Принцессы Огненного мира
Яна Алексеева, 2009

Колесо их судьбы резко повернулось. Теперь они не более чем заложницы мира и стабильности обескровленных войной государств, расплата за проигранные сражения. Они исполнят свой долг и отправятся к бывшим врагам. Но что ни делается – все к лучшему. Пройдя разными, порой опасными дорогами, они обретут нечто более ценное, чем прозябание в шикарных дворцах. Счастье, любовь, дело. Ну а эльфы, орки, драконы и прочие обитатели Огненного мира стали свидетелями возрождения.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Принцессы Огненного мира предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

ЗАМКНУТЬ ТРИУМ

Мелита Реисса, старшая дочь герцога Исса-Мерон

— Не поеду я к Полукровкам! Даже не надейтесь, что соглашусь! — заявила я решительно.

Отец поднялся на ноги, красный от гнева.

— Да кто тебя спрашивать будет, девчонка?! Это приказ!

А вот с этого и следовало начинать!

— Вы не указ мне, герцог!

— Да как ты смеешь! — Он в ярости размахнулся и влепил мне такую пощечину, что я очутилась на полу, пересчитывая звездочки, пляшущие в глазах. Ненавижу!

— Уведите! Из комнаты не выпускать, на неделю на хлеб и воду! — последовал четкий приказ.

Я не сопротивлялась, когда ухмыляющиеся стражники подхватили меня под руки и поволокли (а что бы вы сделали против двух амбалов в кирасах?) по мрачным коридорам в самое дальнее и заброшенное крыло дворца.

А вот и мои покои.

Бесцеремонно зашвырнув внутрь и прошуршав засовом, кирасиры удалились. Все как приказано. Как же я ненавижу свое бесправное положение!

Так, ужин мне не светит, ну да не привыкать. Встала с пола, потирая горящую щеку и тяжко вздыхая.

А ведь день так хорошо начинался. Первый по-настоящему теплый день в новом году. Солнце, легкий ветер, душистый аромат цветущих садов. Я весь день просидела на крыше сторожевой башни, подставив лицо небу. А вечером узнала, что меня отдают Полукровкам — эрреани.[1]

И это приказ.

Ха, остальных просто пожалели.

Ну я, пожалуй, объясню.

Этой весной окончилась долгая война. Десять лет, целых десять лет землю терзали бессмысленные схватки. Наш король одобрил коалиционный договор с пятью другими человеческими государствами, главы которых желали уничтожить всех, кто отличался от людей, и захватить их жизненное пространство. Но он проиграл. Мы проиграли! Ведь за нелюдь вступились эрреани. Прирожденные воины, могучие маги, безжалостные убийцы, справедливейшие судьи.

Они не проиграли ни одной битвы за пять лет. А у нас просто кончились силы, люди, оружие, деньги. Королевства были обескровлены.

Как водится, на переговорах был определен выкуп, который надлежало уплатить проигравшим. Повелители нелюдей потребовали женщин. Точнее, девушек королевского рода, достигших совершеннолетия. Зачем им понадобились такие заложницы? Хотя иного, видя бедственное наше положение, победители в этом году не потребовали. Впрочем, контрибуции тоже назначили. Они должны будут выплачиваться в течение десяти последующих лет, а то и дольше. Деньгами, товарами, услугами… Нашими судьбами решили просто скрепить мирный договор.

Вообще-то рукоприкладство отца можно понять, но не простить, нет… И ярость, и ненависть его объясняются бессилием, невозможностью что-то изменить. Герцога, судя по всему, припер к стенке кузен — король.

Именно нашему королевству выпал самый тяжкий жребий — послать к нелюдям аж двух принцесс. Добровольно собственное дитя к эрреани никто не отправит, да…

Как же отец, должно быть, радовался, что его любимые дочки не достигли совершеннолетия. Но тут старшая, то есть я, начала выказывать характер, да еще при слугах. И вот закономерный результат. Наказание то есть. Вполне привычное, но по-прежнему обидное. Ненавижу!

Ну почему именно я должна куда-то ехать?! Не скажу, чтобы мне нравилось быть приживалкой в собственном доме, но здесь я родилась.

Король рассудил так: его собственная дочь слишком мала, о радость, вот пусть и отправляется к темным эльфам сумасбродная племянница. Ничего личного, суровая необходимость.

Очень точно кто-то рассчитал. У прочих королей тоже не густо с родственниками, только у дривленского короля две сестры-близняшки. Всего восемь девушек королевской крови. Получается по одной-две девицы от королевства, вот и выходит каждому союзному племени по заложнице. Эльфам темным и светлым, степным оркам и дриадам, вампирам, оборотням, хазид-хи и эрреани. Младшие расы, к счастью, на нас не претендовали. Им хватило пленных, которые занимаются восстановлением разрушенных городов. Гномы, айхэ, радении… всех не перечесть.

Я печально вздохнула.

Уверена, что у эльфов или даже вампиров мне жилось бы лучше, чем дома. Ну а про Полукровок просто ничего не известно. Только слухи ходят, порой жуткие.

Но что толку переживать, все решено.

Я уселась на пол, скрестив ноги. Ненужная, нелюбимая дочь. Плод единственной ночи двух молодых людей, чьи судьбы были соединены силой того, кто не подумал о последствиях. Осиротевшая еще до рождения. Законная, признанная, никому не нужная ошибка. Чья? Вероятно, старого короля.

Стало холодно, из открытого окна потянуло сквозняком. Оглядевшись, я пересела на стул. Жалкое, однако, зрелище. Хотя предпочитаю слово «аскетичное». Голые каменные стены, холодный каменный пол. Кровать под пыльным, изъеденным молью балдахином, застеленная шкурами. Изящный, но очень старый стол, пара стульев и скамья, большой полупустой шкаф. Меня переселили сюда после одного скандала. В зеркале напротив отразилась фигура. Росточку среднего, худая и бледная. Волосы жесткие и густые, черные, как и почти сросшиеся на переносице брови. На щеке наливается багровый синяк. Глубоко посаженные серые глаза, нос с горбинкой. Упрямый подбородок и полные губы красивой чувственной формы. Похожа на отца, увы.

Что же, мы вам еще покажем, кивнула я отражению. Эрреани я однозначно не завидую.

Дней пять из меня пытались сделать леди. Хотя бы внешне. Процесс этот не доставлял удовольствия ни мне, ни фрейлинам. Но они честно гундосили у меня над ухом правила поведения в обществе (не задумываясь о том, что у Полукровок вряд ли действует человеческий этикет) и упорно сражались с черной гривой, делали маникюр, отбеливали и умащивали ароматными маслами кожу. Я с интересом ожидала результата. То, во что меня превратили перед отъездом, не впечатлило, если честно. Похоже на деревянную раскрашенную куклу. В конце концов меня запаковали в платье для верховой езды и отправили как была.

И вот мы — около десятка разряженных девиц, верхом и с приданым — торчим посреди леса на зеленой полянке. Это новая, зачарованная Граница между людьми и иными расами. Сопровождение тактично удалилось. Теперь нас тут хоть сожри кто, не вернутся! По кое-кому уже траур дома справили. Но мы держимся с достоинством, честно, открыто никто не рыдает.

Я неловко чувствую себя в дамском седле, опыта маловато. Как и в элегантном ношении ошеломительно шикарного платья, затейливой бархатной шляпки и всего того, что под это платье надето. Старательно удерживая равновесие, не могла думать ни о чем ином, кроме как о возможном падении. Кажется, этого я боюсь больше, чем Полукровок.

Между прочим, приданого для меня не пожалели, два тюка, да таких, что ноги у заводной лошадки чуть ли не подкашиваются! Как же, герцогская дочка замуж выходит. Надо марку держать! Ну по крайней мере собирали все эти мелочи именно из расчета, что таки выйду замуж. Лицемерные сволочи! Придворные в смысле. Раньше их моя одежда и подобающий вид не беспокоили.

Жарко… как же жарко. Даже на любопытство и страх не осталось никаких сил.

В душе — спокойное, отрешенное ожидание.

А погода стоит отличная, в небе ни облачка, высь голубая-преголубая, бездонная. Хочется нырнуть в нее и не возвращаться. Краем уха зацепляю тихий разговор, удивленно прислушиваюсь. Непринужденно сидящая в седле девушка, ослепительно красивая принцесса Альруны, говорит соседке:

— Говорю вам со всей уверенностью, эль-Сина, о замужестве ни слова не было!

— Как же так? — В голосе харрийки мне послышался страх.

— Не верите? Хотите чтобы я дословно процитировала?

Кареглазая смуглянка мрачно кивнула. Блестящие темно-каштановые волосы блеснули золотом. Она единственная среди нашей компании сидит в мужском седле с непокрытой головой. И охотничий костюм ей идет.

— «Восемь женщин, совершеннолетних, незамужних, бездетных, дабы скрепить союз. Им будет оказана честь быть принятыми в знатнейшие семьи наших родов». А про замужество мой отец додумал, чтобы успокоить остальных союзников.

Смуглянка только вздохнула. Правильно, вообще-то, она опасается! А при такой трактовке всякое может быть. Могут удочерить, а могут и съесть. Те же хазид-хи. Так что радоваться нечему.

Легки на помине, черти рогатые. И это не фигура речи. У них действительно имеются небольшие изогнутые рожки надо лбом. Теперь я верю, что они создания Огненной стихии. Ярко-рыжие волосы, янтарно-красные глаза, идеальные пропорции лица и тела. Хотя их истинный облик куда как более впечатляющ. Золотые драконы, прекрасные, огромные крылатые рептилии. Абсолютно мирные и мудрые существа. Человечину, кстати, не едят.

Безошибочно найдя «свою» девушку, всадники на чешуйчатых лошадках окружили ее, сноровисто перегрузили вещи и быстро скрылись за деревьями. И все это — в мертвой напряженной тишине. Я даже затаила дыхание. Прощай, Селея! Ее породистые скакуны сиротливо остались на поляне.

И пошло-поехало.

Вампиры, очень бледные светлоглазые женщины, забрали настороженную смуглянку Сину. Мужчины, наверное, уж больно страшны, потому и не появились. Вряд ли от такой заботы харрийская принцесса их меньше бояться станет… Оборотни тигровой расцветки, по-моему, правящий клан, забрали красавицу Валью. Степные орки и дриады явились, как обычно, вместе. И забрали сразу двоих — близняшек Ольху и Березку. Не побрезговали они и оставшимися лошадями, ибо альрунку тоже увели пешком. Степняки же — известные приватиры, терпеть не могут бесхозяйственность.

И нас осталось трое. Пока мы неуверенно переглядывались, явились и эльфы, бесшумно выступив из-за деревьев. Я немного разочаровалась. Что-то они не внушают уважения. Невысокие, хрупкие на вид, с длинными светлыми волосами, убранными в косы. Темные от светлых отличались только оттенком кожи. А вот лошадки у них да, хорошие.

Вежливым кивком распрощалась с кузиной Кошечкой и гордячкой Маженой. Спустя несколько мгновений и они растворились под сенью деревьев. Остались я да вытоптанная поляна. Поморщилась, чувствуя, как по спине сбегает струйка пота. Жарко, жарко… А таинственных эрреани все не видать. Воровато оглядевшись, я стянула с головы шляпку и нахлобучила на лошадь. Так гораздо лучше! Мне. Животное недовольно дернуло ушами и переступило с ноги на ногу. Перед глазами все поплыло…

Как-то вдруг мне стало страшно, невольно начали вспоминаться байки о Полукровках, рассказываемые ветеранами. Да, я подслушивала! И чего только не наслушалась: и безжалостные они в бою, и злобные уж очень твари, и маги могучие… Равнодушные… Точно о них ничего не известно! Мне подумалось, что о каннибализме Полукровок тоже ничего не известно, так что съедят меня вряд ли. Хотя… я нервно переплела пальцы… Может, просто некому было рассказать?

Ладно, хватить переживать, обратной дороги нет и не было никогда.

Вдруг из-за деревьев в наступившей неожиданно неестественной тишине выступили они. Как будто пришли первыми и выжидали, наблюдая за происходящим. Семеро одетых в свободные плащи-хамелеоны мужчин. Невысокие, с резкими, порывистыми движениями. Одновременно скинули глубокие капюшоны. Ощущая в голове гулкую пустоту, а в животе противное посасывание, я напряженно всматривалась в их одинаковые на первый взгляд лица. И постепенно начала понимать, почему их так прозвали. Полукровки, да.

Густые черные орочьи волосы, треугольные широкоскулые эльфийские лица, тонкие губы и прозрачные с вертикальным зрачком глаза, прямая линия лба и носа, смуглая кожа. Почти отталкивающее, странное сочетание. Необычные, чужие лица. Очень спокойные и неподвижные. В торжественной тишине затаившего дыхание леса я с трудом сползла с лошади. Онемевшие ноги болели. Эрреани быстро, по-деловому рассредоточились по поляне, грамотно обезопасив меня от возможных неприятностей. От каких, интересно? Кто-то отвел лошадей подальше, а один подошел почти вплотную и склонился в поклоне.

— Приветствую! — Прекрасный глубоко модулированный голос будто окатил меня с головы до ног ледяной водой. Тело пробил озноб, а по спине промаршировали мурашки. Сил достало только на вежливый кивок. — Мое имя Клен. Я Ведущий вашего эскорта, эш-реани.[2]

Он придирчиво осмотрел меня с головы до ног, и, клянусь, на мгновение в спокойных глазах мелькнуло разочарование. Увы, я это я, не больше, но и не меньше.

— Мелита Реисса, младшая герцогиня Исса-Мерон, — прошептала я.

Почему его голос действует на меня так… отупляюще? Зачарованно гляжу в лицо эрреани, ноги слабеют, а по телу прокатывается жаркая волна. Погружаюсь в прозрачные глаза с внезапно расширившимися зрачками, и меня затягивает в вихрь ярких, сильных, изумительно ярких эмоций. Гнев и боль, радость и отчаяние… Водоворот затягивает меня все глубже, и на мгновение сознание наполняют надежда и горечь утраты. Внезапно вижу будто со стороны, как мое тело медленно оседает в траву. Всплеск недоумения. Чей? Инстинктивно тянусь назад, пытаясь подняться…

Темнота.

Пришла в себя в тени деревьев, когда в рот вливалось что-то сладкое. Вокруг стояли обеспокоенные эрреани. Клен, озадаченно наклонившись, осторожно отпаивал меня каким-то соком из походной фляжки.

— Скажите, эш-реани, недельный пост является каким-то специальным ритуалом, связанным с переходом в другую семью?

— Конечно же нет, — ответила я чужим, хрипловатым голосом. — Помогите встать!

Всю предыдущую неделю я действительно питалась урывками, пользуясь добротой кухарки. Как и всю прошлую жизнь. А встав, более уверенно заявила:

— Это просто жара… — И удивленно уставилась на свои руки. От пальцев поддерживающего меня Клена по запястью расползалось приятное живительное и томное тепло. Эрреани быстро убрал руки. Жаль!

— Отправляемся! — энергично распорядился он, вставая в центр круга, составленного эскортом. Одной рукой он обнял меня за плечи, другой прихватил под узду лошадок. Миг странного напряжения, от которого по коже промчались мелкие мурашки, мгновение искреннего, панического страха… Я прикрыла глаза, окунаясь в холодную воронку перехода. И спустя три или четыре удара сердца, проведенных в Нигде и в Никогда, пришла в себя в вотчине эрреани, стоя посреди сумрачной лесной поляны. Голова кружилась… не от голода, нет. От надежных объятий Ведущего эскорта, вздымающих во мне не банальное желание, а что-то более глубокое, потаенное, ранее мне недоступное…

Наслаждение жизнью.

С корабля на бал — эти, оказывается, про меня! Прямо в этом пропотевшем платье мне пришлось отправляться на торжественный ужин в мою честь! В молчании я проследовала по узкой тенистой тропе за семеркой Полукровок. Подол то и дело цеплялся за ветви, а вежливая помощь Клена, то поддерживающего меня под ручку, то освобождающего ткань из цепких объятий кустов, раздражала все больше. А уж молчание, в котором все происходило… Ненормальный какой-то лес, неживой, тихий. Даже в нашем парке птицы поют. А здесь… Такое впечатление, что страшные эрреани всех выгнали… или съели!

Какое-то гнетущее у меня ощущение…

Шагов через сто я на миг замерла, созерцая монументальное серокаменное строение. И пошла дальше.

Меня встречали.

Ряд закутанных в темные плащи фигур расступился, пропуская меня в тяжелые двустворчатые двери. Эрреани эскорта отступили назад.

Менее всего я ожидала очутиться на приеме в лучших дворцовых традициях, да еще в главной роли! Но придется держать марку. Интересно, что еще меня ожидает? Неприятности?

Наверняка.

Слава всем богам, они ждали меня не на уличном пекле, а в мрачном прохладном замке странных изломанных пропорций, вид которых невозможно долго выносить, не повреждаясь в уме.

Церемонии… Я не знаток. Впрочем, Полукровки — тоже. И потому все дело свелось к торжественному представлению меня присутствующим и последующему знакомству. Клен торжественно называл имена, а мимо меня скользили серые безликие тени. Старейшины, советники… Три десятка призраков.

Впрочем, одного я запомнила.

Повелитель эрреани.

Когда этот черноволосый Полукровка, откинув капюшон, вежливо провел меня к столу и элегантно обозначил на протянутой ему руке поцелуй, по коже прокатилось волной холодное, искушающее дуновение. У него, единственного среди присутствующих, у виска выбивалась седая прядь.

— Рад приветствовать вас, эш-реани, в нашей долине! — со странной полуулыбкой произнес он. — Зовите меня Ливень.

В тон этого глубокого рокочущего голоса где-то внутри меня завибрировала туго натянутая струна. Во что я влипла?

Когда выяснилось, во что, поняла, что лучше б меня съели!

Но сейчас…

Сидя за длинным столом напротив Повелителя эрреани, я устало оглядывала пустое сумрачное помещение из холодного камня. Ни единого украшения, гобелена, изразца, даже узкие окна не застеклены. Потолок где-то на необозримой высоте. Мрачно, и чувствуется, что здесь не живут. Еле уловимый дух пыли и праха витал в зале. Старейшины из тех, кто сидел справа и слева, пытались развлечь меня разговорами. Было совершенно очевидно, что занятие это для них непривычное и даже, более того, неприятное. Как и для меня. Но одно уяснить удалось.

Не только на Ведущего эскорта, исчезнувшего из поля моего зрения, едва я села за стол, и Повелителя я реагирую столь странным образом. Сосед слева своими случайными прикосновениями вызывал почти непреодолимое желание смеяться, тот, что справа, обжигал яростью. А на вид они были совершенно одинаковые, все! Будто под копирку созданы.

Как их различать? По касанию? Может, и так… Надо найти другой способ.

Найду.

Но смогу ли я жить здесь?

Придется.

Где-то я читала, что увидеть истинный облик за личиной можно, если глянуть на человека искоса. Как бы сквозь, не сосредотачивая взгляд, а, наоборот, рассеивая. Это единственный способ, доступный мне, да и то пришлось дня два тренироваться. Потому что только кажется простым, а на самом деле с первого раза скорее заработаешь косоглазие, чем что-то рассмотришь.

Вообще-то смутное подозрение, что видимые мной лица — не истинный облик эрреани, возникло почти сразу. А уж когда я увидела абсолютно одинаковых совершенных женщин, отлитых по единой форме, меня обуяло любопытство.

В телесности этих существ я уже не сомневалась (еще бы, при каждом прикосновении чуть с ума не сходила), но их могущество наверняка имело материальное воплощение, мне не видимое. Что-то еще должно в них быть, просто обязательно! Какое-то отличие… принципиальное, и не только друг от друга, но и от остальных рас.

Все оказалось легко. У себя в долине, в полной безопасности и даже изоляции от внешнего мира, они не носили щитов. И если глянуть на эрреани искоса, можно было увидеть, нет, не иной облик, а как бы легкое марево, окружающее фигуру. Полупрозрачный широкий шлейф, слегка размывающий очертания идеальных тел. Сами они при этом прежнего человекообразного вида не теряли. То есть здесь и сейчас их облик был истинным. А странный ореол Силы, наверное, был отражением второй ипостаси. Или первой.

Наблюдая за чародействами и превращениями, я краем глаза замечала эволюции призрачной оболочки. Материализуя что-то, Полукровка отделял кусочек от себя и изменял его. Получалось, создавали из ничего нечто. Но такого не может быть! Если взять Силу и попробовать сделать из нее яблоко, ничего не получится. Из куска дерева, например, можно, или из камня (не задумываясь о вкусе, можно даже съесть)… Но из пустоты ничего не получится.

Мои хозяева могут создавать нечто из себя. Они — словно живая энергия, сконцентрированная в раз и навсегда заданной форме. И вот эта сила, покров, или оболочка, видимая мне — как ее ни назови, — она у всех разная. Разного размера, формы и цвета. Отражение, отблеск не поместившегося внутрь физического тела могущества.

Так что путать моих хозяев я больше не буду.

Очень интересно оказалось разглядывать их, назовем так, ауру. У Повелителя она по форме напоминает серую дождевую тучу, подвижную, текучую, клубящуюся, с огромными орлиными крыльями. Клен, Ведущий эскорта, неизменный спутник прогулок, ходячая энциклопедия, да просто нянька — золотисто-зеленая клякса непонятных очертаний. Та, что принимает меня в своей башне, радушная хозяйка — запутанный клубок розовато-белой шерсти.

Их имена… Нет, те слова, которыми они обозначают свои личности, представляясь мне, странно соответствуют призрачным образам. Клен, Ливень, Луна… Ирис, Сон, Гроза, Шторм, Верба, Сирень, Ива, Буря, Вихрь, Тина. Яркие индивидуальности, скрытые под скорлупой оболочек. Безумно интересно знакомиться с ними, но…

Что они видят во мне?

Никто не мешал мне изучать новое место жительства. Я не маг, не сбегу. Да не очень-то и хотелось. Здесь — лучше. Доброжелательное равнодушие, сдержанное любопытство и странная настороженность жителей так разительно отличались от неприязненного и пренебрежительного отношения ко мне моих родных, что я невольно прониклась дружескими чувствами к Полукровкам. Скажем, я сделала бы все, о чем меня попросили бы. В пределах скромных человеческих сил, разумеется.

Здесь отвечали на вопросы — если не словами, то хотя бы книгами и летописями.

Долина эрреани — занятное место. Начать с того, что она со всех сторон окружена отвесными скалами и иначе как по воздуху или телепортом попасть сюда невозможно. Для первого нужны крылья, для второго — Сила и ориентиры. Можно еще попробовать через наверняка существующие тайные проходы в скалах. Вряд ли я полезу в подземелья без карты. А насчет месторасположения могу только сказать, что это высокогорная долина, скрывающаяся среди хребтов и скал огромной горной гряды далеко на юге. Запрятались Полукровки здорово. И никакие войны их тут не потревожат, если только они сами не захотят.

Как до них новости долетают?

Сама равнина довольно большая, вытянутой овальной формы. Утром солнце появляется из расселины между белых Рассветных пиков, сторожащих один конец долины, а прячется, пройдя свой путь, за черной Закатной скалой. Настоящие названия гор звучат, конечно, более красиво: Шеа'Стин ут и Вэ'эс ут. Без тренировки язык сломаешь. Дом этих странных существ носит название Шэа'Вэйн Ээрт. К сожалению, перевода мне так никто не сказал, а без словаря древнее наречие не разобрать.

Здесь принципиально не занимаются землей, ну то есть полей, огородов, ферм и прочего здесь просто нет. Есть леса разные, луга, поляны, прогалины, встречаются сады. Как они здесь живут? Очень обособленно! Это понятно. А что едят? Вопрос из вопросов! Они хищники, предпочитают мясо, причем полусырое, брр! Добывают его охотой, и не в самой долине, а в окружающих ее горах. Как только не извели всех животных за сотни лет изоляции? Впрочем, не так уж много им и надо… Откуда появляется моя еда, я уже говорила. И это меня пугало до дрожи. Есть нечто, что являлось частью живого разумного существа… Нет уж. На второй день я слезно просила Луну прекратить материализацию еды.

Невольно пришлось осваивать готовку.

А еще здесь есть башни. Семигранные, из тусклого серого камня, состоящие из двух, трех и более этажей. Есть огромный семибашенный комплекс, замок Повелителя, пустое, мрачное, пахнущее пылью сооружение посреди долины. То самое, с изломанными пропорциями, в большом зале которого меня потчевали ужином. Рядом с Закатным пиком стоят Врата, два черных толстых столба, покрытых защитными рунами. Они сравнимы высотой с самой скалой. Впрочем, это я видела только издали.

Пятиэтажная башня у ручья, впадающего в большое чистое озеро с зубодробительно холодной водой в получасе ходьбы на восток от замка, — теперь и навсегда мой новый дом.

Сколько лет мне понадобится, чтобы привыкнуть к мысли, что я не вернусь к людям?

Лежа на широкой кровати без ножек, я грызла семечки и листала древние хроники. Пыль, поднимающаяся с пергаментных страниц, плясала в лучах солнца, падающих сквозь стеклянную крышу. Чихнув, я прищурилась н перевернула лист тяжелого фолианта. Немного обидно, что единственный фолиант, написанный доступным мне языком, оказался самым большим и толстым. Остальные были куда тоньше, листы сделаны из необычной тонкой белой бумаги, а сафьяновые обложки не обсыпались от старости. Но их пришлось отложить до того дня, когда я в совершенстве овладею древним наречием Полукровок.

Итак…

Я с удовольствием погрузилась в путаные велеречивые записи, не замечая, как солнце бежит к зениту. Хорошо, когда никуда не гонят и не заставляют ничего делать. Живи в свое удовольствие!

«Мы проиграли эту войну. В своем высокомерии мы встали на сторону слабого. Мы были уверены, что нашей Силы хватит сделать слабого правым. Мы ошиблись. Отступая шаг за шагом, теряя последнее, мы утратили все, оставалось лишь с достоинством принять свой жребий. Изгнание и забвение… Мы ушли за Последние врата в поисках покоя, а возможно, и смерти. Жизнями последних воинов была куплена возможность накрепко запечатать Дорогу назад. Долина Заката стала последним приютом жалкой горстки беженцев, утерявших былое величие и Силу, но смерть не спешила на наш зов… Наше уединение было неожиданно нарушено. Наш позор научил нас многому, но мы снова вмешались в судьбы мироздания. Направляли, изменяли мир и его обитателей, чтобы они согласились принять нас, поделиться с нами частью себя. Ведь Сила возрождалась, но становилась чуждой, неподвластной нам. И все же появилась надежда. Надежда на новый триум».

Последняя фраза меня заинтересовала. Спустившись со своего уютного чердака как раз к обеду, я не преминула потребовать разъяснений. Написанные на старовсеобщем хроники содержали очень много непонятного, Луна уже привыкла к моим порой глупым вопросам.

Когда, приглаживая пятерней встрепанные волосы и размахивая полотенцем, моя светлость появилась на первом этаже, хозяйка трапезничала. На сей раз — недожаренной козлятиной. Отвернувшись, я сглотнула тошноту. Похоже, моему желудку потребуется куда больше десяти дней, чтобы привыкнуть к виду этих неаппетитных блюд. Выслушав меня, эрреани отложила нож и протянула:

— Та-ак! Разве Властелины ничего не объяснили вам?

— Чего не объяснили? — с интересом переспросила я, надкусывая сочное яблоко, ранее украшавшее выложенную на глазурованном блюде пирамиду. — И почему о своем Повелителе ты говоришь во множественном числе?

— Ну ладно, эш-реани. — Луна неохотно отставила свой обед и, вздохнув, подперла кулаками голову. — Триум, значит. Как бы объяснить попонятнее? Вот у вас, людей, принято жить парами, и называется это… как же?

Эрреани смешно сдвинула брови.

— Семья, — подсказала я. Уже понимая, что сейчас узнаю кое-что интересное, старательно удерживала на лице вежливое выражение. Обычное мое спокойствие медленно, но верно отступало куда-то в глубины сознания. Что-то придет ему на смену?

— Ага, муж, жена, дети… Всего двое старших участников союза.

Усмехнувшись, я кивнула:

— Как правило.

Наивная молоденькая Полукровка не поняла моей циничной улыбки. Плохо она знакома с нашими реалиями. Порой союзы не ограничиваются всего двумя персонами. Присев на стул, я с интересом уставилась в лицо Луны. Ее серо-голубые прозрачные глаза наливались какими-то эмоциями. Спешно отвернувшись, я уставилась в окно башни. Не хватало еще провалиться в ее взгляд!

— Триум же — наш способ создания союза, семьи! Хотя это изначально нечто большее. Это родство душ и Сил, единение сознаний, такое близкое, открытое и искреннее, что… трое эрреани, замыкая триум, обретают… — Было похоже, что у Полукровки недостает слов, чтобы описать все величие момента объединения.

— Трое?! — Я удивленно фыркнула.

— С вами, людьми, всегда так! — досадливо махнула рукой Луна. — Чуть что, сразу возмущаться! Да, трое — двое ильнэ… мужчин и… женщина!

— Ладно, ладно, не обижайся. — Я успокаивающе коснулась ее руки. — У людей ханжеские нравы, общество не приемлет чужой необычности. У вас триум — правило? Хорошо, ваш дом — ваши обычаи. Но почему получается такая диспропорция? Почему не двое?

— Потому что иньэ… женщин у нашего народа испокон веков рождалось вдвое меньше. Так вот, участники триума становятся практически единым целым. Там не бывает ссор и непонимания, свойственных вам, людям. Общение без труда происходит на эмпатическом уровне, а Сила, обретаемая ими в результате смешения энергий, неповторима. Разорвать триум может только гибель одного из участников, а оставшиеся в живых вряд ли смогут утешиться.

Я, видимо, чего-то не понимаю, но на лице Луны проступало одержимо-мечтательное выражение, приправленное изрядной толикой горечи.

— И в чем проблема? — вырвал Луну из мечтаний мой вопрос.

— А-а… проблема в том, что Сетхар Лиэин не в силах замкнуть свой триум!

— Сет… Кто?

— Повелитель Ливень. Значит, так…

— Разве это сложно? Нашел спутников по душе — и вперед!

— Ну как ты не понимаешь?! После гибели одного из замыкающих союз распадается, и, чаще всего, навечно. И Сила — уходит. А это Верховный триум, наша опора и основа, без которой… Без которой мы просто исчезнем, развоплотимся. И его могущество ушло, как вода в песок.

— И кто же погиб?

— Сирень, Вэйвелиэ…

Значит, осталось двое… мужчин. Почему я не знаю второго? Где он прячется?

— Властелины попытались замкнуть триум снова, но увы… никто не смог заменить мою сестру.

— Неужели это так сложно, найти новую спутницу? — Удивленно потерев переносицу, я задумалась. Вот, оказывается, какие бывают проблемы у бессмертных и могущественных существ.

— Эш-реани, — всплеснула руками эрреани, — в момент развоплощения кажется, будто из тебя вырывают клок души. Остается вечно кровоточащая прореха, а часть себя потеряна навсегда! Сирень была лучшей! Великолепнейшей! Прекрасной!

Луна вскочила и, нервно заламывая руки, принялась нарезать круги вокруг стола. Следя за ней, я мерно кивала головой. Интересно, Сирень была такой же… импульсивной?

— А разве нельзя создать новый Верховный триум? С другим Повелителем?

Луна посмотрела на меня свысока.

— Я же сказала — это невозможно! Ливень — последний Властелин из рода Лиэин! Только союз, возданный им, может структурировать энергию рождения! — Она как-то обмякла и тихо, жалобно добавила: — Подумать только, ты — и вместо Сирени…

Ну вот, этого только не хватало. Я тут сижу и ничего не знаю, а она так терзается… Видно, это в самом деле очень важно. Энергия рождения? Это про детей, что ли?

Тут до меня долетели последние слова молодой эрреани.

Что, что, что? С чего это вдруг?

— Неумеха без единого грана Силы! Глупая, необразованная молоденькая человеческая девушка!

А сама-то!

Поначалу до меня не дошло, что мне предстоит, а потом, когда поняла, что шептала Луна, я как-то сразу ей поверила. Меня словно водой окатило.

Изогнувшись, я цапнула Полукровку за краешек ауры, сейчас почему-то вполне материальной.

— А ну сиде-еть! Что ты сказала?

Девушка испуганно плюхнулась на табурет, зажав ладонями рот и тараща на меня глаза. Поздно, проболталась! Какая наивность! Все от молодости. Но что сказано — то сказано.

— Правду говорят: язык твой — враг твой, — с сочувственной улыбкой сказала я. — Так чье место, как ты говоришь, я должна занять?

Теперь главное — наседать безостановочно, пока она не очнулась.

— Сирени…

— Как?! — прокричала я в перекошенное лицо Луны. — Ты ж сама говорила, что это невозможно!! Энергия! Души!

— Властелины нашли способ… годный для людей.

— Подробнее! — Главное — удержать бы командный отцовский тон, пару раз слышанный через стену допросной.

— Инициация и Хаш-с-Дет…

— Объясни! — приказываю я, с силой выкручивая дрожащий шлейф энергии.

— Инициация — изменение сущности создания на более энергетически высокую, сравнимую в данном случае с сущностью новорожденного эрреани. Хаш-с-Дет — модернизированный ритуал калибровки и перенастройки абсолютно чистой сущности под имеющиеся параметры, — как по учебнику отбарабанила эрреани. Я отпустила ее ауру, и Луна медленно осела на пол, всхлипывая и теребя подол серой мантии.

А я крепко задумалась. Редко в столь короткий диалог умещается столько принципиально новой информации, которая, по-моему, не сулит мне ничего хорошего. Вспоминается только скандал, затеянный мной в кабинете отца по поводу поездки в эту долину…

— И отказаться от этой чести уже никак не получится, — скорее утвердительно проговорила я, рассматривая потолок. Пересчет камней не добавил спокойствия.

Эрреани согласно склонила голову:

— Во время королевского жребия мы провели ритуал, поворачивающий Судьбы. Ты — лучшее из возможного!

Я невесело хихикнула:

— Не думаю… Ну-ка, ну-ка, так вы еще и сжульничали?

— Возможно, — пожала плечами эрреани, — по человеческим меркам. А как иначе поступить, если речь идет о жизни и смерти целого народа, твоего парода?!

— Это вас, что ли? — Кто знает… — А ты, посвященная, откуда знаешь подробности?

— Я — Мастер, — гордо выпрямилась девушка, — и принимала участие в чародействе!

— И куда бы я отправилась, не сотвори вы… поворот?

— К оборотням, скорее всего.

— Это был риторический вопрос. А теперь помолчи.

Сложив руки домиком, моя светлость чуть не откинулась на спинку, по определению у табурета отсутствующую. И попыталась переложить сведения на свой лад. Без использования местной терминологии.

Значит, все-таки замуж, еще и за двоих ээ… мужчин сразу. И почему меня это не шокирует? И подлостью действия Полукровок никак не назовешь. В своем праве… Выиграли — получили право распоряжаться наградой. Хотя… у нее-то может иметься свое мнение на этот счет…

— Это самый ошеломительный брак по расчету, о котором я слышала!

— Но…

— Во имя демонов заката, кто же второй?

Обрадованная тем, что я спрашиваю о чем-то конкретном, эрреани выпалила:

— Листопад Велль'Исс!

— И где же он прячется? — нахмурилась я.

— Он ушел за Порог, все еще не вернулся с охоты… Трус несчастный! Да еще и Порог какой-то, и охота!

Так я рискую утонуть в ненужных подробностях жизни этих странных существ. Самое главное я уже знаю!

— Спасибо за информацию, — сказала я, вскакивая, — счастливо оставаться!

И решительно направилась к выходу. За порогом меня нагнало удивленное:

— Ты куда?

— Знакомиться с женихами! — рявкнула я раздраженно.

А Луна осталась, бездумно глядя вслед умчавшейся девушке. Сцепив руки, она тихо прошептала, кривя губы в странной горькой усмешке:

— А ты подходишь… Владычица…

Сказать, что я была зла, значило не сказать ничего! Меня переполняла холодная ярость. Это такое особенное состояние души, когда я могу учинить любую глупость. Порой непоправимую. В последний раз, поддавшись безумию, я доской, вывернутой из забора, разогнала ватагу озверелых парней, избивающих ученицу ведьмы.

Узкая извилистая тропа стелилась под ноги, листва сливалась в единую зеленую массу, солнечные лучи, пляшущие по лицу, заставляли жмуриться.

Я им покажу инициацию, Хаш-с-Дет и демонов заката! Они еще пожалеют, что связались со мной! Устрою им Аралисское побоище! На тихий голос рассудка, говорящий, что обратного пути все равно нет, я не обращала внимания. Но что не смог разум, удалось коряге, не вовремя подвернувшейся под ноги. Взмахнув руками, я рухнула на землю, встала, огорченно полюбовалась на подранные на коленях штаны и потерявшую вид шелковую тунику и двинулась дальше уже в более вменяемом состоянии. Сразу убивать не буду, сперва выслушаю оправдания.

Кстати об одежде. Такого понятия, как мода, у эрреани, о радость, не существует! Вне долины они носят плащи-хамелеоны до пят с глубокими капюшонами и перчатки. А дома… Моя хозяйка предпочитает простого покроя эльфийские платья, члены моего невидимого эскорта все, как один, предпочитают одеваться на человеческий манер, кое-кто придерживается орочьего стиля. Многие, как и я, облюбовали просторные туники и штаны из тонкой замши. А все мое приданое, состоящее из десятка придворных платьев с аксессуарами, было в первый же день развешано в самом дальнем шкафу верхнего этажа башни.

Замок был пуст. Я прошла в лишенный ворот проем в серой стене. Кругом мертвая тишина. Ни в первый день, ни позже мне не довелось рассмотреть замок более подробно. А он того стоил. Семь невысоких, сложенных из гладкого камня башен, встроенных в стены, окружали заросшее высокой травой пространство. Посреди ковыля, полыни и степнянки высился двухэтажный особняк из резного серого камня. Большие двери, за которой скрывалась трапезная, были закрыты. Наглухо… будто и не открывались.

То ли неприятные ломаные пропорции строения сгладились, то ли стали уже привычными, но не было первоначального резкого до тошноты неприятия окружающего мира. Замок подслеповато щурился на меня узкими стрельчатыми окошками. Кажется, никого нет. А единственный огонек жизни в сем необжитом месте… я прищурилась. Во-он там. Но откуда я это знаю? Остатки ярости, что ли, помогают овеществлять смутные чувства? Ладно… И это наверняка тоже дело рук местных жителей. Раздвигая руками ароматные травы, я двинулась к ближайшей башне.

За тяжелой дубовой дверью — гулкая пустота коридоров и широкие ступени на второй этаж. Следуя за ниточкой жизненных Сил, тянущейся под сводами необжитых комнат и крутых винтовых лестниц, я взбежала на самый верх. Под потолком кружили отзвуки Силы, запахи дождя и грозы. Здесь жили, хотя голые стены и пытались обмануть посетителей. Я нашла Повелителя (или Властелина?) в самых дальних комнатах. Он спал, живописно разметавшись на низкой кровати. Потрясающая беспечность. И невообразимый образец экзотической красоты.

Замерев в дверном проеме, я принялась изучать комнату. Узкое окно напротив, синие кресла, все четыре стены увешаны оружием. Для большей части предметов я даже не смогла бы подобрать название. Но, думаю, самым смертоносным был сам Ливень, чьи крылья цвета пепла неожиданно обрели материальность, покрывая пол мягким живым ковром.

На одной из стен, совсем рядом с окном, мне приглянулся короткий изогнутый кинжал с простой костяной рукоятью. Так, и что я собираюсь сделать? Да ладно, если это нельзя делать, меня остановят… Ни за что не поверю, будто Полукровка не почуял моего присутствия.

Осторожно миновав распластанную ауру Силы, я сняла оружие со стены. Как-то мне довелось получить пару уроков… Резко разворачиваюсь и прорезаю пришедшимся по руке клинком воздух. Прямо над головой эрреани! Мгновенно взметнувшиеся крылья отшвырнули меня к стене. Спиной я ощутимо приложилась к стойке здоровой алебарды. Сверху посыпались какие-то деревяшки. Застонав, вспомнила весь небогатый запас ругательств, попыталась встать, и тут сердце захолонуло при виде рушащейся на меня боевой косы. Она, остановленная уверенной рукой почти у самого моего носа, обдала ветром лицо.

— Вот так запретили, — просипела я, пальцем отводя лезвие и с трудом поднимаясь с пола. Ушибы заныли, отчего пришлось согнуться. В комнате ощутимо пахло грозой, чуть смущенный Ливень (ведь мы почти родственники), убрав ауру до привычной неощутимой дымки, спросил:

— С вами все в порядке?

— Вашими стараниями я до свадьбы не доживу!

Черноволосый Полукровка усадил меня в свое кресло, а сам элегантно расположился прямо в воздухе напротив. Иронично вздернул брови:

— Какой свадьбы?

— Ну инициации, какая разница!

— Я был лучшего мнения о разуме и сдержанности Луны, — задумчиво промолвил Повелитель. — Но ладно. У вас есть вопросы?

— Ну разумеется! — Я подалась вперед, впитывая его облик. — Хочу увидеть Листопада!

— И все? — Легкое удивление Ливня словно окутало меня, быстро отведя взгляд от темных омутов его зрачков, я мотнула головой. Не хватало провалиться в водоворот этих глаз.

— Нет, хотелось бы узнать: после всех этих ритуалов во мне останется хотя бы частица… меня?

Интересно, слукавит?

— Личность не подвергается опасности, — успокоил меня Повелитель, — изменится только то, что наполняет физическое тело.

Врет… Или не понимает? Душу-то придется корежить, чтоб она в прежние узоры попала.

— Так вы не возражаете?

Искреннее удивление заставило меня поднять взгляд. Собеседник подался вперед, будто выслеживая добычу или ища в моем лице то, чего нет.

— Ну что вы, — невольно улыбнулась я, — нет, конечно. — Ладно, не отступать же теперь? — Хотя слегка пугает сама возможность подобного союза. Но я получу лучшее в этом мире!

Он явно не рассматривал происходящее с этой точки зрения. Озабоченно нахмурился:

— Возможно, наша жизнь будет в опасности смертельной опасности. Сирень… тоже недооценила…

— Но, надеюсь, похороните с почестями? — перебила я Ливня. — Не пугайте, избегать опасностей постоянно — невозможно. Хотя ответственность… И все равно это лучше, чем прозябать в отцовском замке! Я согласна!

— Хорошо… — Внезапно он напрягся, словно к чему-то прислушиваясь. Очертания тела поплыли, смазываясь, и вновь запахло грозой. Развернулись крылья. — Но поздно! — В голосе прозвучали отчаяние и безнадежность. — Врата открываются!

Вокруг вскочившего Повелителя начал стремительно закручиваться вихрь, поглощая то, что совсем недавно напоминало человека. Серокожее, в полтора человеческих роста призрачное существо в клубящихся облаках и молниях, яростно скалясь, схватило оружие и начало исчезать, становясь все прозрачнее…

— Куда?! — закричала я и прыгнула в вихрь. Где был мой разум? Сотни ледяных лезвий заставили меня выгнуться от боли, с губ сорвался мучительный крик. От холодных уколов мгновенно онемело тело, сердце на мгновение остановилось и забилось снова.

Перемещение!

Стоя на четвереньках, я судорожно выдохнула и закашлялась. В ладони и колени впивался мелкий гравий. Напряженная звонкая тишина окутывала меня пуховым одеялом. Воздух застыл, словно фруктовое желе, с трудом проталкиваясь в грудь. Я встала. Позади густой ельник, впереди резкий обрыв и каменистый крутой откос, а внизу, прямо передо мной, стояли Врата. Два гигантских столба из благородного гранита на гладкой площадке ниже по склону. Воздух дрожал в странном мареве, натянутом белесой паутиной между ними. Радужные разводы бились в нее, напоминая осколки слюдяного стекла. А перед ними стоял… он. В сером клубящемся тумане только угадывалась высокая гротескная фигура, распахнувшая крылья, теперь больше похожие на драконьи. Двойное зазубренное лезвие выписывало странные рваные фигуры.

И даже до меня долетала злая отчаянная решимость… Стоять насмерть, не допустить! Чужая ненависть сочилась через Врата, сочно чавкая пожираемыми Силами.

Слишком мало энергии!

Нечто безжалостное и опасное довольно дрогнуло от радости. Наконец оно добралось до своей жертвы, столь долго скрывавшейся… И жалкое сопротивление, оказываемое противником, лишь раззадоривало пожирателя.

И ничем, ничем я не могу помочь! Зачем я вообще рванулась за ним? Лучше не знать о гибели мира до самого последнего момента!

Паутинка тонко задребезжала, дрогнув. До меня опять донеслись отголоски злобной радости и холодной бессильной ярости. Невольно шагнув вперед, я подвернула ногу и покатилась вниз вместе с мелкими камнями и мусором. В ноге хрустнуло, холодный камень с размаху припечатался к скуле. Резкая боль в груди. Брызнувшая кровь замарала гранит. Краем глаза я заметила, как мимо меня вниз пронеслось нечто горячее и золотистое. С трудом повернув голову, я посмотрела на Врата. Нежное ласковое золото слилось с туманом, обрисовывая вторую ломаную крылатую фигуру, резко вскидывающую руки. Дребезжание усилилось, а меня окутало осенней свежестью, боль утихала, в глазах все плыло…

Ну почему? Почему, стоит мне понять, что я способна на… что-то полезное, достойное и необходимое… стоит мне самой принять решение, чувствуя небывалую радость и гордость за самое себя, пусть даже это и означает гордыню, как все обрывается? Почему все должно закончиться, так и не начавшись, да еще и так низко и мерзко! Я со стоном поднялась на корточки, затем встала, не обращая внимания на боль. В два бесконечно длинных шага оказалась рядом с Властелинами, чувствуя, как осколки ребер впиваются в легкое. Вцепившись, повисла на их плечах — одно обжигающе ледяное, другое пылающее. Не хочу умирать такой жалкой! Такой ненужной и бесполезной!

Голод за Вратами надавил настойчивее, и хрупкий заслон рухнул, осыпавшись хрустальными осколками. Тьма закружила меня, поглощая, засасывая туда, где нет ничего, одна только смерть и пустота. Я помню еще свой отчаянный рывок вверх, к свету, и полный муки крик:

— Я хочу жить, жить!

Черные столбы покрылись сеткой трещин и осыпались сухой гранитной крошкой, устлав площадь и три обессиленных, опустошенных тела на ней серой пылью.

Медленно рассеивающийся туман прогонял блаженное забытье. Тишина и тьма звучали на два голоса, отдаваясь в уплывающем сознании звоном басовитых струн.

— Разве подобное могло произойти? — Искреннее недоумение в шелесте листвы.

— Чего ты опасаешься? Радуйся, мы получили отсрочку! — Усталые далекие раскаты грозы успокаивают.

— Но цена! — Шелестящий голос наполняет недоверчивая и какая-то робкая радость, смутная надежда.

— Разве она не достойна? Не совершенна?

— Она прекрасна, но так не похожа на…

— Молчи, молчи! Не бойся! Не убивай сомнениями душу.

— Но она всего лишь человек, такая хрупкая игрушка мира… Я опасаюсь… навредить.

— Посмотри внимательнее. Такую — не сломаешь. Ей не нужны ни инициация, ни Хаш-с-Дет… Но беречь и защищать ее тебе никто не запретит. Скорее я первый попрошу.

— Мы… справимся?

— О да, и к тому же покончим с изоляцией.

Сообразив наконец, что голоса звучат прямо в голове, я попыталась открыть глаза. Ох, лучше бы не пробовала. Не чувствуя тела, я плыла в молочно-белом тумане, где не было ни верха, ни низа и не за что зацепиться взглядом. В панике я дернулась несуществующим телом, напрягая горло. Закружилась голова.

Где мое тело? Верните назад! С этой панической мыслью я начала стремительно падать куда-то вниз, вниз; вниз… в закручивающийся крутой спиралью водоворот. Приступ тошноты, подкатывающий к… горлу? И резкий рывок, будто оборвалась нить, что держала марионетку… Мгновение темноты, и вновь нахлынувшие привычные ощущения.

Мягкий рассеянный свет сквозь соломенный полог, жесткий матрас под лопатками. Слабая ноющая боль в боку и ноге, нежный шелк покрывала и чье-то успокаивающее, ласковое и уверенное присутствие. Как хорошо, по-домашнему…

Голоса в сознании затихли, зато донеслись из-за невидимой двери:

— Я всегда считал, что полная изоляция была ошибкой, но мне не хватало голосов в Совете. — Знакомый богато модулированный голос. Ливень. Сознание еще действовало урывками, отлавливая только отдельные фразы.

— Теперь и я готов с тобой согласиться! Подобное чудо, — в незнакомом теноре явственно проступила осторожная нежность, — наверняка преисполнит их благоговением.

— На это не рассчитывай! — насмешливо фыркнул Ливень. — Но не переживай, Лист… Она не пожелает терпеть одиночества.

Глухо звякнув железными кольцами, полог откинулся, и на пороге возник Повелитель эрреани. Небрежно тряхнув головой, спросил:

— Уже очнулась?

Не дожидаясь ответа, он обернулся непривычно ломким движением, призывно взмахнул рукой, и рядом возник еще один Полукровка. Я моргнула. Он сиял, правда! При всем совершенстве черт и фигуры, свойственном телесному облику, в раскосых светлых глазах его мерцала золотистая искра, а волосы, заплетенные в длинную косу, напоминали цветом мед. Не полностью сокрытое отражение Силы, вот как это называется. Искоса приглядевшись, я заметила окружавшую его текучую оранжевую дымку. Он присел на край ложа, взял мою ладонь и принялся выводить на ней узоры. Застенчивое ласковое тепло расползалось по мне, исцеляя последние раны.

— Я — Листопад, — представился Полукровка.

Невольно расплывшись в блаженной улыбке, я пробормотала:

— Догадалась уже… А я — Мелита.

Рядом, с другой стороны, легко присел Ливень, задумчиво и устало улыбаясь. Ему в этот раз досталось больше всех. В черной гриве прибавилось седины, а в глазах — опасений. Его беспокоила задвинутая пока подальше мысль о том, что это далеко не последняя попытка прорыва. Но не было больше ореола обреченности. Как странно, я без труда ловлю его чувства…

— Посадите меня, пожалуйста, — набравшись наконец смелости, попросила я. И чьи-то крылья бережно приподняли и поддержали меня, пока я устраивалась поудобнее. Легкая рубашка соскользнула с плеча, Листопад, чуть смущаясь, поправил ткань. Теплое прикосновение его руки… не вызывало отторжения. Чувствуя, как смешиваются во мне токи таких разных Сил, порождая легкость и уверенность в будущем, я боялась нарушить эту хрустальную тишину. Две изящные ладони накрыли мои, две пары крыльев прикрывали, оберегая, две Силы укутывали, порождая третью. И это было правильно… Да будет так! Навсегда! Две головы склонились в молчаливом согласии.

Слова нам более не нужны.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Принцессы Огненного мира предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Эрреани — в переводе с древнейшего наречия — живущие во многих мирах, сильнейшие из полубогов. Так что Полукровки — не более чем неприязненная кличка, а никак не обозначение происхождения. — Здесь и далее примеч. авт.

2

Эш-реани — выбранный, избранный (с помощью какого-либо ритуала).

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я