Пролог
24 октября 2002 года, сумерки
Окрестности Чэнду
В густой тени стояли двое — где-то на окраине, возле прудика с затхлой водой. От мусорных залежей многомесячной давности несло гнусным зловонием.
Забредать сюда обычно отваживались разве что самые отчаянные бродяги, но двое мужчин — один значительно моложе другого — выбрали это гиблое место неспроста. В таких мерзостных, богом забытых местах они встречались уже больше десяти лет — своеобразная гарантия, что здесь их никто не потревожит. Однако эта встреча разительно отличалась от предыдущих.
Глаза того, что моложе, взволнованно блестели; пожилой, похоже, энтузиазмом не отличался.
— Тебе пора, — просипел он. — Все, что нужно, я уже сказал.
Лунный свет, тускло отражаясь от воды, неверными бликами поигрывал на его аскетичном, изуродованном шрамами лице.
Молодой некоторое время молчал, после чего отрывисто спросил:
— Где мы встретимся в следующий раз?
Вопрос был встречен скрипучим смехом, таким же жутковатым, как и изуродованное лицо:
— К чему эти ненужные вопросы? Ты же знаешь, что следующего раза не будет.
Молодой отвел взгляд. Он знал, что этот день рано или поздно настанет, но знать и противиться этому — вещи совершенно разные.
— Ло Фэй уже пронюхал о моем местонахождении. Нужно закрыть этот вопрос раз и навсегда, — прошелестел старший, цепко глядя в глаза молодому. — Бояться тебе нечего. Ты уже достаточно силен, чтобы взвалить всю ответственность на себя.
— Мне не очень ясен путь, лежащий впереди, — тихо признался молодой.
— Я понимаю, что ты чувствуешь. Но это путь, пройти который тебе необходимо. — Потрескавшиеся губы приоткрылись, обнажив ряд на удивление белых зубов. — Таков маховик твоей судьбы, запущенный восемнадцать лет назад.
— Но…
— Мне знакомы твои побуждения — и то, как ты жаждешь познать те стороны жизни, которые я прежде скрывал от тебя. Как только я уйду, ты должен будешь действовать в этом направлении. А познав их, постигнешь то, чему никогда не научился бы от меня.
Пожилой резко отвернулся, пряча слезы, проступившие на сморщенных веках, и с болезненным ворчанием заковылял по тропинке вдоль реки.
Молодой пристально вглядывался в ссутуленную спину своего наставника. Мучительно хотелось броситься за ним следом, но было понятно, что никакие слова не заставят его передумать. Поэтому он лишь молча стоял и смотрел, как человек со шрамами бредет прочь, а в голове кружились все те же прежние мысли: «Кто он? И кто я? Зачем я здесь?»
Последние восемнадцать лет не приблизили его к разгадке. Но сказанные напоследок слова наставника прорастали всходами надежды. Возможно, настало время пойти вперед — и наконец обрести ответы.
