Метро 2033. Грань человечности (Юрий Уленгов, 2016)

«Метро 2033» Дмитрия Глуховского – культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга последних лет. Тираж – полмиллиона, переводы на десятки языков плюс грандиозная компьютерная игра! Эта постапокалиптическая история вдохновила целую плеяду современных писателей, и теперь они вместе создают «Вселенную Метро 2033», серию книг по мотивам знаменитого романа. Герои этих новых историй наконец-то выйдут за пределы московского метро. Их приключения на поверхности Земли, почти уничтоженной ядерной войной, превосходят все ожидания. Теперь борьба за выживание человечества будет вестись повсюду! Сквозь снег и мороз, через постъядерную тайгу и безмолвные, пустующие города. По снегу и льду Байкала туда, куда влечет тебя собственное безумие. В Иркутск. Пройти по краю, постоянно балансируя на тонкой грани человечности. Переступить ее, когда нужно быть зверем, – чтобы победить тех, кто давно перестал быть людьми. Взять верх над природой, врагами и самим собой. Чтобы выжить. Чтобы спасти тех, в чьем существовании не уверен. Чтобы понять: осталось ли в тебе самом что-то от человека – или зверь, проснувшийся семнадцать лет назад, – безраздельный хозяин твоего сознания.

Оглавление

Из серии: Вселенная «Метро 2033»

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Метро 2033. Грань человечности (Юрий Уленгов, 2016) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 4. «Мне отмщение и аз воздам»

Сознание медленно возвращалось к старшему лейтенанту. Сначала вернулся слух, потом в нос ударил густой и сложный «аромат», среди компонентов которого была и вонь нестираных портянок, едкий штын пережаренного лука и терпкий запах самосада. Когда через несколько мгновений к нему вернулось зрение, он смог увидеть носителя этого запаха. Прямо напротив него, прислонившись спиной к стене, сидел мужик. Или старик? Не понять. Густые черные волосы с изрядной проседью спускались на плечи, в лопатообразной бороде также хватало сивых волос. Но глаза у старика были молодые. Цепким и слегка насмешливым взглядом он рассматривал Тараса. Точно. Мужик. Лет сорок пять, полтинник максимум. Но здоровенный какой! Как медведь, прямо. Сколько ж в нем росту? Метра два есть точно. И плечи широченные. Силищи у него немерено, должно быть.

И в этот момент до него дошло: да это же тот самый лесник! Та нечисть, что убивала ребят!

Воронов резко дернулся вперед, норовя прыгнуть на врага. Стиснуть его шею в могучих руках и душить. Душить, пока ненавистные глаза не вылезут из орбит. Дернулся – и обмяк. Последним чувством вернулась боль. Боль в жестко стянутых за спиной руках, в слишком сильно заведенных назад плечах и в икрах ног, в которые врезалась веревка, пережимая мышцы.

Мужик, уже не пряча ухмылки, выдохнул Тарасу в лицо струю вонючего дыма.

– О! Оклемался! Как голова-то? Не болит?

Тарас старался не показать, насколько хреново ему на самом деле. И не только физически, но и морально. Убивать он его пришел, ага. Команда из трех подготовленных профессионалов не смогла справиться с одним противником. И ладно бы, противник был достойным, а то… Колхозник какой-то! И он сам хорош тоже. Командир, блин! Пришел за парней поквитаться и огреб лопатой по голове. И смех, и грех! Ангел мщения недоделанный! Нужно потянуть время. Рязанцев наверняка видел все со своей позиции и сейчас подбирается к избе. В этот момент блуждающий взгляд старшего лейтенанта упал на предмет, никак не вязавшийся с окружающей обстановкой. В углу, прислоненный к хромоногому табурету стоял… Винторез ВСС! Воронов сглотнул. Да… Стало быть, не придет уже на выручку к нему сержант Рязанцев. Но как?

– Мне вот одно интересно – продолжал между тем мужик. – Нахрена вы презервативы эти понапяливали? – Он пнул ногой валявшийся небрежным комком комплект ОЗК. Только сейчас до Тараса дошло, что ни «химзы», ни разгрузки на нем нет.

– Радиация! – испуганно выдохнул он. Черт, черт, черт! Даже выпутайся он сейчас из этой передряги – он не выживет! Ему предстоит сдохнуть от лучевой болезни, изойдя кровавым поносом!

– Что? – Впервые на лице лесника отразились какие-то эмоции. – Что ты сказал? Радиация? – Глаза лесника округлились донельзя. Еще секунда – и он скрючился в приступе дикого смеха. Хохоча, он звонко лупил себя по ляжкам. Точно, сумасшедший. – Радиация! Ой, я не могу! Какая, нафиг, радиация? Тебе кто эту сказку рассказал? – Внезапно его лицо стало серьезным, и он вплотную приблизился к связанному старшему лейтенанту. – Вы че там, в своем бункере, совсем двинутые? Какая радиация, придурок? Ближайшая бомба упала где? В Иркутске? В Новосибирске? В Улан-Удэ? Ты ж, вроде, военный, паря? Что ты мне тут вкручиваешь? Какая радиация? На, смотри! – Резко метнувшись к одной из полок, лесник схватил что-то оттуда и сунул прямо в лицо Тарасу. Резкий толчок чем-то угловатым разбил старшему лейтенанту губу. Теплая струйка побежала по щеке. Когда проморгался, смог прочесть выцвевшие буквы на корпусе: «Радэкс».

– Хочешь проверить, сколько ты хапанул здесь? Давай посмотрим! – С энтузиазмом одержимого, лесник стал водить радиометром вокруг тела старлея. – Здесь? Не пищит! А здесь? Здесь тоже не пищит! Нет, ну ты только глянь! И здесь молчит! Ну! Убедился? Че молчишь?!

– Полковник, с-с-ука! Вернусь – убью! – именно в этот момент в голове у Тараса щелкнуло, и кусочки паззла наконец сложились в общую картинку.

– Кого ты там мочить собрался, убивец? – Лесник заинтересованно нагнулся к Воронову. – Ну!

И старший лейтенант сломался. Страшное открытие, будто камнем ударило его. Сначала спеша и запинаясь, а потом все спокойнее он выложил леснику все. Начиная с сигнала «Ядерная атака» и до последних событий.


– Да, красавец ваш полковник, сказать нечего! – Лесник хохотал до слез. – И че, вы все, в натуре, там повелись? Ой, не, не отвечай, че-то мне и так хреновенько сделалось! Да, повеселил, брат лихой, повеселил, ничего не скажешь!

Тарас уныло смотрел на затянувшееся веселье своего «гостеприимного» хозяина. Когда, в процессе рассказа, Воронов выразительно поглядел на стоящее в углу ведро с водой, не прекращающий веселиться хозяин отстегнул от пояса флягу и дал старлею напиться, взамен потребовав указать, где находятся вентиляционные шахты и главный и резервный входы в бункер. Тарас безвольно согласился, и отметил на засаленной карте необходимые места. Лесник посерьезнел и теперь задумчиво расхаживал взад-вперед по пристройке, задумчиво бормоча что-то себе под нос. Тарас смирился уже со всем. И с ложью полковника, и со своим пленением. А возможно, и со скорой гибелью. Лишь один вопрос не давал ему покоя.

– Зачем ты все это делал? Зачем ты убивал их? Ведь… Ведь у тебя здесь было все для выживания!

Лесник усмехнулся.

– Нет, не все, ошибаешься. Ботинок у меня не было моего размера. Кстати, ты какой носишь? – В этот момент напускная улыбка сползла с испещренного шрамами лица лесника.

– Ты очень четко подметил. «Для выживания». А вот то, чем я жил, – у меня отняли.

Лесник вдруг перешел на крик, и Воронов дернулся. Да он пьяный! Или сумасшедший? Или и то, и другое?

– Ты и такие, как ты, – вы во всем виноваты. Вы! Больше никто! Это вы, уроды, все устроили и спрятались в свои норы. Спрятались и сидели там! На всем готовом!

Искаженное лицо приближалось к опешившему старлею. Он моргал от брызжущей изо рта сумасшедшего слюны, а от жуткой вони самосада и подгнивающих зубов уже было невозможно дышать. Тарас с трудом отвернул голову и выдавил из себя:

– Но при чем тут я? Я в таком же положении, как и ты!

– Ты? Да не смеши меня! Именно ты, и те, кому ты служишь, развязали эту войну. Именно вы забрали миллиарды жизней, а сами трусливо попрятались в бункера и убежища. Все эти годы ты хоть в чем-нибудь нуждался? Ты не выглядишь изможденным! А я голодал неделями, отдавал беременной жене последние куски гребаного мутантского мяса, чтобы у нее и моей дочери был шанс выжить! Ты не накручивал в отчаянии десятки километров по морозу, в дырявых валенках, отмораживая пальцы, надеясь, что ну хотя бы вон в том дальнем силке окажется добыча! Что-то, что сможет продлить моей семье это жалкое существование, по ошибке называемое жизнью. Когда ты хотел есть – ты шел и брал еду! Именно из-за вас и ваших либеральных законов те, кого в цивилизованных странах травят газом или убивают электричеством, вырвались на свободу! Из-за вас они пришли в мой дом! Из-за вас я потерял все, ради чего стоило жить! Так какое право на жизнь после этого имеете вы?

Выговорившись, лесник немного успокоился. Достал откуда-то из-за пазухи кисет, оторвал полоску от газетного листа, аккуратно насыпал на нее табак, и, смочив слюной, стал сворачивать очередную самокрутку. Руки у него дрожали. Порывшись в карманах, он достал обломок охотничьей спички, и, чиркнув ею о полоску металла, которым была обита изнутри дверь, жадно затянулся. Надсадно закашлялся, затянулся вновь и изучающе посмотрел на Тараса.

– Знаешь, а я ведь когда-то готовился стать хирургом. Совсем немного оставалось доучиться. И вот мучил меня постоянно один вопрос: если человеку аккуратно ампутировать руки и ноги, а потом поменять их местами, приживутся конечности? А? Как ты думаешь?

Тарас похолодел. Этот человек и впрямь сумасшедший! Почему-то он сейчас не сомневался в том, что псих не шутит. Что и вправду собирается сделать то, о чем говорит. Лесник, между тем продолжал:

– Представляешь, просыпаешься ты с утра, а у тебя руки – из жопы растут! Прикинь? А ноги прямо под носом подванивают! Вот незадача-то, а? – Постепенно безумец опять входил в раж. – А что? Давай эксперимент такой проведем? Ты ведь никуда не спешишь? Ты не бойся, я все аккуратно сделаю! Артерии посшиваю, вены, там. Капилляры. Не, ну, может, немного крови ты и потеряешь, но ты ведь вон какой кабан! Ты и не заметишь, правда? Так, что нам понадобится?

Лесник отошел к полкам и начал увлеченно копаться в наваленном на них добре. Именно в этот момент толстая деревянная дверь, обитая полосами железа, взорвалась щепками. Засов, не выдержав нагрузки, просто лопнул, и на месте вышибленной доски возникла мощная, когтистая лапа, покрытая густой шерстью. За дверью раздался недовольный рев, лапа рванулась назад. От мощного рывка дверь сорвало с петель. Послышался треск досок, и в пристройку сунулась огромная коричневая голова. Взревев еще раз, монстр рванулся вперед, дверной проем затрещал, разламываемый мощными плечами, и в пристройку ввалилось нечто.

* * *

История старшего лейтенанта повергла Захара в шок. Это ж какую больную психику нужно иметь! Замуровать себя заживо в бетонном погребе только для того, чтобы наслаждаться властью над несколькими десятками человек! Крысиный король, туды его в качель! И ведь это старший командный состав! Именно такие люди и довели сначала страну до разорения, а потом и всю планету на карту поставили. Кто быстрее ударит по красной кнопке? У кого реакция окажется лучше? Война без победителя, жест бессильной злобы. Итог – планета лежит в руинах. Наверняка Захар этого не знал, но цепную реакцию, последовавшую после первого же пуска, представлял себе хорошо. Интересно, кто был первым? Хотя, какая разница? В итоге, проиграли все.

И что теперь делать с этим гавриком? Не проводить же, в самом деле, обещанную операцию. Не садист же он, в конце концов. Вариант один: достать ПБ – и пулю в затылок. Да, пожалуй, это лучший выход из всех существующих. А потом наведаться к их бункеру и разобраться с оставшимися. Вряд ли это будет сложно. Кое-какие задумки на этот счет у Захара уже имелись.

От громогласного рева и треска раздираемых досок погрузившийся в свои мысли Захар аж подпрыгнул. Он резко развернулся, рука дернулась к уже привычно висящему на бедре обрезу, но, увидев, кто пожаловал к ним в гости, лесник в оцепенении замер.

Несомненно, раньше ЭТО было медведем. Одним из самых опасных лесных хищников. Но, судя по тому, во что он превратился, родительница конкретного экземпляра не спала спокойно в берлоге, будучи на сносях, как положено любой нормальной медведице, а шлялась по лесам, неоднократно попадая под радиоактивные осадки. Во всяком случае, только этим можно объяснить изменения, произошедшие с топтыгиным. Король лесов обзавелся костяным наростом на голове, практически закрывающим глаза, а и без того немаленькая медвежья пасть, стала еще больше. Из нее угрожающе выпирали корявые клыки. Густая шерсть кое-где зияла проплешинами. Конечности вытянулись, стали еще более мускулистыми, а сам медведь – более поджарым и тощим. А ведь это, кажется, медвежонок еще. Черт, а что будет, если он с родителями в гости пришел? Об этом не хотелось даже задумываться. Взгляд маленьких, налитых кровью глазок красноречиво говорил лишь об одном: это хищник, и он – на охоте. А добыча – вот она, только лапу протяни. Медведь повел головой, принюхался, и злобный взгляд вонзился в старшего лейтенанта. Привязанный к стулу пленник стремительно побледнел. Плащ ОЗК, сплошь покрытый кровью и ошметками плоти Андреева, валялся у него под ногами, недвусмысленно намекая хищнику, кто здесь завтрак.

Неожиданно медведь дернулся, как будто сзади его сильно толкнули. Недовольно зарычав, он, ломая широкими плечами доски, протиснулся в пристройку, а позади него в дверном проеме возникла еще одна коричневая башка. Медведь был не один.


«Вот и все. Сейчас он бросится, и…». Перед глазами Воронова не проносилась калейдоскопом вся жизнь, как это красочно описывают в бульварных романах. Мозг работал на полную катушку, изыскивая путь к спасению. Лесник замер в углу, боясь даже пошевелиться, на пленника внимания он не обращал. Почувствовав, что зверь сейчас атакует, Тарас попытался воспользоваться последним шансом. Изо всех сил он подпрыгнул вместе со стулом, одновременно заваливаясь назад. Если разломать стул, хотя бы часть веревок ослабнет, и тогда у него появится призрачный, крохотный шанс выжить. Не получилось. Проклятый стул выдержал падение, лишь жалобно захрустела одна из ножек. Сам же Тарас со всего маха приложился затылком об пол. Не отошедшая еще после предыдущего удара голова загудела, а перед глазами поплыли темные круги. В этот момент зверь прыгнул. Тяжеленная туша обрушилась на старшего лейтенанта, многострадальный стул затрещал, ломаясь на части, и Воронов, полураздавленный навалившейся массой почувствовал дикую боль в спине. Толстая, острая щепка вошла в спину, раздвигая плоть и разрывая внутренние органы. От вспоровшей тело боли хотелось орать, но Тарас словно онемел. Рот наполнился кровью, и последним, что он почувствовал, было смрадное дыхание зверя. Разверстая пасть сомкнулась на голове старшего лейтенанта, и, прежде чем скользнуть в небытие, он успел услышать хруст костей собственного черепа. Мир погас.


Чудовищная смерть старлея вывела Захара из ступора. Если он не хотел разделить участь бойца, нужно было срочно что-то делать. Ясно, как день, что лупить из обреза по этим монстрам – что воробьям дули крутить. Эффект будет приблизительно одинаковым. Нужно искать другой выход. Бегство как вариант спасения Захар отмел сразу. Эти твари догонят его в два счета, и вряд ли получится от них отделаться, притворившись трупом. Отсидеться тоже не получится. Второй зверь, почуявший запах крови, бесновался на улице, пытаясь вломиться в пристройку, но пока что ему мешала туша его товарища, рвущая тело старшего лейтенанта. Но стоит тому хоть немного подвинуться…

Дверь в стене, ведущая в основные помещения дома, так и манила, но она была «по ту сторону медведя». Если он попадет в дом, то еще можно выкрутиться. Здесь же – смерть.

Не теряя времени, Захар отступил на шаг и, воспользовавшись небольшим свободным пространством позади себя для разбега, рванулся вперед, пытаясь в отчаянном прыжке перемахнуть пировавшего хищника. Не вышло. В воздухе он зацепился коленями за бугристую спину медведя, его развернуло, и лесник врезался в пол. Не чувствуя в горячке боли от удара, на четвереньках он метнулся к двери. Потревоженный ударом зверь глухо заворчал, сдвинувшись в сторону, освобождая искалеченный дверной проем. Второй хищник будто только этого и ждал. Зверь с ревом ворвался в пристройку, норовя присоединиться к трапезе товарища, но тот не пожелал делиться добычей и ударом косматой лапы отогнал нахлебника.

Всего этого Захар уже не видел. Подхватив с пола рюкзак, в который он побросал добытые с карателей трофеи, он распахнул дверь и дернул в дом. Второй медведь рванул вслед за ним, но фокус с проламыванием стен мишке не удался. В отличие от пристройки, которую Захар выгнал самостоятельно, изведя на нее весь запас доски-сороковки, сваленной во дворе под брезентом, сама изба была сложена из полноценных бревен, и отчаянный мишкин таран к успеху не привел. Медведь только застрял в дверном проеме. Злобно рыча при виде ускользающей добычи, зверь отчаянно протискивался в дом.

Куда? Куда дальше? Лесник не сомневался, что рассерженный и голодный зверь будет преследовать его, пока не настигнет. Оставалось только одно: медведей следовало убить. Но как это сделать?

В отчаянии он сорвал с бедра обрез и, прицелившись в голову хищнику, с диким криком дернул оба спусковых крючка.

– Получи, тварь!

Выстрел пропал впустую. Дробь не смогла нанести зверю серьезных повреждений, костяной нарост на лбу защитил глаза, и медведь, лишь приведенный болью в еще большую ярость, изо всех сил рванулся вперед. Затрещало дерево, и хищник ворвался на кухню. Плотно застрявший в дверной коробке зверь просто вырвал ее из пазов, и Захара спасло лишь то, что сдавившая плечи деревяшка сейчас интересовала зверя больше, чем прием пищи. Дико ревя, животное металось по кухне, в попытке сорвать с себя так раздражавший его ошейник. Звенела посуда, тарелки, падая с полок, бились вдребезги, и зверь бесился еще больше. Со звоном разбившаяся об голову мутанта банка с подсолнечным маслом натолкнула перепуганного лесника на спасительную мысль. Солярка!

Метнувшись в гараж, он схватил канистру с дизтопливом, предназначенным для генератора, и, вытащив пробку, вернулся на кухню. Медведь все еще сражался с дверной рамой, но треск дерева говорил о том, что скоро он от нее избавится. Подскочив к хищнику. Захар вывернул на него канистру. Резко пахнущая жидкость растеклась по шерсти, и медведь негодующе заревел. Мало! Еще!

Он снова вернулся в гараж и выбив пробку из здоровенного бака, с трудом подтащил его к дверному проему. Ударом ноги ему удалось перевернуть емкость, и вязкая жидкость с бульканьем потекла по полу. Он снова вернулся в гараж и успел перевернуть еще один бак, прежде чем громкий треск и победный рев возвестили о том, что хищник освободился.

Ободранная дробью морда зверя показалась в дверях. Не на шутку струсивший Захар схватил с пола первый попавшийся предмет и с криком запустил его в зверя. Тяжелый баллон врезался мутанту в голову, заставив его недовольно взрыкнуть и отступить. Баллон! Газ!

Когда-то давно Захар использовал газ для приготовления пищи. Но, замаявшись мотаться в город за газовыми баллонами, которые, к тому же, было крайне неудобно перевозить на снегоходе, плюнул и стал готовить на печи, топя ее, как и котел, дровами. С тех пор старенькая газовая плитка пылилась в углу гаража, но несколько баллонов у Захара осталось.

Полимерно-композитные баллоны не взрывались, это Захар помнил точно, так как продавец-консультант в строительном магазине всю плешь ему проел, расписывая их преимущества перед обычными, стальными. Захару тогда было наплевать на это, его интересовало лишь то, что они были более компактными и их проще было закрепить на снегоходе. При деформации или сильном нагреве срабатывал предохранительный клапан, и струя газа под давлением вырывалась наружу. Не взрывались, да. Но зато газ замечательно горел, а это в данный момент и интересовало Захара. Схватив еще два баллона, он метнул их в кухню и заозирался в поисках того, чем подпалить разлитую по полу соляру. С обычными спичками тут ловить было нечего, чтобы знать это, не нужно было быть технарем. Температура не та. Только в кино злодей угрожал взорвать все вокруг при помощи цистерны с дизтопливом и зажигалки «Зиппо», бывшей неотъемлемым атрибутом всех голливудских блокбастеров. Фальшфейер!

В хозяйстве Захара их было несколько штук. По инструкции, лесник должен был обозначать фальшфейерами место посадки вертолета МЧС в случае чрезвычайной ситуации. Была где-то у него и ракетница, но искать ее сейчас просто не было времени. А фальшфейеры – вон они, в картонной коробке на верхней полке.

Разъяренный медведь ворвался в гараж, и Захару ничего не оставалось, кроме как запрыгнуть на полку. Металлический стеллаж стонал и прогибался в то время, как он карабкался по нему на самый верх. И когда осталось лишь протянуть руку, чтобы достать вожделенную коробку, медведь с разгона врезался в стеллаж. Хлипкие крепления, не выдержав, лопнули, и Захар, со всем хламом, хранящимся на полках, полетел вниз.

Мощный удар об пол выбил из него дух, какая-то коробка ударила по голове, разбив бровь, но времени отлеживаться не было. Вконец разозленный медведь заворочался под стеллажом, разворачиваясь к расторопной пище мордой. Захар завозился, скользя по залитому соляркой полу и пытаясь найти точку опоры. Наконец, ему это удалось, и он рванул на четвереньках к пластиковой трубе фальшфейера, закатившейся под верстак. Когда он схватил ее, медведю за его спиной удалось отшвырнуть стеллаж. Угрожающе зарычав, зверь двинулся к леснику, осторожно переступая лапами по скользкому полу. Захар, все так же на четвереньках, задом наперед миновал высокий порог и оказался на кухне. Вот что-то попало ему под руку. Он на секунду отвел взгляд от медведя и, подобрав одной рукой оброненный в пылу схватки обрез, засунул его за пазуху. Медведь неумолимо приближался. Сзади послышалось рычание. Лесник рывком обернулся и обомлел: второй хищник, покончивший с трапезой, пришел за добавкой и стоял в развороченном дверном проеме, ведущем в пристройку. Зверь еще раз угрожающе зарычал, будто подтверждая намерения. Захара вдруг перемкнуло.

– Знаете что? А не пошли бы?!

Рывком он поднялся на ноги и рванул запальный шнур фальшфейера. Тот зашипел и, выпустив целый сноп искр, стал разгораться. Через секунду искусственный факел уже горел вовсю. Захар качнулся вперед, угрожая ткнуть огнем в морду преследовавшего его медведя. Тот, угрюмо рыча, отшатнулся.

– Что, съел? Не нравится? – Он резко повернулся ко второму мутанту, успевшему полностью втиснуться на кухню. Тот отпрянул.

Захар поискал взглядом вещмешок с трофеями и, обнаружив его у себя под ногами, в одно движение закинул его на плечо.

– Ну что, уроды? Счастливо оставаться! – С этими словами он бросил фальшфейер на пол и, мощно оттолкнувшись, бросился в окно. Зазвенели осколки, затрещали гвозди в вырываемых из стены ставнях, и он вывалился на улицу. Морозный ветер лизнул изрезанное лицо, но ему было не до этого. Вскочив, он выдернул из мешка пистолет и заглянул в выбитое окно. Навстречу ему высунулась медвежья морда, и он рефлекторно дернул спусковой крючок. Еще, и еще. Залязгал затвор, и пули, с легким хлопками покидающие ствол, вонзились медведю в морду. Особых повреждений они не нанесли, а одна и вовсе, срикошетив от медвежьего лба, свистнула над ухом у Захара, но хищнику явно не понравилось такое угощение, и он резво убрался внутрь. Фальшфейер горел вовсю, разбрасывая сноп искр, испуганные медведи метались по дому, в панике не находя выхода и круша все, что еще оставалось целого. Потихоньку занималась солярка. Захар перевел ствол на газовый баллон, валяющийся в луже разлитого по полу дизтоплива, и несколько раз выстрелил в него. Пули впились в баллон, деформируя его, и из отверстий с шипением вырвались струи газа. Захар бросился в снег, в доме пыхнуло. Испуганно заревели медведи. Не теряя времени, лесник на четвереньках отполз от окна. Выпрямился и что было сил рванул вокруг дома. Ни в коем случае нельзя было дать медведям выскочить через пристройку! Мощные ворота гаража, запертые на тяжелый амбарный замок, их натиск выдержат, входная дверь уже была объята пламенем, и туда мишки сунутся побояться. А вот пристройка… Он успел.

Один из медведей уже сунулся в пристройку, когда Захар нашел в рюкзаке гранату, с трудом с непривычки выдернул из нее чеку и метнул ее внутрь. За ней сразу же полетела следующая. Захар отпрыгнул за угол. Два взрыва слились в один, и медведь, посеченный осколками, тяжело рухнул в дверном проеме, намертво блокируя его. Уже не спеша Захар обошел дом, уселся на поленницу и трясущимися руками стал крутить неизменную самокрутку. Дом весело полыхал, трещала крыша, сквозь которую начали прорываться языки пламени. Внутри, как-то скуляще на одной визгливой ноте голосил оставшийся медведь, что-то лопалось, взрывалось.

Захар поморщился от жара, нашел в кармане спичку, и зажег о полено. Жадно затянулся, стер рукавом кровь с лица, текущую из разбитой брови и многочисленных мелких порезов. От пережитого его всего трясло мелкой дрожью.

– Вот это фейерверк… – Задумчиво пробормотал лесник, прежде чем потерять сознание.

Судя по тому, как ярко полыхал дом, в отключке он пробыл недолго. Захар с тоской смотрел на свое жилище. Вместе с ним сгорала немалая часть его жизни, но, как ни странно, он не чувствовал сожаления. Наоборот, будто очищался от скверны, накопившейся в нем за все эти годы. Поморщившись от невыносимого жара, он встал, отряхнул от снега штаны, поправил изодранный тулуп и медленно побрел к выходу со двора.

Постарался обойти ошметки того, что до взрыва гранаты было человеком. Плюнул, поняв все бесполезность этого занятия, и зашагал вперед, осторожно ставя ноги. Тяжелый запах крови и вывалившихся внутренностей перебивал даже запах гари, который гонял по двору свежий ветерок. Немудрено, что мишки пожаловали в гости. Теперь Захар понял, и кто погрыз трупы в яме, и кто силки периодически обрывал, и чьи следы он наблюдал неоднократно вокруг дома. А ведь и правда медвежата были. От этой мысли его передернуло. Не хотелось бы встретиться с их родней, ох, не хотелось бы. Дураку понятно, что на открытой местности у человека нет ни единого шанса остаться в живых после такой встречи.

Выйдя из калитки, он направился к своей захоронке. По дороге свернул, вернулся к тому месту, где нашел покой снайпер, и срезал у того со спины рюкзак. Напрягшись, вытянул его из-под трупа и, не рассматривая содержимое, забросил за плечо. Добравшись до раскидистой ели, выволок из-под нее салазки с привязанным рюкзаком, снял сверху обмотанный мешковиной автомат и повесил его через плечо. Распустил тесемки маленького рюкзака и достав патронташ с собственноручно снаряженными патронами для дробовика, нацепил его на пояс. Вытащил из-за пазухи уже набивший несколько синяков обрез, перезарядил его и воткнул в кобуру на бедре. Подумал, что в ближайшее время надо озаботиться чисткой оружия, вздохнул и, впрягшись в санки, потащил их по молчаливому лесу. Часто останавливался, думал о чем-то, горестно качал головой и снова упрямо шел вперед. Добравшись до могильника, Захар остановился. Отвязал от санок лопату, специально прихваченную для этой цели, снял слой снега с краю и принялся долбить мерзлый грунт. Убрать за собой он собирался еще до визита мутантов, а увидев воочию, какие твари бродят в этих лесах, только утвердился в своем решении. Тела надо закопать. Нечего мутантов раскармливать.

Смерзшаяся земля шла тяжело, но он упрямо копал. Мыслями же он был далеко отсюда.

За годы, проведенные здесь, он будто сроднился с этим лесом. Ни разу до последнего времени у него не возникало даже мысли о том, чтобы куда-либо уйти. Зачем? Здесь была крыша над головой, крепкий забор, еда и топливо. Но в последнее время его начала заедать тоска. Ну чем он занимался, если так рассудить? Проверял силки, ел и спал, да еще бесцельно бродил по лесу. Вспомнив свои «прогулки», Захар вздрогнул. А ведь медведи все это время были где-то рядом! Вряд ли их берлога далеко отсюда. Представляя, что в любой момент своих блужданий по лесу он мог нарваться на этих тварей, Захар невольно ежился. Считал себя хозяином леса. Ха! Чуть не схарчили сегодня хозяина, еле ноги унес. Только шрамов прибавилось, да дом сгорел. Отлично, че!

За размышлениями он не заметил, как стало смеркаться. Критическим взглядом окинув яму, он остался доволен. Тела полностью скрылись под комьями мерзлой земли. Он снова приторочил лопату к рюкзаку и двинулся дальше. Мелькнула мысль вернуться назад и переночевать за крепким забором, но он отогнал ее. Неизвестно, где сейчас спокойнее. На шум и свет могло сбежаться зверье со всего леса. Лучше уж здесь. Отойдя на достаточное, как ему показалось, расстояние от могильника, Захар придирчиво выбрал место и приступил к установке палатки. Провозился неожиданно долго, и, когда закончил, уже было темно. Двухместная туристическая палатка была достаточно теплой, и когда он, забравшись внутрь, зажег толстую парафиновую свечу, внутри стало даже уютно. Хлебнув настоя из термоса, Захар разложил на полу ветошь и приступил к чистке оружие.

В первую очередь Захар вычистил и смазал верный «тозик». После, наморщив лоб и вспоминая давно забытые уроки, разобрал «калаш». Как ни странно, это удалось ему довольно быстро. Вычистив и собрав автомат, он достал из рюкзака ПБ. За свою жизнь Захару несколько раз довелось держать в руках боевое оружие. Пистолеты ему не очень нравились. Поиграться с каким-нибудь «магнумом» случая не приключилось, а «макаровы» и «ТТ» в его лапах казались несерьезными игрушками. Да и легкими они были слишком, как на его вкус. Здесь же – абсолютно другое дело. И с виду, и по весу – все тот же «макаров», но, когда накручиваешь насадку глушителя – ситуация кардинально меняется. Пистолет пришелся Захару, что называется, «по руке». Пусть говорят, что из «Макара» с успехом можно только застрелиться – он на звание Буффало Билла не претендовал. С пары метров тихо вальнуть кого – милое дело. С пистолетом он провозился дольше всего. Захар тщательно вычистил его, сменил магазин и стал думать, куда бы его приткнуть. На бедре – обрез, на плече – автомат, за спиной – топор, на поясе – нож. Если еще пистолет куда-то привесить – ваще ахтунг будет. Шагающий арсенал, епта. Да и не так уж удобно ствол с глушителем навернутым носить. Ладно. Для ближнего боя обрез сгодится, а ПБ пока – в рюкзак. Все равно часто пользовать его не придется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Метро 2033. Грань человечности (Юрий Уленгов, 2016) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я