Его чужая зависимость

Эндлесс Рейн, 2016

Я – его зависимость на генетическом уровне. Артер Фарлейт, требовательный и жестокий мужчина, которого совсем не волнует, что у меня есть жених. Он желает лишь меня, и я не могу сбежать. Потому что если я откажу ему, моя карьера закончится… а потом меня убьют те, кто стер мне память и подослал к нему! У меня нет выбора, кроме как быть покорной игрушкой властного садиста. Я стала пешкой в чужой опасной игре, и единственная ошибка будет стоить мне жизни. Содержит нецензурную брань.

Оглавление

  • Часть 1. Цепи дебютантки

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Его чужая зависимость предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть 1. Цепи дебютантки

ГЛАВА 1. Мечта пред ликом бездны

Сегодня моя мечта осуществится!

Именно эти слова я повторяла себе раз за разом, шагая по коридорам станции театра «Сияние Андромеды», слывшего величайшим в галактике. Конечно, для молодой актрисы, лишь недавно закончившей Первую Галактическую театральную Академию, прослушивание в такую трупу казалось дерзким шагом. Даже слишком дерзким. Тем не менее, я была лучшей студенткой на потоке, и рекомендации преподавателей позволили мне попробовать произвести впечатление на режиссера. К тому же, его театральная станция как раз гастролировала неподалеку от планеты, где находилась Академия. Я же не зря прослыла среди моих преподавателей девушкой, ставящей себе максимально высокие планки, чтобы гордо их взять! Потому раз уж на горизонте виднелся такой шанс, я не намерена была отказываться от него, даже не попробовав. В конце концов, если в «Сияние Андромеды» меня не возьмут, всегда можно будет пойти в менее именитый театр.

Стать актрисами, конечно, мечтают многие девочки, особенно если эти девочки от природы красивы! Путешествовать на прекрасных космических театральных станциях от планеты к планете, по всей галактике. Блистать на сцене, выступая перед зрителями, так не похожими между собой что внешне, что в культурном плане, но смотрящими на тебя с одинаковым восхищением. И, конечно же, примерять на себе тысячи образов и масок, перевоплощаясь в самых разных героинь. Разве о таком можно не мечтать?

Но я была из тех красивых девочек, что твердо решили воплотить эту мечту! С малых лет я брала уроки в различных театральных студиях и школах, где проявляла не только талант, но так же упорство и трудолюбие. А еще, конечно же, тщательно следила за собой, ухаживая за кожей, лицом и волосами, занимаясь спортом и планируя питание с профессиональным диетологом. Все это позволило мне поступить в престижную театральную Академию и блестяще ее закончить!

Потому сейчас меня совершенно не волновали ни активные дискуссии в обществе, вот уже третий календарный год не унимающиеся после загадочного взрыва жуткой тюрьмы «Звездный крест». Ни перебивающие их слухи о грядущей политической помолвке пятой принцессы империи Вайндоз со вторым принцем империи Райааз. Сейчас я концентрировалась на одном: гнала прочь все страхи и сомнения, потому что мне следовало сиять — ярко, ослепительно. Так, чтобы режиссер, пораженный этим сиянием, не устоял перед ним, и в порыве восхищения принял меня в труппу! Где я, конечно же, со временем стану звездой на первых ролях. И дивные коридоры станции в стиле барокко, украшенные благоухающими цветами, лишь окрыляли!

Конечно, столь пышное убранство имело место лишь в публичных холлах и коридорах, а так же самом зрительском зале. Остальная же часть огромной станции выглядела современно, а кое-где даже простовато — я знала это наверняка от своего бывшего куратора, часто рассказывавшего о «Сиянии Андромеды», где ему некогда довелось работать. Тем не менее, для ощущения волшебной сказки дивных коридоров на моем пути было более чем достаточно!

Наконец передо мной оказалась заветная дверь, за которой начиналась моя личная Страна Чудес. Гордо расправив плечи, я собралась с духом и занесла руку, чтобы постучать…

— Да, крыса в королевском дворце завербована успешно, — долетел до меня хриплый мужской голос, от ноток которого у меня по коже почему-то сразу же пробежали мурашки. — Принц инициирует ее, мы выждем немного, а после сломаем. Чтоб когда придет время, она просто сделала то, что ей прикажут.

— Чудненько, — хмыкнул второй мужчина.

— Только вот ты уверен в результатах исследований?

— На 80%, — сообщил он. — Прежде чем «Звездный крест» взлетел на воздух, по нашему заказу провели почти все необходимые эксперименты. Они использовали образцы, созданные на основе разных частей тела принцессы — волосы, обрезки ногтей, кусочки кожи, капли крови… все, что наши агенты среди придворных медиков смогли добыть, не вызывая лишних подозрений. Кое-какие теории, конечно, протестировать не удалось. Но я не думаю, что это имеет особый вес. Да и других вариантов у нас нет.

— Что да то да, — нехотя согласился первый. — Тем не менее, император тоже не полный идиот и может заподозрить двойную игру. Для нас же крайне важно, чтобы он не догадывался о том, что его все это время водили за нос, и отправил свою дочурку без вопросов. Главное чтобы он не сомневался в выгоде от этого брака, и не узнал, чего в действительности стоит монета, которой он платит.

— И ты знаешь, как укрепить его веру?

— Есть кое-какие соображения, — довольно хмыкнул мужчина.

— Полагаюсь на твою творческую фантазию, — хохотнул второй за несколько секунд до того, как где-то в кабинете прозвучал звук открывшейся двери. Это что же получается, где-то там есть потаенный проход? И тот их разговор…

Все это пугало. Даже слишком. Эти двое (один из которых наверняка был режиссером) обсуждали какие-то странные планы и интриги. Причем касавшиеся, как я поняла, непосредственно пятой принцессы империи Вайндоз! Получается, ее зачем-то собираются похитить, или черт знает что там с ней сделать? А самое главное… даже не нужно спрашивать себя, так ли это, либо же просто моя разгулявшаяся фантазия забрела не туда. Потому что было очевидно: узнай кто-нибудь из них о том, что я подслушала часть их разговора, и меня убьют на месте. Следовательно, у меня нет иного выбора, кроме как сыграть роль окрыленной, ничего не подозревающей веселой девчушки, которая пришла на прослушивание ради своей мечты!

Так что следующие несколько минут я простояла под дверью, даже не шелохнувшись. И лишь решив, что прошло достаточно времени, дабы не вызвать подозрений — наконец постучала.

— Входите! — послышался грубоватый мужской голос, принадлежавший первому из собеседников.

Сделав глубокий вдох, я нажала на панель, и дверь отъехала в сторону, открывая передо мной небольшой уютный кабинет, гармонично вписывающийся по стилю в публичные коридоры станции. Разве что, здесь было немного темнее — приглушенный свет разливался от светильника, стоящего на столе. И еще несколько изящных плафонов висело на стене напротив.

— Добрый день, — сразу же проговорила я. — Меня зовут Лидилла Вейст…

— Вчерашняя студенточка на прослушивание? — грубо оборвал режиссер, подняв взгляд, ранее устремленный в какие-то бумаги (видимо, сценарий новой постановки). Что меня, кстати, слегка удивило — в наше время бумагой пользовались лишь эксцентричные личности, большинство же использовали голографические планшеты. Хотя я ведь стою перед Артером Фарлейтом, великим театральным режиссером! Так что в подобных причудах, вероятно, нет ничего странного.

Наверное, именно из-за непривычной бумаги я и не сразу обратила внимание на его лицо: грубое, но красивое. С резкими, волевыми чертами, высокомерно вздернутыми бровями, колкими карими глазами и легкой темной щетиной. Лицо мужчины, гордо приближающегося к четвертому десятку, и прекрасно чувствующего себя в своем возрасте. А еще, похоже, привыкшего смотреть на всех вокруг свысока — будь это хоть служанка, хоть сенатор Галактического Совета.

— Да, господин Фарлейт, — кивнула я, едва не растеряв весь свой боевой дух от звуков этого строгого голоса.

— Ну что ж, удиви меня, — хмыкнул режиссер, откинувшись на спинку стула.

Быстро собравшись с духом, я вежливо улыбнулась, после чего начала читывать монолог Сильвесты Монтарьен из ставшей классикой пьесы «Черные созвездия». Фраза за фразой, я отыгрывала нежность, драматизм и безграничную преданность, которые перетекали в боль от понимания безысходности положения моей героини. При этом с удовольствием отмечая заинтересованность на лице Артера Фарлейта! И когда я закончила яростным безумием, упав на колени в слезах бессильной злобы, мне не пришлось долго ждать четких, размеренных шагов.

— Вполне неплохо, — подметил мужчина, остановившись рядом со мной.

— Спасибо, — учтиво улыбнулась я, поднявшись на ноги и посмотрев на человека, от которого сейчас зависела моя дальнейшая судьба.

— Ну, думаю, не будет великим открытием, если я скажу, что ты ожидаешь моего решения, — проговорил Фарлейт, заглянув мне в глаза. И от этого взгляда я внезапно ощутила странную беззащитность — словно стояла полностью обнаженной на продуваемом всеми ветрами поле. — Так что не буду тянуть. У меня для тебя две новости. Первая — хорошая, а вторая — как посмотреть. Потому начну с первой, она более однозначна. Если без лишних церемоний, то как актриса ты вполне неплоха. По меркам моего театра, — ухмыльнулся режиссер, и я просто не смогла не загореться от счастья, услышав его слова! Потому что «вполне неплоха» по меркам «Сияния Андромеды» было величайшей похвалой для вчерашней выпускницы. — И хоть у тебя нет никакого сценического опыта, кроме учебных постановок в Академии, я мог бы взять тебя на небольшие роли. А там уже посмотрим, на что ты окажешься способна.

— Благодарю, господин Фарлейт! — радостно выдохнула я, ощущая, как от волнения закружилась голова. Неужели… неужели у меня действительно получилось?!

— А теперь, милочка моя, перейдем ко второй новости, — бросил режиссер, и почему-то этот тон разом сумел смести ураганом все то невыразимое волнение, владевшее мною лишь несколько секунд тому назад. — Скорее всего, ты не в курсе, но мой прадедушка был с планеты Райсар. Ты знаешь что-нибудь о ее жителях?

— Не особо. Только в общих чертах — то, что запомнилось со школы. Внешний вид, и что у них в обществе строгий патриархат, — честно призналась я, от неожиданности слегка наморщив лоб, но быстро взяла себя в руки. То, что великий режиссер внезапно заговорил о своих родственниках, было немного странно.

— Это одна из тех планет, которые были колонизированы выходцами с Земли. И за долгие века, проведенные там, условия Райсара заставили заселивших ее людей эволюционировать. Таких планет и проживающих на них рас, как ты знаешь, немало. И вот у райсарцев есть несколько особенностей, одна из которых мне, увы, передалась. Она не всегда удобна, — вздохнул Артер Фарлейт. — Мужчины могут вести половую жизнь и размножаться с любыми женщинами своей, а так же многих других рас, произошедших от землян-колонистов. Однако главной причиной развития патриархата в обществе стало то, что крайне редко они способны ощутить особое притяжение к женщине. Причем она может быть как рейсаркой, так и представительницей одной из тех биологически совместимых рас. Это своего рода сигнал, говорящий о том, что конкретная женщина может быть твоей Рейди — партнером, которым ты просто обязан обладать, иначе все остальное в мире не имеет смысла. И если этот чувство завладело тобой, тебе необходимо проверить! Конечно, примерно четыре пятых женщин, на которых изначально среагировало твое тело, окажутся «ложной тревогой». Но вот если попадаешь в оставшуюся одну пятую… Рейди — это твоя навязчивая идея, которая указывает, что как мужчина ты полностью состоялся. Именно поэтому у райсарцев устоялся существующий строй. Благодаря нему мужчины могут жить без лишних проблем для себя. Все же, когда у тебя абсолютная власть над женщиной, к которой приковано твое тело, избегаешь множества возможных неприятностей: начиная отказом потенциальной Рейди на проверку, и заканчивая возможными негативными последствиями для собственной жизни, если окажется, что твои инстинкты не ошиблись. И Лидилла, ты ведь понимаешь, почему я рассказываю тебе все это?

Я понимала. Хоть это и казалось невероятным, но понимала. Потому сохранила молчание, лишь робко кивнула.

— Умная девочка, — прищурившись, проговорил режиссер, подойдя ко мне вплотную, и прижимаясь ко мне своим крепким телом.

— И вы хотите…

— Проверить, — сказал он, заставляя меня немного отступить назад. Где, к сожалению, оказался его письменный стол.

— Каким образом? — сипло шепнула я.

— Догадайся, — хмыкнул Артер Фарлейт, слегка толкнув мои бедра, чтобы у меня не осталось иного выбора, кроме как сесть на крышку стола. — Я сделаю это всего один раз, результат узнаю через семь-десять календарных дней. И если окажется, что ты не моя Рейди (что более чем вероятно), на этом твои страстные игры со мной закончатся… Если, конечно, нам обоим не понравится, и мы не захотим как-нибудь еще порезвиться.

— А если окажется, что… — чуть слышно проговорила я, понимая, что дрожу, словно намокший под дождем котенок.

— Если вдруг ты попадешь в эту самую одну пятую, то станешь моей любовницей. Более того, будешь принадлежать мне, полностью находясь в моей власти. Но в случае чего, знай: у тебя не так много поводов для беспокойства. За свою жизнь я встречал уже семерых потенциальных Рейди, и ни одна из них не была той, кто нужна мне. Как видишь, я не очень везуч! Зато хорош в постели, — хитро добавил мужчина, напряженно проведя ладонью по моему бедру — вверх, под юбку.

— У меня есть парень! — захлебываясь собственным голосом, выдохнула я, ощущая его пальцы, нагло скользящие по белью.

— Разве это так важно? — хищно ухмыльнулся он, проникая пальцами под мягкий хлопок. Их подушечки были нежными, слегка шершавыми, но очень настойчивыми. — К тому же, присоединившись к труппе, ты ведь будешь много гастролировать. И если твой парень не устроится работать на эту станцию (а он не устроится), видеться вы будете очень редко, такова судьба актрисы! Так что тебе в любом случае нужен будет мужчина, — прошептал режиссер, обжигая дыханием мою шею. — И в твоем случае разница лишь в том, что ты будешь крутить интрижки не с другими актерами, а то и вовсе тех.персоналом, а с самим режиссером. Как мне кажется, неплохая перспектива, — выдохнул мужчина, легко расстегивая застежку платья на моей спине.

— Нет, отпустите! — всхлипнула я, схватив руку Артера Фарлейта в надежде вытащить ее из моего белья. Да, Ниллер, мой парень, и вправду пока что не планировал работать на этой станции. Его вполне устраивала жизнь капитана крупного туристического корабля, так что мы бы действительно виделись лишь когда он, пролетая неподалеку от «Сияния Андромеды», заглядывал бы сюда погостить. Но я надеялась, что если моя карьера актрисы пойдет в гору, он согласится на мои уговоры, и мы с ним будем жить здесь вместе! Более того, я встречалась с ним уже три года, и утвердилась в мысли, что он будет единственным мужчиной в моей жизни!

— Какая ты упрямая, — хмыкнул режиссер, спуская легкое голубое платье с моих плеч.

— Я сказала, отпустите! — сорвалось с моих губ истеричным криком. Упершись ладонями в грудь Фарлейта, я попыталась оттолкнуть его и сдвинуть ноги, но он быстро разгадал мой маневр и перехватил запястья, заведя их за спину. — Только попробуй! — выпалила я, яростно глядя ему в глаза. — Полиции будем плевать, кем там был твоим прадедушкой, и какие у его расы биологические особенности, а уж тем более — социальный строй! И если ты, козел, сейчас изнасилуешь меня, то даже не надейся, что я молча поплачу да забуду! Тебе все это с рук не сойдет!

— А ты, я смотрю, агрессивная, — с интересом хмыкнул мужчина, как вдруг отпустил меня и отошел на пару шагов. — Хорошо, уходи.

От неожиданности я растерялась настолько, что так и замерла, сидя на столешнице. И лишь несколько секунд спустя потянулась к застежке платья, чтобы поскорее поправить одежду.

— Конечно, по межгалактическим законам я не имею права принуждать тебя к сексу, вне зависимости от того, как там взыграли мои гены, — тем временем говорил режиссер. — И несколько раз мне в самом деле пришлось отпустить потенциальных Рейди, потому что они не пожелали спать со мной ради заветной проверки. Ты, естественно, можешь стать одной из них, — бросил он, пожав плечами, когда я, наконец, немного пришла в себя и собралась спрыгивать на пол. — Только вот учти: если сейчас уйдешь, можешь забыть о карьере актрисы.

— Что? — слабо выдохнула я, ощущая, как все вокруг меня провалилось в бездну.

— Я не только не приму тебя в «Сияние Андромеды», Лидилла. Но и сделаю все, что в моих силах, чтобы ни один галактический театр не взял тебя на работу. Нет-нет, я, конечно, не всесилен! Так что вполне вероятно, что послонявшись по галактике несколько лет, ты отыщешь захолустный местный театр на какой-нибудь отсталой планете, где тебя примут с радостью! Но если ты хочешь блистать на большой сцене… А ты хочешь, правда? — хитро проговорил мужчина, снова подойдя ко мне, и с неподдельным интересом провел кончиками пальцев по моей руке — от локтя вверх, по плечу, к ключицам, легко скользнув по шее и подцепив подбородок. — Ты ведь столько лет училась! Судя по твоему резюме, буквально с младшей школы. Да и за внешностью ухаживала так, как и следует это делать девушке, мечтающей о карьере артистки высшего класса. Будет жаль, если все эти усилия, на которые ты положила жизнь, обернутся прахом.

Он даже не скрывал удовольствия от того, как смотрел на мои дрожащие губы. И эта дрожь была единственным движением, на которое оказалось способно мое тело.

— Ну так что, ты все еще хочешь уйти? — поинтересовался мужчина. А я, повинуясь какому-то невнятному, противоестественному импульсу внутри меня, в ответ, против воли, едва уловимо покачала головой. — Значит, сейчас ты переспишь со мной по взаимному согласию? — прошептал он, прижимаясь ко мне своим телом и довольно улыбаясь, когда я безвольно кивнула.

— Скажи это вслух, — настоял он, проводя пальцем по моим пересохшим губам. — Ты согласна с тем, что сейчас мы с тобой займемся сексом?

— Да, согласна, — прошептала я, не узнавая собственного голоса. Нет, не может быть. Я в самом деле соглашаюсь на это? Как? Почему? Ведь… в здравом уме я бы никогда не пошла на такое!

— Вот и замечательно, — выдохнул он, запуская пальцы в мои белоснежные локоны. — И Лидилла, я надеюсь, что ты сейчас не будешь бревном? — хмыкнул он, снова расстегивая платье, которое я испуганно поправляла лишь несколько минут назад. Но, как ни странно, не стал снимать его полностью. Лишь спустил, обнажив грудь, и задрал юбку. — Я, знаешь ли, жду от женщины ответной страсти в постели… пусть даже вместо постели стол, стул, либо какая угодно поверхность, — добавил режиссер, стягивая черную водолазку со своего подкачанного, пусть и не особо крупного, тела. — Надеюсь, мы уяснили этот вопрос?

— Да, — через силу кивнула я, ощущая ком в горле.

Двадцать два года. Еще ни разу за двадцать два года я не чувствовала себя такой бессильной, беспомощной и уязвимой. Неспособной никак повлиять на происходящее. Конечно, никого не удивят гуляющие в желтой прессе слухи про очередную актрису, которая спит с режиссером. Но сама я никоим образом не собиралась идти по этому пути! И уж тем более не подозревала, что сама приду к человеку, который не оставит мне выбора.

Нет-нет, можно ведь сказать, что у меня есть выбор! В самом деле — взять и уйти, с легкой руки пустив по ветру мечту своей жизни, ради которой просыпалась и усердно трудилась каждый чертов день! Но у меня просто не было силы сказать «нет» этому пугающему мужчине, который в мгновение ока размазал мою волю по полу тонким ровным слоем. А еще я понимала, что скорее сдохну, чем сделаю это. Пускай сейчас меня используют. Пускай я даже изменю парню — в конце концов, с Ниллером я встречаюсь три года, в то время как актрисой мечтала стать буквально всю жизнь. И я ни за что, несмотря ни на какие личные жертвы, не откажусь от этой мечты!

К тому же, если это и вправду только на один раз, то убедившись, что я не нужна ему, Фарлейт оставит меня в покое. Тогда я просто забуду об этом! Сделаю вид, что ничего не было, продолжу отношения с Ниллером и стану актрисой! Да, так будет лучше всего. Но ради этого сейчас мне нужно немного поиграть роль послушной девочки.

Когда обнаженный торс Артера Фарлейта прижался к моей коже, я запустила пальцы в его коротко постриженные темные волосы и невольно застонала, отвечая на жаркий, настойчивый поцелуй. Его тело пахло очень приятно — без какого-либо одеколона, крепко и притягательно. И вдыхая этот аромат, я прикрыла глаза, посасывая язык, проникший в мой рот.

Требовательная рука режиссера не стала медлить и потянулась к моему белью, чтобы стащить его со стройных ножек. И вот он снова коснулся меня — так же, как за несколько минут до этого. Но теперь я не сопротивлялась, лишь напряженно вздрогнула, ощущая немного шероховатые пальцы, скользящие по моей увлажнившейся плоти.

— Знаешь, у тебя очень красивые глаза, — проговорил Фарлейт, разорвав поцелуй. — Такой необычный светлый голубой цвет… напоминают хрусталь, — прошептал мужчина, проводя пальцами второй руки по моей слегка припудренной щеке.

Я позволила себе запрокинуть голову лишь после того, как он отпустил мой взгляд и потянулся губами к небольшой груди. В тот момент, когда они коснулись бледной кожи, я резко выпустила из легких воздух и ощутила головокружение, нисколько не похожее на то, что накрыло меня сразу после прослушивания. Это было иным: одновременно горьким, отталкивающим, неприемлемым, но в то же время пьянящим! Каждое движение, каждый поцелуй этого мужчины выказывали в нем умелого любовника, который знал о своей притягательности, и совершенно не брезговал ею пользоваться. Вот только его мастерства было не достаточно, чтобы я полностью отдалась наслаждению, забыв о том, что ко всему этому меня принудили, да еще и заставив изображать взаимную страсть!

Проведя ладонью по моей спине, Фарлейт прижал меня к себе. И если до этого мне еще удавалось скрывать свое отвращение, то сейчас я вздрогнула, когда услышала характерный звук, с которым он второй рукой расстегнул штаны.

— В чем дело, моя фарфоровая куколка? — подло шепнул режиссер, едва касаясь губами моей шеи. — Неужели ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя?

— Хочу, — тихо ответила я, до боли закусывая губу.

— Точно? — откровенно издеваясь, поинтересовался режиссер, коснувшись меня головкой своего извлеченного из штанов органа. — Ты уверена, что действительно хочешь?

— Да, уверена, — прошептала я, внезапно осознав, что мне очень трудно дышать.

— Тогда может, ты сама меня попросишь? — нахально проговорил Фарлейт, дразнящее водя головкой по моей влажной плоти. — Хорошо, красиво, от души. Как следует.

— Господин Фарлейт, пожалуйста, трахните меня, я очень этого хочу, — всхлипом сорвалось с моих губ.

— Знаешь, когда такая красивая девушка просит меня, я просто не могу ей отказать, — ухмыльнулся мужчина, плавно проникая в мое тело.

Широко распахнув глаза, я замерла и затаила дыхание. Понимание действительности начало постепенно приходить ко мне лишь после третьего толчка, с которым мужское естество самого именитого и влиятельного режиссера в галактике ритмично скользило по моему лону. Я действительно… действительно сделала это. Отдавалась по принуждению ради карьеры, занималась сексом со своим режиссером, изменяла парню. При этом ощущая одновременно с отвращением странное, будоражащее наслаждение: вызываемое мастерством партнера, и усиливаемое адреналином, кипятящим кровь от осознания того, что же я натворила! Шок от всего этого был настолько велик, что я не сразу вспомнила об обязательстве отвечать ему.

Тяжело и часто дыша, я положила на плечи Фарлейта хрупкие руки и обвила ногами его бедра. А он — похоже, заведясь по полной, — схватил меня за волосы и слегка потянул их, заставляя меня запрокинуть голову. И тем самым оставил совершенно беззащитной шею, к которой тут же приникли его губы.

Одним резким толчком режиссер повалил меня на спину, и моя нежная кожа ощутила под собой бумаги, папки и письменные принадлежности, разложенные на столе. А Фарлейт, прижимая руку к моему животу, принялся напряженно двигаться во мне: то ускоряя, то замедляя темп. Закинув руки назад, я ухватилась пальцами за противоположный край стола, даже не обращая внимания на то, что случайно прихватила и свои рассыпавшиеся по столешнице волосы. Словно со стороны, издалека, я слышала смешанные с криками стоны. И каков же был мой шок, когда я поняла, что они принадлежат мне!

В момент, когда меня захлестнул оргазм, я попыталась изогнуться дугой, но рука Фарлейта все еще лежала на моем животе, прижимая меня к столу. Потому все, что мне оставалось, это сильнее обвить его ногами и сжимать пальцами край столешницы, ощущая пульсацию, с которой в мое лоно изливалось теплое семя.

Прошло несколько мучительно долгих секунд, прежде чем этот мужчина вышел из меня и натянул штаны. У меня же просто не получалось пошевелиться. Хотелось плакать, но сейчас этого делать однозначно не следовало.

— Кстати, Лидилла, у тебя ведь есть парень, верно? Надеюсь, ты пьешь противозачаточные? — поинтересовался режиссер, присаживаясь на края стола, чтобы нависнуть надо мной с заинтересованным взглядом. — Прости, что спрашиваю об этом только сейчас. Когда мое тело реагирует на возможную Рейди, голова просто отказывается работать, пока я не возьму эту женщину. Либо пока она не окажется в нескольких десятках парсеков от меня. Так ты пьешь противозачаточные? — повторил вопрос Фарлейт, накручивая на палец белоснежный локон. И вздохнул с облегчением, когда я едва уловимо кивнула. — Вот и славно. Что ж, ты принята в труппу. Собирай вещи и прилетай, к твоему возвращению я распоряжусь, чтобы для тебя приготовили комнату. Не задерживайся, мы как раз запускаем новую пьесу, так что в твоих же интересах успеть на распределение ролей. Есть какие-нибудь вопросы?

— Нет, — ответила я слабым шепотом.

— Тогда замечательно. До встречи, буду рад видеть тебя в своей труппе! — улыбнулся режиссер как ни в чем не бывало, прежде чем натянуть свою черную водолазку.

Поднявшись со стола, я едва устояла на ногах, но вовремя схватилась за столешницу. Ноги не держали, но мне не следовало этого показывать.

— Позволь я тебе помогу, — улыбнулся Фарлейт и, подойдя, застегнул мое платье.

— Спасибо, — на автомате бросила я. А после нервно улыбнулась и вышла из кабинета.

До того, как переступить порог, я была уверена, что расплачусь, едва закроется дверь. Только вот мое лицо так и осталось каменным. Не изменяя ему, я дошла до ближайшего туалета, на скорую руку привела себя в порядок, и уже с бодрой улыбкой направилась к стыковочному отсеку, где ждал отправления мой рейсовый пассажирский корабль. Меня приняли на работу в такой престижный театр, а значит, у меня не должно быть поводов грустить, иначе правда может всплыть наружу. Мне же этого совершенно не нужно. Потому я, как настоящая актриса, буду на высшем уровне играть свою радостную, улыбчивую роль!

ГЛАВА 2. Белая пешка

После того, что произошло между мной и режиссером, мне страшно было возвращаться в «Сияние Андромеды». Но даже этот страх казался маленьким и ничтожным перед силой моей мечты и желанием ее воплотить! Потому восемь календарных дней спустя я вновь переступила порог галактического театра, но теперь это был порог моего нового дома. Куда я въезжала вместе со всеми своими вещами, ранее лежавшими в моей комнате студенческого общежития. Сейчас их было не так-то много. Однако в будущем, когда я непременно стану примой этого театра, и обзаведусь большими покоями, то смогу заиметь куда больше вещей! Нарядов, украшений, предметов туалета, косметики и самой современной техники — без сомнений, у меня будет все! А еще я тогда наверняка заведу себе какое-нибудь забавное экзотическое животное, которое будет радовать глаз, успокаивать нервы и веселить своей компанией.

Витая в облаках, я позволила встречавшему меня сотруднику театра показать дорогу к моей нынешней комнате — небольшой, но очень красивой и уютной. Как и положено комнате актрисы (пусть даже начинающей) «Сияния Андромеды».

Закрыв за встречающим дверь, я упала спиной на кровать и, раскинув руки, уставилась в потолок. Утром следующего календарного дня мне предстоит встреча с режиссером на прослушивании к новой пьесе, которая будет ставиться в театре. Сценарий я получила три дня назад, вместе со списком рекомендуемых для меня второстепенных ролей. И, естественно, к этому моменту уже не только ознакомилась с ним, выбрав для себя желаемую роль, но уже выучила ее, тщательно проанализировала персонажа, дабы как можно лучше проникнуться ним, и поняла, как собираюсь его играть. Оставалось только доказать Фарлейту, что я прекрасно сыграю эту героиню.

Фарлейт…

От мысли о нем по коже в который раз пробежали мурашки. Если верить его словам, то еще пару дней, и я могу более не бояться. Более того, кое-какая вероятность того, что он ошибся, была уже сейчас. И все же, даже если он более не станет меня принуждать, случившегося перечеркнуть не удастся. Тот факт, что я переспала с режиссером во время собеседования, был мне отвратителен, даже при всей его мужской привлекательности и мастерстве любовника. Как ни крути, справиться с этим оказалось куда сложнее, чем я думала.

Наверное, я бы и вовсе утонула в водовороте мрачных мыслей, если бы их не перебила открывшаяся дверь, за которой стояла высокая синеволосая красавица с бледной кожей и пурпурными глазами.

— Привет! Это ты у нас новенькая? Лидилла, да? — весело улыбнулась она, заглядывая в комнату с порога.

— Верно, — растеряно кивнула я, поспешив встать с кровати, а заодно и получше присмотреться к неожиданной гостье. Она казалась не на много старше меня, примерно моего роста. И хоть девушка была одета в простенькое темно-фиолетовое платье, а миленькое личико излучало яркие лучи задора, в каждом ее движении чувствовалась порода. Не явная, показная, а именно скрытая, незаметная неопытному глазу.

— В общем, я Рулт, рада знакомству, — просто сообщила она, с милой непосредственностью пожав мою руку, прежде чем подхватить меня под локоть. — Побежали, Лидилла!

— Куда? — оторопела я.

— В главную общую гримерку, — пояснила девушка, увлекая меня за собой. — У нас здесь такая традиция: когда прибывает новичок, в его честь устраивают небольшие посиделки труппы. Нужно ведь раззнакомиться что старичкам с новичком, что новичку со старожилами.

— Понятно, — коротко кивнула я, стараясь не выдать, как же устала за перелет.

Вскоре мы переступили порог гримерки, сплошняком обставленной зеркалами и туалетными столиками. Несколько рядов вешалок для одежды здесь и вправду было, но они пустовали — как я уже знала, костюмы хранились в костюмерных, и доставлялись в общую гримерку лишь когда шли спектакли, для которых требовались те или иные наряды. Ну а главные звезды театра готовились к выходу в личных гримерках. И ради того, чтоб заполучить таковую, мне предстоит еще немало потрудиться.

Едва я оказалась в большой светлой комнате, меня тут же встретили выстрелы откупоренного шампанского и радостные крики труппы. Признаюсь, столь теплого приема я не ожидала, и он меня немного насторожил. Однако своих подозрений я решила не выказывать, потому лишь мило заулыбалась в ответ.

— Ты такая милашка, — весело хохотнула златовласая красотка с перламутровой кожей и пышными формами, в которой я узнала мелькавшую в журналах популярную актрису, Эйму Вайрс. — У тебя очень необычная внешность.

— Спасибо. Моя мать с Тайреста — маленькой планеты, круглый год покрытой снегами, — пояснила я.

— В нашем деле такие вещи играют на руку, — подмигнула Эйма. — Актриса должна быть красивой, яркой и запоминающейся. Иначе она просто потеряется в толпе. Знавала я одну девицу… она была хоть и милашкой, но настолько ОБЫЧНОЙ милашкой, что однажды после спектакля один ее поклонник, решивший сделать подарок своей даме сердца, в гриме попросту перепутал ее с другой безликой актрисой похожего типажа и той же расы! — рассмеялась девушка. — А тебя, дорогуша, очень трудно с кем-то перепутать.

— Благодарю, — вежливо улыбнулась я.

— Главное, чтобы твой актерский талант тоже не подкачал, — хмыкнула Эйма, поднося к губам бокал шампанского.

Следующий час показал мне, что актеры «Сияния Андромеды» умеют не только блестяще играть, но еще и отвязно веселиться! Громкая музыка ритмично стучала по барабанным перепонкам, не оставляя иного выбора, кроме как подчиниться ритму и танцевать! Вот только полностью расслабиться у меня почему-то не получалось. Не помогало ни слегка приглушенное освещение, в котором мелькали яркие огоньки, ни парочка выпитых коктейлей, немного ударивших в голову. Казалось, что-то внутри меня, на подсознательном уровне, заставляет держаться настороже, ожидая неизвестно чего, неизвестно почему и неизвестно откуда. И эта тревога даже в кои-то веки не была связана с мыслями о режиссере! Ее источник мне никак не удавалось определить. Так же, как и забыть о ней хотя бы на минуту.

Вот только выпитое все равно дало о себе знать! Причем совершенно не так, как мне бы хотелось. Вместо того чтоб расслабиться, я просто стала немного более неуклюжей. Не то, чтобы перебрала — свою норму я (как приличная девушка, прожившая пять календарных лет в студенческой общаге) знала. Но координация движений подкачала. И прежде, чем понять, что к чему, я ощутила, как моя нога поскользнулась на чем-то склизком и вязком. Да, кажется, это был какой-то коктейль, пролитый на пол…

Я не почувствовала удара о холодный, твердый пол. Просто тусклый свет, в котором мелькали яркие огоньки, внезапно выключился.

— Хорошо, что ты оказалась понятливой девочкой, — словно сквозь вязкий туман, хмыкнула красивая молодая женщина с прямыми черными волосами до плеч и колючими карими глазами.

— А иначе бы что? — прищурилась я, всеми силами пытаясь выдержать ее взгляд.

— А иначе нам бы пришлось искать другую девочку, более понятливую, — проговорила женщина с коварной полуулыбкой.

— Итак, вы хотите, чтобы через полгода, после выпуска, я… попробовала устроиться на работу в труппу «Сияния Андромеды»?

— Нет-нет, Лидилла, — строго поправила собеседница. — Мы хотим, чтобы ты УСТРОИЛАСЬ на работу в «Сияние Андромеды». Без всяких «а если» и «может быть». В конце концов, выбрав лучшую студентку театральной Академии, мы возлагаем на нее определенные надежды. Если тебе это не по силам, то другим студенткам тем более. Не переживай, мы организуем тебе собеседование у Фарлейта. Ты же должна — не много не мало — поразить нашего великого режиссера и это собеседование пройти. После чего успешно выступать на сцене в составе труппы и всеми силами держаться театра. Чтобы когда придет время — провернуть все то, о чем мы с тобой только что говорили.

— При этом вы промоете мне мозги, и до заветного часа все воспоминания о нашей встрече будут заблокированы. Останется только импульс с установкой: внедриться в «Сияние Андромеды» ЛЮБОЙ ценой, и во что бы то ни стало удержаться там, — скептически уточнила я.

— Именно, дорогая, — подтвердила женщина. — Нет-нет, не сомневайся, я уверена в твоем актерском таланте! Вот только ты не профессиональная шпионка, просто студенточка театральной Академии. А Фарлейт в этом деле куда опытнее тебя. И вероятность того, что он раскусит девчушку, которая что-то знает, но пытается скрыть, слишком велика. Куда больше шансов на успех у нас появится, если ты в самом деле будешь просто мечтающей о карьере актрисы вчерашней выпускницей, которую допустили на это собеседование за проявленные во время учебы особые таланты. Если ты сама ничего не будешь знать о своем задании, то сумеешь обмануть и его. Когда же время придет, твои воспоминания будут разблокированы, и тебе останется только не сплоховать.

— В самом начале… вы говорили о награде, — сжав кулаки, наконец решилась отчеканить я. — Поскольку это ваше поручение не только непростое, но еще и опасное, я хочу знать, за что рискую своей жизнью и карьерой. Что я получу, если успешно выполню свою миссию?

— «Сияние Андромеды», — ответила женщина, и ее губы расплылись в коварной улыбке.

— То есть, «Сияние Андромеды»? — растерялась я.

— Весь этот театр, — пояснила она, еще шире улыбаясь. — Справишься — вся станция станет твоей личной собственностью. Конечно, это не будет афишироваться! Мы понимаем, что подобное вызовет сомнения в твоих актерских талантах, — хмыкнула она. — Тем не менее, капитан станции и режиссер будут прекрасно осведомлены о том, на кого работают. Правильно, Лидилла, у тебя будет твой собственный театр! Причем не простой, а самый именитый в галактике. Это ведь стоит того, чтобы рискнуть, верно?

— Верно, — кивнула я, ощущая сухость во рту. — А что если… если я откажусь? — резко выдохнула я.

— Тогда мы убьем тебя, — спокойно сообщила женщина. — Так же ты умрешь, если тебя не примут в труппу, или примут, но некоторое время спустя уволят. Ты ведь понимаешь… после всего, что ты здесь узнала, я не могу выпустить тебя из этого кабинета просто так, даже промыв мозги — в конце концов, блоки могут слететь, и тогда ты наверняка создашь нам проблемы. Так что у тебя выбор невелик: стать либо покойницей, либо нашей союзницей, которая окажет нам эту услугу… и останется с нами в одной упряжке, на нашем крючке. Но ведь этот крючок будет золотым, так что, как мне кажется, он вполне стоит того, чтобы на нем оставаться. Итак, у тебя есть еще какие-нибудь вопросы?

— Нет, — слабо прошептала я, чувствуя капли воды, падающие на мое лицо…

— Тише! Кажется, она приходит в себя! — прозвучал чей-то растерянный голос.

Словно пытаясь избавиться от навязчивой мухи, я махнула рукой над своим лицом. Но вода все равно упала на него раздражающей струйкой! Вместе с тем я ощущала резкий, отталкивающий запах, заставляющий поскорее распахнуть глаза и отодвинуть его источник куда подальше.

— Что за… — невнятно пробормотала я, безуспешно пытаясь оттолкнуть мерзко пахнущий кусочек ваты, которым мужчина в белом халате вертел перед моим носом.

— Вы помните, кто вы и где находитесь? — переспросил он, придерживая меня в попытке сесть.

— Лидилла Вейст, актриса. Нахожусь на станции театра «Сияние Андромеды», куда недавно устроилась работать, — пробормотала я, хватаясь за голову, которая оказалась перебинтованной и, кажется, с наложенным на затылок холодным компрессом.

— Результаты сканирования показали, что с вами все в порядке, — продолжал мужчина, похоже, работавший здесь врачом. Оглядываясь по сторонам, я заметила на входе в комнату нескольких ребят из труппы, с которыми веселилась в гримерке. — После того, как вы ударились головой и потеряли сознание, вас принесли в медпункт. Я провел все необходимые обследования, вы в порядке, так что можете не волноваться. Просто легкое сотрясение, я уже вколол вам лекарство, благодаря которому к завтрашнему прослушиванию вы будете как огурчик. Но сегодня рекомендую возвращаться в свою комнату и хорошенько отдохнуть.

— Да, конечно, спасибо, — растеряно кивнула я, всеми силами стараясь скрыть панику, с каждой секундой нараставшую в моей душе.

— В таком случае, я бы попросил кого-нибудь отвести ее в комнату, — сказал доктор.

— Конечно, без проблем! — сразу же вызвалась Рулт.

Пересадив меня в гравитационное больничное кресло, девушка дала мне несколько секунд, чтобы пожелать всем спокойной ночи, и поспешила увезти в сторону моей комнаты. Где любезно помогла переодеться, уложила в кровать и приказала крепко спать.

Проводив ее взглядом, я подождала еще несколько секунд, прежде чем сесть в постели и напряженно обхватить голову руками. В сознании панически вертелась лишь одна мысль: «Что же мне теперь делать?!».

ГЛАВА 3. Приговор

Я ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не собиралась умирать. И, похоже, это было единственным, в чем я действительно была уверена. Что же касается всего остального, то оно шаталось, став зыбким, словно песок.

А значит, мне оставалось только одно: продолжать играть свою роль. Делать вид, будто все еще ничего не знаю и ни о чем не догадываюсь. При этом зубами держась за свое место в трупе.

Похоже, тот рецидив, что имел место на вечеринке, оказался лишь частичным. Блоки с моей памяти слетели, но ко мне вернулись далеко не все воспоминания о том разговоре. В результате теперь я знала, что должна выполнить некое важное задание на этой станции. Настолько важное, что за успешно проведенную операцию мне подарят весь этот театр. Вот только понятия не имела о том, что же должна сделать.

Впрочем, у меня еще была надежда, что оставшиеся блоки с моей памяти снимутся сами по себе, когда наступит нужный момент. Во время разговора я упоминала, что до выпуска мне тогда оставалось полгода. И еще пес знает, сколько должно пройти, прежде чем наступит заветный час, на который и рассчитывала завербовавшая меня женщина. Значит, мне остается только надеяться, что из-за частичного снятия после сотрясения ничего не «сломалось», и в назначенное время я в самом деле вспомню все, так что смогу выполнить свое задание и спастись. Надеюсь, до того Фарлейт не пронюхает, что я что-то скрываю (пусть и сама не знаю, что).

Фарлейт.

Проклятье! А ведь еще оставалась вероятность того, что меня не пронесло, и он решит превратить мою жизнь в ад, заставив спать с ним, в лучшем случае, до завершения этого задания! Конечно, я все еще надеялась, что все обойдется, и это больше не повторится. Но пока не истекли десять дней после того, как я отдалась ему на собеседовании, опасность оставалась.

Тем не менее, мне ни в коем случае не следовало показывать свои тревоги. Потому когда наступило утро, я умылась холодной водой, сделала макияж, надела синий летящий брючный костюм и отправилась в актовый зал, где мне предстоял первый настоящий бой! Бой за роль в спектакле, который станет моим дебютом.

Убедившись, что после сотрясения, все же, не забыла сценарий и особенно — выбранную роль, я присоединилась к стайке новоиспеченных коллег. Которые, конечно же, принялись наперебой спрашивать, как я себя чувствую, и рассказывать, как же они вчера перепугались за меня. А мне не составило труда мило улыбаться в ответ до того самого момента, как к нам присоединился Артер Фарлейт.

И черт возьми, не обошлось без неприятных для меня сюрпризов! Постоянно бросая на меня раздраженные взгляды и отпуская колкие замечания, режиссер неоднозначно давал понять, что его бесит самое мое присутствие. С одной стороны, такой поворот событий меня порадовал. Ведь, скорее всего, это значило, что его «проверку» я не прошла, а значит, могу вздохнуть спокойно. Но вот с другой, предвзятое отношение режиссера угрожало моей карьере актрисы.

К сожалению, вне зависимости от степени моей правоты по первому пункту, со вторым я, похоже, оказалась полностью права! Потому что когда пришло время распределения, я не получила той роли, на которую рассчитывала — ее Фарлейт, увы, отдал Вирте, красноволосой красотке с розоватой кожей, которая весьма не двузначно поглядывала на него. И как я позже узнала от Рулт — именно ее режиссер активно пялил последние несколько дней, в том числе и вчера ночью. Что, опять же, лишний раз подтверждало мою свободу от его сексуального рабства, вот только ставило под угрозу карьеру.

Мне же дали роль служанки, которая была не только совсем уж эпизодической, а еще и неинтересной. Доставшийся мне персонаж являлся исключительно «техническим». Да, пускай это — лучше, чем бегающая в массовке дублерша эпизодического персонажа (что стало участью нескольких старожилов «Сияния Андромеды», а так же еще одной новой актрисы — проработавшей пять лет в другом крупном театре). Пускай я, будучи дебютанткой, сразу получила роль в основном составе. Но все равно была разочарована. В первую очередь потому, что подозревала: причиной того, что мне не дали желаемую роль, было отнюдь не отсутствие опыта, или недостаток таланта. Ведь эта красноволосая прошмандовка Вирта очевидно играла, понимала, ощущала персонажа куда хуже меня!

Впрочем, мне удалось убедить себя, что во мне просто взыграла гордыня, и приступила к работе.

Следующий день ушел на визиты к портным, которые шили костюмы для основных ролей. Для «технических персонажей» вроде меня — просто слегка подгоняли хранившиеся в костюмерных старые наряды.

А после начались репетиции. И тогда я окончательно вздохнула с облегчением: прошел уже десятый, одиннадцатый, тринадцатый день, но никаких вызовов в покои от Фарлейта! Даже намеков на то, что он хочет меня. Более того, у меня сложилось впечатление, будто я ему не просто безразлична, но и совершенно неприятна. Возможно, он даже испытывал отвращение от того, что тогда переспал со мной. И может это прозвучит безумно, но меня радовали такие мысли! По крайней мере, пока все это не было поводом выгнать меня из труппы и тем самым обречь на верную смерть.

Чтобы уменьшить вероятность печального для себя исхода при столь нелепых обстоятельствах, я решила выкладываться на полную даже с той убогой ролью, что мне досталась. Потому ответственно относилась ко всему, связанному с моей работой. В конце концов, только так я смогу хорошо зарекомендовать себя и продвинуться дальше!

Сегодня с репетиции я уходила последней. Просто решила немного задержаться, чтобы получше отрепетировать свою роль. А может — лишний раз представить, как буду выступать на сияющей сцене перед полным зрительским залом, кто знает? Но когда я закончила, все актеры уже разошлись по своим комнатам. Так что я, задумчиво вздыхая, вошла в пустую гримерку и принялась снимать удобный комбинезон для репетиций, чтобы надеть легкое пурпурное платье. Стянув его, я осталась в одном нижнем белье, и уже потянулась рукой к вешалке, когда ощутила, как сильные, слегка шероховатые руки обвили меня со спины и прижали к крепкому мужскому телу, затянутому в водолазку, такую знакомую на ощупь!

Что? Как? Неужели…

— На всякий случай предупреждаю: не вздумай кричать! — прошипел голос Фарлейта мне на ухо за миг до того, как режиссер прикусил мою ушную раковину.

Подхватив за бедра, мужчина резко развернул меня и усадил на ближайший гримировочный столик. Не церемонясь, он разорвал на мне белье, торопливо расстегнул свои штаны и грубо овладел мною!

Осознание того, что режиссер насилует меня в гримерке, пришло ко мне запоздало, словно издалека. Оно повергло меня в столь сильный шок, что у меня не получалось сделать ничего: ни закричать, ни пошевелиться. Лишь испуганно дышать. И постепенно, толчок за толчком, дыхание переходило во всхлипы. Сейчас Фарлейт был совсем не таким, как в тот раз, когда принудил меня. Тогда он, хоть и одержимый своим дурманом, был в себе достаточно для того, чтобы проявлять свое мастерство любовника. Но сейчас ничего подобного не было! Меня просто… трахали. Зверски, жестко, безумно. Удовлетворяя похоть настолько сильную, что она превращала человека в самое низменное, лишенное любых зачатков разума животное.

— Нет, хватит! — наконец сумела выдохнуть я, упершись ладонями в его грудь. — Я не хочу!..

— Заткнись, — гаркнул режиссер, укусив меня за губу! И, конечно же, он не стал останавливаться. Лишь одной рукой зажал мне рот. А второй — толкнул в грудь, заставив упасть спиной на гримировочный столик и сбросить на пол расставленные на нем принадлежности. В панике я замахала руками, но Фарлейт быстро перехватил тонкие запястья, чтобы прижать их к столешнице над моей головой! И все это время его бедра не прекращали неистово двигаться, вколачивая в меня твердый, словно камень, орган.

К счастью, это продолжалось недолго — мужчина закончил чуть более чем через две минуты. Изливая в меня свое семя, он наркотически закатил глаза. Его тело била мелкая, продолжительная судорога, сопровождаемая протяжным стоном. И лишь когда она стихла, Фарлейт, наконец, разжал свою руку и убрал ладонь от моих губ, позволяя мне сесть и прикрыться руками в бесполезном стыде.

Проклятье, я даже подумать не могла, что этот мужчина пойдет на подобное! Просто возьмет и!..

— Прости за внезапность, — сипло прошептал он, глядя на меня с единственной эмоцией: голодом. Получается, он все еще не насытился? Ему до сих пор мало? И он собирается сделать это снова?

— Вы думаете, что я промолчу об этом?! — задыхаясь, истерично прошептала я.

— Да, промолчишь, — кивнул режиссер, стягивая свою черную водолазку. — Потому что не хочешь, чтобы твоя карьера актрисы навсегда закончилась еще до твоего дебюта на сцене.

А еще я не хочу умирать.

— Я ведь прав, Лидилла? — вздернул бровь Артер Фарлейт, отбрасывая в сторону свои штаны. И, кажется, лишь сейчас он заметил, что на мне все еще был бюстгальтер.

В предвкушении сглотнув слюну, он потянулся ко мне рукой, но я инстинктивно отпрянула, испуганно зажмурившись и сильнее обхватив свои плечи.

— Еще раз прости за внезапность, — проговорил он, все же убрав руку. Но я даже не сомневалась, что это ненадолго. — Думаю, тебе и так понятно, что ты моя Рейди. И знаешь, я до последнего надеялся, что мои инстинкты ошибаются, что это не так, и если пройдет еще немного времени, то я перестану хотеть тебя. Даже пытался утолить голод, ночи напролет натягивая Вирту. Вот только после того, как Рейди найдена, удовлетворить меня может только лишь она. И без близости с ней я просто еду крышей! — выдохнул Фарлейт, резко прижав меня к себе. — Потому теперь я не отпущу тебя, никогда. Ты будешь моей, всегда. Женщина, от которой я полностью завишу, должна быть в моей абсолютной власти. И да-да, напоминаю, ты ведь не можешь отказать мне, иначе я выгоню тебя из труппы, и твоей карьере конец! — безумно пробормотал мужчина, похотливо скользя руками по моему телу. — А ты ведь хочешь стать актрисой, Лидилла? Хочешь ведь? Это же мечта твоей жизни!

Бормоча и тяжело дыша, Фарлейт развел мои руки, чтобы, наконец, добраться до бюстгальтера. Едва моя грудь лишилась этой маленькой защиты из белого кружева, глаза режиссера загорелись чистейшим безумием. Казалось, еще немного, и из его рта, искаженного сумасшедшей улыбкой, потекут слюни. Тяжело дыша, мужчина нерешительно — словно не веря своему счастью — поднес ладони к моей груди и, закатив глаза, сжал ее своими пересохшими руками!

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Часть 1. Цепи дебютантки

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Его чужая зависимость предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я