Дротик, пущенный в небо

Эдуард Рогов, 2019

В результате аварийной посадки экспериментального разведрейдера на неизвестную планету и невероятного стечения обстоятельств, его пилот оказался "гостем" в теле первобытного дикаря. Но это только начало! Сразу после возвращения на Родину рейд-капитан оказался вовлеченным в опаснейшую операцию по противодействию неизвестным агрессорам, одну за другой уничтожающих звездные экспедиции родной Орелии. Что ждет его на этом пути? Могущественные и коварные спецслужбы Боррианской Империи, любовь прекрасных женщин и схватки с безжалостными противниками. Возможно, он не вынес бы этого груза в одиночку, но ему на помощь всегда готов прийти Витрас Сломанное Копье – дикарь, привыкший сражаться с саблезубыми тиграми и пещерными медведями. Он-то знает, что все люди состоят из плоти и крови, и их достаточно легко лишить жизни – нужно лишь иметь решимость биться до конца…

Оглавление

  • Пролог

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дротик, пущенный в небо предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Пролог

«Вам-бумм, вам-бумм, вам-бумм» — равномерные удары барабанов, туго обтянутых звериными шкурами, гулко отдавались под сводами Большой Пещеры. Сегодня здесь собралось почти все хатрусы, чтобы стать свидетелями схватки двух лучших бойцов за право быть избранным (или отвергнутым) первой красавицей Скалистого Отрога, прекрасной Алисунг.

Несмотря на то, что Белой Лани едва минуло двенадцать зим, слава о ее красоте и ловкости уже вышла за пределы племени. И угрюмые сланги, и могучие тинры, чьи охотничьи угодья граничили с хатрусами, предлагали богатые дары за то, чтобы увести гордую красавицу в свои пещеры.

Но Труг Свирепый, вождь хатрусов, оставался непоколебим. Девушки его племени, не продаются за подарки. Их могут заполучить, лишь достойнейшие из достойных. Именно так завещали предки, и только пройдя через множество ритуальных схваток, самые смелые и сильные юноши допускаются к участию в финальном действе. Но и в нем, все будет зависеть не столько от них, сколько от прекрасных хатрусок.

Выдержав все испытания и победив соперников, юноша должен настичь свою избранницу в специально выстроенном для этого сооружении.

Пещерный коридор длиною в два полета стрелы, перегорожен тонкими, но гибкими и упругими побегами слима. При всей их кажущейся хрупкости, порвать их отнюдь не просто. Преграды сплетаются таким образом, чтобы девушка, хотя и не без труда, могла протиснуться между ними, а вот преследующий ее юноша, должен разрывать их голыми руками или обрушиваясь всей тяжестью своего тела.

Очень немногие силачи, тем более, прошедшие утомительные, а подчас и весьма жестокие схватки с соперниками, могут настичь девушку, если она этого не захочет. Но стремительную и ловкую Белую Лань, не зря названную в честь самого быстрого из известных племени животных, не способен догнать никто. Именно об этом шушукались женщины, бросая ехидные взгляды на юношей и мужчин, потерявших в этом году своих жен и тоже могущих принять участие в состязании.

Сейчас, за право испытать свое счастье в погоне за прекрасной хатруской, бились Витрас Сломанное Копье и Тунсор Могучая Челюсть. Оба были облачены в специальную одежду из тяжелых медвежьих шкур, частично защищавших их от ударов палиц. Палицы тоже были ритуальными — украшенные затейливой резьбой, но слишком легкие, чтобы нанести серьезное увечье. Однако на этот раз, ярость и неистовая сила соперников, грозила свести на нет все предосторожности.

Вновь и вновь юноши бросались друг на друга, под все усиливающиеся звуки барабанов (музыкантам тоже передалось возбуждение схватки) и восхищенные вскрики соплеменников. Наконец, Витрасу ловким ударом удалось выбить из рук противника его оружие.

По условиям поединка, это считалось победой, но Тунсор испустил яростный вопль, эхом прокатившийся по огромной пещере, и бросился на соперника, широко расставив свои огромные руки, с явным намерением вцепиться ему в шею и задушить.

Если бы ему удалось дотянуться до Сломанного Копья, этот день наверняка стал бы последним в его жизни. Все прекрасно помнили, как Могучая Челюсть голыми руками сломал хребет молодой рыси, пытавшейся прошлой зимой пробраться к мясным запасам племени. Виртас тоже понял это и спасая свою жизнь, изо всех сил нанес противнику, запрещенный правилами удар в голову…

Растянувшееся у его ног могучее тело, чьи скрюченные пальцы, казалось, все еще пытались добраться до его горла, смолкнувший бой барабанов, отчаянные крики женщин — Витрасу казалось, что он внезапно оказался в каком-то кошмарном сне. Словно со дна глубокого-глубокого ущелья, до него доносились голоса соплеменников, среди которых выделялись нестерпимо-пронзительные выкрики шамана племени. По слухам, Тунсор был его «побочным» сыном…

Враз окружившие Витраса мужчины из свиты шамана, грубо заломили за спину его руки. Но он и не подумал сопротивляться, не сводя взгляда с поверженного тела и брошенной рядом окровавленной палицы. И лишь тонкий девичий крик, заставил его оторваться от этого жуткого зрелища.

Белая Лань, бросила на него полный отчаянья взгляд и рванулась прочь от пещеры, сквозь враз расступившуюся толпу соплеменников…

Часть I. Тайна Заколдованного Пика

Глава 1

Языки костра, нехотя обгладывали брошенные в него ветви. Сейчас, на самом пороге суровой и долгой зимы, стражи Главного Огня получили от вождя строгий приказ экономить топливо. Несмотря на то, что трудолюбивые женщины почти все лето собирали в окрестностях хворост и складывали его в одной из ближних к выходу пещер, заполнив ее почти до самого верха, скоро от лишней ветви, вовремя подброшенной в Главный Огонь, будет зависеть выживание племени.

Здешние зимы, славились своей суровостью и многоснежностью. К счастью, и хатрусы, и соседствующие с ними племена, населяющие Скалистый Отрог, получили от богов бесценные подарки, позволяющие благополучно пережить смертоносное время.

Первым из них, была уходящая в глубину скал разветвленная система просторных, связанных между собою пещер. Чем дальше от входа ты продвигался, тем менее чувствительным становилось леденящее дыхание стужи, особенно если не забывать поддерживать в пещерах хотя бы небольшие костры.

Вторым, не менее важным даром, были подземные озера. Одни из них, снабжали людей чистой и вкусной водой, не замерзая даже в самые жестокие морозы. А в некоторых пещерах, из недр сочилась особая, похожая и не похожая на воду, жидкость.

Много поколений назад было замечено, что если опустить в нее мясо, то оно становилось более мягким и вкусным, а главное — не портилось даже в самую сильную жару и сохранялось сколь угодно долго.

Именно благодаря этим дарам и сложился образ жизни племен, населяющих Скалистый Отрог.

Каждое племя освоило «свою» территорию, включающую не только охотничьи угодья, но — и это главное! — уходящие вглубь пещеры. Как правило, для удобства обороны, все выходы кроме одного, заваливались камнями так, чтобы внутрь не мог проскользнуть даже самый мелкий хищник. У главного входа всегда горел сторожевой огонь и дежурили мужчины племени. А в глубине подземного лабиринта обитали старики, женщины и дети. Там же размещались запасы, которые племя копило уже с начала лета.

Разумеется, охотиться можно было и зимой, но это оставалось уделом самых отчаянных храбрецов. А вот за топливом, необходимым для поддержания огня, регулярно отправлялись все мужчины племени. Для этого в «теплый» сезон загодя присматривались подходящие деревья и доставлялись поближе к пещере.

Чтобы организовать все это, а также защищать территорию племени от посягательств соседей, требовался жесткий, но мудрый руководитель. К счастью, Труг Свирепый, несмотря на свое устрашающее имя и внешность (когда-то его лицо изуродовал тигр), был именно таким человеком. В свои двадцать семь зим (хатрусы довольно хорошо владели счетом — без этого нельзя было контролировать заготовку и распределение запасов), он все еще оставался полным сил и по-прежнему водил охотников за самой опасной добычей.

Кроме того, вождь был суров, но справедлив. Женщины рожали потомство довольно редко, а смерть никогда не забывала о своей доле. И Труг хорошо понимал, сколь драгоценна жизнь каждого из его соплеменников. Но сейчас, при всей его тщательно скрываемой симпатии к сыну давно погибшего друга, он ничего не мог сделать.

Несмотря на всю мудрость и силу вождя, выживание племени зависело не только от него, но и от воли могучих и непредсказуемых Богов. Когда двинется на кочевку дичь, сколь глубоким будет и как долго продержится снег — за всеми этими вопросами, племя обращалось к шаману, отдавая ему лучшую часть добычи.

Старый Узар, являлся вторым после вождя человеком племени, и сейчас, он даже не пытался скрыть своей ярости. Правдивы или нет были слухи о его причастности к рождению Тунсора — теперь это уже не имело значения. Много-много зим, никто из хатрусов не погибал от руки соплеменника. И пусть Тунсор был виновен, первым нарушив условия ритуального поединка, это не снимало со Сломанного Копья тяжести убийства.

Вот почему, сейчас он впервые находился ночью по ту сторону костра, неподалеку от входа в пещеру, стоя у специально вкопанного в землю столба. Его руки и ноги были свободны, но скрыться до вынесения приговора, означало навеки покрыть себя позором. К тому же, сейчас при нем не было никакого оружия и каждый лишний шаг в сторону подступающего к Скалистому Отрогу леса, мог принести смерть.

К счастью, меткие лучники хатрусов, уже давно отучили ночных хищников приближаться к своему Главному Огню. Вот и сейчас, Звонкий Голос и Верный Глаз зорко всматривались в темноту, сжимая сильные луки с готовыми к полету стрелами. Формально, они вовсе не охраняли Витраса — ведь он уже почти не принадлежал к племени, и если бы сейчас его растерзал какой-нибудь зверь, Узар несомненно объявил бы это волей богов.

Однако никто не отменял ночного дежурства. Накануне долгой зимы, племя по-прежнему нуждалось в мягких и теплых шкурах. Именно об этом напомнил юношам перед закатом Труг Свирепый, и те хорошо поняли его намек. Соперничество из-за Белой Лани теперь было забыто перед лицом страшной участи, ожидающей их сверстника и соплеменника.

Но этой ночью, он не умрет, даже если им придется выйти из-под защиты костра и отражать нападение не только стрелами, но и копьями. Чтобы пламя не слепило их, юноши покинули пещеру и находились теперь в нескольких шагах от Витраса.

— Звонкий Голос, Верный Глаз, возвращайтесь назад! — негромко, но настойчиво произнес он — Мне уже не помочь, а вы нужны племени. Если сюда заглянет Большой Сломанный Клык…*

* Старый охромевший тигр, который уже не мог охотиться на оленей и несколько раз пытался нападать на людей племени.

— Молчи, Витрас! Мы выгнали его из наших земель, еще семь ночей назад. А если даже он и надумает вернуться — что-ж, нам пригодится его шкура!

Услышав этот искренний, хотя и самоуверенный ответ, Сломанное Копье невольно улыбнулся. Выходит, он был не таким уж плохим охотником, раз его бывшие товарищи готовы даже сейчас, рисковать за него жизнями.

— Узар…Если он увидит, что вы вышли из пещеры чтобы защитить меня, то затаит на вас зло!

— Узар сейчас на Совете. Он, Труг, и старшие мужчины племени решают там твою судьбу. У тебя есть шанс, Витрас! Все видели, что Тунсор хотел убить тебя первым! Мой отец скажет слово в твою защиту, и отец Верного Глаза тоже!

— Спасибо, друзья! — тихо прошептал юноша. — Я попрошу своего духа, чтобы он охранял вас во время охот…**

** По поверьям племен Скалистого Отрога, духи погибших остаются рядом и оберегают сородичей, особо выделяя при этом, своих друзей. Вот почему обидеть соплеменника, считалось у хатрусов страшным грехом.

Его собеседники замолчали, понимая, что заступничество даже самых заслуженных охотников недостаточно, чтобы перевесить слово Узара. Даже вождь, не рискнет сейчас спорить с ним — ведь именно шаман должен провести все необходимые ритуалы, чтобы дух погибшего Тунсора не стал мстить своим бывшим соплеменникам.

Как и охранявшие его друзья, Витрас напряженно всматривался вперед, в темноту, и поэтому лишь услышав сзади их вскрики, сообразил, что кто-то приблизился к ним со спины. Ожидая увидеть одного из помощников шамана, пришедшего сообщить ему о решении Совета, он заставил себя сохранить неподвижность. И лишь когда его плеча коснулась тонкая девичья рука, Витрас вздрогнул, словно от прикосновения горящей ветви.

— Белая Лань? Зачем ты здесь? — вопреки всему ужасу, обрушившемуся на него за эти часы, его сердце забилось подобно барабану во время весенних плясок, а тело вмиг стало сладостно невесомым.

Ни один из мужчин и юношей племени, мечтающих об этой гордой красавице, не мог похвастать тем, что она хоть как-то ответила на его восторженные взоры. И Сломанное Копье отнюдь не был уверен в том, что даже выйдя победителем из схватки с Тунсором, он сможет догнать Белую Лань и назвать ее своей женой. Наверняка, он знал только одно — настигнуть Алисунг сможет лишь тот, кому она это позволит. Но вот теперь, дочь вождя сама пришла к нему. К нему — преступнику, отверженному, чьим уделом совсем скоро станет ужасная смерть от холода и когтей хищников. Неужели… Неужели она его любит?

Неимоверным усилием воли заставив себя отрешиться от безумных мечтаний, Сломанное Копье уже спокойнее повторил:

— Зачем ты пришла сюда, Алисунг? Это может не понравиться твоему будущему мужу.

— У меня не будет мужа — по крайней мере, в этом году. Еще не родился мужчина, способный догнать Белую Лань, если она того не захочет!

Ответ гордой красавицы наполнил сердце Витраса радостью, но мысль о безнадежности собственного положения, заставила его горько усмехнуться.

— Что-ж, я попрошу своего духа, оберегать тебя до следующей зимы. Ты молода, твоя красота только расцветает. В будущем году, достигнут возраста возмужания новые юноши. Возможно, станут свободными и некоторые мужчины…

— Я уже выбрала себе мужчину — гордо заявила Белая Лань.

Внезапно она приблизилась к Витрасу вплотную и заставив его пригнуться, горячо зашептала прямо в ухо.

— Ты — мой мужчина! Я полюбила тебя давно, но об этом не знал никто, кроме моей бабки — старой Лисухи. Она-то и дала мне совет, как ты можешь спасти свою жизнь… Молчи! Слушай меня, и молчи, только кивай, когда я буду спрашивать. Об этом не должен знать никто, иначе Узар сделает все, чтобы погубить тебя! Ты меня понял?

Потрясенный Витрас, молча кивнул. «Интересно, — подумал он, — как это выглядит со стороны? Первая красавица племени, дочь вождя, гордая и недоступная Алисунг, прильнула ко мне вплотную и что-то шепчет мне на ухо, как будто мы уже стали мужем и женой. Да ради одного этого, я готов вновь биться не только с Тунсором, но и с его жаждущим мести духом! Жаль только, что жить мне осталось, совсем немного… Но ведь Белая Лань говорит, что я могу спастись! Неужели это возможно?»

С трудом уняв лихорадочный бег своих мыслей, мечущихся словно стадо оленей, в центр которой прыгнул тигр, он заставил себя вслушаться в то, что шептала ему Алисунг.

–… отец не сможет защитить тебя — впереди долгая и трудная зима, а почти все в племени бояться мести духа Тунсора и шаман сейчас слишком силен. Тебя изгонят — это случится, с первыми лучами рассвета. Но он обещал настоять на том, чтобы тебе оставили оружие, зимние шкуры и дали камни для разведения огня. Узар согласится на это — ведь он решит, что мы рассчитываем на то, что тебе предоставят убежище сланги или тинры, и пошлет туда своих гонцов. Сейчас мы с ними в мире, к тому же, один шаман никогда не откажет в помощи другому — поэтому путь к их пещерам, для тебя закрыт. Но не бойся, любимый — я помогу тебе спастись!

— Как? — еле слышно спросил Сломанное Копье. — Все ближайшие пещеры заняты, в одиночку же пережить зиму в лесу, не сможет даже самый опытный охотник…

— Молчи и слушай! Возьми вот это, — девушка полезла в висевшей на ее шее маленький меховой мешочек и передала Витрасу небольшой продолговатый предмет. — Узнаешь? Это амулет моей бабки. Он достался ей от матери, а той — от своей матери, а ей от бабки. Его тайну знают только женщины нашей семьи, и они передают ее своим дочерям…

Сжав подарок в ладони, Витрас почувствовал его гладкость и прохладу. Лисуха, старейшая и мудрейшая женщина племени, некогда славившаяся удивительной красотой, редко прилюдно демонстрировала свое главное сокровище. Но все же юноша помнил, что этот амулет блестел под лучами солнца нестерпимо ярким светом и не был похож ни на камень, ни на кость, ни на дерево. Кажется, старуха называла его каким-то незнакомым словом…

— Запомни — это Ключ! С ним, ты сможешь дойти до Заколдованного Пика и попасть внутрь.

— Внутрь?

Сломанное Копье невольно повторил вслух, еще одно незнакомое слово. Несмотря на юные года, благодаря долгому общению с мудрейшей женщиной племени, Белая Лань знала многое, неведомое даже самым опытным охотникам. Возможно именно поэтому, а не только из-за ее красоты, Алисунг так привлекала мужчин…

— Да! Заколдованный Пик, только кажется неприступным. Если преодолеть свой страх и не испугаться духов, которых он насылает, то Пик станет для тебя теплой и надежной пещерой. Там, внутри, есть все — удивительная пища и растения, неугасимый свет, и даже укрощенные дождь и ветер…

— Дождь и ветер, в пещере? — вспыхнувшая было надежда угасла, как попавшая в снег головня. — Зачем ты смеешься надо мной, Белая Лань? Я виноват перед племенем, убив Тунсора, но я заплачу жизнью за свою вину. Рассказывай свои сказки другим — они с радостью согласятся со всем, лишь бы насладиться твоей красотой…

Витрас сделал попытку выпрямиться и освободиться от объятий девушки, но ее тонкие руки с силой вцепились ему в плечи.

— Нет, любимый, нет! Это правда, клянусь! В Заколдованном Пике обитал Бог, и когда-то, много зим назад, он привел туда девушку из моей семьи. Но та не захотела остаться, и он отпустил ее назад, в племя. Она сохранила это в тайне, опасаясь гнева шамана, и разумеется, ничего не сказала тому, кто позже стал ее мужем…

Взволнованная речь Белой Лани вновь побудила в сердце юноши надежду, и он хотел было расспросить ее о тайне Заколдованного Пика. Но как раз в этот момент, их предупредили стоящие на страже Главного Огня юноши.

— Витрас! Алисунг! Осторожно! Сюда идут!

— Мы еще увидимся, любимый! Как только тебя отпустят, иди к раздвоенной сосне, и жди меня там. А главное — береги Ключ!

Стройная фигурка отпрянула от столба и юркнула в пещеру, торопясь скрыться в боковых ответвлениях до того, как ее заметят. Звонкий Голос и Верный Глаз вернулись на свои места и подбросили в костер свежих веток. А Сломанное Копье, вновь и вновь переживал прошедшее, ощущая на лице прощальное прикосновение прохладной девичьей ладони и счастливо улыбался…

Глава 2

Рев чудовища, был ужасен. Он разносился по всему ущелью и многократно усиливаясь, заставлял вибрировать каждую клеточку тела. Юному хатрусу не раз приходилось слышать и огромного пещерного медведя и владыку предгорного редколесья — страшного саблезубого тигра. Каждый хищник, стремится парализовать свою жертву и отпугнуть возможных конкурентов, а посему голос, почти всегда дает точное представление о размерах и силе его обладателя.

И теперь, Витрас прекрасно понимал, насколько велик зверь, способный издавать подобные звуки. Даже если бы с ним были сейчас все мужчины племени, они ничего не смогли бы сделать.

Из головы юноши сразу вылетели все наставления Белой Лани о духах, стерегущих Заколдованный Пик и он поспешно повернул к выходу из ущелья. Но не успел он пройти и трех полетов стрелы, как увидел на свежевыпавшем снегу знакомые круглые следы.

«Большой Сломанный Клык! Он шел по моему следу! Да, точно — задняя левая лапа слегка волочиться, оставляя на снегу характерный след. Очевидно, сланги тоже выгнали его из своих угодий и теперь он забрел сюда. Из-за хромоты, он не может теперь охотиться на обычную дичь, и одинокий человек для него — редкая и желанная добыча. Голос духа ущелья спугнул его в последний момент, еще немного — и он бы настиг меня…»

Остановившись, Витрас оперся на свое копье, тревожно всматриваясь вперед.

«Выхода нет! Большой Клык, наверняка не ушел далеко, а сделал засаду на выходе из ущелья. Идти прямо в его лапы — глупо. Значит, у меня остается только один путь…»

В голове юноши вновь зазвучал голос Алисунг, убеждающий его при их последней встрече у раздвоенной сосны:

«Путь к Заколдованному Пику, лежит через Большое Ущелье. Именно в нем, обитают служащие Богу духи. Из-за них, на те земли не претендуем ни мы, ни сланги. Но Лисуха рассказала мне, что того, кто обладает Ключом, духи ущелья не тронут. Просто иди вперед — и все. А когда доберешься до Заколдованного Пика, приложи к нему Ключ. Он откроет тебе вход, и ты сможешь попасть внутрь. Там, человек может прожить много-много зим, а ведь тебе нужно только одну. Если ты вернешься живым к следующему Празднику Обретения Невест, отец объявит тебя очистившимся и Углок ничего не сможет возразить. В одиночку пережить зиму, можно только с помощью Богов. Ты вновь примешь участие в состязаниях, победишь всех соперников и догонишь свою Белую Лань…»

Решительно тряхнув головой, Витрас развернулся и зашагал назад, в мрачную темноту ущелья, к ожидающему его жуткому и непостижимому Заколдованному Пику. Лицо юноши раскраснелось, а руки решительно стиснули копье. Как он мог, поддаться страху? Алисунг поверила ему, обещала ждать, отвергнув лучших охотников племени, а он? Пусть даже духи несут смерть, но и тогда он умрет как мужчина, сдержав слово, данное своей любимой… Белая Лань говорила, что духи бояться этого Ключа… Может быть, прикрутить его к копью?

Достав из сумки подаренный ему амулет, Витрас долго рассматривал удивительный предмет. Больше всего, он напоминал тщательно обработанную круглую кость, толщиной в его палец и вполовину короче, но был гораздо тверже, а его цвет и блеск не походили ни на что, доселе известное юноше.

Фигурный вырез одного из концов, позволял удобно удерживать Ключ в руке. Немного поразмыслив, Витрас все же решился и достав из сумки сыромятный ремешок, тщательно прикрутил Ключ к древку копья с тыльной стороны.

Да, пожалуй, так будет лучше всего. Если ему предстоит биться с противником из плоти и крови, то его встретит проверенный кремневый наконечник. Ну а в случае нападения духа, перед которым бессильно обычное оружие, достаточно будет перевернуть копье и ткнуть это создание полученным от Белой Лани амулетом. Так или иначе, надо было спешить. До сумерек, оставалось не так уж много времени.

Витрас двинулся вперед упругим, пружинистым шагом, в любое мгновение готовый отпрыгнуть назад, в сторону, или напротив, рванутся вперед. Склоны ущелья становились все круче, проход между ними, все уже. В свои шестнадцать зим Сломанное Копье был уже достаточно опытным охотником и понимал, что столкнуться здесь с любым крупным хищником, означало для него верную смерть. Места для маневра почти не было и даже обычный лось, рванувшись вперед, мог затоптать его в одно мгновение.

Однако выбора не оставалось, и Витрас продолжал путь. За изгибом ущелья, он наконец увидел чудовищную фигуру Стража.

Сравнить его, было просто не с чем. Ростом он в два раза превосходил самого крупного мамонта и больше всего напоминал ожившую скалу. Гигант почти вертикально стоял на двух огромных лапах, опираясь на массивный хвост. Сверху его венчала колоссальная пасть, способная перекусить человека одним движением своих мощных челюстей.

Да что человека! Даже грозный саблезубый тигр, считавшийся у соплеменников Витраса самым опасным хищником, оказался бы рядом с этим монстром лишь крохотным котенком. Но почему-то страшнее всего, показались хатрусу две недоразвитые передние конечности гиганта, выступающие из его грудной клетки. Непропорционально маленькие по сравнению с общими размерами зверя, они свободно болтались в воздухе и слишком сильно напоминали Сломанному Копью его собственные руки…

Огромная голова слегка повернулась, глаза чудовища зажглись красным огнем и вновь ущелье огласил ужасающий рев. К этому моменту Витрас находился почти в полуобморочном состоянии, и все же инстинкт охотника, подсказал ему какую-то нестыковку. Из пасти гиганта, почему-то не вырывался пар, а пригибающий к земле рык, казалось исходил не от самого зверя, а откуда-то сверху, со ставших почти отвесными склонов ущелья.

Разумеется, если бы не предупреждение Алисунг, он даже не успел бы задуматься об этом, примирившись с неизбежностью собственной гибели. Но сейчас ее слова: «…Просто иди вперед…Духи не тронут обладателя Ключа…» молниями пронеслись в его голове и издав боевой клич племени, юноша рванулся вперед.

Руки помимо воли перевернули копье, и теперь кремневый наконечник смотрел Витрасу в грудь, а перед глазами маячил сияющий необычно ярким блеском Ключ, прикрученный к древку.

Колоссальные лапы гиганта становились все ближе, хатрус уже мог во всех подробностях различить страшные когти, предназначенные для того, чтобы рвать на части поверженную добычу.

— Вперед, вперед, вперед… — твердил себе Витрас, понимая, что если остановится хоть на мгновение, то помимо воли повернет назад и погибнет жалкой смертью труса. Но вплотную приблизиться к чудовищу, все же оказалось выше его сил, и когда до Стража осталось с десяток шагов, правая рука привычным движением метнула копье. Промахнуться было невозможно — гигант уже заслонил собою пол неба, так же впрочем, как и нанести ему сколь-либо серьезное ранение. Такую шкуру, мог сокрушить разве что бивень разъяренного мастодонта.*

* В отличие от мамонта, данный «слонопотамчик» обладал не изогнутыми, а почти идеально прямыми, и притом очень длинными и острыми бивнями.

Однако в тот момент, когда сверкнувший подобно падающей молнии Ключ коснулся чудовища, оно просто исчезло. Разом стих и громоподобный рев, так что потрясенный Витрас смог услышать, как далеко впереди ударилось о мерзлую землю брошенное им копье.

По инерции, он пробежал еще несколько шагов и без сил опустился на камни, над которыми только что возвышался кошмар, едва не лишивший его мужества и рассудка.

И вновь инстинкт охотника, заставил юношу внимательно обследовать эти самые камни. Вскоре, Сломанное Копье с изумлением убедился, что на них нет ни малейших царапин от гигантских когтей чудовища.

— Духи, — подумал Витрас. — Духи испытывают меня, и возможно растерзали бы, поверни я назад, и не будь у меня амулета старой Лисухи… Однако я выдержал испытание, и пожалуй теперь, не испугаюсь даже самих Богов, если они вздумают спуститься с Небес…

Подобрав копье с Ключом, юноша продолжил путь, страстно желая только одного — побыстрее достигнуть Заколдованного Пика. После встречи со стражем ущелья, таинственная обитель Богов уже не страшила его. Наоборот — она обещала спасение, убежище от хищников и неумолимо надвигающейся стужи смертоносной зимы. Ведь если Алисунг оказалась права относительно Стража, значит можно рассчитывать на то, что Ключ поможет ему проникнуть и внутрь Заколдованного Пика…

В воздухе вновь закружились легкие снежинки — первые вестники зимы, вот-вот готовой вступить в свои права. Исторгавшие их черные тучи, казалось, повисли над самой головой, окончательно затянув небо. Но Сломанное Копье решил, что это скорее доброе предзнаменование. Если раньше снег предупредил его об идущем по пятам тигре, то теперь поможет бесшумно приблизиться к Зачарованному Пику. Как и всякий охотник, Витрас предпочитал вначале увидеть то, с чем предстоит столкнуться, оставаясь при этом незамеченным.

Он углубился в ущелье почти на четыре полета стрелы, но пока еще не встретил ничего, хоть отдаленно напоминающее обитель Бога. Правда от юноши не укрылся тот факт, что проход между скалами стал чуть шире. А вот склоны ущелья, по-прежнему оставались почти отвесными. Оно было не прямым, а заметно отклонялось влево, так что идущий по нему видел перед собой не больше чем на пять-шесть десятков шагов.

Странное свечение, перегородившее ущелье, если и не напугало хатруса так, как грозный Страж, то окончательно убедило в том, что впереди скрыто нечто невиданное, чуждое всему его миру. В лексиконе дикаря не было слова «стена», и он так и не смог четко сформулировать то, что увидел. Переливающаяся бело-голубым цветом преграда, плотно заполнила все пространство между склонами и уходила вверх на огромную высоту, казалось, почти достигая неба.

Приникший к обломку скалы Витрас заворожено наблюдал за этим удивительным зрелищем, забыв обо всем и потеряв чувство времени. Наконец, боль в онемевших от неподвижности мышцах, вернула его к действительности. Встряхнув головой, он сделал над собою усилие и крепко сжав копье с амулетом Лисухи, шагнул вперед, покинув укрытие.

Ближе, ближе, еще ближе… Взгляд юноши был устремлен прямо перед собой, а губы шевелились, призывая на помощь духов своих предков. Ноги, несущие его вперед, казались чужими и непослушными, так же, как и все тело. В эти мгновения, Сломанное Копье напоминал не ловкого и умелого охотника, а новорожденного лосенка, пытающегося сделать свои первые шаги на неуклюжих, разъезжающихся в разные стороны конечностях. Но вот он подошел к преграде почти вплотную, а ничего страшного не произошло. Разве что нарастающее с каждым шагом ощущение невидимого, мягкого и упругого сопротивления.

Чутье подсказало Витрасу, что эту странную преграду не сможет преодолеть никто — ни разъяренный мамонт, ни даже тот страшный и огромный зверь, чей дух охранял ущелье… Вспомнив о том, что помогло ему справиться со Стражем, юноша осторожно вытянул вперед копье, и амулет старой Лисухи коснулся светящейся завесы.

В тот же миг в ней образовался разрыв, достаточный даже для огромного бизона. Не дав себе времени на раздумья, Сломанное Копье сделал несколько быстрых шагов вперед и только после этого, оглянулся назад.

Пропустившая его преграда вновь обрела свой прежний вид, и лишь быстро высыхающие снежные следы напоминали о том, что кому-то было позволено пересечь запретную черту. Изумленный юноша вдруг понял, что под его ногами снега уже нет, а воздух больше не обжигает щеки холодным дыханием подступающей зимы. Задрав же голову вверх, он не обнаружил привычного неба. Бело-голубое сияние, окружало его со всех сторон.

«Да это же огромная пещера!» — восхищенно подумал хатрус.

Озираясь по сторонам и уже готовый к новым чудесам, Сломанное Копье двинулся вперед. И через несколько десятков шагов, за изгибом ущелья открылся Заколдованный Пик. Больше всего он напоминал гигантское копье, устремленное в небо, или ствол колоссального, идеально круглого дерева без ветвей и листьев.

По мере приближения к обители Бога, Витраса вновь охватила робость, но теперь он уже твердо знал, что не остановится и не повернет назад. Юноша даже сообразил, что невиданное сооружение сделано из того же материала, что и амулет Лисухи. Но вот после прикосновения его к блестящей поверхности Заколдованного Пика, ничего не произошло. Вновь и вновь, Сломанное Копье прижимал Ключ к закругленному боку, но обитель Бога не спешила открыть ему свои тайны.

Однако страха уже не было и юный хатрус быстро вспомнил свои охотничьи навыки. Если не удается подкрасться к добыче с одной стороны — попробуй другой путь. Хитри, маскируйся, напрягай не только мышцы, но и разум — только так, ты сможешь добиться успеха и выжить…

Витрас двинулся вокруг Пика, внимательно всматриваясь в его поверхность. И когда он оказался на противоположной стороне, то сразу заметил тонкую линию, очертившую правильный овал у самого основания гигантского цилиндра. Разумеется, дикарь понятия не имел о геометрии, но в его голове четко сформировалась одна-единственная мысль: «Здесь!».

Примерно на высоте своего плеча он разглядел небольшое углубление — как раз такое, куда можно было вставить Ключ. Отвязав его от копья, юноша вознес молитву к духам своих предков и к неведомому Богу, прося допустить его в свою обитель. И лишь после этого, вложил амулет в «гнездо».

Спустя мгновение, преграда с легким шелестом ушла вбок, полностью открыв овальный вход. Заколдованный Пик, впустил юного хатруса внутрь и готов был поделиться с ним, своими тайнами…

Глава 3

…Под ногами хрустел ослепительно белый песок, а справа на него накатывали лазурные океанские волны. В своей прежней жизни, Витрас никогда не видел ничего подобного, но теперь, благодаря объяснениям Хранителя, он знал и что такое океан, и многое-многое другое. За дни, проведенные внутри Пика — впрочем, Хранитель поведал, что правильнее называть его Кораблем, словарный запас недавнего дикаря увеличился почти втрое. Будь Витрас один, это оказалось бы ему не под силу, но тут вмешались сила и мудрость могучих Богов…

Сразу же после того, как за ним закрылась первая «дверь», он вслух попросил Богов смилостивится над ним, и — о Чудо! — тут же получил ответ, причем на языке своего племени. Незнакомый мужской голос предложил ему успокоиться, дождаться пока откроется вторая дверь «шлюза», и во всем следовать его советам.

Разумеется, тогда Хранитель использовал только слова, понятные хатрусу. «Дверь» обозначалась как «та часть скалы, которая исчезнет, когда ты подойдешь к ней», «шлюз» — как «место, где ты будешь ждать, когда можно будет идти дальше» и тому подобное.

Следуя указаниям невидимого советчика, Сломанное Копье добрался до нужной каюты («место, где ты сможешь отдохнуть») и надел на голову шлем («то, что похоже на большой плод нгата»). Тогда, произошло второе чудо — кто-то, бесконечно мудрый, добрый и терпеливый, проник прямо в его мозг.

С этого момента, процесс знакомства и обучения пошел гораздо легче, так как собеседник угадывал все вопросы, зарождающиеся в голове дикаря, и мог отвечать на них до тех пор, пока тот его не понимал. Немало помогло и то, что юноша оказался готовым к подобному развитию событий. В глубине души он был уверен, что все произойдет именно так, а не иначе, разве что не представлял себе конкретных деталей.

Ведь он шел в обитель Бога, на встречу с Богом, и естественно, ожидал, что Бог с ним заговорит. Тот же Углок, регулярно общался с духами предков и передавал племени их волю. А теперь, то же самое происходило с ним, Витрасом Сломанное Копье. Он честно отвечал на все вопросы Бога и жадно ловил каждое его слово. Однако заботливый Бог (он почти сразу же велел называть себя Хранителем), не позволял ему долго общаться через чудесный «шлем», «пока твой мозг, не адаптируется к прямому контакту». Но и «обычные» диалоги, быстро шли юноше на пользу.

Уже через пару недель (эта новая для хатруса единица времени теперь тоже была ему знакома), он научился почти без подсказок пользоваться чудесным «оборудованием» Корабля. Белая Лань, оказалась права. В нем действительно был неугасимый свет, а также рукотворные дождь и ветер, и еще много удивительных вещей.

Однако если с освещением, душем и кондиционером Витрас примирился довольно быстро, то для того, чтобы пользоваться «сантехникой», ему потребовалась нешуточная ломка стереотипов.

Ведь в его родном племени, делать «это» в пещере, было строжайше запрещено! Первое время, каждый раз после сытной трапезы он просил Хранителя выпустить его наружу и никак не хотел отправляться в отсек, с установленными там непонятными агрегатами, а уж тем более, вступать с ними в непосредственный контакт.

Решающим оказался тот довод, что оказывается, Хранитель готовил его к тому, чтобы он стал Богом — да, да, именно так! — и уже припас для этого соответствующую одежду.

Соблазн оказался слишком велик, и юноша раз за разом приучал себя к новым реалиям. Постепенно ушли страхи и опасения, и новая «процедура» вошла в привычку.

Наконец, Сломанное Копье получил от Хранителя вожделенную «форму». Одеяние Богов оказалось легким, почти невесомым, приятного серебристого цвета — такого же, как и удивительные «ботинки». Правда для того, чтобы одеть их, юноше пришлось выдержать еще одно испытание — доверить неведомому агрегату, свои ноги. Но тут, Хранитель пошел ему навстречу, и подарил на время «процедуры» крепкий сон — слишком уж сильны оказались врожденные рефлексы охотника, препятствующие захвату любой части его тела.

Очнувшись, Витрас обнаружил, что ничего страшного не произошло, лишь с изумлением разглядывал свои необычайно коротко подстриженные ногти. Зато волосы, он обрезал себе сам — все мужчины племени проделывали это более-менее регулярно, дабы не создавать себе лишних помех при охоте.

Теперь, благодаря тому, что в принимаемый им почти каждый день «душ» добавлялась какая-то пенящаяся жидкость, его волосы стали мягкими, как у юной девушки, дразня обоняние диковинным ароматом.

Вообще, Сломанному Копью казалось, что он с трудом узнает свое тело. Новые привычки (чего стоил один только ритуал ополаскивания рта специальным раствором сразу после еды!) заметно изменили внешний облик хатруса. А когда он, пользуясь подсказками Хранителя, наконец-то облачился в одежду и обувь богов, и смог увидеть себя со стороны,* то оказался поражен до глубины души.

* Участок «стены» внезапно стал похож на спокойную гладь подземного озера, где при свете факелов можно было увидеть свое отражение.

Прямо на него, смотрел юный Бог. Он выглядел удивленным, словно сам до конца не верил в свое превращение, но тем не менее, это был именно Бог — в этом поклялся бы любой хатрус, тинр, сланг и вообще всякий обитатель Скалистого Отрога. Избавившись от звериных шкур, Витрас стал стройнее, обтягивающее серебристое одеяние четко обрисовывало фигуру, обувь прибавила ему роста, и теперь он мог свысока смотреть на любого из своих соплеменников. Потрясенному юноше казалось, что сейчас даже тигр или пещерный медведь уступили бы ему дорогу, настолько сильно он отличался от обычного человека.

Но оказалось что Хранитель, благодаря которому и совершилось это удивительное превращение, вовсе не планировал контактов Витраса с его сородичами — по крайней мере до тех пор, пока он не выполнит некую особую «миссию»*. Вначале, Сломанное Копье

* Это слово, пока что было незнакомым, но юноша уже привык слышать незнакомые слова. Иногда Хранитель объяснял их сразу, иногда — нет.

огорчился — ведь он уже представлял себе потрясенные лица вождя, шамана, и конечно же, прекрасной Алисунг, но потом вспомнил, что до следующего Праздника Обретения Невест остается почти год, и смирился.

Вскоре, Хранитель открыл ему доступ в еще одну «каюту» и подарил возможность совершать удивительные путешествия. Сейчас, юный хатрус неподвижно лежал на мягкой «койке», одев на голову массивный шлем, и в то же время брел по пустынному пляжу, ощущая на щеках соленые брызги, налетающий порывами ветер и слыша резкие крики незнакомых птиц.

Впрочем, если говорить об ощущениях, он именно шел по небольшому песчаному острову, ища место для полуденного отдыха. Об этом непрерывно твердили ему, все органы чувств. Знание о том, что на самом деле он лежит сейчас в глубине Корабля, затаилось в самом отдаленном уголке сознания.

Однако это было не пугающее, а удивительно приятное чувство. Сломанное Копье ощущал себя героем какого-то необыкновенного сна и в то же время знал, что в любой момент может проснуться…

Юный хатрус «летал» на диковинных аппаратах, впервые видя мир с высоты птичьего полета. Он «опускался» в глубины океана и наблюдал за жизнью его обитателей. Заглядывал в недра огнедышащих гор и пробирался сквозь буйство тропических джунглей. Раскаленные пустыни, безжизненные ледяные просторы, бескрайние степи, высокогорные плато…

После каждого такого «путешествия», у него возникали десятки вопросов и мудрый Хранитель, терпеливо отвечал на них. Кругозор недавнего дикаря, стремительно расширялся. Он привык к чудесным «машинам», «переносящим» его по воздуху и «опускающим» в глубины вод, узнал о существовании могучего оружия, способного защитить от любого хищника…

Проходя эту часть своих «университетов», Витрас был нимало удивлен, когда узнал, что Боги практически никогда никого не убивали. Даже в случае прямого нападения опасного зверя, они ограничивались тем, что прятались от него за специальным невидимым щитом, или в крайнем случае, временно обездвиживали. Подобный подход весьма поражал юношу и даже в какой-то степени заставил его усомниться в их «божественной» природе.

Боги — не умеющие, или не желающие убивать, то есть делать то, что доступно каждому взрослому члену племени! Для чего же нужна тогда, их невиданная мощь? Объяснения Хранителя о том, что им не нужно охотиться, чтобы обеспечить себя мясом и шкурами, помогали слабо.

Сломанное Копье и без того давно понял это, пользуясь чудесными «синтезаторами», снабжающими его непривычной, но весьма приятной и сытной пищей. Однако по его мнению, наличие подобных устройств, никак не могло компенсировать отсутствия у Богов полноценного оружия.

Впрочем, он не слишком настаивал на своем мнении, прекрасно понимая, что находится сейчас в положении подростка, впервые покинувшего безопасную пещеру, а посему обязанному прислушиваться к каждому слову опытных охотников. Через некоторое время, Хранитель показал Витрасу весь его мир, постепенно «поднимая» того все выше и выше, до тех пор, пока в черноте Космоса не завис над «головой» огромный шар планеты.

Это знание, юноша «переваривал» больше недели. Забыв обо всех чудесах предыдущих путешествий, он вновь и вновь требовал повторения удивительного опыта, жадно впитывая малейшие подробности «выхода на орбиту» и буквально забрасывая Хранителя вопросами.

Иногда ему казалось, что рассудок откажется воспринимать все эти удивительные вещи, подобно тому, как до отвала наевшись мяса после удачной охоты, оказываешься не в состоянии проглотить даже маленького кусочка. Но каждый раз в такие моменты, Хранитель переходил на «прямой» контакт и напряжение уходило, а новое знание становилось его собственностью, словно свежеизготовленная стрела, опущенная в просторный колчан.

Витрас не мог знать о том, что несмотря на примитивный образ жизни, его тело, а главное — мозг, почти не отличались от «естества» таинственных и непостижимых Богов. Даже Хранитель — могучий искусственный интеллект сверхдальнего разведывательного рейдера, не знал причин этого парадоксального факта. Он просто принял его, как исходные условия сложной задачи, и шаг за шагом продвигался к ее решению…

Глава 4

Пробуждение, никак нельзя было назвать приятным. Вначале, пришла дикая боль, пронизывающая каждый нейрон его мозга и клеточку тела. Затем появились смутные воспоминания о том, что однажды, он уже испытывал подобные ощущения. А несколькими мгновениями позже, подобно лавине воды, хлынувшей из рухнувшей плотины, вернулась память о прошлой жизни.

Он — Зей Анатос Милин, двадцатитрехлетний выпускник прославленной Академии Дальней Разведки, только что узнал о том, что успешно прошел сверхжесткий отбор и должен начать подготовку к выполнению ответственнейшего задания. Ему предстоит первым испытать на предельной дальности, разведрейдер принципиально новой конструкции.

…Последние минуты перед стартом, напутствие опытных ветеранов, восхищенные и немного завистливые взгляды однокашников, интервью, которое берет у него сказочно прекрасная Устиния Лагр — самая известная ведущая Всемирной Информационной Службы…

Картинка меняется, и вот он уже зажат в глубоком ложементе рейдера. Голова раскалывается от боли, а рассудок лихорадочно ищет пути к спасению. Из-за роковой случайности, которую не мог предвидеть никто, корабль выбросило из субпространства абсолютно в другом секторе.

Мощный взрыв сверхновой, создал помехи во всех мыслимых и немыслимых диапазонах, проникнув даже за «изнанку» трехмерного космоса. Вышла из строя аппаратура дальней связи, но главное — утрачены навигационные ориентиры. Единственная удача в этом внезапно разразившемся кошмаре — оказавшаяся совсем рядом желтая звезда с небольшой планетной системой. Он направляет рейдер туда, в надежде переждать невиданный «звездный шторм»…

…Долгие дни ожидания, незаметно перешедшие в недели и месяцы. Посадка прошла на редкость удачно, особенно если учитывать тот факт, что корабли данного класса не предназначены для подобных экслибрисов, обычно ограничиваясь выходом на орбиту и посылкой на исследуемый объект разведкапсул. Более того — выбранная им планета, оказалась почти точной копией родной Орелии. Сила тяжести, состав атмосферы, даже отдельные образцы флоры и фауны, а главное — пусть и примитивная, но разумная жизнь!

И если найти более-менее подходящую для колонизации планету уже давно не считалось в Дальней Разведке таким уж большим подвигом, то племя местных аборигенов, безусловно, являлось революционным открытием.

Красивая и донельзя испуганная дикарка, встреченная Милином в одну из своих разведывательных вылазок, заставила его почти позабыть о тяжести своего положения. Уже к исходу первого дня общения, бортовой кибермозг проанализировал и расшифровал язык ее племени, а главное — подверг всестороннему исследованию мозг «гостьи».

Ознакомившись с выводами, пилот окончательно убедился в том, о чем подозревал с первого взгляда. Не только на физическом, но и на генетическом уровне, Альгань ничуть не отличалась от расы Зея и таким образом, блестяще подтверждала столь популярную в свое время теорию о «звездных братьях»…

— Ты проснулся? — спокойный и уверенный голос, пришедший из глубины мозга, все-таки застал пилота врасплох. Но мгновением позже он успокоился — память уже вернулась к нему полностью, и он смог восстановить всю цепочку событий.

— Да, Хранитель! Нас нашли? Мы уже на Орелии?

Пауза получилась достаточно долгой, но голос собеседника, остался по-прежнему бодрым.

— Нет, Зей, к сожалению — нет. Но у меня есть и хорошие новости — я бы даже сказал, очень хорошие. Однако прежде чем сообщить их тебе, позволь задать несколько вопросов. Поверь мне — это важно. Очень важно…

Привычным усилием воли подавив вспыхнувшее раздражение — все-таки, не зря его столь долго и тщательно готовили к «прямому» контакту с искусственным интеллектом, Милин коротко ответил:

— Что-ж, я готов.

— Ты помнишь, в чем заключался наш план?

— Разумеется. В результате внештатного выхода из прыжка и воздействия излучения сверхновой, на рейдере вышла из строя передающая часть аппаратуры связи, а также оказались потеряны навигационные привязки. Кое-как плюхнувшись на эту, столь кстати подвернувшуюся планетку, мы оказались в довольно интересном положении…

Несмотря на то, что прошло уже несколько минут после пробуждения, пилот так и не мог определить, что с ним произошло. Вроде бы, он ощущал собственное тело — боль ушла, но память о ней осталась, однако до сих пор не мог пошевелить даже мизинцем, или приподнять веки. Темнота, в которой он находился, могла означать что угодно…

–…с одной стороны, системы жизнеобеспечения позволяли безбедно существовать долгие годы, тем более, что планетка оказалась просто курортом. Ну а в минусе было то, что рейдер не имел анабиозной аппаратуры — она являлась для него слишком громоздкой, да и не нужной. Ведь «Дротик» должен быть пронизывать пространство, обладая невиданной доселе скоростью и дальностью действия. Допустимый радиус его «прыжков», почти на порядок превышал возможности «обычных» звездолетов…

— И тогда ты принял достаточное рискованное решение, — реплика кибер-мозга, вновь слегка вывела пилота из равновесия.

— Да, приятель, решение принял я, это ты подметил верно. Ну а что еще, оставалось делать? Ведь согласно твоим подсчетам, последствия взрыва сверхновой должны были ощущаться в этом секторе, еще как минимум шестьдесят — семьдесят лет. Лишь по истечении этого времени, появлялась надежда на то, что слабенький сигнал нашего аварийного маячка, станет наконец-то различимым, и возможно, кто-то нас обнаружит. Причем сие событие, вполне могло произойти и через двести, и через триста лет…

— А может и в следующем тысячелетии — ведь похоже, мы «вынырнули» совсем в другом секторе.

— Короче говоря, я пошел на «слияние». Кстати, именно по твоему мнению, это нужно было делать именно в моем, достаточно юном возрасте, пока в мозгу сохранялась максимальная скорость межнейронных импульсов…

— Кстати, Зей, теперь-то ты понял, что все прошло нормально, и мое предположение блестяще подтвердилось?

— Да? Ну что-ж! Это-то я понял. Но помнится, ты же и говорил, что став частью тебя — то есть, перекачав в твои ячейки памяти электронный слепок своего мозга, мой разум сможет лишь «спать», а никак не вести разумную деятельность. Для этого, все же нужен живой мозг. Расчет строился на то, что спасатели доставят нас домой и уже там, в лабораториях Всемирного нейро-центра, «перельют» содержимое моей черепушки в подходящее донорское тело.

— Абсолютно верно, партнер. Память тебя не подвела.

— Превосходно. Итак, коллега — это слово пилот «произнес» с некоторой долей легкой издевки — ты убедился, что я сохранил память, интеллект, и в общем-то, вполне адекватен. Не пора ли, так сказать, отдернуть занавес и ввести меня в курс дел?

— Что-ж, Зей, полностью с тобой согласен. Значит, так. В настоящий момент, ты находишься в каюте мнемоконтакта, в том же самом ложементе, где сто двенадцать лет назад, произошло «слияние». Разумеется, твое бывшее тело давно уже кремировано бортовым киб-уборщиком.

Несмотря на то, что память пилота сохранила и такие подробности их давнего плана, слышать об этом сейчас, было довольно жутко. Для того чтобы взять себя в руки и восстановить способность к логическому мышлению, Милину потребовалась почти минута. Все это время, его собеседник терпеливо ждал новых вопросов пилота.

— М-да… Приятно слышать, что все прошло без сучка и задоринки… А чье же тело, занимает ложемент сейчас?

— Браво, Зей, браво! Все! Ты успешно прошел, самый критический этап. Дальше, будет намного легче!

Пилот отнюдь не разделял подобной уверенности, но ему не оставалось ничего иного, как ждать дальнейших разъяснений. К счастью, Хранитель не стал «тянуть резину».

— Ты помнишь ту прелестную дикарку, которую притащил сюда, через пару недель после посадки? Так вот, проведя ментоскопирование ее мозга, я убедился, что как это не парадоксально, наши расы практически идентичны. Уж не знаю, как сей факт объяснят светлые головы на Орелии, но… Возможно, вспомнят о пропавшей некогда Третьей Межзвездной Экспедиции, или решат, что эволюция просто не любит лишних экспромтов и следует в сходных условиях уже проверенным путем…

— Ты забываешь, что теория «звездных братьев» как раз и подразумевает подобный исход. Если мы примем за аксиому, что «матрицы жизни» попадают на планеты из Космоса…

— Огромное поле, засеянное неведомым Сеятелем? Красиво, не спорю. Но как ты сам понимаешь, сейчас мы не на заседании Всемирного Совета по Контактам, и вообще, меня волнуют чисто практические аспекты данного факта. Итак, дикарка провела у нас несколько дней, и в последний из них, ты полностью отключил меня от камер внутреннего наблюдения.

— Послушай, приятель… — на этот раз, Зей не собирался церемонится со своим кибернетическим другом.

— Если тебе показалось, что я на что-то намекаю, или пытаюсь тебя в чем-то упрекнуть, то вы глубоко ошибаетесь, шеф. Во-первых, я начисто лишен такой роскоши как эмоции, а во-вторых, просто подготавливаю своего партнера к восприятию довольно интересных фактов. Факт первый: некий дикарь, сумел преодолеть все установленные вокруг рейдера барьеры — причем не только отпугивающие голограммы, но и силовое поле, а также разблокировать входной шлюз. Для этого, им был весьма успешно применен, твой личный ключ.

В этом месте Хранитель* сделал многозначительную паузу, и пилоту волей-неволей, пришлось давать объяснения.

*Это имя он придумал себе сам и Зей неизменно называл его именно так, когда считал, что киб-партнер ведет себя достаточно прилично.

— Да, я дал ей ключ, и кажется, даже объяснил, как им воспользоваться. Честно говоря, тогда во мне теплилась надежда, что она все-таки найдет в себе силы побороть страх и вернется ко мне. Может это покажется тебе смешным, но силой удерживать ее, я не хотел…

— Шеф, при чем тут смех? Вспомни, ведь тогда я сам предложил тебе отложить крайний вариант, то есть слияние, на год, а то и больше!

— Да, я помню…

— Ну вот, мы так и сделали, и лишь когда стало ясно, что никаких неожиданностей больше не будет, пошли «ва-банк». И надо же так случиться, что всего через полгода после того как случилось первое, столь обрадовавшее меня событие, судьба вновь подарила нам редчайшую, просто невероятную удачу!

Воспоминание о прекрасной дикарке, вновь разбудили в душе пилота противоречивую бурю чувств. Не совершил ли он тогда роковой ошибки, позволив ей вернуться к своему племени? Впрочем, теперь уже в любом случае поздно каяться и посыпать голову пеплом.

Сто двенадцать лет с момента слияния… Значит, после их встречи прошло сто тринадцать с половиной. У столь примитивных племен, средняя продолжительность жизни не превышает двадцати пяти — двадцати семи лет. А значит, сменилось уже как минимум, четыре поколения…

— И что же за новость, столь обрадовала моего высокоученого друга? — вяло поинтересовался Милин.

— Рядом с нами, всего в паре десятков световых лет отсюда, заработал мощный нейтринный маяк!

— Чтоо?!

— Да, Зей, да! Причем это не просто маяк, а именно наш маяк — он передает информацию в системе координат Орелии!

Новость была настолько невероятной, что пилот невольно забыл о давно умершей возлюбленной.

— Ты смог определить наше местоположение?

— Да, Зей, смог!

— Так что же ты…

— А что? Что еще, я мог сделать? Видимо, его сбросил давным-давно прошедший в том районе звездолет. Не забывай, сигнал маяка шел сюда почти три десятка лет! Нашего слабенького аварийного маячка никто не услышал, а передатчик дальней связи выведен из строя.

— Но ведь если это действительно орелианский маяк, то мы сможем вернуться домой? Короткий прыжок к маяку по взятому пеленгу, а затем, воспользовавшись его навигационными «привязками», можно рассчитать путь назад, к Орелии! Двигатели-то у нас целы, и замороженный главный реактор легко вновь перевести в рабочий режим!

— С этим — никаких проблем, командир. Но ты забываешь, что я связан кое-какими ограничениями. Создав псевдо-разумную систему, сопоставимую по возможностям с человеческим мозгом, конструкторы ввели в схему управления весьма жесткие блоки. Я могу рассчитать параметры прыжка, и проследить за тем, как он выполняется, но первую, самую важную команду-допуск, должен дать живой пилот. В противном случае, экипаж рискует оказаться заложником спятившего электронного монстра…

— Ах ты…

Бурный поток «выражений», тайком освоенных Зеем в самом начале своей кадетской карьеры, привел Хранителя в полный восторг.

— Вот это даа! Командир, умоляю, позволь мне сохранить все это в памяти! Я засуну информацию в самый отдаленный мнемоблок, куда не заглядывает ни одна проверочная комиссия! Где-то между инструкциями по управлению киб-уборщиками и проверочными тестами системы кондиционирования. Интересно, а что из этого, ты бы мог в реальности сотворить с моими програмистами?

Немного смущенный подобной, весьма неожиданной для него реакцией пилот, угрюмо буркнул:

— Им этого, лучше не знать! Да и тебе — тоже… Ладно, порезвились, и будет. Кажется, у тебя имелась в заначке еще одна приятная новость?

— Именно так, кэп! Она заключается в том, что добравшийся до нас гость — знаешь, даже как-то не хочется называть его дикарем, оказался весьма сметливым и сообразительным. Это можно объяснить лишь тем, что он не тупо пер по ущелью в поисках добычи, а целенаправленно направлялся именно к Заколдованному Пику, в надежде найти там убежище — что, собственно говоря, и было обещано когда-то его пра-пра бабке.

— Заколдованному Пику?

Название почему-то «зацепило» пилота и он вначале не обратил внимания на другую, куда более важную подробность.

— Ну да, так они окрестили наш «Дротик». Красиво, правда?

— Мда… Подожди! Ты кажется сказал — прабабке?

— Не только сказал, но и готов повторить. Данные генетического анализа — это все-таки серьезно, не находишь? Для начала я ограничился образцами его ногтей и волос, ну а перед последним этапом, позаимствовал и капельку крови. Во всех случаях был получен один и тот же, весьма неожиданный, но повторюсь, чрезвычайно удачный для нас результат.

— И… — боясь поверить в мелькнувшую догадку, Зей напрягся, с тревогой ожидая продолжения.

— Ты находишься сейчас, в теле своего прямого потомка! Уж прости такие интимные подробности, но небольшой дефект твоей игрек-хромосомы весьма характерен, и не оставляет никаких сомнений. Думаю — четвертое поколение. Пра-пра-внук или что-то в этом роде.

— Ах ты…

На сей раз, примененные выражения, хотя и не вписывались в официальный лексикон, отнюдь не подразумевали насильственных действий над третьими лицами. Если следовать рекомендациям буквально, в данном случае пилот избрал в качестве «пассивного объекта» самого себя.

Похоже, этот шедевр ненормативной лексики заинтересовал Хранителя ничуть не меньше первого, но у него хватило такта воздержаться от комплиментов и комментариев.

— Так значит…

— Если кэп позволит, я выдвину некие предположения. Похоже, что визит той дикарки на борт «Дротика», все-таки не прошел для нее бесследно. Но ей удалось скрыть от племени, причину своей отлучки. Вернулась живой — и ладно. Видимо, вскоре у нее появился «законный» муж, поскольку рождение ребенка никого не удивило. Чуть пораньше, чуть попозже — эти дети природы в такие мелочи не вникают. Далее все понятно — племя небольшое, с чужаками общаются редко, поэтому твоя «исходная генетическая информация» сохранилась и благополучно воплотилась в этом юноше.

— Так это юноша? — с некоторой долей облегчения спросил пилот.

— Да, шеф. По здешним меркам — почти мужчина. Прекрасно развит физически, вполне готов к тому, чтобы обзавестись семьей. Собственно говоря, от этого и проистекли его нынешние неприятности, обрекшие нашего юного друга, практически на верную смерть…

— Тебе бы романы писать, — с раздражением буркнул пилот. — Знаешь, мое терпение велико, но по всем признакам, вот-вот кончится. Да и надоело лежать чурбаном — к тому же, в полной темноте. Так он стал моим донором?

— Еще пару минут терпения, шеф! Нужно же мне ввести вас в курс дела, дабы вы избрали верную тактику и правильно соединили все микросхемы, как говаривают в нашем узком кругу электронных монстров… Короче говоря — да. Убедившись в столь редчайшем стечении обстоятельств, я не мог упустить подобный шанс. Даже специалистам ВНЦ,* не удалось бы подобрать более удачной кандидатуры. Конечно, это не классический донор с

* Всемирный нейро центр.

необратимо поврежденным мозгом. Но так как дикари используют не более сотой части своей нейроструктуры, то вполне реален второй вариант, который, надеюсь, и был мною успешно реализован…

— То есть?

— Твое сознание, личность, вытеснило бывшего хозяина на периферию. Ты будешь контролировать двигательные функции тела, и так далее, и тому подобное. Но и дикарь — кстати, его зовут Витрас Сломанное Копье, остался, если можно так выразиться, жив. Ты сможешь вести с ним внутренние диалоги — спорить, ругаться, советоваться, а в экстренных случаях, даже пользоваться его навыками — например, если потребуется тюкнуть кого-нибудь по башке топором, или пронзить копьем…

— Что? — при мысли о подобном, Милина чуть не стошнило.

— Да, шеф, понимаю, звучит дико, и скорее всего, никогда не понадобиться, но ты должен знать, что в принципе, подобная возможность у тебя теперь есть…

— Вот спасибо… Очевидно, если нам все-таки удастся добраться до Орелии, прежде чем я свихнусь, специалистам ВНЦ придется выделить для меня отдельную, особо прочную палату…

— Напрасно беспокоишься, шеф. Сумасшествие и даже раздвоение личности, тебе не грозит. С этим парнем довольно легко договориться, нужно лишь изначально выбрать правильную тактику. У меня уже все продумано. Слушай: Ты — Бог, обитатель Заколдованного Пика, спящий, и внезапно проснувшийся. Но за это время, злые духи (хм, это наверное, я?) похитили твое тело. Ты вынужден временно позаимствовать тело Витраса, дабы вернуться в Обитель Богов, вернуть свое тело и, эээ… примерно наказать злобных духов. После этого, юноша вновь станет хозяином своего тела. Затем, великодушный Бог возвратит его сюда и щедро вознаградит различными волшебными штучками, с помощью которых тот легко станет вождем, возьмет в жены любимую девушку и будет жить долго и счастливо, ежедневно поминая своего небесного покровителя, добрым словом…

— Мне кажется, — едко заметил пилот, — что твои создатели слегка переборщили с чувством юмора. Интересно, а эту «опцию» можно отключить?

— Увы, шеф, ничем не могу помочь! Как говориться, берите все оптом, или не берите вообще!

— Да уж, куда теперь деваться! А этот мой… правнук, не съедет с катушек, в процессе нашего возвращения?

— Обижаешь, командир! Думаешь, это наш первый «прямой» контакт? Да он уже научился пользоваться синтезаторами пищи, душем, гравилифтом, уборной, наконец!

— Что, действительно? — несмотря на показной сарказм, Милин был приятно удивлен.

— А то! — самодовольно заявил Хранитель. — А еще я прокрутил ему с десяток мнемо-фильмов и записей с разведкапсул «Дротика», причем не только «отдых на тропическом острове», но и «выход на орбиту».

— И как?

— Последний сюжет, он заставил меня прокрутить раз десять — но никаких признаков психического расстройства. И что приятно, раз за разом, вопросов становилось все меньше. Дикарь дикарем, а информацию «переваривать» умеет. Впрочем, иначе здесь нельзя — те, кто не способен учиться, погибают первыми…

— А может, это мои гены? — наконец-то рискнул пошутить и Зей. — Ладно, можешь не напрягаться, в попытке схохмить! Я все понял, и готов к действиям. Он очнется сразу, как только ты вернешь телу подвижность?

— Да. Чтобы предварительно побеседовать с тобою, пришлось отключить «его» часть мозга, а там рядом и двигательные центры. Так что сейчас — занавес! Свет я приглушил, фиксаторы ложемента разблокировал. Не забудь снять мнемошлем и… удачи, командир!

— Сплюнь! — посоветовал собеседнику пилот и с наслаждением потянулся, вновь ощущая молодое, сильное, и послушное тело…

Глава 5

Яркая россыпь звезд, внезапно появившаяся на доселе черном центральном экране, дрожь, прокатившаяся по корпусу — все говорило о том, что «Дротик», в очередной раз пронзив пространство, успешно «вынырнул» в трехмерный космос. По плану, этот прыжок должен был оказаться последним на долгом пути к дому.

Наметанным глазом ухватив знакомый с детства рисунок созвездий, Милин убедился в благополучном исходе еще до начала доклада Хранителя. Ослепительно яркая голубая звезда в левом верхнем углу, могла быть только родным Светилом, а темно-красная точка в правом нижнем — Трилией, самой большой по размерам и наиболее удаленной от звезды планетой системы.

Родная Орелия, находилась где-то посередине, но чтобы приблизиться к ней, требовалось весьма осмотрительно преодолеть Большой Пояс Астероидов…

Несмотря на всю свою выдержку, Зей почувствовал предательское пощипывание в глазах.

— Тебе плохо? — прозвучал в глубине мозга слегка встревоженный голос.

— Нет, Витрас, мне хорошо… Очень хорошо. Теперь мы дома — то есть, я хотел сказать, почти достигли Обители Богов.

— Разве могло быть иначе? — удивился собеседник.

Встряхнув головой и быстрым движением кисти смахнув с ресниц влагу, пилот с готовностью согласился:

— Да, ты прав — иначе быть не могло. Я просто радуюсь. Ты ведь тоже радуешься, вернувшись в родную пещеру после долгой и опасной охоты?

— Ну, обычно мужчины нашего племени, выражают радость иначе…

— Это как? Громкими криками? Что-ж, ничего не имею против. Иййяя-ау! — дико заорал Зей, шокировав Хранителя, не имевшего возможности участвовать во «внутреннем» диалоге.

Для него, эти звуки были первым осмысленным действием пилота, после завершения прыжка. Ожившие динамики, донесли до Милина неподдельно встревоженный голос.

— Командир, ты в порядке? Предлагаю срочное медобследование…

— В черную дыру, твое медобследование! Все, что мне сейчас нужно, это шикарный банкет, по случаю нашего триумфального прибытия!

— Ах вот ты о чем… Что-ж, думаю, за этим дело не станет. Тем более, мы не просто нашлись, а вернулись отнюдь не с пустыми руками. Планеты такого класса, да еще с разумной жизнью, на дороге не валяются. Кстати, на правах первооткрывателя, ты должен присвоить ей имя…

— Да знаю, знаю! Об этом, нужно будет посоветоваться с Витрасом… Ну что, двигаем до дома сами, или ждем встречающих здесь? Уж теперь-то наш маячок, засекут моментально…

— Уже засекли! Слушай!

Через мгновение, рубку заполнил энергичный мужской голос. Но в нем звучала отнюдь не радость встречи, а неприкрытая угроза.

— Неизвестный корабль, вы подходите к границам планетарной системы Светила. Немедленно погасите скорость и лягте в дрейф. Дальнейшее продвижение, будет расценено как вторжение в суверенное пространство расы орелов и вы будете уничтожены защитными системами. Повторяю, немедленно начинайте экстренное торможение. При вашей нынешней скорости, вы достигните рубежа, на котором будет применено оружие, через два с половиной унтра. Отсчет пошел!

После крохотной паузы, тот же самый голос начал вещать на абсолютно незнакомом для Зея языке. Но судя по чеканным интонациям, угрожающий смысл сообщения нисколько не изменился.

Ошеломленный пилот еще не пришел в себя от подобного афронта, а Хранитель уже начал действовать.

— Зей, я рассчитал маневр экстренного торможения. Впритирку, но мы успеваем. Вводи подтверждающую команду и готовься к перегрузкам!

— Подожди! Ты что-нибудь понимаешь? Ничего себе, теплый прием! Дай мне связь, сейчас я им такое выдам!

— Ты что, забыл? Главный передатчик выведен из строя! Можно использовать только радиодиапазон, но эти волны распространяются слишком медленно. Мы просто не успеем. Я проанализировал модуляции голоса. С вероятностью 0.93, с нами вышел на контакт не живой оператор, а какой-то автомат.

— Автомат? Искусственный интеллект, способный уничтожить космический корабль? Немыслимо!

— И тем не менее, это так. Здесь что-то здорово изменилось, за время нашего отсутствия… Допуск, пилот! Если мы промедлим с маневром еще немного, то уже никогда не увидим Орелии!

Сквозь зубы отпуская уже знакомые Хранителю выражения, Милин набрал на пульте нужный код и в то же мгновение на него навалился безжалостный пресс перегрузок. Однако физические неудобства были мелочью по сравнению с хаосом, воцарившемся в его голове.

«Ничего не понимаю! Да, за сто с лишним лет кодовый сигнал нашего маячка вполне мог быть выведен из стандартных баз данных, как устаревший. Возможно, «Дротик» даже не пошел в серию — ведь он был экспериментальной моделью и сгинул в первом же дальнем рейде. Но угрожать уничтожением даже неизвестному космическому кораблю? Что же произошло, если наша раса, для которой уже много веков было немыслимо любое насилие, решилась на это?»

____________________________________________________________________________

Громадные диски почти вплотную подошедших к «Дротику» кораблей, поражали своими размерами и мощью. Зей сразу же обратил внимание на далеко выступающие из корпусов цилиндрические конструкции. Обратившись к Хранителю, он отстраненно заметил:

— Мы думаем сейчас об одном и том же, или это мне только кажется?

— К сожалению, нет. По-моему, данные штучки могут быть только излучателями, настолько мощными, что для их охлаждения необходим вакуум. А из сего следует, что фраза о возможном уничтожении, отнюдь не была блефом. Более того — эти игрушки явно рассчитаны на куда более солидные корабли…

В брюхе одного из дисков распахнулись гигантские створки и рейдер неумолимо повлекло внутрь. Разумеется ни кибермозг, ни пилот, не предприняли никаких контрманевров. Что касается Зея, то он уже отбросил попытки разобраться в происшедшем. Вымуштрованная логика дальнего разведчика подсказала ему наиболее рациональную линию поведения — впитывать информацию и быть готовым к любому развитию событий.

Удачей было уже то, что ему не приходилось отвлекаться на общение с «дикарем». Не раз участвовавший в коллективных охотах юноша привык беспрекословно слушаться старших и понимал, что такое дисциплина. Как только ему стало ясно, что все идет вовсе не так, как рассчитывал Бог, он затаился, дабы не мешать «старшему брату», молча наблюдая за событиями «поверх его плеча».

…«Дротик» медленно вполз, внутрь поглотившего его корабля. Слабый толчок возвестил Зея о том, что рейдер тем или иным способом зафиксирован. Вспыхнувший свет разогнал темноту внутри импровизированного эллинга, и Милин счел это хорошим признаком. Возможно, их все таки не рассматривают, как пленников. Всего лишь жесткие меры предосторожности. Но что же должно произойти, чтобы Орелия вот таким образом встречала космических гостей?

Запищал какой-то зуммер и прежде чем пилот сориентировался, ему подсказал вездесущий Хранитель.

— Вызов на радиочастоте. Сверхближняя связь, ультракороткие волны. Советую ответить, но прошу — тщательно взвешивай каждое слово. Ситуация неоднозначна и я даже не смогу дать тебе совета, не будучи уверенным, что информация не станет доступна нашим…

— Нашим гостеприимным хозяевам! Ладно, дружище, я тебя понял. И вообще, можешь расслабиться. Полет завершен, мы почти дома, все остальное — мои заботы!

Продемонстрировав выдержку и самообладание — после длительного общения со своим киб-партнером, пилот стал воспринимать его как коллегу-мужчину и невольно вел себя соответствующим образом, «держа фасон» там, где это было возможным, Зей прикоснулся к подмигивающему желтым светом сенсору.

Секунду спустя, динамики донесли до пилота приятный женский голос — судя по живым интоациям, сейчас с ним общалась отнюдь не автоматика.

— Прошу Вас, сообщите свое имя, звание, и регистрационные данные Вашего корабля.

«Так-так-так!» — промелькнула в голове быстрая мысль. «Похоже, нас все-таки идентифицировали, и теперь ждут лишь подтверждения. Что-ж, уже хлеб, значит разносить на молекулы, точно не будут».

— Зей Анатос Милин, рейд-капитан Дальней Разведки. Рейдер «Дротик», регистрационный номер икс-би четырнадцать, тридцать восемь, дробь ноль ноль один. Порт приписки — орбитальная станция Орелия-семнадцать, дата старта — восемнадцатое теллура три тысячи тринадцатого года…

Сделав паузу, Милин стал ждать реакции собеседницы. Он намеренно сообщил больше чем требовалось, в надежде на то, что это будет воспринято как открытость и готовность к сотрудничеству. Частично прием сработал, в голосе «представительницы принимающей стороны» прозвучали радостные нотки.

— Поздравляем с возвращением, Зей Анатос! Однако прежде чем допустить Вас на борт нашего корабля, нужно уточнить кое-какие моменты, и организовать дистанционный визуальный контакт. Вы разрешите доступ на рейдер транслирующего кибера?

— Дистанционный визуальный контакт? — горько усмехнулся пилот — Ах, да, конечно же, вы наверное хотите убедится, не ведет ли с вами беседу жуткий мутант, научившийся имитировать человеческий голос… Что-ж, давайте сюда вашего кибера. Главный шлюз разблокирован, ждем гостей.

Набрав на пульте соответствующую команду, Милин зафиксировал, когда индикация проинформировала его об открытии внешней двери шлюза, затем — внутренней, и через несколько минут в коридоре зацокали крохотные металлические ножки.

Гость оказался довольно компактным — сфера чуть больше стандартного шлема, на восьми паукообразных конечностях. Приятным сюрпризом явилось то, что как только «паучок» оказался в рубке, на центральном экране возникло четкое изображение. Стало быть, трансляция подразумевалась двухсторонняя, что также можно было рассматривать как жест доверия.

Прямо на капитана «Дротика» смотрела хрупкая, изящная девушка с прекрасными белокурыми волосами и весьма привлекательными светло-серыми глазами. Если бы не нарочито аскетичная, регламентированная жесткими инструкциями короткая стрижка, издавна являющаяся отличительной особенностью астролетчиков, Зей наверняка счел бы, что его морочат с помощью какого-то виртуального образа, настолько совершенной была ее красота.

Но между тем, быстро опустившийся вниз и тут же вернувшийся к созерцанию пилота взгляд, показал Милину, что перед ним отнюдь не хрупкий полевой цветок, а вполне опытный профи. Девушка восседала за небольшим пультом и легкая синеватая дымка ненавязчиво скрывала от рейд-капитана прочие подробности помещения. Вновь усмехнувшись, Милин первым продолжил беседу, не дожидаясь новых вопросов.

— Вижу, что Вы уже имели возможность сравнить мой нынешний облик с голографическим снимком юноши, который покинул Орелию почти сто четырнадцать лет тому назад. Они не совпадают — да разве и могло быть иначе? Ведь «Дротик», не имел анабиозной аппаратуры…

Брови прекрасной незнакомки слегка вздернулись вверх, демонстрируя точно отмеренное изумление.

«Хороша! Клянусь Пространством, безумно хороша! Судя по выправке — пилот, ну а согласно логике вещей — какой-нибудь психолог. Но в любом случае общение с ней, явно пойдет на пользу моему мужскому «эго». Когда подобная красотка жадно ловит каждое твое слово, поневоле возгордишься и почувствуешь себя более значительным, чем ты есть на самом деле…»

— Вы правы, Зей, этот факт достаточно удивителен, и весьма желательно получить ему объяснение. Но хочу подчеркнуть, что он никоим образом не означает, что мы ставим под сомнение, Ваши слова…

— «Мы» — подумал пилот. — «Мы! В общем-то, это тоже ей в плюс — свидетельствует об определенной откровенности. Если бы меня хотели подвергнуть психологической обработке, то на данном этапе, она бы всячески избегала, сего местоимения*…»

*Золотое правило следователей и разведчиков — если хочешь успокоить «объект», говори ему «я», если напугать — «мы».

— Что-ж, приятно слышать!

Развернув давно трансформировавшийся в кресло ложемент в сторону замершего на полу «транслятора», Милин широко улыбнулся и продолжил:

— Заранее прошу прощения, за многословие. Подозреваю, что мой рассказ будет достаточно интересным, но долгим…

Глава 6

Орбитальная станция Триллия-8, могла похвастать весьма высоким уровнем комфорта. Искусственная гравитация в три четверти стандартной, бассейны, оранжереи, смотровые галереи, позволяющие любоваться феерическими космическими пейзажами…

Собственно говоря, это была даже не станция, а огромный орбитальный комплекс. В эпоху планетарных перелетов, когда орелиане только-только осваивали свою систему, предполагалось, что наиболее удаленная от Светила планета станет отправной точкой для броска к звездам. Высокая сила тяжести не позволяла эффективно использовать саму Триллию, но отнюдь не препятствовала созданию грандиозных орбитальных сооружений.

Именно с них стартовали первые звездолеты, на досветовых скоростях отправившиеся к ближайшим «соседям» Светила. Но после открытия технологии субпространственных перемещений, потребность в форпосте на границах системы практически отпала.

Корабли нового поколения безо всяких затруднений уходили в прыжки, едва успев покинуть родные верфи. Так стартовал и «Дротик», унесший своего капитана навстречу неожиданным приключениям. Однако теперь, по прошествии ста с небольшим лет, все кардинальным образом изменилось.

Наблюдая со смотровых галерей за панорамой ближнего космоса, Милин обнаружил не менее двадцати искусственных объектов. И это — не считая постоянно курсировавших в различных направлениях кораблей. Похоже на то, что теперь Триллия действительно превратилась в форпост — крепость, стоящую на страже границ «суверенного пространства орелов».

Вторым, не менее удивительным фактом, была полная безлюдность весьма обширных зон орбитального комплекса, выделенных для временного обитания нашего героя. Шла уже вторая неделя после возвращения в лоно родной цивилизации, но чтобы перечислить хотя бы «визуальные контакты», хватило бы пальцев одной руки.

За исключением Илании — так звали красотку, первой узревшую рейд-капитана, Зей «пообщался» с тремя врачами, курировавшими его в процессе всесторонних медицинских исследований (причем непосредственный контакт с пациентом осуществляли киберы) и еще одним типом, профессию которого пилот так и не смог определить.

Естественно, уже на исходе третьих суток, Милин потребовал объяснений. Он был готов к любому карантину — в конце концов, даже гипотетическая возможность переноса агрессивных ксено-бактерий и вирусов, оправдывала любые защитные меры. Но ведь тут имела место еще и полная информационная блокада!

Пилоту не предоставили никаких сведений о жизни родной планеты. За исключением развлекательных фильмов столетней (да, да, именно столетней!) давности, он не получил ничего! Правда Зею было твердо обещано, что «особый период» продлится не более десяти стандартных суток, после чего ему будут даны самые исчерпывающие объяснения.

Разумеется, это было лучше, чем ничего, но в одиночку бродить по оранжереям, плавать в огромном, абсолютно пустом бассейне, есть в столовой, рассчитанной как минимум на сотню человек, оказалось достаточно серьезным испытанием для психики.

Впрочем, к исходу пятых суток пилот привык, и вторая половина «особого периода» оказалась легче первой. Здорово выручало общение с Иланией. Медицинские процедуры и обследования довольно быстро закончились и девушка оказалась единственным собеседником, готовым общаться с «гостем из прошлого» в любое время суток.

Однако если уж быть до конца откровенным, ее интересовал не только Зей. Многие вопросы предназначались Витрасу, и пилоту оставалось только недоумевать, в то время как дикарь подробно рассказывал прекрасной орелианке о своей жизни. Чтобы процесс проходил без посредников, Зей на это время предоставлял хатрусу контроль над телом.

Ощущение было интересным, хотя отчасти и жутким. Жесты, походка, голос — все становилось другим. Разумеется, сознание того, что именно он контролирует ситуацию и может в любой момент «поставить дикаря на место», то есть вернуть себе контроль над телом, несколько успокаивало, но все-же…

Особенно поразил Милина эпизод, когда Илания попросила хатруса продемонстрировать приемы ближнего боя. В процессе своей жизнедеятельности, юноше приходилось быть не только охотником, но и воином. С ближайшими соседями хатрусы старались жить в мире, но периодически приходилось уничтожать появляющихся в их угодьях «чужаков».

Для Сломанного Копья это было обычным делом — таким же, как удачно сразить оленя или отбиться от хищника. И вот, уступая настойчивым и совсем непонятным для пилота просьбам Илании, он продемонстрировал свои навыки «в деле»…

Андроидоподобный киборг, выступающий в роли противника, оказался хорош. Облаченный в синтетические, неотличимые от настоящих шкуры, так же, как и Витрас вооруженный копьем и топором, он стремительно ринулся в атаку, издав яростный боевой клич. И если Милин заметил и неестественную неподвижность лица, и стеклянный отблеск видеодатчиков, заменявших глаза, то его «партнеру» некогда было обращать внимание на подобные мелочи.

Резкий рывок в сторону — и копье противника просвистело мимо. Бросок Витраса оказался более удачным и его копье вонзилось нападавшему в бедро. К изумлению Зея, когда тот выдернул оружие, из «раны» толчками стала вырываться самая настоящая кровь, словно хатрус и впрямь угодил в артерию. А крик боли и отчаянья, который испустил андроид, оказался настолько жутким, что пилот едва не «отключился».

Однако Витраса подобное развитие событий вполне устроило, и он не потерял понапрасну не единой секунды. Ловко перекинув в освободившуюся правую руку топор, он прыгнул вперед, и отбив удар слабеющего противника, мощным ударом раскроил тому череп…

Невольно зажмурившись и тряхнув головой, пилот отогнал кошмарные воспоминания. Разумеется, как всякий разведчик он был готов к тому, чтобы эффективно защищать свою жизнь. Но для этого существовали защитные поля и нейтрализующие излучатели. А вот так убивать разумное, внешне ничем не отличающееся от тебя существо… Что же случилось с его родной Орелией, если теперь ее обитатели проявляли интерес к подобным зрелищам?

Мелодичный сигнал коммуникационного браслета отвлек рейд-капитана от невеселых мыслей. На крохотном экранчике, проявилось знакомое лицо.

— Добрый день, Зей. Вы не забыли? Сегодня иссекает срок «особого периода»…

— Я считаю секунды, — с сарказмом произнес пилот.

— Вот и отлично! Жду Вас в информатории. Надеюсь, что сумею ответить на все вопросы, ну и…

— Воочию убедиться, что я не такое уж чудовище?

— Все не так просто, Зей, — серьезно ответила Илания. — Мы предприняли такие меры предосторожности, вовсе не из-за страха перед тобой. Приходи поскорее, я жду.

Браслет отключился, и Милин двинулся в рекомендованном направлении, невольно ускоряя шаг. Однако перед дверьми информатория — небольшого помещения с голографическим экраном во всю стену, где он просматривал выделенные в его распоряжение фильмы, мужчина притормозил. После стольких дней, когда его держали в неведении, рейд-капитану отнюдь не хотелось изображать из себя радостного щенка, с энтузиазмом спешащего на зов вспомнившего о нем хозяина.

____________________________________________________________________________

В жизни, Илания оказалась такой же красивой, как и на экране. Она встретила пилота у самых дверей информатория и Зей с легкой досадой обнаружил, что смотрит на прекрасную орелианку снизу вверх. Правда сейчас, он находился в теле Витраса, а при всех его прочих физических достоинствах, дикарь несомненно, уступал рейд-капитану в росте. Впрочем, тела Зея Анатоса Милина, уже не существовало. И хотя с момента «вселения» в новую физическую оболочку прошло не так уж много времени, рейд-капитан уже ассоциировал себя именно с этим телом.

Еще на далекой Дикарке — именно так, Зей в конце концов решил назвать планету, сразу же после своего «пробуждения», он всесторонне опробовал «новое приобретение» и остался весьма им доволен.

Физическая сила, координация, реакция, наконец, такая приятная мелочь, как вполне умеренное количество волосяного покрова на теле — по всем этим параметрам, дикарь практически не отличался от современных орелианцев.

Конечно, форма носа могла бы быть и поизящнее, но уж на такие мелочи, настоящий мужчина может смело махнуть рукой. Словом, все было прекрасно, и лишь теперь бравый покоритель космических просторов понял, что упустил из виду рост.

Илания оказалась выше его на целую голову, а подобный гандикап, все-таки не столь приятен для кавалера.

«А может быть, это не я низковат, а она — чересчур?» — попытался утешить себя пилот, следуя за девушкой в глубину зала. Но окинув придирчивым мужским взглядом ее фигуру, вынужден был признать данную версию не соответствующей действительности.

Движения его спутницы, отличались небрежной грацией молодой пантеры.*

* «Интересно, это моя ассоциация, или уже сказывается влияние Витраса?» — отстраненно подумал Зей. «Раньше я избегал сравнивать своих подружек с хищными животными, хотя возможно, некоторых и стоило».

Обтягивающий комбинезон идеально подчеркивал стройную фигуру и самый взыскательный критик, не смог бы обнаружить в ней ни одного изъяна. Все было в меру — и создавало предельно привлекательный образ.

К тому же, рост оказался «натуральным» — наметанный глаз пилота отметил, что обувь Илании также соответствует жестким стандартам униформы летного состава. Подошва средней толщины, полное отсутствие каблуков и какой-либо декоративной бахромы. Тем не менее, высокие ботинки выглядели достаточно изящными, а их дымчато-серый цвет, прекрасно сочетался с лазурно-голубым комбинезоном.

Пристальный взгляд следующего за ней мужчины, не ускользнул от внимания прекрасной валькирии. Всякая нормальная женщина, способна чувствовать такие вещи затылком. К тайной радости Милина, Илания не стала строить из себя «синего чулка», а напротив, предложив ему одно из кресел, выкатила свое чуть вперед и развернув под 90

градусов,* устроилась в довольно естественной для подобной красотки, но весьма

* Орелианская (а позже — боррианская) система угловых счислений, естественно, имеет свои единицы, но автор считает возможным использовать привычные термины, для более легкого и адекватного восприятия картины. Тот же самый принцип, будет использоваться и в отношении прочих параметров.

провоцирующей позе.

Правая голень орелианки легла на левое колено, локоть правой руки уперся в подлокотник кресла, а ладонь принялась задумчиво поглаживать подбородок. Но светло-серые, обрамленные дивными ресницами глаза, при всей их красоте, все-таки вызывали какое-то странное чувство.

— Кошка! — вновь подумал Зей. — Я оказался прав, и никакой дикарь, здесь ни при чем! Не изнеженный домашний зверек, а крупный и смертельно опасный хищник. При всем том, что сейчас она явно пытается произвести на меня впечатление, ее выдает этот взгляд. Есть в нем нечто такое, чего она не может скрыть. Сейчас, я даже затрудняюсь подобрать адекватный термин, но пожалуй, самым близким будет: «оценка потенциального противника». Да, именно так — оценка потенциального противника.

Выдержав паузу и не дождавшись от рейд-капитана вопроса, Илания заговорила первой.

— Древние мудрецы утверждали, что одна картина стоит тысячи слов. Я предлагаю убедиться в этом на практике. Вы не против?

— Отнюдь. Кстати, коль скоро наше знакомство вышло за рамки «дистанционного визуального контакта», возьму на себя смелость предложить перейти на «ты».

— О! — девушке явно пришлось по вкусу подобное предложение. — Вижу, что рейд-капитан Дальней Разведки, не забыл традиций своей «альма-матер». Джентльмены Пространства — кажется так, называли выпускников вашей академии?

— Это было давно…

Помимо красоты, собеседница обладала умом и наблюдательностью, и моментально среагировала, на еле уловимый намек.

— Да, сейчас требования к разведчикам, несколько изменились. Но можно ли нас в этом винить? Впрочем, давайте посмотрим материалы.

Легкий щелчок изящными пальцами левой руки («Опять рисовка», — отметил про себя Зей) — и в мгновенно наступившей темноте, на экране возникло изображение.

Съемка явно велась легкими полевыми камерами, не дотягивающими до голографических стандартов. Но цвет и качество двумерного изображения, оказались вполне приемлемыми. Почему-то отсутствовал звук. Милин хотел было уточнить причину, но уже на третьей минуте просмотра, у него возникли совсем другие вопросы.

Внизу проплывали просторы планеты, очень похожей на открытую им Дикарку. Более явно был выражен горный рельеф, но в изобилии присутствовали и водные пространства, и немного непривычная, но в общем-то, вполне адекватная для орелиан растительность.

Могучие стволы, достигнув определенной высоты, резко выбрасывали в горизонтальном направлении тонкие, усыпанные оранжевыми «почками» ветви, неизменно сцеплявшиеся с такими же «отростками» соседей. Сверху, это создавало картину желто-оранжевой паутины, сквозь которую проглядывала коричневая местная «трава».

Но вот ведущий съемку аппарат резко сбросил высоту, пикируя на поляну довольно внушительных размеров. Это Зей смог определить сразу, так как мгновенно узнал два развернутых на ней стандартных купола. Именно такие использовала на планетах класса «А», Дальняя Разведка.

Изображение укрупнилось, и рейд-капитан непроизвольно сжал руками подлокотники кресла. Оба купола оказались буквально изрешечены, словно попали под метеоритный дождь. Но идеально правильные отверстия одного и того же диаметра, аккуратными строчками перечеркнувшие строения, никак не могли быть вызваны природным катаклизмом.

— Что это? — потрясенно спросил Зей.

— Это еще не все! — жестким, неприятным голосом ответила Илания. Таким тоном с рейд-капитаном «разговаривала» автоматика, угрожая уничтожением в случае вторжения в «суверенное пространство». — Смотри дальше!

Аппарат сделал круг, и в кадр попали обгоревшие остатки легкого флаера. Но самым ужасным оказались те же ровные «строчки», во всех направлениях пересекавшие поляну. Почти на каждой из них, имелось неправильной формы пятно, словно в траву была пролита какая-то жидкость.

«Неужели это…»

Догадка оказалось столь ужасной, что Милин так и не решился высказать ее вслух. Однако собеседница, отнюдь не пыталась щадить его чувства.

— Это кровь! — сухо сказала она. — Весь состав экспедиции, находящийся в тот момент в лагере, был уничтожен.

— Уничтожен?

— Расстрелян. Возможно, ты еще помнишь этот термин. Он означает применение оружия, предназначенного исключительно для убийства. А сейчас ты увидишь аппарат, сотворивший все это.

«Картинка» приближалась, пока странная коричневая трава не заняла весь экран. Рейд-капитан понял, что ведущий съемку флаер совершил посадку. Затем изображение прервалось, но через секунду восстановилось, показывая разгромленный лагерь с высоты человеческого роста. Очевидно, оператор переключился со стационарной камеры на ручную.

Изображение неожиданно дернулось вверх, словно ведущий съемку услышал нечто, отвлекшее его от кошмарной картины. После нескольких судорожных движений, в центре экрана оказался странный аппарат. Задействовав замедленное воспроизведение, Илания предоставила Зею возможность подробно изучить «пришельца».

Больше всего, тот напоминал уменьшенную копию легкого флаера, но каких-то странных, неестественных пропорций. Несущие плоскости были слишком велики, и располагались не сверху, а снизу. Над круглым фюзеляжем возвышалось кабина пилота. В одно мгновение Милину даже показалось, что он различает в глубине нечто темное, вроде шлема.

Но рассмотреть все в подробностях мешала странная мерцающая окружность. Она заслоняла собою и кабину, и фюзеляж. Зей собрался было попросить Иланию перейти на покадровое воспроизведение, чтобы как следует разобраться с этой деталью, но в этот момент на обоих плоскостях замерцали оранжевые огоньки. Несколько мгновений аппарат приближался, увеличиваясь в размерах, затем камера описала широкую дугу, охватив участок неба и растущие на краю поляны деревья. Рывок изображения — и в кадре только трава, занявшая все пространство, словно съемка велась в упор.

«Оператор выронил камеру» — догадался рейд-капитан и в следующее мгновение задохнулся, поняв, ПОЧЕМУ это произошло.

Некоторое время картина оставалась неизменной, затем экран затянула багровая вспышка, и все исчезло.

— Взрыв флаера, — сухо прокомментировала девушка.

В зале медленно восстановилось освещение. Неподвижно глядя перед собой, Зей совсем забыл о своем желании рассмотреть диковинный аппарат поподробнее. Теперь на первый план, вышли совсем другие вопросы…

Глава 7

— Нам лучше прерваться, — заявила Илания, решительно поднимаясь из кресла. Теперь пилоту было абсолютно все равно, эротичны или нет, ее отточенные движения.

— Нет! — твердо сказал он.

— Я понимаю, что сейчас с тобой происходит, — неожиданно мягко произнесла девушка. — Я прошла через все это сама…

— Сядь! — жестко приказал Зей, и взглянул ей в глаза. Они удивленно расширились, затем дрогнули, еле заметно опускаясь вниз и… орелианка подчинилась.

— Мне нужны подробности, — тем же тоном продолжил пилот. — Где это произошло?

— Второй спиральный рукав, сектор QS — 18. Система звезды класса Н, номер по атласу: Н — 23448, вторая от звезды планета системы.

— Ей успели дать имя?

Почему-то именно это, казалось сейчас Милину особенно важным.

— Нет. Исследовательская партия только-только высадилась на планету, звездолет ушел дальше — к ближайшим системам, и должен был забрать ребят на обратном пути. Дальняя Разведка работает теперь по новому принципу, отказавшись от одиночных рейдов. Вернее сказать — работала…

— Когда это произошло?

— Три с половиной года назад.

— Всего-то? — невольно удивился пилот.

— Да. Но за это время, мы потеряли пять экспедиций.

— В том же районе?

— В том то и дело, что нет, — с горечью произнесла Илания. — Совсем другие сектора, одна экспедиция — даже на границе третьего спирального витка. Общим было только одно — характеристики планет.

Милин замер, понимая, что сейчас он услышит нечто важное, в чем возможно, таится разгадка драматических событий.

— Все они весьма схожи с Орелией и идеально подходят для нас… и видимо, для той расы, что выступила агрессором.

Еще одно забытое слово, больно кольнуло сознание, словно вставший поперек горла кусок пищи.

— Кто они?

— Биологически сходны с нами, совпадает даже генотип.

— ЧТО? — сей факт показался Зею еще более немыслимым, чем проявленная чужаками бессмысленная жестокость.

— Увы. У нас… есть точные данные на этот счет.

Моментально почувствовав недоговорку, пилот заявил:

— Я должен знать все!

— Прости, Зей, — на этот раз, девушка выдержала его взгляд. — Я не могу рассказать тебе всего — ПОКА не могу.

— Последний вопрос, — рейд-капитан не сдавался. — Нам известно местоположение их материнской планеты?

— А ты умеешь задавать нужные вопросы, — уважительно произнесла Илания. — Нет. На данный момент — нет.

— Что-ж, тогда расскажи мне то, что можешь рассказать, или задавай любые вопросы, которые сочтешь нужными.

— Может быть, все-таки прервемся? — нерешительно предложила девушка.

— Дальняя Разведка отозвала все свои экспедиции? Можешь рассматривать мой вопрос, как ответ на свой. Кроме того, существует угроза появления Чужаков здесь — не так ли?

— Ты… Как ты угадал? — потрясенно спросила Илания. — Мы… тоже обозначили их, этим термином.

— Я — орелианин. Я вернулся из прошлого, но я такой же человек, как и вы все. То, что чуждо вам, чуждо и мне. Если в этом есть хоть какие-то сомнения, тебе не следует вести сейчас этот разговор.

Тонкая девичья кисть поднялась и ласково коснулась мужской щеки.

— Ты — такой же, как мы. Я горжусь, что мне довелось первой встретить тебя, когда ты вернулся домой. Но… — голос девушки ощутимо дрогнул, однако она твердо продолжила:

— Есть одна вещь, которую я должна сказать тебе прямо сейчас. Хотела позже — но теперь уже не смогу.

Тревога холодной змеей скользнула рейд-капитану в сердце.

— Может…

— Нет, Зей. Слушай. После того, как нам стало известно об этих событиях — помогла случайность, запись транслировалась на орбитальный ретранслятор, который успел переправить ее на звездолет — вся раса испытала шок. Было много споров, теорий, попыток вступить в контакт, найти компромисс… А когда стало ясно, что Чужаки понимают только одно — давно забытый нами язык Силы, нам пришлось стать перед выбором. Нашлись добровольцы — те, которые согласились навсегда исковеркать свою психику и личность, получив взамен способность УБИВАТЬ.

— Нет! — сквозь зубы простонал Милин.

— Да! Наши сторожевые крейсера полностью автоматизированы, но отдать приказ, должен человек. Не будь этого — мы окончательно скатимся в пропасть. Вот почему, — тихо закончила Илания, — теперь на каждом орбитальном комплексе есть зона, где нет проблем со свободными местами.

— Это нечестно! — с жаром заявил рейд-капитан.

— Это разумно, Зей, — грустно ответила прекрасная валькирия. — Никто не отказывается общаться с нами — напротив, все горят желанием поддержать, помочь…

— И что же?

— Это… невозможно передать словами. Да я и не буду. В общем, члены Группы Особого Назначения, через некоторое время сами попросили изолировать их от прямых контактов с окружающими. Дистанционно — пожалуйста. Добавлю, что и между собой, мы не встречаемся. Это достаточно проблематично — нас слишком мало, каждый должен находиться на своем участке обороны, и в общем-то, не нужно… Знаешь, если ты урод, то как-то отпадает желание общаться с себе подобными — ведь это все равно, что заглядывать в зеркало…

— Это глупо, глупо! — яростно повторил Милин. — Я… я не боюсь тебя!

— Дело не только в страхе… Впрочем, давай закончим с этой темой. Твоя проверка окончена, и ты вправе вернуться к общению с нормальными людьми. Правда, пока придется соблюдать секретность — на это есть свои причины. Их тебе объяснит Грей Лат. Он — руководитель ГОН,* но в отличие от нас, не подвергался психокорректировке

* Группа Особого Назначения.

— Ну да, конечно, остался чистеньким! Еще бы — приказывать убивать другим куда легче, чем делать это самому!

— Заткнись!

Илания мгновенно отскочила назад, придав своему телу незнакомое пилоту положение. Но раньше чем разум успел осознать угрозу, случилось неожиданное.

Зей почувствовал, как ставшее невесомым тело покидает кресло, совершая прыжок в сторону. А руки… Руки помимо его воли отрывают от оказавшейся рядом стены какую-то деревянную планку, бывшую доселе частью сложного декоративного орнамента. Негромкий треск — и он видит перед собой острый обломок, направленный в сторону девушки.

— Будь осторожна, Богиня! — доносится до потрясенного рейд-капитана чей-то знакомый голос. — Сломанное Копье, тоже умеет убивать!

____________________________________________________________________________

Обнаженная женщина, неутомимо работала бедрами, постепенно наращивая темп.

Могло показаться, что ее движения были грубыми, даже яростными, но распростертый под нею мужчина, как никто другой ощущал истинное положение дел. Лоно его партнерши оставалось мягким, влажным, расслабленным. Страсть никоим образом не мешала ей контролировать себя, а лишь позволяла доставить еще большее наслаждение возлюбленному.

Почти полуторачасовой марафон, приближался к очередному, и видимо, финальному апогею. Зей, уже несколько раз овладевший своей новой подругой в более классических позах, чувствовал ту сладостную усталость, которую никогда не прочь испытать каждый мужчина.

Прекрасные груди, которые он сжимал, тщетно пытались вырваться из требовательного плена его ладоней. Краешком своего сознания он понимал, что возможно, причиняет девушке некоторые неудобства, но ее неистовая страсть растопила последние остатки его осторожности.

Несомненным было только одно — сейчас, в эти мгновения, оба они способны испытывать лишь опьяняющий восторг наслаждения. Все прочие ощущения, вернутся позже.

Мощная волна буквально подбросила вверх его тело, а выгнувшаяся дугой партнерша замерла, принимая в себя «вещественные доказательства» мужской страсти. Наконец сотрясавший любовников экстаз, пошел на убыль. Прекрасная наездница соскользнула с мужских бедер, и забросив за голову руки улеглась рядом, подставляя для ласк свое тело.

Впрочем, разразившееся «крещендо» временно отняло у обоих все силы. Прикрыв глаза, они лежали в сладостном расслаблении, наслаждаясь каждым мигом невероятно прекрасного бытия…

…Мысли возвращались медленно, как ночное зрение после ослепляющей вспышки света. Зей слегка шевельнулся, но Илания мгновенно уловила это и обвив его за плечи, дала понять, что сейчас не отпустит никуда. Пришлось смириться и остаться на приютившем их ложе, впитывая тепло и будоражущие ароматы молодого женского тела. Впрочем, мозг уже набрал обороты, вновь вспоминая события последних часов. Каким бы прекрасным и удивительным ни оказался сам процесс, прелюдия к нему, произвела на рейд-капитана не менее сильное впечатление…

…Два человека, уже готовые ринуться в смертоносную схватку, внезапно опомнились и посмотрели друг на друга так, как будто увидели впервые. Илания отступила еще на шаг назад, опустила руки вдоль тела и встряхнула головой, сразу утратив сходство с изготовившимся к прыжку хищником.

— Прости! Прости, прости, прости… Вот видишь — я была права. Таких как я, нельзя допускать к общению с нормальными людьми!

Дикарь, столь неожиданно для Зея перехвативший управление над его телом, тоже ушел внутрь, и пилот с облегчением убедился, что вновь может контролировать ситуацию. С недоумением взглянув на свое оружие (А между прочим, обломочек-то довольно острый и прочный! Если всадить в живот — мало не покажется!) он отбросил его в сторону и опустился в кресло.

То же самое, сделала и Илания, выбрав для этого «седалище» подальше.

Инстинктивно, они вдвое увеличили дистанцию, разделявшую их до начала стычки, едва не перешедшей в контактный бой.

— Да… Что-ж, похоже, о профессии психолога, мне можно забыть! — с неприкрытой горечью произнесла «амазонка».

— Ты психолог? — удивился Зей.

— Была. До того, как… В общем — до пси-корректировки. Именно поэтому, мне и доверили общение с тобой. Как оказалось — зря.

— Брось! — без особой убедительности возразил пилот. — Я тоже хорош. Во-первых, сам спровоцировал тебя, а во-вторых, не смог справиться с Витрасом. Как ловко он вооружился! Я и глазом не успел моргнуть!

— Парень — молодец! — искренне произнесла Илания. — Если кто и достоин похвалы, так это он. Я у него в долгу — кстати, и у тебя тоже.

Бросив на рейд-капитана пристальный взгляд, девушка поднялась и решительно произнесла:

— Говорит ГОН-58. Код «Гвоздика», приоритет альфа, вариант дзета. Подтвердить прохождение команды!

На мгновение мигнуло освещение и Илания довольно усмехнулась.

— Оказывается, мой допуск еще действует. А значит — меня пока что не дисквалифицировали. Что-ж, как говорится, благодарим за доверие!

— И что за распоряжение ты отдала? — отстраненно поинтересовался Милин. Чутье подсказывало ему, что опасности больше нет, но настороженность упорно не хотела уходить.

— Отключила камеры наблюдения и микрофоны.

— Зачем?

Сам факт того, что их держат «под колпаком», отнюдь не вызвал у рейд-капитана праведного гнева. Он прекрасно понимал, что в данной ситуации это неизбежно. Но вот ради чего Илания настояла на исключении из правил?

— Зрелище, которое ты сейчас увидишь, не предназначено для широкой публики. Не поможешь мне сдвинуть эти кресла? Вот так, отлично. Кстати — запоминай, возможно пригодится в будущем. Это стандартная модель, используется на всех наших станциях. Нажимаешь красную кнопку, и оно раскладывается. А если их еще и «сдвоить», получается довольно приличное двуспальное ложе.

— Да неужели?

Уже после того, как он отпустил эту ехидную реплику, Зей выругал себя за несдержанность. Ситуация, отнюдь не располагала к подобным шуточкам.

Однако Илания, проигнорировала издевку.

— Так, теперь остается только одна проблема — чем связать мне руки. Тащиться в хозблок неохота, думаю, подойдет мой комбинезон. Он тонкий, но чрезвычайно прочный, так что результат гарантирую.

— Знаешь, Илания, — тщательно подбирая слова, заговорил Милин, — мне, видимо, нужно пройти небольшое обследование. Похоже, я начисто утратил способность к логическому анализу, а это, согласись, чревато…

— Брось, Зей, все в порядке! Просто я тебя немного озадачила, но вскоре все разъяснится. Сейчас я разденусь, ты свяжешь мне руки и… какой термин тебя больше устроит? Тварь вроде меня заслуживает, чтобы ее отимели, как последнюю сволочь. Кстати, потом то же самое — в соответствии с традициями своего племени, может сделать и Витрас. Я виновата перед вами, и эта форма извинения, кажется мне наиболее доступной.

Рейд-капитан не мог видеть себя со стороны, но подозревал, что зрелище оказалось довольно интересным. Глаза округлились, словно поисковые фары, челюсть ушла вниз и упорно не желала возвращаться на место. О том, чтобы вымолвить нечто членораздельное, не могло быть и речи.

Что же касается Илании, то она сделала вид, будто замешательство пилота имеет совсем другие причины.

— Как я уже сказала, мои руки будут связаны. Кроме того, хотя после всего случившегося тебе трудно верить мне на слово, я все-таки прошу сделать это и клянусь, что не причиню тебе не то что вреда, а даже малейшего неудобства. Схема проста, как тест Зинтера — ты отдаешь приказания, я их выполняю. Ну, вроде все…

Прежде чем ошарашенный Зей вернул себе дар речи и смог им толково распорядиться, девушка начала раздеваться. Как оказалось, от ее комбинезона можно избавиться, не снимая обуви. Несколько быстрых движений — и он уже лежал на полу. Под ним оказались практически прозрачные трусики и бюстгальтер, благодаря чему Милин получил возможность убедиться в том, что в данную область женской моды, пропущенный им век не внес каких-либо революционных новаций.

— Стоп! Дальше ни шагу! То есть, я хотел сказать — ни жеста! Давай поговорим! Илания, ДАВАЙ ПОГОВОРИМ!

Выставленные вперед в успокаивающем жесте руки и урезонивающий голос, казалось, возымели свое действие. Девушка еле заметно пожала красивыми плечами и присела на краешек импровизированной постели. Рейд-капитан примостился на своем кресле. Сейчас дистанция между ними составляла около полутора метров, что в общем-то, вполне подходило для спокойной бизнес-беседы.

Разумеется, это никоим образом нельзя было сказать о гардеробе прекрасной орелианки. Сквозь тонкие, практически прозрачные полоски ткани просвечивали и аккуратные соски ее грудей, и легкий «пушок» лобка. Однако невзирая на данные факты, Зей почти взял себя в руки. Упорно не позволяя своему взгляду опускаться ниже ее плеч, он говорил спокойно и рассудительно, всем своим видом давая понять, что видит сейчас в Илании не соблазнительную женщину, а коллегу, вместе с ним занимающуюся трудным и опасным делом.

— У каждого из нас, случаются промахи. Я уже объяснил, что сожалею о своих словах, в адрес руководителя вашей Группы. Именно они, послужили причиной ссоры. Но даже признав свою вину, мне все же не хотелось бы, чтобы ты видела во мне только примитивного пришельца из прошлого, не способного совладать со своими инстинктами. То, что Витрасу удалось перехватить контроль над телом, еще не дает основания считать…

— Я вовсе не это имела в виду! — сверкнув глазами, запальчиво возразила девушка.

Тогда, Зей перешел в наступление.

— Значит, если бы на моем месте оказался твой товарищ по Группе, или скажем, другой орелианин, ты бы и ему предложила подобную «сатисфакцию»? И он бы ее принял?

Серые глаза Илании, встретившись с твердым взглядом рейд-капитана, дрогнули и опустились вниз. Она промолчала, и тогда Милин решился на большее. Он поднялся со своего кресла, сел рядом с девушкой и обнял ее за плечи. В жесте не было ни капли мужской похоти, и его собеседница моментально это почувствовала.

— Твоя жертва не напрасна. Ты пошла на нее, ради нашей Орелии. В результате ты изменилась — но не стала от этого хуже. Просто… так было нужно. Правда?

Прекрасная валькирия, молча уткнулась ему в грудь. А он все гладил и гладил ее вздрагивающие плечи. Когда она наконец подняла на него залитое слезами лицо, Зей не выдержал, и крепко прижал девушку к себе. Импульс был силен, как порыв ветра, гасящий свечу, и разом смел все прочие эмоции. Защитить, утешить, успокоить, дать почувствовать себя женщиной — вот что он хотел выразить, этим жестом.

Илания замерла в его крепких руках, словно пойманная птица. Объятие длилось долго, а когда Милин попробовал его прервать, она тихо попросила:

— Не отвергай меня, любимый! Я всего лишь глупая, рефлектирующая дура с изуродованной психикой, но… Пожалуйста, не прогоняй меня! Прошу…

— Ты — самая прекрасная девушка, которую я когда-либо встречал. Когда я впервые увидел тебя на экране, то вначале решил, что для меня специально смоделировали некий идеальный образ…

— Тебе нравиться мое тело?

— Мне нравишься ты…

— Возьми меня, любимый!

Жаждущие женские губы впились в его рот страстным поцелуем, и сладостная дрожь пронзила оба тела. Лишь когда в легких окончательно иссякли запасы воздуха, они смогли оторваться друг от друга.

— Есть одна проблема, Илания, — тихо шепнул Зей, с наслаждением гладя потрясающе нежную кожу.

— Какая? — легкий вопрос-вздох, казалось, вырвался из самой глубины ее души.

— Я не смогу заставить себя, связать тебе руки…

— Это уже не понадобиться, — с облегчением заявила Илания, не спуская с рейд-капитана своих сияющих, еще полных слез глаз, и стала освобождаться от остатков одежды.

Глава 8

Грей Лат, руководитель Группы Особого Назначения, оказался тем самым мужчиной, что помимо Илании и медиков общался с Зеем раньше. Сейчас они находились в том же информатории, разумеется, приведенным девушкой в прежний вид, но ее самой, с ними не было. Вначале, Зей, и без того настроенный против «Большого Босса», явно дал понять Грею, что не видит смысла в подобной секретности. Но уже после первого часа беседы вынужден был согласиться с тем, что его визави в чем-то прав.

— Значит, у ваших аналитиков, нет ответа на этот вопрос?

— Увы, Зей — нет. Могучие звездолеты, намного превосходящие все, что мы сейчас имеем и примитивное оружие, основанное на энергии расширяющихся газов. Атмосферные летательные аппараты, использующие даже не реактивную тягу, а тепловые двигатели! Загадки, загадки…

— А что насчет их необъяснимой агрессивности?

— Ну как раз с этим, у аналитиков сомнений нет. Если «вывести за скобки» великолепные звездолеты, на которых они распространяются по Галактике, и соотнести их техногенный уровень с прочими факторами, то все становиться на свои места. Применяемое оружие как раз подразумевает то, что им владеет раса, находящаяся на крайне низком уровне развития. Иными словами — дикари, благодаря каким-то необъяснимым факторам, получившие доступ в Дальний Космос. Кстати, ты не против, если мы спросим об этом нашего друга?

— Кого-кого?

— Витраса.

— А, вот ты о чем… Что-ж, изволь!

Несколькими секундами позже, рейд-капитан участвовал в разговоре лишь в качестве наблюдателя.

— Здравствуй, Сломанное Копье.

— Приветствую тебя, Другой Бог.

— Ты слышал наш разговор?

— Он для меня малопонятен — и неинтересен.

— Но все же, ты понял, о чем идет речь?

— Да.

— На всякий случай, объясню еще раз. Чужое племя — мы так и называем их — Чужаки, нападает на наши поселения и захватывает наши… охотничьи угодья. Причем каждый раз, они нападают без предупреждения и убивают всех. Как считаешь — это нормально?

— Конечно! — казалось, хатрус удивлен, что такие простые факты, кажутся Богу чем-то необычным. — Это нормально, так происходит всегда. Если племя сильное, оно вытесняет с хороших угодий тех, кто не может их отстоять. И чем больше врагов при этом удастся убить, тем лучше.

— Даже женщин и детей?

— Дети вырастают и становятся воинами, мстящими за смерть родителей. Женщины рожают новых детей, которые позже, тоже смогут убивать. Это известно, не только людям.

— Что?

Терпение и невозмутимость Сломанного Копья, казались беспредельными. Впрочем, скорее всего, ему просто было скучно объяснять Богам вещи, известные любому подростку его племени.

— Когда тигр натыкается на логово пещерного льва или медведя, он убивает всех детенышей. Иногда он съедает их, иногда — нет. Но убивает — всегда. Как думаешь, почему?

— Устраняет возможных конкурентов?

— Это слово, мне незнакомо.

— Соперники! Он убивает своих будущих соперников?

— Да. Так же, делаем и мы.

— Спасибо Витрас, ты нам очень помог.

Лениво усмехнувшись, хатрус кивнул в знак согласия, и Милин «выпроводил его прочь». А потом, перехватив многозначительный взгляд Лата, сделал так, чтобы дикарь не мог слышать их разговор.

— Ты заблокировал его?

— Да, Грей.

— Отлично. Итак, теперь тебе все ясно?

— Ясна твоя мысль. И кажется, я с ней согласен. По своей психологии, Чужаки остались на уровне пещерных дикарей. Захватывают все, что им нужно, и уничтожают всех, стоящих на пути. Но вот насчет их звездолетов, я не уверен. А что если мы имеем дело с внезапно деградировавшей расой, переживший катаклизм на материнской планете? Хотя нет, это не объясняет их агрессивности…

— Она могла проявиться не сразу, а в последующих поколениях.

— Да, верно! В любом случае, мы должны найти их дом, базу, убежище.

— Согласен, Зей. Ты понял это сразу же.

— Это о той беседе с Иланией? Нет, я не в обиде за прослушивание. Просто не понимаю, чем может помочь своим потомкам вернувшийся из прошлого одиночка.

— Очень и очень многим, Зей. Скоро ты узнаешь наш план. Думаю, дело пойдет быстрее, если я продемонстрирую тебе еще один фильм.

В зале погас свет и перед стеной, доселе служившей экраном, появилось изображение. На этот раз, оно было трехмерным. На светло-зеленом фоне проплывали обширные пятна более темной растительности, временами сливающиеся в огромные массивы.

— Это — уже другая планета?

— Да. На всех, где наши экспедиционные группы не смогли уклониться от контактов с Чужаками, они были уничтожены — возможно, частично захвачены в плен. Чтобы осуществить наш план, требуется застать их врасплох там, где они еще не обнаружили присутствия «конкурентов». Дальняя Разведка, предпринимая все меры предосторожности, нашла несколько таких планет. Эта — мы назвали ее Обелиском, в память погибших товарищей, выбрана для наблюдения за Чужаками в силу ряда удачных факторов. Во-первых, большая часть ее поверхности покрыта растительностью, что позволяет легко маскировать базы разведкапсул. Само собой разумеется, мы используем теперь только беспилотные аппараты. Во-вторых, в окрестностях планеты много мелких астероидоподобных тел. Видимо, это остатки одного из ее естественных спутников.

— Так их несколько?

— Сейчас — три. Четвертый, очевидно, самый мелкий, попал в гравитационную ловушку и был разорван притяжением Обелиска и одного из своих собратьев. Большая часть обломков рухнула на Обелиск и сгорела в его атмосфере, но мелочи все равно предостаточно. Лучшего прикрытия для рейдов скаутов, просто не придумаешь.

— Но ведь это здорово затрудняет все орбитальные маневры?

— Разумеется. Однако для наших пилотажных комплексов это не проблема, а у Чужаков, похоже, вообще нет космических аппаратов планетарного класса.

— Что, вообще?

— Видимо, да.

— Даже орбитальных челноков?

— Вот именно!

— Невероятно! Как же они высаживаются на колонизируемых планетах? Неужели их звездолеты способны на «прямую» посадку?

— Точного ответа мы не знаем, но сейчас ты кое-что увидишь. Смотри внимательно!

Снятые с высоты ландшафты планеты сменились более детальной картиной. Судя по всему, капсула совершила посадку в лесу и отправила на разведку совсем крошечный кибер. Мельтешение светло-зеленой травы, то и дело заслоняющие обзор стволы деревьев — аппарат осторожно пробирался к намеченной цели…

Изображение прервалось (очевидно, Лат пропустил малозначащие фрагменты), а затем перед рейд-капитаном открылась панорама лагеря Чужаков. Скорее всего, кибер вел съемку с верхушки дерева.

Длинная серая полоса из какого-то искусственного покрытия, размещенные на ней летательные аппараты, уже знакомые Зею по первому фильму, сторожевые вышки в начале и конце полосы, огромные цилиндрические емкости, несколько приземистых строений… Опытный взгляд разведчика сразу же зацепился за парочку явных несуразностей. Периметр лагеря обозначался невысокими — чуть больше человеческого роста столбами, между которыми были натянуты довольно толстые металлические нити, усаженные примитивными «шипами».

— Что это? Неужели им незнакома технология защитных полей?

— А чему ты удивляешься? — вопросом на вопрос ответил Грей. — Были бы защитные поля, имелись бы и планетарные глейдеры с вертикальной посадкой и прочая привычная нам инфраструктура. А здесь — невероятный симбиоз сверхсовременных звездолетов и примитивной техники докосмической эпохи. Но смотри, сейчас я прокручу запись и ты увидишь самое интересное!

Крохотные фигурки чужаков забегали в неестественно быстром темпе, несколько раз прошмыгнули туда-сюда какие-то колесные механизмы, затем из глубины неба возник летательный аппарат и опустившись на «полосу», совершил посадку, пробежавшись по ней почти до самого конца.

«Ну надо же!» — поразился Милин. «Похоже, Лат прав — Чужаки или намеренно не применяют, или же у них вовсе нет аппаратов с вертикальной посадкой. Но коль так, как же они собираются колонизировать Обелиск?»

Внезапно мельтешение прекратилось — Грей вернулся к обычной скорости воспроизведения. Пару минут ничего особенного не происходило, как вдруг на круглой площадке рядом с началом взлетной полосы, возникло какое-то странное свечение. Вскоре оно прекратилось, а внутри обрисованной им полусферы оказались два массивных контейнера, к которым не торопясь двинулись фигурки Чужаков.

После непродолжительной возни, передние стенки контейнеров плавно откинулись вниз. Через некоторое время изнутри потянулся сероватый дымок и оттуда вырулили приземистые механизмы в камуфляжной окраске. Судя по гусеничным шасси и закругленным башням с длинными стволами, они предназначались отнюдь не для банальной перевозки грузов. Подъехав к строениям, машины остановились и из распахнувшихся люков стали вылезать облаченные в черную униформу фигуры.

— Невероятно! — выдохнул Милин. — Они перебросили через суб-пространство не просто технику, но технику с экипажами! А ведь доступные нам технологии не позволяют осуществлять выход из прыжков, непосредственно на поверхность планет!

— Вот то-то и оно! — мрачно заметил Лат, останавливая запись. — Похоже, эти фокусы проделывают все те же звездолеты. Вынырнули вблизи подходящей планеты, дистанционно обследовали ее, и — оп, оп, оп! — пошли отправлять «посылочки» прямо на ее поверхность. При таком подходе, действительно отпадает нужда в орбитальных «челноках». Достаточно любого, более менее ровного участка планеты…

— А обратный процесс возможен?

— Да. На следующих записях видно, как Чужаки загружают эти же контейнеры и они исчезают так же, как и появились.

— Бред. Извини, Лат, но по-моему, это полный бред. Симбиоз между столь различными технологиями… Впрочем, как бы то ни было, нужно разгадать секрет Чужаков. Иного выхода, просто нет. Итак, в чем же заключается наш план?

____________________________________________________________________________

Закаты на Обелиске, оказались феерически красивыми. Как только местное светило склонялось к горизонту, умеряя свой неистовый блеск, в наступающих сумерках появлялся голубоватый диск Первого. Он разгорался все ярче и ярче, и благодаря этому, все предметы отбрасывали двойные тени. Когда же ночь окончательно вступала в свои права, к своему старшему собрату присоединялись Второй и Третий. Один из них «светил» ярко-желтым светом, другой — бледно-зеленым.

Зрелище было потрясающим, тем более что скорости обращения спутников вокруг Обелиска не совпадали, и каждую ночь они устраивали по небу удивительные гонки. Однако у Зея было теперь слишком много других забот, и созерцание красот нового мира давало лишь кратковременную передышку.

— Ко мне, сигурд! — раздался жесткий оклик на недавно усвоенном им языке, и Милин рефлекторно рванулся на голос. Нырнув в полукруглую дверь и пробежав не более десятка шагов, он замер на расстоянии двух унов* от начальства. Ноги вместе, ладони

*Примерно соответствует метру.

прижаты к бедрам, локти отведены назад, спина прямая, взгляд — вверх, подбородок чуть выпячен вперед.

— Прибыл, гэн!

— Тест на владение личным оружием, сигурд! Зачетный уровень данного упражнения — восемь попаданий. Пошел!

Правая рука тут же рванулась к кобуре, привычно вырвав из нее тяжелый «линдер». Передернуть затвор, спустить предохранитель, слегка пригнуться вперед, перехватить левой рукой кисть правой. А вот и мишень!

В дальнем конце помещения с металлическим лязгом поднялась человеческая фигура.

Бах, бах, бах, бах, бах…

Оружие довольно сильно дергалось в руке — Зей уже знал, что это называется «отдача» и поэтому точка прицеливания должна быть ниже предполагаемой точки попадания. Это оказалось самым существенным неудобством, ко всему остальному он быстро привык. Сильный грохот, вылетающие вправо светлые цилиндрики используемых боеприпасов — все это уже не вызывало ни удивления, ни раздражения.

Главное — корректировка точки прицеливания после каждого выстрела. Наибольшее количество «очков» давало попадание в «голову» мишени, но засчитывались и «грудные» пробоины. Наконец-то опустошив десятизарядную обойму, Милин нажал на спуск еще раз и затвор с сухим щелчком зафиксировался в заднем положении. Направив оружие стволом вверх, он выпрямился, бросил левую руку вниз и четко произнес:

— Стрельба закончена, гэн!

За пару мгновений до его «отчета», мишень рухнула вниз. Что-ж, по крайней мере, по времени уложился. В самом начале своих «огневых университетов» рейд-капитан успевал сделать не более пяти-шести прицельных выстрелов…

— Что-ж, давай взглянем на результат! Вольно, сигурд, мы же не на плацу! Как думаешь — на сей раз тебе повезло, или опять будешь ставить мне выпивку?

— Надеюсь что повезло, гэн! Но в любом случае, с меня причитается!

— Ладно, я тоже в состоянии оплатить свое пойло. Просто — традиция…

Грей Лат, облаченный сейчас в красивую серо-голубую форму, нажал кнопку на небольшом пульте и мишень с лязгом вернулась в исходное положение. Происходи дело в обычном тире, разумеется, они бы прибегли к оптическим приборам, дабы не мешать другим стрелкам. Но так как Зей с Греем являлись сейчас почти единственными обитателями тщательно замаскированной базы разведкапсул, где проходила конечная фаза подготовки операции внедрения, то они отправились к мишени сами.

— Девять попаданий, из них два — в голову. Неплохо, совсем неплохо! Кажется, я разгадал твою тактику! Семь первых выстрелов — в грудь, три последних — в голову. Так?

— Так точно, гэн! — молодцевато вытянувшись, подтвердил Милин.

— Вполне рационально. По очкам получается — сто десять*. Норматив перекрыт с

*Попадание в грудь — десять, в голову — двадцать.

запасом, сигурд! По такому случаю — сегодня угощаю я. Двинулись!

Вздохнув, рейд-капитан заученным движением перезарядил «линдер», не забыв поставить оружие на предохранитель и тщательно застегнул кобуру. Про себя он решил, что в следующий раз доверит стрельбу Витрасу. Теперь, когда в его мышцах накопилась требуемая «моторная память», дикарю останется совсем немного — лишь повторить отработанные Зеем движения.

Возможно, результат будет несколько хуже, но… Но если вместо мишеней ему когда-нибудь придется стрелять по живым людям, вот тут-то и можно будет положиться на специфическую психологию своего «донора», не видящего в убийстве себе подобных ничего особенного. А пока, его ожидал еще один тренинг, и при всей его кажущейся

легкости, он вовсе не вызывал у Милина бурных восторгов…

_____________________________________________________________________________

Наблюдая за тем, как Чужаки постепенно осваиваются на Обелиске, орелиане упорно искали в их тактике слабое звено и довольно скоро его обнаружили. Похоже, «корсары Галактики» обладали весьма ограниченным количеством тех самых могучих звездолетов, с помощью которых и осуществляли свою экспансию. По крайней мере, в этой системе они появлялись довольно редко — не чаще нескольких раз в месяц. В каждый свой визит, «транспортники» доставляли на планету новую партию техники и «личного состава» и разгрузившись, тут же ретировались в неизвестном направлении.

Все остальное время, «колонисты» обустраивались самостоятельно. Для этого у них имелась не только боевая, но и строительная техника, впрочем, находящаяся на таком же примитивном уровне.

Гусеничные машины, отличающиеся от своих боевых собратьев отсутствием башен и наличием «роющее-отвальных» приспособлений, расчищали площадку и утрамбовывали ее, с помощью специальных катков. Затем «взлетная полоса» заливалась специальным раствором и уже спустя сутки, с нее стартовали летательные аппараты.

Судя по всему, они вели не только разведку, но и более-менее регулярное патрулирование всей «подмандатной территории». Однако так как аппараты были все-таки весьма примитивными, а погода на Обелиске отнюдь не всегда отличалась кроткостью, то случались и катастрофы. После того, как разведкапсулы зафиксировали второй такой случай, Грей Лат и предложил свой план.

Для начала, специально оборудованный флаер, предварительно выставив помехи на используемой Чужаками радиочастоте, поймал в гравизахват и принудительно посадил одинокого разведчика, слегка уклонившегося от обычного маршрута. Неприятным сюрпризом оказалось то, что пилот имел личное оружие и вывел из строя четырех киберов, прежде чем получил заряд парализатора и погрузился в крепкий сон.

Но как бы то ни было, в распоряжении Группы Особого Назначения оказался первый пленный — причем в обстоятельствах, максимально благоприятных для проведения «глубокого дознания». Разумеется, даже чрезвычайные полномочия, которыми Мировой Совет наделил Департамент Контактов, в чью структуру входила ГОН, имели свои пределы.

К счастью, Чужак оказался вполне восприимчив к некоторым препаратам и к тому же вовсе не был твердолобым фанатикам, весьма высоко ценя собственную жизнь. Таким образом, в результате успешного проведения акции «Клешня», лингвисты, психологи и аналитики Орелии стали обладателями воистину бесценной информации. Язык, политическая структура, строение вооруженных сил и прочие данные о Борре — так называлась материнская планета Чужаков. Но хватало и белых пятен — того, чего просто не мог знать обычный «вояка». Именно поэтому, Зей и находился сейчас на Обелиске, готовясь к началу операции «Лицедей»…

Глава 9

Помещение, изображающее бар, было весьма небольшим, да и декорации не претендовали на особую достоверность. Хотя база разведкапсул была тщательно замаскирована и находилась в малопривлекательном для боррианцев районе, тем не менее, объект «Линза» был максимально подготовлен к экстренной эвакуации. И если на то, чтобы воспроизвести боеприпасы к трофейному оружию, а также специфические напитки, регулярно потребляемые личным составом Десантного Корпуса Борры, орелианцы не пожалели времени и усилий*, то на второстепенных деталях решили

* С патронами к «линдеру» оказалось проще — как-никак, образцы имелись — пленный не успел расстрелять запасную обойму. К счастью, в бортовом НЗ нашлась и фляжка с «высокоградусной» жидкостью. Химики Орелии проанализировали ее состав и основываясь на полученной от пилота информации, изготовили достаточно близкие к оригиналам «копии» различных напитков.

«сэкономить».

Примитивные стеллажи, столы и стулья — вот и весь антураж импровизированного «бара». Правда бармен, почти не отличался от настоящего. Его роль играл один из лингвистов, изучивший язык «имперцев».** И хотя сейчас, после почти двухмесячного

** Борру — материнскую планету Чужаков, населяет несколько десятков этнических групп, и каждая из них, общается на своем языке. Но главенствующим, является гортанский. Эта нация, в результате совсем недавно закончившейся войны, подчинила себе всю планету. Они провозгласили «Единую Боррианскую Империю», отсюда возникло и их самоназвание — «имперцы».

интенсивного обучения, рейд-капитан считал, что вполне соответствует самым жестким требованиям, не исключалась вероятность «мелких шероховатостей», особенно если учитывать тот факт, что он должен был продемонстрировать не только свои лингвистические способности, но и устойчивость к «горячительным» напиткам…

— Привет, Триг!

— Привет, властелины поднебесья! Теперь, я спокоен — выручка обеспечена!

— А что, разве наши доблестные «черепашки», не оправдали твоих надежд?

— Да что с них взять! Хлещут они конечно много, но только то, что подешевле. Если бы не вы и прочие «пташки», я бы давно забыл, что на свете существует такая вещь, как коктейли!

Довольно усмехнувшись — между различными родами войск «имперцев» традиционно шло непрекращающееся соперничество, Грей устроился за столиком и на правах старшего по званию заявил:

— Предлагаю начать с «Пурпурного заката». Не возражаете, сигурд?

Милин внутренне напрягся — коктейльчик был одним из самых убойных, но разумеется, изобразил на лице живейший энтузиазм. Похоже сегодня, его решили проверить по полной программе…

…Шел третий час «посиделки». Так как сейчас угощал старший по званию, да к тому же еще и непосредственный начальник, сигурд не имел права «пропустить» ни одного тоста. И хотя Зею уже приходилось делать паузы, прежде чем ответить на вопрос собеседника, по его мнению, он держался вполне достойно. Наиболее сильное влияние алкоголь оказывал на дикаря, но данный факт стал известен еще с первых «опытов», и поэтому сейчас Витрас был наглухо заблокирован, что впрочем, не мешало ему «ловить кайф».

«Вот кому сейчас хорошо!» — подумал рейд-капитан. «Наслаждается — и никаких забот! Ладно, мне тоже грех жаловаться. Во-первых, наконец-то с запасом прошел стрелковый тест. Во-вторых, до сих пор наш «бармен» еще ни разу не сигнализировал светом. Желтая вспышка означала бы, что я допустил незначительную ошибку в произношении, красная — непростительную. Еще немного потерпеть — и можно будет записать в свой актив, и этот тест».

Однако, как оказалось, его «экзаменаторы» подготовили еще один сюрприз.

— Что-ж, кажется мы неплохо посидели, ты не находишь?

— П-полностью с Вами сог-гласен, г-гэн!* — слегка заплетающимся языком подтвердил Зей, решивший, что сия фраза служит прелюдией к окончанию «банкета».

*Уважительное обращение к старшему по званию.

— По-моему, сейчас самое время подняться в номер и расслабиться с девочками, — небрежно обронил Грей.

— С-с кем? — а вот данный поворот сюжета, застал рейд-капитана врасплох.

— С девочками, дружище, с девочками! С горячими, понятливыми и послушными девчонками! Двигай-ка наверх, а я сейчас все организую!

Послушно переведя тело в вертикальное положение, Милин на прощание махнул «бармену» и направился в «номер». По условиям игры, его роль исполнял небольшой отсек с парой коек, где Зей с Реем проводили недолгие часы, отпущенные им на сон. Располагался он отнюдь не «наверху», а здесь же, буквально в паре десятков шагов. Но вот в заведениях, предназначенных для отдыха имперских вояк, диспозиция была именно такой. Внизу — бар и общий зал, на втором этаже — «номера».

Вестибулярный аппарат весьма неодобрительно отнесся к столь обильным излияниям, и Милина ощутимо покачивало. Однако сейчас, его волновали совсем другие проблемы.

«Вот это влип! Да, я тоже слушал многочасовые разглагольствования этого Грата Динза, — кажется так, зовут сцапанного нами «орла». После того, как психологи подобрали к нему ключик, он не скрывал ничего, выкладывая малейшие подробности службы и быта «имперцев». Из его откровений следовало, что развлечения с продажными женщинами — тьфу, гадость, ну и термин! — являются неотъемлемой частью их образа жизни. Но вот о том, что меня будут «тестировать» и в этой сфере, как-то не подумалось. И ведь главное — могли бы хоть предупредить! Я что им — кукла марионетка?…Так, спокойнее, рейд-капитан, спокойнее! Никто тебя не принуждал, ты согласился участвовать в операции сам, и уже тогда понимал, что это маленькое приключение обогатит тебя многими, гхм… весьма необычными впечатлениями. Так что — без истерик!»

Добравшись до «номера», Зей с облегчением констатировал отсутствие гостей и тут же растянулся на койке.

«Выходит, они все-таки дали мне небольшую фору. Сейчас у меня есть немного времени, чтобы настроиться на предстоящий «процесс». Ладно, все, отбросим эмоции и представим, что же нас ожидает… Грей сказал — «мы». Значит, предстоит, скажем так, коллективное совокупление. Этот ублюдок Динз, с наибольшим смаком рассказывал как раз о подобных эпизодах. Чтоб у тебя ни разу в жизни больше не получилось, извращенец паршивый!»

Через несколько секунд после того, как он пожелал пленнику столь незавидную участь, до слуха рейд-капитана донеслось звонкое цоканье каблучков и аккомпанирующий ему голос Грея.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Илания. Эффектные красные туфли на высоких каблуках, прекрасно сочетались с черным вечерним платьем. Глубокий разрез шел практически до самого бедра, при малейшем движении открывая взгляду стройные ноги. Более того — тончайшая ткань, плотно облегавшая тело, делала девушку практически обнаженной. Например тот факт, что у «дамы» отсутствовало нижнее белье, становился понятен сразу. Ассиметричный вырез, почти полностью выставляющий напоказ груди, уже казался на общем фоне лишь невинной деталью, не имеющей принципиального значения…

Зей мгновенно сел, почувствовав, как прихлынула к лицу кровь, а руки сами собой сжались в кулаки. Он ощутил себя лазером в финальной стадии накачки, готовым вот-вот исторгнуть смертоносный луч. Казалось от того, чтобы ринуться на «командора», его отделяли считанные мгновения.

«Раз, два, три… Раз, два, три…» — размеренно считал про себя рейд-капитан, из последних сил сохраняя контроль. Если сейчас он сорвется, то дикарь, несомненно окажется на его стороне, пусть даже и не поймет причин гнева. В любой ситуации, всегда и везде, он будет с ним — Зей чувствовал это так же ясно, как бешеную свистопляску своего пульса. Но ведь Витрас, не способен драться вполсилы! Он умеет только одно — убивать…

Самое интересное состояло в том, что некая отстраненно-разумная часть его мозга, прекрасно осознавала все, что сейчас происходило. Надпочечники в огромном количестве выбрасывали в кровь гормоны «боевого стресса» что, в числе прочих эффектов, эффективно нейтрализовало воздействие алкоголя. Но все равно, порог критического восприятия был слишком низок. К счастью, в памяти всплыли хвастливые воспоминания пленного гортанца о многочисленных драках, в которых ему довелось принять участие. Как правило, все они возникали именно после «хорошо проведенного вечера».

«Нет! Нет! Нет!» — вновь и вновь давал себе команду Милин. «Сейчас я — не какой-то там дикарь, пусть и величающий себя гордым титулом «имперец», а рейд-капитан Дальней Разведки. Я принимаю свой гнев. Я не борюсь с ним — это просто невозможно, а лишь направляю в другое русло. Но я ничего не забуду. Нет, Грей Лат, этого я никогда не забуду. Зей Анатос Милин вовсе не злопамятен. Он просто злой, и память у него хорошая…»

Кулаки медленно разжались, но взгляд, который лишь скользнул по гостям, переступившим порог «номера», видимо, оказался достаточно красноречивым. Илания, до этого вполне уверенно держащая на лице профессиональную улыбку «жрицы любви», невольно вздрогнула, и в ее глазах заплескался страх.

«Она все поняла! И испугалась. Не за Грея, а за меня!»

Это озарение, с безжалостной четкостью высветившее перед ним истинные чувства девушки, окончательно вернуло рейд-капитану контроль над ситуацией. «Впрямую» справиться с охватившей его яростью он не сможет, так же, как и скрыть от «куратора» свои эмоции, но изворотливый разум, уже подсказал ему выход. Прежде чем Грей, к счастью, вошедший в номер на пару секунд позже, среагировал на его рывок, Зей клокочущим от гнева голосом произнес:

— Командир, убери от меня эту шлюху!

— Что? — удивление Лата, казалось вполне искренним.

— Полгода назад она — или другая тварь, похожая на нее как две капли воды, подмешала мне что-то в выпивку и обчистила до нитки. Я очнулся только сутки спустя, опоздал из увольнения и с огромным трудом избежал взыскания. Сскотина!

Кулак пилота описал дугу и со страшной силой врезался в переборку. Негодующий треск пластика — и в «стене» образовалась солидная дыра, а Зей, даже не почувствовал боли.

«А вот это — молодец!» — похвалил он себя. «Просто умница! Гормонам, нужно дать выход. А ведь на месте этой стеночки, вполне могло бы оказаться ваше лицо, уважаемый командор Группы Особого Назначения! Надеюсь, что до тебя все же дойдет этот факт, и в следующий раз ты трижды подумаешь, прежде чем поручать Илании роль проститутки!»

Судя по тому, как взглянул на него Грей, их мысли двигались в одинаковом направлении. Но мизансцена была сыграна настолько естественно и убедительно, что у «куратора» не оказалось оснований прервать тест. Он лишь попробовал, «зайти с другой стороны».

— Опомнись, сигурд, когда это было! Ручаюсь, Алесса здесь абсолютно не при чем. Она милая девочка, и сейчас мы в этом убедимся!

Бесцеремонно шлепнув ее по заду, он подтолкнул «жрицу любви» в сторону Зея. Случайно, или нет, но толчок оказался настолько сильным и неожиданным, что девушка не смогла удержаться на ногах.

Каютка была крошечной, так что она буквально «уткнулась» в рейд-капитана. Однако инстинкты бойца, оказались сильнее разыгрываемой роли и выбросив руки вперед, Илания, в свою очередь, толкнула его в грудь.

«Молодец девчонка! — с одобрением подумал Милин. — Нет, что бы ты ни пыталась из себя изобразить, ты — хищник. Большая, красивая и опасная кошка». Теперь он чувствовал кураж и не сомневался в том, что сумеет избежать любой ловушки.

— Может это и так, гэн. Но у меня от злости даже хмель выветрился. Столько денег зря пропало! Вот и стеночку слегка попортил — теперь придется платить… В общем, эта цыпочка меня явно не вдохновляет!

Непроизвольным жестом водворяя на место вывалившиеся из «щедрого» разреза груди, Илания подарила Зею благодарную улыбку. И опять-таки, он понял ее правильно. Она радовалась не тому, что «секса не будет» — как раз к подобному развитию сюжета, девушка была готова, а отсутствию «жертв и кровопролития».

Но Лат, сверля собеседника внимательным взглядом, не оставлял своих попыток.

— Слушай, но других свободных девочек сейчас нет! Нам что теперь, изображать из себя монахов? Давай накинем еще по паре «тарифов» и отимеем ее не просто так, а с некоторыми излишествами. Можешь считать, что отплатил за старую обиду… Как детка, ты не против? Придется немного потерпеть, но зато и выручка утроится!

— Я согласна, — быстро произнесла Илания.

— А я — нет! Знаешь, гэн, раз уж мы сегодня так хорошо посидели, давай временно без чинов, а?

Грей почувствовал, что рейд-капитан заманивает его в ловушку, но уклониться уже не мог. После столь обильных совместных возлияний, корчить из себя начальство и приказывать собутыльнику в столь деликатном деле, было просто глупо…

— Ну а если без чинов, то что? — недовольно буркнул он.

— Если честно, у меня сегодня ночью ничего не получиться. По крайней мере — с ней. Ты как хочешь, а я спущусь в бар и оприходую еще пару-тройку коктейлей. Надо же, понимаешь, успокоить нервы! А ты оставайся с этой… А еще лучше — двинем-ка вниз вместе! Посидим, расслабимся, а там глядишь, и другие красотки освободятся… Ну что, гэн, по рукам?

Несколько секунд командор внимательно изучал собеседника, словно пытаясь понять, как еще его можно «зацепить». Но на лице рейд-капитана играла столь добродушная улыбка, что Грею стало ясно — вывести Милина из себя, больше не удастся.

— Ладно, сигурд, уговорил! Я сегодня добрый! Но имей в виду — другие на моем месте, могли бы и обидеться!

— Эх, гэн, обидиться на сигурда, может каждый старший по званию, а вот материально помочь…

— Все, Зей, отбой! — совсем другим тоном, произнес Грей. — Тест пройден, теперь — разбор полетов.

— Вот и славно! — как ни в чем ни бывало, заявил рейд-капитан. Он уже понял, что победил, уклонившись от навязываемого ему сценария, и пришел по этому поводу в хорошее расположение духа.

— Приветик, Илания! Ну и костюмчик у тебя! Не холодно? Здесь ведь, в общем-то, не тропики!

Внезапно смутившаяся девушка не сразу нашлась с ответом. Возможно, она еще не смогла «отключиться» от ситуации, когда двое мужчин увлеченно дискутировали друг с другом, обращая на нее внимание, лишь как на часть меблировки «номера».

Однако Лат, уловил скрытый намек. Теперь, когда «ролевой тренинг» остался позади, он обязан был обращаться с девушкой, совсем по-другому. Сняв с себя форменную куртку, он протянул ее бывшей «Алесе», а та без промедления накинула ее себе на плечи, и даже застегнула на пару пуговиц, частично прикрыв почти полностью оголенную грудь.

— Мне очень интересно услышать твои объяснения, по поводу столь впечатляющего экспромта, — внушительным тоном произнес Грей, указывая взглядом на пробитую переборку.

— Ах это? Что-ж, извольте, шеф! Мне не очень-то пришелся по вкусу, предполагаемый ход событий. Не хочу ничего сказать против Илании — она весьма милая и, ээ… симпатичная девушка, но я, знаете ли, привык сам решать — когда, где, и с кем. Но так как в процессе выполнения задания могла возникнуть именно такая ситуация — тут босс, вы абсолютно правы, то требовалось найти достойный выход. Вот я и… симпровизировал.

— И как? Кулак не болит? — в голосе Грея явно прослеживалась издевка. Объяснение выглядело вполне убедительным, но Лат даже не потрудился создать видимость того, что принял версию Милина всерьез. Подобную ярость, изобразить невозможно — это понимает каждый мужчина.

— Кулак? Да вроде цел…

— Удивительно! Похоже, даже ссадин нет… Интересно, ты сможешь еще раз, повторить подобный трюк?

— А что, это обязательно? — теперь Зей отбросил маску беспечного добряка и взглянул на командора в упор.

Противостояние длилось несколько десятков секунд и Милин почувствовал, что может уступить — все-таки руководитель Группы Особого Назначения занял свой пост, отнюдь не благодаря кабинетным интригам. Но в последний момент, он догадался призвать на помощь Витраса.

Эффект, превзошел самые смелые ожидания. Для дикаря, не раз смотревшего в разъяренные зрачки хищника или в глаза двуногого противника за секунду до последнего, смертельного удара, подобная «дуэль» оказалась детской игрой. Грей моментально почувствовал леденящую угрозу — еще более страшную оттого, что она была абсолютно лишена эмоций.

Сломанное Копье не понимал, в чем вина Другого Бога — ведь он не отбирал у «его» Бога самку — скорее наоборот, но тем не менее, готов был в любой момент убить стоящего перед ним мужчину — если только того пожелает «его» Бог. Ведь это так просто — действительно, просто…

Первым отведя глаза, Лат произнес, тщетно пытаясь оставить за собой последнее слово:

— Пока — нет.

— Ну вот и славно, шеф, — вновь возвращаясь к прежней роли, с энтузиазмом откликнулся рейд-капитан. — Если ко мне больше нет вопросов, я пожалуй, вздремну. Все-таки, эти коктейли довольно здорово бьют по мозгам. Признайтесь, босс — Вы-то ведь применяли нейтрализаторы?

— Спокойной ночи!

Проигнорировав последний вопрос, командор Группы Особого Назначения стремительно шагнул за порог. После всего происшедшего, ему вовсе не хотелось ночевать в столь близком соседстве со своим «подопечным».

Оставшаяся в «номере» Илания, растерянно посмотрела ему вслед, а затем перевела взгляд на Зея. А он, нагнувшись, извлек из «подкоечного» ящика постельные принадлежности и не торопясь начал застилать свое ложе, нисколько не обращая внимания на прекрасную, и все еще весьма легко одетую соседку…

Глава 10

— Да чтоб тебя! Ну погоди же!

Летательный аппарат «имперцев» внезапно заложил глубокий вираж, пытаясь зайти в хвост преследующей его машины. Из-за того, что размеры «телепортационных контейнеров» были не так уж велики, боррианцы могли применять на колонизируемых планетах лишь легкие одномоторные конструкции. И без того, им пришлось специально для этого разработать складывающиеся в транспортном положении крылья.

Подвесные топливные баки обеспечивали данным аппаратам весьма существенную дальность полета, а сбросив их, пилот мог за пару секунд превратить свою машину в полноценный истребитель. Именно это, сейчас и произошло.

Управляющий орелианским флаером специалист Департамента Особого Назначения Ирм Канис Тург, недооценил бдительность боррианского летчика. Не обладая никакими техническими средствами для обнаружения воздушных целей, он мог рассчитывать исключительно на свое зрение и рефлексы. Но как ни странно, этого оказалось достаточно. Имперский ас «засек» подкрадывающийся к нему флаер за несколько секунд до того, как тот смог задействовать гравитационный захват.

И вот теперь, избавившись от отягчающего несущие плоскости груза и до предела форсировав слабенький тепловой двигатель,* он показывал чудеса высшего пилотажа,

* Более точным термином являлся «двигатель внутреннего сгорания», но Зей так и не понял, почему инструктировавшие его лингвисты, настаивали именно на этой формулировке. Для него это был примитивный тепловой двигатель, использующий энергию расширяющихся при воспламенении газов, и кроме того, нуждающийся для создания динамического момента в еще одном архаичном приспособлении, именуемым «пропеллером».

пытаясь уйти от превосходящей его по всем показателям машины.

Но технологический разрыв, оказался слишком велик. Убедившись, что «чистого» захвата не получится, Ирм ввел в действие запасной вариант. Сделав вид, что не успевает за хаотическими маневрами имперца, он позволил ему слегка оторваться и на одном из виражей резким броском послал свой флаер ему в «лоб».

На сей раз, как и ожидалось, боррианец не стал совершать маневров уклонения. Лобовая атака его вполне устраивала, так как при данном ракурсе он мог применить свое бортовое оружие, жестко закрепленное в несущих плоскостях и способное воздействовать исключительно «вперед».

Однако сделать это, он так и не успел. Легкое касание одного из сенсоров, расположенных на установленном в кабине флаера «дополнительном» пульте — и вспышка излучателей ослепила и парализовала боррианского пилота. Аппараты стремительно разминулись друг с другом, и заложивший очередной вираж орелианин убедился, что «дело сделано».

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Пролог

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дротик, пущенный в небо предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я