Верхом на атомной бомбе

Максим Шахов, 2011

Команда – самая законспирированная спецслужба России, подчиняющаяся лично президенту. Соответственно, и задачи она решает особые, государственной важности. Руководитель Команды Герман Талеев получил приказ предотвратить готовящийся теракт на Балтике. Исламские террористы собрались пустить ко дну караван из трех судов, перевозящих радиоактивные отходы из Германии в Россию. Причем взрыв должен прогреметь именно в территориальных водах России. Спецы Талеева берутся за работу, не подозревая, что им в спину уже нацелен смертельный удар. И нанесет его человек, от которого Герман меньше всего ожидает предательства…

Оглавление

Из серии: Команда

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Верхом на атомной бомбе предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава вторая

Москва, Кремль

Несмотря на глубокую ночь, помощник президента Владимир Викторович Алексахин не спал. Со стороны могло показаться, что, неподвижно развалившись в своем небольшом уютном кремлевском кабинете в мягком кресле, закрыв глаза и безвольно свесив кисти рук с подлокотников, он мирно дремал в абсолютной тишине. Однако его тренированный мозг напряженно работал. Уже который час подряд он просчитывал десятки замысловатых комбинаций возможного развития событий, началом которых для него стал неожиданный телефонный звонок Талеева.

Помощник в это время находился на совещании у президента и, как обычно, хотел сразу перенести разговор на более позднее время, но журналист успел-таки вставить несколько слов о чрезвычайной важности своего сообщения и пообещал быть максимально немногословным. С прижатым к уху аппаратом Владимир Викторович, взглядом испросив разрешения, вышел в небольшой вестибюль перед открытыми дверями президентского кабинета.

Журналист ни в чем не погрешил против истины. Его рассказ оказался действительно чрезвычайно интересным. Талеев уложился не более чем в четыре минуты. Правда, на раздумья и самый короткий ответ времени у Алексахина не было вовсе. Да, похоже, Талеев и не ожидал скорого решения. Как всегда, у него были свои мысли, свои планы, о которых он лишь сообщал Куратору. Так было заведено изначально и устраивало всех. Поэтому Владимир Викторович пообещал собрать необходимый материал в течение вечера и ночи, обдумать наиболее важные аспекты возникшей проблемы и завтра к полудню связаться с Талеевым.

Идеальной была бы, конечно, личная встреча, но выкроить даже полчаса в напряженном графике работы Куратор не мог. На том и распрощались. Помощник вернулся в президентский кабинет и постарался вновь настроиться на решение насущных вопросов экономического развития ведущих регионов страны, однако это у него получалось плохо — слишком значимой оказалась информация журналиста. Точнее, капитана 2-го ранга Редина из Германии. Особенно когда услужливая память Владимира Викторовича подсказала ему кое-какие факты из месячной данности сводного отчета ФСБ, представленного президенту России.

В этом отчете, который доводил до ума сам Алексахин, упоминалось о заметном оживлении на ближневосточном рынке оружия. Подробностей помощник тогда не запомнил, поэтому, вернувшись после совещания в свой кабинет, разыскал эти материалы на личном компьютере. И даже не поленился запросить дополнительные сведения в архивах ФСБ. Сопоставив их с докладом Талеева, Владимир Викторович получил ошеломляющие результаты: из взрывоопасного Ближнего Востока в старую добрую Европу, а точнее, в добропорядочную, строгую во всем, что касалось международных договоров, Германию потянулась не просто ниточка преступных связей, а целый канат! И финальным аккордом прозвучало сообщение о засеченном телефонном контакте с абонентом по имени Ахмад.

Именно сопоставление этих разнесенных по времени и месту событий давало теперь ему, и только ему, возможность просчитать вероятность осуществления тех или иных действий и предугадать их течение и последствия.

Если Карл — имя еще мало известное в мировых террористических кругах, то Ахмад… Безусловно, это Ахмад Джебриль, бывший капитан сирийской армии, стоящий во главе Народного фронта освобождения Палестины — Главного Командования (НФОП-ГК). Эта террористическая организация в последние годы значительно расширила свою деятельность за пределами Ближнего Востока. Имелись точные сведения о наличии ее оперативной структуры в Западной Европе, которая пока не выявлена. В тренировочных лагерях на территории Ливана проходили подготовку боевики, предназначенные для конкретных диверсионно-террористических актов в Европе! В настоящее время, по твердому убеждению Куратора, НФОП-ГК — самый серьезный противник европейских демократических правительств, в том числе и российского.

Был еще один нюанс: НФОП-ГК в определенных кругах считали новатором в терроризме. Многие акции она проводила с использованием нетрадиционных технических средств — например воздушных шаров и мотодельтапланов. Тон в этом задавал сам Джебриль, который в 80-е годы лично атаковал израильский вооруженный патруль на дельтаплане.

Разве можно ожидать, что такой человек станет работать «вторым номером» у какого-то Карла?! К тому же известно, что Ахмад болезненно относится к мировой известности Усамы бен Ладена после террористических актов 11 сентября 2001 года. Джебриль не раз высказывался в узком кругу, что его слава ничем не заслужена, как и политическое влияние «террориста номер один» во всем арабском мире. Этот факт говорит, пожалуй, об одном: если у Джебриля появится малейшая возможность переплюнуть бен Ладена, он, не колеблясь, ею воспользуется, приложив к этому максимум своего «новаторства» и изощренности.

Теперешний случай — если рассматривать все имеющиеся факты и предположения в комплексе, просто идеальный вариант для Ахмада, чтобы как минимум встать вровень с бен Ладеном. Никаких повторов, никакого подражательства! Не Америка, а старушка Европа, не самолеты и разрушенные «билдинги», а урановые стержни высочайшей радиоактивности — и, наконец, не три тысячи жертв, а сотни тысяч обреченных плюс глобальная экологическая катастрофа в самом центре Старого Света! Слишком лакомый кусок, чтобы Джебриль мог пройти мимо него.

А он, Владимир Викторович Алексахин, помощник президента России, Куратор Команды и просто умный и практичный человек, должен сейчас выбрать такую линию поведения, чтобы, соблюдая интересы государства на международном и внутреннем уровне, не задеть финансовые амбиции очень влиятельных лиц. А эти амбиции в открывшихся обстоятельствах, несомненно, были!

Например, недавно начатое на Балтике строительство газопровода «Северный поток». Масштабный, безусловно супервыгодный для России проект, в значительной степени финансируемый государственными структурами. Он позволит резко сократить перекачку газа в Европу через наземные трубопроводы Украины и Белоруссии. Но ведь в эти тысячекилометровые коммуникации вложены многие миллионы долларов не только местной, но и российской финансовой элиты. И дают они миллиардные прибыли! Так что «замораживание», а еще лучше полное прекращение строительства «Нордстрима» позволит не просто компенсировать эти вложения, а значительно увеличить прибыль от экспорта газа по старым «ниткам». А именно такую негативную реакцию у всех прибалтийских государств вызовет любой террористический акт на Балтике, тем более столь грандиозный, сопряженный с радиационной опасностью.

Как все взаимосвязано в этом мире! Природный газ, урановые стержни, уникальный подводный газопровод, арабские террористы и германские экстремисты, Команда, Редин и он — помощник президента, Куратор, — и…

Затекшая левая нога заставила Алексахина подняться с кресла и несколько раз пройтись по небольшому кабинету. Его решение должно быть безошибочно точным и максимально продуманным. Слишком многое поставлено на карту. Он, как никто другой, знал не только возможности Команды, но и сильные и слабые стороны большинства ее членов. Поэтому с большой степенью вероятности мог предсказать их поведение в разных сложных ситуациях.

Сейчас он был уверен, что ему без посторонней помощи вряд ли удастся найти оптимальный выход из противоречивой ситуации. Как человек решительный, Алексахин склонялся к радикальным методам разрешения сложившейся коллизии. Все-таки психолог он был отменный…

Куратор сел за письменный стол в деревянное вольтеровское кресло с высокой прямой спинкой и раскрыл личный ноутбук.

— Гера, прости, что беспокою в такое время, но не сомневаюсь, что ты и не ложился спать…

Талеев действительно был одет в мягкий теплый домашний пуловер, а задремал только несколько минут назад, сидя на диване и откинув голову на высокий валик. Большие электронные часы в гостиной его московской квартиры показывали без пяти пять утра. В горле до сих пор першило от неимоверного количества выкуренных за ночь длинных тонких ароматных сигар. Журналист пожевал губами: специфичный привкус никотина во рту не забили даже несколько больших чашек крепчайшего кофе. «Надо было все-таки стакан коньяка принять! Хотя бы выспался».

— Боюсь, что в течение дня не сумею выкроить и пяти минут, чтобы пообщаться. Нужные материалы я уже получил, сейчас переброшу тебе. Маловато, правда. Думаю, что ты успел принять решение помочь нашему другу и готовишься в путь…

Талеев усмехнулся. Куратор хорошо его изучил.

— Облегчу и, так сказать, легализую для тебя процесс путешествия. Ближайший большой город — Мюнстер. Там ежегодно проходит международная медицинская выставка. Начинается послезавтра и продлится три дня. Ты наш официально аккредитованный корреспондент от… сам не помню, посмотришь в документах, которые ожидают тебя в «Шереметьеве» вместе с заказанными билетами на вечерний рейс и бронью на гостиницу… А, так и называется — «Мюнстер». Разберешься на месте. Связь по обычным каналам. Вопросы?

— Какие сейчас вопросы… Спасибо.

— До связи.

Талеев принял душ — все равно спать уже не придется — и взялся за изучение полученных от Куратора материалов.

«Карл, Карл… Имя незнакомое, но я не работал по Германии. Тут, пожалуй, может помочь Гюльчатай. Она как-то провела там несколько месяцев под видом эмиссара турецких «Серых волков». Но это потом… Вот Хасан — фигура известная, крупнейший посредник в торговле оружием на Ближнем Востоке. Значит, цель Карла — оружие? Вряд ли только это. Хасан выступает и как главный «сводник». Тогда возможно проведение совместной операции. Интеграция, черт побери, у них теперь тоже в моде! Экстремисты в Германии не сказать что слабы, но… Это тебе не Баадер-Майнхофф. Да и после их разгрома столько лет прошло! Не было практики крупных акций. Значит, понадобились опытные боевики. А где их взять, как не среди мусульманских террористов, отмороженных и очень неплохо подготовленных? Логично. Молодец, Карл, комплексный подход. А вот нам, татарам, один… хрен, кого ты с собой приведешь!»

Гера мысленно — в который уже раз — вернулся к своему разговору с Рединым.

«Похоже, этот Карл пошел в народ: налицо постоянные контакты с активной верхушкой «зеленых». И в Россендорфе, и здесь, в Ахаусе. Недаром ведь ни одного выступления этих природозащитников не случилось в самый подходящий для их профиля момент. К тому же их многочисленные ряды — прекрасный «детский сад» для подготовки будущих бойцов РАФ. Неглуп мужик, на том и приподнялся. Пока вот только остается неясность с этой маркировкой контейнеров. Будем надеяться, что у Гейденрейха все получится. А нет — так сами на месте разберемся: до отплытия судов Карл будет сидеть тише воды, ниже травы, чтобы ненароком не привлечь к себе внимания. Без сомнения, любые действия террористов спланированы на период перехода морем».

Талеев начал машинально готовить себе кофе.

«Хотя по большому счету не царское это дело. Мы, то есть Россия, к этим пароходам пока ни малейшего отношения не имеем. Ни юридического, ни фактического. Вот если в наших водах…»

И тут же сам себе возразил:

«А к торпедированию американского авианосца у африканских берегов имели, да? А к захвату туристского лайнера на Шпицбергене? В общем, Россия, может, и не имеет, зато мы, Команда, — самое прямое. На одном из кораблей будет находиться наш друг и верный товарищ. А Сережа молча сидеть не станет! Значит, корабли — это уже территория наших личных интересов и зона активного спасения лучшего подводника всех времен и народов Сергея Редина. Возражения не принимаются!»

Москва, Лубянская площадь, ФСБ РФ

В дверь кабинета заместителя начальника одного из управлений сдержанно постучали, и на пороге застыл подтянутый человек в военной форме с кожаной папкой для бумаг в левой руке.

— Разрешите, товарищ генерал?

— Заходи, подполковник. Что у тебя?

— Вчера поздно вечером из Администрации Президента запросили архивные документы…

— Надеюсь, не наши внутренние?

— Нет-нет, текущие. Мы обычно сами составляем обзорную докладную, а тут запросили все бумаги.

— В этом есть что-то необычное?

Подполковник чуть заметно пожал плечами.

— Ну, иногда такое уже случалось…

— Кто конкретно запросил эти бумаги?

— Они были доставлены лично помощнику президента.

— Алексахину?

— Так точно.

Теперь пожал плечами генерал.

— Не вижу в этом ничего экстраординарного.

Подполковник сделал два шага вперед, достал из своей папки лист бумаги и положил его на стол перед хозяином кабинета.

— Наши эксперты из отдела безопасности и контроля обратили внимание на некоторую связь этого неожиданного запроса с полученными и осуществленными телефонными вызовами помощника президента. Здесь имеется распечатка этих вызовов и расклад по времени…

— Так-так-так, — генерал внимательно вглядывался в столбики цифр на бумаге, время от времени переводя взгляд на правую половину листа, где сжато описывались происходившие события. — Значит, поводом к запросу послужил вот этот телефонный звонок? — Указательный палец генерала уперся в одну из строк. — Который, кстати сказать, был принят Алексахиным, а не отменен, как следовало бы ожидать, в самый разгар важного совещания у президента…

Подполковник кивнул.

Хозяин кабинета нахмурил брови и недовольно пробурчал:

— Что у тебя за дурацкая манера ожидать от начальства наводящих вопросов! Чей был звонок?

Офицер достал второй лист.

— Телефонный аппарат принадлежит журналисту Герману Талееву.

— Оп-па-па! Какие до боли знакомые лица!

— Но это еще не все. — Подполковник достал следующую бумагу. — Эти события последовали далее.

На этот раз генерал читал текст долго, даже шевелил губами. Потом снова вернулся к первому листу.

— Когда рейс? — отрывисто спросил он.

— Сегодня, в двадцать пятьдесят две по Москве.

Генерал выпрямился в кресле, перевел взгляд на приоткрытое окно и задумался. Потом снова повернулся к молча ожидавшему офицеру.

— Какие конкретно бумаги доставлялись в Кремль?

Подполковник, словно только и ожидал этого вопроса, мгновенно вытащил из своей кожаной папки стопку сколотых степлером листов и положил на стол перед генералом. Тот хмыкнул и принялся просматривать бумаги, бросив подполковнику:

— Садись, садись…

Пять минут в кабинете стояла полная тишина. Потом генерал поинтересовался:

— Ну, а эти наши… эксперты… Что, по их мнению, заинтересовало помощника?

Подполковник слегка смутился. Или очень умело это изобразил.

— Я посчитал, что без вашего указания преждевременно задавать им такие вопросы и вообще… акцентировать их внимание на кремлевском отчете. Им пока известен только факт его запроса Администрацией, но не само содержание бумаг.

Генерал поверх очков очень внимательно посмотрел на подчиненного. Казалось, он хочет сказать что-то важное, но ограничился коротким:

— Вы правильно поступили. — И добавил: — Но в таком случае вместо них вам самому придется указать мне на… предполагаемые пункты, вызвавшие повышенный интерес Алексахина.

Подполковник привстал со стула и, не колеблясь, указал пальцем в одно место отчета.

— И еще второй абзац сверху на следующей странице.

Генерал даже не стал проверять. Интерес, с которым он смотрел на офицера, вернувшегося на свое место, был абсолютно неподдельным.

— А вы хорошо сумели разобраться в ситуации, подполковник. Значит… — Он не договорил и подошел к окну, заложив сцепленные руки за спину. Несколько секунд спустя он продолжил, казалось, о другом: — Герман Талеев уже неоднократно попадал в поле зрения нашего ведомства. Это, впрочем, не говорит ни о чем плохом. Как и о хорошем. Конечно, с ним неоднократно проводились беседы на разных уровнях, которые заканчивались предложениями о сотрудничестве. И всегда он очень мягко и вежливо, но категорично отказывался. Он великолепный журналист, репортер, корреспондент. Сделал блестящую карьеру за короткое время. Отличительная черта — нелюбовь к популярности. Да-да, именно к тому, чем люди его круга просто бредят. Он никогда не выступает на телевидении, даже отказался от очень заманчивых предложений государственных и многих других телеканалов создать собственную передачу. У нас появлялись подозрения, что он сотрудничает «со смежниками»: ГРУ, ФСО, Службой внешней разведки, на худой конец МВД. Но проверка ничего не выявила! Зато, особенно в последние годы, его имя постоянно всплывает на задворках весьма крупных дел. И, что интересно, большинство из них не только не имеют отношения к нашему ведомству, а вообще никак не связаны с Россией! То это остров Шпицберген, то американский авианосец у берегов Африки, то натовская ударная подводная лодка…

Уловив паузу в монологе начальника, подполковник позволил себе уточнить:

— Может, все это как-то связано с его основной специальностью журналиста-международника?

— Возможно, возможно… Как ты сказал, основной? Да-да, очень, очень точное определение! Основной… Так на кого же он работает?

— На Алексахина! — выпалил подполковник.

Генерал взглянул на него, но не увидел на лице служаки и намека на иронию.

— И опять точно! — Он вернулся в свое начальственное кресло. — А что там у нас в Мюнстере?

— Так, медицинский симпозиум…

Генерал ненадолго задумался.

— Мелковата, однако, тема для журналиста уровня Талеева. Что-то другое его привлекло. И Алексахина… Учитывая тематику запрошенных документов, это, скорее всего, оружие. То есть факты его нелегальных поставок с Ближнего Востока. Странно, странно… Такие вопросы никогда раньше не входили в круг интересов помощников президента. И за Владимиром Викторовичем подобного любопытства до сих пор не наблюдалось. Ну что ж, подполковник, свяжитесь с нашей агентурой в Германии. Пусть для них появление известного журналиста не будет неожиданностью. Предупредите о визите и наших немецких друзей. Впрочем, не надо! Последнее я сделаю сам. Обо всех действиях журналиста и его передвижениях докладывать мне лично. И еще: подберите надежного агента-универсала, которого можно немедленно отправить в Мюнстер. Он не должен быть там позднее Талеева. Я его лично проинструктирую через… час.

— Не проще ли дать задание той же агентуре в Германии?

— Подполковник! Здесь только я решаю, что проще и как следует поступать!

— Прошу прощения, товарищ генерал! Я…

— Все! Свободны, подполковник. Документы оставьте у меня.

— Слушаюсь, товарищ генерал!

Подчиненный сделал четкий поворот кругом и вышел из кабинета.

«Оружие, оружие… Ох, как не нравится мне этот интерес! Журналиста при необходимости мы всегда сможем нейтрализовать, а вот такую темную лошадку, как Алексахин…»

Генералу надо было о многом подумать. И посоветоваться. Он приказал секретарю ни с кем его не соединять до прихода агента на инструктаж и запер изнутри на ключ дверь своего кабинета. Потом удобно расположился на небольшом диванчике в дальнем углу и прикрыл глаза.

В разговоре с подчиненным офицером генерал раскрыл лишь половину своих мыслей, предпочитая пока помалкивать о некоторых своих догадках и предположениях. Он был опытным контрразведчиком, наблюдательным человеком и умел, сопоставляя незначительные факты, делать далеко идущие выводы. Причем в большинстве своем правильные.

А вот в данном случае концы с концами не сходились.

«Что за игру ты ведешь, господин помощник президента? В срочном порядке отправляешь в Германию журналиста Талеева, чтобы разобраться на месте с вопросами, которые раньше тебя не интересовали… И одновременно его подставляешь! Вряд ли это случайно: прежде чем сбросить ему материалы, ты позвонил по сотовому телефону, зная или догадываясь, что звонок нами прослушивается. И в разговоре точно указал место действия и время вылета, явно рассчитывая, что мы не выпустим Талеева из поля зрения…»

Генерал поерзал на диванчике, словно выбирая место поудобнее. Он попробовал обкатать такой парадокс с одной, другой и даже третьей стороны, но был вынужден признать, что версии выходили слабенькие и малоправдоподобные.

«Черт с ним, время покажет. Ясно одно: журналисту нельзя позволить разворошить клубок «оружейных» связей! А то ведь могут всплыть такие следы, о которых в Администрации знать совсем не обязательно. Но предварительно стоит все-таки убедиться, что его цель — именно поставки оружия. Тогда можно идти и на крайние меры, если этот журналист сунет нос туда, куда не следовало. Мало, что ли, сгинуло их брата на бескрайних просторах информационных полей?! А вдруг это все-таки какая-то дьявольски хитрая игра президентской Администрации конкретно против нашего ведомства или персонально против… Впрочем, никаких имен! А вами, уважаемый помощник президента, мне придется заняться вплотную, провести детальную разработку по полной программе. Я найду способ нейтрализации, будет вам убийственный компромат. А Талеев послужит нам первой ниточкой. Пока не оборвется…»

Москва, Кремль

Не так часто Владимир Викторович Алексахин пользовался кремлевской спецсвязью. Но сейчас был именно такой случай: предстоящий звонок никем не должен быть засечен и отслежен.

— Добрый день, Максим!

— Слушаю вас.

— Мы беседуем по защищенной линии, поэтому не будем тратить времени на ненужную конспирацию.

— Я понял вас, Владимир Викторович.

Максим Лифанов, или просто Макс, был вторым человеком в Команде, который, кроме Талеева, имел личный выход на Куратора.

— Помнится, с месяц назад ты докладывал мне о новом кандидате в постоянный состав Команды. Что ты теперь о нем можешь сказать?

— Мое личное мнение с тех пор не изменилось: этот парень вполне способен со временем занять освободившееся после корейской неудачи место в наших рядах. Школа у него хорошая: спортсмен, служба в ВДВ, потом ОМОН. Конечно, еще много предстоит поработать над профессиональной подготовкой, да и психологически он пока еще слабоват. Но есть желание, здоровая злость. При этом чрезвычайно хладнокровен. Умеет подчиняться. Я планирую для него специализацию снайпера: он кандидат в мастера по биатлону. Сейчас только заканчивает первый этап отбора, то есть продолжает работать на прежнем месте, а мы пристально наблюдаем, контролируем и лишь изредка, исключительно «втемную», привлекаем его к некоторым несложным операциям. Пока проколов не было.

— Отлично. Вот и я хочу привлечь его к одной своей несложной операции. Пусть это будет его завершающий экзамен на первом этапе.

— Нет проблем, Владимир Викторович. Вы хотите, чтобы Мальчика кто-то из наших контролировал, страховал?

— Этого не потребуется. Тем более что о его задании буду знать только я. Организуй нам личную встречу на квартире в Измайлове. Меня представь, как… Ну как очень важного заказчика. Через… два часа, сможешь?

— Да.

— Если беседа окажется плодотворной, я сам решу вопрос с его службой-работой.

— Все понял, Владимир Викторович.

— Отбой!

…Встреча состоялась ровно через два часа в небольшой двухкомнатной квартире типовой многоэтажки. Владимир Викторович приехал на нее в собственном автомобиле, который предусмотрительно оставил в двух кварталах от дома. Пока шел пешком, успел прикинуть в голове короткий план предстоящей беседы и несколько раз профессионально проверить: слежки за ним не было. «Не успели организовать или посчитали ненужной? Правильно, гораздо большую угрозу для охраняемой вами безопасности, господа эфэсбэшники, я представляю не сейчас, а как помощник президента!» Куратор даже улыбнулся собственным мыслям.

Трудно составить определенное мнение о незнакомом человеке за пять минут игры в вопросы-ответы, но Алексахину понравились внутренняя сдержанность молодого человека, его немногословность и вместе с тем точность в определениях, реальная оценка своих сил и возможностей при полном отсутствии какого-либо самолюбования. Куратор уверенно сделал свой окончательный выбор.

— Посмотрите внимательно на эти фотографии. Запомните их хорошо. Этот человек и будет вашим заданием: вы станете его тенью на ближайшие две-три недели, а при необходимости и больше…

Москва. Квартира Талеева

— Привет, Галчонок! Тысяча извинений, что вторгаюсь в твои личные выходные… А кстати, где ты сейчас?.. О господи, что же тебя занесло-то на родину Деда Мороза?! Отдыхаешь душой и телом? Ну-ну, конечно, сколько же можно работать под палящим солнцем. Да еще и в чадре… Даже не думаю издеваться! Сочувствую. Послушай, у меня, как всегда, цейтнот, катастрофически не хватает времени. Поэтому сразу предлагаю тебе спуститься немного южнее. Как ты относишься к Балтийскому взморью?.. Нет, не Калининград, существенно западнее, почти у Дании, но на берегах Германии… Очень рад, что ты об этом давно мечтала! Только начинать придется с суши. Итак, Мюнстер… О-о! Ты просто поражаешь меня своими энциклопедическими знаниями! Поэтому-то мне так необходимо твое присутствие. Я прилечу туда из Москвы этой ночью на самолете для официального освещения какого-то медицинского симпозиума, остановлюсь в отеле «Мюнстер»… А когда у нас по-другому было? То-то же. По полной программе. Я бы даже сказал, что по сверхполной… Вряд ли мне что-то удастся захватить с собой отсюда. Экипируемся на месте… Спасибо, родная, буду только рад! Итак, до встречи.

Оглавление

Из серии: Команда

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Верхом на атомной бомбе предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я