Сборник «3 бестселлера для отпуска» (София Чайка)

В сборник вошли книги: «Горящая путевка» Софии Чайки, «Дотянуться до звезды» Нины Кавалли, «Сны в Барселоне» Натальи Журкиной. Серия «3 бестселлера» – это уникальные сборники популярных книг современных авторов. Серия представлена жанрами любовного фэнтези, современного и исторического любовных романов, любовной фантастики. Мы собрали самые увлекательные истории о попаданках, романтических путешествиях в космосе, любовных треугольниках и еще многие другие сюжеты, способные заинтриговать и взбудоражить воображение любого, даже самого прихотливого читателя.

Оглавление

  • София Чайка. Горящая путевка
Из серии: 3 бестселлера

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Сборник «3 бестселлера для отпуска» (София Чайка) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

София Чайка

Горящая путевка

Глава 1

– Красота!

– Умиротворяющая.

– Точно. А ты не хотела ехать.

Камилла тряхнула темными волосами. Привычное для девушки движение подхватил легкий ветерок, еще больше разметавший по смуглым плечам шикарные локоны. Длинное, красивое тело отличалось ровным загаром даже в обычно недоступных для солнца местах. Лиза видела ее нагой и знала об этом. Она немного, совсем чуть-чуть, завидовала броской красоте девушки, и в то же время дорожила их отношениями. Себя же считала лишь симпатичной, не более того.

Дружили девушки с первого класса и умудрились за время учебы ни разу не поссориться, что само по себе казалось удивительным. Однако позавчера это почти случилось, когда подруга огорошила Лизу звонком. С характерным для нее энтузиазмом Ками заявила, что уговорила шефа дать ей отпуск. Не теряя времени, она отправилась в турбюро, из которого, собственно, и звонила. Здесь ей предложили две горящие путевки в Турцию по почти неприличной, низкой цене. И это в один из самых дорогих районов – Белек!

К немалому удивлению подруги, Лиза отнеслась к нежиданному известию довольно критично. Нашла с десяток поводов, не позволяющих ей отправиться в это, по словам Ками, «сказочное путешествие».

Упрямая брюнетка отмела их все. А еще категорично заявила, что фразы: «первая глава книги никак не клеится», «мама не умеет пользоваться новой кофеваркой» и «лето только начинается» уважительными причинами не являются. Когда к уговорам подключилась мама, беззастенчиво подслушавшая телефонный разговор, и заявила, что кофе плохо влияет на давление, а ее девочке давно пора отдохнуть, Елизавете ничего не оставалось, как сдаться в угоду большинству.

И вот она греется на ярком солнышке, в отличие от подруги, прикрывая светлые прямые волосы и бледную кожу широкополой шляпой и черепашьими очками. Ко всему прочему ей пришлось нанести толстый слой крема, чтобы не получить ожоги в первый же день отдыха. Не слишком надеясь на косметику, поверх купальника Лиза нарядилась в прозрачное пляжное платье, а в ответ на скептический взгляд подруги пробубнила, что приехала лишь подышать морским воздухом. В общем, рядом с Ками она выглядела, как кукла-мотанка. Да и чувствовала себя почти также.

Мужчины разных возрастов и комплекций пожирали Камиллу откровенными взглядами. Девушка, несомненно, это знала, но не стреляла глазками по сторонам. Лишь периодически вскидывала голову и загадочно улыбалась, а в ее аккуратных ушках вызывающе поблескивали огромные золотые серьги-кольца.

Ками привыкла к вниманию и чувствовала себя комфортно в любой ситуации, что при ее профессии вполне объяснимо. Девушка работала моделью и пользовалась огромной популярностью у мастеров фотографии, моды и издательств. Излишним легкомыслием она тоже не страдала. Понимала, что молодость и красота – не вечны, и поэтому вложила часть заработанных денег в один из модных журналов, став его совладелицей. Что касается личной жизни, то, несмотря на огромное количество мужчин, вьющихся вокруг ее очаровательной фигурки, Ками пока не собиралась связывать себя брачными обязательствами.

Жизнь подруги представлялась Лизе насыщенной и яркой, совсем не похожей на ее собственную. Мечтательница и домоседка, она существовала в выдуманном мире, сочиняя сказки для взрослых и наблюдая за случайными прохожими и соседями из окна своей квартиры, дачи, автомобиля и даже издательства. Самые обычные авиаперелеты, которые многие люди совершают так же часто, как она поездки на автомобиле, превращались для Лизы в важные события. А отдых в отеле с пятью звездами на берегу Средиземного моря стал для девушки сказкой и проблемой одновременно. Она с интересом следила за поведением и разговорами отдыхающих и обслуживающего персонала, собираясь в будущем использовать полученные сведения и впечатления в творчестве. А их оказалось так много!

Поэтому сегодня, сидя в шезлонге рядом с привлекательной подругой, Лиза решила отвлечься и по-настоящему отдохнуть, в полной мере насладившись чудесным пейзажем. Море выглядело истинно лазурным; легкий бриз приятно охлаждал разгоряченную утренним, но уже немилосердным солнцем кожу: ступни нежились в мелком песке; и даже немногочисленные отдыхающие, выбравшиеся на пляж в такую рань, не мешали девушке получать заслуженное несколькими годами беспросветной работы удовольствие.

Пробежавшись взглядом по небольшой группе мужчин, убивающих время с помощью пляжного волейбола, Ками вздохнула. Она с удовольствием поиграла бы вместе с ними. Вдруг захотелось почувствовать, как грузнут пальцы ног во влажном утреннем песке, как сокращаются мышцы при ударе по мячу, как во время прыжка парит и словно зависает в воздухе тело.

Девушка не привыкла засиживаться на одном на месте. Ее насыщенная событиями жизнь проходила в постоянном движении. Занятия в тренажерном зале, походы по магазинам, бесконечные фотосессии, встречи с мужчинами – все приносило Камилле удовольствие. Что ее утомляло, так это обязательное, прописанное в контракте посещение салона красоты – каждый день.

Убить весь день на маски для лица! Если бы при этом разрешили покрутить педали, она бы так сильно не возмущалась. Почти полная неподвижность во время процедур доводила девушку до белого каления. Однако приходилось идти на жертвы – ради успеха в условиях жесткой конкуренции. Стараясь сократить до минимума пребывание в «застенках», она доводила косметологов, массажистов и стилистов до нервных срывов.

Теперь же, сидя на берегу моря, Ками ломала голову, чем себя занять. Она просто не сможет выдержать целых десять дней безделья.

– Ты не помнишь, где рекламная брошюра, которую дал администратор отеля?

Лиза перевернула страничку женского журнала и, не поворачивая головы, ответила:

– На твоей кровати. Собираешься что-то почитать? Могу предложить свой последний сборник сказок. Редактор отдала мне сигнальный экземпляр перед самым отъездом.

– Сказки?! Нет, спасибо! – Ками любила и уважала единственную подругу, но писательский труд настоящей профессией не считала. Так, баловство. Но и обижать Лизу откровенным пренебрежением не хотела. – Только не дуйся, ладно? Ты же знаешь, читать я никогда не любила. Вот фотографии рассматривать, картинки там разные – совсем другое дело.

Сняв очки, Лиза устремила на подругу серьезный взгляд.

– Дуться вообще и на тебя в частности – пустая трата времени. Если бы я обращала внимание на твое мнение, то ни одна из моих книг так и не увидела бы свет. Существовал и другой вариант – наша дружба могла закончиться вместе с моей первой сказкой, если бы я прислушалась к твоему мнению и убила главную героиню, потому что та, видите ли, раздражала мою подругу, постоянно падая в обморок. Скажи на милость, кто станет читать сказку с плохим концом? – Камилла хотела возразить, но Лиза подняла руку в предостерегающем жесте. – Можешь не стараться. Мне вполне достаточно редактора. А что касается картинок, то я видела маленький магазинчик с периодическими изданиями на нескольких языках.

– Зато я узнала у администратора, где находится тренажерный зал, и…

– С этим – не ко мне.

Лиза водрузила на нос огромные очки и снова углубилась в чтение.

– Нет, дорогая. Так дело не пойдет. Тебе давно пора подкачать некоторые… округлости.

– Нет.

– В этот раз, Лизок, тебе не отвертеться. Неужели, отпустишь меня одну, такую беззащитную и ранимую в незнакомое место, где, вероятно, водится много больших и агрессивных мужчин. Куда подевались твоя пресловутая осторожность и стремление помочь ближним?

В ответ Лиза перевернула очередную страничку, откровенно игнорируя попытки Камиллы воззвать к ее лучшим качествам.

– Ладно, можешь не пользоваться тренажерами. Тихо посидишь на диванчике, помечтаешь. Или полюбуешься на коллекцию самцов, таких, как в волейбол слева от нас играют.

Лиза не удостоила их взглядом.

Ками собиралась продолжить, когда волейбольный мяч попал точно во впадинку между ее вытянутых бедер. Однако девушка не торопилась ни оборачиваться в ту сторону, откуда сей предмет прилетел, ни брать его в руки. Мокрые песчинки быстро высохли и теперь золотом поблескивали на холеной коже. Камилла не шевелилась и делала вид, что ничего не произошло до тех пор, пока на белоснежный шезлонг не упала крупная тень.

Лишь тогда Ками медленно подняла глаза, по дороге оценивая крепкие ноги с широкими ступнями, яркие пляжные шорты, низко сползшие на бедра, накачанные мышцы живота, широкую грудь, густо покрытую золотистыми волосками, квадратный подбородок, бандану с торчащими из-под нее жесткими светлыми прядями и, наконец, широкую белоснежную улыбку. Все это выглядело просто замечательно – грубовато и сексуально. Жаль только, что глаза мужчины скрывались за темными стеклами очков. Для полного удовлетворения Ками не хватало восхищения во взгляде такого красавчика.

Она величественно молчала в ожидании привычных комплиментов и уже гадала, какой у этого великолепного образца мужской породы голос, но парень лишь протянул руку и, не спрашивая разрешения, ловко вытащил мяч из уютного гнездышка. При этом его теплая рука легко коснулась ее разгоряченного тела. Потревоженные «мурашки» мгновенно разбежались в разные стороны.

Ками не ожидала подобного поведения – нестандартного, а значит интригующего. Она даже растерялась на какое-то время. Невиданное дело! Как правило, мужчины узнавали ее с первого взгляда. Если встречались исключения, то они в первую очередь приглашали на свидание, а потом интересовались ее именем и номером телефона. Но этот красавчик лишь улыбнулся еще шире, повернулся спиной и побежал к ожидавшей его возвращения компании.

Когда к Камилле вернулся дар речи, она силой заставила себя отвести от нахала взгляд и возмущенно воскликнула:

– Нет, ты видела?

– Что именно? – Лиза посмотрела в сторону волейболистов. – Ты о том золотистом викинге в бандане?

– Золотис… Я о той обезьяне, которая даже не извинилась за то, что нарушила мой отдых. Как он посмел?!

– Ками, возможно он просто не разговаривает на понятном тебе языке.

– Спасибо за «высокую» оценку моих возможностей. Кстати, он мог сказать «извините» на английском, фрацузском, итальянском, испанском, наконец. Эти слова знают все! – Неожиданно девушку осенило. Почему она не додумалась раньше? Только по этой причине мужчина с настолько великолепным телом и улыбкой мог уйти от нее без слов. – Лиза, я знаю, в чем тут закавыка.

– Ну и…

– Он – немой.

По природе не слишком разговорчивый, Георгий Громов почти онемел, когда увидел на пляже Камиллу Снигиреву.

Невероятное совпадение, что они очутились в одно и то же время на одном и том же пляже. Впервые за несколько лет Гоша поддался на уговоры друга: прилетел отдохнуть в его отеле в перерыве между двумя регатами. Он собирался смотаться на недельку домой, чтобы побездельничать и полакомится мамиными пирогами, но Раф умел настоять на своем.

Соотечественники приветливо приняли Громова в свою компанию. Этим утром стоило Гоше бросить полотенце на первый попавшийся шезлонг, как его тотчас пригласили поиграть в волейбол. Он молча пожал плечами и точным ударом послал мяч на импровизированное поле противника. А потом Громов увидел ее – свое тайное юношеское увлечение.

Снигирева восседала на белом шезлонге, как царица Египта. Прекрасные вьющиеся кудри заброшены на одно плечо, вишневый купальник почти не скрывает смуглое, гибкое тело. Девушка непринужденно жестикулировала, разговаривая со своей спутницей, и все также вынуждала его желать невозможного.

Когда-то она ему снилась. Он мечтал о ней. Однако в школьные годы Камилла полностью игнорировала не только Громова, но и многих других мальчишек из класса – более смелых и привлекательных, что заставляло застенчивого Гошу нервничать в присутствии девушки.

Привычка волноваться никуда не делась, но другие изменения произошли. Они касались не только его тела – ранее худого и долговязого, а теперь сильного и закаленного. Служба во флоте сделала из Громова настоящего морского волка.

Женщины теперь не обходили его вниманием. Иногда Гоше приходилось практически отбиваться от амурных преследований. Чаще всего это случалось во время соревнований, когда моряки наслаждались попутным ветром, а женщины – загорелыми мужскими торсами.

Хотя Громов начал привыкать к мысли, что нравится слабому полу, неожиданная встреча со Снигиревой словно вновь вернула его в школьные годы, когда он слишком волновался, чтобы пригласить понравившуюся девочку на свидание.

Воспоминания раздражали, но взгляд сам тянулся к соблазнительной брюнетке. Когда же волейбольный мяч в результате неудачной подачи – хотя, кое-то мог и специально направить его туда – оказался между стройных бедер Камиллы, Гоша, не раздумывая, бросился за ним – опередив всех, кто намеревался познакомиться с красавицей.

«Громов, не дрейфь! Это лишь еще одна женщина», – сказал он себе и улыбнулся, завороженный.

Вблизи Камилла оказалась еще красивее и выглядела гораздо моложе, чем на многочисленных фотографиях из журналов, хранящихся в доме его матери. Гоша их не искал, но когда в руки случайно попадала очередная страничка с изображением Снигиревой, она тотчас перекочевывала в маленький кованый сундучок на чердаке – подальше от глаз. Там хранились самые ценные из его сокровищ – часы рано погибшего на автогонках отца, дедушкин бинокль, старый компас, который он случайно нашел в вишневом саду вокруг их старенького особнячка, и папка с фотографиями Камиллы.

Друзья засмеют его, если узнают.

Когда Снигирева подняла на Гошу «кошачьи» глаза, заготовленная улыбка застыла на его губах вместе с заготовленными словами. И хотя чисто мужским чутьем Громов понял, что понравился ей, он так же сообразил кое-что еще: девушка его не узнала. Стоит ему заговорить, и Камилла тотчас поймет, кто перед ней. Чары развеются, а во взгляде исчезнет явный интерес.

Поэтому он сдержался. Промолчал и не снял темные очки. А потом как можно спокойнее выудил волейбольный мяч из того места, которое теперь будет сниться ему по ночам. Он позволил себе лишь коснуться рукой разгоряченной кожи, но уже мечтал о том, чтобы окунуться глубже. На мгновение представив себе, как все могло бы происходить, Гоша почувствовал напряжение и едва не застонал.

Как прикажете в подобных условиях контролировать собственный голос? Громов просто развернулся и ушел, ощущая спиной удивленный взгляд Камиллы.

Да, впечатление он на нее произвел. Вот только какое?

Глава 2

Рафаэль замер у окна облюбованного номера сениор сьют на седьмом этаже отеля. Осматривая в подзорную трубу ухоженный песчаный пляж, на одном из шезлонгов почти у кромки воды он заметил очаровательнейшее создание. На фоне загорелых тел ее почти невесомый, закутанный в легкие одежды силуэт уже сам по себе привлекал внимание. Раф залюбовался нежным профилем в момент ее разговора с подругой. В какой-то миг девушка улыбнулась, и на ее щеке появилась маленькая ямочка.

Рафаэль задохнулся от всплеска желания. Его мужское эго встрепенулось и воззвало к завоеванию. Однако, мужчина сдержал первобытный порыв и продолжил наблюдение за незнакомкой.

Изящные движения рук, маленькие ступни, милый овал лица, фигура…

Рафаэль мысленно приказывал ей встать. Он хотел видеть силуэт. Пока только это.

– Ты искал меня, капитан?

Мужчине пришлось отвлечься.

– Здравствуй, Георгий, – Рафаэль протянул руку Громову и улыбнулся давнему другу. – И я – уже не твой командир. Ты сам теперь капитан. Не скучаешь за «Чаровницей»?

Так звали прекрасный парусник, на котором Громов прошел тысячи морских миль и завоевал множество кубков. Рафаэль искренно гордился бывшим подчиненным. А Гоша восхищался «Чаровницей».

– Веришь, не успеваю сойти с трапа, как тотчас начинаю скучать, – улыбнулся Громов, пожимая ему руку. – Какие у нас планы?

Именно такой, конкретный подход к любому делу нравился Рафаэлю в друге больше всего.

– Планы? Восхитительные! – снова подойля к окну, он сосредоточил внимание на девушке, привлекшей его внимание. – Взгляни-ка.

Гоша воззрился в окуляр подзорной трубы и слегка напрягся, что не ускользнуло от внимания Рафаэля. Друг молчал, поэтому он поинтересовался сам.

– Знаешь ее?

– Да.

Ответ прозвучал чересчур лаконично даже для Громова.

– И это все?

– А что говорить? Видно и без этого. Красивая, грациозная, довольно высокая…

– Высокая? Мне показалось… Хотя, я не видел ее стоя.

– …остроумная, смелая, уверенная в себе…

– А на вид ранимая.

– … брюнетка.

– Что?! А ну-ка, дай взглянуть еще раз, – Рафаэль занял место друга. – Она, конечно, в шляпе, но я совершенно уверен, что девушка – блондинка.

– Какая еще шляпа? Камилла их терпеть не может, – Гоша почесал пятерней затылок. – Погоди. Тебе не кажется, что мы говорим о разных женщинах?

Рафаэль догадался о том же за мгновение до Громова, когда наконец-то обратил внимание на загорелую темноволосую красавицу, притягивающую лучи солнца и взгляды мужчин со всего пляжа.

Однако он не заметил ее с первого раза.

Брюнетка, бесспорно, привлекательна. Однако, к такой красоте Рафаэль привык, приелся ею. Вокруг него околачивалось слишком много смуглых красавиц, и он уже давно перестал воспринимать их внешность, как что-то эксклюзивное. В то время как легкое, почти невесомое в своих летящих одеждах существо рядом с Камиллой – теперь и Раф узнал известную фотомодель – казалось неземным и неумолимо притягивающим.

– Совершенно разных. Значит, блондинку ты не знаешь?

– Пусти-ка. Давно пора поставить здесь еще одну. В таких хоромах телескоп поместится, не то что две подзорные трубы.

Громов в очередной раз занял место Рафаэля. В другой ситуации тот давно пошутил бы по поводу их толкотни – словно мальчишки возле замочной скважины двери женской раздевалки. А если учесть, что оба давно не подростки, эти рокировки выглядели особенно комично. Однако в этот раз у Рафаэля появился особенный интерес.

– Ну что?

– Нет, я ее не знаю. Хотя…

Рафаэль почувствовал, что горячая южная кровь вот-вот возьмет над ним верх, и он сорвется на Громове. Силой заставил себя сдержаться.

– Продолжай.

– Когда мы учились в школе… – от воспоминаний загорелое лицо Гоши озарилось мальчишеской улыбкой. – Представляешь, я и Камилла – одноклассники!

Рафаэль уже понял, что его друг весьма неравнодушен к очаровательной фотомодели, но выслушивать о ней дифирамбы не хотел. Не сейчас. Его неимоверно заинтересовала совсем другая женщина.

– Тебе повезло. Давай вернемся к блондинке.

– Так вот, в детстве у Камиллы была подруга. Звали ее Лизой Чайкиной. Признаться, я не слишком хорошо ее помню. Да и времени прошло достаточно. В памяти остался лишь тот факт, что она постоянно что-то записывала в ярких блокнотах. И еще одно: учителя чатенько выговаривали ей за то, что Лиза считает за окном ворон. Все.

– Не густо, – Рафаэль почувствовал разочарование. Ему хотелось узнать об этой девушке как можно больше. – Что, если это – не Лиза?

– Все возможно, – Гоша продолжил наблюдение. – Тем более, что девушка и в самом деле симпатичная. Жаль, что на ней платье. – Рафаэль испытал приступ ревности, жгучей и неожиданной, но Громов этого не заметил. Он на мгновение задержал дыхание, а затем продолжил: – Так, сейчас станет еще интереснее. Кажется, девушки собрались поплавать.

– В сторону. Быстро.

Громов привычно выполнил команду, а Рафаэль застыл, поглощенный завораживающим зрелищем. Его женщина раздевалась.

Его? Странная мысль.

Рафаэль улыбнулся ей, но не отогнал.

Широкополая шляпа плавно легла на шезлонг. Ветер завладел длинными светлыми прядями. Он позавидовал ветру.

Девушка слишком медленно и в то же время быстро (Раф пока не решил, как ему больше нравится) сбросила легкое, почти прозрачное платье, и его взору предстало невероятно женственное, с округлыми бедрами и узкой талией кремовое тело – именно такое, о каком он мечтал, только не знал об этом.

Голубой купальник не скрывал грациозную спину и ямочки в нижней части спины, а округлая попка словно сама просились в руки. Рафаэль представил свои пальцы на этой части соблазнительного тела и едва не зарычал.

Девушка подняла руки, чтобы свернуть в узел шелковистые пряди, и повернулась к нему в профиль. Высокая, полная грудь понравилась Рафаэлю не меньше, чем все предыдущее. Мужчине пришлось отвернуться, чтобы не выдать Громову бушевавших в нем эмоций.

– Лиза это или нет – не важно. Я должен с ней познакомиться.

– Нет проблем. Хотя… – Гоша кашлянул и смутился. – Понимаешь, Ками меня не узнала.

– И ты ей не напомнил, скромник.

– Что-то вроде этого.

– Значит, сделаем так. Я сам познакомлюсь с блондинкой. А ты отвлечешь Камиллу. Как? Придумай сам. Ведь она тебе нравится. Я прав?

– Как всегда, капитан.

– Вот и славно. И еще: не называй меня в присутствии девушек капитаном, и не признавайся, что это – мой отель.

– Тактика, капитан?

– Стратегия, Громов. Не забывай: я просто Рафаэль. Или Раф.

– Этого я так не оставлю!

Камилла раздраженно уставилась в меню, но просматривала его не слишком долго, если вообще читала. Она захлопнула папку с громким звуком, и Лиза поморщилась. Ее подруга явно настроена продолжить гневную тираду.

– Наших людей тут как шпрот в банке, а этот никудышный официант выучил только две фразы: «Что желаете?» и «Извините!» Кто его только нанял? Попался бы хозяин мне под руку, я бы ему объяснила, что к чему. У нас с таким претендентом на работу даже разговаривать бы не стали. Настоящие полиглоты своей очереди дожидаются. И зачем я только сюда притащилась?

– Вот именно.

Лиза решительно перевернула перечень блюд японской кухни и сосредоточила внимание на французской.

– Не поняла. Объясни, сделай одолжение.

Камилла достала из сумочки зеркальце и принялась внимательно изучать состояние макияжа.

– Удивительно то, что ты купила путевки именно в Турцию. Привычные для тебя места отдыха – в Черногории или на южном берегу Франции. Конечно, прежние поездки редко длились дольше двух-трех дней, но все равно приравниваются к отдыху. Почему в этот раз Турция?

Лиза перешла к греческой кухне, а Ками – к оценке своего правого глаза. Инспекция, видимо, ее удовлетворила, потому что Камилла не стала ничего поправлять, но, будучи натурой вспыльчивой, никак не могла успокоиться и закрыла двойное зеркальце звонким щелчком. Лиза едва сдержала стон.

Кажется, этим вечером она излишне чувствительна. Наверное, перегрелась на солнце. Ей бы полежать, отдохнуть, поспать, в конце концов. Но беспокойная подруга не предоставила такой возможности. Изнывая от безделья, Камилла безапелляционно заявила, что желает ужинать в ресторане на открытом воздухе, и, собственноручно выбрав Лизе платье, почти силой притащила ее сюда.

Признаться, обстановка ресторана оказалась сказочной. Лиза даже пожалела, что не захватила с собой блокнот и ручку. Надеялась, что потом все вспомнит и подробно запишет.

Столики разместили на разных уровнях и довольно далеко друг от друга. К каждой площадке вело несколько мраморных ступенек. Ночное небо, усеянное множеством звезд, больших и маленьких, казалось бездонной частью антуража. Все утопало в цветах, наполняющих воздух густым ароматом. Каждый выступ по периметру освещался маленькими фонариками, создавая уютную обстановку. Казалось, что вокруг никого нет, только южное небо и море – где-то рядом, если судить по шуму прибоя и бризу, нежно освежавшему разгоряченное лицо.

Лиза лениво думала о том, что зря не прислушалась к Камилле и не оставила волосы распущенными. Так приятно, когда ветер ласково ворошит пряди – словно рука любовника в ее сказках. Она собрала волосы на макушке двумя серебряными гребными из шкатулки подруги. Получилось неплохо, но до Камиллы ей все равно не дотянуться. Та выглядела восхитительно в узком, коротком, неимоверно откровенном платье. Другая женщина в таком наряде смотрелась бы вульгарно, но Ками шла любая вещь из ее гардероба.

Головная боль Лизы слегка притупилась, и все шло замечательно до тех пор, пока к их столику не подошел официант – довольно симпатичный молодой человек, что, конечно же, не укрылось от внимательного взгляда Ками – и не спросил: «Что желаете?» Подруга беззастенчиво изучила его с ног до головы, улыбнулась и задала роковой вопрос: «А что вы нам посоветуете?»

И тут начались проблемы.

Официант покрылся густым румянцем, что было заметно даже при слабом освещении, и начал изъясняться по-турецки, периодически вставляя в непонятные объяснения «Извините!»

Камилла принялась настолько эмоционально возмущаться подобным обслуживанием, что уже через минуту у их столика появился пожилой лысеющий мужчина и с поклоном и очередными извинениями сообщил, что сейчас же пришлет другого официанта. Подруга никак не желала мириться с неудачным началом долгожданного ужина, поэтому Лиза, у которой снова разболелась голова, попробовала изменить направление ее мыслей, задав интересующий вопрос.

Фокус удался. Камилла ответила.

– Почему Турция? Хорошо, я скажу, – достав из сумочки сигарету, подруга закурила.

– Ты же бросила. Или нет?

– Бросила. Затягиваться не буду. Он меня достал, этот инфантильный официантишка.

– А мне показалось, что в самом начале он тебе понравился.

– Понравился! – фыркнула Ками. – Просто конкурентов нет. Целый день отпуска пропал зря: на горизонте – ни одного подходящего мужика.

– А викинг?

– Немой?

– Что, если он не немой?

– Значит, близорукий. Как можно не заметить такую красоту?

– С этим я согласна. Почему же такая красота отдыхает не в Ницце?

– Какая же ты злопамятная! Ладно, слушай. Путевки нужны были срочно, так как я ограничена во времени. Предложили еще неплохой тур на Барбадос. Но цена… Боюсь, ты бы даже обсуждать такой вариант не стала, а я не хотела ехать одна. Да и тебе давно пора развеяться. Тетя Нина жаловалась, что ее девочка совсем не отдыхает, замуровалась в воображаемом замке и ждет принца.

– Следовательно, ты и моя мамочка вступили в преступный сговор с целью…

– Решила сменить жанр и стать Агатой Кристи?

– Не уводи следствие в сторону. Так был сговор или нет?

На самом деле Лиза вовсе не злилась на то, что мама и лучшая подруга договорились за ее спиной. Поддерживала разговор, лишь бы Ками забыла об официанте.

– Лизок, ну был. Каюсь. Мы с тетей Ниной хотели как лучше. Тебе что-то не нравится? Соскучилась по работе? Но, в отличие от меня, ты и здесь можешь писать свои сказки. Тем более, что вокруг бродит столько «принцев». Должны, во всяком случае.

– Все оказалось гораздо лучше, чем я ожидала, – нехотя согласилась Лиза. – Но что касается «принцев»: ты сама только что признала, что не заметила ни одного подходящего мужика.

– Так то мужика. Принц и мужик – не всегда одно и то же! – в этот миг Лиза смотрела на Ками и только поэтому заметила, что у подруги вдруг заискрились глаза. Та даже вдохнула сильнее, чтобы ложбинка в глубоком вырезе платья стала заметнее. – Но иногда встречаются исключения. Одно из них сейчас направляется к нам.

Лиза обрадовалась, что Камилла переключилась с одной темы на другую. Но поскольку мужчины, современные мужчины, интересовали ее лишь как прототипы героев книг (девушка считала, что отважные рыцари, спасавшие женщин из высоких башен и от рук пиратов, перевелись столетие назад), Лиза медленно закрыла меню, положила его на столик и лишь тогда подняла глаза на того, кто вызвал у Ками восхищение.

Высокий, худощавый, темноволосый… Пожалуй, стоит начать сначала.

Темные брюки выгодно смотрятся на узких бедрах, черный атласный кушак подчеркивает талию, на широких плечах натянута белоснежная рубашка, из ворота поднимается длинная, крепкая шея, волосы тщательно собраны в хвост на затылке. Неплохо. Узкое лицо, высокий открытый лоб, слегка миндалевидный разрез глаз и форма скул выдают южную кровь.

Темные глаза сверкнули, а затем спрятались за густыми ресницами. Но этого оказалось достаточно, чтобы в животе у Лизы «запорхали бабочки».

Он не ошибся: вблизи женщина еще привлекательнее. Нежные черты лица, бархатистая светлая кожа, полные губы, словно молящие о поцелуе. А еще эта восхитительная высокая грудь!

Раф сжал руки в кулаки, чтобы те ненароком не потянулись к соблазнительному телу.

«Нужно срочно отвлечься. Волосы! Жаль, что она не оставила их распущенными. Как же хочется коснуться их руками, пропустить сквозь пальцы, намотать на кулак в порыве страсти».

В отличие от подруги она не сразу отреагировала на его появление. Ее неторопливые, женственные движения заворожили его. Он уже начал фантазировать, что эти маленькие ручки могут сделать с его телом.

Рафаэль почти забыл, зачем явился и мысленно поблагодарил Камиллу, когда она нетерпеливо воскликнула:

– Наконец-то!

– Прошу извинить меня за задержку, миссис?..

– Мисс.

– Рафаэль – к вашим услугам.

Он слегка поклонился обеим девушкам, стараясь как можно лучше соответствовать избранной роли. Ужасно хотелось прикоснуться губами к руке светловолосой нимфы с большими серыми глазами, но статус официанта не позволял ему такой роскоши. У его идеального плана оказались небольшие изъяны. К сожалению, сейчас у Рафаэля не было времени на коррекцию, но он все же позволил себе задержать взгляд на прелестной девушке.

– Вы замечательно говорите на русском, Рафаэль. Такое впечатление, что изучаете его очень давно.

– Благодарю вас. Очень давно.

Рафаэль не стал уточнять, что именно на этом языке он произнес первые в жизни слова. Он вообще не собирался посвящать девушек в свои тайны, поэтому вежливо и весьма сдержанно, предупреждая дальнейшие расспросы, поинтересовался:

– Что будете заказывать, мисс?

Камилла улыбнулась, и Рафаэль понял, почему она так нравится его другу. Однако его манила другая женщина. Он умудрялся бросать на девушку восхищенные взгляды, одновременно записывая заказ.

– … и десерт на ваш вкус. Уверена, что у вас замечательный вкус.

Камилла дарила ему призывные взгляды. Он же старался скрыть невольную усмешку, уткнувшись в блокнот. Известная фотомодель даже не подозревала, сколько подобных подарков он поймал за свою жизнь. Девочки, девушки, женщины – они восхищались им уже тогда, когда он ходил в коротеньких штанишках. Когда же Рафаэль вырос, такие авансы стали неотъемлемой частью его жизни. Он настолько с ними свыкся, что почти не обращал внимания – особенно теперь, когда стал богатым и завидным женихом.

Перед тем, как уйти, Раф еще раз взглянул на Лизу. Теперь он знал, что это именно она. Камилла несколько раз обратилась к девушке за советом. Он хотел услышать голос своей избранницы, но та не произнесла ни слова, молча наблюдая за происходящим – словно зритель, следящий за событиями на сцене. Мужчине понравился ее взгляд – прямой, изучающий, без тени кокетства.

Интересно, какой десерт мог бы ей понравиться?

– Какой мужчина! Ты видела? – Ками нетерпеливо ерзала на стуле в ожидании еды, точнее официанта.

– Конечно, я же не слепая.

– Как можно оставаться равнодушной в присутствии подобного красавчика? Лизок, неужели он совсем тебе не понравился?

Нет, она не осталась равнодушной. И он ей приглянулся, да. Однако это вовсе необязательно афишировать.

Да, красивый. Ну, хорошо – очень красивый. Ладно, нет смысла лгать, тем более себе – невероятно привлекательный мужчина, очень похожий на принца из ее сказок. Никогда прежде ей не приходилось встречать подобных мужчин. И, возможно, никогда больше не придется. И что из этого следует? Она не знает о нем ровно ничего – кроме того, что парень работает официантом в заграничном отеле и хорошо говорит по-русски.

Оставалось непонятным одно: почему она так много о нем думает?

– Ничего так.

– И это все? – Камилла вскочила, обошла вокруг своего стула, снова села и наклонилась к подруге: – Он смотрел на тебя, как… как…

– Как?

– Как кошка на сметану. Как волк на ягненка. Как тигр на…

– Достаточно, я поняла. Не планирую становиться ни едой ни жертвой. К тому же, я ничего такого не заметила. Да и разговаривал он с тобой, а не со мной.

– Еще бы, ведь ты все время молчала. Я честно пыталась втянуть тебя в разговор. Да если бы мужчина так смотрел на меня, я бы немедля пригласила его на свидание.

– Сама?

– А что тут такого? Я же не замуж за него собралась, – Ками вдруг замолчала, но когда Лиза предположила, что подруга уже забыла об официанте, она продолжила развивать ту же тему. – Заманчивая мысль, знаешь ли! Этот мужчина может оказаться невероятным любовником: страстным, горячим…

– Продолжать, пожалуй, не стоит.

Лиза покраснела, представив любовную сцену с южным красавцем. Только в ее фантазиях в объятиях Рафаэля млела вовсе не Ками.

Нелепость какая!

– А как же «викинг»?

– А где он, этот немой и слепой «викинг»? С пляжа он исчез, в тренажерном зале я его не встетила, около бассейна он не появлялся. Куда мог отправиться подобный мужчина? Нет, не говори. Не хочу даже предполагать.

Пока Камилла делилась собственными сомнениями и переживаниями, Лиза пыталась сосредоточиться на приятной музыке, и неожиданно поймала себя за тем, как бросает неосознанные взгляды в сторону ступеней, ведущих к их столику. Девушка тотчас принялась доказывать себе, что ждет официанта исключительно с познавательной целью. Когда же он появился, Лиза перестала обманываться: ее на самом деле интересовало, права ли Ками, что симпатичный официант заинтересовался именно ею, Лизой, а не очаровательной подругой.

Рафаэль же молча подал блюда и, пожелав приятного аппетита, повернулся, чтобы уйти. Однако на последней ступеньке обернулся и поймал Лизу за подглядыванием. Он улыбнулся и поклонился, а Лиза быстро отвела взгляд.

Ужин тянулся ужасно долго. Во всяком случае, для нее. Она слушала болтовню Ками, музыку, шум прибоя и ждала прихода официанта. Он периодически появлялся и исчезал, бросая на нее интригующие взгляды. До десерта Лиза уже считала минуты.

Гипноз какой-то.

Она ошеломленно смотрела на взбитые сливки, украшенные шоколадной стружкой и фисташками. Рафаэль поставил перед ней соблазнительное сооружение в стеклянной креманке и молча ожидал реакции.

– Откуда… – ей пришлось откашляться, чтобы избавиться от хрипоты в голосе. – Как вы узнали? Это – мой любимый десерт! Я думала, что здесь…

– Здесь возможно все.

Темные глаза завораживали. Лиза смотрела в них и, казалось, тонула.

– Так не бывает.

– Мы могли бы это обсудить. Не хотите прогуляться под звездами? Моя смена заканчивается.

Она и принц, а над ними – бесконечное небо и миллионы звезд!

– Конечно… – С ума сошла! – … нет.

Лиза слышала, как фыркнула Камилла, но «принц» отреагировал на ее отказ довольно сдержанно.

– Понимаю, я лишь официант.

– О! Поверьте, не в этом дело. Возможно завтра, если вы, конечно, не передумаете.

– День завтрашний – увы! – сокрыт от наших глаз! Спеши использовать летящий в бездну час.

– Омар Хайям!

– Рубаи о любви.

– Да, я узнала. Но все же…

– Тогда, до завтра.

Он ничем не выразил своих чувств, но Лиза странным образом ощутила, что разочаровала его отказом. Легко сбежав по ступенькам, Рафаэль исчез, а она еще долго вглядывалась в тьму.

– Официант, цитирующий Хайяма?! Лиза, он угадал твой любимый десерт! Уверена, что поступила правильно?

– Да. Нет.

– Тебе виднее.

Глава 3

– Кажется, капитан, где-то ты промахнулся.

Рафаэль хмуро посмотрел на друга и проворчал:

– Временная неудача, точнее тактическое отступление.

– Ну да, конечно. Именно так я и подумал.

Широкая улыбка Гоши выдавала настоящие мысли. Парень вольготно развалился на белом кожаном диване и похлопывал широкой ладонью по голой коленке.

– А где тебя носило весь вечер? Я о чем просил?

– Отвлекать.

– А ты чем занимался?

– В засаде сидел. Ждал подходящего момента, чтобы вовремя появиться на сцене.

– Ну и…

– Не дождался. Момента. Не подвернулся.

– Лучше признайся, что струсил.

Рафаэль достал из холодильника две бутылки с колой и одну протянул Гоше.

– А пива нет?

– Не люблю.

– Не струсил, а перестраховался. Да и что бы я Камилле сказал? «Это я, бывший прыщавый подросток Громов. Не узнала?» – Гоша откупорил и залпом осушил бутылку. – Ты бы видел, как она на меня смотрела, когда я мяч забирал! Да я себя Бредом Питом… да что там, Дольфом Лундгреном почувствовал.

– Боишься ее, да?

– Конечно, нет! – Гоша потер рукой затылок и крякнул: – Ну, немного. Просто разочаровывать не хочу.

– Так ты не разочаровывай.

– Но как?

– Делай то, чего она от тебя ждет.

– А что она от меня… – Громов застыл с открытым ртом, но быстро очнулся. – Думаешь, сработает?

– С Камиллой – скорее всего, – Рафаэль подошел к подзорной трубе и принялся осматривать пляж. – А вот с ее подругой, пожалуй, нет.

Громов погрузился в размышления и, скорее всего, не услышал последнюю фразу. Так даже лучше. Рафаэль не привык чувствовать себя… неуверенным.

Этой ночью он почти не спал. Эмоции мешали. Мысленно он успел переделать вместе с приглянувшейся красавицей тысячи соблазнительных вещей, а в жизни даже не смог уговорить ее просто встретиться и пройтись по пляжу – романтично и прилично. Безусловно, на уме у него были не слишком приличные вещи, но за романтику он мог ручаться. Однако Лиза не согласилась.

Понаблюдав за ней внимательнее, он еще вчера понял, что выбрал не слишком удачный способ познакомиться. Она удивительно отличалась от всех его предыдущих увлечений.

Возможно, все дело во взгляде – соблазнительном и невинным одновременно?

Сейчас Рафаэль и сам не понимал, зачем представился девушке официантом. Он, безусловно, хотел, чтобы она желала его не из-за денег, яхты, отеля и прочей мишуры. Однако брачные обеты не входили в его планы. Вчера он собирался уговорить Лизу лишь на увлекательную и приятную во всех отношениях связь. Зачем же тогда скрыл от нее свой настоящий статус?

Кажется, он запутался в собственноручно сплетенной паутине. Лиза оказывала на него весьма странное влияние. Он испытывал одновременно притяжение, восхищение и еще что-то непонятное. Это настораживало.

Может, лучше бросить все это, пока не поздно, отступить? Нет, проигрывать он не привык. Остается принять вызов.

Гордость и вспыльчивость достались ему от отца – настоящего. Грек Кирик Раллис любил повторять единственному сыну, что мужчина не имеет права пасовать перед трудностями.

– Лиза, собирайся. Мы идем в тренажерный зал. Мне нужно хоть на что-то потратить собственную энергию, иначе взорвусь. А еще поискать кое-кого.

Камилла голышом рылась в шкафу среди множества привезенных вещей.

– Хорошо, отправляйся на «охоту», а я, пока солнце не слишком припекает, посижу на пляже, почитаю.

– Что?! – Камилла потрясенно оглянулась, дабы убедиться, что подруга действительно наряжается в купальник. Она не привыкла, чтобы ей перечили. – А как же я?

– Подумай логически. Если ты собираешься искать своего «викинга», зачем тебе свидетель?

– Я не говорила про «викинга», – упрямилась девушка. Она злилась на себя за эту слабость, но ничего не могла с ней поделать. – Да и нет в нем ничего особенного. Мужик, как мужик.

– Вот именно.

– Не умничай, Лизавета. Говори прямо.

Камилла вернулась к поиску подходящей одежды, чтобы скрыть смущение. Она определенно зациклилась на этом парне. Это ее злило.

Ничего, поговорит с ним, возможно, даже переспит, разочек, и все пройдет. Все как обычно.

– Ками, только без обид. Тебе нужен мужчина, причем конкретный. Так иди и найди его, – Лиза нарядилась в голубой полупрозрачный халат и широкополую шляпу. – Удачи тебе, подружка.

Захватив пляжное полотенце и книгу, она ушла, а Камилла наконец нашла на дне чемодана подходящий наряд.

Все мужчины в тренажерном зале откровенно пялились на ее грудь, обтянутую красным топом. Камилла не сомневалась, что и ягодицы тоже не остались без внимания. Она самозабвенно крутила педали велосипеда, а короткие белоснежные шорты не скрывали накачанные мышцы красивых бедер.

Девушка гордилась своим телом и заботилась о нем. Ей льстили жадные мужские взгляды, но сегодня насладиться ими в полной мере не получалось. «Викинг» исчез, испарился. Но сначала проигнорировал ее, а этого Ками не могла и не хотела ему прощать. Он должен быть наказан.

В голове, как в фильме, поплыли жаркие картинки наказания, и поэтому Ками не сразу поняла, что мужчина, вразвалочку вошедший в зал и теперь ритмично поднимавший штангу, вовсе не плод ее воображения, а настоящий «викинг» из крови и плоти – восхитительной, накачанной, возбуждающей. Ками прищурилась и начала бесстыдно рассматривать каждый доступный взгляду сантиметр.

«Викинг» же преспокойно закончил упражнения, и только тогда посмотрел в ее сторону. Сегодня он был без очков и банданы. Короткие жесткие волосы торчали ежиком на крупной голове. Вроде обычный парень, каких много в этом зале – да и в ее прежней жизни тоже. Но тут он улыбнулся, и у Ками свело низ живота. Сейчас он подойдет к ней. Как же иначе?

Ками уже придумала, что скажет, как продемонстрирует, что он вовсе ее не интересует, но мужчина повернулся спиной и вышел.

Вышел!

Камилла сорвалась с места и бросилась за ним, на ходу ругая себя и его. Только когда перед ней закрылась одна из дверей, девушка обратила внимание, что там написано: «Душевая».

Но и это ее не остановило. Ками ворвалась в незапертую дверь.

Сделала она это осознанно или нет, Камилла не знала, но дверь оказалась надежно запертой ее руками, а взгляд жадно скользил по мужскому телу. Девушка даже прикрыла рот рукой, чтобы случайно не застонать от восхищения и возбуждения. Нет, она не могла позволить себе эту роскошь – любоваться таким богатством. Что, если «викинг» опомнится и снова убежит?

Камилла шла к нему, на ходу избавляясь от одежды, а мужчина молча наблюдал за ее приближением. Струи воды стекали по великолепному телу, и Ками хотелось руками повторить их путь. Она подошла так близко, как сумела. Могучая и уже готовая к бою часть тела уже давила на низ живота. Он хотел ее. Ура!

Мгновение она смотрела в прищуренные глаза, а затем провела ладонью по гладкой, шелковистой коже. Мужчина закрыл глаза и сжал челюсти.

– Даже если ты немой, я все равно тебя хочу.

Неужели она это сказала!?

Ками всегда отличалась смелостью, не скрывалась за ложной скромностью, но такие слова до сих пор не говорила ни единому мужчине. Если он откажет…

Он не мог ей отказать. В миг неожиданного появления он желал ее настолько сильно, что едва сдержался, чтобы не наброситься тотчас. Счастье, что Камилла заявила о своем желании, а это означало, что он получил карт-бланш.

Громов со стоном впился в приоткрытые губы. Женщина ответила страстно и нетерпеливо, закинув ногу на его бедро. Благодаря ее росту, они чудесно подходили друг другу.

«Терпение, Гоша, терпение», – уговаривал он себя, атакуя бастионы соблазнительного женского рта, однако очень скоро понял, что его выдержки надолго не хватит. Камилла оказалась слишком возбужденной, чтобы дать ему малейшую передышку. Не факт, что пар, заполнивший душевую, был вызван горячей водой, поливающей их тела сверху.

Камилла почти рыдала, все крепче обвивая его тело, и неугомонная плоть уже проложила путь к источнику наслаждения. Манящее тепло окутало и сжало его, заставляя напрячься еще сильнее.

– Большой мальчик!

Восхищенный женский шепот лишь подлил масла в огонь их стремительной страсти. Накрыла с головой, и лишь сила воли помогла Громову вовремя ретироваться.

Наконец-то, она появилась.

Рафаэль уже начал терять терпение, когда увидел, как Лиза подошла к морю намочила изящные ступни, замерла на мгновение, вглядываясь вдаль, и неспешно устроилась в шезлонге.

Несколько минут он наслаждался открывшимся видом. Он уже понял, что Лиза не осознавала, насколько она женственна. Мужчина не считал себя экспертом, лишь любителем, и надеялся, что не ошибся, считая девушку неискушенной. И все же Рафу хотелось, чтобы девушка желала его внимания.

Восхитительные округлости и изгибы ее фигуры, мягкие, почти кошачьи движения, невесомая упаковка в виде белого платья, почти ничего не скрывающего, но создающего вокруг нее ауру невинности и сексуальности, возбуждали в нем агрессивное мужское начало. И когда искушение стало нестерпимым, Рафаэль усилием воли оторвался от заманчивой фигурки. Его тянуло к Лизе со странной силой, и он решил тотчас спуститься к пляжу.

Неожиданно смуглые руки обвили его грудь, и он почувствовал влажный поцелуй на шее. Пряный аромат защекотал мужские ноздри.

– Я не слышал твоих шагов, Мелина.

Довольный мелодичный смех прозвучал в его левом ухе, а затем женщина одарила его еще одним поцелуем, уже более жестким. Опасаясь, что после этого последует традиционный укус, который может оставить след на видимой части шеи, Рафаэль обернулся к женщине и коснулся губами щеки в знак приветствия. Затем слегка отстранился от нее, завладев ловкими руками, уже начавшими снимать с него одежду. В ответ на его действия Мелина обиженно надула красивые губы.

– Я соскучилась, Раллис.

Она никогда не называла его по имени. И он не возражал, хотя до сих пор не привык к новой фамилии, ведь с прежней он прожил большую часть своей жизни. Но когда Кирик Раллис предложил ему свою, чтобы завещать единственному сыну большую часть состояния, именно отчим, бывший военный морской офицер, первым поддержал эту идею.

Рафаэлю нравилась Мелина. Некоторое время после переезда в Грецию он регулярно встречался с ней. Их отношения кипели страстью и весельем, но очень скоро приелись. Так как других совместных интересов у них не нашлось, встречи любовников происходили все реже. Однажды девушка познакомила Рафаэля со своим братом, и Клио стал его деловым партнером. Именно этому предприимчивому молодому человеку пришла в голову идея купить шикарный отель в Анталии. С тех пор они владели им совместно.

Мелина встречалась со многими мужчинами, но каждый раз, когда случайно – или по чей-то воле – жизнь сводила ее и Рафа в одном месте, они рано или поздно оказывались в постели. Сегодня же у Рафаэля были другие планы. К тому же слегка грубоватые, хотя и красивые черты лица Мелины впервые оставили его равнодушным. Поскольку обижать женщин он не привык, то попытался перевести разговор на другую тему.

– Клио тоже здесь?

– Зачем тебе Клио? Главное, я здесь, дорогой, – ей таки удалось освободить правую руку, и она игриво коснулась бугра на мужских брюках. – Расслабься. Мы одни.

Мгновение – и «молния» поползла вниз, а опытная женская рука уже держала в руках заветную цель. Рафаэль закрыл глаза, пытаясь овладеть собой. Он и так завелся, наблюдая за Лизой в подзорную трубу. Что касается Мелины – эта женщина слишком хорошо знала, как довести мужчину до невменяемого состояния. Ее имя очень подходило девушке. Медовые уста Мелины умели творить чудеса с мужским достоинством.

Рафаэль не мог явиться на пляж в таком виде. Возможно, стоило поддаться искушению и отложить встречу с Лизой? Официально они еще не встречаются – если вообще будут. Значит, он ей не изменяет. Странно, что его это волнует. Еще ни одной женщине не удавалось привязать его к себе надолго.

Пока он спорил с собой, ведя борьбу со смешанным чувством желания и вины, Мелина опустилась на колени и овладела тем, чем хотела. Эта женщина никогда не упускала свой шанс.

Прошел еще час, прежде чем Рафаэль смог спуститься к морю. Он практически сбежал от Мелины, да еще потратил время на душ. Хотя женщина доставила ему удовольствие, мужчине хотелось смыть с себя ее запах, а вместе с ним непривычное чувство предательства по отношению к Лизе.

Великолепное, мужественное тело медленно являлось из морских волн. Капли воды стекали по длинным, темным, слегка вьющимся волосам, перескакивали на накачанные мышцы торса, покрытые смуглой кожей, а затем неспешно ласкали подтянутый живот, устремляясь еще ниже.

Буквально несколько мгновений, невероятно долгих и возбуждающих, и она сможет увидеть то, что ее интриговало и заставляло покрыться стыдливым румянцем.

Отвести взгляд от заманчивого зрелища? Ни за что! Она смущалась, а мужчина, видимо, не испытывал ни малейшего дискомфорта под пристальным женским взглядом, рассекая волны сильными бедрами и мускулистыми руками.

Кажется, ее воображение разыгралось не на шутку. Жаль, что вместо книги она не захватила с собой блокнот и карандаш. Могла бы описать неожиданное видение в сказке о заморском принце. Ничего, еще несколько минут, максимум полчаса, и она вернется в свой номер. Вот тогда и зафиксирует на бумаге все в мельчайших подробностях.

Лиза закрыла глаза и улыбнулась. В ее сказках все герои были именно такими – красивыми и мужественными. А еще благородными и великодушными. И, конечно же, очень сексуальными. Не случайно принцы из ее книг пользовались особой популярностью у женской части читательской аудитории. А как же иначе? Каждая девочка, девушка, женщина мечтает о собственном принце. И она – не исключение. Вот только где его найти?

Вздохнув, девушка открыла глаза.

Однако видение не исчезло. Напротив, оно стало еще более ярким и колоритным. К ней направлялся настоящий мужчина, а не воображаемый персонаж.

Лиза прищурила глаза и узнала его – Рафаэль, официант из местного ресторана. Но сейчас ничего не указывало на его профессию. Черты лица выглядели тонкими, почти изящными, если не благородными, лишь твердая линия рта и подбородка выдавала упрямый нрав. Вчера вечером она не рассмотрела подробностей, хотя мужчина и показался ей весьма неординарным человеком. Под яркими лучами южного солнца Елизавета сумела разглядеть много нового и притягательного в экзотичном облике.

Пока она пялилась на красивого мужчину, прошло некоторое время и спасаться бегством стало поздно. Рафаэль явно заметил направленный на него пристальный взгляд, и Лиза решила, что игнорировать его теперь неудобно. Да и не хочется.

«Не тушуйся, Лизавета, – подбадривала себя девушка, – это не первый и не последний мужчина на твоем горизонте».

Последняя мысль перед тем, как он остановился перед ней, оказалась настолько непристойной, что Лиза устыдилась. Но от этого та не исчезла.

«Какая жалость, что он плавал в штанах».

– Здравствуйте, милая госпожа.

Мужчина присел на песок у ее ног, лицом к морю. Вблизи он казался еще привлекательнее.

«Спокойствие, Лизавета. Красивый мужчина – явление преходящее».

– Добрый день, – девушка решала, стоит ли обращаться к нему по имени. Ведь мужчина может подумать, что она в нем заинтересована, раз запомнила, как зовут официанта. Победили вежливость и чувство справедливости. Лиза договорила: – Рафаэль.

– Вы думали обо мне.

Он не спрашивал, лишь констатировал факт. Лишь после того, как высказался, посмотрел ей в лицо.

Вот! Все случилось именно так, как она предполагала. Если сейчас появится хоть намек на насмешку в выражении его лица или последующих словах, то она просто встанет и уйдет. Давно следовало это сделать, но заставить себя оказалось трудно – он ей понравился. Очень.

Неужели она это подумала? Впрочем, ничего удивительного. Рафаэль – привлекательный мужчина, а она – всего лишь слабая, впечатлительная женщина. Но если он посмеет насмехаться…

Рафаэль не стал. Лишь долго гипнотизировал ее синими – синими?! – глазами. На девичьих губах невольно появилась смущенная улыбка. Никто прежде ее настолько пристально не рассматривал. Во всяком случае, она этого не замечала.

Нужно что-то сказать. Вот только что? Ками точно знала, что принято говорить в подобных случаях. Ей же придется правду.

– Думала. Мысль, согласиться на свидание с вами, по здравом размышлении показалась мне не слишком удачной. – Ей очень не хотелось, чтобы Рафаэль обиделся, поэтому добавила: – Я тут подумала… Возможно, вы вчера пошутили? Или сегодня передумали. Или я неправильно поняла. Или…

– Не нужно гадать. Мое приглашение остается в силе. – Почему она обрадовалась? Что же сказать? – Вас смущает, что я – лишь официант?

– Господи, нет! – Неужели она похожа на сноба? Или как там будет звучать это слово в женском роде? – Не в этом дело.

– Тогда в чем?

Он продолжал ласкать ее взглядом, и кожу уже начало покалывать – словно тысячи маленьких иголочек легко касались чувствительного тела. И в тех местах, которые прикрывали платье и купальник, тоже. Так что единственно солнцу это воздействие не припишешь. А жаль. Так было бы значительно проще.

Лиза молчала. Она просто не знала, что сказать; как объяснить, почему она не может встречаться с этим привлекательным мужчиной, слушать его завораживающий голос, плавиться под взглядом неимоверно синих глаз и чувствовать себя желанной. Никто бы не понял причин ее отказа.

– Я не нравлюсь вам?

– Нет. То есть да, – она забыла все правила, которые вызубрила во время учебы на филологическом факультете, и поэтому смущенно пробормотала: – Нравитесь. Но я не встречаюсь с незнакомыми мужчинами.

О том, что она вообще ни с кем не встречается, Лиза умолчала. Это – ее личное дело.

Рафаэль отвернулся и некоторое время молча смотрел на море. Наверное, он передумал ее уговаривать.

«А что ты хотела? После твоих откровений парень решил, что овчинка выделки не стоит».

Лиза захлопнула книгу и уже собралась попрощаться, когда он легко коснулся ее ступни, словно останавливая. Лиза почти не дышала, боясь пошевелиться и разорвать тоненькую нить взаимного желания, на краткий миг соединившего их.

Она зря беспокоилась. Рафаэль убрал руку, почти незаметно погладив пальцем щиколотку, но чувство не исчезло. Оно мерцало между их телами, сгущая и без того жаркий воздух.

– Предлагаю провести эксперимент.

– Что?

Неужели она что-то пропустила, наслаждаясь необычным прикосновением?

– Вы же пишете книги?

– Откуда вы узнали?

Ее имя, конечно, было известно – в определенных кругах. Преимущественно женских. Однако здесь, в Анталии…

– Пусть это останется моим секретом. Так вот, я расскажу вам красивую восточную историю о прекрасной любви между мужчиной и женщиной.

– Принцем?

– Согласен, – он улыбнулся, и Лиза невольно залюбовалась одухотворенным лицом. – Вы получите возможность написать об этом новую книгу.

– А за это…

– А за это согласитесь сопровождать меня на прогулках.

– Всего лишь?

Лиза готова была прикусить язык после невольно вырвавшегося вопроса и смущенно взглянула на Рафаэля.

Он же слегка прикрыл глаза, скрывая мысли.

– Все зависит только от вас, моя прекрасная госпожа.

Она должна отказаться, немедленно отвергнуть заманчивое предложение.

– Согласна.

– Я найду вас вечером.

Мужчина поднялся и ушел, не сказав больше ни слова. А Лиза еще какое-то время смотрела на барашки волн, но не видела их.

Полчаса. Точнее двадцать пять минут понадобилось этому мужчине, чтобы добиться от нее новой встречи. И возможно не единственной. За короткий период он сделал то, что не удавалось ни одному мужчине. Почти.

Глава 4

Камилла в десятый раз пересекала бирюзовую гладь бассейна, наслаждаясь освежающей прохладой воды и приятной усталостью в каждой мышце своего тела.

Он оказался неутомимым мужчиной, ее «викинг». Ками улыбалась, вспоминая о спонтанном и бурном эпизоде в душевой. Этот мужчина не только выполнил каждую ее прихоть, он предугадал большинство из них.

Быстро, медленнее, сильнее, мягче, глубже, едва касаясь…

Он чувствовал ее так хорошо, словно их любовный опыт составлял много лет, а не несколько минут. А уж что касается размеров – всех без исключения – они подходили друг другу идеально. Камилла давно не испытывала подобного. Впервые ее устроило все. Мужчина не только не обманул ее ожиданий, но даже превзошел их многократно.

Как ни парадоксально, в своей жизни Камилла удаляла не так уж много внимания близости. Работа отнимала почти все ее время, и девушка старалась не обременять себя длительными и частыми связями. Когда мужчины начинали требовать от нее слишком многого, она просто прощалась с ними. Как правило, навсегда.

В отпуске она могла позволить себе несколько дней веселья в объятиях красивого, незнакомого мужчины. Настоящий дар небес, что он молчит и не задает ей никаких вопросов. «Викинг» доставил ей восхитительное удовольствие, и Камилла уже мечтала о повторной встрече наедине. Стоило лишь вспомнить, как во время второго захода, после подбадривающих криков, мужчина прижал ее к стенке кабинки и заполнил собой, сжимая в больших ладонях ноющую грудь, как Камилле стало горячо. И прохладная вода бассейна не могла остудить этот жар.

Впервые Ками пожалела, что не знает его имени. Нужно было назначить ему следующее свидание – тут же, не отходя от душевой кабинки, вместо того, чтобы удирать, даже не поцеловав красавчика на прощанье.

Все от потрясения, не иначе. Не каждый день она вламывается в душ к незнакомым мужчинам. А этот парень не только не выставил ее оттуда – что она могла бы понять, но и подарил незабываемые ощущения.

Найти его и сделать это снова – вот чего хотела Ками больше всего. Она не сомневалась, что и ему понравилось происходившее, иначе он не ревел бы как медведь и не гладил ее по голове слегка дрожащими от напряжения руками.

Нет, на этом моменте, пожалуй, заострять внимание не стоит. Уж очень он напоминает любовную сцену. А Ками не хотела любви – только секса. С «викингом». И она его получит.

Интересно, сколько времени в их распоряжении? Рано или поздно придется возвращаться к прежней жизни.

– Громов, ты нужен мне сегодня вечером.

Рафаэль стоял в спальне друга и ждал, пока тот сменит махровое полотенце на яркие пляжные шорты, которые предпочитал носить во время отдыха.

– А без меня никак? Мне бы немного отдохнуть.

Рафаэль вгляделся в лицо друга и отметил, что тот действительно выглядит усталым.

– Что, слегка перебрал на тренажерах?

Гоша хохотнул, завязывая шнурок на поясе.

– Можно и так сказать.

– Что-то ты не договариваешь, дружище. Женщина? – Рафаэль заметил, как покраснел Громов, и в голове мелькнула догадка. – Камилла?

– Не хочу рассказывать. Так что там у меня за задание?

– Камилла. Но теперь я даже не знаю, просить тебя об этом или озадачить кого-то другого. Ведь ты, кажется, устал?

– Не нужно никого искать. Я сам как-нибудь управлюсь.

Рафаэль отметил горячность, с какой Гоша высказался по поводу его просьбы, но сдержал улыбку. Между этими двумя уже что-то произошло, и он порадовался за друга. К тому же такое положение вещей упрощало и его задачу – у любопытной женщины не останется времени, чтобы следить за Лизой.

Мысленно он многократно раздел ее и занялся любовью. Ему изрядно надоело лишь представлять все это. Воображаемые сцены не приносили Рафу облегчения, а лишь разжигали немалый аппетит. Он хотел проделать все это наяву столько же раз. А возможно и больше.

Лиза возбуждала его и озадачивала неимоверно. Он ощущал ее желание, как свое собственное, но одновременно чувствовал в девушке какую-то неуверенность.

Неужели фортуна решила над ним подшутить и подсунула девственницу? Нет, в таком возрасте и при такой чувственности она не могла остаться невинной. А эти ее сказочки о любви? Он читал их в Интернете. Любовные сцены изображены весьма подробно. Девственница должна обладать очень большим воображением, чтобы написать подобное.

Возможно, она не привыкла к коротким связям и поэтому слегка растерялась под его напором? Что в его глазах являлось скорее плюсом, чем минусом. Опытные, изощренные в сексе любовницы успели ему наскучить. Теперь он и сам мог кое-чему научить свою избранницу. Это он и собирался сделать.

Стоило Рафу лишь подумать о всех тех штучках, которые планировал испробовать на Лизе, как его мужское достоинство свело судорогой желания. Эта женщина заворожила его. И чем быстрее он сделает ее своей любовницей, тем легче ему станет справляться с потребностью видеть ее ежесекундно.

Он едва не забыл о Мелине. Ее нельзя недооценивать. Придется попросить Клио отвлечь ее – хотя бы на некоторое время. Возможно, удастся отправить ее домой?

При любом раскладе ничто и никто не помешает Рафаэлю завоевать понравившуюся женщину. Он уже ощущал себя охотником, почуявшим запах своей жертвы. Дурманящий запах.

Только мужчина мог сказать: «Я найду вас вечером» и не уточнить время и место. Ей оставалось лишь метаться по номеру от шкафа к зеркалу и обратно и пытаться придумать во что приодеться.

Скромно. Именно так Лиза собиралась выглядеть вначале. Но миленькое желтое платье в мелкие цветочки так и осталось висеть на вешалке.

Вызывающе. К сожалению, такого наряда в ее гардеробе не оказалось. Девушка впервые пожалела об этом. Возможно, если бы она явилась в чем-то экстравагантном, у Рафаэля не возникло бы желания пригласить ее во второй раз. Ведь до этого она выглядела довольно… пастельно. Хотя, вызывающий наряд мог вызвать и противоположный эффект – толкнуть красавца на далекие от повествования поступки.

Лиза вздохнула.

Следовало признать: больше всего ее смущало другое. Она сомневалась в том, что не желает провоцировать Рафаэля на эти самые поступки. Но к счастью – или сожалению – ничего провокационного она не имела, а просить у подруги не решилась.

Три более или менее подходящих платья лежали перед ней на кровати – синее, дымчато-серое и бирюзовое. Все – довольно изысканные, с вышивкой и, как она привыкла, почти до щиколоток.

Лиза вздохнула, пообещала себе купить что-то покороче и поярче – когда вернется домой – и нарядилась в бирюзовое на тоненьких бретельках. Затем собрала волосы в узел и закрепила серебристыми гребнями.

Немного подходящих по цвету теней, пара мазков румян, розовый блеск для губ. Кажется, готова. О, чуть не забыла!

Лиза надела серебряные серьги-цепочки и покрутилась перед зеркалом.

И что ей теперь делать? Ждать Рафаэля или идти на ужин? Ох уж эти мужчины!

Кажется, она переоценила свои знания о мужской психологии. Нужно срочно с кем-то посоветоваться.

Камилла. Нет, по этому вопросу с подругой советоваться не хотелось. Тем более, что та вела себя весьма странно. Пришла в номер позже Лизы, заявила, что очень устала и сразу же отправилась спать. При ее-то темпераменте!

Словно почувствовав, что о ней вспоминают, из спальни появилась Ками. В одной футболке, босая, заспанная и мрачная, она скользнула по Лизе задумчивым взглядом и молча прошла в туалетную комнату.

И никаких комментариев?

Лиза обулась в сандалии с едва заметными стразами и подошла к окну, раздумывая над необычным поведением подруги. Через несколько минут Камилла снова вошла в комнату и без слов направилась к холодильнику.

– Как тебе мое платье? Неплохо лежит?

– Неплохо.

Кажется, что-то случилось. И дело даже не в скупом ответе, а в том, что Камилла не развалилась по привычке на кровати, не заставила Лизу десять раз обернуться вокруг своей оси, не покритиковала ее прическу, не предложила что-нибудь из своей одежды и – что самое невероятное – даже не поинтересовалась, куда ее подруга собралась. Ками долго смотрела в холодильник, достала бутылку колы, захлопнула дверцу и снова направилась к спальне.

Лиза не могла оставить подобное поведение без внимания.

– Согласна. Думаю, к нему подойдут сапоги из крокодиловой кожи и шапка-ушанка. Как считаешь?

– Неплохо.

С каждым ответом подруги Лизу разбирал все больший интерес.

– Ага. А еще зеленая сумка и бордовое манто в синие горохи.

– Пожалуй, бордовый цвет к бирюзовому не подойдет.

Все не так уж плохо. Во всяком случае, цвет платья Ками заметила.

– Ты ужинать собираешься, подруга?

– Ужинать?

На лице Камиллы появилось такое выражение, словно Лиза предложила ей отправиться в Измирь на верблюжьи бои – традиционную турецкую забаву. Девушка видела рекламу в перечне экскурсий.

– Ками, у тебя все в порядке? Никто не обидел? – Лиза уже пожалела, что не пошла с подругой в тренажерный зал, когда та ее просила. Возможно, там с ней что-то приключилось? Что-то…

В дверь постучали, и Ками обернулась, но открывать не пошла. Даже в своем теперешнем состоянии эта женщина не собиралась появляться перед неизвестным в одной мятой футболке.

«Рафаэль», – подумала Лиза. Она бросила один – контрольный – взгляд в зеркало, второй – на застывшую Ками, и лишь тогда направилась к двери. Еще не хватало, чтобы парень подумал, будто она только тем и занималась, что ожидала его прихода.

Явился не Рафаэль. Лиза даже расстроилась. Немного. Но времени, чтобы поразмышлять над этим, у нее не оказалось. «Викинг» снял темные очки. Она вдруг поняла, что знает этого человека, и даже открыла рот, чтобы поинтересоваться. Но тут за ее спиной раздался грохот. Обернувшись, девушка обнаружила, что Ками уронила или бросила на пол бутылку. Прозвучал восторженный вопль.

Лиза предусмотрительно отошла в сторону, а ее подруга ухватила «викинга» за обе руки и потащила в свою комнату. На мужском лице промелькнуло ошарашенное выражение, и именно тогда Лиза вспомнила, откуда его знает. А вот сообщить об этом Ками не успела. Та захлопнула дверь спальни с таким видом, что Лиза решила подождать со своими открытиями до более подходящего момента.

Сомнения в правильности принятого решения изводили ее не слишком долго, потому что на пороге уже стоял Рафаэль и не скрывал восхищения, пристально рассматривая Лизу – каждую деталь ее одежды, каждую черточку лица. Это было очень… волнующе.

Решено: с Камиллой она поговорит позже.

– Чаровница!

Лиза мило покраснела, а он еще сильнее возбудился. Рафаэлю требовалось все больше усилий, чтобы держать свои порывы в узде. Придется проявить все свое мастерство искусителя, чтобы склонить писательницу к близости.

Отпуск не длится вечно. Время неумолимо истекало, поэтому Раф решил не тратить его на изысканные комплименты, а вместо них сосредоточиться на томных взглядах и сказке – в ее самой подходящей для соблазнения версии.

– Ужин? – переспросила Лиза. Ненавязчиво, но решительно он увлек ее подальше от комнаты, где уже выполнял задание Громов. Раф не сомневался, что Гоша делал это с удовольствием. – Пожалуй, я воздержусь. Лучше – обещанная сказка.

Она не сопротивлялась, когда Рафаэль взял ее за руку, но и не бросала завлекающие взгляды в немом призыве: «Делай со мной, что хочешь!», как все его предыдущие подруги. Эта девушка шла рядом с ним как с родственником или другом, хорошим знакомым, наконец. Лишь едва заметная дрожь нежных пальцев выдавала ее волнение.

Такой любовницы у него еще не было. Одно это возбуждало в Рафаэле недюжинный аппетит, и отнюдь не к лакомству – во всяком случае в его обычном понимании.

– Сказка ожидает нас на берегу. Вы готовы?

– Конечно. Я уже согласилась и не привыкла менять решения.

Замечательно. И он не привык.

Она не просила разрешения. Эта женщина вообще не тратила время на разговоры. Во всяком случае, с ним. Неужели, она на самом деле решила, что он – немой? Удачно, что сейчас это обстоятельство, или скорее недоразумение, его вполне устраивает. Гоша не собирался доказывать обратное. Пока.

Закрыв дверь, Камилла немедленно стащила футболки с него и с себя, бросила на пол и прижалась горячей, бархатистой грудью к его вздымающейся от волнения груди. На такое блаженство его плоть отреагировала мгновенно, прямо как в юности.

Издав хриплый стон, он обхватил женскую головку обеими руками и поцеловал Ками жадным, требовательным поцелуем. Она выгнула спину и ответила ему тем же, проведя ноготками по спине снизу вверх, а затем в обратном направлении.

Дикая кошка. Своевольная и неприрученная. Всегда такой была. А он всегда ее хотел – даже тогда, когда еще не понимал, что это такое: желать женщину.

Сегодня в душевой Громов осознал, насколько глубоко мечта о Камилле пустила корни в нем корни. Нежное чувство тлело в долгие годы, а она одним взмахом руки, то есть ноги, разожгла из углей пожар. Теперь он сжигал Гошу заживо.

Раньше он довольствовался малым: периодическими, ни к чему не обязывающими встречами – с ужином и вытекающими из него последствиями, а также… Нет, до общих завтраков, не дошло ни разу.

Теперь же все изменилось. Он готов отказаться от всех других женщин. Громов обязан либо заполучить Камиллу навсегда, или потерять – тоже навсегда. Он просто не сможет спокойно отнестись к ее возможным любовникам. А это значит, что ему придется ее избегать. Он не согласен на вторые роли.

Приручить Камиллу Снигиреву – задача не из легких. Так хотелось быть с ней нежным, терпеливым, медленно и тщательно исследовать каждую клеточку ее обалденно красивого тела, столько раз снившегося ему по ночам. Но она не хотела от него нежности. Поэтому он решил дать ей то, что она требовала в данную минуту – страсть, всепоглощающую и неистовую.

Он отпустил дивное лицо и вдавил пальцы в упругие бедра. Она ответила ему приглушенным вздохом, и Гоша понял, что движется в нужном направлении. Левая рука ласкала упругую плоть, а правая сжала напряженный пик. В ответ Ками потерлась о Гошу животом, и он тоже не удержался от стона. Тогда девушка ловко стянула с него шорты и завладела накаленной плотью. Громов понял, что долго не выдержит подобных экспериментов. Подхватил женщину на руки и, путаясь в оставшейся одежде, бегом бросился к кровати. С нескрываемым удовольствием и видимым нетерпением она ждала, пока Гоша высвободит ноги из штанин, а затем потянула его на себя.

Это оказалось непередаваемо чудесно – лежать на желанной женщине, беспрепятственно касаться ее кожи, а не глянцевых листков журналов, ощущать слегка солоноватый вкус ее кожи и восхитительный запах. Громов благоговейно поцеловал темные волосы у развилки ног через кусочек красного кружева, поддел большими пальцами тоненькие веревочки, соединявшие два ажурных треугольника, и стащил их с бесконечно длинных ног.

Громов склонился к заветному местечку, но у Камиллы были свои планы.

– Потом! Ты сделаешь это позже! Хочу тебя. Всего.

Глава 5

Поздним вечером море золотилось, отражая лучи спрятавшегося за горизонт, уставшего за день солнца. Казалось, на горизонте оно постепенно превращается в розовато-оранжевые, фантастические облака. Но скоро и они уступят место темной, загадочной синеве южного неба, уже завладевшего восточной частью небосвода. Волны лениво набегали на остывающий песок почти опустевшего пляжа, а затем запасливо уносили его с собой – в неизведанные глубины, такие же таинственные, как выражение на лице Рафаэля.

Этот мужчина и днем выглядел красивым, а вечером становился по-настоящему великолепным. С тех пор как они, взявшись за руки, спустились на пляж по вымощенным ракушечником ступеням, Рафаэль вел себя очень галантно и не делал ни малейшей попытки к ней приставать. Это успокаивало, но и слегка задевало.

Неужели в ней на самом деле нет ничего сексуального, как ей когда-то недвусмысленно заявил однокурсник Стас Морквин? Тогда почему иностранец пригласил ее на свидание? Такому привлекательному мужчине ничего не стоит заполучить любую. Возможно все дело в том, что сейчас рядом с ним нет подходящей женщины, поэтому он скучает и хочет развеяться? Тогда почему Рафаэль не выбрал для этого Ками? Он явно ей понравился, хотя и не так сильно, как «викинг».

Лиза понимала, чем в эти самые мгновения занималась ее подруга вместе с Громовым. И стоило девушке подумать об этом, как щеки снова обожгло румянцем.

– О чем вы сейчас подумали?

Он очень наблюдателен, этот официант. А она слишком простодушна и не умеет скрывать мысли. Однако может направить их в другое русло.

– Вы обещали мне сказку.

– А вы готовы слушать?

– Ведь я же здесь, не так ли?

– Хорошо. Тогда начнем. Нам лучше присеть – сказка длинная. Поискать для вас шезлонг?

Она отрицательно покачала головой и устроилась прямо на песке, подогнув ноги. т Рафаэль сел слева, слегка за спиной. Тихо заговорил:

– Посмотрите на море и представьте древний восточный город с уютными тенистыми двориками, маленькими фонтанчиками и торговыми лавками. В центре возвыщается величественный дворец, где живет султан, его семья и многочисленные слуги.

– И наложницы?

Лиза не решилась обернуться, чтобы увидеть реакцию на свой вопрос, но каким-то образом почувствовала, что Рафаэль улыбнулся.

– И наложницы: многочисленные и прекрасные, со всех концов света. Однако повелитель любил лишь свою жену и сына, которого лично назвал Доганом, что означает сокол. Султан мечтал, чтобы его наследник имел такое же острое зрение, был таким же стремительным и летал высоко, всегда достигая поставленной цели.

– Похвальное желание. Но любить свою жену и иметь многочисленных наложниц – это как-то непоследовательно, если не странно. Не находите?

– Это только традиции, дорогая Лиза.

– Мне не нравятся такие традиции. Но продолжайте. Так что же случилось с Доганом?

– Он влюбился.

– В наложницу отца?

– Нет, – жаркое дыхание легко, но волнующе щекотало ее шею и верхнюю часть спины, вызывая легкую дрожь. Однако Лизе не хотелось отодвигаться в сторону. Все происходящее – море, вечер, сказка, Рафаэль – было настолько завораживающим, что походило на магию. Лиза никогда не ощущала ничего подобного. Она решила послушать, посмотреть и подождать, что будет дальше. Мужчина тем временем продолжал убаюкивать ее бдительность чарующим голосом. – Он полюбил Арзу, дочь местного купца.

– Арзу. Как это переводится?

– Желание. Это имя означает «желание».

Оказывается, она задремала. За широкими окнами номера царила ночь, а в ее душе – сумятица.

Самый потрясающий любовник в ее жизни измотал ее до невесомости. Казалось, она должна чувствовать себя довольной и умиротворенной. Ками и была довольной, но отнюдь не спокойной. Она не помнила, чтобы кто-то из прежних партнеров так сильно ее заводил – почти до слез, до потрясенного осознания, что подобное с ней может никогда больше не произойти.

Такое состояние души очень раздражало, и даже пугало. Этот мужчина, казалось, знал все ее тайные желания, чувствовал малейшее изменение в женском настроении, доминировал и уступал именно тогда, когда она хотела и тогда, когда не ожидала, но как оказывалось, мечтала именно об этом.

Если все подытожить, то напрашивался один единственный логический вывод – им больше нельзя встречаться. Каждая следующая встреча может оказаться еще лучшей. И что тогда? Привязанность, обязанности, ревность – то, чего Ками больше всего боялась и всеми силами избегала.

О чем она рассуждает? Об обязанностях?! А ведь она даже именем не поинтересовалась, а значит, не может сделать элементарного – позвать мужчину в постель. Не обращаться же к нему: «Эй, как там тебя!?» или «Дорогой!». Проблема в том, что этого хотелось назвать именно так. Ками даже зубы стиснула, когда коварное слово едва не сорвалось с языка во время самого «критического» момента.

Приподняв голову, она посмотрела на высокую, великолепно сложенную, обнаженную фигуру, стоявшую на балконе. «Викинг» не ушел после того, как оба получили удовольствие, и уже в этой малости совершенно не походил на многих знакомых ей мужчин. А ведь он ничем ей не обязан.

Камилла потянулась, ощутив ноющую, но приятную боль в мышцах, подумала мгновение и обернула вокруг себя легкое покрывало. Неслышно ступая босыми ступнями по мягкому ковру, вышла на балкон и обняла «викинга» за талию. Это оказалось приятно – стоять рядом с ним и смотреть на звезды. Все в нем волновало ее – запах, упругая кожа, интригующее молчание.

Она захотела услышать его голос.

– Продолжим?

Еще один непривычный и смелый шаг с ее стороны. Два использованных презерватива уже покоились на дне мусорного ведра. Такого длинного марафона она не позволяла себе даже в юности.

Он же тихонько рассмеялся, а затем пробасил слегка охрипшим голосом:

– Если ты готова сделать это так, как хочется мне, тогда давай.

Настоящий мужской голос – именно такой, как ей нравится. И родная речь! Она не смогла отказаться. По множеству причин. А о своих сомнениях она подумает завтра. И решение примет тогда же.

Он обернулся. Его глаза сверкнули. Ее покрывало оказалось на полу. Ловкие, сильные руки заменили его, окутав возбуждающей лаской и медлительной нежностью. Камилла отдалась этому чувству и этому мужчине со странной, не присущей ей покорностью.

Арзу. Желание.

Именно это не оставляло Лизу в покое. Соблазнитель за ее спиной хорошо знал свое дело. Наверное, он занимался этим регулярно и с удовольствием, потому что тихие звуки в мужской груди, медленно, но все теснее и теснее прижимавшейся к ней сзади, весьма напоминали урчание довольного зверя.

Ей следовало встать и уйти вместо того, чтобы слушать сказки и трепетать в предвкушении. Проблема в том, что Лизе совершенно не хотелось уходить. Наоборот, ей хотелось остаться. Вряд ли дома кто-то станет обращать на нее такое пристальное внимание, шептать ей изысканные комплименты, говорить с ней о любви, целовать…

Стоп. Поцелуев не было. Пока. И ей нужно срочно решить, собирается ли она целоваться с Рафаэлем. Потом, когда у него возникнет такое желание, она не успеет…

Теплые губы легко коснулись ее шеи. Дыхание перехватило.

Поздно. Теперь она не в состоянии думать. Счастье, что не утратила способность говорить.

– И… И что же… Дальше-то что? – у Лизы кружилась голова от осторожных, искушающих поцелуев: за ухом, вдоль плеча, позвонков. Ее кожа стала очень чувствительной и пылала уже не только от жары. «Как же трудно сопротивляться, когда так хорошо, так приятно? Где взять силы?» – Дочь купца ответила Догану взаимностью?

Ее голос дрогнул в конце фразы, потому что Рафаэль, едва касаясь, провел ладонями по ее голым рукам, на несколько томительных мгновений задержался на плечах, поглаживая кончиками пальцев тонкие косточки, а затем…

Затем Лиза струсила – поднялась и повернулась к мужчине лицом. И тут же пожалела об этом. Он был наделен не изнеженной, картинной, а изысканной, по-настоящему мужской красотой, а его глаза снова стали темными, как глубокий колодец, в который она уже начала падать. Неужели так будет каждый раз?

Лиза закрыла глаза и приоткрыла губы. Другого приглашения Рафаэлю не требовалось. Он завладел ими с ласковой настойчивостью, а Лиза вздохнула с успокаивающей мыслью: никто бы на ее месте не устоял перед таким мужчиной.

А ведь она думала, что курортный роман не для нее!

Он хотел ее тут же и сейчас, но понимал, что должен сдержаться. По маленьким, едва заметным признакам Рафаэль сообразил, что она еще не готова к настоящей близости. Этим вечером ему придется довольствоваться поцелуями.

Но зато какими! Сладкие губы трепетали, когда он ласкал их языком, а гибкое, женственное, мягкое тело выгибалось навстречу его неудовлетворенному и твердому. Наслаждение!

Весь предыдущий опыт общения с женщинами убеждал Рафа в том, что строгая, маленькая писательница – горячая штучка. Нужно только набраться терпения и сделать все возможное и невозможное, чтобы заполучить ее в свою постель. Однако, никакие прошлые достижения не могли подготовить его к той нежности, которую он испытывал к этой девушке. Его слегка насторожило незваное чувство, и он невольно усилил нажим.

Лиза затрепыхалась в его руках, как пойманная птичка, и Рафаэль отругал себя в уме: ведь знал же, что с ней нужно поосторожнее.

Что же предпринять? Сказка!

– Все именно так и произошло.

– Ч-что именно?

Лиза отскочила, стоило Рафаэлю выпустить ее из своих объятий.

– Доган поцеловал свою возлюбленную Арзу, как только увидел девушку впервые в саду ее отца. Ведь он был сыном султана, а значит, мог позволить себе все, чего желал.

– А Арзу? Что сделала она?

Из глаз Лизы исчезла настороженность, а вместо нее появился интерес, и Рафаэль воспрянул духом.

– Ударила его.

– Боже! Ее казнили?!

– Нет! – Он взял ее за руку. Девушка не стала вырываться. Довольный таким результатом, уже спокойнее Рафаэль продолжил: – Нет. Доган предложил ей стать его женой. Однако Арзу гордо сообщила сыну султана, что не желает его видеть.

– Смелая девушка. Доган смирился?

Рафаэль смотрел в широко распахнутые глаза и думал о том, что никогда не встречал подобной женщины. Она стала для него вызовом, и он его принял.

– Об этом – позже. Вы встретитесь со мной завтра вечером?

Девушка помолчала, раздумывая. Он ее не торопил, но вздохнул с облегчением, когда услышал:

– Я подумаю.

Он хотел бы услышать другой ответ, но приходилось мириться с тем, что есть.

– Разрешите проводить вас?

В его номере всегда царила тишина, а в это время суток и темнота. Рафаэль не стал зажигать свет. Подошел к окну. Некоторое время неподвижно смотрел на ночное небо, но не видел его. Перед глазами стояла Лиза в своем очаровательном бирюзовом платье.

Эта девушка продолжала преследовать его и в постели, куда он улегся после холодного душа. Только теперь она раздевалась – медленно, стоя спиной. Грезы казались настолько реалистичными, что его тело тотчас отреагировало. Рафаэль не стал мешать воображению рисовать чувственные мнимые картины. Он так и уснул – возбужденный и неудовлетворенный.

Его сны жили своей жизнью, и в них восхитительная белокурая женщина уже склонилась над ним, покрывая поцелуями обнаженное тело.

– Еще! – прохрипел Рафаэль и попытался обнять красавицу, но что-то мешало ему.

– Конечно, сладенький. Как же иначе?

Женский голос совсем не походил на голос Лизы. И слова звучали на другом языке.

Мгновенно проснувшись, Рафаэль попытался встать, но не смог. Его конечности оказались привязанными к столбикам собственной кровати. Он чертыхнулся и вгляделся в темноту. И лишь потом узнал сладковатый, восточный аромат духов.

– Мелина, ты мне за это ответишь! – он дернулся и едва не завыл от собственной беспомощности. Женщина хихикнула и продолжила целовать его тело. – Прекрати сейчас же!

– Не хочу, – юркий язычок нырнул в его пупок. – Не нужно вырываться, Раллис. И притворяться, что тебе не нравится, тоже. Хочу напомнить, дорогой, что ты лично учил меня вязать морские узлы. Или показная ярость – часть игры? – Она почти пела, словно Сирена, одновременно поглаживая ловкими пальчиками его напряженное тело. – О, мне это по-душе! Давай так: я буду пираткой, беспощадной и очень сексуальной, а ты – моим пленником. Здорово придумано. Мне нравится.

– А мне нет! – Ужас какой-то! Он мог лишь бесперспективно извиваться на широкой кровати, но не более того. – Завтра же куплю себе другую кровать! А еще лучше – стану спать на полу, черт бы все это побрал!

– Какой темперамент! Думаю, что на полу мне тоже понравится.

Соблазнительница совсем не ласково сжимала его бедра и хищно покусывала кожу на груди.

– Нет, нет, и еще раз – нет! Ни на полу, ни кровати, ни на какой другой поверхности. Мелина, мы больше не будем заниматься сексом. Я не хочу!

– Не понимаю, зачем так кричать? Ладно, в следующий раз не стану тебя привязывать. Даже подумать не могла, что ты так рассердишься. Не дергайся, Раллис. Узлы затянешь. Давай еще немножко поиграем. Я придумала, как тебя «успокоить».

Мелина расхохоталась над собственной шуткой и начала оседать на нем.

– Прекрати! Я уволю идиота, который дал тебе ключ!

Ему не удалось слишком долго сопротивляться умелым ласкам Мелины. Возмущенные крики постепенно сменились стонами удовольствия.

Нужно что-то делать с этой неуправляемой женщиной. Срочно.

Рядом раздалось тихое сопение, и Раф понял, что Мелина уснула.

Как она только решилась на такое?! Кстати, впервые. Напилась, что ли?

Рафаэль зло дернул шелковые путы – узлы завязаны умело, но не так туго, как показалось вначале. Он попытался выбраться из-под Мелины. Та недовольно заворчала, но не проснулась, лишь змеей сползла с его тела, устроившись под левым боком.

Переведя дух, Раф потянулся зубами к своей правой руке.

Дергая шелковый узел, он мысленно обругал избалованную Мелину, а заодно и себя. Себя – особенно изощренно: за легкомыслие, разгульный образ жизни, неразборчивые связи и многое другое, что раньше казалось не таким уж важным, но из-за чего этой ночью он оказался в беспомощном состоянии. Рафаэлю это совсем не понравилось. Но больнее всего терзало чувство предательства по отношению к Лизе.

Он вспомнил ее светлый, нежный, слегка наивный образ и ощутил себя замаранным постельной интерлюдией с Мелиной, будь она неладна.

Где носит этого шалопая Клио? Мог бы и присмотреть за сестрой, пока она не вляпалась в какую-то неприятность. Он обязательно выскажется ему. Вот только освободится от этих веревок и сразу же позвонит.

Расправившись с узлами, Рафаэль сразу почувствовал себя увереннее. Но не спокойнее.

Пожалуй, он отложит разговор со своим деловым партнером до утра. Рядом лежит кое-кто, с кем ему хочется побеседовать в первую очередь. Руки так и тянулись к длинной, смуглой шейке, но Раф сдержался. От греха подальше поднялся с кровати, включил торшер, подошел к холодильнику и глотнул ледяной водки прямо из горла. Только этот напиток уважал его отчим. Что бы сказал отставной офицер, если бы узнал, во что превратил свою жизнь Рафаэль?

Водка обожгла горло, но мысли Рафа прояснились. Вначале он нашел ключ, которым воспользовалась Мелина, и спрятал его, затем надел черный атласный халат и лишь после этого подошел к кровати и затряс красотку за плечи.

Ей хотелось танцевать. И петь. А еще смеяться – от радости. На глаза навернулись слезы – тоже от радости.

Какая же она глупая! И сентиментальная в придачу. Он всего лишь рассказал ей сказку. Точнее часть ее. Ну и поцеловал разочек. А она уже растаяла, как мороженое на солнце.

Не думай. Не вспоминай. Не представляй, что могло произойти, если бы ты… О!

Чтобы хоть как-то отвлечься от соблазнительных мыслей, Лиза на цыпочках подкралась к двери в комнату Камиллы и прислушалась. Тихо. Интересно, подруга одна или?..

Несколько секунд девушка размышляла о том, стоит ли рассказать Ками о «викинге», но все же решила подождать с признаниями до утра. Что может случиться за такое короткое время? К тому же к этому часу подруга могла и сама его узнать.

Лиза сделала шаг и зацепилась за что-то ногой. Это что-то с грохотом откатилось в сторону.

Кола! Никто так и не поднял ее с пола. Да и кто мог бы этим заняться? Уж точно не Камилла. Ее подруга выглядела очень увлеченной.

Лиза не стала шарить в темноте, улыбнулась и подошла к окну. Никогда прежде ночное небо не казалось ей таким глубоким, сказочным и таинственным, очень похожим на глаза Рафаэля.

Он, наверное, уже спит, ее принц. Нет, официант. И вовсе не ее. А жаль. Он ей понравился. И его поцелуй. Очень. Ее еще никто так не целовал – и вряд ли когда-нибудь будет.

Нет, она не станет думать о грустном. Рафаэль снова пригласил ее на свидание, и она обязательно пойдет. Послушает сказку. Красивую восточную сказку о любви.

Глава 6

– Не тряси так сильно! Моя несчастная голова раскалывается от боли!

Однако Рафаэля это не остановило. Он тоже просил ее кое о чем. Но разве она послушала? Теперь главное не сорваться и довести разговор до конца.

– Я не выйду за тебя, негодяй! Или брошу навсегда! Или уволю к черту! Кто бы ты не был. Уйди, дай мне поспать!

– Поднимайся. Это – не твоя кровать.

Рафаэлю уже приходила в голову малодушная мысль – уйти в другой номер и оставить здесь Мелину досматривать сны, но он понимал, что его проблему это не решит; поэтому продолжил тормошить пьяную подружку. Девушка, наконец, соизволила открыть один глаз и даже сделала попытку улыбнуться, но этот оскал мало напоминал улыбку соблазнительницы.

– А, это ты? Хорошо повеселились!

– Смотря, кто.

Веко Мелины опустилось, а красивое лицо вновь исказила гримаса.

– Свет мешает. Выключи.

– Нет. Будем разговаривать так. Пить надо меньше.

– Обязательно нужно разговаривать? – простонала Мелина. – Раньше мы не слишком много говорили, и это нам не мешало. К тому же, ты мне – не отец, чтобы указывать, что делать, а что нет. Без тебя хватает воспитателей.

– Вот тут ты права. Я тебе – не отец. И даже не брат. И уж тем более – не муж. Поэтому далее терпеть твои выходки не намерен.

Мелина соизволила открыть оба глаза и подтянулась на локтях, чтобы упереться спиной об изголовье кровати. Приподняв кверху совершенные брови, она зевнула и промямлила:

– Ты что сейчас сказал? Я плохо соображаю. Спать, что ли, со мной больше не будешь?

Да, эта девушка всегда изъясняется прямолинейно.

– Не буду.

– И сколько не будешь? Неделю? Месяц? – Мелина прищурила миндалевидные глаза и насмешливо протянула: – У тебя кто-то есть!

– Есть.

– Так бы и сказал, что сегодня занят. Мы бы в другой раз поиграли. К чему так возмущаться?!

– Не будет другого раза, Мелина. Я н… надолго занят.

У него едва не вырвалось «навсегда». Над этим стоило подумать.

– Никогда!? То есть вообще ни разу? – впервые он видел эту женщину настолько потрясенной. – Я тебе не верю. Кто она?

Маленькая пауза перед последним вопросом подсказала Рафаэлю, что Мелина действительно проснулась и, кажется, протрезвела. Но за последнее он не мог поручиться.

Темные взлохмаченные волосы падали на лицо и явно ей мешали. Она отбросила их резким движением. Создавалось ощущение, что Мелина вот-вот вцепится ногтями в его лицо. Он, конечно, не испугался, но драка с сестрой Клио в его намерения не входила. Он ни разу в жизни не воевал с женщиной. Не собирался Рафаэль сообщать и о Лизе.

– Это тебя не касается. Иди-ка ты в свою постель, Мелина. Тебе нужно выспаться.

– Выспаться!? – девушка вскочила с кровати и заметалась по комнате в приступе бешенства. Странно, но вид красивой обнаженной женщины оставил его равнодушным. Мелина же принялась выкрикивать угрозы: – Да пошел ты! Я все папочке расскажу, и он тебя… и твой бизнес…

– Угомонись. Ничего он мне не сделает. А вот тебя точно замуж выдаст. За кого сочтет нужным. Одевайся и уходи. С меня достаточно игр.

– Ты… меня выгоняешь!?

Он промолчал, а Мелина остановилась перед ним, подбоченясь. Эта женщина – стройная, грациозная, сексуальная – больше не привлекала его. Видимо, взгляд Рафаэля оказался достаточно красноречивым, потому что она прошипела, выплевывая злые слова:

– Я отомщу. Ты еще будешь умолять меня. И знаешь, что тогда я сделаю? – Мелина приблизила дергающиеся губы к его лицу. – Я снова свяжу тебя. И буду делать с тобой все, что придет мне в голову, ублюдок!

Да, его мать вышла замуж за отчима, будучи беременной от другого мужчины, но Рафаэль никогда не чувствовал себя ублюдком. Его родители не позволили. Скорее всего, он никогда не сможет простить Мелине именно этого оскорбления, а еще той беспомощности, которую испытал этой ночью.

– Убирайся.

Она ушла, но гул от захлопнувшейся двери еще долго эхом раздавался в голове Рафаэля. Как он дошел до такого?

– Мне пора.

Ками хотелось сказать, что он вовсе не должен никуда уходить, но следовало помнить о Лизе, которую она лично выманила из берлоги, или «волшебного замка», в котором та сочиняла свои сказки. Нехотя, вчера Камилла игнорировала подругу почти весь день. И ночь. Та оказалась невероятной, но Камилла сказала то, что говорила обычно:

– Да. Да.

Они оба шептали, чтобы не разбудить Лизу, но это был страстный шепот. Ками повисла у «викинга» на шее, а он целовал ее – еще и еще раз.

Он не хотел уходить – она чувствовала это. Камилла не хотела его отпускать.

А кто бы поступил иначе после такой сказочной ночи? Но Ками никогда не была назойливой любовницей. Не собиралась становиться такой и сейчас. Она заставила себя убрать руки и даже игриво оттолкнула мужчину.

– Теперь можешь идти.

«Викинг» приласкал ее взглядом, восхищенным и многообещающим, и Ками довольно улыбнулась потрескавшимися губами. Ничего, где-то у нее завалялся чудодейственный бальзам на все случаи жизни. Уже вечером ее губы снова будут мягкими и соблазнительными. А может и раньше – если «викинг» попадется ей на глаза.

Он еще раз взглянул на нее, на этот раз немного иначе, словно хотел что-то сказать, но лишь тряхнул головой и ушел, не оглядываясь.

Камилла неожиданно долго стояла у открытой двери и смотрела ему вслед, надеясь…

Что обернется? Вернется? Зачем? Ведь они снова увидятся уже этим вечером и снова будут любить друг друга, а она, наконец-то, узнает его имя. Почему-то после прошедшей ночи это стало для нее важным. Можно было спросить и сейчас, но она почему-то воздержалась. Не привыкла давить. Прежние любовники обычно сами представлялись, хвастались своими достижениями и регалиями, но ее это мало интересовало.

Прошедшей ночью что-то изменилось. Что-то внутри нее самой. Да, сомнения возвращались и не один раз. Однако… Этот мужчина сумел ее – силой, сдержанной страстью, пониманием. Он не вел себя эгоистично, в отличие от всех тех, кто уже побывал в ее постели. Ками даже выбралась из нее, чтобы проводить мужчину до двери. Прежние ухажеры довольствовались лишь приказом, хотя и произнесенным тихим голосом: «Захлопни за собой дверь, будь любезен».

Что-то она совсем размякла и рассуждает, как влюбленная дурочка. Это уж слишком!

Ками закрыла дверь и отправилась в душ.

Лиза проснулась от яркого солнца, светившего прямо в лицо. Прикрыла глаза рукой, чтобы восстановить зрение, и недовольно уставилась на подругу. Та решительно поднимала римские шторы, что-то напевая.

– Совесть у тебя есть?

– Нет, ты же знаешь. Пора вставать.

– В такую рань? Я – в отпуске.

«И Рафаэля увижу только вечером».

Ками расхохоталась, а Лиза повернулась к окну спиной и даже натянула покрывало на голову.

Такой сон приснился – просыпаться не хотелось. Если бы не подруга, она уже бы… Ох!

Поворочавшись еще несколько минут, больше из упрямства, чем по необходимости, Лиза поднялась с кровати. Вернувшись из душа, она застала подругу в полной боевой готовности – в канареечного цвета купальнике – если так можно назвать три лоскутка ткани; шлепанцах, состоящих из подошвы на высоченном каблуке и единственной полоски кожи, украшенной имитацией тропического цветка; и очков с зелеными линзами и поднятыми кверху внешними уголками. Райская птица, да и только!

– Вижу, ты при полном параде.

– Да, мы с тобой идем на пляж, подставим спинки и другие части тела милосердному утреннему солнышку, искупаемся. Вчера мне было как-то не до этого.

– Я заметила.

Лиза прошла мимо подруги к шкафу и задумалась на мгновение, но потом вытащила темно-синий купальник с желтыми деревянными бусинами на груди. Ей хотелось выглядеть стройнее рядом с красивой подругой.

– Лизочек, ты случайно не обиделась? – голос Ками прозвучал слегка заискивающе, как всегда происходило, когда она чувствовала за собой вину.

– А есть за что? – Лиза методично застегивала пуговицы на длинном прозрачном дымчато-сером халате.

– Ну, не знаю. Вчера я оставила тебя без присмотра и все такое…

– Кстати, мы – одногодки, если ты забыла.

– Ты все-таки обиделась.

– Отнюдь. Я прекрасно провела время.

– С…

– С Рафаэлем.

– Да! Я знала это!

В голосе Камиллы прозвучало столько торжественной уверенности, что Лизе захотелось ее слегка поддеть.

– Откуда? Ты же не обращала на меня внимания?

– Не стану отрицать, – Лиза хмыкнула, и подруга торопливо добавила: – Но на подсознательном уровне я чувствовала, что этот мужчина не оставит тебя в покое. И как?

– Что именно? – Лиза сделала вид, что не понимает, о чем речь.

– Лизавета, не юли. Рассказывай. Тебе понравилось с ним… Ну…

– Целоваться? Понравилось. Это было… неплохо.

Даже со своей подругой Лиза не могла поделиться чудесными ощущениями, которые испытала в объятиях Рафаэля. Природная стыдливость сдерживала ее. Ни одна из читательниц не поверила бы, что автор любовных книг может оказаться настолько скромным в личной жизни. Одинокой личной жизни. До этой поездки.

– Ты должна с ним переспать.

– Ками, тебе не кажется…

– Не кажется. Я уверена в этом. Можешь не сомневаться в моем наметанном глазе, твой официант – отличный любовник. Ты запомнишь эту поездку на всю жизнь.

Вот этого она как раз больше всего и боится. Но и мечтает тоже. Что ждет ее в будущем? Будни стареющей сказочницы, проходящие наедине с любимым блокнотом или ноутбуком? Скучный выбор.

Однако пока она не готова обсуждать эту тему с Камиллой.

– Не думаю, что все произойдет – если произойдет – настолько феерично.

– Лизочек, твой секс с Рафом и воспоминания о нем будут восхитительно сказочными. Поверь мне. – Ками схватила ее за руки и закружила по комнате, как они часто делали в детстве. Лизу развеселило девичье хихиканье подруги. Та светилась от счастья.

– Как у тебя с Громовым?

– Кто такой Громов?

– Как кто? «Викинг», конечно.

Камилла, запыхавшись, плюхнулась в кресло.

– Не знаю никакого Громова. Лизок, ты что-то путаешь.

– Камилла, открой глаза! Гоша Громов. Из нашего класса. Белобрысенький такой.

Ками медленно сняла очки, и Лиза увидела настоящее потрясение в больших, профессионально подведенных глазах.

– Белобрысый. Долговязый. С прыщами и веснушками на носу.

– Он, – пискнула Лиза.

Она уже сожалела о том, что сообщила подруге о Громове. Та так радовалась, веселилась. Наверное, и Гоша против, чтобы Камилла его узнала. Если бы хотел, то уже сказал бы. Хотя… И что теперь делать?

– Я спала с Громом.

Прозвучало это… монотонно.

– Он был спокойным мальчиком.

– Спасибо. Утешила. – Камилла выглядела настолько непохожей на себя, что Лиза присела рядом на корточки и обняла подругу за ноги.

– Дорогая, все твои любовники когда-то бегали в коротких штанишках.

– Но ни одного их них я не видела с прыщами на лице и костлявыми коленками.

– Ками, но ведь и он видел тебя маленькой девочкой, и это не стало для него препятствием. Или ты думаешь, что он тебя не узнал?

– Я уже ничего не думаю. Не могу. Может, ты пойдешь к морю сама?

Потерянный вид совсем не подходил яркой, жизнерадостной Камилле. Лиза решила взять бразды правления в свои руки.

– Нет, дорогая. Ты должна мне вчерашний день. Я требую, чтобы ты меня сопровождала.

Сквозь темные стекла очков Ками рассеянно наблюдала за чайками, парящими над морем. Они то почти касались белых барашков волн, то взмывали вверх в вечных поисках чего-то, о чем люди могли только догадываться. Море было неспокойным, как и настроение Камиллы.

Еще бы тучи набежали, дождь начался, да гром грянул. Гром!

Кажется, она совсем расклеилась. Что-то с ней происходит – непривычное и ужасно раздражающее. Одни мысли чего стоят. Вертятся возле одного и того же, как назойливые пчелы возле сладкого.

Ирония судьбы: «викингом» оказался Громов – самый незаметный из одноклассников. Господи, ну почему именно он? Не красавчик Санька Блинчиков, по которому сохли все старшеклассницы и молодые учительницы, и даже не Витька Штык – парень не слишком большого ума, зато замечательный атлет.

Она вспомнила еще нескольких ребят, с которыми периодически встречалась и даже целовалась. Нельзя сказать, что они ей очень нравились, поскольку в то время она обращала внимание на старших ребят. Но Громов. Несмотря на громкую фамилию, он был очень застенчивым. Странно, что она вообще его вспомнила. Эти два образа – долговязый паренек из ее детства и загорелый, сильный, внимательный любовник – никак не желали совместиться у нее в голове.

Камилла перевернулась на живот. Мышцы ног, да и рук тоже, напомнили о своем существовании болью. Даже если бы она захотела, ей не удастся забыть прошедшую ночь, наполненную страстью и нежностью. Удивительной нежностью.

Невольный громкий вздох сорвался с ее губ.

– Ты как? – в очередной раз спросила Лиза.

Ей не хотелось разговаривать, но она промямлила:

– Лучше всех.

– Уверена? Извини за назойливость, но я чувствую себя немного виноватой, что… Ну, что сообщила тебе о Гоше. Думала, ты его узнала, что вы пообщались.

– Не глупи, Лизок. При чем тут ты? Мы с ним взрослые люди, могли поговорить.

Но не сделали этого. Не до разговоров им было. К сожалению. А может к счастью.

Она не стала бы заниматься с Громовым сексом, если бы узнала его. Скорее всего, они отправились бы в ресторан, вспомнили школьные годы, обсудили общих знакомых, погуляли при луне и разошлись по своим номерам. И эта памятная ночь не случилась бы. Наверное.

Девушка засмотрелась на светловолосого малыша, возводящего неподалеку замок из песка. Пшеничные прядки торчали в разные стороны из-под повернутой козырьком назад кепки, измазанный мокрым песком нос украшали крупные веснушки, а маленькие широкие ладошки упорно сражались со своенравным строительным материалом. Она давно махнула бы рукой на это дело, а упрямый мальчик после очередного обвала башенки быстро засеменил на крепких ножках к морю, прихватив с собой красное ведерко. Мокрый песок оказался более послушным, и малышу удалось восстановить сооружение. Он довольно вытер руки о зеленые шортики.

– Мама!

– Чего тебе?

Молодая женщина в коричневом бикини подняла голову.

– Правда, я молодец?

– Конечно, мой хороший.

– Когда я вырасту большой-пребольшой, как наш папа, то построю для тебя огромный замок. Ты станешь королевой.

Губы Ками дрогнули в улыбке.

– Договорились, сыночек.

Женщина снова подставила лицо солнцу, а малыш посмотрел на грязные ладошки, бросил на маму осторожный взгляд, лизнул пальчики и уморительно сморщил нос.

– Мама!

– Что опять?

– Знаешь, почему море соленое?

– Почему?

Из-под кепки мелькнул озорной взгляд.

– Потому что в ней плавает селедка!

Женщина расхохоталась, подошла к малышу и повела его к морю – мыть руки. Ками не могла оторвать взгляд от симпатичной парочки.

Однажды она уже видела похожего мальчика, очень настойчивого – на уроке физкультуры в средней школе. Гоше Громову никак не удавалось залезть по канату до потолка спортзала. Раз за разом он падал на жесткие маты и, наверное, весь покрылся синяками, но упорно стремился к поставленной цели. Именно это упорство, а еще подколки других ребят, заставили Камиллу обратить на него внимание. Почему-то ей запомнился озорной, победный взгляд из-под светлой челки, брошенный в ее сторону – когда мальчик добился своего.

Мама с малышом прошли мимо Камиллы, и она подумала о том, что у них с Громовым мог получиться вот такой сынишка – крепкий, смышленый и целеустремленный.

Странно, что она подумала об этом. Готова ли Камилла Снигирева стать женой? Вряд ли. А раз замуж она не собирается, то и о малыше думать рано. Дети должны рождаться только в законном браке.

К тому же в Турцию она приехала, чтобы его, брака, избежать, а не для того, чтобы в него ввязаться. Ками давно решила, что семейная жизнь – не для нее. Тем более с Громовым. Что она о нем, теперешнем, знает? Кем работает? Где живет? Что думает? Возможно, его вполне устраивают их временные отношения – без обязательств и обещаний. Почему он не сказал, кто он? Хоть бы намекнул. Думал, что она его узнала или не хотел, чтобы поняла, с кем спит? Или ему все безразлично? А что, если он женат?!

Ей очень хотелось узнать ответы на вполне обычные – для других людей – вопросы, но сама она не готова их услышать.

Глава 7

– Клио, ты должен что-то сделать. Накажи его как-то, заставь раскаяться, извиниться.

Она была рассержена и обижена. Он посмел ее выгнать – негодяй, выскочка, пусть и очень симпатичный. Хорошо, что приехал Клио. Кроме отца только он способен повлиять на Раллиса.

– А еще влюбиться и жениться.

Ее возмутила насмешка в словах брата.

– Да, я захотела замуж. Что здесь смешного?

Разгневанная Мелина ерзала на диване и нервно курила пятую за последний час сигарету. Она стряхивала пепел прямо на ковер в номере брата, хотя и заметила, что он хмурится, наблюдая за этим.

– Еще на прошлой неделе ты не желала слышать о свадьбе. И почему Рафаэль? Кажется, ты искала кого-то более влиятельного.

Мелина не желала ничего объяснять. Зачем зря тратить время? Клио все равно не поймет.

– А сейчас я хочу Рафаэля.

– Сейчас ты ведешь себя как избалованная девчонка. Чего тебе не хватает? Деньги регулярно переводятся на твой счет, шмотки не помещаются в гардеробе, резвишься, с кем пожелаешь.

– Завидуешь?

– Мне некогда, детка. В отличие от тебя, я работаю.

– Скука.

– Займись чем-нибудь. Помани очередного мальчишку и наслаждайся жизнью.

– Мне не нужен мальчишка. Я требую Рафа.

Клио расстегнул рубашку и вздохнул.

– Отец не разрешит тебе выйти за него. Разве что старик Раллис расширит наш бизнес за счет собственного капитала.

Голос брата звучал устало. Мелина знала, что он только-только вошел в отель. Клио еще не успел умыться после перелета, как она ворвалась в его номер и принялась жаловаться на Рафа. Заметив, как он промокнул влажный от жары лоб полотенцем, Мелина на мгновение пожалела его, но затем решила, что брат отдохнет позже, когда решит все ее проблемы.

– Мне плевать, как все это произойдет. Я собираюсь стать женой твоего друга, и ты обязан мне это организовать. Забыл, кто вас познакомил? Ты – мой должник.

Клио налил себе бренди и развалился в мягком кресле, прикрыв глаза рукой. Мелина автоматически отметила, насколько он привлекателен. Если бы Клио не приходился ее родным братом, а хотя бы двоюродным, она не оставила бы ему ни единого шанса. Его мужская привлекательность могла сравниться лишь с привлекательностью Раллиса. А раз она не могла заполучить Клио…

– К чему вся эта суета? Из той речи, которую ты прокричала, я понял, что Рафаэль не планирует на тебе жениться. Он истратил на телефонные разговоры дневную прибыль, требуя моего присутствия.

– Я чувствую – уверена, что у него кто-то появился. Ты должен узнать, кто она.

– И что тогда?

– Нейтрализуешь.

Эту идею Мелина обдумывала уже не один час, и с каждой секундой та все больше ей нравилась. Но, кажется, Клио так не считал. Он вскочил с кресла и навис над ней, гневно сверля карим взглядом.

– Ты за кого меня принимаешь? Раф – мой друг!

– А я – твоя сестра. Ты обязан мне помогать.

– Следить, чтобы ты не наделала глупостей – вот мое дело. Вмешиваться во все остальное я не намерен. И тебе запрещаю.

Мелина пыталась вспомнить, когда в последний раз видела брата в подобном состоянии. Кажется, подобное случилось на восемнадцатилетие Клио, когда она оставила включенной видеокамеру в его комнате, а он притащил туда подружку. Но даже тогда Мелина не испугалась его угроз. Вспыльчивый, но отходчивый Клио никогда не поднял бы на нее руку.

Поэтому девушка лишь демонстративно затушила сигарету в его бокале и пригрозила:

– Я сама ее найду.

Лиза в дымчато-сером платье с маленькими рукавчиками и изящным кружевом по глубокой горловине стояла в комнате Камиллы и уговаривала ее пойти в ресторан, но пока ни один из аргументов не подействовал. Ками не торопилась соглашаться, но и не отказывалась наотрез. Она безмолвствовала, глядя на дверь. К счастью, подруга не выглядела подавленной, скорее сосредоточенной, однако нехарактерная для нее молчаливость слегка пугала Лизу.

Камилла не реагировала и на регулярно трезвонящий сотовый. Даже терпеливая Лиза в конце концов не выдержала.

– Что, если это мама?

– Твоя мама звонила еще утром.

Прогресс! Камилла произнесла целое предложение.

– А твоя?

– И моя. Уже дважды.

– Возможно…

– Успокойся. Со мной все в порядке. Я просто не могу разговаривать с этим человеком. – Лизу очень интересовало с кем, но она сдержалась и не спросила. – Как думаешь, мне пойдет тату на плече в виде кошечки?

– Тату?!

– Маленькое.

– Камилла, хочу тебе напомнить, что ты – фотомодель. Мне казалось, что в твоем агентстве не принято…

– Даже помечтать нельзя.

Ками поднялась с кровати, потянулась и отправилась к шкафу. Она вытянула оттуда серебристый топ.

В дверь постучали, и Лиза отправилась открывать.

В серой рубашке и потертых джинсах Громов выглядел потрясающе. Неудивительно, что Камилла от него без ума. Но он ожидал каких-то слов, и пока Лиза придумывала что сказать, в ее комнату вошла подруга, отрешенно произнесла: «Привет» и вернулась обратно.

Лиза заметила мгновенно увядшую улыбку Громова и как можно мягче посоветовала:

– Гоша, приходи в другой раз. Кажется, ей нужно больше времени.

– Ты… Она знает?

Как все это трудно. Лиза ненавидела посредничество в любовных делах.

– Да.

– Я так и знал, что этим все закончится.

Мрачный и расстроенный он повернулся, собираясь уйти. Но тут возмутилась Лиза.

– Собираешься уступить ее кому-то другому? Я была о тебе лучшего мнения.

– Да? – Кажется, ей удалось удивить этого большого мужчину. – И что, по-твоему, я должен делать?

– Бороться.

На лице Громова появился интерес.

– Думаешь, у меня есть шанс?

– Шанс есть всегда. – В ее романах однозначно. А в жизни… Но если не попробовать… – Тебе решать. Камилла достойна настоящего мужчины.

Следовало найти себе другое занятие. К примеру, сыграть партию-другую в шахматы. Прекрасный комплект изящных фигурок из слоновой кости одиноко пылился в соседнем зале. Но Рафаэль выслеживал дичь, а надежда найти другого подходящего партнера в этом отеле казалась как никогда призрачной. Приходилось довольствоваться бильярдом.

Гоша гонял шары по зеленому полю с завидным упорством. Если бы при этом мысли вертелись вокруг до сих пор пустующих лунок, было бы вообще замечательно. Но в его голове царила Камилла: ее гибкое тело, низкие стоны, прерывистые всхлипы во время кульминации, хрипловатый смех – и сумрачный взгляд, которым она одарила его сегодняшним вечером. Ему тут же захотелось забросить ее на плечо и так пройти тот путь к ее спальне, который она проделала без него. А затем любить эту женщину – до тех пор, пока она не попросит еще.

Он не сделал ничего из этого. Наверное, виновата гордость. А еще отчаяние.

Ему повезло, что Лиза решила достучаться до него. Она нашла именно те слова, в которых он нуждался. В противном случае в это время он уже напивался бы в баре. Громов решил, что не отступится, и что ему нужен план.

Цветы. Шоколад. Украшения. Не то. Все не то. Слишком банальное, когда дело касается Снигиревой.

К тому же он понятия не имел, какие цветы она любит, ест ли конфеты – фигура и все такое, и Громов подозревал, что Камилла носит только авторские побрякушки. Он сомневался, что такие вещицы продаются в ювелирном магазинчике на первом этаже гостиницы.

Единственный эксклюзив, который он мог ей предложить – это изобретательный, неутомимый и неэгоистичный секс. Но сегодня Ками отказалась от него. Кажется, помочь ему может только чудо.

Громов бросил кий и отправился в ресторан.

– Как долго ты собираешься его игнорировать?

– Кого? – Ками завертела головой, явно кого-то высматривая.

– Телефон. Он звонит десятый раз за последний час. И рингтон какой-то, мягко говоря, странный.

– Пусть звонит. Он мне не мешает.

Камилла в очередной раз нервно поправила ожерелье в виде змейки.

Их столик размещался в чудесном месте, еда таяла во рту, и приносил ее Рафаэль – как всегда очень привлекательный и обходительный, хотя и немного рассеянный.

Лизу слегка раздражало его внимание к Камилле. Она заметила каждый взгляд, брошенный на подругу, проанализировала каждое слово, обращенное к ней. К тому же Рафаэль ни разу не намекнул на свидание, о котором они договаривались. Ей же так хотелось послушать продолжение сказки – и еще раз ощутить прикосновение жадных губ. Но пока приходилось довольствоваться его услугами официанта. Умом девушка понимала, что Раф просто выполняет свою работу, причем весьма качественно, но ее чувства словно взбунтовались.

Что-то с ней не так. Неужели она ревнует? Это так непривычно и неправильно. А еще несправедливо по отношению к Ками.

Лиза в очередной раз попыталась избавиться от неприятного ощущения и заставила себя вспомнить, что у подруги сегодня тяжелый день. Выглядела Камилла, как всегда, сногсшибательно в серебристом топе и шифоновой юбке-брюках и даже пыталась улыбаться, но Лиза знала подругу слишком хорошо, чтобы не заметить резковатые, нервные движения рук и головы.

А еще эти странные звонки. Лиза решила расспросить о них Ками, а заодно и отвлечь.

– Если ты не собираешься отвечать, так выключи его вовсе.

– Мама может беспокоиться.

Кажется, подруга не осознает, что повторяет аргументы Лизы.

– Ты уже разговаривала с ней перед ужином.

– И тетя Нина.

– Ками, дорогая, может, хватит темнить? Кто этот неизвестный? На чей номер ты настроила такую мрачную мелодию?

– Ну ты и зануда, подруга. Ладно. Борис это.

Лиза перебрала в памяти всех знакомых ей Борисов и остановилась на двух.

– Владелец твоего журнала или телекомпании?

– Журнала.

– О! – Борис Найда был представительным и симпатичным мужчиной, к тому же последним, точнее, предпоследним любовником Камиллы. Его слащавые манеры и снисходительное обращение всегда раздражали Лизу. – Он тебя обидел?

– Хочет жениться. На мне.

– Понятно. Значит, это от него ты сбежала в Турцию?

– Лизок, ты слишком догадлива. Даже для писательницы.

Она проигнорировала это замечание. Ее сейчас занимало совсем другое.

– И что ты собираешься делать? Нельзя же прятаться здесь вечно.

– Что-нибудь придумаю. Сегодняшнюю ночь проведу в размышлениях.

Вот она! Даже если бы Раллис не кружил вокруг нее, как ворон, Мелина все равно догадалась бы: именно такая женщина должна ему понравиться.

Что за несправедливость? Разве она сама не такая же чертовски сексуальная, ухоженная, знающая себе цену красавица? Почему он променял ее на другую? Возможно, Рафу захотелось чего-то особенного, остренького? Или он в поисках новизны? Но ему стоило только намекнуть. Мелина и сама не прочь поэкспериментировать.

Она не поленилась и обошла по периметру огромный ресторан. Мелина не сомневалась, что именно здесь найдет Раллиса и его новое увлечение. Она редко ошибалась, и сейчас женская интуиция подсказывала, что такую женщину Мелина сможет отодвинуть в сторону без особых возражений со стороны Рафа.

Тот факт, что он вырядился перед соперницей официантом, чем весьма позабавил Мелину, верный признак того, что серьезных намерений по отношению к этой женщине он не имеет. Если красотка просто исчезнет из гостиницы – и с поля зрения Рафа, то он снова вернется к своей Мелине, и уж тогда она побеспокоится о том, чтобы Раллис не думал больше ни о ком.

– Стоять, командир. Честно предупреждаю: с этого момента ты мне больше не друг.

– Громов, ты совсем рехнулся от вожделения?

Парень перехватил Рафаэля именно в тот момент, когда он собирался напроситься в провожатые к Лизе. Ему едва удалось выдержать немилосердную пытку, когда он не мог коснуться ее из-за своей же глупой затеи – представиться официантом. Если бы не это, он мог бы, не таясь, ухаживать за очаровательной девушкой, сидеть рядом с ней за столиком, держать за руку, пригласить на свидание, сделать дорогой подарок. Становилось все труднее держать себя в рамках, но не успел он освободиться от белоснежного полотенца, как на его пути возник Громов с нелепыми обвинениями.

– Это я рехнулся?

В гневе Гоша навис над ним, почти навалился. Следовало признать: Рафаэлю до сих пор везло, что он не попадал под горячую руку этому огромному мужчине. Возможно, сегодня удача отвернулась от него? Что же приключилось с Громовым?

– Тише, парень. Не бузи. Хочу напомнить, что это – моя гостиница. И охрана тоже работает на меня. А ну-ка, колись, что на тебя нашло?

– Ты решил сделать рокировку, так?

– Что-то до меня плохо доходит. О чем речь?

– Не прикидывайся глупее, чем ты есть. Рафаэль Раллис никогда не потратит на девушку лишнюю минуту, если не собирается ее соблазнить.

– Я и не скрывал, что хочу Лизу. К чему все эти пламенные речи?

– Лизу? Да ты глаз не спускал с Камиллы, комплиментами ее засыпал, словно купюрами! Думал, не сдержусь – прибегу и в морду заеду!

– Понятно, – Раф осторожно потрепал друга по плечу. – Не нужна мне твоя Камилла. Успокойся.

– Тогда зачем…

– Случайно. На Лизу спокойно смотреть не могу. Того и гляди, наброшусь прямо в ресторане. Вот я и отвлекался. А ты что, подсматривал?

– Ну, так. Немного.

– Слушай, тебе не показалось, что она меня ревнует?

– Камилла?

– Ты болен, дружище. Лиза, естественно, – Рафаэль слегка отодвинул от себя Гошу. Тот выглядел слишком агрессивным. – Кажется, ты видишь только одну женщину.

– Попал я.

– Заметно. Чего тогда не подошел, не увел куда-нибудь? Тебе – польза, и мне легче.

– Она меня отшила.

– Что!? Когда?

– Давняя история.

– Ладно, позже поговорим. Извини друг, но я не хочу вытаскивать Лизу на свидание из постели, – Раф задумался. – Идея неплохая, но вряд ли осуществимая.

– Иди уж, а то сгоришь от похоти. Никогда тебя таким не видел.

Лавируя между столиками, Рафаэль вынужденно согласился с Гошей – он никогда не вел себя настолько нетерпеливо.

Он передумал соблазнять ее. То есть морочить ей голову сказками.

Лиза долго мурыжила десерт, чем почти достала и так раздраженную Ками, но Рафаэль больше не появлялся. Странно, что она вообще на что-то надеялась. Такие красивые мужчины никогда не задерживали на ней взгляд, если вообще замечали.

Лиза вздохнула и поплелась за подругой в номер, глядя под ноги. Она почти обошла высокого мужччину, преградившего ей путь, но тот взял ее за локоть, и Лиза подняла удивленный взгляд.

Рафаэль. Он стоял так близко и смотрел так пристально, что у нее перехватило дыхание.

Лиза виновато взглянула на подругу, которая в этот момент обернулась, чтобы выяснить, почему она задержалась, и поймала ее грустную и понимающую улыбку. Ками махнула им рукой и затерялась в толпе отдыхающих.

Они медленно брели по берегу. Снова. Но этот раз не походил на их первое свидание. Даже молчание красноречиво свидетельствовало о том, чего они оба хотели. И о чем еще не сказали ни слова.

Рафаэль в расстегнутой до пояса белоснежной рубашке и закатанных до колен брюках казался Лизе совершенным. А она чувствовала неуверенность – в своей привлекательности, в умении соблазнять, в силе его чувства, в его готовности принять ее такой, какая она есть на самом деле и во многом другом, что сейчас очень сложно формулировалось.

Лишь одно девушка поняла и не планировала отступать: она собиралась отдаться красивому мужчине. Осознала это сегодня, страдая от ревности и желания. Раньше она думала, что курортный роман – не для нее. Но возможно, Ками права, и такое решение избавит ее от многих комплексов? В любом случае воспоминания о чувственном эпизоде скрасят одинокую жизнь старой девы. Удивительно, что Рафаэль вообще ее захотел. Желание читалось на его лице, что вдохновляло совершить безумный поступок еще сильнее.

Воспитание не позволяло Елизавете первой предложить себя мужчине, и поэтому она ждала, наслаждаясь близостью моря и Рафаэля.

Почему он молчит? Возможно, она ошиблась, и он хочет лишь прогуляться вместе с приглянувшейся девушкой? В любом случае инициатива, исходящая от нее, будет выглядеть смешной.

Лиза попыталась отвлечься, взглянув на бескрайнюю гладь. Лунная дорожка серебрила волны, превращая морской простор в сияющую ткань.

– Как красиво! – не удержалась она от восклицания.

– Влюбленный Доган прислал Арзу десятки рулонов прекрасных тканей, – Лиза удивилась его проницательности. Непредсказуемый мужчина!

– Продолжение?

– Я обещал.

– И что же девушка? Она приняла подарок?

– Арзу высмеяла принца. Дочь купца не нуждалась в тканях. – Рафаэль встал перед Лизой и притянул к себе за талию. – Тогда Доган отправил ей сундук драгоценных камней.

Он едва шептал. Эти звуки вызывали в женском теле трепет, как камертон, настраивали на нужный мужчине лад. Очарованная, Лиза прижалась к нему и почувствовала, что Рафаэль слегка дрожит. Неужели это ее влияние?

– Арзу отказалась от них?

– Да. Как ты догадалась?

– Настоящей женщине нужны другие подарки.

Лиза осторожно коснулась рукой приоткрытой мужской груди, наслаждаясь теплом кожи. Заметила, как Рафаэль затаил дыхание и прикрыл глаза. Прошептал:

– И что же это?

– Разве это – не твоя сказка?

В ее живот что-то уперлось, и Лиза отдернула руку, колеблясь. Он поймал ее ладонь и поцеловал, провел по своему лицу, прижался к ней щекой.

Ноги стали ватными, и Лиза прислонилась к мужской груди, не удержалась и легко коснулась губами. Он заметил почти неуловимое движение и хрипло застонал, отклонил ее голову назад и жадно поцеловал.

Звезды рождались и гасли перед закрытыми глазами, ей не хватало воздуха, но Лиза отчаянно отвечала на поцелуи. Постепенно его губы переместились на ее шею, плечи, грудь.

Грудь?

Лиза не заметила, когда он опустил рукава платья и завладел бесстыдно торчащей вершинкой. Она плыла на волнах наслаждения. Ей стало абсолютно безразлично, видит ли их кто-то, слышит ли, как она бесстыдно стонет в ответ на смелые ласки. Такое она ощущала впервые и собиралась насладиться возникшим чувством сполна.

Мужчина повернул ее спиной к себе и лицом к морю, чтобы получить полную власть над грудью – возможность нежно теребить соски, подставить разгоряченную кожу морскому бризу.

Ветер пробежал по ее ногам, и Лиза поняла, что Рафаэль поднял платье, добираясь до нижнего белья, проникая под него, в нее.

Нет! Да!

Быстрый оргазм сотряс ее тело, и Лиза вскрикнула от неожиданности.

– Горячая. Такая страстная.

Нежный шепот и легкие поглаживания помогли Лизе немного успокоиться. Она покраснела от стыда за свое поведение на пляже, где их мог увидеть кто угодно; попыталась отстраниться от Рафаэля. Он не отпустил, но платье поправил.

– Я… – что же говорят в таких случаях? Ведь она получила наслаждение, а он нет. – Ты…

– Лиза, дорогая, я хочу знать только одно: ты – девственница?

– Нет.

Глава 8

Камилла грустила и злилась. Однако это не помешало ей заметить искрящееся притяжение между подругой и официантом. Этим двоим явно не терпелось остаться наедине, и Ками решила не мешать ненужными комментариями и пожеланиями.

Пусть хоть кто-то сегодня получит свой кусочек счастья.

Сейчас она не хотела, вернее, не могла разговаривать с Гошей, тем более – спать с ним. Однако она не подозревала, что ей будет настолько плохо, когда он просто развернется и уйдет, даже не попытается ее переубедить. А ведь она мечтала об этом – в глубине души.

Почему Громов так быстро от нее отказался? Обиделся? Или он лишь хотел переспать с известной фотомоделью, а когда та повернулась к нему спиной, отправился искать другую женщину?

Нет, Гоша не такой.

Во всяком случае, Ками на это надеялась. Неужели еще несколько часов назад она видела в нем лишь подростка, бросавшего на Камиллу Снигиреву тайные застенчивые взгляды? Кого можно настолько обманываться?

Таким мужественным телом не обладал ни у один из ее любовников. Ни один из них не дарил ей себя так великодушно. И никого из них она не жаждала так сильно.

Почему позволила ему уйти?!

Почему не крикнула: «Марш в постель»?!

Почему не опробовала на нем все те штучки, о которых столько читала, но не решалась предложить всем тем мужчинам, что были до него?!

Ответ прост: только с Громовым она забывает обо всем, впадает в транс, только ему доверяет интуитивно и безмерно.

Глупая женщина!

Ничего, завтра она найдет его, отругает и залюбит до потери сознания. Если, конечно, он все еще мечтает о ней. Если все, что между ними произошло, для него так же важно, как для нее. Если…

Странно. Неужели они с Лизой забыли закрыть дверь гостиничного номера? А еще выключить свет и телевизор?

– Мила, дорогая, наконец-то! Я соскучился.

Только не он!

– Как ты вошел? – навстречу двигался высокий мужчина в банном халате и с мокрыми волосами, тщательно зачесанными назад. – Борис, ты принимал душ? В моем номере?

– К сожалению, в той дыре, где меня поселили, нет джакузи. Ты же знаешь, как я люблю пузырьки и массаж. Жаль, что ты не пришла чуть раньше. Мы могли бы понежиться вместе.

Они проделывали это десятки раз. В прежней жизни. Почему сегодня привычное кажется таким… невозможным?

Голос Бориса звучал исключительно доброжелательно, почти благодушно, одеколон был дорогим и приторным, а объятия – радушными, но слишком тесными. Камилла чувствовала себя так, словно ее заперли в золотой клетке, и быстро отстранилась, позволив твердым губам лишь скользнуть по щеке. Но мужчина никак не отреагировал на ее неприветливость и направился к бару.

– Так как ты сюда проник? – Камилла выключила телевизор и устроилась на пуфике, чтобы никто не мог сесть рядом. Казалось странным, что раньше прикосновения Бориса не вызывали у нее дискомфорт.

– Портье вошел в мое положение и дал ключ от твоего номера.

– Положение? Что-то произошло? Ты выглядишь очень даже неплохо.

Говоря это, она не покривила душой. Хотя в прошлом году Борису исполнилось сорок, он весьма и весьма тщательно следил за физической формой и питанием. Возможно, поэтому и выглядел значительно моложе своих лет. Немногие знали о том, что начав седеть, он начал красить роскошные, густые волосы очень дорогой краской со странным названием «Незрелый каштан». Камилле об этом случайно проболтался его стилист. Хотя, что тут такого? Она – не ханжа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • София Чайка. Горящая путевка
Из серии: 3 бестселлера

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Сборник «3 бестселлера для отпуска» (София Чайка) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я