия уничтожения.

— Ах да, — спохватился Ромаш. — Признали ли клинки вас хозяином?

— Э? — резко обернулась на полушаге к двери девушка.

— Момент помутнения сознания был?

— Чего?

— Голову теряла? Зов слышала?

–…! Да… — И голову теряла, и сознание мутилось, и много чего слышала, мрачно подумала Лин. А умные мысли как разбежались, так до сих пор ни одной не найду!

— Мои поздравления! — искренне улыбнулся мастер. — Будьте достойной владелицей великого артефакта.

Лина снова замерла, крепко задумавшись. Потрепала кончик косы и оценивающе покосилась на мастера. Он так много знает об этом оружии… не встречал ли похожее раньше? А что из этого следует? Именно…

— Сколько вы возьмете с меня за обучение работе с этими клинками? — выразительно тряхнув свертком, спросила ведьмочка. — Практически с нуля.

— С магической начинкой разбирайся сама, госпожа…

Мило улыбаясь, Лина качнула косой и фыркнула:

— Не-ет, как с обычным оружием!

Ромаш критически оглядел невысокую тощую фигурку. С нуля… явно болезненная худоба и неестественная бледность. Немного фанатичный огонь в карих глазах. Но данные в целом неплохие — молодые гибкие движения и отличная реакция. Явно попробует станцевать сама, и скоро. Это опасно и наверняка окажется издевательством над благородным искусством сражения. И над великолепной работой легендарного мастера. Но обучать такое запущенное существо, не обладающее даже минимальными фехтовальными навыками и физически неразвитое… это прямой вызов его мастерству! Да и ради удовольствия работать с такими клинками можно попробовать… очень интересный рисунок боя должен получиться.

— При условии ежедневных занятий — три медных птички за урок!

— По рукам, — мгновенно протянула ладошку ведьмочка.

Лина пожала крепкую сухую ладонь мастера, испытующе глядя снизу вверх.

— Когда начнем?

— Завтра вечером…

Почему хозяину школы казалось, что он еще пожалеет об этом?

Глава 4

Обратно к Школе Лина двигалась в приподнятом настроении. Спеша к западным воротам, она не обращала внимания ни на неудобный балахон, предписанный глупым регламентом, ни на городскую пыль и духоту, ни на косые взгляды прохожих. Студентов Высшей Королевской школы искусств недолюбливали в городе за регулярные мелкие пакости вроде незапланированного урагана в пределах одной улицы и разгульные вечеринки. Особенно после того, как несколько лет назад в Ремесленном районе сгорели в один вечер сразу три таверны. Стоит заметить, что конкретно студенты имели касательство только к одному из них. Несколько некромантов — старшекурсников поспорили, кто больше зомби поднимет, а упокоить, как всегда, не смогли! В итоге таверну пришлось сжечь вместе с тремя десятками зомби и хозяином. Никто не жаловался, потому что кроме мертвецов с ближайшего кладбища поднялись несколько трупов, зарытые в подвале. Одинокие богатые путешественники, по случайности отравившиеся цикутой и похороненные добросердечным хозяином поближе к соленьям.

В прочих заведениях похозяйничали новоиспеченные магистры, успешно защитившие свои диссертации. Боевой маг огня повздорил с жрецом Единого, прибывшим в посольстве Великого князя… Никто не пострадал. Хозяину выплатили компенсацию за спаленный до основания дом и подпаленную шевелюру. Жрец в тот же вечер убрался в свое княжество. Говорят, он выбился в настоятели и лютует пуще прежнего. Ну а призвавшие по пьяному делу огненную саламандру вместо гидры охотники три дня самостоятельно восстанавливали обеденный зал и еще неделю потом ловили эту мелкую злобную тварюшку по чужим печам и каминам. Картина маслом: четверо здоровых мускулистых парней вламываются в дворцовую кухню и начинают с воплями и гиканьем носиться между плитами и печами, швыряться посудой и ловчими сетями. И завтраком. Повара в шоке расползаются по углам…

Школа — источник непреходящей головной боли его величества и смутных опасений горожан.

А Линаре наконец пригодилось ее происхождение. Волей-неволей (скорее неволей), живя в родовом замке, она набралась разных сведений об этикете, родословной, геральдике и знаменитых мастерах. У герцога Эйдена должно быть все самое лучшее! А имя мастера Ромаша, категорически отказавшегося поселиться в их доме на правах тренера для гвардии герцогства, склонялось в ругательном наклонении настолько часто, что Лина посчитала это лучшей рекомендацией. И наглецом, и неблагодарным орком, и безруким костоломом, и высокомерной сволочью… Да кто бы согласился день и ночь обучать деревенских увальней премудростям владения оружием всего за стол и кров?! И считать высшей честью то, что ему разрешат столоваться со слугами герцога, на кухне?!

То, что ей все же удалось поспеть к защите курсовой, тоже прибавляло хорошего настроения. Не смущало даже не сулящее в будущем приятности приобретение такого непримиримого личного врага, как магистр Леснид. Скорее тонизировало! Лорд Айран, к счастью, отнесся к происшедшему с чувством юмора. Наверное, потому что успел поставить «дождевой щит»… Единственного человека, обладающего реальной полнотой власти над всей Школой, не хочется настраивать против себя.

Миновав несколько милых кафе и распространяющих ароматы таверн, Лина мрачно поздравила себя с принятием еще одного решения. Надо экономить! Особенно тяжко это осознавать тому, кто раньше себе ни в чем не отказывал. Проценты с принадлежащего девушке капитала оказались не резиновые… а жаль! За это лето пришлось поиздержаться. Один риолон чего стоил, а дорогущая фирменная краска для волос, замешанная на лучшей магической основе… Та самая «Дубрава» по три золотых за флакончик, кроме которой, как выяснилось опытным путем, ничто не способно хотя бы притушить пожар на ее голове. Вы представляете, сколько надо краски на волосы длиной до пояса?! Да еще подкрашивать отрастающие с невообразимой скоростью корни. Ну… невнятно каштановый цвет не так шокировал жителей, как черно-рыжие космы, ставшие причиной трех съехавших в кювет телег, одного упавшего с лошади от неожиданности рыцаря и побитых горшков в деревеньке у гор.

Конечно, она могла бы сварить что-нибудь этакое! Но ведьмочка еще не настолько сошла с ума, чтобы опробовать на себе результаты сомнительных алхимических экспериментов. Да и ингредиенты где прикажете собирать — в королевском саду?

Теперь еще уроки… По крайней мере, будет выполнено категорическое требование одного целителя, но Лина уже всем телом предчувствовала, сколько синяков заработает под руководством этого мастера.

Ах да! Если продолжить реестр растрат, следует вспомнить маленьких выносливых коротконогих лошадок, принадлежащих почтовым станциям и совершившим рекордный забег по маршруту «Восточный форпост — Школа искусств», хотя первую она беззастенчиво позаимствовала у неприлично ошеломленного пограничника-дроу, вывалившись из портала прямо ему на голову и буркнув что-то о срочном поручении. Если у него и были на этот счет возражения, высказать их он не успел…

И еще немножко об экономии. Шагая по Западному лучу, ведьмочка проводила внушение. Себе. Не стоит даже зариться на все эти вкусности в кондитерских лавках. Отныне бесплатные завтраки, обеды и ужины, полагающиеся каждому студенту, но ранее брезгливо игнорируемые, обретут свое законное место. У нее в желудке!

Глава 5

Мастер Ромаш, стоя на узком балконе, чувствовал себя весьма вольготно, в отличие от Лины, в который раз пытающейся пройти полосу препятствий. Одним глазом следя за происходящим в большом зале, он что-то недовольно шептал себе под нос, время от времени повышая голос, подгоняя девушку…

— Ну что же… полноценного бойца, одинаково хорошо владеющего обеими руками, из тебя уже делать поздно, да и не надо. Подобный стиль подразумевает параллельное развитие навыков под парные, одинаковые мечи. А у нас тут… мда… еще быстрее! Очень необычный комплект. Остановимся пока на варианте шпага плюс дага для ведущей правой. Для начала отработаем классическую технику, с верхней стойкой, затем усложним. Разовьешь точность укола… тут рост твой накладывает свои ограничения… Направление атаки только снизу вверх резко сузит наши возможности. Комбинацию щит плюс меч даже пробовать не будем, слишком она статична для предполагаемого стиля.

Хотя твой прямой клинок коротковат, у нас нет похожего… придется заказать точную копию для тренировок… чтобы не пошло привыкание к длине и дистанции. Прямой меч, стиль атакующий, предназначенный для нанесения колющих и рубящих ударов. В сложной плетеной гарде отверстия для того, чтобы кончик чужого, более длинного клинка застревал. Так его можно прочно захватить. И отвести. Или выбить… Поднимайся!! Контролируй все пространство вокруг! А кисть руки останется цела.

Он короче даже полуторки, следовательно, под прямую атаку соваться не надо, заведомо проигрышная тактика, а вот если сразу входить в плотный контакт, на ближней дистанции, где короткий меч даст преимущество, а у длинного не будет места для размаха… Но это дело будущего… В левой руке следует держать клинок обратным хватом, можно прикрыть и отбить удар и сверху, и снизу… парировать всей плоскостью клинка, мощный удар следует принимать на все предплечье. Это в крайнем случае, если не успеваешь уходить. После хорошего удара двуручником отнимется запястье… продолжить поединок вряд ли получится. Наружным изгибом клинка наносятся удары снизу вверх.

Скорость и гибкость! Не суйся под прямой удар, уходи, уворачивайся, постоянно двигайся… еще быстрее!

При смене ведущей руки, начиная с любой позиции, сразу же входи в полный контакт. Опасный, но действенный вариант. Кривой атакует, прямой на вспомогательной работе… Проработаем «коготь» и «серп». Сложновато для настоящего правши, но того стоит. Длинная рукоять позволит удлинять или укорачивать замах, но не позволяй держать себя на расстоянии длины меча противника, просто не дотянешься, а тогда… Правый ставь чуть на отлете, левым работаешь перед собой, меняя хват в момент наибольшего размаха. Начинать можно и «когтем», и «луком»…

Основное твое преимущество — скорость, вот ею и займемся. Гибкость, выносливость, способность менять стиль и технику, переходя от «брата» к «сестре» и обратно… Следует менять правила боя так, чтобы противник не успевал просчитать логику твоего движения. Неожиданность и импровизация, основанные на твердом знании своих возможностей, должны служить именно тебе, а не сопернику…

— На сегодня все, — закончил свое краткое поучение мастер Ромаш, когда Лина при третьем прогоне через полосу препятствий, размещенную на заднем дворе школы, свалилась в яму, полную грязи.

— Шах тан… — только и булькнула она, с головой погружаясь в вязкую жижу.

Невозмутимый помощник окатил выбравшуюся на твердую поверхность девушку из ведра, выслушал длинную тираду на темноэльфийском и отправил переодеваться. Много тут таких бегает… хотя неумеха одна-единственная. Сюда не приходят обучаться с нуля. Чего это мастер с ней лично возится?

На первом этаже школы, в одной из каморок Лина задумчиво плюхнулась на скамью. Здесь, в комнатах, разделенных широким коридором, жили мастера и ученики, приезжающие из отдаленных мест постигать науку убиения себе подобных. Проектирующий это здание архитектор был немного не в себе, наверное. На первый этаж можно было попасть только по лестнице, спиралью спускающейся по торцу здания, а добраться до нее можно было, пройдя по узенькому балкончику, тянущемуся вдоль второго этажа. Полоса препятствий компактно уместилась на заднем дворе школы (м-да, задний двор заднего двора, апофеоз закоулков!), так что за успехами и неудачами учеников можно было наблюдать из окон второго этажа. Наверху располагались залы — большой и три малых: зеркальный, мягкий и гимнастический, а единственный выход на длинную узкую доску с низенькими перильцами, именующуюся балконом, находился как раз в зеркальном. Окон на первом этаже не было, выходящие на полосу препятствия отверстия скорее следовало обозвать бойницами…

В большом, полном света зале звенели настоящим оружием старшие ученики и мастера. Хозяин порой скользил между ними, поправляя, наставляя, давая советы, несколько раз в день он сам брал в руки мечи и поводил показательные поединки. Но только с мелкой щуплой девчонкой, прибегающей вечерами, он занимался с начала и до конца, не доверяя ее даже своим самым лучшим воспитанникам. К слову сказать, он уже и сам практически забыл, с чего следует начинать обучение новичков. В его школу приходили опытные воины, дуэлянты, наемники… мужчины и женщины, уже владеющие как минимум начатками знаний и желающие подняться на высшую ступень мастерства.

И какой темный бог надоумил ее податься на эти галеры?! Теперь почти все вечера, включая выходные и праздники, она проводила одинаково. Легкая разминка, включающая в себя бег по кругу, попытку сесть на шпагат и встать на мостик, полоса препятствий, с которой она неизменно вылетала на маятнике или тросах, а потом отработка упражнений. Бой с тенью, общепринятые стойки и каноны, и вот сегодня — шпага плюс дага. Синяки да шишки, шишки да синяки!

А если учесть, что с утра приходилось ходить на лекции, затем демонстрировать знания и умения на практических занятиях… Упрямо пререкаться с преподавателями не имело смысла, проще быстро и точно выполнить полученное в форме приказа задание и, скрыв ехидную усмешку, понаблюдать за вновь и вновь багровеющим магистром Леснидом.

Надо только отдать должное мастеру, который очень умело распределял нагрузки, совершенно незаметно для девушки их наращивая. Ни разу на следующий день после занятий у нее не болели мышцы, не сводило судорогами спину. Разве только легонько ныло в особо натруженных местах, да ушибы наливались сочными разводами, быстро исчезающими под слоями мазей и притираний.

Еще раз тяжко вздохнув, девушка отправилась наверх, отрабатывать упражнения с укороченной шпагой в паре с дагой. Затупленными… ни разу за время занятий она не брала в руки настоящих клинков. А так хотелось…

Повелитель расслабленно откинулся на спинку стула, сохраняя на лице маску холодного равнодушия. Ведьмочка прогрессирует, и довольно быстро… Разум продолжал фиксировать текущий по краю сознания разговор:

–…и все же я категорически против игнорирования возрастающей активности горных троллей на северных границах. Своими выходками они подрывают экономическую стабильность Тирита и прилежащих земель… Старший алхимик докладывает, что ущерб от налетов на горные луга уже составил более десяти тысяч беленьких.

Это Герен нис Аппер, советник. Гном, надо заметить, и весьма занудливый. Уже полчаса талдычит о Северном форпосте. Но он занимает свою должность уже более тридцати лет и выбран был за цепкий ум и непоколебимую верность собственному клану, а это делало его гораздо более предсказуемым и безопасным, чем множество других кандидатов. Заботясь в первую очередь о благе своих родичей, он не обращал внимания на многочисленные дрязги при Темном дворе. Вот и сейчас… Основные владения клана находятся как раз на севере, гранича с княжествами людей, и терпят сильные убытки…

— Не-ет, гейнери Герен, это мелочи, а вот зашевелившиеся на юге орки… — пошел по второму кругу Ньерис дель Во’Эрисс, перспективный целитель, ученик Вьеллана. Беспокоится… Еще бы, резиденция клана Озерной змеи стоит на юге, в предгорьях.

–…Глупо спорить, если решение о назначениях уже подписано. Восточный форпост — прекрасное место для итоговой оценки способностей стражей…

Это новый мастер оружия, Гьерран дель Ксо’Шелл… Удалось-таки выманить его с Ожерелья, соблазнив новыми мастерскими и доступом в арсенал. Он убеждал Ньериса дель Вро’Исс, придворного мага Хаоса, и Вьенирру дель Мо’Шелл поменьше внимания обращать на поступающие от коменданта Восточного форпоста жалобы на вверенный ему молодняк…

Часть сознания привычно воспарила над залом, где за круглым столом спорили пятеро советников. Именно эта часть ежегодного собрания всегда раздражала Повелителя больше всего. Все решения уже приняты, обсуждены и исполняются, но… они спорят, спорят и спорят! Это доставляет им удовольствие? Сознание, ширясь, кружится по широкой спирали, мимолетно касаясь множества разумов… Ночь, тьма, горы далеко внизу… Далеко на севере, почти на границе со Светлым лесом, стоит резиденция Дрошелл’Шенан. Большое трехэтажное полукруглое здание погружено во тьму, но в окруженном высоким забором дворе суетятся слуги, разгружая многочисленный багаж из шикарного дормеза и разводя по пустующим обычно конюшням разнообразных верховых животных. На трех высоких шпилях вяло трепыхаются вымпелы с черным драконом… та-ак, интересно…

Неприятно улыбнувшись, Повелитель произнес:

— На сегодня все!

— Но…

— Всссе! — Он резко встал, не обращая внимания на настороженные лица советников, и направился к выходу. Гибко обернулся в дверях: — советник Герен, на север можете отправиться лично… а оррк’ха зашевелились потому, что именно в этот год шаманы будут слушать Песнь Степи…

Малый зал Совета располагался в одном из пиков над тронным залом. Выйдя в холодную ветреную ночь, Повелитель на мгновение задумался, застыв на узком карнизе, спиралью обвивающем скалу. Сколько лет прошло? Сорок, пятьдесят? Он сосредоточился, разворачивая лиловую воронку портала поверх Ножей отсечения. И звездная ночь плавно сменилась длинным запыленным залом, освещенным сотнями разноцветных огней… Шаг, другой, и только когда с легким хлопком воронка сомкнулась, стоявший в другом конце помещения дроу обернулся, плавным движением выхватывая из ножен изогнутый меч.

— Теряешшшь хватку, — прошипел Повелитель, скользнув вперед, — разленился! Зачем пожаловал? Да еще с семейством?

Смуглый эльф сверкнул темно-лиловыми глазами, пряча оружие.

— Мой Повелитель! — Он с едкой усмешкой склонился в поклоне: — Не поверишь, Ри, соскучился!

— Не поверю… — показал клыки Повелитель, обмениваясь с дроу рукопожатием.

— И правильно сделаешь, — кивнул Рьеллан дель Дрошелл’Шенан. — Надоели светлые родственнички, сил нет…

Повелитель фыркнул:

— Внука проведаешь?

— Лиса? Ни за что…

— Лан, дорогой, что случилось? — вплыла в зал высокая эльфийка в темно-зеленом наряде, составленном из тонюсеньких ленточек. Ярко-зеленые глаза и золотисто-рыжие волосы выдавали в ней представительницу светлой ветви.

— Гейнери Сивиала, — коротко поклонился Повелитель. Лицо его приняло насмешливое выражение.

Она надменно кивнула, пренебрежительно оглядев его простую куртку — ширн. Небрежно бросила:

— Ни аре! — и, резко развернувшись, удалилась по белоснежному мрамору с синими прожилками. Ноздри изящного носика эльфийки кровожадно раздувались…

— Ай, эре… — покачал головой Повелитель, — уже сколько лет прошло, а она все не успокоится…

— А тебе весело, — хмуро сказал Рьеллан, делая несколько шагов вдоль стены.

— Так и должно быть. Зато представь, какой скандал тебе обеспечен! Надолго прибыл?

— Как получится… С чего это вы, Повелитель, решили нас посетить?

— Ежегодный Совет… — выщерился Сьерриан.

— В очередной раз остался цел и невредим, — закончил за него родственник, нахмурился и серьезно спросил: — Что с печатями?

— Тишина… Успокойся, я же слежу за Порогом… — Повелитель щелкнул пальцами, небрежно прислонившись к стене.

— Просто я не хочу, чтобы получилось как в тот раз…

В тот раз… Черный Дракон медленно шел по коридорам Тирита. В тот раз…

Новолуние. В темноте беззвездной ночи светятся слабым зеленым светом линии декты, пульсируя в такт заунывному тягучему пению. Десять фигур в черных плащах с глухими капюшонами, воздев руки, стоят у жертвенного камня, окруженного скалами. На нем распростерлось маленькое безвольное тельце, прикованное стальными обручами. Когда пение достигло крещендо, над алтарем разлилось мертвенно-бледное сияние. Один из балахонников достал из складок одеяния кинжал.

— Пусть кровь невинной дщери послужит нам ключом к…

— Ну, ну, — раздалось над ними ироничное, — что бы новое придумали!

И с одной из скал прямо на алтарь спрыгнула одетая в белое фигура с длинным мечом в руках. На темном лезвии пылали синим огнем древние руны.

— Ты… — с ненавистью выдохнул один из балахонников.

— А кого ты ожидал? Бога Смерти?

Все десять приметно вздрогнули и безвольными куклами осели вокруг алтаря. Лиловые глаза пришельца недобро сверкнули. Не находящая направления Сила, которую призвали некроманты, начала стремительно раскручиваться. Гигантский маховик вот-вот обещал превратить небольшую площадку среди скал в кровавое месиво…

— Что ж, пожалуй, — он опустил меч, кончиком лезвия касаясь кандалов жертвы, мгновенно начавших осыпаться пылью, — мы уходим!

— Не торописссь! — Из глубокой тьмы выступили еще две фигуры. Темные эльфы… точнее, эльф и эльфийка.

— А, — равнодушно откликнулся стоящий на алтаре Повелитель, — вы все — таки здесь…

Детское тельце взмыло вверх и пушинкой легло ему на плечо.

— Ты не уйдешшшь отсюда! — прошипела эльфийка.

— Почему? — поднял бровь Черный Дракон.

— Мы поставили сеть… и теперь все, чем ты обладаешь, станет нашим…

— Скажи, ты думаешь, что ты первая, возжелавшая… чего? — задумчиво протянул Повелитель, протягивая мысленный «щуп» к резиденции. Времени оставалось мало…

— Силы, бездны Силы, которая подчиняется тебе!

Ее спутник взметнул руки вверх, заводя гортанный речитатив.

— Не первая… — констатировал дроу. — В утешение могу сказать, что Виор’Ней ввел тебя в заблуждение ненамеренно, будучи сам уверен в своей правоте… Ни-ни… — злорадно покачал он головой, острием меча касаясь кончика носа резко замолчавшего эльфа. — Жажда власти и силы простительна. Чего я не могу понять, Вьярисса, так это попытки принести в жертву этой жажде собственного ребенка.

Глаза эльфийки ошеломленно расширились в ужасе понимания, а ее спутник метнулся вперед, внезапно ощутив первые колебания магического вихря. Неожиданный порыв холодного ветра отшвырнул обоих назад…

— Вы получите бездну, к которой стремились… — Развернувшись, Повелитель прыгнул в разверзшуюся воронку портала.

Маленькая эльфийка, очнувшись, открыла лиловые глаза, успела заметить, как под ударами магической плети изгибаются тела. Мучительный крик оборвался хрипом…

Со скал начали осыпаться первые камни…

Над горами сутки бушевала буря, а когда она утихла, можно было увидеть, что площадка с жертвенным камнем превратилась в ровное, покрытое мелким щебнем место.

Перелом наступил дней через двадцать упорных занятий. Как ни надоели Лине постоянные упражнения, она каждую свободную минуту посвящала растяжке, отжиманиям и жонглированию… Особенно хороши для этого были ночные дежурства при морге и лабораториях, где из посторонних наблюдались только трупы да заспиртованные уродцы в банках. Все это помогало, но не слишком… в памяти тела плохо откладывались предписанные канонами знания. Они были как платье с чужого плеча, неудобные, сковывающие, никак не желающие вливаться в кровь.

В один из дней, упражняясь в малом зале с зеркалами, она загляделась на собственное отражение, и неуклюжие попытки отразить нападение традиционным способом расстроили ее до слез. Особенно смешно они смотрелись на фоне двух разминающихся рядом младших учеников — соразмерность их движений напоминала странный танец. Танец… журавль, раскинувший крылья над болотом, неловко перебирая ногами, блики солнца на светлом узоре паркета… танец… как просто, почему она раньше не догадалась?

Рука неожиданно сама поймала ритм, запястье гибко изогнулось, подстраиваясь под скользящие движения мастера, успевающего следить еще и за другими учениками. Клинки соприкоснулись, и ноги в затейливом па увели тело с линии атаки. Раз два три, ап, ловим на кинжал! И ускользаем в сторону…

— Неплохо. Но, — раздался спокойный голос мастера, когда наваждение рассеялось, — работай предплечьем и всей рукой целиком, а не только кистью. У тебя по определению не хватит силы принять удар только запястьем.

— А выскользнуть? — сердце бешено выстукивало ритме паланки, неожиданное понимание придавало сил.

— Попробуй. Повторим… В позицию!

Дальше пошло легче. Танец послужил ключом к вдохновению. Красивый, гармоничный поединок ложился на давно затвержденные движения, создавая совершенно особый, динамичный стиль, машинальный и ставший совершенно естественным продолжением знаний, заложенных в мышцы учителем танцев. И, разумеется, она не сделалась мастером в мгновение ока. Просто атаки и защиты, уходы и повторы обрели совершенно особый ритм, который могла видеть только она. И легче стало исполнять все нарастающие требования, которые считал необходимым предъявлять к ней мастер. Уже не чужим платьем стало укладывающееся в глубины сознания умение, а своим, родным, только предназначенным как бы на вырост.

И хотя порой хотелось плакать от сознания несовершенства и нехватки сил, но ясно стало, куда следует стремиться, чтобы видение соприкоснулось с реальностью.

Дней через десять после начала занятий Лина решила завести реестр странностей. Своих собственных. И еще начала серьезное расследование причин появления странных способностей. Для начала выяснилось, что заклинание Разума наградило ее кроме знания языка еще и абсолютной памятью. Дословное цитирование учебников никогда не являлось ее главным достоинством. А уж способность сохранять самое невинное выражение лица, наивно хлопать глазами и очень вежливым тоном говорить вещи, вызывающие судорожную оторопь у преподавателей… Потом стало ясно, что четырех — пяти часов, с боем вырванных у занятий, для полноценного отдыха вполне хватает. Припомнив, с каким наслаждением она еще полгода назад прогуливала первое, а то и второе занятие, как сладко нежилась по утрам в кровати, не желая вставать, Лина задумалась…

Поразмышляв еще немного, в сей список она внесла три очень странные телепортации, пару не менее странных подарков и прощальную фразу Повелителя. Самое интересное, перевести ее не получилось. Ну, то есть «hanii» переводилось как «половина», нечто неполное… а вот уточняющие приставки не поддавались истолкованию, хотя это вряд ли что-то приятное. Знание языка, которым ее наградил мастер-алхимик, оказалось не совершенным.

Чуть не забыла сны, до жути реальные, полные мрачной музыки и крови… примерно раз в пять-шесть дней ведьмочка просыпалась с головной болью, с дрожью в руках и облегченно понимала, что это случилось с кем-то другим.

Некоторую вспыльчивость, нездоровую склонность к мрачным шуткам и способность к мгновенному сопоставлению разрозненных фактов пришлось записать, хоть и со скрипом, в перечень неожиданно выявившихся после практики в Тирите.

Мастер Ромаш добавили бы в список быстрые, но неадекватные реакции и неестественно скорый прогресс в усвоении искусства боя, если бы посчитал нужным доложить о своих выводах ученице.

Картина вырисовывалась неутешительная. Вместо немного ленивой, чуточку закомплексованной студентки, желающей вернуться к размеренному беззаботному существованию в одном из многочисленных замков, на свет вылезло мрачное целеустремленное существо, поглощающее информацию в неимоверных количествах. С недоумением Лина обнаружила, что от нее самой, какой она была год назад, остались только память, неуемное любопытство и любовь к бурной, ненастной осени. Что случилось? И какой частью благоприобретенных качеств она обязана случившемуся в Тирите?

Это требовало срочного и серьезного расследования. И первым подозреваемым, естественно, оказался Повелитель Тирита Сьерриан дель Дрошелл’Шенан, вливший неизвестное количество собственной крови в жилы любопытной практикантки, да еще лично заклинавший ее. Зачем? Неужели под рукой не оказалось других любителей сомнительных экспериментов?

Если продолжить цепочку странностей, то следует заметить, что само по себе желание разобраться в происходящем обычно не свойственно пятнадцатилетней девице из высшего общества.

«Телепортация окажется успешной тогда, когда будут выполнены следующие условия: пентаграмма перемещения начерчена безошибочно и ровно, с соблюдением ориентации север-юг, Сила, ее напитывающая, поступает равномерным потоком и полностью заполняет линии пентаграммы, и, наконец, четко указано место назначения. В случае несоблюдения этих условий никаких гарантий успешного перемещения не имеется, именно поэтому все разумные люди, являются они магами или нет, должны пользоваться готовыми амулетами перемещения, обеспечивающими по меньшей мере два из трех необходимых условий. Если перемещение готовит маг, ни в коем случае не следует отвлекать его, иначе вы рискуете оказаться не в том месте, и это в лучшем случае.

В качестве ориентиров перемещения лучше всего использовать специально предназначенные для этого помещения или станционарные, неподвижные объекты, гарантированно не перемещавшиеся в пространстве в течение десяти и более лет. Если ориентир указан неверно, вы, скорее всего, никуда не переместитесь, а использованная Сила заденет вас отдачей. Если перемещение состоялось без указания ориентиров и вы остались живы, возблагодарите богов и никогда больше такого не делайте! Бывали случаи, когда неудачливые путешественники заканчивали свой путь внутри скал или стен…

Ни в коем случае не используйте для ориентации живые существа. Это чревато прерыванием телепортации и рассеиванием тела в пространстве, если человек находится слишком далеко или хорошо заблокирован. К тому же объем информации, полученный заклинанием от описания человека, для составления матрицы перемещения чаще всего недостаточен… Конечно, имеются и исключения, но они скорее относятся к разделу магии Крови и явлению магического резонанса, которые здесь рассматриваться не будут».

Из «Введения в теорию телепортации»

Глава 6

Директор продолжал исподволь наблюдать за студенткой Эйден, объясняя это себе желанием написать серьезный трактат по психологии. Изменения в ее поведении, скорее благоприятные, чем вызывающие опасения, действительно могли послужить темой для диссертации. Из брезгливо игнорируемой почти всем курсом мрачной лентяйки она превратилась в не менее мрачное, но до жути целеустремленное создание. Также игнорируемое. Только теперь ей некогда стало обращать внимание на это, как и переживать по поводу своей ничтожности.

Господина директора также интересовали туманные дали, в которые был устремлен озабоченный взгляд Лины. В первые же дни учебы на третьем курсе выяснилось, что она стала необыкновенно усидчива, посещая все положенные занятия и лекции. Кроме, пожалуй, групповых тренировок (по общей физической подготовке). Но этим грешили даже охотники, предпочитавшие индивидуальные программы у магистров-охотников. Прочее время девушка проводила вне Школы, каждый вечер ловко ускользая от любопытных глаз местных наблюдателей в столицу. К ночи она все же возвращалась, усталая, потная и довольная. Лорд Айран подумал, что доклады столичных соглядатаев стали гораздо более насышенными. Как фактами, так и оправданиями…

После виртуозной защиты курсовой магистр Леснид, вынужденный две недели пугать студентов и преподавателей ярко-зеленой расцветкой кожи, начал холодную войну. Дополнительные вопросы, самые сложные задания, самые неприятные поручения, внеплановые ночные дежурства в морге, ежемесячные зачеты… Но девушка просто не замечала этого или умело игнорировала проблемы, сдавая все зачеты вовремя и безупречно выполняя любые задачи. Даже полугодовое подведение итогов, куда она явилась с вежливой, доводящей магистра до исступления улыбкой, не смутило ее внешнего покоя. Она просто окинула присутствующих рассеянным взором и дословно процитировала три раздела «Общей алхимии» с примечаниями.

Этой зимой завкафедрой алхимии выглядел как большой ленивец, проглотивший жабу, думая, что это апельсин.

Совершенно случайно (Верим!) директор Айран стал свидетелем первого появления девушки в школьной столовой. По его скромному мнению, потрясены были все, начиная от поваров и заканчивая нечаянными соседями по обеденному столу.

Столовая располагалась на первом этаже жилого корпуса, а проще говоря, общежития, и преподавателями посещалась не часто. В основном потому, что главную часть меню составляли овсянка и кукурузные лепешки. На сей раз господин директор, придерживая за ухо, отчитывал отловленного с трудом аспиранта — стихийника, забывшего запереть лабораторию. После этой промашки второй этаж общежития, где проживали первокурсники, наводнили материализованные кошмары… и кошмарики. Зубастые, клыкастые, пушистые зверьки всех мыслимых расцветок ползали, прыгали, летали по коридорам, атакуя любого, кто появится в поле их видимости. Пока обходилось без жертв, но уборщица схлопотала сердечный приступ, а парочка старшекурсниц лишилась модных причесок. Визг последних вполне мог соперничать с воем атакующей их полосатой нежити.

Выяснить, кто вылакал полный кувшин зелья, предназначенного для занятий алхимиков и призванное бороться с ночными кошмарами, не представлялось возможным. А эксперимент можно было считать практически удавшимся, ведь метод материализации дурных снов и уничтожения их в физическом плане себя вполне оправдал. Трудность была в другом. Кто бы ни являлся создателем этих конкретных кошмаров, в своих питомцев он заложил один-единственный метод возвращения их в мир снов. А так как хозяин не спешил объявиться, способ уничтожения этих монстров величиной с мелкую дыньку так и не был найден. Ни «молнии», ни дематериализация, ни «синее пламя», столь любимое некромантами, их не брали… как и попытки сжечь, обливание водой, кислотой и всеми доступными ядами. В результате второй этаж стал походить на поле битвы — прошлепины кислоты, разъевшей полы, подпалины на стенах и вздыбленный паркет. Ладно, через пару дней они исчезнут сами или станут более ручными, если концентрация зелья была слишком велика и они не смогут убраться обратно в мир снов. А вот общежитию потребуется капитальный ремонт.

Так вот, директор как раз дошел в своей назидательной речи до кары, которую понесет данный безалаберный аспирант, когда шум за его спиной подозрительно затих и мгновенно возобновился с прежним энтузиазмом.

Ничего особенного. На пороге столовой, уткнувшись носом в книгу, стояла студентка Эйден, в рубашке и холщовых штанах не отличаясь от сотен других посетителей этого убогого подобия ресторана. На мгновение оторвавшись от чтения, она взглядом обежала уставленное столами и скамьями помещение с низким светлым потолком, насмешливо вздернула губу и вежливо кивнула директору. Вновь опустив глаза в книгу, проследовала мимо ряда узких окон к перегородке, за которой прятались повара. В прямом смысле, ибо иногда студенты, возмущенные особо изощренным издевательством над их желудками, устраивали неприцельный обстрел мелькающих над перегородкой белых колпаков.

Лина небрежно подхватила поднос из стопки. Народу ввиду раннего часа было немного, и гомонящей, переругивающейся очереди не наблюдалось. Поэтому на ехавший по длинному столу предмет обихода немедленно опустилась тарелка с сомнительного вида варевом, именуемым овсянкой. Зеленовато-серая масса с плавающими в ней ошметками какой-то травы не вызывала аппетита. Как и салат из вялых позавчерашних овощей, а также обозванные компотом помои.

Пока девушка балансировала подносом на кончиках пальцев, неторопливо вышагивая до ближайшего стола, половина зала гадала, уронит или нет? Обошлось.

Не обратив внимания на соседей, поспешно отодвинувшихся от неустойчивой конструкции, опускающейся на стол, Лина хотела было приступить к еде, но не обнаружила ни одного столового прибора ни поблизости, ни у котлов с неаппетитным варевом, а так как есть пальцами она была не приучена… Нахмурившись, отложила книжку. Забавно потерла переносицу, индифферентно глядя в пространство. На лице у нее явно проступило нежелание вставать, идти к поварам, скандалить из-за отсутствующих на положенном месте ложек… Лень-матушка, двигатель прогресса!

Неожиданно ведьмочка подняла руку, затейливо щелкая пальцами и заглядывая одним глазом в книгу. Директор уловил слабое колебание магического поля. Мгновение ничего не происходило, затем на стол с мелодичным звоном обрушился ливень столовых приборов. Ножи столовые, тесаки поварские, половники суповые, вилки трезубые, двузубые и двусторонние, ложки чайные, десертные и столовые…

Задумчиво глядя на ряд острейших ножей, частоколом воткнувшихся перед сильно побледневшим соседом напротив, Лина пробормотала:

— Переборщила, — и невозмутимо приступила к еде, не отрываясь уже от завлекательного чтения. Это, по крайней мере, должно было отвлечь от вкуса поглощаемой бурды.

Сосед, пятикурсник из Огненных, пробормотал ругательство и бросился вон из столовой.

Директор, отличавшийся, несмотря на возраст, прекрасным зрением, разглядел не только название книги («Теоретические основы телепортации и работы с пространством» магистрессы Вринии, курс лекций для аспирантов псикафедры), но и клеймо на ручках неожиданного сюрприза. Нефритовый василиск очень красиво смотрелся на черном полированном обсидиане, тонкая инкрустация дополнялась выгравированным на серебряных лезвиях и остриях узором из когтей и клыков. Лучшая ювелирная мастерская Тирит-та-Рита, поставляющая предметы домашнего обихода в добрую сотню Домов темных эльфов, включая, естественно, и самый знатный.

Не дожидаясь окончания завтрака, директор покинул заведение общественного питания.

— Господин Айран, ухо отпустите!

— Нет, нет, с тобой, — он выделил последнее слово, — мы еще не закончили!

Позже директор выяснил, что половники, тесаки и консервные ножи были сданы ошеломленным поварам с убедительными пожеланиями успехов на ниве обеспечения безопасности королевства путем отравления главных возмутителей спокойствия. А ложки, вилки и прочий столовый инвентарь всплывают время от времени у перекупщиков из восточных трущоб и мгновенно оседают у собирателей редкостей.

Стоит ли сообщать о значительном улучшении качества подаваемых одной конкретной студентке обедов и ужинов?

Где-то в подземельях Тирита.

— Дорогая, а где же… — недоуменно повертел головой сидящий за длинным столом смуглый золотоглазый эльф в черном камзоле.

— Что? — оторвалась от мечтательного разглядывания потолков прекрасная красноглазая эльфийка в белом открытом платье.

— Столовые приборы!

Эльфийка посмотрела на стол, сервированный по высшему классу, и тоже нахмурилась. Тарелки из синего стекла, тончайшие хрустальные бокалы, полные густого вина, исходящее аппетитными ароматами жаркое в глубоких керамических горшочках, фаршированные зеленью панцири улиток… но ни вилок, ни ножей на белоснежных кружевных салфетках. Эльфийка сосредоточенно обратилась разумом к заклинанию, встроенному прямо в столешницу. Очень, очень давно с ней не случалось подобных промахов… Но ничего не произошло.

— Странно, — пробормотала она, вставая из-за стола и торопливо идя к нише, затянутой тонкой черно-золотой пленкой под цвет стен. — Такое впечатление, будто… — Красавица коснулась пленки пальцем, заглянула… — Шшшссссс…

Эльф обернулся на невнятное шипение супруги, которым она имела привычку заменять самые грязные ругательства из своего арсенала.

Ниша, устланная бархатной тканью, была абсолютно и непоправимо пуста.

— Ограбили, — равнодушно промолвил эльф, искренне сожалея, что сегодня ему не удастся насладиться жарким из ножек вельской ящерки. Судя по запаху, повара «Дворцовой кухни» превзошли в этот раз самих себя.

— Кто посссмел?! — резко развернулась эльфийка, пронзая мужа испепеляющим взглядом. Она была искренне возмущена спокойствием темного. Тот лишь пожал плечами, невозмутимо загасив ладонью вспыхнувшее было в бокале вино.

— Здесь еще никогда… — с протяжным яростным всхлипом женщина метнулась к окну, распахивая витражные окна, — такого не случалось! Стража! — закричала она так пронзительно, что на столе жалобно звякнули бокалы. — И не повторится, потому что я лично оторву голову сотворившему это! — уж тише добавила она.

Эльф наконец встал, неторопливо подошел к женщине и, обнимая ее за плечи, прошептал:

— Разве подобает столь прекрасной особе впадать в неконтролируемое буйство?

Она лишь передернула плечами. Подумать только, первый за десять лет романтический вечер с отсутствовавшим более полугода супругом — и такой провал! Хотя, если вспомнить, прошлый раз был не менее катастрофичен…

Из ежемесячного доклада, отправленного с магическим вестником в столицу.

…касательно неприятного происшествия, случившегося в резиденции дель Солан’Равен. Вызванный на место маг установил, что исчезновение неустановленного количества столовых приборов связано со случайным возмущением магического поля, вызванным близостью человеческих поселений. Установить, чьи действия повлекли за собой подобные последствия, не представляется возможным, так как остаточные магические следы полностью рассеялись под воздействием времени. Можно предположить, что это один из неопытных человеческих магов из близлежащих поселений опробовал заклинание телепортации мертвой материи.

(Нашему гарнизону пришлось приложить некоторые усилия, чтобы удержать Вьеанну дель Солан’Равен от необдуманного рейда по территории суверенного государства Рония.)

С почтением, комендант Восточного форпоста Сьергран дель Ха’Исс.

Глава 7

Морг, естественно, располагался в подвале лабораторного корпуса. Туда надо было спускаться по неприметной лесенке в конце длинного полутемного коридора. Студенты — алхимики, нервно оглядываясь, гуськом двинулись вниз. Насчитав двадцать две неровные ступеньки, Лина тихонько встала в уголке тесного предбанника, дабы более крупногабаритные студенты ее не затоптали.

Антураж был соответствующий. Дрожащее пламя единственной лампы освещало затянутый фигурной паутиной потолок и две двери. На одной из них, толстой, обитой железными полосами, красовалась надпись крупным косым шрифтом: «Практикум по некромантии. Посторонним вход воспрещен». Из-за нее доносились тоскливые подвывания и время от времени глухое ритмичное уханье. Довершал картину тяжелый заговоренный засов из железного дерева.

Дверь напротив и стены были покрыты маслянистыми потеками и разводами самого подозрительного вида. За тонкой фанерой со скромной табличкой «Морг» скрывалось светлое помещение, выложенное белым кафелем. Посреди длинной комнаты стоял широкий стол с зажимами, а вдоль стен в лотках были разложены инструменты устрашающего назначения: скальпели, пилы, разъемы и топорики. Целый стеллаж с реактивами украшала надпись черным крупным шрифтом: «Яд». Проем в дальнем конце был занавешен темной пленкой. На неуверенный окрик преподавателя Сергия оттуда выглянут сухонький старичок:

— Кто тут? — и близоруко сощурился. — А, студенты… добро пожаловать! У вас занятие?

— Д-да, — неуверенным хором ответили студенты, скромно столпившиеся в углу.

— Сейчас, сейчас, — засуетился старичок, вывозя каталку, прикрытую серой простыней. — Помогите-ка старому человеку…

— Не прибедняйтесь, магистр Мелар, вы еще нас переживете, — бледно усмехнулся Сергий, помогая перевалить на стол негнущееся закоченевшее тело. Простыня свалилась, и алхимики дружно вздрогнули при виде многочисленных ран, украшавших практическое пособие.

— Ближе, ближе подходите, — дружелюбно поманил студентов магистр. — Я здешний смотритель, магистр некромантии Мелар, можно без магистра. Сегодня у нас наемник с ножевыми ранениями. — Вооружившись длинным скальпелем, он указал на крупное, хорошо сложенное тело с явно орочьими чертами лица. — Поверхностные ранения нанесены коротким кинжалом — крисом и легко поддаются излечению. Причиной же смерти стала потеря крови от глубокого проникающего ранения в левый бок, скорее всего, от длинной тонкой шпаги. Обратите внимание на характерную трехгранную форму проникающего отверстия. Это редкость, при желании можно даже найти владельца этого редкого антиквариата…

— Кхм, магистр, у нас сегодня практикум по штопке… — тихо заметил Сергий.

— Что? — оторвался от увлекательного рассказа некромант — анатом.

— Конечно, конечно, — засуетился тот. — Подайте, пожалуйста, шовный материал… Полагаю, порезов хватит на всех.

Он окинул цепким взглядом погрустневшую компанию. На сухом морщинистом лице под густыми седыми бровями прятались неожиданно умные черные глаза. И, дожидаясь своей очереди, чтобы наложить на закоченевшее тело кривоватый шов, Лина решила, что этот образ недалекого рассеянного старичка — всего лишь маска. И лысый сияющий череп, в котором отражался свет многочисленных ламп, и не совсем чистый халат, покрытый красочными кровавыми полосами, и тихий, чуть захлебывающийся от восторга перед какой-нибудь особо изощренной пакостью голос…. Не вписывались в образ уверенные жесты холеных рук, щегольские сапоги с шелковыми кисточками и гибкие, как у кошки, движения.

Но работу свою магистр любил. Когда все, наконец, закончилось и никто не упал в обморок, хотя многие бледнели от ехидных комментариев вроде «ровнее, ровнее шов веди, ты же не хочешь, чтобы завтра он явился к тебе с претензиями», магистр потер руки:

— Ну и кто сегодня останется на дежурство?

Сергий заглянул в список:

— Эйден, Лина…

Анатом посмотрел на скромно притулившуюся в углу девушку. Та, услышав новость, подняла карие глаза на преподавателя и буркнула:

— Ну разумеется.

Сергий внутренне передернулся от ощущения, будто наносит незаслуженную обиду невинности, прямо-таки изливавшейся из этих выразительных очей. Магистр Леснид говорил, что именно такой взгляд вызывает у него желание прибить эту студентку, или, хотя бы, посадить в карцер. Но повода-то подходящего она не дает! А за «посмотреть» в карцер не сажают, а то бы…

— Приходи сегодня к закату, девочка…

Лина покладисто кивнула.

Уже выходя из прозекторской, они услышали веселый голос магистра:

–…а уж как надорвут животики мои аспиранты, поднимая тебя, дорогой, заштопанного точно старые портки…

Кто бы мог подумать, что дежурство в столь интересном заведении окажется зубодробительно скучным?! Явившись в положенное время к заветной двери, Лина застала торопливо куда-то собирающегося магистра. Он скороговоркой выдал инструкции, сводившиеся к краткому: «ничего не трогай, сиди тихо и в дверь напротив не залазь», после чего быстро скрылся…

Погасив свет в прозекторской, Лин прошла в глубину помещения, с интересом оглядела набитые сухим льдом лари, выставленные в ряд вдоль серой каменной стены. Из двух десятков стоявших в шахматном порядке гробов заполнены были только два: там покоились тот самый наемник и потрепанная утопленница с удавкой на шее. Небогато.

В дальнем, освещенном единственной свечой углу обнаружилась старинный деревянный секретер, набитый непонятного вида коробками. Заглянув в одну, девушка обнаружила засушенные человеческие глаза, аккуратно разложенные по ячейкам. Дальше смотреть не захотелось.

Передернувшись, она присела в продавленное облезлое кресло и достала пыльный фолиант, найденный в библиотеке. «Мхи, травы и кустарники, произрастающие в Болотистых горах и прилегающих к ним болотах» с прекрасными объемными иллюстрациями в натуральную величину. Проживавший на этих самых болотах травник не поленился описать три сотни видов, включая мутировавшие после многочисленных магических сражений. В конце концов очередной экземпляр и убил его, уколов отравленной иглой, когда травник пересчитывал количество разветвлений на стебле ядовитой омелы. Полюбовавшись на сантиметровые шипы этого кустика, объемно иллюстрирующие глупость попыток познакомиться с ним поближе, Лин закрыла книгу.

Пролистала пособие по трепанации черепа, затесавшееся среди ящиков картотеки. Полюбовалась на своих молчаливых собеседников — мертвецов. Повторила весь комплекс упражнений с тенями, по которому гонял ее мастер Ромаш…

Скучно-о-о… Ароматная осенняя ночь вступила во вторую половину, безлунную. Чем заняться?

И, конечно, Лина не удержалась. Тем более что засов на двери напротив не был задвинут. Приоткрыв тяжелую створку, девушка обнаружила за ней большой темный каменный мешок. Багрово светились затейливые линии гексаграммы с малознакомыми рунами. В дальнем углу вычерченной на каменном полу фигуры ей почудилось какое-то движение.

— Кто здесь? — вопросила она оживающую тьму.

На слабый свет выступил здешний обитатель. Того, кто находился в центре гексы, с некоторой натяжкой можно было бы назвать человеком… Но пепельно-серая кожа, сияющие ярко-изумрудным светом раскосые глаза, занимающие пол-лица, длинный и тонкий чешуйчатый хвост с иглой на конце и черный, перламутрово переливающийся наряд выдавали в нем обитателя Нижних планов.

— Чего тебе? — недовольно прошипел демон. Нечеткую дикцию обуславливало наличие во рту двух рядов длинных белоснежных клыков.

— Ты кто? — прислонившись к косяку, спросила девушка. Она не боялась. Что сможет сделать ей этот демон, сидя в мощной удерживающей гексе?

— Ловец душ, — ответило существо, приятно удивленное тем, что нечаянная гостья не убегает с истерическим визгом, как давешняя аспирантка.

— Тот самый, — восхитилась Лина, подаваясь вперед, — посланник бога Смерти, сопровождающий умерших в преисподнюю? Не очень-то похож, — скептически добавила она.

— На что? — немного обиделся демон.

— На наши канонические изображения…

Демон явно смутился:

— Это Рония? Да я сюда однажды в боевом обличье явился одному святоше… и вот… — Он развел руками, блеснув длинными алмазными когтями.

— Карать? — напористо продолжила допрос Лина.

— Какое там, с празднования в честь властелина Смерти молитвой выдернул! Да ты, — спохватился демон, — собственно, кто такая, чтоб мне вопросы задавать?

Лина нахмурилась и сурово проговорила:

— Дежурная по моргу, — и неопределенно шевельнула пальцами. — Почему шумим в неположенное время?

Примерно так выражалась старшая комендантша общежития.

— Не твое дело, — вяло огрызнулся монстр. — Так зачем явилась?

— Ску-учно, — потянулась и зевнула Лин.

— Скууучно, — передразнил демон, — а я вот тут уже пятые сутки сижу! Каково мне? — Он раздраженно прошелся внутри рисунка. — Работа стоит, план горит!

— Бедняга, — посочувствовала Лина. — Как ты сюда попал?

— Да ваши некроманты недоученные напутали где-то в чертеже и вместо потерянного духа притянули меня. А так как Силы они вбухали в гексу не жалеючи, ни выйти, ни разорвать не могу! Никогда не понимал, что хозяин находит в вас, недоученных человеческих магах?! — риторически вопросил Ловец, воздевая вверх руки. — Вот ты, к примеру, не сможешь меня выпустить?

— Чтобы ты меня с собой утащил? Благодарю покорно!

— Глупости, мы забираем только тех, чей срок подошел, а тебе… — демон прищурился, пронзительно глянув сквозь девушку, — еще долго коптить ваши небеса.

— Это радует, — уперев руки в бока, пробормотала ведьмочка. — Сам точно не сможешь?

— Больно мощная получилась гекса, — смешно вздернул брови демон, — куда ни дернусь, тут же назад притягивает.

— А магистры?

— А что магистры? Приходили, смотрели, да контур разрушить побоялись, отдача, говорят, сильная… Еще бы! И за душонки свои мелкие опасаются, гнева моего страшатся!

— Мда, грустно… а еще через декаду освоятся и начнут эксперименты проводить…

Ловца отчетливо передернуло. Лина задумчиво потерла руки. Надо же, Ловец душ, как простой призрак, застрял в учебной гексаграмме. Интересно, директор в курсе?

— А если вырвешься, мстить будешь?

— Какой животрепещущий вопрос. — Демон уселся на пол, скрестив ноги. — Хотелось бы, но кому? Да и не положено. На сей счет имеются определенные соглашения… все участники получат заслуженное после смерти.

Да, на их месте Лина бы на тот свет не торопилась! Такая уверенность была в голосе демона и многообещающее, спокойное обещание расплатиться сполна со всеми обидчиками. Сосредоточившись, ведьмочка ощутила слабую пульсацию Силы. Действительно, даже ее слабые способности подтверждали наличие огромного напряжения внутри рисунка. Если стереть хоть одну линию, отдача просто разотрет девушку в порошок вместе с большей частью корпуса. Не иначе природники постарались! Но ведь можно не рвать, а перекинуть мост! Лина прищелкнула пальцами. А это идея!

— Послушайте, Ловец душ, вы совершенно уверены, что сегодня не мой день? — Неожиданно для себя она перешла на официальный тон.

Демон вопросительно поднял голову.

— Не день моей смерти? — уточнила девушка.

— Угу, — буркнул мрачно пленник, снова уставясь в пол.

— А если я помогу вам покинуть место вашего заточения, согласны ли вы будете развеять мою скуку, составив мне компанию до скорого рассвета?

— Сколько угодно! — резко вскочил демон, кровожадно клацнув зубами.

— О, — весело фыркнув, протянула ведьмочка, — не разбрасывайтесь обещаниями поспешно, ибо не столь благородное существо, как я, может ими воспользоваться.

— Но как ты… вы сможете? — удивленно начал демон, вглядываясь в ее ауру. — Силы-то вашей не хватит и на прокол!

Лина мягко улыбнулась.

— Мы, алхимики, мастера прикладной науки и предпочитаем простые решения. — Девушка подхватила стоящую в углу швабру, предназначенную для очищения полов от результатов магических экспериментов, и бестрепетно ткнула ее внутрь рисунка, преодолевая слабое сопротивление Силы. Длины как раз хватило, чтобы оконечность рукояти коснулась камней внутри гексаграммы, образуя условное подобие мостика.

— Прошу! — торжественно произнесла она, делая широкий жест свободной рукой.

Демон недоверчиво воспарил над палкой и узкой полоской серого тумана скользнул вдоль рукояти. Мгновением позже опустившись рядом с девушкой, прошептал:

— Удивительно…

Сильно обугленную швабру Лина снова пристроила в углу. Багровые линии продолжали тускло светиться.

— Полностью с вами согласна. Удивительно, что до такого простого решения проблемы никто не додумался раньше. Покинем же эту юдоль скорби…

Они вышли, и Лина осторожно прикрыла дверь. Ловец душ все так же скользил по воздуху, не касаясь пола. Теперь, когда искажения гексы не приглушали присутствия, вокруг него распространялась легкая морозная аура.

— Преисподняя в долгу перед тобой, майл’эйри Линара Эйден… Не удивляйся. Мы знаем все имена и все живые существа подвластного мира. Наш долг невелик, но не заслуживает забвения…

Его голос раздавался, казалось, прямо в голове. Коснувшись когтем лба девушки, он позволил на мгновение свой Силе раскрыться. Мелькнуло и пропало леденящее дыхание смерти, тронув волосы девушки.

— Ну а теперь, — выщерил в улыбке всю сотню клыков демон, — не перекинуться ли нам в картишки?

Лина встряхнулась, будто скидывая незримую тяжесть, и растянула губы в ответной улыбке. На ладони демона материализовалась заслуженная, потрепанная колода карт.

«…Подобные «мосты» вообще-то смертельно опасны. Результатом должна была бы стать моя хорошо прожаренная тушка, но… при общении с демонами важно следить за своими словами. И в данном случае я специально спросила, не является ли этот день днем моей смерти, хотя и действовала по наитию. А слово демона высшего ранга, первого воплощения бога Смерти, следящего за тем, чтобы души отправлялись после смерти куда положено, обладает Силой даже в скованном состоянии. Его устами говорят порядок и равновесие, и слово его — закон. И кому, как не ему придется исполнять свое собственное утверждение. Тьфу, запуталась! Короче, слово демона оказалось сильнее действия гексаграммы. Слово, а не Сила, которая была скована. В общем, читайте лучше трактат «Слово и дело» магистра Раиенна, там хорошо описаны способы лексических ловушек».

Из лекции на Первой ежегодной магической конференции

Если на рассвете нового дня кто-нибудь догадался бы заглянуть в морг, лн он застал бы там картину, способную шокировать любого слабонервного человека.

На столе в прозекторской, где не так давно проводилось вскрытие, азартно резались в карты демон, студентка и два не совсем свежих покойничка.

Как оказалось, играть в карты вдвоем не очень интересно, и демон не смущаясь заглянул в соседнюю комнату, где лежали тела. Обрадованно возопив, что, дескать, это его клиенты, он легко и непринужденно поднял обоих, выдернув первые попавшиеся души из преисподней. С тупыми зомби, пояснил он, только в «догони меня стрела» играть можно. А с клиентами на Нижних планах демоны регулярно устраивают целые турниры.

— Только на время игры, — предупредил Ловец студентку, испытующе разглядывающую, как синюшная утопленница пытается проделать приседание.

— Еще не хватало, чтобы эта компания шлялась здесь и днем! — согласилась Лина, усаживаясь на отскобленный от пятен крови стол. — Сдавай!

Закоченевший наемник расположился напротив, демон просто воспарил в позе лотоса, а утопленнице, как единственной даме, левитировали кресло. Пьяно задевая за косяк, оно приземлилось у стола. Ножки подозрительно хрупнули, но устояли.

Дело пошло.

— Снимай, — прохрипела утопленница, протягивая Лине колоду. В этой партии сдавала опять она, потому что наемник сильно закоченел и пальцы его плохо слушались.

— Я — пас, — раздраженно откинул он сдачу.

— Еще две, — протянул когтистую руку демон.

— Поднимаю до пятисот! — азартно крикнула Лина, не забывая краем глаза отслеживать демонову ауру. Она уже пару раз поймала Ловца на попытке смошенничать.

Выплату долгов гарантировал несгораемый пергамент, на котором выжигались результаты каждой партии.

Играли они, надо сказать, на посмертные мучения. То есть на время пребывания в лапах бога Смерти в преисподней. Для двоих игроков, уже почтивших ее своим присутствием, и Лины, не собирающейся уходить в монастырь и жить там праведной жизнью, это было достаточно актуально. Все набранные очки переводились в годы и шли в минус. То есть чем больше выиграешь, тем раньше пойдешь на перерождение. Для Ловца душ, всеми способами пытающегося скорее не позволить выиграть соперникам, чем выиграть, это была самая лучшая валюта. С ведьмочкой оказалось неожиданно интересно играть. Вне зависимости от имеющейся на руках комбинации она яростно торговалась, удваивала ставки и блефовала, просто лучась счастьем. Ни на лице, ни в мыслях и эмоциях демон не разглядел ни единой фальшивой нотки. Даже проигрывала с неизменным хитрым смешком.

Лину действительно не беспокоил проигрыш, хотя две набранные тысячи приято грели душу. Пока чисто абстрактно, ведь ее захватил сам процесс игры, не смущали даже компаньоны. Да и когда еще наступит эта смерть? К тому же телу будет глубоко все равно, что там с душой случится, когда его закопают в роскошном гробу в землю аж на полтора метра.

Наемник, пребывавший в глубоком минусе, пытался расстроенно хмурить брови. Лучше всех дела шли у утопленницы, набравшей три тысячи лет. Душа, сидящая в ней, уже готовилась отправляться дальше, довольно переливаясь всеми цветами радуги.

Демон неожиданно насторожился:

— Быстро раскрывайтесь, и заканчиваем… что-то я увлекся.

— А… — удивилась Лина.

— Рассвет уж давно наступил, и сюда спешит первая партия студентов! — В прозекторской на мгновение поднялся ледяной ветер, гася многочисленные лампы под потолком и закрутив лист пергамента с расчетами. — Это я сохраню! — донеслось до зажмурившейся Лины издалека.

Она совсем не удивилась, обнаружив себя сидящей в кресле у конторки. Рядом в гробах с сухим льдом валялись поспешно вернувшиеся на место игроки. Ничто не напоминало о сюрреалистической ночи в компании Ловца душ. Хотя… Лина разжала ладонь и увидела хорошо послужившую, потертую колоду карт. С верхней ей подмигнул серокожий джокер.

«На память! До нескорой встречи!»

«Телепортация неодушевленной, неживой материи.

Этот вид телепортации не связан некоторыми ограничениями и относится к более простому (по уровню) чародейству, доступному даже младшим курсам. Подразделяется на два вида: отправляющую и принимающую. Последняя в свою очередь делится на адресную и поисковую.

Начинать следует с отправляющей, как менее сложной. Она представляет собой перемещение предмета на определенное расстояние магом, остающимся в месте отправления. Для ее успешного осуществления требуется: четкая адресация (координаты места назначения), импульс Силы, пропорциональный расстоянию и размерам объекта, а также треугольник посылающей арки, который и надо напитать энергией. В месте приема принимающая арка необязательна. Главное — чтобы имелось свободное пространство достаточного объема, иначе возможно смешение частиц и аннигиляция. Не требуется также всепоглощающая концентрация на действии, как при перемещении живой материи.

Принимающая телепортация сложнее и требует от мага несколько больших усилий. При этом предмет перемещается из некоего (часто неизвестного) места прямо к магу, использующему чары. Адресным именуется тип извлечения из известного места. В этом случае маг просто протягивает канал Силы и забирает предмет. Нужно только четко представлять, что именно вам требуется. Весьма частый случай телепортации предмета, на который наложены охранные или иные чары, будет рассмотрен в следующем разделе.

Поисковая телепортация характеризуется некоторой долей случайности, ибо маг не знает, где находится предмет, и, кроме того, не имеет достаточного представления о нем. В таких случаях рекомендуется работать в два этапа.

Сначала раскидывается поисковая сеть, куда закладываются параметры искомого предмета. Если в пределах достижимого ничего подходящего не обнаружено, мы рекомендуем прекратить поиск. Если вам удалось найти нечто похожее, следующим этапом надо удостовериться, что ничто не нарушает магическое поле в направлении возможного перемещения. И только после этого следует тянуть канал Силы. Иная последовательность действий категорически не рекомендуется, в противном случае возможно попадание в воронку перемещения чужеродных и часто опасных для жизни вещей, например, охранных амулетов (перемещение магических объектов будет рассмотрено в третьем разделе). Кроме того, возможно сильное магическое истощение в результате перегрузки канала.

И все же некоторые личности умудряются вытягивать незнакомые предметы из неопределенного места, не пользуясь поисковой сетью. Такое возможно, только если маг движется в пронзающем мир мощном потоке Силы как естественного, так и магического происхождения. К естественным можно отнести гипотетические “течения” магического поля, а к искусственным — артефакты-накопители Силы, непрерывно передающие энергию от одного мага к другому. Маг, отправивший сознание вслепую по такому каналу, обычно берет первую же вещь, хоть сколько-нибудь совпадающую с заданными характеристиками, причем не контролируя количество (вместо одного можно захватить два и более предметов). Отследить подобную кражу довольно трудно…

И последнее: Струны, Ножи и Ленты отсечения не срабатывают, если объект достаточно мал».

Из «Введения в теорию телепортации»

Глава 8

«Библиотека имеет следующее строение: шесть высоких овальных ярусов, соединенные между собой винтовой лестницей, имеют выходы на первом, третьем и шестом витке, что соответствует первому, второму и третьему этажу административного корпуса. Зал, который пронзает сверху донизу винтовая лестница, находится недалеко от входа. Считается, что где-то в глубине есть еще одна, ведущая в подвалы. Примерно треть каждого овала исследована и частично систематизирована, на каждом ярусе находятся картотека и читальный зал, а также множество комнат и архивов с разнообразной литературой. Хранитель библиотеки сидит на первом ярусе, там же находятся читательские билеты и карточки учета студентов и аспирантов, за которыми присматривает шуш. Сначала вам следует взять свой билет и зарегистрироваться, затем выяснить, где находится нужная вам литература и есть ли у вас на нее разрешение. Потом вам придется самостоятельно выбрать книги, не удаляясь от исследованных мест, зарегистрировать их у хранителя и пройти в читальный зал, если книги не разрешены к выносу. Все три выхода общедоступны, но исторически сложилось так, что студенты пользуются нижним, а преподаватели — верхним. И только в случае каких-либо проблем учащиеся, отбросив лень, поднимаются наверх».

Из «Памятки» одного студента

Лина, нагруженная стопкой пыльных фолиантов, задумчиво брела по коридору. В библиотеке на положенном месте опять отсутствовала «История развития магических искусств», в которой было несколько кусочков информации, требующейся девушке для затеянного ею личного расследования. Уже третий поход именно за этой книгой, имеющейся почему-то в единственном экземпляре, кончался неудачей. Это начинало раздражать. Судя по каталожной карточке, книга уже полтора года ходила по рукам на третьем курсе у некромантов. Стоит ли идти выяснять отношения с самыми веселыми представителями когорты магов?

Длинная каменная кишка, стены которой украшали трофеи многочисленных поколений охотников, вела от верхних ярусов библиотеки к традиционной центральной лестнице, широким пролетом спускающейся до первого этажа административного корпуса Школы. Здесь, на третьем этаже располагались такие замечательные помещения, как кабинет директора, учительские, а также более обыденные кафедры алхимии, травоведения и целительства. Ходили слухи, что в овеянных легендами кабинетах стоят чучела неудачливых соискателей на звание выпускника Школы, то есть проваливших экзамены студентов и аспирантов. А лежащая на письменном столе лорда Айрана половинка черепа, используемая им в качестве пепельницы, принадлежит проворовавшемуся заместителю по работе с матчастью.

Через каждые десять шагов на стенах мерно чадили масляные лампы. Магический свет здесь почему-то не применялся. Вероятно, это было связано с тем, что при создании библиотеки были использованы мощные чары, искажающие пространство, и магия, складками собранная вокруг, была напряжена настолько, что выдавала странные результаты даже при простейших манипуляциях. Простой светильник оборачивался то мощной молнией, оставляющей обширные проплешины на стенах, то тонкой ледяной коркой, покрывающей полы, отчего длинный коридор превращался в каток, а целители получали обширную практику по оказанию первой помощи при переломах. Одно время среди аспирантов-практиков очень популярной была тема исследования искажений магического поля путем составления статистики применения простейших заклинаний. Доброволец колдовал что-нибудь в непосредственной близости от библиотеки, затем ему оказывали первую помощь, а результаты фиксировались в таблице. За несколько лет выяснилось, что статистической обработке искажения не поддаются ввиду их совершенно хаотического характера.

В результате сомнительного древнего эксперимента собрание ценных книг превратилось в огромное шестиярусное помещение, занимающее треть здания, углубляться в которое рисковали только магистры. Причем оно занимало гораздо больше места, чем можно было подумать, глядя снаружи. А сколько там расплодилось мелкой нежити! Чего стоит гнездо шипастых сквозней и гигантских древоточцев, выевших на четвертом ярусе два зала с древними диссертациями.

Самая популярная и необходимая литература находилась в ближайших к пронзающей все ярусы винтовой лестнице залах, о расположении прочей можно было только догадываться. Двое аспирантов-целителей после недельных блужданий в поисках тридцать третьего тома летописей Младшей ветви мира были вызволены только с помощью библиотечного шуша, работающего в картотечном зале.

Сама идея была хороша, да и исполнение не подкачало. Просто во время пожара столетней давности была утеряна оригинальная картотека, составленная еще основателями этого собрания, а также оригинал плана. Копия, разумеется, хранилась в кабинете директора, но незадолго до несчастного случая на кафедре целительства завели крыс для опытов. Разумеется, они сбежали… и когда тогдашний директор открыл дальний ящик стола с целью сделать пару копий, то обнаружил только бумажную труху и целый выводок маленьких белых крысят.

Впереди послышались торопливые шаги, но за высокой стопкой фолиантов и летописей, с боем вырванных у библиотечной нечисти, ничего не было видно. Что загораживало обзор торопыге, осталось неизвестно. Факт остается фактом — в широком, неплохо освещенном коридоре, прямо перед кабинетом директора, произошло столкновение. На Лину с разбега налетело нечто в длинном коричневом балахоне, заставив ее широко взмахнуть руками в безуспешной попытке сохранить равновесие. Книги разлетелись широким веером и смачно пошлепались на пол рядом с приземлившейся на копчик девушкой. Впрочем, пара особенно увесистых приложила по лбу виновницу катастрофы, крепко сбитую блондинку с косой до пояса и скалящимся в улыбке черепом на рукаве форменного балахона.

— Тьма! — разнеслось по коридору дружное ругательство. Блондинка резво вскочила, буркнула неприветливо «Извините!» и попыталась сделать ноги. Безуспешно.

Мгновенное недоумение разом слетело с Лины, зажигая в карих глазах ведовские огни. С воплем:

— Тебя-то мне и надо! — она резко оттолкнулась от пола руками и, взметнувшись вверх, успела в развороте схватить краешек балахона. Ткань натянулась, и с звонким криком:

— Боги претемные! — некромантка, запутавшись в подоле, головой вперед рухнула на пол.

Гнусно усмехнувшись, Лина подобрала балахон и уселась прямо на спину поверженной студентки. Наклонилась к чужому уху и, почти касаясь его губами, прошипела-прошептала:

— Милоч-шшка, что же вы книги вовремя не сссдаете?! — Прозвучало это с экспрессией и яростью, очень напоминающими возмущенную ругань ее высочества Сьены.

— Чего на людей кидаешься, недоучка? Слезай! — недовольно и немного придушенно буркнула слегка ошарашенная некромантка после минутного молчания.

Довольно улыбаясь, Лина принялась медленно сползать с такой удобной скамейки. Улыбка ее сменилась смущенной, ибо имела место, как сказал бы мастер, отличная, но немного чрезмерная и неадекватная реакция. Белобрысая жертва оказалась фигуристой, среднего роста (то есть на полголовы выше Лины), зеленоглазой и скуластой. Только тонкий, с горбинкой, нос не соответствовал образу типичной северянки. Пока она, поджав полные губы, переплетала растрепавшуюся косу, Лина продолжила атаку, машинально отметив, что ее-то коса подлиннее будет:

— Трехтомник истории магии у тебя лежит? — Раз уж некроманты сами плывут в руки, не следует упускать этот шанс!

— Ну… — неразборчиво буркнула студентка, пытаясь обойти Лину слева. Та уперла руки в бока и расставила локти, не давая себя обогнуть.

— Почитать дай! — Требование прозвучало уверенно и громко, не допуская и грана сомнения в том, что оно должно быть исполнено. Но нашлись и недовольные.

— С какой такой радости?

— В качестве извинения за учиненный погром! — Лина широко повела рукой, едва не задевая собеседницу рукавом по лицу.

— Да-а… — протянула некромантка. — И куда тебе, малявка, столько книг-то?

Все пространство вокруг девушек было устлано вылетевшими из переплетов листами и пергаментными свитками, ранее разложенными по плотным картонным тубусам.

— Попр-рошу без оскор-рблений, Милава Светлая, третий курс, кафедра некр-романтии! — рявкнула ведьмочка командирским голосом. Лампа, висящая рядом, жалобно звякнула. — Я тоже с третьего, хоть и алхимик! Ну так как, дашь? — уже потише добавила она.

Ответом ей было ошеломленное молчание.

— Эгей! — нетерпеливо прищелкнула пальцами у озадаченной физиономии Лина.

— Ты… откуда меня знаешь?

— Ерунда, — беспечно махнула рукой девушка и улыбнулась: — В картотеке посмотрела. Ты лучше собрать помоги. Мир?

Некромантка только недоверчиво нахмурилась.

— Картотечный шуш никому не дает смотреть чужие билеты…

— Никто просто не догадался предложить ему взятку холодным кумысом, — пояснила насмешливо ведьмочка.

Весело фыркнув, Милава пожала протянутую руку.

— Мир…

Когда дверь директорской неожиданно распахнулась, девушки мирно ползали по полу, собирая рассыпавшиеся манускрипты. Оглядев книжное побоище, Лина пришла к выводу, что если она погибнет от руки хранителя библиотеки, это будет только справедливо. Сложить все это по порядку не представлялось возможным, а разрозненные листы летописей вообще не были пронумерованы…

— Уже познакомились? — раздалось над ними. — Отлично!

Девушки дружно вздрогнули, дергаясь вперед и вверх в попытке встать по стойке «смирно», и с оханьем осели обратно на пол, потирая встретившиеся на полпути лбы и бессмысленно таращась сразу на троих замерших в дверном проеме директоров. Лин моргнула… Ох, и крепки головы у нынешних студентов, ничем их не прошибешь!

— В таком случае твой вызов, Линара, я отменяю, а ты, Милава, можешь не спешить! — спокойно продолжил директор, даже не поморщившись при виде столь бурной реакции.

Обменявшись нервными усмешками, девушки все же встали с пола. Лорд Айран довольно потер руки:

— Поздравляю вас обеих! Отныне вы — соседки.

— Эээ…

— В следующем году ожидается большой набор, да к тому же инициирована программа по обмену студентами. И, как всем известно, второй этаж давно требует ремонта. Придется вам всем потесниться… кстати, вторую кровать вам уже, кажется, отнесли!

— Но у меня одноместная… — начала было возражать Лина, озадаченная таким пространным объяснением. Это было совсем необязательно, они же, в конце концов, студенты, а не члены попечительского совета… Что?! Отнесли?! Куда?! — Боги претемные! — выдохнула она, когда до нее дошла последняя фраза. Мгновенно сгребла в охапку все книги и с ничего не объясняющим криком: — Оно же взорвется! — легким ветром унеслась по коридору к лестнице.

Оставшиеся проводили ведьмочку недоуменными взглядами.

— Прошу прощения, — пробормотала некромантка, одергивая балахон, — разрешите удалиться, вещи собирать?

Она дождалась кивка и медленно побрела вдоль стены, время от времени нагибаясь и подбирая очередную страничку. Директор неопределенно хмыкнул и поспешил в библиотеку. Следовало поскорее проверить невнятное сообщение хранителя о том, что картотечный шуш в компании трех домовых и кикиморы (откуда?!) оккупировали читальный зал, кидаются книгами, поют непотребные песни, не выпускают студентов и вообще ведут себя совершенно не подобающим почтенной нечисти образом.

Читательский билет Линары Эйден, третий курс, кафедра алхимии.

«Общая алхимия с приложениями». Автор — магистр алхимических наук Микаэл Верен.

«Алхимия и общее травоведение», практикум под редакцией почетного профессора Морской школы, магистра стихийной магии Арэла Микоэлирна.

«Записки о Великих горах», трактат по минералогии. Автор — магистр теоретической магии Ясень Семежский.

«Теоретические основы телепортации и работы с пространством», курс лекций для аспирантов кафедры психокинетики. Автор — магистресса псионики Вриния Риэрнианна.

«Химия и жизнь». Автор — доктор алхимических наук Вайдел Ойрен.

«Нежитеведение: анатомия и препарирование» с иллюстрациями, пособие для студентов кафедры Призывающих и Изгоняющих (охотников) под редакцией мастера Вейна ри Шегела.

«Мхи, травы и кустарники, произрастающие в Болотистых горах и прилегающих к ним болотах» с иллюстрациями. Автор — магистр травоведения и теоретической магии Слепень Жумирский.

«Исцеляющее прикосновение», трактат по врачеванию с практикумом и приложениями. Систематизировано магистрессой Аэриннис Эринианис.

Собрание легенд и сказаний народов младшей ветви мира, летописное, свиток 33–37.

Великие хроники Старшей Ветви, избранное, том 76.

Предания орков, записанные и систематизированные Орвиолом Труэллом, путешественником.

Практикум по стихийной магии под редакцией почетного доктора магических наук Сергия Вилюйского.

«Теория магических сфер» в упрощенном изложении магистра огня Ариона Арзена.

Летописная история Ронийского королевства под редакцией его величества Сверола I, 1–7 свитки.

Зима в этом году выдалась на редкость ранняя и холодная. Снег, выпавший в столице впервые за почти десяток лет прямо на не успевшую пожухнуть траву, звучно хрустел под ногами. Свернув с дорожки, Лина напрямик неслась к общежитию, теряя на бегу странички из книг. Ой, что будет! Восторг и ужас несли ее как на крыльях по заледеневшим газонам и клумбам. «Практические испытания следует проводить в открытом поле», подальше от жилья! Кажется, именно так было написано в характеристике… Вот и оно… большое трехэтажное здание из серого камня. Минуя ограду, девушка завернула за угол и заскочила внутрь, пронеслась по широким каменным ступеням на третий этаж, заложила крутой вираж налево, и, скользя по гладкому паркету как по льду, завопила:

— Отошли все от двери! Живо!

Трое студентов, бессмысленно топтавшиеся в конце длинного коридора у одинокой деревянной кровати, обернулись. Лица у них были удивленные донельзя. На них летело нечто с совершенно безумными глазами, пылающими ведовским огнем, с растрепанными, развевающимися волосами, вооруженное горой фолиантов. «Нечто» вдруг обнаружило, что не может прервать неконтролируемое скольжение по коридору, на солидном участке которого кто-то опробовал заклинание, практически лишающее трения горизонтальные поверхности.

— Поберегииись! — заливисто разнеслось по этажу. — Сейчас рванет! — Это уже относилось к высунувшемуся из последней двери на шум незнакомому аспиранту с колбой в руках. Руководителю сей группы, скорее всего.

— Что? — только и успел спросить он.

— Ты! — провыла Лина страшным голосом, в очередной раз отшвыривая книги и раскинув руки. Стремительный полет завершился тем, что она с хрустом врезалась в аспиранта, выхватывая у него открытую колбу. Тот, резко отшатнувшись назад, с глухим стуком (костистый!) присел на очень кстати подвернувшуюся кровать. Заткнув пальцем колбу, Лина с размаху, не удержав равновесия, приткнулась к нему на колени. Попытавшись выпутаться из чужого балахона, девушка чувствительно приложилась макушкой к челюсти ошалелого аспиранта. Лязг зубов и неразборчивый крик боли прикусившего язык артефактора слились с ее проникновенным шипением. От переизбытка эмоций она перешла на темное наречие…

Встав с пробиркой в руке и яростно потирая макушку, ведьмочка громко, в три этажа, обложила аспиранта, незадачливых второкурсников, их мамочек и папочек, и всю их родословную, ведущую начало от гигантских слизней. Досталось также директору, Школе и этому неудачному, бесполезному дню.

Остановили ее только почтительное недоумение в глазах студентов да совершенно круглые от удивления гляделки артефактора, замершего на кровати. Он что, понял? Дернув себя за косу, Лина глубоко вздохнула и очень спокойно произнесла:

— Разве не учили вас не трогать, а тем более не пробовать незнакомых эликсиров? — Не дожидаясь ответа на свой риторический вообще-то вопрос, она обошла художественную композицию «Ошеломленные» и проскользнула в свою комнатушку.

Ну конечно, из всего разнообразия расставленных на столе эликсиров незваный гость выбрал самый взрывоопасный — начальную стадию получения «розовой недотроги». Установив колбу в штатив, девушка задумчиво огляделась. И куда будем некромантку подселять, да еще с вещами?

В комнате размерами два на три метра уже разместились шкаф, стол и кровать, не считая рассыпанной по полу горы вещей. Как здесь разместить еще кого-то? Ностальгически вздохнув, Лина сгребла с обшарпанного пола куртку, риолон в футляре, какие-то тряпки и, грустно прощаясь со столь милым ее душе уединением, крикнула за дверь:

— Эй, заносите!

Ноль реакции. Девушка с интересом выглянула за дверь… Незадачливые носильщики уже вполне оправились от удивления и бурно общались с соседями по коридору. Небольшая толпа перегораживала вполне оправившийся от антитрения коридор, и оттуда донеслось восторженное:

— И тут она как завопит!

Лина сочла момент вполне подходящим.

— Ууууу, — проникновенно взвыла она, состроив кровожадную гримасу, понаблюдала за нервными метаниями сокурсников и буркнула раздраженно: — Да заносите же!

Комната наполнилась шумом и нецензурными высказываниями. Стало очень душно и тесно, а желающей контролировать процесс перестановки девушке пришлось уместиться на столе между штативами. Естественно, неплотно прикрытая створка окна распахнулась, и Лина едва не украсила своим щуплым телом утоптанную дорожку внизу.

Наконец все как-то расставилось и распихалось по местам. «Грузчики» покинули помещение, направляясь к следующей жертве уплотнения, но свободнее почему-то не стало. После всех манипуляций выглядела комната так: вплотную к окну стоял стол, слева его подпирала кровать Лины, вместо стула — еще одна кровать, входная дверь открывалась не полностью, ибо ей мешал шкаф, маленький, но в проем за дверью не помещающийся. Его дверцы, впрочем, тоже не имели возможности открыться полностью из-за дополнительного спального места. Единственный свободный угол слева от двери, скорее всего, тоже будет занят. Между двумя лежаками места было на один шаг. Небольшой.

Боги претемные, и мне здесь еще два года жить, тоскливо подумала Лина, хватаясь за голову. Затем махнула рукой на назревающие проблемы и пошла собирать книги.

С реальностью девушку примирили две вещи: наличие у новой соседки холодильного шкафа для хранения неаппетитных ингредиентов и то, что все двух — и трехместные комнаты в левом крыле общежития превратились в пяти-, а то и шестиместные.

«В настоящее время примерно половина студентов остается в аспирантуре для получения дальнейшего образования. В целях освобождения занимаемых ими комнат с этого года аспирантам будет выплачиваться повышенная стипендия, дабы они могли снимать комнаты за пределами Школы (это относится только к тем, кто докажет Собранию попечителей необходимость подобной материальной помощи)».

Из нового указа относительно уплотнительного переселения студентов. Подписано лично директором Айраном

Глава 9

Тьма… настолько густая и непроглядная, что хочется коснуться ее рукой, погладить по мягкой густой шерсти, почесать ласково льнущий бок. В ней нет опасности и враждебности. Она — это ты, ты — это она. Всегда вместе, всегда рядом, достаточно лишь прикрыть глаза. Она ластится, чувствуя хозяйскую руку, гулко урчит от удовольствия, преданно заглядывает в глаза, ожидая приказаний…

Яростный серебристый росчерк нарушает наше уединение. Ласковое и дружелюбное настроение стремительно покидает Тьму. Дремлющий хищник, просыпаясь, изгибается и показывает длинные клыки.

Кто посмел?!

Темнота осыпалась осколками ртутного зеркала, больно раня тело ошеломленного порождения Бездны. В глазах твари пылает огонь глубин, длинный шипастый хвост раздраженно хлещет по глянцевым бокам. Опять она… Хорошо что не успела подобраться ближе. Прыжок… Длинное узкое тело взметнулось вперед и вверх, выпуская алые когти. В разверзнутой пасти клокотал глухой рык…

Мы тоже так умеем!

Наперерез твари метнулся невнятный и расхристанный клубок Тьмы. Будто наткнувшись на стену, тварь отлетела назад, опутанная плотной синей сетью. Столь же живой, яростной и опасной. Звери катались по полу, кромсая друг друга на куски, оставляя на белом мраморе огненно-красные разводы и кляксы. Ни один, ни другой не могли взять верх, да и смерть изначально им не грозила.

Темный узорчатый клинок с силой вонзился в сплетенные тела. Прочное лезвие намертво пригвоздило к камню тварь, а Тьма, довольно урча, стекает вниз по лезвию, собираясь комом абсолютно черного света, слизывая алые кляксы с запятнанного пола.

Зверь яростно изогнулся, темно-синяя шкура пошла трещинами, не выдерживая напора внутреннего огня. Мучительный, полный нестерпимой боли вой разнесся далеко по коридорам, выходя далеко за отпущенные природой живым существам возможности.

Лина резко подскочила на кровати, судорожно хватая ртом воздух и ощупывая голову. Шея ощутимо болела, щеки пылали, а пальцы нервно подрагивали от выброса адреналина. Опять эти сны, темные боги бы их побрали!

— А вот не надо богохульствовать, бог один! — раздалось над ухом ехидное замечание.

Догадавшись открыть глаза, Лина мрачно уставилась перед собой, пытаясь вспомнить, что здесь делает эта жизнерадостная блондинка. Ууу, соседка! Сидит на кровати и лучится довольством, сложив ноги немыслимым образом.

Вчерашняя перестановка у Лины оказалась только первой ласточкой великого переселения. Чуть позже, собирая рассыпавшиеся летописи, девушка то и дело натыкалась на озабоченных студентов, перетаскивающих шкафы, кровати, чучела и пособия. Кое-что передвигалось самостоятельно, но, хвала богам, на головы ничего не рушилось, потому что псикинетики и большая часть магов переезжала в правое крыло. Именно оттуда доносились приглушенный грохот и невнятные ругательства, когда какой-нибудь незадачливый студент терял концентрацию и на пол рушились комоды. В левое подселяли всех артефакторов, первый курс охотников и некромантов с третьего курса.

А перед явившейся к новому месту жительства с небольшой сумкой вещей и стопкой листов Милавой встала проблема. Как протиснуть в приоткрывающуюся на локоть дверь ящик размером полтора на полтора при том, что разбирать его нельзя? В конце концов с помощью взятого взаймы у согрупников вялого зомби девушки отодвинули шкаф и общими усилиями, подкрепленными злобными ругательствами на трех языках, протиснули холодильник внутрь. Немного пострадали его стенки, но основа, на которую были наложены чары, осталась цела.

Около полуночи, отложив все выяснения на потом, девушки завалились спать. В шкафу кучей лежали торопливо упиханные вещи, а на столе живописными руинами возвышались учебники и летописи вперемешку с колбами, ретортами, пробирками и неаппетитным некромантским инвентарем. За дверью шуршало и громыхало, а ответственный аспирант бегал по этажу, пытаясь отыскать универсальный магический ключ, выданный ему под расписку комендантом.

— С новым счастьем тебя!

— Чего? — удивилась Лина. — Ты еще Новый год вспомни, подруга! Да и прошел он уже… — В голову будто вбили гвоздь, и слова отдавались болью в висках.

— Это недоразумение какое-то, а не праздник! Вот у нас, на севере… — снисходительно фыркнула некромантка, мечтательно прикрыв глаза.

— Угу, снега по пояс, а из-за мороза носа из дома не высунешь! — соизволила-таки проснуться Лина.

Милава только раздраженно рукой махнула:

— Что вы, южане, в праздниках понимаете?! Еще бы медведей, по улицам бродящих, вспомнила…

— А что, разве они вымерли? — округлила глаза ведьмочка, пытаясь дотянуться до кувшина с водой. Освежившись, она выдала оригинальную мысль: — Пойдем-ка завтракать!

— За-ачем? — зевнула Милава.

Аккуратно сползая с кровати и роясь в куче вещей в поисках мантии, Лина пояснила:

— Нам с тобой хочешь-не хочешь больше двух лет вместе жить. Знакомиться будем и правила совместного проживания устанавливать!

— Наверное, у вас имеются секреты? — съехидничала некромантка.

— Как же иначе, — спокойно кивнула девушка, натягивая балахон с нашивкой в виде аптечных весов.

— Ну ладно, — вяло и как-то грустно согласилась Мила, выбираясь из-под покрывала.

Неожиданно упавшее настроение некромантки слегка поднялось при виде хаоса, царящего в коридорах и на лестницах. Переселение продолжалось… Похоже, бригады грузчиков всю ночь таскали кровати и шкафы, беспорядочно сваливая их посреди коридора. Студенты пытались расселиться по этажу к своему личному удовлетворению. Получилось это только у некромантов. И только потому, что было их всего человек пятнадцать, а спорить с магом, ведущим на поводке несвежего покойника, не хотелось никому. Репутация, однако!

Так что лавирование между кучами барахла, мебели и охранных кругов сошло за утреннюю разминку. Уворачиваться от неприкаянных магических светильников тоже оказалось очень весело. А как обогащался лексикон девушек, когда они наталкивались на очередного студента, желающего поселиться именно в этой комнате, а не там, где указано по списку!

На втором этаже уже слышался стук молотков и ругань домового-прораба, гоняющего кошмариков. Судя по мощным сотрясениям пола, ломали стены. Оч-чень интересно!

Столовая встретила девушек гулкой пустотой. Похоже, все уже съедено до нас, подумала Лина. Удовольствовавшись кукурузными лепешками и специально подогретой овсянкой, они уселись посреди зала. С тяжким вздохом ведьмочка выудила из кармана серебряную ложку.

— Приступим, — непонятно пробормотала она и добавила, прожевав первую ложку: — Рассказывай!

Сидящая напротив Милава напряженно выпрямила спину, будто проглотив палку.

— Что?

— Все. Откуда родом, чем занимаешься, какие планы на будущее имеешь?

— Не слишком ли много тебе хочется знать? — резко выдохнула некромантка.

Что с тобой? Откуда эта злость и обида, жаркой волной хлынувшие от тебя? Как это знакомо — обвинять весь мир в обрушившихся на тебя неприятностях… вновь ощутить горький привкус полыни на губах.

— В самый раз, — строго ответила Лина, поднимая голову, и на некромантку глянули умные и чуточку печальные глаза. — Чтобы отойти в сторону и не мешать, — тихо закончила она.

— Я — отступница из Елового княжества, младшая княжна Светлая, лишенная титула и заочно приговоренная к сожжению за отказ пройти Очищение, — выдала собеседница на одном дыхании, впившись в лицо ведьмочки пронзительным взглядом.

Лина сглотнула. Комковатая сегодня каша.

— Без трагизма в голосе, пожалуйста. У меня тоже проблем хватает.

— И каких это? — поинтересовалась Милава, так и не дождавшись какой-нибудь более определенной реакции и сдуваясь как проколотый воздушный шарик. Медленно выпуская воздух, она ссутулилась и расслабленно откинулась назад. Тьма! Это же скамья, а не стул. И что же именно эта пигалица понимает под неприятностями?

— Я учусь на алхимика — раз, — не замедлила с ответом Лина, — мой отец — герцог Эйден, это два, магистр Леснид мечтает меня удавить — три, и, наконец, — она задумчиво глянула в окно за спиной собеседницы, пережевывая очередной кусок, — кхе, кхе… Тьма! Я опаздываю!

Она резко выскочила из-за стола, и, подобрав полы мантии, рванула к выходу. В дверях, перед тем как исчезнуть в коридоре, притормозила и крикнула со странной угрозой в голосе:

— Вечером договорим! — Круто развернулась, хлестнув длинной косой по косяку, и стремительно исчезла.

Предстоял еще один долгий день. Надежда магистра Леснида подловить студентку на незнании указанных мелким шрифтом примечаний в очередной раз рухнула. А невинные карие глаза в который раз за осень довели до умоисступления. К тому же она единственная получила верные результаты при расчете инерции воздействия лилии-распустехи на кровеносную систему…

Потом был практикум по исцелению, лекция о взаимовлиянии артефактов-поглотителей и придающих силы эликсиров, контрольное вскрытие заморенной-таки охотниками матки шипастого сквозня…

Потом ведьмочка торопливо отправилась в город…

Возвращаясь от мастера Ромаша, Лина с удовольствием оглядывалась вокруг. Неожиданно выпавший снег и щипучий мороз приукрасили город. Заиндевелая зелень газонов, замершие хрупкими статуями деревья, усыпанные десятисантиметровым слоем нежного легкого пуха, длинные сосульки, развешанные по карнизам… столица принарядилась, став похожей на молодую красотку, прихорашивающуюся к первому балу. Редкие прохожие кутались в меха, от которых довольно сильно несло лавандой и северным ландышем. Сколько лет эти вещи пылились на чердаках, в сундуках и шкафах, не ощущая ни глотка свежего воздуха?

А весной ни один маг, сколько-нибудь смыслящий в сельском хозяйстве, не останется без работы… да и столице придется половину парков восстанавливать.

Но после эльфийского холодильника, где ведьмочка просидела пару дней, этот легкий мороз ее совсем не беспокоил. Или дело было в чем-то другом?

А весьма радужное настроение было вызвано некоторыми успехами в занятиях и бутылочкой темно-красного крепленого вина, приобретенной на Западном луче. С ней была связана надежда разговорить соседку, потому что фраза, брошенная утром, только раззадорила любопытную студентку. Захотелось подробностей, а что может быть лучше для установления теплой дружеской атмосферы, чем бутылка «Бычьей крови»? Только две бутылки. В конце концов, мы же уже взрослые девочки, рассудила Лина, выбирая ту, что побольше.

Действительно, под шум от сносимых этажом ниже стен и вопли соседей разговор пошел непринужденнее. Сначала, правда, некромантка отмалчивалась и насторожено разглядывала рассевшуюся напротив девицу, явно не понимая, чего от нее хотят. Расширила глаза, увидев бутылку, и поинтересовалась, как удалось миновать заклинание на воротах Школы. Лина прищурилась, доставая из ящика бокалы:

— Выпьешь — скажу!

Жажда знаний — страшная сила. А, судя по читательскому билету Милавы, выпрошенному у шуша, она обладала ею в полной мере. И, совсем не намереваясь поддерживать намерение соседки выпить, северянка приняла из рук ведьмочки полный бокал.

— Здравия! — подняла та руку в традиционном тосте и под ошарашенным взглядом некромантки залпом выпила вино, поморщилась, передернув плечами, и торопливо заела горечь куском лепешки. — Пей, не отравлено! — Брови ведьмочки насмешливо поползли вверх, и взгляд наполнился ехидством. Соседка осторожно принюхалась и, наконец, пригубила… Крепленое?!

— Так вот, все знают, — неторопливо начала Лина, прислушиваясь к своим ощущениям, — что стационарное заклинание на воротах не пропускает алкогольные напитки… но вот легкое пиво, травяные меды и кумыс — запросто… Это я веду к тому, — продолжила она, — что нашла в библиотеке интересную книжечку: «Магические техники диверсионного отдела Седьмого управления Индолы»… Там написано, что такие заклинания можно взломать, а можно и перехитрить. На взлом не хватит Силы даже у магистра… но я специально уточнила: «хмельного плута» начитывали отдельно, это заклинание самообучающееся, рассчитанное на вскрытие трех слоев иллюзии.

— Ну?

— Это значит, что наложено оно только на ворота и калитку, ограда от него свободна. Соответственно есть два варианта — форсировать ограду или обмануть ворота. Чтобы миновать заклинание «струны» на ограде, надо уметь погружаться на Нижние планы… на что требуется не меньше десяти лет практики… С воротами оказалось проще. Я просто наложила четырехслойную рассеивающую иллюзию с самостоятельными взаимопроникающими слоями. — Студентка пожала плечами. — Если пользоваться нечасто, то можно проскочить хоть с ведром самогона…

— Ффррр! Апчхи! — вычихнула остатки вина некромантка, подскакивая на кровати. — Хорош! Где у тебя столько Силы, алхимичка?

— А вот это, — ехидно скривила губы та, — вопрос еще на один стаканчик!

А потом последовал еще один, и еще, затем совсем по капельке… Княжна Светлая не устояла перед предложением отпраздновать Новый год по северному образцу, благо прогнозы погоды не обещали потепления еще по меньшей мере месяц.

В княжествах, расположенных за Болотистыми горами, процветал суровый и аскетичный монотеизм. Там поклонялись Светлой Матери и вовсе не поощряли магические искусства. И если стихийников еще терпели, то некроманты… Нет, при каждом мало-мальски значимом владетелем состоял дипломированный маг, но священники, имеющие там практически неограниченную власть, регулярно прочищали их ряды, обвиняя то в ереси, то в некромантии. И у них, этих священников Матери, было достаточно сил, чтобы выполнять ими же установленные законы. Вера тоже сродни магии, черпая Силу прямо от богов.

Так что дипломированные ронийские, морийские и восточные маги туда не рвались, потому что никому не хочется ежегодно подвергаться суровой аттестации, а потом вдруг ни за что ни про что оказаться на костре. И если у кого-то из местных жителей обнаруживался дар, для него существовало три пути: ученичество, Очищение или бегство, чаще всего заканчивающееся на плахе или костре.

Но у магов существуют строгие квоты на количество учеников, да и кто возьмется учить девушку с сильнейшим природным даром к некромантии? По законам Елового княжества такое каралось смертью не только мага, но и всех его учеников. Милаве Светлой, внучке правящего князя, грозило Очищение… Для нее, как для высокородной дамы, сделали исключение, прочих с подобным даром сразу же, независимо от возраста, отправляли на костер.

— И они считали, что я им еще и благодарна должна быть! — возмущенно повысила голос Милава. Лин только кивала в такт словам разошедшейся некромантки.

Очищение мало того что неприятная процедура, так еще и опасная для жизни. Трое из десяти прошедших его умирали, еще трое навсегда лишались ума, а остальные… потеря способностей для мага хуже смерти. При шансах на успех десять на сто княжна предпочла бегство. К всеобщему удивлению, удачное!

Выслушав хмельные откровения северянки, Лина мечтательно вздохнула:

— Счастливая ты!

— Поч-чему это? — искренне возмутилась Мила.

— Ты же у деда любимая внучка! — наставительно произнесла ведьмочка.

— Была… да…

— И есть! Подумай, не люби он тебя вопреки всему, удалось бы тебе сбежать? Во-от! Толком-то и не ловили! Через все Светлое княжество прошла…

— Н-да, с этой стороны… я как-то…

— И на Геронийском перевале тебя не перехватили, а ведь могли!

За дверью раздался грохот, плеск воды и звуки ударов. Милава, покачнувшись, слезла с кровати и выглянула в коридор. Обернувшись, пояснила:

— Шуткуют… ведро с водой на дверь пристроили… упало вот на кого-то.

— Нда… — протянула Лина, — веселая у нас будет весна!

— Как бы то ни было, сейчас я единственная на всю Школу природная некромантка, — довольно заметила Мила, томно укладываясь на кровать. — А меня еще брать не хотели, возраст, мол, критический, почти пятнадцать…

— Единственная? — задумчиво прищурилась Лин.

— Таки да…

— Не ты ли Ловца душ в гексу засадила осенью?

— Никшни, я только напитывала Силой, рисовал Кейл…

— Как будто есть разница… — буркнула ведьмочка. — Сильная ты, уважаю. А вот у меня только и есть, что кольцо подаренное… и еще меня никто не любит… и потому я буду петь!

Девушка резко нырнула с кровати вниз, намереваясь подхватить с пола риолон. Немного не рассчитала, и, промахнувшись, врезалась лбом в поперечину кровати напротив. Соседка дробно захихикала:

— Может, не надо?

— Надо, Мила, надо, — потрясла головой Лина, поднимаясь. В ушах звенело, то ли от вина, то ли от мощного удара.

— Не будем шуметь, а? — жалобно спросила некромантка, подрагивая от смеха.

— Шумом больше, шумом меньше, — выдохнула собутыльница, целиком залезая под кровать. — И вообще, не бывает плохой музыки, бывает мало вина.

Она торжественно водрузила футляр на стол и разлила остатки красного крепленого по бокалам.

— За удачу! — Девушки попытались чокнуться… мимо.

Доставая риолон и поглаживая его гладкие клавиши, касаясь струн в странной задумчивости, Лина уже не видела восхищения на лице соседки. Что бы сыграть? Вот… Голову закружила музыка, мрачная и торжественная, рассказывающая об одиночестве и могуществе…

«Минимальный возраст поступления в Высшую магическую школу Ронии — двенадцать лет, максимальный — четырнадцать».

Из требований, вывешенных приемной комиссией после того как кто-то решил зачислить в Школу двадцатилетнего оболтуса

Ах это похмельное утро! Кошмар! Неужели от одной литровой бутылочки, распитой на двоих, так болит голова? Нет… Лина поморщилась, ощупывая лоб. Прямо посередине набухла большая шишка, нажатие на которую вызвало острый приступ боли, выстреливший внутрь головы. Рядом раздалось натужное:

— Ууу, — и, повернув голову, Лина узрела соседку, мокрой тряпкой распластанную на кровати. Уткнувшись в подушку, Милава хрипло простонала: — Водички бы!

Плохо соображая спросонья, ведьмочка пару мгновений пялилась в белый потолок, затем навскидку щелкнула пальцами. Ох, лучше бы она воздержалась! В комнате словно взорвалась водяная бомба. На девушек обрушился поток ледяной воды, и слаженный пронзительный визг потряс левое крыло общежития. Похмелье как рукой сняло, и две похожие на мокрых куриц студентки резко подорвались с кроватей, пытаясь отряхнуться. Ледяная вода прочистила мозги, но не вернула нарушенную возлияниями координацию, и в узком проходе образовалась небольшая куча-мала, красочно выражающаяся на трех или четырех языках.

В конце концов все устаканилось. Мокрая одежда была снята, лужи подтерты… а вот прискорбное отсутствие сменных мантий слегка испортило подругам настроение. Заснуть они умудрились прямо в них, теперь явно непригодных для выхода на улицу. От приоткрытого окна тянуло холодом, намекая, что мороз и не думает отступать.

— Высушить не сможешь? — с надеждой спросила Милава, ощупывая безнадежно мокрый балахон. — А то я с бытовыми заклинаниями не очень… хорошо работаю.

— Могу попытаться, но в этом случае с большой долей вероятности мы лишимся одежды целиком и полностью.

— Да ну!

— Я — алхимик, и основы теории векторов нам еще не читали, да и бытовые заклинания по плану только в следующем семестре начнутся.

— Т-так у меня и конспекты есть…

— Замечательно! — Линара прищурилась. — Но начало занятий через полчаса…

Задумчиво ведя пальцем вдоль батареи флаконов, выставленных на подоконнике, она хмыкнула, поеживаясь под мокрой сорочкой, и признала:

— А ничего, освежает!

— Только вот вектора надо лучше рассчитывать!

— Теоретически… — начала было ведьмочка, но, переглянувшись с некроманткой, разразилась смехом. Не выдержав, полураздетая Милава тоже расхохоталась.

— Прощенья просить не буду! Лови! — алхимичка перекинула Миле флакон.

— Что это?

— Универсальное средство от похмелья, от простуды, от лихорадки…

— Бе-е, — оценила вкусовые качества северянка, скорчив рожу, и удивленно уставилась на Лину: — Да ты, что ли, рыжая?

— Да, не амброзия! — согласилась Лин, но встрепенулась, услышав последнюю фразу. — Где?

— А вон!

Действительно, в мокрых каштановых волосах уже отчетливо проступали золотистые пряди.

— Боги претемные, опять подкрашивать! — огорчилась Лина.

— Красивый цвет…

— Во всей красе меня ты не видала! Я ж рассказывала…Темный магистр навестит!

День удался. Хотя на лекцию по методике призвания сущностей из Нижних миров отправилась княжна в традиционном вышитом сарафане, а на практикуме по травоведению Лина щеголяла в эльфийском ширне.

Из толкового словаря Райля:

«Темные магистры, как нарицательное, означает примерно следующее: быстрый, неожиданный и надежный конец жизни, случившийся в результате остановки сердца как следствие сильного испуга /удивления.

Темные магистры / Орден Бездны — группа некромантов, поставившая себе целью захватить власть над миром и не брезгующая для этого никакими средствами. А если не захватить, так уничтожить, причем последние сто лет в этом ордене преобладает именно такая идея. Безжалостные фанатики, желавшие сорвать запоры и печати с Бездны, куда в легендарные времена были заключены некоторые темные божественные сущности, выпустить их за Порог, в реальный мир, совершенно не учитывая того, что сами сущности вполне довольны своим существованием на том свете. Комфортно им там. И не желают они гибели миру, постоянно снабжающему их свежими душами и энергией. В большинстве своем…

А Орден с упорством свирепствовал во имя приближения конца света. Больше всего во время разгула некромантов пострадали северные княжества, отчего там до сих пор применяют самые суровые меры к магам, заподозренным в отступничестве, и к некромантам в особенности. За Геронийскими горами даже одно время располагалась Империя Тьмы, сокрушенная двести лет назад совместными усилиями людей, эльфов и гномов.

Орден Бездны запрещен во всех странах континента и Ожерелья, его члены безжалостно уничтожаются.

Хранитель печатей, страж Порога — официальный наследный титул Повелителя Тирита».

Приписка на полях: достаточная гарантия существования мира, как вы считаете, господа?

Глава 10

— Согласно теории Милоша-Эрианери взаимодействие эликсира усиления на основе корня рутенника и зелья Силы, настоенного на облепиховом масле, не должно вызывать резонансного эффекта при воздействии на организм человека, так как включаются в обменные процессы на разных уровнях. Критический уровень возбуждения нервной системы будет достигнут только в случае одновременного приема не менее полулитра обоих препаратов, что невозможно по чисто физическим причинам. У меня все… — завершила Лина. Стоя за лабораторным столом, она докладывала о проведенном исследовании. Итоговый вывод вогнал преподавателя в отупелое раздумье.

Сергий с покорностью взглянул на невозмутимую девушку, накручивающую на палец кончик длинной косы. Тяжко вздохнув, он вывел в зачетном листе корявое «отлично» и буркнул:

— Свободна! Брысь отсюда…

Лина неторопливо и даже вальяжно покинула лабораторию. Она опять оказалась последней. Один за другим, получая зачеты, одногруппники покидали лабораторию, бросая на нее кто сочувствующий, а кто и злорадный взгляд, думая, что оставляют ее на полуторачасовое растерзание магистру Лесниду. Вот только он не пришел, задержался на Совете у директора. А жаль… страдал один Сергий, уже понявший бесполезность подобных методов воздействия.

Лаборатория, к которой была приписана группа Лины, располагалась на втором этаже, прямо напротив главной лестницы. И едва выйдя, она сразу же разглядела среди снующих туда-сюда студентов нетерпеливо вертящуюся на одном месте княжну. Заметив Лину, она подобно царственному фрегату Мории двинулась вперед, и толпа проворно расступилась перед нею. Возможно, этому способствовал весьма злобный взгляд, которым Мила награждала не особо расторопных студентов.

— Что так долго? — нетерпеливо воскликнула княжна Светлая. — Наши уже давно закончили! И я заждалась…

— И еще подождешь, — флегматично пожала плечами Лина, — у меня есть еще дела. Кстати, это недолго! Завкафедрой не было…

И они двинулись вниз по лестнице.

— Так ты решила сегодня? — продолжала допытываться Мила.

— Угу. — Линара хищно улыбнулась. Хотя какая разница, сегодня, завтра… — К ночи как раз будем наряжать. Уже решила — где?

— Да за конюшнями…

— А получше местечка не нашли? Я как-нибудь переживу без ароматов живой природы…

— Да-а! — возмутилась некромантка. — Перед главным корпусом прикажешь располагаться или посреди озера?

— Хм, а идея неплохая! Но как бы ты посмотрела на то, чтобы поставить дерево на пустыре?

— На пустыре-е? А разрешат?

— А запретят? — переспросила Лин, насмешливо поднимая брови — Сейчас там пусто и вполне можно водить хороводы. И даже костер разжечь… Конечно, мы будем как на ладони, но… А дерево ты нашла?

Этот вопрос пробудил лавину жалоб. На Школу, столицу и всю эту дурную страну… Пока девушки шли к воротам, Лина узнала, что единственная подходящая ель произрастает в Королевском ботаническом саду. И даже если теоретически пренебречь множеством защитных чар, транспортировка ее к Школе совершенно невозможна из-за размеров. Десятиметровое дерево являлось центром популярной композиции, демонстрирующей растительный мир Севера.

Расстроенная некромантка тщательно прочесала столицу и пригороды поисковым заклинанием. Заледеневшие туи и пихты не вдохновили княжну своим жалким видом, а произраставшие в избытке черешни и персики гордо демонстрировали тощие веточки, увешанные сосульками.

Спасение пришло неожиданно в виде чахлой сосенки в кадке, неожиданно появившейся у одного из питейных заведений Западного луча. У входа в кабачок, мгновенно ставший любимым местом студенческих вечеринок, их вообще-то стояло две… Пришлось довольствоваться тем, что имеется. Клятвенно пообещав вернуть дерево, Милава с группой товарищей притащили его в Школу.

Утешив подругу тем, что, когда вернется, украсит сосну до неузнаваемости, Лина умчалась в город. Милава же побрела на пустырь. Оглядев утоптанное, очищенное от снега пространство, она неожиданно прониклась случайной идеей ведьмочки. Действительно, кто запретит? Надо полистать устав…

Выдержки из устава Высшей Школы магических искусств:

«На территории Школы запрещается распитие хмельных напитков крепче светлого пива.

Запрещается несанкционированное чаротворчество вне лабораторных помещений. (Примечание: позволительны стандартные запирающие чары первого — второго уровня и левитация предметов объемом не крупнее одного куб. метра.)

Запрещаются всякого рода поединки и спарринги вне выделенной для них территории.

Запрещается хранить в жилых помещениях взрывчатые, токсичные и иные представляющие опасность для жизни и здоровья студентов ингредиенты, зелья и амулеты. (Примечание: выдаваемые под расписку скоропортящиеся ингредиенты — список прилагается — разрешено хранить в жилых помещениях при наличии холодильных шкафов).

Категорически воспрещается проводить эксперименты в жилых и/или не предназначенных для этого помещениях.

Предупреждение:

Кроме того, на коридоры, подсобные помещения и склады наложены чары антимагии, блокирующие применение любых чар, кроме указанных выше…

Все практические задания, полученные сверх программы, следует выполнять в свободное время в лабораториях, закрепленных за группой.

Регламент наказаний см. ниже».

Планировка Школы, надо сказать, не отличалась оригинальностью. Вероятно, это было связано с тем, что несколько сотен лет назад здесь располагались казармы гвардии и резиденция военного коменданта столицы. Здания были ориентированы по сторонам света, стояли вокруг большого и холодного озера, куда многие студенты повадились сбрасывать остатки неудачных чар и магическую отдачу. Так что ничего крупнее водомерок там не водилось.

На севере расположился лабораторный корпус, большое трехэтажное здание в форме буквы П, фасадом к озеру, ножками к ограде. Вход со двора. За каждой группой в нем была закреплена лаборатория, где проходили практические занятия, выполнялись задания и проводились контрольные. В общем, все прелести студенческого житья-бытья. В свободное время здесь можно было ставить эксперименты, варить эликсиры и изучать задания на завтра. С разрешения дежурного по этажу, естественно… Хотя раньше Лина предпочитала делать это в своей комнате.

Напротив расположилось общежитие, демонстрируя совершенно точно такие же, словно снятые под копирку, мрачно-серые с красными вкраплениями стены. С запада на Холодное озеро щурил окна главный корпус, а пустырь, где господа студенты время от времени изволили заниматься физической подготовкой, обрамлял Холодное озеро с востока. Чуть дальше стояли конюшни и какие-то хозяйственные постройки, там же пряталась калитка запасного входа, чаще всего запертая наглухо. К тому же найти ее было вовсе непросто.

Большие ворота, естественно, располагались напротив главного корпуса. Чтобы попасть в Рону, следовало сделать изрядный крюк назад, вдоль огораживающего немалую территорию Школы трехметрового чугунного забора. И густых колючих кустов по его периметру. Изнутри тянулась дорожка, где студентов обучали премудростям верховой езды.

Вечер. Снег. Холод. На темнеющем небе проступает серебристое кружево звезд. Около Школы полукругом расположился караван торговцев, и, проходя мимо, Лин невольно заслушалась музыкой, льющейся от фургонов. Бравые мелодии Мории, томные напевы Ожерелья, северный Волчий ход и жаркая индолийская чечетка… Невольно отстукивая пяткой ритм, Лина выскочила на пустырь. У озера сиротливо торчала облезшая сосенка, а рядом кучковались замерзающие студенты. Надо бы их согреть.

— Почему до сих пор даже не начали наряжать?! — совершенно искренне возмутилась Лина.

— О, привет! — обернулась, постукивая зубами, Милава. — Знакомься: Тилан, Рилан, Кейл, Шаара, Элька и Мира.

Названные дружно покивали.

— Твои… некроманты?

— Угу…

— Приятно познакомиться! — воскликнула ведьмочка, щелкнула пальцами и кинулась обниматься. — А я — Линара, можно просто Лина.

Девушки почему-то принялись суматошно уворачиваться от ее объятий, ребята мужественно попытались достойно ответить, но железная хватка Лины не способствовала возникновению дружеских отношений. И, хрипя, все один за другим повалились на землю и попытались сделать ноги. Подвывая, девушка бросилась за ними.

Милава с недоуменным интересом наблюдала за некромантами, с визгом и воплями наворачивающими круги вокруг дерева. Мда, кое-кто отлично умеет разрядить обстановку.

— Ну, вот и согрелись, — неслышно возникла рядом ведьмочка. — Так почему не нарядили?

— Нечем…

— Нууу, а чем украшают на севере?

— Стеклянными шарами, игрушками, свечами, гирляндами, хлопушками… — мерно начала перечислять Мила.

— Хватит, хватит. Да разве это проблема?

— Игрушек нет!

— Знаешь, Мила, может быть, это для тебя новость, но для создания атмосферы вовсе необязательно развешивать стеклянные шары. Есть много других замечательных вещей…

— Ка-аких? — протянула Мила удивленно.

— Сейчас покажу, — пообещала Лина и крикнула разгоряченным студентам, все еще бегающим вокруг сосны: — Успокойтесь, некроманты-недоучки, я сегодня вашу кровь пить не буду!

Они озадаченно замерли, только сейчас заметив, что убегать-то не от кого.

— С чего это они тебя так испугались?

Лина прищелкнула пальцами:

— Простенькая иллюзия, придающая облик пустынной химеры. Посмотри-ка!

Некромантка пригляделась и немного испуганно отшатнулась. Глаза алые, кожа синяя с зелеными и бежевыми пятнами, клыки в полпальца и слюна с подбородка капает…

— Брр, хороша! Откуда?

— Да по учебнику нежитеведения навела. Из раздела антропоморфных видов, — гордо выгнув спину, объяснила Лина всем сразу.

— Ой, сними, бога ради! — хором попросили ее студенты, когда ведьмочка начала крутиться вокруг себя, чтобы ее лучше разглядели.

— Какого из них? — съехидничала она.

— Снимай!

А потом они пошли по общежитию, заглядывая в каждую незапертую комнату, реквизируя понравившиеся безделушки. И в некоторые запертые — тоже. В итоге, в качестве украшений на сосне фигурировали: черные ритуальные свечи (12 штук), длинное ожерелье из клыков василиска (скорее всего — поддельных), нанизанные на леску человеческие пальцы (сушеные), две полутораметровые гирлянды из мышиных черепов, раскрашенных подвернувшимися флюоресцентными красками, пробирки зеркальные и обычные, обернутые золотистой фольгой (20 штук), четыре пустотелых стеклянных шара (теперь совершенно негодных для сеансов ясновидения). А на самой макушке разместили хрустальный череп горгульи в половину величины с ослепительно-белой свечкой внутри (благословленной верховным жрецом Солнца).

— Ну как, хорошо? — спросила Лина, отступив на пару шагов и любуясь оригинальной и необычайно жизнеутверждающей картиной. Хм, Лису бы определенно понравилось…

— Да… но чего-то не хватает, — неуверенно пробормотала Милава, думая про себя, что наряд получился вполне, вполне… в стиле. Таком легком безумном стиле…

— Ритуальных плясок вокруг костра! — хихикнул Кейл.

— Это называется хоровод! — возмутилась Мила, хлопнув его по спине.

— Да как бы оно ни называлось! Дрова где?

Итак, дрова. За конюшнями они обнаружили целый склад стройматериалов. Доски были предназначены, скорее всего, для ремонта. Не смущаясь, каждый из участников прихватил столько, сколько смог унести. Сложенная пирамидкой, куча получилась большая, солидная, достающая до самой макушки зловеще мерцающей огнями сосны. Та, правда, была не особенно велика. Все на мгновение благоговейно замерли.

— Ну что, поджигаем? — бодро спросила Лина из-за широкой спины кого-то из ребят.

Некроманты дружно кивнули, одновременно щелкая пальцами.

Ощутив, как по пустырю промчалась обжигающая волна магии, на миг зацепившись за огрызки ее ауры, Лин рыкнула:

— Шах тан, шаас канн[15]! — и резво отскочила назад. Завопившие на разные голоса студенты дружно повалились на землю, прикрывшись руками. От одновременной попытки семерки недоучившихся волшебников на месте кострища вспыхнул гигантский огненный шар, вмиг спалив дрова и на пару секунд озарив светом весь немаленький пустырь. И угас, оставив после себя аккуратно выжженный круг метрового диаметра.

— Ох-хо-хо, — пробормотала Мила, вставая и сбивая искры с начавшего тихонько тлеть балахона.

— Чего ржешь? — мрачно спросил, глядя на Лину, Кейл, невысокий черноглазый парнишка, вытряхивая из коротких волос грязь. Она же только всхлипнула и рухнула на землю, согнувшись пополам от хохота.

Мантии студентов кое-где обгорели, но не потух энтузиазм. С недоумением и недоверием рассуждая о том, что, скорее всего, имело место явление простейшего магического резонанса, они принесли еще дров. Поменьше… и поджог на сей раз доверили Лине. Но, увидев, как она невозмутимо обрызгивает аккуратную пирамидку из большого темного флакона, некроманты резво отскочили назад. Приятно видеть, что хоть чему-то учит практика! Так подумала Лина, пряча улыбку. И недоуменно обернулась к ним, спрашивая:

— Вы чего? — и поднесла зажженную спичку к костру. — Это просто чтобы дольше горело!

Студенты бочком-бочком, опасливо приблизились, грея руки над мгновенно занявшимся аккуратными синими язычками пламенем. Эля, Элька, прозванная Птичкой за необыкновенно дружелюбный характер, мягко улыбнулась и спросила:

— Хотите, я сварю вам эсток?

— Ни за что! — дружно завопили некроманты, рассевшиеся у костра.

— А что это такое? — заинтересовалась Лина зельем, вызвавшим столь единодушное неприятие.

Экспериментальный слабохмельной напиток (эсток) из подручных средств решили варить прямо на костре. Это зелье, без труда проскальзывающее через все магические запреты и ограничения, не имело постоянного рецепта, что ясно из названия. И последствия принятия его внутрь были совершенно непредсказуемы. Притом весьма необычны. Именно после вечеринки с эстоком Кейл нарисовал ту самую гексаграмму, где застрял демон. В прошлом году аспирант, хлебнув напитка, пошел сдавать экзамены на магистра. И сдал, окаменив всю приемную комиссию. Самое интересное, что он был с кафедры телекинеза и к стихиям не имел не малейшего отношения. В том же году группа охотников дружно отправилась на пересдачу, разнеся подвальную лабораторию в попытках утихомирить призванную гидру. Виноват опять оказался эсток!

Этот список можно было продолжить в бесконечность, так как традиция подобного зельеварения восходит ко времени основания Школы…

Лина восторженно фыркнула, прослушав этот краткий экскурс в историю, и заметила:

— Как весело, оказывается, проводят время студенты! А меня ни разу не пригласили!

— А вы, майледи Эйден, — заметила Мила, — все больше по библиотекам и лабораториям шастаете!

Ведьмочка только плечами пожала.

Треножник и котел литров на десять вынесли из лаборатории на первом этаже через окно, потому что сторожевой фантом категорически отказался принимать вчерашний пароль, а дежурный куда-то пропал.

— Давно хотела спросить, — пропыхтела Лина, передавая котел в окно, — почему лаборатории некромантов и охотников всегда на первом этаже?

— Чтоб поближе к земле! Неудачные эксперименты удобнее закапывать.

— Логично. Тогда получается, магов селят наверху для нашей же безопасности…

— Что?

— Если они что-нибудь взорвут… или еще какую катастрофу учинят, снесет только верхний этаж и крышу. Иначе представьте, — Лин мечтательно закатила глаза, — под руинами этого корпуса будет погребен весь цвет современной магической науки…

— Ну, это и мы можем устроить, если очень надо, — заметила молчавшая до сих пор Шаара. Индолийский акцент придавал ее говору приятную о-круглость. Или о-кательность…

— Теперь я знаю, какие ужасные планы вы лелеете в своих подвалах! — с энтузиазмом воскликнула Лина, водружая треногу над костром. — О мировом господстве, толпах зомби, разгуливающих под вашими окнами, и нашей братской могиле…

Пока все прочие весело распевали препохабные частушки и отвешивали сомнительные комплименты двум самоотверженным поварихам, девушки смешивали: полбутыли легкой медовухи из заначки старшего конюшего, три литра апельсинового сока из присланной Мире родственниками посылки, успокаивающую настойку на семи травах и примерно килограмм сахара. Потом был добавлен стакан горгельской смеси (этиловый спирт и винный уксус в соотношении 70 к 30, применяется для отмачивания тушек домашней ящерки с последующей обжаркой в оливковом масле или для заправки походных горелок).

Полученную ароматную жижу развели водой из озера, процедили через подол чьего-то балахона, немного заколдовали и снова подогрели. Элька осторожно пригубила горячее варево, зачерпнув его обгоревшей поварешкой.

— Нич-чего, пить можно…

— Так выпьем же за то, чтобы в новом году… — подняв стакан, торжественно начала Милава.

— Количество полученных знаний наконец перешло в качество! — быстро закончила Лина, хищно улыбнувшись. Мила фыркнула, ребята дружно чокнулись кто чем… и дружно залили внутрь дымящийся напиток. Почему-то, несмотря на славную репутацию эстока, отказаться от дармовой выпивки никто не соизволил.

— Бррр, — дружно передернули плечами близнецы Тилан и Рилан, — согревает…

— Потанцуем? — Кейл игриво приобнял за талию Эльку. Тут Милава очень выразительно глянула на ведьмочку, и та, мечтательно глянув на черное небо, достала из-за плеч заранее припасенный риолон.

Потом они дружно водили хороводы под «во поле осинка стояла, ой, дрожащая стояла, мимо осинки прошли мы, и пенька не оставили…». Следующим номером программы были парные прыжки через костер. Раз, два… дружно! Опа! Не надо было допивать эсток, подумала Лин. Сбив с подола огоньки, Мира решительно и не очень цензурно выразила сомнения в профпригодности Рилана, в паре с которым едва не рухнула в самое пекло. А Рилан справедливо заметил, что он не грузчик и не нанимался перетаскивать всякие мешки на ножках. После чего Мирана без раздумий запустила в него комком «синего пламени», заявив, что лучше пойдет к охотникам или кинетикам, которые уж явно приятнее, чем все присутствующие здесь некроманты вместе взятые.

Тут возмутился Тилан, вступаясь за честь брата и выбранной стези, и заявил, что они ничуть не хуже… Шаара мгновенно встрепенулась и ехидно потребовала доказательств. Разгорячившись, Кейл с Тиланом принялись чертить гексу прямо на снегу, намереваясь призвать из Нижнего плана какого-нибудь мелкого демона. Масла в огонь подлила Милава, предложив «консилиуму магистров» проверить чертеж на предмет ошибок, дабы там не застрял кто-то вроде Ловца. Лина флегматично заметила, что устраивать сеанс демонологии посреди пустыря — не самое лучшее новогоднее представление, но весьма необычное. И посоветовала почетче обозначить углы рисунка и замкнуть внутренний круг.

С уверенным видом Тилан поднял к небу глаза, бурча что-то неразборчивое. Недо-учёный некромант намеревался вбухать в доказательство весь свой резерв Силы под девизом «Мы лучше всех!». Стоя лицом к озеру, он развел руки в призывающем жесте, и линии гексы засветились тускло-зеленым светом…

— Интересссно, почему я ощущаю возмущения магии не только в гексе, но и в озере? В воде? — задумчиво прошипела Лина, как бы случайно отходя подальше от столпившихся за спиной экспериментатора некромантов. — Им же векторный анализ как раз читают…

Свечи на сосне вдруг полыхнули и мгновенно оплавились. В рисунке сгустился черный пушистый комок. Жалобно запищав, он рванулся вперед, прошибая защитную стену, сшиб с ног Тилана и растворился в ночи. Так, похоже, плохо замкнули, подумала Лин, глядя на озеро.

Пока студенты провожали странное создание очумелыми взглядами, лед пошел трещинами, вода вспенилась и пошла крупными волнами. По пустырю разнесся разъяренный рев, и в небо ударил гигантский столб… осыпав их дождем из крупных ледяных осколков. Воздушная волна, принесшая тучу ледяных брызг, заставила отвернуться студентов, опрокинула сосну и разметала остатки костра. Вымокшие до нитки некроманты и вовремя сообразившая поставить «щит» Лина смотрели, как в полусотне метров от берега беснуется призрачный океантр, дальний родственник водяных и гидр…

Позади медленно тлело новогоднее дерево…

Праздник, несомненно, удался!

— Декада карцера и простуда! — грациозно потянувшись, довольно заметила Линара, помогая Миле встать.

Как показало время, она была совершенно права.

«Магический резонанс.

Все вы наверняка знакомы с явлением звукового резонанса… Что? Не все? Ну что ж… Виолета, мышь! (истошный визг и звон лопнувшего на кафедре бокала)

Вот вам пример простейшего резонанса. И в основе своей эти явления чрезвычайно схожи.

Когда вы произносите формулу чар, происходит забор энергии из окружающего пространства… А почему магистры не произносят? Вы уверены? Очень даже произносят… такие прочувствованные, жизнеутверждающие монологи. Когда кто-то вмешивается в их транс. Например… стоп!

…количества энергии, строго пропорционального возможностям вашей ауры, господа маги, ее структуризация и выброс обратно уже в виде какого-либо… хм, результата. Не тяни руку, Леаш, это просто одна из теорий. Хочешь ознакомиться с другими? Милости прошу ко мне на дополнительные занятия, сегодня же!

Теоретически, чем мощнее энергетическая оболочка, тем больше Силы можно вобрать и преобразовать. Здесь уместна аналогия с губкой… швыряться ими не обязательно!

Забор и переориентация Силы сопровождается колебаниями ауры и окружающего магического поля. Соответственно, если два мага начинают творить одинаковые чары, в магическом плане начинается вибрация. Схожая по типу, но чаще всего не совпадающая по частоте и характеру.

Ну а если совпадут… случится, да, да, Синара, большой бумм! Молнию убери… (шипение, приглушенный вопль). Убери, а не в соседа запусти! Поставить вам блок? Или сразу в карцер? Ах, дослушаешь? Какая любовь к знаниям!

…в геометрической прогрессии. Явление достаточно редкое и чаще происходящее… с чарами низшего уровня. “Светильник”, огненный шар, «молния», вихрь… боевые, значит… простейшие зомби… Был недавно случай. У некромантов… на практике. Два магистра первачкам демонстрировали простенькое «поднятие». И, вероятно, были в подпитии… полкладбища встало! Ух и веселились…

Да, именно это состояние… хм… наибольший процент проявлений эффекта как раз и приходится на пьяных магов. Стихийные бедствия какие-то, а не аспиранты.

Почему?

Потому что необходимым условием для резонанса является психосоматическая схожесть творящих чары. Сходство параметров ауры, способностей, настроений, желаний. Очень сильное! А в трезвом состоянии это — редкость.

Пробовать не вздумайте!

…и более сложные чары практически невозможно усилить таким образом. Хотя… есть и исключения…

Надоели вы мне! Идите… в библиотеку!»

Выдержки из лекции

Глава 11

Вот так идешь, никого не трогаешь, книжку интересную читаешь, свежий весенний воздух вдыхаешь… и настроение преотличное, и жизнь не так уж плоха. Лина глубоко вдохнула… Где-то зацвели персиковые деревья… конечно, она больше всего любила осень, но весна — тоже неплохо.

Парочка котов в подворотне устроила сражение за благосклонность прекрасной дамы. Две молодые женщины тащат, отчаянно ругаясь, пойманного за руку карманника страже. Весна… Время, когда оживает природа и активизируются мелкотравчатые мошенники.

Так вот идешь, задумавшись… и вдруг… сзади раздаются шум, дикие крики и конский топот по мостовой. И Лина едва успевает выскочить из-под копыт вывернувших из переулка всадников. Тихое, мечтательное и дружелюбное настроение мгновенно вытесняется вспышкой злости. И, гибким движением мгновенно вскочив из лужи, куда была вынуждена сесть, ведьмочка многообещающе рыкнула им вслед проклятие на темном наречии. Кажется, это промчался отряд личной стражи наследника престола. Причем со спущенными вымпелами… сами по себе. И что это они на Западном луче делают? Девушка на мгновение замерла, подобрала безнадежно мокрую книгу и, вздохнув, завернула за угол, откуда доносились стоны и причитания.

Творившееся в переулке заставило ее в очередной раз цветисто выругаться. Над бледным до синевы мальчишкой лет десяти, рухнув в пыль, причитала разряженная дама. Тот судорожно стискивал зубы, чтоб не кричать от боли. Напротив, у стены, лежал еще один ребенок. Девочка… кажется, без сознания. Судя по одежде, дети весьма зажиточного купца с гувернанткой.

Переулок, образуемый двумя рядами нарядных, недавно отремонтированных домиков, был подозрительно пуст. Раздраженно закатив глаза, Лина поспешила на помощь, твердя про себя, что категорически не любит добрые дела, особенно на ночь глядя.

Женщина закатила настоящую, классическую истерику. С бессмысленными выкриками и стонами, размазыванием по лицу слез и косметики, дерганьем себя за волосы и прочими атрибутами… и ничего не делая, чтоб помочь детям. Потом чуть успокоилась… и принялась монотонно покачиваться, сидя на коленях, и тупо повторять:

— О, что я скажу господину Ирлони!

— Очнись, дура! — прикрикнула на гувернантку Лина, хлеща ее по щекам. Пытаясь одновременно привести в чувство даму и провести диагностику, она опять что-то напутала… Простейшее заклинание показало, что у мальчишки сложный перелом обеих ног, а у девочки — сотрясение мозга. Интересно, было ли чего сотрясать? Кроме того, Лина узнала, что с гувернанткой случился нервный припадок, хозяин дома слева пьян, его сосед обкурился древесной смолки, а соседка справа с любопытством подглядывает через щель в занавесках.

Встряхнув даму, Лина вздернула ее за шиворот вверх.

— За извозчиком иди! — рыкнула она. — Живо! Ну! Шах тан эре!

Грозный приказной тон подействовал. В глазах женщина появилось осмысленное выражение, и она, покачиваясь, путаясь в широких юбках, бросилась на проспект.

— Ну а теперь… — криво усмехнулась ведьмочка, оборачиваясь к мальчишке, — приступим! Уж точно никому не следовало видеть методов ее лечения… особенно в тот момент, когда Лина пришла к выводу, что с трупами и демонами гораздо проще и приятнее общаться, чем с ранеными.

Но мальчишка на удивление стойко вытерпел процесс детального осмотра и ощупывания, сопровождающийся раздраженными и злобными комментариями. Подергав кончик косы, Лин вспомнила обезболивающее заклинание и, недолго думая, его применила. Мальчишка облегченно закатил глаза и, разжав губы, пробормотал:

— Госпожа ведьма, госпожа ведьма… сестра…

— Я не ведьма… — недовольно буркнула Лина, мельком оглядываясь на девчонку. — Ничего страшного с твоей сестрой, как была дурочка, так ею и останется. Умная, говоришшшь… значит, будет умная. А с тобой… посмотрим… ничего хорошего, знаешь ли. Не найдешь хорошего врача, на всю жизнь хромым останешься. Да, вот такая я злая, зато честная! И не просто злая, я в яросссти! Демоны и бездна! Где в сей прекрасный момент пребывает ваша достопочтенная гувернантка, самое достойное имя для которой — клуша!

Девушка забежала за угол и имела счастье наблюдать неторопливо движущуюся коляску, где в глубоком обмороке расположилась та самая клуша. Лина оглушительно свистнула и призывно замахала рукой озирающемуся вознице.

— Если я из-за вас опоздаю к дежурству… — доверительно сказала она бледно-зеленому мальчишке, — …то… не знаю… взорву что-нибудь… или кого-нибудь!

Разумеется, она не опоздала. Приведя гувернантку в чувство посредством «ледяной иглы», уточнила адрес, помогла загрузить детей и отконвоировала их на окраины Северо-западного луча. Очень вежливо отказалась от благодарных подношений преуспевающего купца Серебряной гильдии. Посоветовала вызвать лучшего из известных врачей и была доставлена к воротам Школы в шикарной коляске, в которую были впряжены кони, один вид которых способен вызвать слюноотделение даже у королевского конюха.

По дороге она мрачно размышляла, кому следует отомстить за испорченное настроение, потерянное время и размокшую книгу. «Хроники времен становления Ронии» существовали в единственном экземпляре и хранились в Королевской библиотеке. В школьной имелось три копии… но на данный момент это была последняя более-менее читабельная. Раз в год, летом, в каталогах проводилась ревизия и заказывались новые копии взамен истрепавшихся. Сколько теперь придется ждать, чтобы дочитать!

Хотя, в Школе ремесел подобные книги приходилось обновлять чуть ли не раз в три месяца!

Так кто виноват? По всему выходило — никто… Но если задуматься о первопричинах? Губы девушки искривила весьма злая усмешка. Вы еще пожалеете, что не соблюдаете правила… охррраннички!

«В год Сиреневой кошки мне пришлось удалиться от двора из-за сложившейся неблагоприятной для дальнейшего пребывания атмосферы. Многочисленные клеветнические наговоры и обвинения заставили меня покинуть столицу и найти приют на границе с дикой степью.

Шел десятый год от коронации Дайвана Первого Основателя, и осмелевшие вследствие развала Радужной империи орк’ха все еще не давали покоя южным пределам, несмотря на самоотверженные попытки первой тройки легионов сдержать их натиск. Впрочем, старожилы пограничья говорили, что их напор постепенно сходит до прежнего уровня единичных разрозненных набегов.

Мне же довелось стать свидетелем последнего скоординированного нашествия кланов на Серый форт, где я нашел укрытие от нападок недоброжелателей. Собственно, время моей отлучки подходило к концу, и я уже с радостью представлял себе возвращение в объятия столичной жизни, когда в городок прибыли остатки каравана, уходящего от полной сархаи орк’ха.

Следует пояснить, что города пограничья все на одно лицо. Пыльные жаркие каменные коробки, где летом невозможно найти ни одного клочка благословенной тени. Толстые стены, рвы и валы… колодцы с ледяной водой, от которой сводит зубы, казармы и солдаты. Ни театров, ни модных салонов, ни балов… Неимоверная скука.

На военном положении эти городишки вообще невыносимы. Невозможно даже выехать на прогулку по окрестностям, дабы развеяться, потому что со всех сторон его окружают легионы, или сархаи, орков. А шаманы этих порождений Сумерек делают появление на стенах и даже улицах города смертельно опасным. Разумеется, в седьмой полутысяче, расквартированной в Сером форте, имелись и маги, и алхимики. Только у меня возникли серьезные сомнения в их компетентности и способности противостоять магии орк’ха.

По возвращении в столицу я серьезно заинтересовался этим вопросом… (заметка на полях: Лучше бы тебя в пограничье орки съели).

…Они ничего не делали, чтобы прекратить песчаную бурю, постоянно бушующую над городом, не могли отправить сообщение с просьбой о помощи и занимались только амулетами и артефактами, которыми было увешано большинство солдат.

Уверения военного коменданта в том, что ничего необычного не происходит, меня категорически не убеждали, а его приглашение пройтись по стене во время затишья между атаками я с негодованием отверг. Вряд ли мой костюм выдержал бы такое испытание. Тем не менее, несмотря на все предосторожности, я стал свидетелем одного опасного, но занимательного события.

В один из дней орки, нащупав слабое место в обороне, прорвались в город со стороны северо-западных ворот. Время шло к полудню, и, заслышав неясный шум, я оторвался от завтрака и выглянул в окно.

Десяток орков во главе с молодой шаманкой, отсеченные от основной группы прорвавшихся внутрь отрядом быстрого реагирования, беспрерывно оглядываясь, двигались к центру города. Расположившись практически под моими окнами, они выстроились вокруг воздевшей руки орки. Та заголосила что-то гортанное, потряхивая — горстями непонятных и наверняка неаппетитных амулетов. Совершенная дикость, никакой культуры…

Не успел я выразить категорическое несогласие с происходящим путем швыряния в орк’ха кувшина с пойлом, именуемым здесь вином, как из переулка выскочил отряд, возглавляемый одним из так называемых патентованных магов. Два десятка экипированных по последнему слову военной науки солдат резко затормозили, и, подчиняясь взмаху руки командира, подались назад. Струсили перед лицом всего десятка противников!

Я не очень хорошо представляю, что произошло дальше. Шаманка окончила песню, и вокруг нее начал зарождаться непонятного происхождения песчаный вихрь. Орки прыснули в разные стороны, а наперерез шаманке, бросившейся вперед, выступил один из алхимиков отряда. Он швырнул что-то в нее, отчего произошла странная бесцветная вспышка и дом, где я находился, отчетливо содрогнулся. Орка упала, но песчаный вихрь продолжал крутиться, все увеличиваясь в диаметре.

Тогда алхимик, упрямо наклонив голову, встал на одно колено и выхватил из наспинных ножен странное оружие. Выкрикнув что-то предупреждающее, отчего два десятка солдат, жмущихся к стенам, мгновенно исчезли в переулках, сложил короткие клинки крестом и выставил их перед собой на вытянутых руках. Я успел разглядеть только, что один из них прямой, а второй изогнутый, и тут обзор мне закрыла стена пыли, поднятая сильным зачарованным ветром.

Внезапно гул и шелест, сопровождавшие вихрь, утихли, и многие килограммы песка в одночасье обрушились вниз, открывая моему взору целого и невредимого алхимика, весьма бодро поднимающегося с колен и призывно машущего выглядывающим из переулка солдатам. Быстро выстроившись, они исчезли за углом в поисках разбежавшихся орков.

Через пару дней осада была снята подоспевшим к городу Вторым легионом.

Этот случай еще больше убедил меня в необходимости как можно дальше держаться от этого вопиюще небезопасного места…

…Вскоре пришло сообщение из столицы от моего верного друга и наперсника, что черная пора немилости для меня закончена, и я поспешил отряхнуть со своих сапог пыль приграничья.

Из «Хроник становления Ронии», том 3,

Записки старшего придворного камергера

Релана Эйлана

Поздний вечер. Все еще весна. И очередная книга… На сей раз из-под копыт несущихся без оглядки чокнутых стражей Лину спасли охранники «Соснового», заведения, ставшего особенно популярным у студентов после достопамятного празднования. Именно отсюда была позаимствована павшая смертью храбрых в неравной борьбе с ритуальными свечами сосна. Один из вышибал просто втащил Лину внутрь за шиворот и, не затруднившись прислушаться к ее проклятиям, шваркнул на скамью, как котенка. Метко! Сгруппировавшись, она ничего себе не отшибла. И потому красочные эпитеты предназначила самой себе и своей «отличной реакции», заметно притупившейся вследствие общения с очередным литературным шедевром.

Раздраженно поднимаясь на ноги, Лина заметила себе, что следует изживать мечтательность. А может, всаднички эти носятся слишком быстро? Посмотрев на стиснутую в руках книгу, она поняла, что месть становится неизбежной, скорой и жестокой. Тонкие пожелтевшие листы один за другим вываливались из кожаного переплета…

Посетители в лице компании знакомых студентов и пары случайных наемников пополнили свой словарный запас нецензурных ругательств парой экзотических фраз.

Как там поется в запрещенных частушках… страшнее смеха зверя нет?! И когда по плану состоится ближайший торжественный королевский выезд? На горные курорты… Правда, построению обширных планов обстановка не способствовала.

— Эй, Лина! — окликнул замершую у стены девушку знакомый голос с дальнего столика. — Ты вовремя! Мы тут празднуем…

— Что? — резко развернулась ведьмочка, скривив лицо в улыбке, больше напоминающей оскал. — Опять Новый год?!

Потерев вновь занывший бок, она двинулась к некромантам, рассевшимся в углу. Мало ей было синяков, полученных сегодня в Школе мастера Ромаша… К их обширной коллекции чуть не добавилась еще пара, в форме подков!

— Присоединяйся! — широким жестом обвела заставленный мисками и стаканами стол Милава.

Лина молча присела на край длинной скамьи и прислушалась.

Двое аспирантов первого года спорили о преимуществах того или иного вида защиты. Один из них, маг-стихийник, специализировался на защитных чарах, второй, алхимик-пироман, изучал горное дело и специализировался на взрывчатых смесях. Лин заинтересовалась… Спор двух вспыльчивых молодых выпускников, подогреваемый пивом, которого заинтересованная Мила явно не жалела, плавно перетек на чары, используемые в Дворцовом граде, вероятность и способы успешного их обмана, и вот-вот грозил перейти на личности. С применением мощных магических эффектов. Как говорят, спорили маг с алхимиком — взорвали полгорода.

Близнецы безучастно сидели рядом, терпеливо снося толчки соседей. Грустно глядя в полные кружки, они дружно вздыхали, размышляя о том, как стремительно улетают дни… и время экзаменов неумолимо приближается.

— Посслушайте! — неожиданно ввинтилась между уже замахивающимися друг на друга аспирантами Лина, приобнимая их за плечи и предвкушающе улыбаясь. — Не доводите до крови. Спорим, я докажу, что вы оба не правы и охрана Града вполне проходима… для меня.

Ребята подозрительно и с недоумением уставились на возникшее рядом мелкое чудо. И вовсе даже не дружелюбное, а весьма опасное и непредсказуемое, судя по хищному блеску карих глаз. Хотя рост, ясное, бесхитростное лицо и эмблема третьего курса кафедры алхимии твердили об обратном.

— Зачем это тебе? — хором спросили они.

— Скажем так, у меня есть свой шкурный интерес… А еще мне очень хочется сохранить в целости это заведение. В редкой таверне встретишь такую дружелюбную и понимающую атмосферу!

Немного поспорив, сошлись на том, что ранним утром Лина пройдет в дворцовый парк, любым способом перебудит охрану и, что являлось основным условием успеха, выскользнет незамеченной.

— И если все пройдет отлично, с вас, господа аспиранты, ужин… или обед… в лучшем заведении Северного луча для всех присутствующих! — Лина сделала широкий жест рукой, обводя всех сидящих за столом. — Когда я скажу…

— Ну а в случае провала от тебя останется мокрое место, — заметила Милава. Аспиранты ошеломленно молчали, почти напуганные масштабом затеянного спора, и, похоже, уже начали жалеть об этой встрече.

— Это мои проблемы, не так ли? — равнодушно пожала плечами Лина. Как и наблюдатели Пятого отдела.

Они ударили по рукам.

Глава 12

Прохлада раннего утра еще не перешла в гнетущую духоту поздней весны, обещающей вскоре обрушиться на земли Ронии испепеляющим жаром лета, когда Лина неторопливо шла мимо ворот Дворцового града. Вдоль опутанных еще не увядшей зеленью стен… к малой южной калитке. И стражи около нее, конечно же, не наблюдалось. Дисциплина здесь хромала на обе ноги, все от последнего пажа до наследника надеялись на магию, и особых взысканий отлучившиеся с поста стражи не ожидали. Не в этот раз, злорадно подумала Лин.

Древние чары, кровавые чары, наложенные на фундамент еще во времена Радужной империи, прекрасно хранили дворцовый покой от чужих…

Девушка подошла к калитке и ласково погладила древние камни стен, чувствуя, как покалывают пальцы насторожившиеся, ощетинившиеся тысячами невидимых игл чары.

— Ну, мой хороший, пусти меня… — ласково шептала Лина, словно успокаивая норовистую лошадь или скорее сторожевого верра. — Я же родная кровь… Эйден-ра. И спешу сюда по маленькому, личному делу, абсолютно никому не интересному… из живущих здесь. Пропусти меня, мой хороший, мой верный страж… пропусти… — В голосе ведьмочки появились молящие, соблазняющие нотки, которые обволакивали камни, успокаивая и убеждая их в том, что она действительно имеет право пройти здесь.

— Вот и молодец! — Лина проскользнула в приоткрытую дверь, напоследок нежно коснувшись стены, и легкой призрачной тенью заскользила по шелковистой травке.

Прятавшаяся за ближайшим углом компания дружно выдохнула, смешав облегчение и восхищение. Не раз и не два капризные чары не желали пропускать пришедших во дворец людей. Хорошо, если обходилось параличом или легким ударом… Некоторых приходилось соскребать со стен и мостовой. Так что прислуге, страже и кое-кому из придворных приходилось носить специальные амулеты, чтобы не пострадать от шипов самого бдительного и верного стража.

А Линара… В Эйденах все же текла кровь основателей Радужной империи, пусть и изрядно разбавленная временем. В тот единственный раз, когда она посещала дворец, амулет ей не потребовался, как и сейчас.

Дворец представлял собой многоуровневую постройку, полную запутанных переходов, анфилад, залов и зальчиков, и с высоты птичьего полета напоминал неаккуратную трехлучевую звезду. Центральное здание было возведено из серого с синими прожилками камня, неуклюжие крылья — из старого черного дерева. Вокруг был разбит великолепный парк, среди вековых деревьев которого искусно скрывались хозяйственные постройки, казармы и многое другое.

Немного поплутав по тенистым тропинкам, Лина вышла к длинному бревенчатому бараку, очень похожему на тот, где размещалась школа боевых искусств, только одноэтажному. Лина осторожно выглянула из-за дерева. На полянке перед входом никого не было. И здесь непорядок! Ай-яй-яй! Позади к зданию почти вплотную подбиралась роща великолепных многовековых дубов… Совсем замечательно! Нехорошо улыбаясь, девушка скользнула за угол дома. Взобраться на пологую крышу, форсировав стену — дело пары секунд, особенно имея под рукой прекрасные крюки, вбитые в бревна. Лестница на случай пожара!

Мягким кошачьим шагом пройдясь по черепице, она достала темный флакон и разлила едкую пахучую жидкость по самому краю. Тонкой струйкой та потекла в водостоки. Лина аккуратно подожгла лужицу и отступила назад, наблюдая, как занимается несильное полупрозрачное пламя, как оно бежит вниз, растекаясь по бревнам, забирается в щели ставень и косяков… Прошло несколько минут. Внизу послышался шум, что-то упало… крупное такое, вроде шкафа или стражника. Хищно оскалившись, припавшая к крыше ведьмочка наблюдала сквозь пляшущие по крыше короткие язычки синего — пламени, как из барака с воплями: «Пожар! Горим!» начали выскакивать полуголые здоровяки. Пару мгновений понаблюдав за их суетливыми метаниями по поляне, Лина неторопливо поднялась, достала из-за спины риолон и… Грянуло!

Ранним весенним утром, где-то около пяти, весь дворец был поднят на ноги, когда в умиротворенной весенней тишине разнеслось на весь парк удалое:

Ой, рано встает охрана,

Гвардейцы толстощекие!

Королевская охрана,

Вместо пик вам щетки, эх!

Безопасность обеспечивает

Гвардия дворцовая!

От собачки убегают

Кони ваши гордые!

Кто же вас боится,

Воробьи бездомные?

В обмороке стелются

Дамочки придворные!

Ой, рано ли встает охрана,

Гвардейцы толстощекие?

Королевская охрана,

Вместо пик вам щетки, эх!

Звонкая песня подняла всех: их величества, его высочество, герцогов, графов и баронов, пажей и камергеров, их жен, любовниц и слуг. В конюшнях бесновались встревоженные кони, в псарнях заливались истерическим лаем гончие. У поваров подгорели булочки, скисло молоко и опустились только что взбитые сливки.

В течение целых трех минут гвардейцы тупо наблюдали за пляшущим на крыше, среди пламени… кем-то. Затем с боевым кличем кинулись на штурм барака… и, ругаясь, отскочили назад. Иллюзорное пламя, как оказалось, обжигало не хуже обычного. «Кто-то» издевательски помахал рукой, звонко выкрикнул:

— С добрым утром! — и, развернувшись, исчез.

Опомнившись, стражники кто в чем был дружно обежали казарму, но никого не обнаружили. Вероятно, они пребывали в глубоком шоке, потому что, внимательнейшим образом обследуя рощу, так и не сообразили посмотреть наверх. Где в развилке самого старого и толстого дуба и стояла, плотно вжавшись всем телом в шершавый ствол, Лина. Она прикрыла глаза, не решаясь наводить даже легкую иллюзию, а по лицу ее блуждала улыбка довольной кошки.

И никто ничего не узнает. Пока… насчет «никогда» ведьмочка не стала бы зарекаться, хотя и приняла все меры предосторожности. Чары послушно доложат, что никого постороннего в Граде не было, потому что послужила пропуском древняя кровь. Иллюзорное пламя совершенно безобидно и не оставит на стенах ни одной подпалины, исчезнув через пару минут, а эликсир-катализатор бесследно испарится пару-тройку минут спустя. Одежда и внешность… Волосы тщательно убраны, лицо измазано пылью, простая рубаха и штаны из небеленого полотна еще более затруднят опознание хулигана. Вот только риолон… Хотя вряд ли кому-то придет в голову проверить магический фон именно на остаточные магические колебания такой необычной частоты. Да и затухли они…

В тот момент, когда стражникам в голову дружно вломилась мысль посмотреть наверх, в рощу явился сам капитан гвардии в сопровождении начальника караула и старшего придворного камергера. Увидев обгорелое, исцарапанное (шиповником) и одетое категорически не по уставу сборище, он побурел лицом и рыкнул, перекрывая гомон:

— Смирррна!

Опустим же завесу милосердия (и цензуры) над последовавшим далее монологом. И посочувствуем стражникам, получившим годовую норму наказаний.

В общем, Лина поспешила убраться из дворца, пока здесь не появился придворный маг.

Долги надо отдавать. Это понятно… естественно и очень приветствуется в приличном обществе. Но иногда сей процесс выливается в такое действо, которого и врагу не пожелаешь, а долговая тюрьма покажется милым домом.

Лучший трактир Северного луча носил пафосное название «Золотая корона» и располагался в пределах первого, или придворного, круга, совсем недалеко от главных ворот. Двухэтажное кирпичное здание веселого розового цвета с желтыми горизонтальными полосами, резными ставнями и ажурными решетками на окнах, с милым садиком на крыше. Приличная кухня, отличные вина и практически заоблачные цены… что гарантированно отваживало от него всяческий плебс. Трактир располагался на бойком месте и пользовался заслуженным успехом у придворных всех мастей и рангов.

Но в один далеко не прекрасный жаркий весенний день он подвергся варварскому набегу. Сад на крыше сняла на полдня группа молодых людей. Веселых студентов и кислолицых аспирантов Школы искусств, выгонять которых с самого начала не было никаких причин, тем более что на нескольких форменных мантиях красовались черепа некромантов и огненные шары магов, а потом стало совершенно невозможно… и поздно.

Следует признать, что они все оплатили. И несколько литров молодого вина, и целый котел фирменного плова, и сломанный стол…

Именно в этот день их величества традиционно выезжали в летнюю резиденцию, расположенную в Столичных горах. Торжественное шествие сопровождали: наследник престола, придворный маг, трое членов Совета, включая герцога Эйдена, два графа-камергера, отряд ливрейных лакеев, пять горничных, семь камеристок и две гвардейские полусотни. Ничего особенного, рутина…

А хозяин трактира в это время сидел на кухне, хватаясь попеременно то за грудь, то за голову, и стаканами пил успокоительное.

Ну, разумеется, сначала он бегал вокруг развеселившихся гостей, пытаясь их урезонить. Не петь так громко, не ругаться, не танцевать… Потом к принявшим по бокалу вина студентам присоединилась группа не менее веселых посетителей с нижнего этажа. Младшие пажи и камергеры, под ноги которым и свалился хозяин, споткнувшийся о чей-то башмак. Через четверть часа с крыши донеслись новые разухабистые песни, а потолок мелко затрясся.

Когда оттуда донеслись первые слова запрещенной хулительной песни одного геронийского барда, хозяин послал наверх последних вышибал, обреченно закатил глаза и провалился в глубокий обморок.

Охранники и вышибалы здесь были первоклассные. И на амулеты с «щитами» никто не скупился… мало ли кто в гости зайдет? И комплекции они были впечатляющей… Да не помогло против не знающих удержу студентов-недоучек.

Двое тихо и мирно спали на втором этаже после того как один из аспирантов попытался доказать, что усыпляющие чары являются эффективным защитным заклинанием. Оно заковыристо срикошетило от амулетов второго аспиранта, немного усилилось и помимо не предусмотревших такой подлости охранников усыпило помощника повара, официантку и трех посетителей с первого этажа.

Еще двое, снесенные с узкой лестницы узконаправленной звуковой волной, нянчили переломанные конечности и ноющие уши. Тилан, просто пытавшийся увеличить громкость музыки, искренне извинился…

Под четвертым вышибалой лестница на крышу просто рухнула. Потому что Лина, неожиданно глубоко задумавшись о возможностях артефактов высшего уровня, совершенно машинально принялась «щупом» выдергивать из нее длинные железные гвозди. Оглядев горку железного мусора и прислушавшись к цветистым пожеланиям и проклятиям снизу, ведьмочка воровато оглянулась и, приняв самый невинный вид, смела их на пол. Пока никто не заметил…

Так что прибывшая на подмогу вторая смена просто не смогла подняться. И пока они раздумывали, принести садовую лестницу или взобраться наверх по внутренней стене, увитой диким виноградом, студенты наконец наладили звуковые чары. И хором принялись выводить очередную песню.

Не так уж они были и пьяны, просто халява и свобода ударили в голову.

Аспиранты, забившиеся под какое-то дерево, с ужасом и восхищением наблюдали за творящимся непотребством. Счет за ущерб возрастал с каждой минутой! Когда Лина, встав, торжественно заявила, что петь присутствующие не умеют… и пусть возьмут у нее пару уроков… ребята обреченно пожали плечами, смиряясь с долговой тюрьмой, и налегли на остывающие закуски.

Легко вскочив на стол, ведьмочка грациозно потянулась и бросила цепкий насмешливый взгляд на улицу. Ворота Дворцового града медленно открывались…

Кони споткнулись, трубачи поперхнулись, а королева уронила пудреницу, когда мощный небесный глас донес до величественно выступающего на улицы столицы кортежа: «Куда идет король, большой, большой секрет!»

И каково это — невозмутимо продолжать движение под льющееся с неба: «Тра-ля-ля, тра-ля-ля! Завтра грабим короля…». И спокойно попросить наследника не обращать внимания на издевательское: «А мы разбойники, разбойники, разбойники…»

Придворные столбенели, бледнели, краснели и плевались, королева гневалась, охрана тревожно озиралась и тихо зверела, придворный маг затаенно улыбался…

Крррасота!!

Два притопа, три прихлопа, и изящный тонконогий резной столик сложился под Линой как картонная коробка. Дико хохоча, компания сидела на полу, корча зверские рожи. Осторожно выглянув за перила, ведьмочка щелкнула пальцами, и всех окатило мелкой и холодной водяной пылью.

— Ты чего! — завопили на разные голоса присутствующие.

Она скромно потупилась и пальчиком показала в сторону дворца. Мгновение тишины сменилось неразборчивыми выкриками и суетой у отсутствующей лестницы.

— Вниииз! По стене!! — командирским голосом рявкнула Лина, подавая пример.

Пока разъяренные таким откровенным издевательством гвардейцы (кое-кто узнал голос!) во весь опор неслись к обнаруженному-таки источнику звуков, студенты, аспиранты, пажи и камергеры, оставляя на ветках клочья одежды, спускались вниз по столетним плетям винограда, извивающимся по дворовой стене таверны. И, прыснув в разные стороны, принялись плутать по переулкам, как зайцы по лесу.

И остались на поживу страже три разбитые бутылки, две засохшие ватрушки и зеленая лягушка. Она жила в большом аквариуме, и ее возмущенное кваканье далеко разносилось в звонкой зловещей тишине.

На допросе хозяин трактира ничего внятного сказать не смог. Память отшибло начисто…

Глава 13

«Начальнику Пятого отдела милорду Эйгену от реминистра подразделения дворцовой безопасности Тилара Ралена, (Крыло Расследования и Исполнения), лично в руки. Секретно.

Докладная записка о ходе следствия по инциденту с кодовым названием “Побудка”.

Следствие ведет особая группа младшего реминистра Ауринаенни, специализирующаяся на магической безопасности.

Выдержки из промежуточного отчета.

Следует заметить, что дисциплина в гвардейских частях, которым доверена охрана первого лица государства, хромает, и весьма сильно. Было выяснено, что на момент проникновения на территорию (около 4.50 — 5.10 утра) на трех из восьми калиток по неуважительным причинам отсутствовала дежурная смена. Более того, сменный патруль вместо регулярного обхода территории Дворцового града проводил время в подсобных помещениях кухни за распитием хмельных напитков (сведения переданы в Третий отдел). Мы рекомендуем отстранить гвардейские части от охраны королевской семьи и передать полномочия Пятому отделу.

Рассмотрены все возможные способы проникновения, не тревожащие магическую сигнализацию. На данный момент среди таковых имеются: магическое воздействие высшего уровня, доступное всего шести персонам в пределах мира (все шестеро не подходят под описание); пропускные медальоны, как легальные, так и поддельные (ведется проверка наличия медальонов у прислуги и младшего пажеского состава, выявлено три торговца подделками прекрасного качества, ведется их разработка); древняя кровь потомков династии Синей Радуги (ведется поиск неучтенных потомков, работа с известными линиями затруднена в связи с их недоступностью, но проверка младших наследников производится косвенными путями).

За последнюю декаду в алхимических лавках было приобретено более трех тысяч флаконов эликсира “иллюзорного огня”. Разработка данного направления признана неперспективной. Ведется проверка лабораторий на предмет несанкционированного производства эликсира, но она чрезвычайно затруднена в связи с отсутствием какого-либо серьезного контроля за количеством “легких” ингредиентов. Тем не менее удалось исключить из списка три частные лаборатории и занятый заказом на зелья для горных работ Королевский алхимический дом (Списки прилагаются).

Следствие склоняется к мысли, что происшедшее — результат шалости кого-то из младших представителей высоких родов, вызванной личной неприязнью к гвардии. Мотив — личная месть… Никаких намеков на покушение на высочайшую фамилию не имеется, и мы рекомендовали бы передать это дело на доследование в Третий отдел, реминистру подразделения городского порядка, который занят расследованием беспорядков в таверне “Золотая корона”».

Один интересный, никем не подслушанный разговор.

Двое мужчин, один в мантии мага, другой в дорогом ярко-синем камзоле прогуливались по цветущему саду и вели неспешную беседу.

— И вы считаете, что надо спустить это дело на тормозах? — задумчиво спросил тот, что в камзоле, невысокий, крепкий мужчина неопределенного возраста.

— Да… причем сейчас достаточно просто передать его в Третий отдел. Там копать глубоко не будут.

— А его величество?

— Что его величество? Не маленький вы уже, скажете, что виновные наказаны со всей возможной строгостью, — поправив манжету, флегматично молвил высокий седой маг.

— Кто, интересно, виновен? — чуть более равнодушно, чем следовало, спросил придворный, судя по всему, имеющий на этот счет некоторые подозрения. — Чудил здорово… но с большой пользой! И оригинально. Хотелось бы познакомиться.

— Н-да… скорее всего, познакомитесь в недалеком будущем.

— С чего это? Знаете, кто это? — мгновенно насторожился придворный. Черные глаза заледенели.

— Скажем так, имею некоторые предположения… — Маг наклонился к уху спутника и прошептал пару слов.

Тот удивленно поднял брови:

— Надо же, Ауринаенни движется в нужном направлении! Они определенно заслуживают поощрения…

— После передачи дела.

— О, да! — хмыкнул мужчина. — Хотел бы я посмотреть на лица членов Тайного совета после прочтения окончательного доклада. Вы совершенно правы, подобные выводы не следует оглашать. Но оставлять подобные выходки безнаказанными все же не следует.

— Вы правы, но и на этот счет у меня есть отличная идея. — Маг хитро улыбнулся и в трех словах изложил ее.

— Думаете, догадается и соизволит принять к сведению?

— Догадается… можете даже не сомневаться, и к сведению примет! Но вот какие выводы сделает?

— Посмотрим… Может, со временем у Ауринаенни появится достойная компания… Кстати, как вам удалось вычислить нарушителя?

— У каждого человека должны быть свои тайны, милейший, — ушел от ответа маг, но собеседник не обиделся, прекрасно понимая причины молчания… Работа у него была такая.

Вопреки ожиданиям милорда директора ожидание весны протекало довольно мирно. Остаток зимы заняла утруска и притирка студентов друг к другу, и, хотя количество магических капканов, алхимических зелий и ведер с водой несколько зашкаливало за норму, никаких грандиозных неприятностей, вроде недавнего инцидента с Холодным озером, не происходило. У студентов просто не хватало времени ни на что другое, кроме как на занятия и последующее вечернее обезвреживание капканов на мантикору, выпутывание из «паутинок», занавешивающих коридор, и отмывание с дверей и порогов «липучек». Регулярная мойка полов и попытки отлова кошмариков, перебравшихся по причине ремонта на третий этаж, никому не давали расслабиться.

Карцер не пустовал.

С окончанием неожиданно холодной зимы начались, однако, проблемы посерьезнее. Группа пятикурсников с кафедры Стихий, отмечая успешную защиту дипломов на окраине Северного луча, решили проверить глубину водохранилища. Как выяснилось, большинство адептов стихии Земли плавать не умеют, и «водяные» с радостью пришли им на помощь. Поврежденный мощным потоком воды акведук (единственный!) ремонтировали за счет Школы. Совет был недоволен.

Сбежавший из охранного амулета дух полдекады пакостничал в южных пределах. А артефакторы с охотниками, делая вид, что отрабатывают приемы поимки, разорили три винных погреба и склад с редкими иноземными товарами. Вопли торговцев разносились далеко…

После этого мелочью показались совершенно случайно подожженные одним из участников охоты казармы Третьего пограничного легиона. Правда, полтора десятка рейнджеров, полночи гонявшиеся за виновниками, так не считали.

Псикинетики, отряженные на восстановление замерзшей уличной зелени, перепутали семена. Но это не так страшно… Соревнуясь с телепатами, они использовали эликсир, ускоряющий рост, в слишком высокой концентрации. Ошибка выяснилась, когда одну из улиц вместо рощи лимонных и апельсиновых деревьев украсила аллея гигантских кровожадных росянок. Прежде чем их удалось вывести, несколько местных попрошаек пропали без вести.

Вот так тихо и незаметно подкрались летние празднества с их фейерверками, гуляниями, попойками и повальным похмельем. Пятидневье Божественной милости славилось парадами, маскарадами и собраниями, где простолюдинов бесплатно угощали дешевым вином. За счет короны… Считалось, что чем больше денег ты прогуляешь, тем благосклоннее будут к тебе боги. И это не считая обязательных пожертвований во все храмы столицы.

Кроме разве что богов Смерти и Падали… Ну, эти никогда голодными не оставались.

Почему экзамены всегда начинаются после праздников? Этот риторический вопрос занимал не одно поколение студентов, с больной головой и горящей в глазах жаждой спешащих на взятие очередного рубежа знаний. Кто-то оступался и падал, погребенный под горами конспектов, оставаясь дожидаться переэкзаменовки, кто-то с трудом переползал через неимоверно высокие препятствия, пользуясь костылями-шпаргалками, кто-то пытался взять барьер с разбега… а некоторые личности перешагивали через них со степенной вальяжностью истинных знатоков своего дела.

На третьем курсе алхимики сдавали: общую алхимию и травоведение, эликсиры и их применение, основы исцеления, базовый комплекс бытовых и боевых чар с основами векторного анализа, теорию Древа жизни (существа разумные), теорию Древа смерти (нежить и демоны) и самооборону.

В один из прекрасных, жарких летних деньков на утоптанной земле пустыря должно было состояться избиение студентов, иначе называемое итоговым зачетом по самообороне. Через пять или шесть дней третий курс дружно отчаливал на полевую практику, и Лина просто кожей ощущала злорадную радость, сочащившуюся из магистра Леснида. И это несмотря на все сданные на отлично экзамены! Впрочем, завкафедрой принимал только два: алхимию и эликсиры. И почти совсем не придирался… Она даже пару дней поволновалась, но затем успокоилась, рассудив, что на тот свет еще никого не посылали. Да и на сей случай у нее есть заначка…

Совершенно по инерции, сдавая целительство, девушка довела до обморока одну молоденькую аспирантку, ассистирующую на экзамене, прямо на ней живописно изобразив последствия неправильного лечения черной гнили, заразного заболевания из Болот. Иллюзия была очень реалистична… Магистр-теоретик поспешил выпроводить ее вон, когда она начала пространно рассуждать о происхождении Старшей ветви рас и их возможном родстве с богами и демонами, не забыв, впрочем, выставить пятерку в ведомость. Возмущенно проорав, что она еще не закончила проводить сравнительный анализ магических полей, и пару раз пнув дверь ногами, ведьмочка вприпрыжку отправилась по другим делам.

Так что теперь Лина спокойно сидела на кровати, вдумчиво полируя «сестру», «брат» лежал рядом, на тусклом лезвии играли солнечные блики. Милава рассеянно листала какой-то пыльный фолиант, полеживая на животе и болтая задранными ногами.

Этот год был очень насыщен, думала Лин, последний раз проводя по клинку мягкой бархатной тряпочкой. Причем не событиями, коих тоже, надо признать, было немало, а действиями. Постоянно приходилось куда-то бежать, что-то делать, изучать и упражняться. И теперь она спрашивала себя: где заметные результаты?

Самое обидное, за целый год она не выросла ни на палец! И по-прежнему очень походила на интересное анатомическое пособие, которое получилось из нее после общения с Черным целителем. Разве что, по выражению некромантки, слегка обросла мясцом.

К положительным результатам можно отнести то, что она вот уже почти месяц не падала с полосы препятствий и не путалась в сложной сбруе наспинных ножен, как в первый раз. Пара удачных спаррингов с младшими учениками школы боевых искусств добавляли уверенности в себе, своей силе и ловкости.

Не задавайся, сурово одернула Лин самое себя.

Голова едва не лопалась от количества прочитанных книг и летописей, но к разгадке странностей студентка не очень приблизилась… скажем прямо, совсем не приблизилась. Только необычную работоспособность и бессонницу удалось списать на последствия применения магии Крови… а насчет остального возникла дельная мысль отправиться в Тирит и просто спросить Повелителя, что все это значит.

Вздохнув, Лин вогнала клинок в ножны и бездумно уставилась на соседку. Бездна, как она завидовала Милаве… Вот это красавица! Всем в шестнадцать лет, ну, без нескольких дней, хочется выглядеть так. Чтоб и русая коса до пояса, и фигура как у мраморных статуй в музее… ласковая улыбка на ярко-алых губах и бездонные синие глаза.

Мечта!

— А разве тебе не пора на самооборону? — резко захлопнув книгу, «мечта» поднялась, намереваясь отправиться на экзамен по специализации.

— Угу. — Лина аккуратно повесила ножны на стену рядом с риолоном и парой уставленных всякой всячиной полок, которые она чуть ли не ежедневно задевала по утрам макушкой.

И как была, в простой легкой рубашке и штанах, отправилась на пустырь.

Казалось, пустырь вполне оправдывает свое название. Не потому, что народа было мало, просто он такой большой. На одном конце десятка два магов отрабатывали взаимодействия в группе на мечах, с полной блокировкой способностей. Парочка охотников занимались с ловчими сетями… Они всегда предпочитали личное и очень необычное оружие. Какой нормальный человек, к примеру, выйдет против малой трехголовой выверны с трезубцем и гарпуном? А ведь еще и побеждать ухитрялись.

Лина спокойно направилась к группе понурых алхимиков, жалкой кучкой топчущихся у кучи оружия. Без труда разглядев среди них экзаменатора, она, попросив капельку удачи, подошла ближе.

— Явилась-таки! — недовольно приветствовал ее тренер, смутно знакомый высокий (а как же!) и жилистый охотник. Его более чем солидный возраст выдавали только глубокие морщины на смуглой обветренной коже. Мастер Сверен мрачно оглядел скромно потупившую взор студентку. Эйден Линара… надо же… и по всей форме представилась.

Зачем только на него спихнули еще и этих недоучек? Других мастеров нет? По ним сразу видно, что первая же гарпия станет для них последней! Кто вообще их учил? А зачеты придется ставить всем…

— Процедура обычная, — привычно забубнил он. — Пройдешь случайный спарринг и индивидуальный тест — зачет поставлю. Иди, пигалица, выбирай булавку.

Ничуть не обидевшись (чего на правду-то обижаться), Лина вприпрыжку бросилась к куче ржавого железа. Алхимикам личного оружия для занятий не полагалось.

Вот повезло-то, этот мастер явно не из тех, кто занимался с ее группой, и не знает, что самооборона была единственным предметом, целенаправленно Лииной игнорируемым. А если и знает, то ему все равно. Сами посудите, с кем лучше заниматься: с признанным мастером, поставившим перед собой цель слепить из нее нечто достойное великого артефакта, или с аспирантом пятой ступени, которому все глубоко по барабану?

Вот с оружием не повезло. После «брата» с «сестрой», уже практически ставших естественным продолжением рук, выбрать что-то из этой горы никому не нужного лома… Были здесь и интересные экземпляры, например, двуручник с «пламенеющим» лезвием, шемшер идолийской ковки и даже тяжелый кинжал работы северян. Вот его-то Лин и выбрала. Взятый обратным хватом, он как раз прикрывал локоть. Пару секунд поколебавшись между малой рапирой и коротким прямым мечом, остановилась на последнем. Хоть и тяжеловат этот, судя по полустертому клейму, «облегченный морской змей», но рапира вообще насквозь проржавела.

По жребию противницей Лин оказалась Кайша, настоящая степнячка. Смуглая кожа с еле заметным зеленоватым оттенком, пронзительные черные глаза, заплетенные в короткую косицу иссиня-черные волосы. Рост… ну, на голову выше ведьмочки. Совершенно непонятно, что эта четвертьорка с двуручником делает среди алхимиков. Ей самое место среди охотников, а то и в казармах наемников.

Старательно сохраняя невозмутимое лицо, Лина замерла напротив, ожидая команды начинать. Девушка напротив чуть высокомерно усмехнулась, явно предвкушая быструю победу. Это мы еще посмотрим! Ведь главное, что требуется от них, — продержаться в схватке — положенное время, пока песчинки неторопливо просыпаются в маленькое отверстие песочных часов. Вон они, в руках чем-то недовольного мастера, замершего чуть в стороне, на том месте, с которого видно всех алхимиков, напряженно замерших друг напротив друга.

Где-то в глубине души начала закручиваться тугая пружина азарта.

Вот когда начнется индивидуальный тест…

— Вперед! — перевернув песочные часы, негромко сказал мастер.

Сразу же стало ясно, что под эту двуручную оглоблю лучше не соваться. Пропустишь один хороший, мощный удар, и это положит конец поединку. Так что — уходим…

Кайша размахивала мечом, как дубиной! И довольно быстро… Кровь сумеречной родни сказывается. Широкий длинный замах, оставляющий незащищенной грудь и живот, шаг вперед и сильный плечевой удар приходится на пустое место. Уходя вбок, Лина вскользь подставила свой клинок, и двуручник вошел в твердую землю аж на два пальца. С легким недоумением в глазах Кайша выдернула его и увеличила темп.

Удар, еще удар, новая атака… Все они приходились в пустоту. Надолго ли тебя хватит, ехидно подумала Лин. Уворачиваться много сил не надо, а вот железяка твоя тяжелая-я! Кайша, уже запыхавшись, начала раскручивать меч над головой. Не очень быстро, ей все еще далеко до тех же троллей, чьим излюбленным оружием и являются подобные мечи. Превратившееся в почти ровный сияющий круг лезвие неотвратимо (на взгляд четвертьорки) начало опускаться вниз, на задумавшуюся девушку. А не попробовать ли?..

Вместо очередного рывка в сторону Лина бросилась вперед, под делающее очередной круг лезвие. Правое колено хрупнуло, принимая на себя вес девушки, и резко вскинутая левая рука приняла на себя несущийся по инерции клинок Кайши. Тьма! Рука сразу онемела едва ли не до плеча. А степнячка, удивленно вскрикнув, пытается удержать меч, отскочивший с громкий лязгом от прикрывшего локоть ведьмочки кинжала. Одновременно чиркнув «морским змеем» снизу вверх по кожаной жилетке противницы, Лина плотно уперла его затупившийся кончик под левую ключицу Кайши.

— Ххха!

Поединок окончен.

— Чего-чего? — громко, невежливо и абсолютно не к месту спросил ошарашенный Тьеор, которого последние слова Повелителя выдернули из ободряющих мечтаний о бескрайних степях, уже завтра ожидающих его появления. До сего момента он просто стоял навытяжку в личном кабинете правителя, дающего непонятные, но, вероятно, совершенно необходимые указания, согласно кивая головой в требуемых местах.

Повелитель, пройдясь от одной стены к другой, терпеливо повторил:

— Ваша помолвка с наследницей состоится следующим летом. Точную дату я назначу позже, — и пристально так глянул в лицо сглотнувшего эльфа, разом отметая застрявшие в его горле возражения.

— Н-но… — Поочередно взглянув с тоской на голые серые стены, вымощенный белым мрамором пол, золотистый витраж, занимающий половину стены, Тьеор остановил взгляд на Повелителе. Тот был совершенно серьезен. С виду, во всяком случае. Но алхимик мог бы поклясться, что в душе Черного Дракона царит если не веселье, то уж тихая, с примесью едкой издевки, радость.

И не поспоришь, и не откажешься… если жить хочешь. Вон как он одну бровь приподнял, демонстрируя угрожающее недоумение в связи с отсутствием подобающей реакции. Благодарной…

— Я искренне признателен вам, мой Повелитель, за оказанную мне честь, — собравшись с духом, начал Тьеор, опустившись на колено перед терпеливо ожидающим его ответа Повелителем. — Но считаете ли вы меня достойным руки вашей дочери? Есть множество более… подходящих кандидатур.

— Более чем, — непонятно заметил Повелитель. — Встань!

Тьеор послушно поднялся, отводя глаза от невозмутимого лица своего… мучителя.

— Дозволено ли мне покинуть город?

— Разумеется…

Алхимик развернулся, неторопливо направился к выходу и замер, будто натолкнувшись на стену, когда услышал окончание фразы:

— И не дергайтесь, Солер’Ниан, свадьба состоится не раньше, чем наследница закончит обучение.

Тьма, Бездна и все ее демоны! Выскочив за дверь, алхимик полубезумным взглядом обвел светлое, с розово-золотистым полом помещение приемной. Стражи отшатнулись, когда он, не помня себя от злости, помчался к телепортам.

А ты еще интересовался, зачем получил официальную аудиенцию, лиссэ! Лисса эш эрргхорр![16] Узнал? Радуйся! Особенно в свете милой традиции раннего вдовства в семействе Черных Драконов. Дольше пятидесяти лет не продержалась ни одна супруга, Рьеллан — исключение, обусловленное одними лишь дипломатическими причинами. А прочие рано или поздно либо бесследно исчезали, либо гибли от рук недоброжелателей… или мужей. Мило… и так греет душу! Вряд ли что-то изменится в связи с тем, что ныне имеется в Тирите наследница, а не наследник.

И от плотного кокона интриг теперь не скроешься и за Южным форпостом! Ненавижу!

Все встречные дроу торопились уступить ему дорогу. Попасть под горячую руку темному, желающему выместить на ком-нибудь клокочущее внутри бешенство, не улыбалось никому. Будь ты хоть сам Основатель… хоронить будет нечего.

В зале телепортов Тьеор наткнулся на некое препятствие, не пожелавшее убраться с его дороги. Сфокусировав взгляд, он обнаружил перед собой причину своих неприятностей. Вызывающе подбоченившись, ее высочество наследница пылала праведным негодованием по поводу отдавленной ноги.

— Смотреть надо, болван неуклюжий, куда идешь!

— Ты… — выдохнул Тьеор, разминая пальцы. Внутри зарождалось клокочущее рычание. Сейчас… Он с исступленным наслаждением представил обугленную тушку, в которую может превратиться Сьена после мощного «огненного копья».

Поспешно выставив «щит», принцесса отскочила назад, с негодованием воскликнув:

— Что с тобой, мастер?!

— Что? Что?! — гневно завопил Тьеор и внезапно успокоился, разглядев сквозь марево пляшущих по «щиту» язычков пламени возникшее на ее лице искреннее непонимание. Оч-чень неприятно улыбнулся, показав клыки, и прошипел, — так ты ещ-ще не в курсссе? Так пойди же, нассследница, спроси у папочки… узнай последние новости! — Его голос разнесся далеко по коридорам дворца…

И торопливо нырнул в портал…

Ворвавшись в свою резиденцию на окраине Тирита Подгорного, он коротко велел Лису:

— Собирай вещи, мы убираемся отсюда… в степь!

Время поединка вышло. Кайша, с невольным уважением покосившись на кончик меча, отступила на пару шагов, и Лина поднялась, с облегчением отбросив выщербленный кинжал. Растирая руку, она решила, что для настоящего сражения этот прием не годится. Пусть онемение и проходит быстро, но эти мгновения беспомощности могут стоить жизни. Лучше не рисковать.

Девушка огляделась. Три десятка студентов, разбежавшихся во время поединка по полю, торопливо выстраивались в шеренгу по росту. Мрачный мастер недовольно прохаживался по границе пустыря.

Как же жалко мы, алхимики, выглядим, подумала Лина. Десяток здоровых парней и девушек, вроде Кайши, на первый взгляд — без единого проблеска разума. Остальные — хилые субтильные заморыши и разбитные девахи. Брр! Одни — заучившиеся едва ли не до потери соображения, вторые — и не пытающиеся заниматься ничем полезным… На данный момент все одинаково потные и пыльные.

— Ну что ж, хорошо, — оглядев неровный строй, изрек мастер. Прозвучало это как «хуже не бывает». — Продолжим. Силина Вирден, прошу вас.

Он выразительно похлопал своим мечом по ладони. Одна из разбитных девиц, тяжко вздохнув, шагнула вперед, помахивая кривым ятаганом, как веником.

Индивидуальный тест — это спарринг с тренером, принимающим зачет. И проводился он для более точной оценки умений студентов. Ну-ну… не смешите наши тапочки. Это с магистром-охотником, мастером меча? Одна намеченная атака, неудачная защита и полет… головой или спиной в пыль.

Индифферентно наблюдая, как согруппники один за другим выходят из строя, чтобы через пару минут вернуться на свое место, прихрамывая и потирая ушибленные места, Лина подумала: так ли уж им повезло с экзаменатором? Особой удачей можно было считать успешный уход хотя бы от одного молниеносного выпада или падение на землю от хитрой подножки. Не так больно… как если схлопочешь по пальцам плоской стороной клинка.

Девушка задумчиво качнулась с пяток на носки и обратно. Что можно противопоставить этому мастерству… и многолетнему опыту? Скорость? Он наверняка быстрее… Несколько несложных связок и основных канонов? А он их не знает? Угу… если только забыл на старости лет. Необычный рисунок ближнего боя? Такой уж и необычный, фыркнула Лина, для этакого-то мастера!

Итак…

Чем же я занималась весь этот год? — удивленно подумала Лина. Набирала форму, тренируя гибкость и скорость, изучала собственные возможности… училась правильно держать оружие, не путаться в сложной сбруе ножен, оценивать силу противника, импровизировать…

То есть ничем конкретным.

Вероятно, мастер Ромаш посчитал, что этого достаточно. Ведьмочка так не считала, испытывая некоторую неуверенность перед первым серьезным испытанием. Впрочем, это недостойное чувство мгновенно сменилось раздражением, когда она по привычке принялась теребить кончик косы. Еще десять минут назад аккуратная, тугая коса превратилась в нечто, напоминающее пучок пеньки и спутанный клубок шерсти одновременно.

Расчесывалась эта грива с трудом… и мгновенно разлохмачивалась и запутывалась, стоило только заняться чем-нибудь кроме чтения.

От попыток привести волосы в относительный порядок ее отвлек голос тренера. Злая на весь свет и на темных эльфов в особенности, девушка вышла из строя. Это благодаря алхимику и принцессе она обзавелась роскошной копной необыкновенной расцветки, отрастающей, если ее обрезать, едва ли не в геометрической прогрессии. Забудь о стрижке!

Лина обнаружила, что уже почти минуту стоит перед мастером, тупо глядя в землю и красочно представляя, как выдергивает этим дроу уши. Мастер в свою очередь удивленно разглядывал сие чудо. До сих пор никто не игнорировал его так… нагло.

— Кхм, — вывел он из задумчивости ведьмочку, поднимая меч. — Начнем…

Лин, встрепенувшись, приняла привычную нижнюю стойку и быстро атаковала мастера встречным движением, сплетая свой клинок с оружием мастера. Быстро и легко создавая кружево из точных подвижных блоков, пытаясь принудить мастера хоть немного опустить оружие, постоянно сменяя направление движений. Они двинулись по кругу… Главное — не размыкать клинки, — отрешенно подумала она. Иначе, отступив, невозможно будет… нет, не контролировать… а даже следить за каждым движением противника, предугадывать, куда ринется отточенное закаленное стальное лезвие… Слишком далеко.

Ее чуть более короткий меч пчелой вился вокруг уверенного в своем превосходстве клинка. Она медленно отступала, держа левую руку у пояса… и мгновенно уловила переход в новую атаку… Скользнула, изгибаясь, назад и вправо, совершенно машинально подставив кинжал. Он грустно хрупнул, но выдержал, вскользь встретив устремившееся было к левому боку лезвие.

Назад, назад, от длинного опасного выпада… Опять вправо. Тьма!

Двурукий! Можно было догадаться! Мастер легко перекинул меч в другую руку, продолжая атаку. И вот лезвие весело скалится совсем не там, где его только что ждала Лина. И она не успевает уйти… Тогда вперед! Сталь звонко столкнулась со сталью, заскрежетали на мгновение сцепившиеся гарды, когда Лин, прикусив губу, отчаянно рванулась навстречу мастеру. Боком проскользнула мимо лезвия полуторного клинка… Серая сталь легко коснулась свободной рубашки. Соприкоснувшись плечами, они на миг замерли рядом, и она поймала на себе косой задумчивый взгляд… Резко оттолкнувшись от левой руки мастера, ведьмочка использовала ее как опору и ушла за спину охотнику, стремительно перекатываясь по ней упругим мячиком… И встретила атаку вновь оказавшегося в правой руке мастера клинка кинжалом. От сильной отдачи вновь немеют пальцы, но… На миг они снова замерли плечо к плечу, потом мастер опустил клинок, обозначая конец поединка.

Уф!

Девушка отступила на шаг, облизнув прокушенную губу и недоверчиво прокручивая в памяти последние мгновения. Машинально поклонилась довольному мастеру, тот коротко кивнул:

— Неплохо. Где занимаешься?

— В школе Ромаша Черного… — машинально ответила студентка.

— И продолжай… — Мастер почесал переносицу и добавил еле слышно: — Потешила старика.

— Так я сдала зачет? — уточнила Лин.

— Разумеется! А вот насчет остальных я еще подумаю. Свободна!

В легкой эйфории Лина вернулась на свое место. Азарт потихоньку схлынул, и она зевнула, не обращая внимания на странную, ошеломленную тишину, воцарившуюся среди недоучившихся алхимиков. Она единственная успешно выдержала короткий спарринг с тренером, не вывалявшись в пыли и не получив ни одного нового синяка. Впрочем, дело не в этом, а скорее в скорости происходящего. Такой высокой, что не все смогли разглядеть момент поединка… Движения сражавшихся казались смазанными, клинки слились в единый туманный ореол. И все действо, казалось, заняло от силы полминуты.

— Кайша Айвер, вперед! — разорвал тишину резкий окрик охотника.

«Хотелось бы понять, почему общая физкультурная подготовка в Школе проводится три раза в неделю и сводится к бегу по кругу вокруг конюшен и подсобок? Приемам рукопашного боя, обращению с холодным оружием и вольтижировке алхимиков начинают обучать почему-то со второго семестра третьего курса. Это неправильно! К тому же безалаберное отношение преподавателей способствует расхолаживанию студентов, и в результате увеличивается число прогулов. Вообще пренебрежение к тренировками еще аукнется. И студентам, и преподавателям. Ведь толковое преподавание снизит потери начинающих на практике!

И, наконец, почему принимать зачет по самообороне у алхимиков направили аспиранта-охотника, даже не соизволив узнать, что он уже полдекады лежит со сломанной ногой?!»

Из докладной записки директору и членам Попечительского Совета

Таблица распределений полевой практики, вывешенная у столовой, издевательски подмигивала студентам. Какой-то мимохожий шутник из магов опробовал на списках простенькие шифровальные чары, частенько применяющиеся в личных дневниках и любовных записках. Список алхимиков напоминал поле, усеянное скачущими по строчкам блохами букв. Кривляясь и подмигивая, они перетекали и путались, не давая разобрать написанное. Вся группа, как один человек, шумно ругаясь и богохульствуя, бросилась искать виноватого…

Хмыкнув и криво усмехнувшись, Лина посмотрела вслед мстителям и прижала последнюю строчку пальцем. Буквы мгновенно выстроились в четкую линию. Это простое действие называется «прищемить хвост». И об этом читала…

Прочитав назначение, она мгновенно догадалась, почему магистр Леснид с таким довольным видом заполнял ей зачетку. В такие дали только некромантов посылают… Интересно, кто вообще раздает назначения и подписывает списки, кроме директора? И какое именно происшествие послужило причиной такой… придворной немилости? Ха!

Кажется, она догадывается!

Южные отроги Великих гор. Предгорья, на официальных картах до самого побережья принадлежащие Ронии. Но… с севера — дроу, а с юга — орки. И они так любят навещать друг друга (с кровожадными намерениями), не спрашивая разрешения у пограничных разъездов человеческого государства. С достойной лучшего применения регулярностью орки устраивали набеги на Южный форпост и окраинные резиденции темных эльфов, по пути выжигая поселения людей. Дроу, разумеется, посылали «разведывательные» отряды, которые разъясняли детям сумерек всю глубину их ошибок, по пути вытаптывая то, что не дожгли орк’ха.

В результате, после пятисот лет подобных развлечений в холмах и предгорьях осталось одно-единственное человеческое поселение. Город, носящий гордое имя «Разбойная крепость». Место всех отверженных, изгнанных и впавших в немилость, город авантюристов и наемников, полукровок всех мастей и ветвей, самое жаркое место во всем ронийском приграничье. Жаркое во всех смыслах…

Дальше только степи, пустыни и орки.

Самое лучшее место из всех, где когда-либо доводилось отрабатывать практику некромантам. Они вообще всегда занимались этим в приграничье… Серая крепость, Алый форпост, Индолира аскол, Сизая пустошь и другие, более мелкие городишки… Кто бы ни послал туда Лину, в глубине души он лелеял надежду, что студентка оттуда живой не вернется.

Мечтать невредно! Мы еще посмотрим, кто не вернется!

Ведьмочка, злорадно улыбаясь и потирая руки, заглянула в список некромантов. С ним никто не рискнул проводить магических экспериментов, потому что их реакция была не всегда адекватна и соразмерна причиненным неудобствам. Это жертвы ответных некромантских шуток так считали, а не их авторы.

Одна из строчек гласила: «Милава Светлая — Разбойная крепость».

Полевая практика обещала быть нескучной.

— Ром, — крикнул мастер Сверен, взбегая по скрипучим ступеням школы, — Ром, танг мере!

Школа была практически пуста, в залах на втором этаже занималась пара старших учеников, да на полосе препятствий небольшой отряд наемников отрабатывал взаимодействие. Мастер Ромаш Черный отвернулся от широкого окна, через которое наблюдал за ними, и улыбнулся:

— Свист, старая развалина! Рад тебя видеть.

Они обменялись рукопожатиями, затем на мгновение отстранились, внимательно разглядывая друг друга. Старые друзья, вместе прошедшие не одну сотню километров по бескрайним просторам мира, не виделись целых лет пять. За это время многое могло измениться, но оба с удовольствием удостоверились в том, что прошедшие годы не убавили в них силы, ловкости и задора.

После небольшой схватки, в результате которой сильно пострадали паркетные полы и вылетела наружу пара стекол, они разместились внизу, у полосы препятствий. Мгновенно появилась бутылка отличного вина и бокалы. Потек неторопливый разговор…

— Скажи-ка, Ром, откуда ты раздобыл новую ученицу? Мелкую такую, из Школы искусств… — облокотившись на стену, спросил магистр-охотник.

— Она сама себя раздобыла, — задумчиво глядя на свет сквозь алое стекло бокала, пробормотал мастер.

— Ты же принципиально не связываешься с начинающими! А она — явный новичок, хотя и достойный.

— Эта Лин, между прочим, владелица последней Пары Айшаки, если ты помнишь, что это такое. Говорит, была в Тирите и получила в подарок.

— Ого! Ты уверен?.. От кого? — чуть не поперхнулся охотник.

— Уж подлинник-то я отличить умею…

— Видел?! Показывала? — удивился Свист.

— Да… Только потому и согласился… хотя порой и жалею. Тихая вроде, но иногда та-ак глянет… мороз по коже!

— Ну уж, не прибедняйся, очень пластичная девчонка, однако я не почувствовал в ней старшей крови… Быстрая, гибкая, умная… и отличные инстинкты! Правильные!

— Где ты с ней успел познакомиться? — спросил Ром, удивленный такими дифирамбами по адресу студентки.

— Где, где, в Школе, когда милорд директор припахал принимать зачеты у алхимиков…

— Сочувствую… — притворно вздохнул мастер школы.

–…а тут такая звездочка скачет. Да еще и вежливая. Поздравляю! Она действительно сдала зачет! — Охотник чуть улыбнулся, пригубив отличное вино.

— Ну-ну, еще скажи, что в полную силу работал.

— Нет, конечно, но, думается мне, она бы и в этом случае продержалась достаточно долго, будь вооружена своими клинками. Ведь ты затачиваешь ее именно под них?

— Угу, и она быстро прогрессирует, прямо-таки не по-человечески стремительно. И ты прав, старшей крови в ней нет. Эйдены, если я не ошибаюсь, в дальнем родстве с гномами и королевской династией. Это странно… Закроешь глаза, и будто учишь полукровку, а посмотришь — пигалица-недоучка. Но совершенно безбашенная и с очень богатым словарным запасом.

— А знаешь ли ты, куда ее отправили на полевку? — вспомнил нечто странное охотник.

–?.. — недоуменно поднял брови Ромаш.

— В Разбойную крепость!

Тут мастера дружно вздохнули, с ностальгией вспоминая молодые годы. Ромаш заметил, разливая по бокалам новую порцию белого вина:

— Знаешь что, Свист… я искренне сочувствую всем, кто встретит на пути это маленькое чудовище. В смысле Лину Эйден… И местным жителям, и диким оркам… а в особенности руководителю ее практики. Но хватит о высокородных, расскажи-ка, как твои внучата поживают… какая смена подрастает? Раз уж ты вылез из своей берлоги…

— Ха! Отлично! Ожерелье шерстят…

«Рония — самое крупное и влиятельное государство континента. А также весьма богатое. Несмотря на засушливый и жаркий климат, ронийцы прекрасно научились использовать то, что подарила им природа, а прекрасные ирригационные системы обеспечили процветание сельского хозяйства.

Через территорию королевства идут торговые пути в граничащие с ним на востоке Индолу и Инсолу. Купечество наряду с аристократией пользуется налоговыми льготами, что окупается с помощью обширного товарооборота. Процветает торговля с Геронийским анклавом, бывшей северной провинцией королевства, лежащей у подножия Центральных гор, налажены торговые контакты с Морией и Тиритом на западе. Контроль над единственным перевалом, ведущим в Северные княжества, позволил монополизировать и эту ветвь торговли (пушнина, лес, озерный янтарь). Светлый лес, тянущийся по северо-западной границе, является основным экспортером редких и экзотических фруктов и мод…»

Из «Введения в экономическую географию континента»

Часть третья

Полевая практика

Глава 1

Во поле крепость стояла,

Во поле разбойная стояла,

Крепко, крепко стояла,

Долго, долго стояла.

Некому ту крепость поломати,

Некому разбойну поломати,

Лю-ли, лю-ли, поломати,

Лю-ли, лю-ли, разобрати. Я пойду, пойду в чисто поле,

Крепость ту разбойну поломаю,

Быстро, быстро поломаю,

Лихо, лихо поломаю…

Из народного ронийского фольклора

Торжественный отъезд на практику трех некромантов и одного алхимика остался незамеченным. Вероятно, потому что одновременно с ними покидал Школу весь третий курс, а столица приходила в себя после бурных празднеств, которыми обычно отмечались разнообразные торжества: коронация, день рождения короля, совершеннолетие наследника и прочая.

Двадцать второго айвеора Линара Эйден отправляется в путь, дабы посрамить недоброжелателей и натянуть носы завистникам. Девушка весело фыркнула в унисон своим мыслям, неторопливо оседлывая коренастую гнедую лошадку с короткой гривой. Господа некроманты нетерпеливо ерзали, пытаясь суровыми взглядами заставить похихикивающую Лину двигаться побыстрее.

А вот лениво… да и очень уж потешно выглядят высокие как на подбор студенты на низкорослых степных лошадках, почти что пони. Сначала ребята пытались вытребовать у конюшего других, повыше, но были очень культурно посланы так далеко, что с минуту стояли, тупо пялясь в пространство в попытке сообразить, что имел в виду хозяйственный тролль.

Кстати, эти мохноногие лошадки славились своей выносливостью и терпением. Вот и сейчас, когда Лина забралась в седло, та только тряхнула головой, смиренно принимая свою участь. Между тем к ремням было приторочено целых три тюка: с одеждой, конспектами, — риолоном и клинками. Несмотря на прочитанное соседкой над дверью комнаты проклятие, ведьмочка не решилась оставить в общежитии музыкальный инструмент и кое-какие редкие игредиенты.

— Ну, тронулись, — облегченно махнул рукой Тилан, сам себя назначивший старшим в их маленькой группе.

Вообще-то они должны были ехать вдвоем с Милавой, но в последний момент с восточной границы прибыл вестник, сообщивший, что наставник, чьей обязанностью было принять двух некромантов — близнецов, запил и ушел в монастырь, предварительно спалив полгорода. Его жена бросила…

А за три дня до отъезда не нашлось ничего лучше Разбойной крепости.

Пристроившись в хвост куцей колонны, Лина не выдержала и расхохоталась во весь голос, едва не выпав из седла. Вийка недовольно дернула ушами, переходя на легкую рысь. Совершенно невозможно спокойно смотреть на торчащие из-под форменных балахонов колени, неловко растопыренные локти и напряженные вспотевшие затылки. Выясняется, что и в малом росте есть свои преимущества!

Где же ваше благоразумие, господа студенты? — задумчиво возведя глаза к небу, подумала Лина. Для начала надо было хоть переодеться…

Заповедь начинающего некроманта Ронии:

Не поднимай больше, чем сможешь упокоить.

Не вызывай духов попусту, цена бездны слишком высока.

Не спорь с тем врагом, который слабее, убей его.

Не спорь с более сильным противником, иначе убьют тебя.

Убирай за собой мусор, не оставляй следов.

Не шути над магистрами, у которых нет чувства юмора.

Из блокнота Линары

Маленький отряд потихоньку двигался вперед. Черешневые сады и кукурузные поля сменились апельсиновыми рощами и лентами оросительных каналов. Почтовые станции все чащи располагались не в тенистых рощах у дороги, а в куртинах высоких степных трав. Они двигались на юго-запад по старому, но наезженному тракту, сейчас совершенно пустынному. А что вы хотите — первая треть лета, когда ни у крестьян, ни у ремесленников нет еще достаточно большого количества дорогих товаров, ради которых стоило бы снаряжать собственный караван. А торговцы ушли на север, к Болотным горам. Там хоть не так жарко.

По крайней мере не возникало проблем с ночевкой и питанием. Заверенные столичной канцелярией подорожные обеспечивали им крышу над головой (чаще всего сеновал), кашу по утрам и свежую смену лошадей на почтовых станциях. Цивилизация, однако!

Вот обратный путь придется на конец лета, и рассчитывать на такую благодать уже не придется. Дороги будут забиты телегами и возами, постоялые дворы — разной людью и нелюдью, спешащей по торговым делам, а свежих лошадей не сыщешь даже у конокрадов.

Инициатива ехать потихоньку, не торопясь, исходила от Лины. В первый же день, по утренней прохладе удалившись от предместий на пару километров, она спешилась и, подбоченившись, ласково поинтересовалась у удивленно обернувшихся некромантов:

— А куда вы спешите?

Студенты заинтересованно переглянулись.

— Предлагаю переждать жару там! — Ведьмочка ткнула пальцем в тень, отбрасываемую на обочину апельсиновым деревом, и, подобрав балахон, резво свернула в сторону.

Похоже, никому из студентов не улыбалось ехать по самой жаре, кашляя в клубах поднимающейся с дороги пыли, и идея передохнуть была воспринята если не с восторгом, то весьма и весьма благожелательно.

Вот так, пережидая нестерпимую полуденную жару, все чаще предпочитая передвигаться при звездах и луне, они вплотную подобрались к пограничью. В один из дней Лина с некоторым удивлением вспомнила, что именно сегодня ей исполняется шестнадцать лет, о чем немедленно сообщила своим спутникам.

— Ну ты и малявка! — заметил Тилан, пренебрежительно фыркая. — А, впрочем, поздравляю!

Обиженная ведьмочка запустила в него «ледяную иглу», от которой некромант успешно увернулся, заготавливая искру «синего пламени». Рилан взвел между спорщиками «щит», о который комок огня бесславно размазался, стекая мелкими струйками прямо на сухую траву. Мила, торопливо спрыгнув с лошади, принялась затаптывать жадные язычки пламени, почти сразу побежавшие во все стороны.

— Идиоты… тушите!

— Кхагорла подземная! — Лина закатала рукава и встряхнула кистями, обращаясь к потоку Силы. Торопливо раскинула сеть и зачерпнула из ближайшего (подземного) озерка пару ведер воды. Ледяной дождик, обрушившийся с высоты трех метров, мгновенно затушил начинавшийся степной пожар и освежил всех присутствующих.

— Спа… сибо! Векторная переменная тебя едрить через пентаграмму вызова! — художественно высказался Тилан. Рилан и Мила согнулись в приступе хохота.

— Привал! — дружно решили ребята.

Сегодня они ночевали в чистом поле, потому что последнюю почтовую станцию, где можно было поменять лошадей и отметиться в подорожной, миновали еще вчера на рассвете. Судя по вздыбившимся вокруг холмам, до Разбойной крепости оставалось еще дня два пути, ну, максимум три. При условии передвижения в правильном направлении, как резонно заметила ведьмочка в ответ на сие оптимистическое заявление «руководства».

Тилан и Рилан, близнецы из северо-восточных провинций, прозванные в Школе «веселыми зомбиками», коллекционировали всевозможные шуточки, не брезгуя притом изобретать собственные и тут же применять их на практике. С их легкой руки несколько оживших скамеек в столовой обрели мерзкий характер, которым обычно славятся неупокоенные призраки. Братья не пожалели сил и времени, чтобы провести ритуал одушевления. За пять дней жертвами брыкающихся предметов мебели стали два десятка первокурсников и даже один рассеянный аспирант, после чего ребятам пришлось лично развоплощать загнанных в скамейки духов. Под надзором сурового наставника, разумеется.

Вообще в магическом плане ребята не представляли собой ничего особенного, являясь простыми учеными некромантами. Вот у природного некроманта, то бишь Милавы, имелся довольно редкий талант черпать Силу из окружающего мира и преобразовывать магию напрямую, без посреднических приспособлений типа пентаграмм и вербальных действий. В темную сторону Силы… В таких случаях собственная, накопленная внутри Сила шла только на регуляцию потоков и контроль за результатом. Теория и практика у некромантки ходили рука об руку, не нуждаясь в подпорках из десятков сложных гексаграмм. Простым мысленным усилием, просто как следует пожелав, она могла поднять свежего зомби,