Земля будущего
Элизабет Рудник, 2015

Связанные одной судьбой, девочка-подросток Кейси Ньютон и Фрэнк Уокер, некогда прославившийся как вундеркинд-изобретатель, отправляются в очень опасное путешествие, чтобы раскрыть секреты Земли будущего – места, существующего вне времени и пространства, в их общей памяти.

Оглавление

  • Элизабет Рудник. Земля будущего
Из серии: Нерассказанные истории

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Земля будущего предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Связанные одной судьбой, девочка-подросток Кейси Ньютон и Фрэнк Уокер, некогда прославившийся как вундеркинд-изобретатель, отправляются в очень опасное путешествие, чтобы раскрыть секреты Земли будущего — места, существующего вне времени и пространства, в их общей памяти.

Elizabeth Rudnick

TOMORROWLAND

Copyright © 2015 Disney Enterprises, Inc.

All rights reserved

Based on the Screenplay by Damon Lindelof and Brad Bird

Story by Brad Bird & Damon Lindelof & Jeff Jensen

Executive Producers John Walker Brigham Taylor Jeff Jensen Bernard Bellew

Produced by Damon Lindelof Brad Bird Jeffrey Chernov

Directed by Brad Bird

По киносценарию Деймона Линделофа и Брэда Берда на основе романа Джеффа Дженсена, Деймона Линделофа и Брэда Берда

Исполнительные продюсеры Джон Уокер, Бриджем Тейлор, Джефф Дженсен и Бернард Белью

Продюсеры Деймон Линделоф, Брэд Берд и Джеффри Чернов

Режиссер Брэд Берд

Элизабет Рудник

Земля будущего

Часть первая

Вчера

Глава первая

Питтсфилд, штат Нью-Йорк, 1964

Лето в северной части штата Нью-Йорк всегда было коротким. Когда наконец приходило тепло, цветы и листья в сельской местности распускались со скоростью урагана. Для фермеров, которые зарабатывали себе на жизнь землепашеством, летний сезон был и благословением, и проклятием. Благословением, потому что лето наполняло их карманы деньгами и обеспечивало едой на зиму, а проклятием — потому что лето всегда означало гонку со временем. Как только начинал задувать первый теплый ветерок, каждый мужчина, женщина и ребенок выходили в поле и выполняли свою работу. Ну, или почти каждый.

Когда в тот день уборки урожая взошло солнце, десятилетний Фрэнк Уокер не собирался помогать своему отцу на ферме. Вместо этого он стоял в сарае и паял. Над его головой поскрипывал старый флюгер, медленно вращавшийся на влажном утреннем ветерке. Но Фрэнк едва ли слышал этот скрип — он был слишком занят завершением своей работы.

Когда Фрэнк смотрел на этот лежащий перед ним предмет, по его юному лицу расплывалась широкая улыбка. Глаза его ярко сверкали от радостного предчувствия. Свершилось наконец. Ради этого момента он трудился все лето.

Фрэнк провел рукой по своим всклокоченным каштановым волосам и, глубоко вдохнув, надел на голову старый футбольный шлем и укрепил поверх него защитные очки. Они казались странным дополнением к шлему, но только до тех пор, пока Фрэнк не наклонился и не поднял лежавший перед ним ракетный ранец.

На первый взгляд ракетный ранец Фрэнка был очень невзрачным. Фрэнк сделал его из случайно попавших ему в руки обломков металла, поэтому все детали казались не подогнанными друг к другу. Паял Фрэнк тоже сам, из-за чего его машина, честно говоря, была похожа на сшитое на живую нитку металлическое подобие Франкенштейна. Но даже несмотря на это, в этом монстре ощущалось что-то притягательное. Фрэнк потратил много часов на то, чтобы соорудить металлические крылья, которые сейчас были прикреплены к задней части ракетного ранца, и хотя на крыльях были видны дефекты, они все равно имели достаточно обтекаемую форму.

Услышав пение петуха, Фрэнк встрепенулся. Он потерял счет времени, а ему еще многое предстояло сделать. Фрэнку нужно было успеть выйти из сарая в поле до того, как отец обнаружит его.

Закинув за спину ранец, он направился к двери, не забыв прихватить с собой ведро воды. Лучше заранее позаботиться о безопасности, чем потом сожалеть о том, что не сделал этого.

Волоча за собой ведро, Фрэнк быстро вышел на середину поля. Солнце поднималось все выше и выше, окрашивая все вокруг в оранжевые тона. Солнечные лучи коснулись ранца Фрэнка, и на мгновение он показался новехонькой футуристической, опережающей свое время машиной. Не подозревая об этой перемене, Фрэнк ухватился рукой за свисающий с боку ранца шнур. Затем еще раз глубоко вдохнул и посмотрел вверх.

— Господи, прошу тебя, — прошептал он, — не дай мне взорваться.

Фрэнк опустил на глаза защитные очки и начал обратный отсчет:

— Время минус десять. Девять. Восемь. — По мере того как цифры уменьшались, в голосе Фрэнка все сильнее ощущалась нервная дрожь. — Семь. Шесть. Пять. — Он сглотнул. — Четыре. Три. Два…

Фрэнк рванул изо всех сил, на которые были способны его руки — руки десятилетнего мальчишки. С громким рычанием двигатель ожил, и спустя мгновение из нижней части ранца вырвалось пламя. Он заработал!

А потом все пошло не так.

Вместо того чтобы поднять Фрэнка высоко в небо, развитая двигателем тяга швырнула его на живот. Несколько секунд Фрэнка тащило по полю, его тело пропахало дорожку среди грязи и колосьев, а сам он кричал при этом:

— Аааааа!

После нескольких секунд, показавшихся ему часами, раздался звук, который, как думал Фрэнк, он никогда не будет рад услышать и который невозможно спутать ни с каким другим, — громкое «пшшш». Это погасло пламя в соплах ранца. Еще секунда, и Фрэнк заскользил по земле, тормозя.

К его удивлению, он был жив и даже относительно цел. Правда, полю за его спиной повезло значительно меньше — когда Фрэнк обернулся, глаза у него расширились. Вдоль пропаханной его телом борозды виднелись очаги пламени, и они разрастались. Фрэнк вскрикнул, вскочил на ноги и принялся лихорадочно затаптывать пламя. К тому времени, когда он добежал до оставленного на старте ведра с водой, с огнем было почти покончено. Но тут обнаружилось, что горит не только поле, но и кое-что еще.

Снова вскрикнув, Фрэнк сорвал с плеч ракетный ранец и, швырнув его на землю, вылил на него ведро воды. Раздалось громкое шипение, и пламя погасло. Сняв очки, Фрэнк принялся осматривать свой шедевр, превратившийся теперь в груду обожженного металла. «Что ж, не каждое изобретение удается с первого раза, — вздохнув, сказал он самому себе. — Тот же Эйнштейн перепробовал сотни формул, пока не пришел к своей знаменитой E=mc2. Придется вернуться к чертежной доске. В следующий раз все должно будет пройти более гладко…»

Войдя в сарай, Фрэнк сел на верстак и принялся восстанавливать свой ранец. На стене перед глазами мальчика висела доска, увешанная рисунками из комиксов, набросками и вырванными из журналов страницами. Эта доска служила ему источником вдохновения. В центре доски был прикреплен буклет Всемирной выставки, проходившей в те дни в нью-йоркском районе Квинс.

Слушая по радио в самодельных наушниках песню группы «The Beach Boys», Фрэнк улыбался. Вот что он любил больше всего на свете — творить. Именно этим ему хотелось заниматься всю жизнь. Изобретать, а не выращивать пшеницу, убирать урожай, а затем начинать все сначала, по кругу. Если бы только отец мог это понять…

Неожиданно Фрэнка накрыла темная тень, и он поднял голову. Скрестив руки на груди, в открытой двери сарая стоял его отец. В отличие от сына, Па был прирожденным земледельцем. Всегда был фермером, и навсегда им останется. Вот почему Па всегда приходил в ярость, когда видел Фрэнка в окружении странных устройств и непонятных приспособлений.

— Там земля горит, — сказал Па, когда Фрэнк снял наушники.

— В самом деле? — ответил Фрэнк. — Странно.

Повисла пауза. Па сверлил взглядом своего маленького сына. Па знал, что Фрэнк валяет дурака. Знал он и то, что Фрэнк хочет заниматься чем угодно, только не фермерством.

— Жарко становится, — сказал наконец Па. — Сегодня нужно начать убирать урожай.

— Ага, — ответил Фрэнк. — Потому я… э… и встал пораньше.

Па поднял бровь и сказал, кивнув на ранец:

— Я думал, мы уже говорили об этой штуковине.

— Это ты говорил о ней, — дерзко ответил Фрэнк и опустил глаза — отец терпеть не мог, когда ему возражали.

— С чего ты решил, что сможешь заставить эту железяку летать? — прищурился Па.

— Я уверен в своих силах, — пожал плечами Фрэнк.

— Тебе всего десять лет, — напомнил Па.

— Карл Бенц в десять лет поступил на инженерный факультет университета, — возразил Фрэнк, а когда отец тупо посмотрел на него, пояснил: — Он изобрел автомобиль.

— Автомобиль изобрел Генри Форд, — ответил Па, качая головой.

— Генри Форд производил автомобили, — поправил его Фрэнк и тут же пожалел об этом. Пожалуй, он зашел слишком далеко. Лицо Па покраснело, он еще сильнее нахмурился и проворчал:

— Ты попусту тратишь время.

В спорах с отцом Фрэнк всегда уступал, но сегодня не хотел делать этого, хотя и понимал, что играет с огнем.

— Нет! — крикнул он.

— Эта железяка работать не будет! — крикнул в ответ Па.

— Это не железяка! — заорал Фрэнк. — И я заставлю ее работать!

— Нет. Ты. Ее. Работать. Не. Заставишь, — раздельно пророкотал Па, и его слова гулким эхом разнеслись по всему сараю отчего Фрэнк нервно отступил назад.

Тяжело дыша, отец и сын довольно долго смотрели друг на друга. Затем Фрэнк глубоко вдохнул и тихо сказал:

— Я не сдамся.

Па отреагировал немедленно — одним движением руки смел с верстака все, что на нем было. Бумаги, инструменты, части ракетного ранца — все полетело на пол. Потом Па повернул к сыну свое красное, как пожарная машина, лицо. К этому аргументу он прибегает в последний раз: Фрэнк должен выбросить из головы, что он может стать не фермером, а кем-то другим — все Уокеры всегда были фермерами.

— Хочешь использовать «уверенность в своих силах»? — спросил Па. — Используй ее вон на том поле.

С этими словами Па вышел из сарая.

Фрэнк смотрел ему вслед. Лицо у него было таким же сердитым, как у отца, но при этом еще и обиженным. Глядя на разбросанные по полу обломки своего ракетного ранца, мальчик чувствовал себя загнанным в угол. Как ему убедить отца, что у него, Фрэнка, склонность именно к такого рода вещам? Что он мог бы по-своему помочь Па, если бы только тот ему позволил. Потом взгляд его задержался на оставшейся лежать на верстаке старой коробке передач. Фрэнк улыбнулся. Теперь можно будет показать отцу, на что он действительно способен.

А Па все еще продолжал кипятиться. Жаря на кухне яичницу, он снова и снова проигрывал в голове недавнюю сцену в сарае. Он сотни раз пытался урезонить Фрэнка, но эти попытки всегда заканчивались одним и тем же — они ссорились и сердились друг на друга.

Повернувшись, чтобы взять с буфета тарелку, Па замер. Потом наклонил голову набок. Он слышал то, чего никак не должен был слышать, — шум работающего двигателя. Это работал двигатель комбайна. Когда он видел комбайн в последний раз, тот стоял посреди поля и двигатель его совершенно точно был выключен. Па обернулся к окну и широко раскрыл глаза от удивления. Комбайн в самом деле двигался по полю. Но затем Па заметил нечто действительно странное: в кабине комбайна никого не было. Выходило, что комбайн движется сам по себе!

Вскрикнув, Па бросился к двери и побежал по полю, нелепо размахивая руками, словно пытался кого-то поймать в воздухе. Наконец он нагнал комбайн, ухватился за открытое окно кабины и вскочил на подножку.

Когда Па заглянул внутрь кабины, его взгляд стал одновременно смущенным и растерянным. Комбайном управляла самая странная штуковина, которую ему когда-либо доводилось видеть. Она была собрана из деталей, которые Па видел на верстаке Фрэнка. Потянувшись через окно, Па выдернул из замка ключ зажигания. Комбайн недовольно заурчал и остановился. К приборному щитку кусочком скотча был прикреплен конверт. Па сердито оторвал его. Внутри конверта лежал буклет Всемирной выставки 1964 года — тот самый, что еще совсем недавно висел в сарае на доске Фрэнка.

На первой странице буклета крупным шрифтом был напечатан слоган выставки: «Врата Фантазии». Под ним крупным детским почерком Фрэнка было написано: «Я не сдамся».

Глава вторая

Фрэнк не отрываясь смотрел в окно автобуса, катившего по Квинсу. За всю свою жизнь он еще не видел столько людей, собравшихся в одном месте. Туристы из всех стран, со всего мира съезжались во Флашин Недоус посетить Всемирную выставку. Даже сидя в автобусе, Фрэнк мог ощутить разлитое в воздухе возбуждение. Когда автобус подкатил к главным воротам Корона-парка, глаза Фрэнка раскрылись еще шире. Всего в нескольких шагах перед ним простирался самый удивительный парк на свете. И Фрэнк был готов вступить в игру.

Фрэнк с нетерпением ждал, когда автобус остановится. Потом снова ждал, пока из автобуса выйдут пассажиры. Наконец, спустя какое-то время, показавшееся ему вечностью, Фрэнк оказался на улице. Он перекинул через плечо свою дорожную сумку, восторженно вдохнул и вошел на территорию Всемирной выставки.

Повсюду, куда ни взгляни, увидишь что-нибудь удивительное. Павильоны, в которых выставлены последние новинки техники, автомобили, даже точные копии динозавров в настоящую величину! В одном павильоне посетители усаживались в движущиеся кресла, скользившие мимо объемных моделей, показывающих, как может выглядеть наш мир в будущем. В другом павильоне Форд представлял свою новейшую машину «Мустанг».

Некоторые посетители могли почувствовать себя уставшими от обилия впечатлений, но Фрэнк был словно в раю. Остановившись возле павильона, сделанного в форме огромного яйца, Фрэнк услышал рядом восторженные охи и ахи. Он вытянул голову, чтобы посмотреть, что там происходит, и глаза его округлились от удивления. Внутри павильона перед большой машиной, похожей на пинбол, стоял человек. Маленькие шарики взлетали вверх, а затем падали вниз, наталкиваясь по пути на множество штырьков, а человек объяснял, что происходит.

— Эти шары катятся по случайной кривой, — говорил демонстратор. — Но новейшие компьютеры способны заранее точно просчитать, куда именно они опустятся в конце. — Он помолчал, давая зрителям время обдумать его слова. — Научное прогнозирование, леди и джентльмены.

Зрители зааплодировали, и Фрэнк присоединился к ним. Мысли проносились в его голове с бешеной скоростью. Способность предсказывать будущее? Изменить судьбу или выбрать другой путь? Как же ему хотелось заглянуть в свое будущее! А для этого, если верить буклету, он должен попасть в Павильон изобретений.

Этот зал Фрэнк нашел довольно быстро. Обнаружить его было очень легко. Снаружи, у входа, выстроилась длинная очередь людей с самыми разными приборами и устройствами в руках. Фрэнк пристроился в хвосте, крепче прижав к себе висящую на плече сумку, и стал ждать. Очередь продвигалась с черепашьей скоростью. Но для Фрэнка это не имело значения. Он уже так далеко забрался — что теперь значат эти несколько лишних минут?

Наконец он вошел в Павильон изобретений. Внутри павильон походил на школьную техническую выставку. Повсюду расхаживали люди, держа в руках свои изобретения и приспособления, и каждый из них надеялся произвести благоприятное впечатление на членов жюри, сидевших в ряд на помосте, установленном вдоль задней стены зала. Во всю длину зала был натянут баннер с надписью «Показ работ изобретателей-любителей. Первый приз — пятьдесят долларов».

Держа в руке свою сумку, Фрэнк глубоко вдохнул и направился к единственному свободному в данный момент члену жюри. Это был красивый мужчина, спокойно сидевший посреди царившего вокруг хаоса и внимательно смотревший по сторонам зелеными глазами. На столе перед ним стояла табличка с его именем — Дэвид Никс.

— Могу вам чем-нибудь помочь? — спросил Никс остановившегося перед ним Фрэнка.

— Здравствуйте, сэр, — вежливо ответил Фрэнк. — Меня зовут Джон Фрэнсис Уокер. Я пришел сюда, чтобы выиграть пятьдесят долларов.

Глаза Никса блеснули. Этот мальчик был явно уверен в себе. Еще не решив, то ли заинтересоваться этим мальчиком, то ли попросту отделаться от него, спустя мгновение Никс сказал:

— Да неужели?

Фрэнк кивнул, расстегнул молнию на своей сумке и начал вынимать из нее отдельные детали, а затем собирать их, продолжая при этом разговаривать с Никсом:

— Я разобрал ее из-за баллона с азотом — боялся, что его растрясет в автобусе. Можно было, конечно, использовать двигатель на перекиси водорода, но в лабораториях фирмы «Белл» пробовали установить его на ракетный пояс, и я предполагаю, что у них возникли проблемы с маневренностью, продолжительностью полета и подачей… — Щелчок, с которым он закончил сборку, заглушил его голос. — Это реактивный ранец.

Никс, ни слова не говоря, окинул аппарат своим опытным взглядом, и качество работы произвело на него хорошее впечатление. Это была не игрушка. По всем приметам можно было подумать, что эту вещь сделал взрослый и опытный мастер. Никс уже открыл рот, чтобы заговорить, но его опередил другой голос:

— Ты сам это сделал?

Обернувшись, Фрэнк увидел перед собой девочку. Она была всего на год или около того старше его. Хорошенькая, с темными, завязанными на затылке конским хвостом волосами и гладкой, напоминающей фарфор кожей. Неожиданно для самого себя оробел.

А Никсу ее вмешательство явно не понравилось.

— Афина, — сказал он, — что ты де…

Девочка не дала ему договорить и переспросила Фрэнка:

— Так сам или нет?

Фрэнк оторопело смотрел на нее. Сердце как-то странно забилось в груди, и казалось, он никак не может связать двух слов. Наконец он произнес:

— Э… что?

— Ты сам это сделал? — еще раз повторила Афина.

— Мм? — Ответ Фрэнка прозвучал скорее как вопрос.

— Ну? — спросила Афина.

Когда Фрэнк понял, что девочка в самом деле интересуется его изобретением, глаза его заблестели. Девочке! Нравится! Его изобретение! Это было потрясающе!

— Думаешь, я искал кого-то, кто сделает это за меня? — дерзко ответил он.

Афина улыбнулась.

Фрэнк улыбнулся ей в ответ — и улыбка не сходила с его лица. Стоять вот так и улыбаться Афине он мог бы весь день.

Никс, однако, не разделял его чувств.

— Ранец работает? — спросил он, разрушая очарование момента.

— Э… конечно, — неуверенно ответил Фрэнк. — В основном. Правда, понимаете ли, он не летает… пока.

Никса такой ответ не впечатлил.

— А если бы он летал, зачем это нужно? — спросил он, понукая Фрэнка. — Каким образом твой ракетный ранец смог бы сделать наш мир лучше?

— Ну, э… — замялся Фрэнк, мучительно ища ответ. Наконец он сказал: — Разве на нем нельзя летать просто ради удовольствия?

Это был явно неправильный ответ. Никс нахмурился и, складывая перед собой свои руки, серьезным тоном сказал:

— Мистер Уокер, вы думаете, колесо изобрели ради удовольствия? Или лампу накаливания? Или лекарство от полиомиелита?.. Да, это очень забавно. Скажите, пожалуйста, может ли ваша вещь служить для чего-то бо́льшего, чем удовольствие?

Фрэнк был огорошен. Этот человек, этот ученый, этот член жюри просто смеялся над ним! Фрэнк чувствовал, как в нем закипает злость. Над ним и дома уже достаточно издевались, а он приехал на Всемирную выставку, чтобы быть принятым всерьез серьезными людьми. Он не собирается сидеть здесь и выносить оскорбления. Фрэнк вдохнул побольше воздуху и сказал, подступив на шаг ближе к Никсу:

— Если бы я шел по улице и увидел над собой летящего на ракетном ранце парня, я бы поверил, что нет ничего невозможного. Я был бы… воодушевлен. — Он поднял брови: — Разве от этого мир не стал бы лучше?

Наступила пауза. Никс обдумал сказанное Фрэнком, потом слегка кивнул:

— Да, я полагаю, стал бы.

В сердце Фрэнка затеплилась надежда, но потом прозвучало: «Если бы твой ранец работал. А он, к сожалению, не работает. А если ранец не работает, то он вовсе ни на что не пригоден. Благодарю за то, что вы уделили мне свое время, мистер Уокер».

— Но я могу заставить его работать, — запротестовал Фрэнк.

— А до того времени получайте удовольствие, молодой человек, — ответил Никс.

Фрэнка прогоняли — это было совершенно очевидно. С поникшим лицом он поднял ракетный ранец и положил его в сумку. Затем повернулся и побрел прочь.

Он шел, низко опустив голову, и не видел, что происходит у него за спиной, а если бы увидел, то наверняка бы заинтересовался, потому что Афина смотрела ему вслед и в ее глазах промелькнула искорка. Никс покачал головой.

— Категорически нет, — сказал он.

— Он мне понравился.

— Афина, — предостерегающим тоном сказал Никс. — Нет.

После этого он повернулся и занялся посетителем, который был следующим в очереди. Но Афина продолжала смотреть вслед Фрэнку. Да, он ей понравился. Очень-очень. Если честно, он был именно тем, кого она искала…

Фрэнк Уокер чувствовал себя неудачником. Его продолжала сверлить одна и та же мысль: возможно, отец был прав и ему следует бросить изобретательство. Вздохнув, Фрэнк посмотрел на обратный автобусный билет, который сжимал в руке. Пора возвращаться домой.

И тут он услышал шепот:

— Не оборачивайся и сохраняй спокойствие.

Фрэнк обернулся и, к своей радости, увидел перед собой Афину. Она напряженно смотрела на него.

— Что я тебе только что велела? — снова шепотом сказала она.

— Прости… я… э… — замялся Фрэнк. Рядом с этой девочкой он совершенно терял дар речи. Ведь она была такой хорошенькой, такой модной — и такой загадочной.

— Прекрати болтать, — сказала Афина, и Фрэнк замолчал. — Посмотри. На девять часов.

Фрэнк непонимающе уставился на нее.

— Ну же, часы, — пояснила Афина. — Где на них цифра «девять»?

На этот раз Фрэнк ее понял. И посмотрел. Только не на девять часов, а на три.

Афина тяжело вздохнула. Она указала рукой в направлении девяти часов и сказала:

— Туда.

Фрэнк посмотрел — и с удивлением обнаружил, что Афина указывает ему на Никса. Ученый вел группу людей в один из маленьких павильонов.

— Я иду с ними, — прошептала Афина, когда убедилась в том, что Фрэнк заметил Никса. — Просчитай до двадцати, а потом иди следом. Не попадайся ему на глаза.

Фрэнк в замешательстве тряхнул головой. Почему Афина должна быть в группе Никса? Почему она не хочет, чтобы Никс заметил его? И почему она разговаривает шепотом? Фрэнк любил загадки, но не меньше любил и получать ответы на них.

— Прости, мм… а кто ты?

— Я — будущее, Фрэнк Уокер, — с улыбкой ответила Афина.

Если бы Фрэнк уже не был влюблен в Афину, в этот момент он влюбился бы в нее по уши. Будущее? Ну, это она завернула — куда уж круче? Нет, конечно, Афина немного странная девчонка, но… будущее? Это в голове Фрэнка не вмещалось. Он продолжал витать в своих мыслях, когда Афина взяла его руку и что-то вложила в нее. Это прикосновение вернуло Фрэнка с небес на землю как раз в тот момент, когда Афина развернулась и побежала догонять Никса.

Фрэнк опустил взгляд, и глаза у него расширились. В его ладони лежал значок. Он был сделан из необычного блестящего металла, в середине значка красовалась большая, похожая на герб буква «Т». Фрэнк перевернул значок на ладони, чувствуя себя одновременно заинтригованным и смущенным. Зачем Афина дала ему этот значок? И почему она хочет, чтобы он последовал за ней и Никсом?

Фрэнк пожал плечами. Есть только один способ выяснить все это. Зажав значок в руке, он двинулся вслед за Афиной. Похоже, день сегодня выдался не такой уж неудачный.

Глава третья

Не мешкая, Фрэнк пустился нагонять Никса и Афину. Держась достаточно далеко от них, чтобы его не заметили, он последовал за ними в павильон Пепси. Войдя внутрь, он услышал звучавшую из невидимых динамиков музыку. Веселые детские голоса пели о том, как мал наш мир, если вдуматься.

В этот самый момент этот самый павильон внутри действительно представлял собой мир в миниатюре. Слушая пение, Фрэнк отвлекся, и теперь Никс и его группа были всего в нескольких метрах впереди него! Фрэнк пригнулся за каким-то рекламным щитом, чтобы его не увидели, и оттуда наблюдал за тем, как группа Никса садится в лодку. Сев в нее, каждый из них приколол себе на лацкан пиджака значок — точно такой же, как был зажат в руке Фрэнка.

С громко бьющимся сердцем Фрэнк сел в одну из лодок позади группы Никса, тоже прикрепил к груди значок и принялся ждать.

Наконец лодка медленно покатила по проложенным под водой рельсам. Они проезжали мимо разных стран, изображенных яркими красками, с механическими людьми, махавшими им с берега. Трудно было не засмотреться. Через какое-то время Фрэнк взглянул в сторону лодки Никса.

Но его лодка исчезла!

Фрэнк принялся лихорадочно оглядываться по сторонам. Куда могла деваться лодка прямо во время поездки? Он же отвернулся всего на секунду, может быть, даже на долю секунды! Но лодка с Афиной и Никсом действительно исчезла. Когда лодка, в которой сидел Фрэнк, приблизилась к маленькой копии Эйфелевой башни, он неожиданно заметил струящийся изнутри башни красный свет. Слабый, но явно что-то сканирующий. Свет коснулся значка на груди Фрэнка, и вдруг его лодка… ушла вниз!

— А-а-а! — кричал Фрэнк, падая вниз, вниз, вниз, пока его лодка с громким всплеском не приземлилась в полной тьме. Нервно сглотнув, Фрэнк огляделся, пытаясь привыкнуть к темноте.

— Кто там? — позвал он.

Неожиданно тьма сменилась светом, и Фрэнк обнаружил себя сидящим посреди ярких анимированных изображений, окруживших его со всех сторон. Пока Фрэнк смотрел на них, изображения менялись, показывая эволюцию человечества.

Затем громко зазвучал напугавший Фрэнка голос:

— На протяжении столетий человечество неуклонно развивалось по предначертанному судьбой пути, опираясь на незыблемую веру в прогресс. — На экранах показались маленькие сельские хижины, постепенно превращавшиеся в сверкающие небоскребы. — Но прогресс имеет свою темную сторону. Изобретение — если не контролировать его — может привести к разрушению.

Сверкнула яркая вспышка света, раздался рокочущий гул. Изображения изменились, потемнели, начали разрушаться. Город на экране обвалился, когда над ним поднялся в небо гриб атомного взрыва. Сидя в лодке, Фрэнк задрожал. Это входит в программу путешествия?

Тем временем голос продолжал:

— Но нет такого понятия, как судьба. Мы можем, и всегда должны, создавать свое собственное будущее. — Лодка Фрэнка начала двигаться дальше. Изображения вокруг него продолжали меняться, показывая теперь панораму самых известных в мире городов. — Париж, 1889 год. Всемирная выставка, такая же, как нынешняя. Четверо самых блестящих мыслителей своего времени — Эдисон, Эйфель, Верн, Тесла, — тут сердце Фрэнка восторженно забилось: они были его кумирами! — собрались вместе, чтобы развивать самый великий ресурс человечества — воображение. И заложили фундамент, на котором они будут строить свою мечту… мир, в котором возможно все. — Здесь голос стал чуть более мрачным. — Но ни одну мечту невозможно осуществить без веры в нее. Теперь, как никогда прежде, нужна надежда на лучшее будущее. Вот почему, друг-путешественник, мы пригласили тебя. В конечном итоге, это будущее создаем мы.

Вокруг Фрэнка замелькали новые изображения. Невероятно высокие дома. Поезда, летящие по небу, нарушая законы гравитации. Это был город будущего. Это было воплощение надежды и источник вдохновения. Фрэнк наклонился так, словно хотел проникнуть внутрь изображения, и едва не выпал из лодки.

А потом огни погасли.

— Итак, — сказал голос, будто заметив порыв Фрэнка, — ты хочешь увидеть это?

Фрэнк утвердительно закивал головой, затем сообразил, что в темноте его никто не видит, и ответил:

— Э… да.

Похоже, это был правильный ответ. Огни постепенно зажглись вновь, и Фрэнк увидел, что его лодка подтягивается к чему-то похожему на причал. От него протянулся пандус, ведущий к стеклянной двери. Выскочив из лодки, Фрэнк забросил сумку на плечо и направился вверх по пандусу. В конце концов, выбора у него, кажется, не было.

— Добрый день, — сказал другой голос, на этот раз женский. — Сайт активирован. Чтобы избежать сильных повреждений, наденьте, пожалуйста, защитный шлем.

Стеклянная дверь отъехала в сторону, и Фрэнк прошел внутрь.

Перед ним был лифт — очень странный, футуристический, большой лифт. К обитой мягкими подушками стене были прикреплены ремни безопасности, на противоположной стене висели в ряд белые твердые каски. Голос говорил, что нужно надеть защитный шлем. Фрэнк подошел к стене, встал на цыпочки, но так и не смог дотянуться до каски.

— Пристегнитесь, пожалуйста, — сказал голос, заставив Фрэнка вздрогнуть. — Транспортное средство отправляется через десять секунд. Девять… восемь… семь.

Фрэнк скинул сумку и бросился к ремням безопасности. Оставалось надеяться лишь на то, что их будет достаточно. Но, взявшись за ремни, Фрэнк никак не мог сообразить, как они застегиваются. Они были перекручены и висели слишком высоко для него. А голос тем временем продолжал отсчитывать:

— Шесть… пять… четыре…

— Постойтепостойтепостойте! — закричал Фрэнк.

— Два, — сказал голос, и в этот миг Фрэнк услышал щелчок, с которым закрепились на нем ремни безопасности. Он сделал это!

— Один.

Тут же кабина лифта задрожала и начала гудеть. Фрэнк нервно вцепился в свои ремни. Пожалуй, не стоило ему сюда приходить. Очертания кабины начали расплываться, словно каждая ее частичка принялась перекручиваться и поворачиваться. Фрэнка охватило странное ощущение — ему казалось, что он сделан из глины и этой глине придают новую форму. Гудение становилось все сильнее и сильнее, Фрэнку почудилось, что его тело растягивается, сгибается под странными углами, нарушая все законы физики.

Затем гудение оборвалось.

Дрожь прекратилась.

Тело Фрэнка вернулось в обычное состояние.

И наконец дверь лифта откатила в сторону.

Фрэнк ахнул. Перед ним открылась совершенно необычная картина. Впереди показался город, непохожий ни на один, который он когда-либо видел, — и в то же время очень похожий на город будущего, который показали ему во время поездки на лодке.

«Где я?» — подумал Фрэнк, выпутываясь из ремней безопасности.

Где он находится, Фрэнк понял очень скоро — высоко-высоко над землей. Подхватив сумку, он вышел из лифта и оказался на площадке строящегося небоскреба, на высоте десятков этажей. Вокруг торчали металлические балки в разной стадии монтажа. Самым пугающим в них было то, что это не были обычные прямые балки, из которых строят небоскребы. Эти балки изгибались под невероятными, пугающими, дикими углами. Качая головой, Фрэнк пытался сообразить, что же ему делать дальше. А затем он увидел Афину.

Она, Никс и остальные члены их группы были примерно в пятидесяти шагах впереди — стояли в каком-то аппарате, который, кажется, собирался подняться в воздух. Афина тоже заметила Фрэнка и окинула его взглядом. Ей не нужно было ничего говорить, Фрэнк все понял сам. Ее взгляд означал: «Ну, чего же ты дожидаешься?»

В тот момент, когда аппарат, в котором стояла Афина, начал опускаться вниз, Фрэнк бросился бежать. Но когда он добежал до края площадки, прямо перед ним качнулся огромный кусок металла. Навстречу Фрэнку шел огромный робот.

Роботы строили небоскреб и не обращали ни малейшего внимания на маленького мальчика с большой дорожной сумкой в руках.

Фрэнк вскрикнул, пытаясь уклониться от столкновения с металлической балкой, которую нес робот, и снова бросился вдогонку за похожим на корабль на воздушной подушке аппаратом. Но вновь увидев робота, Фрэнк пошатнулся, потерял равновесие и, перевалившись спиной через край площадки, полетел вниз, бешено размахивая руками.

С глухим стуком он упал на площадку, расположенную одним уровнем ниже. Фрэнк прерывисто дышал, ему было, мягко говоря, не по себе. Бух! Это рядом с ним упала его сумка, из нее вывалился ракетный ранец и покатился к краю площадки. Фрэнк вскочил, пытаясь схватить ранец, но в это мгновение почувствовал, что у него за спиной кто-то есть. Или что-то.

Повернувшись, Фрэнк посмотрел вверх, задирая голову все выше и выше. Перед ним был огромный робот, метров двенадцать высотой. У робота было четыре руки с крючьями на конце, его корпус покрывали пятна, напоминающие ожоги от паяльной лампы. Фрэнк в испуге попятился назад, а робот вытянул одну из своих рук…

… и схватил ракетный ранец Фрэнка.

Робот поднес ранец к окошку на своей груди, которое напоминало сканер, и несколько секунд рассматривал ранец. Затем раздался скрип металла, и робот принялся за работу — он вытаскивал из своего корпуса необходимые ему инструменты и разбирал творение Фрэнка на части.

— Эй! — крикнул Фрэнк, моментально забыв о том, что перед ним огромный робот. — Это моя вещь! Что ты…

Фрэнк замолк и широко раскрыл глаза, когда робот, вооружившись отвертками, собрал ранец и протянул его хозяину.

— Ты… ты просто починил его? — удивленно спросил Фрэнк. Вся работа над ранцем заняла у робота меньше минуты.

В ответ робот поднял вверх одну из своих рук, согнул четыре пальца и оставил торчать лишь один, большой. Фрэнк улыбнулся. Робот показал ему большой палец! Теперь это место Фрэнку начинало нравиться.

А потом послышался чей-то крик:

— Вот он!

Фрэнка засекли охранники.

Он схватил ранец, крикнул роботу «спасибо!» и побежал, забыв посмотреть, что у него впереди. А впереди был край площадки.

Фрэнк не успел затормозить и рухнул вниз, выронив при этом свой ракетный ранец!

Падая, Фрэнк вопил, перекрывая криком свист воздуха. Его одежду бешено трепал ветер, а Фрэнк пытался сообразить, каким образом — любым! — ему замедлить свое падение.

Вдруг заметил маленький предмет. Это был его ракетный ранец! Работая руками, Фрэнк «поплыл» по воздуху к ранцу, догнал его и ухватился пальцами за ремни.

Неожиданный порыв ветра разогнал облака, и перед Фрэнком до самого горизонта открылась картина, от которой захватывало дух. Повсюду, куда ни взгляни, к небу поднимались строения самых необычных форм и размеров. С высоты Фрэнк мог рассмотреть весь этот удивительный город. Невероятный, фантастический город.

А потом Фрэнк посмотрел вниз.

Это было ужасно. Земля была не более чем в километре от него и надвигалась со все возрастающей скоростью. Он дернулся вперед и крепче ухватил свой ранец. Просунув в ремни правую руку, теперь пытался просунуть левую. С каждой секундой земля была все ближе.

Наконец Фрэнку удалось полностью надеть ранец на себя. Стоявшие внизу люди заметили его — они кричали, указывали пальцами. А потом бросились врассыпную. Похоже, никто из них не захотел оказаться рядом, когда Фрэнк грохнется на землю.

Но грохаться Фрэнк не собирался. Он вскрикнул и нажал кнопку зажигания.

Вуууу!

Ракетный ранец ожил, Фрэнка подбросило вверх и понесло все выше, выше, прочь от земли. На короткое время показалось, что все страшное позади — но только до тех пор, пока Фрэнка не стало крутить в воздухе: с земли он, наверное, напоминал в этот момент неисправную шутиху. Самому Фрэнку казалось, что его прокручивают в стиральной машине.

Наконец ему удалось взять свой ранец под контроль. Он перестал кувыркаться и полетел по прямой линии. По лицу Фрэнка расплылась широкая улыбка. Его ракетный ранец работал! Он сделал это! Ну да, конечно, ему помог робот, но все равно он сделал это!

Продолжая ликовать, Фрэнк летел над центром города, закладывая виражи, чтобы не врезаться в здания, — влево, вправо, вверх, вниз. Промчался, ревя ракетным двигателем, вверх вдоль стены небоскреба, полюбовался своим отражением в его стеклах. Затем пошел вниз, вниз, вниз, почти до самой земли — и снова начал подниматься. Такого удовольствия Фрэнк не испытывал еще никогда в своей жизни. Это был момент, который ничто не могло омрачить.

А потом вдруг двигатель стал работать с перебоями — кончалось горючее!

У Фрэнка свело желудок, когда он рухнул на несколько метров вниз, потом опять подскочил вверх — это двигатель то включался, то выключался. Каждый раз, когда двигатель выключался, Фрэнк опускался все ниже и наконец плавно опустился на сеть, натянутую между двумя строящимися зданиями. Сеть была натянута на тот случай, если кто-то из строителей оступится и упадет во время работы, но сгодилась и для мальчика с ракетным ранцем, в котором закончилось горючее.

К несчастью, двигатель все еще продолжал выплевывать пламя, и в считаные секунды прожег в сети большую дыру.

А-а-а! — закричал Фрэнк, снова падая вниз. Он налетел на прикрывающую стену здания сетку, скатился по ней вниз и наконец оказался на земле.

Двигатель ракетного ранца в последний раз чихнул и окончательно заглох.

Какое-то время Фрэнк просто лежал, прижавшись головой к холодной земле. Потом пошевелил руками и ногами, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Радуясь, что остался цел и невредим, он глубоко вдохнул и поднял голову. И увидел перед собой пару ботинок.

Задрав голову выше, Фрэнк увидел и лицо их владельца. Это был не кто иной, как Никс. Он смотрел на мальчика сверху вниз со смешанным выражением недовольства и восхищения на лице.

— Теперь он работает, — с гордостью сказал Фрэнк и усмехнулся.

Никс поднял бровь.

За его спиной появилась Афина — кажется, она гордилась собой. Афина коротко улыбнулась Фрэнку, а затем сказала, обращаясь к Никсу:

— Ну что? Возьмем его?

Ответить на ее вопрос Никс не потрудился. Он просто повернулся и пошел прочь. Но его ответ был ясен и без слов: Фрэнка куда-то возьмут. Куда? Это заставило его задать вопрос, который неотвязно крутился в голове с того момента, как он зашел в тот стеклянный лифт.

— Что это за место? — спросил он Афину.

Девочка улыбнулась еще шире. Теперь он мог узнать об этом месте все, до самой последней мелочи, потому что Фрэнк Уокер стал гражданином Земли Будущего.

Часть вторая

Сегодня

Глава четвертая

Воздух наполнился громким рокотом мотоцикла. Спустя мгновение показался и сам мотоцикл, мчавшийся по улице, вдоль которой стояли заброшенные дома. На окнах магазинов и ресторанов висели объявления с надписями «Не работает» или «Закрыто», тротуары были безлюдны. Это был печальный опустевший город, знававший лучшие времена. Над ним висела тьма — город был полной противоположностью мира Земли Будущего. Здесь все было покрыто слоем грязи, царила атмосфера запустения. Сейчас город находился в плачевном состоянии.

Однако для мотоциклиста эта картина выглядела привычной. Он остановился возле большой металлической изгороди и снял с головы шлем. Лицо под ним закрывала темная бандана. Порывшись в потрепанном рюкзаке, мотоциклист вытащил предмет, похожий на игрушечный вертолет с дистанционным управлением, и блок питания с торчащими из него словно кроличьи уши антеннами.

Совершенно точно, это была не обычная радиоуправляемая игрушка.

Выхватив из заднего кармана мобильный телефон, мотоциклист быстро запустил на нем приложение, попросту названное «Помехи». Тотчас на экране появилось изображение. Картинка показывала участок земли перед изгородью так, как он виден с укрепленной на верхней части вертолета камеры. Когда изображение стабилизировалось, мотоциклист взял пульт управления и, подняв вертолет высоко в воздух, повел его к сторожке, расположенной в проломе изгороди. Сидевший внутри сторожки охранник заметил, что его монитор наблюдения замигал и картинка на нем исказилась. Охранник знал, что это плохо. Но он не знал, что сигнал искажает висящий над сторожкой вертолет.

Пока охранник отвлекся, а его мониторы вышли из строя, мотоциклист забрался на изгородь и спрыгнул на землю с другой ее стороны. Было очевидно, что этот трюк он проделывает не впервые.

Посматривая на висящую у него над головой камеру, мотоциклист привычным движением стянул вниз закрывающую его лицо бандану. Если бы охранник мог сейчас его видеть, то наверняка был бы удивлен, обнаружив, что это девушка-подросток — очень хорошенькая, с длинными волосами цвета песка и умными синими глазами.

Кейси Ньютон удовлетворенно кивнула, сунула в рот пластинку жевательной резинки и снова закрыла лицо банданой.

Пришло время вновь приняться за работу. Она повернулась и уверенно зашагала вдоль изгороди. Кейси точно знала, куда идет — к массивной стартовой платформе для запуска космических шаттлов.

Платформа была огромной и тихой. Ее забросили после того, как космические программы оказались свернутыми — государство прекратило финансировать их, и с тех пор до платформы никому не было дела. Точнее сказать — никому, кроме Кейси. Она-то знала, как много еще остается неизведанного в космосе и сколько возможностей таится за пределами земной атмосферы. Кейси хотела быть уверенной в том, что стартовая платформа сохранится хотя бы как символ, даже если для этого придется забраться сюда и кое-что вывести из строя.

Кейси поднялась по ступенькам на платформу и увидела знакомую картину — скопление оборудования и грузовых контейнеров. Повсюду тянулись кабели, лежали балки — все говорило о том, что платформу постепенно разбирают, и это будет продолжаться, если только Кейси не сделает что-нибудь, чтобы помешать этому.

Она забралась на один из стоящих на платформе больших подъемных кранов, открыла кожух двигателя и, вытащив из рюкзака обмотанный проводом блок питания, с помощью жвачки прилепила его к двигателю. Потом достала из рюкзака какое-то устройство и покрутила на нем какие-то ручки. Спустя несколько секунд из двигателя повалил дым.

Кейси улыбнулась. Миссия выполнена. Ну, почти выполнена.

Она закинула все оборудование назад в рюкзак и быстро слезла с крана назад на платформу. Потом повторила ту же операцию, обойдя каждый кран и автопогрузчик. Когда Кейси закончила обход, вся стартовая платформа окуталась дымом, все машины и оборудование были выведены из строя. Вот теперь ее миссия была действительно завершена.

Кейси уже собралась уходить, но задержалась, чтобы посмотреть на ночное звездное небо. Каждая звезда представлялась ей удивительной тайной — но, увы, как они далеки, эти звезды. Кейси не хотелось думать о том, как долго еще она сможет мешать демонтажу стартовой платформы шаттлов. «Но пока я могу, я буду пытаться сделать это», — думала она, уходя.

Самой большой проблемой для Кейси в ее ночных диверсионных вылазках было незаметно вернуться домой. К сожалению, она не могла с помощью вертолета отвлечь своего беспокойного шумного брата Нейта. Он всегда был начеку и ждал ее.

Подняв оконную раму своей комнаты, Кейси проскользнула внутрь. Разумеется, Нейт не спал — он направил луч своего фонарика прямо ей в глаза.

— Нейт, — шепотом сказала Кейси, — если скажешь маме и папе, я не знаю, что с тобой сделаю!

Повисла пауза — восьмилетний Нейт оценивал угрозу. Потом он повернул фонарик, чтобы осветить свое лицо, и сказал:

— Ты не должна тайком уходить из дома.

— А ты не должен до сих пор спать под вабби, — огрызнулась Кейси, направляясь на свою половину спальни.

Нейт подтянул к груди свое вабби — потертое детское одеяльце, которое пристегивается пуговицами к матрасу, чтобы ребенок не выпал из кроватки, и сказал, нахмурившись:

— А мама разрешает мне спать под вабби.

— Это потому, что она не может сводить тебя к психиатру, — ответила Кейси уже более мягким тоном. Она никогда не могла по-настоящему сердиться на своего маленького брата.

Нырнув под одеяло, Кейси повернулась набок, чувствуя, как она устала. Сейчас ей хотелось только одного — спать. Но Нейт совершенно разгулялся, к тому же его одолевало любопытство.

— Ты снова была на пусковой площадке? — спросил Нейт. Не дождавшись ответа, он задал новый вопрос. — Что ты там делаешь?

Кейси едва сдержалась, чтобы не застонать. В такие минуты ей ужасно хотелось, чтобы родители могли снять дом, в котором будет на одну спальню больше.

— Перестань болтать, — сказала она.

— Ты пытаешься остановить их? — продолжал Нейт, не обращая внимания на слова сестры. — Чтобы они ее не разбирали? Потому что если они ее разберут, никто никогда больше не полетит в космос?

— Никто больше не хочет летать в космос, — грустно сказала Кейси.

— Почему? — спросил Нейт — он не понимал этого.

— Потому что они отступились, — ответила Кейси.

Даже в темноте она заметила в глазах Нейта разочарование. Он был еще таким маленьким! Он все еще верил в то, что все возможно и что никто никогда не сдается. По крайней мере до тех пор, пока Кейси не познакомила его с неприглядной правдой.

Не в силах дольше смотреть на погрустневшее лицо брата, Кейси перевернулась на спину и уставилась на медленно крутящуюся над ее кроватью модель шаттла. Закрывая глаза и погружаясь в сон, она в который раз пожелала, чтобы произошло нечто, после чего ее жизнь изменится и вновь подарит ей надежду… и как можно скорее.

Кейси и не подозревала, что в это самое время во дворе ее дома появился некто, способный исполнить ее желание.

Это была маленькая девочка. Она осторожно подошла к мотоциклу Кейси и взяла своими маленькими ручками ее шлем. Пошарив внутри шлема, девочка вытащила несколько оставшихся внутри него волосков Кейси. Затем вынула из своего рюкзака коробочку и открыла ее. В коробочке лежал значок с изображенной на нем буквой «T». Значок был последним — об этом говорили одиннадцать пустых ячеек, в которых когда-то лежали такие же значки.

Девочка осторожно прижала волоски Кейси к прорези над значком. Коробочка засияла красным светом. Замигал установленный внутри ее маленький цифровой экран, на нем появилась надпись «Загружается». Спустя какое-то время раздался звуковой сигнал, и надпись на экране сменилась на «Связь установлена».

Афина улыбнулась. Да, это была та самая Афина, которая много лет назад дала такой же значок Фрэнку Уокеру. Та самая Афина, которая показала ему Землю Будущего. И что удивительно — не повзрослевшая с той поры ни на один день.

Глава пятая

— Вылезай! — донесся крик из коридора в доме Кейси. Затем громко забарабанили в дверь и снова крикнули: — Твои пять минут прошли!

Кейси застонала и медленно разлепила глаза. Сейчас в их и без того тесном доме жили ее кузины, Майки и Кларисса. От этого сборы в школу — да и все прочее — превращались в сплошную головную боль.

Кейси села в кровати, провела рукой по волосам. Затем сделала то, что ей приходилось делать каждое утро уже сто миллионов раз, — поднялась, прошла мимо ссорящихся кузин и отправилась завтракать.

На кухне, как и во всем доме, царил хаос. Мать Кейси пыталась делать пятьдесят разных дел сразу. В этот момент Дженни Ньютон одновременно готовила завтрак для толпы бегающих по дому детей и приводила в порядок свою униформу официантки.

Промямлив «Привет!», Кейси принялась за свою овсяную кашу. Потом попыталась отключиться от окружавшего ее шума, но к нему добавился неожиданно зазвонивший телефон.

Мать Кейси взяла трубку, послушала, потом прикрыла мембрану телефона рукой и крикнула:

— Фил! Это с работы!

Кейси заинтересованно подняла бровь, когда на кухню вошел ее отец и взял из руки жены телефонную трубку. Он был в потертом рабочем комбинезоне — надетом до половины, верхняя часть спущена до пояса. Кейси все еще тосковала по тому времени, когда отец надевал на работу не комбинезон, а свой поношенный рабочий костюм. Точнее сказать, ей очень хотелось, чтобы у отца снова появилась работа, которую он любил.

— Алло? — сказал в трубку Фил Ньютон. Помолчал, слушая громкий торопливый голос на другом конце провода. Кейси склонила голову набок. Интересно, не тот ли это звонок, которого она ждала?

Спустя секунду она получила ответ на свой вопрос. Отец повесил трубку, вздохнул и сказал, обернувшись к жене:

— Оборудование на платформе снова вышло из строя.

— Хм. Третий раз за месяц? — удивилась Дженни.

Нейт, сидевший напротив Кейси, стрельнул в сестру глазами. Кейси ответила ему сердитым взглядом, приказывая молчать. Похоже, это сработало, потому что Нейт пробубнил только «Очень странно», и продолжил свой завтрак.

— Зато у тебя получается сегодня свободный день, — сказала Дженни, привыкшая во всем видеть положительную сторону.

— Если бы, — покачал головой Фил. — Сейчас они привезут на замену другое оборудование из Орландо.

Лицо Кейси поникло. Опять ее усилия ни к чему не привели!

— Платформа никуда не убежит, — заметила она, гоняя ложкой остатки каши в тарелке. — К чему такая спешка? Ведь как только ее разберут, они просто тебя уволят. — Она посмотрела отцу в глаза и добавила: — А ведь ты помогал строить ее.

Кейси не могла сдержать своих чувств — они звучали в ее голосе, отражались на ее лице. Ее бесило, что отец был вынужден разрушать то, что с такой любовью создавал. Ее ужасно огорчало, что отец больше не смотрит в небо с надеждой, как когда-то, ее злило, что с закрытием космической программы жизнь ее отца, ее семьи, ее собственная жизнь перевернулась с ног на голову.

Заметив боль в глазах дочери, Фил смягчился:

— Я горжусь тем, что построил ее. Но ничего, найду себе другую работу. Ведь я инженер НАСА, а это чего-то стоит, верно? — Затем он жестом подозвал к себе Кейси и Нейта, а когда они подошли ближе, наклонился к ним и сказал: — Есть два волка…

— Пап! — в один голос захныкали дети. Эту историю они слышали от него уже много-много раз.

— Нет, вы послушайте, — сказал он. — Внутри каждого из нас живут два волка, и они постоянно сражаются друг с другом. Один волк — это тьма и отчаяние, другой — свет и надежда. Кто из них побеждает?

Свой вопрос он адресовал Кейси — ему нужно было, чтобы она поняла.

— Тот, которого ты кормишь, — со вздохом ответила она. Ей хотелось верить в то, что если подкармливать свои мечты и надежды, все станет возможно. Но после всего того, через что им всем пришлось пройти, верить в это было довольно сложно.

Несмотря на вселяющую надежду разговор с отцом за завтраком, настроение у Кейси было отвратным. Еще хуже оно стало после школы, где на уроках их пичкали наводящими уныние темами, вроде упадка экономики, ядерной войны и мрачного будущего. К моменту, когда прозвенел последний звонок, Кейси полностью впала в тоску.

Возможно, именно поэтому, когда Кейси решила этой же ночью снова вернуться на пусковую площадку, чтобы опять провести диверсию, она была невнимательна и не заметила двух полицейских машин из Космического центра имени Кеннеди, припаркованных возле сторожки, чтобы следить за нарушителями. И именно поэтому не заметила, что прежнюю ночную охрану сменили полицейские. Закончилось все тем, что теперь Кейси сидела за решеткой и ждала, пока кто-нибудь из родителей не внесет за нее залог.

Наконец спустя несколько часов, которые показались Кейси вечностью, раздался громкий звонок, и ее отвели в комнату, откуда отпускали задержанных. За высокой стойкой сидел огромный офицер полиции, держа в руке планшет с зажимом для бумаг.

— Ты Ньютон? — спросил он, увидев Кейси.

— Ага, — ответила Кейси, стараясь придать своему голосу уверенность, которой сейчас ей ужасно не хватало.

— За тебя поручились, — кивнул офицер. — Иди получи свои личные вещи. — Он помедлил, глядя в испуганные, демонстративно дерзкие глаза девушки, и уже более мягким тоном добавил: — И держись подальше от неприятностей.

Неуверенно кивнув, Кейси прошла в другую, похожую на клетку комнату и подождала, пока другой полицейский вывалил из потертого конверта из оберточной бумаги на стол ее вещи.

— Один зажим для денег. Одни водительские права, выданные в штате Флорида. Сорок семь долларов и тридцать два цента. Одна резинка для волос. Один значок. Одна пачка жевательной резинки. — Закончив читать список, он придвинул к Кейси бланк. — Распишись здесь.

Кейси, которой не терпелось поскорее покинуть тюрьму, поспешно нацарапала на бумаге свое имя и принялась распихивать по карманам вещи. Заметив металлический значок, она остановилась. На значке была изображена большая буква «Т», над верхней перекладиной которой выгнулась половинка стилизованной модели атома.

— Это не мое, — сказала она полицейскому.

— Что не твое? — спросил он.

Кейси потянулась, чтобы взять значок:

— Вот это. Я никогда не виде…

В тот миг, когда ее пальцы коснулись металла, раздался свист, и Кейси обнаружила, что она уже не в тюрьме.

Кейси оказалась посреди огромного пшеничного поля, а над ней было самое синее небо, какое она когда-либо видела.

Ахнув, Кейси выронила значок. Пшеничное поле тут же исчезло, и она вновь оказалась в комнате, где освобождают задержанных. Кейси быстро заморгала и смутилась. Это точно только что с ней случилось? А еще важнее узнать — что это было? Посмотрев под ноги, она увидела лежащий на полу значок.

Какое-то время Кейси смотрела на него, опасаясь, что значок вдруг может взорваться или начнет мерцать каким-нибудь странным неоновым светом. Но ничего не случилось, и она, глубоко вдохнув, нагнулась, осторожно протянула пальцы и прикоснулась к значку.

Вжжж!

Она опять оказалась на пшеничном поле.

Вжжж!

Кейси снова выронила значок — и снова оказалась в тюрьме. Полицейский ничего не заметил.

«Ну ладно, — подумала она. — Или я точно сошла с ума, или заполучила самый необычный в мире значок». Остановившись на втором варианте, Кейси улыбнулась и снова потянулась к значку, но на этот раз не просто притронулась к нему, а взяла в руки.

Потом она выпрямилась…

…и опять оказалась посреди поля пшеницы.

Кейси огляделась по сторонам. Полю, казалось, не было конца и края, легкий ветерок покачивал золотистые стебли колосьев. Всмотревшись в даль, Кейси увидела на горизонте что-то блестящее, похожее на силуэт огромного города. Она пошла по направлению к нему и — бац! — ударилась обо что-то твердое. От удара значок выпал у нее из руки.

Вжжж!

Она снова оказалась в комнате, откуда выпускают задержанных, только теперь стояла уткнувшись носом в стену.

Обернувшись, Кейси увидела еще одного задержанного, парня, который удивленно наблюдал за ней. «Да, неловко получилось, — подумала она, но затем вновь улыбнулась. — Но значок совершенно потрясающий».

Она вытащила из заднего кармана джинсов обертку от жвачки и с ее помощью осторожно подняла значок. Что это за значок, у нее будет время разобраться дома.

Но вначале Кейси пришлось выдержать поездку до дома с отцом, который, естественно, был ею очень недоволен. Она сидела рядом с ним на переднем сиденье, и Фил всю дорогу пилил ее. Кейси слушала вполуха, разглядывая значок, который держала в руке в обертке из-под жвачки.

— Ты подумала о последствиях? — слышался голос отца. — Ты должна была знать, что будут последствия.

— Ты когда-нибудь видел такое? — перебила его Кейси, показывая значок.

— Кейси, — сказал отец, — я очень сердит на тебя. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — кивнула Кейси, помахивая в воздухе значком. — Посмотри. Странный значок, правда?

Фил с ворчанием оторвал одну руку от руля и потянулся за значком. Кейси быстро отвела свою руку со значком подальше.

— Не прикасайся к нему! — крикнула она. Не хватало только, чтобы ее отец оказался посреди пшеничного поля, сидя за рулем!

Разумеется, этот крик испугал отца. Он отпрянул, и машина заложила крутой вираж.

— Почему ты на меня кричишь?! — заорал Фил, пытаясь выровнять машину.

— Только не за рулем! — чуть не во весь голос крикнула в ответ Кейси. — Это опасно! Давай к обочине! К обочине!

На этот раз крик дочери не испугал Фила — скорее просто озадачил. Убедившись, что впереди никого нет, Фил свернул к обочине. Остановив машину, он повернул голову и посмотрел на Кейси:

— Клянусь Богом, Кейс, если ты употребляешь наркотики…

— Не употребляю я никаких наркотиков, — оборвала его Кейси. — Просто… я хочу, чтобы ты сейчас стал Папой из НАСА… новым папой, который изучает неведомое. Ты способен на это?

Это было правдой. Она хотела, чтобы папа стал сильным, умным парнем, который любит разгадывать тайны. Потому что этот значок — настоящая загадка. Кейси осторожно протянула значок отцу. Когда его пальцы коснулись металла, она стала ждать, что произойдет.

Она подождала.

И еще немного подождала.

Отец не шевелился. На его лице не появилось восторженного выражения. Он просто озадаченно смотрел на значок.

— Ты видишь это? — настойчиво спросила Кейси. Вместо ответа Фил включил двигатель и снова выехал на дорогу. — Не работает? — Заинтригованная, Кейси взяла голой рукой значок, и…

Вжжж!

И снова оказалась в каком-то другом месте, плыла над землей.

— Ты не видишь этого? — крикнула она.

— Кейси, прекрати! — послышался сердитый голос отца, а затем она почувствовала, что значок забирают у нее из руки.

Кейси снова сидела в машине, мысли бешено крутились в ее голове.

— Может, он не работает, когда его берет кто-то другой? — размышляла она вслух.

— Слушай, ты меня пугаешь, — сказал отец. — Я только что забрал тебя из тюрьмы, и ты разговариваешь как сумасшедшая…

Кейси его не слушала.

— Значит, он привязан ко мне, — сказала она. — Наподобие блютус…

— Я хочу, чтобы ты успокоилась и… — прервал ее отец.

— Не могу я успокоиться, пап. Тут такое дело. Это… грандиозно! — Улыбка не сходила с лица Кейси. Впервые за целую вечность она почувствовала себя окрыленной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Элизабет Рудник. Земля будущего
Из серии: Нерассказанные истории

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Земля будущего предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я