Снегозавр и Ледяная Колдунья
Том Флетчер, 2019

«Снегозавр и Ледяная Колдунья» – одна из тех удивительных историй, которые случаются на Рождество. Уильям Трандл, его подруга Бренда, их летающий друг Снегозавр, Санта-Клаус (настоящий!), эльфы и другие волшебные создания готовились встречать лучший праздник в году. Но оказалось, что сначала праздник нужно спасти! Но сначала им предстоит разгадать загадку Ледяной Колдуньи…

Оглавление

Tom Fletcher

THE CHRISTMASAURUS and The Winter Witch

Illustrations by Shane Devries

First published by Puffin, an imprint of Penguin Random House Children’s Publishers UK

Печатается с разрешения издательства Random House Children’s Publishers UK, a division of The Random House Group Limited

© Tom Fletcher, 2019

© Ю. Капустюк, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

Маме и папе.

Рождество с вами всегда было волшебным. Спасибо!

Пролог

Будущее

Эта история, как и все хорошие истории, началась давным-давно…

Что ты имеешь в виду: так начиналась и первая книга? Нет, не так! Ладно, я проверю. Подожди…

Вот это да! Кто бы мог подумать? Ты прав!

Ну, так дело не пойдет. Я изменю начало.

А как тебе вот это?..

Наша история началась совершенно, целиком и полностью, абсолютно иначе, чем в первой книге. Она началась давным-давно В БУДУЩЕМ!

Такого ты уж точно не ожидал?

Хотя будущее не очень-то отличается от настоящего. Дети будущего по-прежнему каждый день ходят в школу. Детям будущего по-прежнему полагается есть овощи, в том числе брокколи. И чистить зубы. И говорить спасибо и пожалуйста. И мыть уши. И не ковырять в носу.

В будущем все это остается неизменным.

Однако есть одно огромное, просто колоссальное отличие.

В будущем НЕТ РОЖДЕСТВА!

ДА, Я ЭТО ТОЧНО ЗНАЮ!

Давай-ка приглядимся внимательнее…

Был самый обычный зимний вечер в будущем. Суперпотрясающие летающие автомобили со свистом проносились по небесному шоссе, огибающему стратосферные звездоскребы (настолько высокие, что их верхушки щекочут границы открытого космоса!). На Лондон будущего опускался мягкий снег.

Вдруг снегопад усилился. Но он стал гуще не над всем городом, как ты, наверное, подумал. Нет, густой снег повалил только в одном месте — в тихом переулке, который назывался Чертополоховый.

Всего за несколько секунд снегопад усилился настолько, что посреди переулка вырос огромный белый сугроб. А снегопад прекратился так же внезапно, как и начался,

ПУФ!

Из снежной кучи вынырнул кулак.

ПУФ! Другой кулак…

В следующее мгновение снежный сугроб, из которого торчали две руки, начал ходить ходуном и дрожать, и наконец, рассыпался, а из-под снега показался мальчик с кудрявыми темными волосами в инвалидном кресле, облепленном наклейками с динозаврами.

Ты с ним уже знаком.

Уильям Трандл почесал затылок и огляделся.

— Привет! Где это я? То есть… КОГДА это я? — спросил он. В Чертополоховом переулке он был не один. Рядом в тени виднелась таинственная фигура.

Ответа не последовало, но странная фигура подняла руку и холодным тонким пальцем указала в самый конец переулка.

Нахмурившись, Уильям послушно покатил в своем кресле по пустому переулку в сторону главной улицы.

Это был первый взгляд Уильяма в будущее!

Все вокруг было залито ослепительно-ярким светом с огромных экранов, установленных по бокам звездоскребов.

На самом высоком здании в центре города горела громадная буква «П»: она затмевала луну и господствовала над всем городом.

Уильям старался увидеть как можно больше, заметить все странные картинки и запахи Лондона будущего, запомнить каждую деталь:

* деловых мужчин и женщин в элегантных костюмах будущего, сосредоточенно спешащих на работу;

* нависшую над городом пробку из летающих автомобилей;

* двадцатиярусные автобусы с роботами-контролерами.

Тут было на что посмотреть. Но сосредоточиться Уильяму помешал шепот за спиной. Он повернулся и стал напряженно вглядываться в противоположный конец переулка.

— Кто здесь? — спросил он.

Никто не ответил, но странная фигура, которая по-прежнему спокойно ждала в тени, кивнула. Уильям покатил обратно и вдруг понял, что голоса, которые он слышал, что-то напевают.

— Рождество — это лучшее время,

Лучшее время в году!

Как же нам его не хватает,

Страх наши сердца наполняет…

— Страх? — прошептал Уильям. — Или я не расслышал?

Он поехал туда, откуда слышалось пение, и осторожно выглянул из-за мусорного контейнера. Возле маленького костра жались друг к другу несколько человек в теплой одежде — в длинных пальто и шерстяных шапках.

Один из них, добродушный старичок, морщинистый и розовощекий, расстегнул молнию на пальто и с гордостью продемонстрировал вязаный пушистый рождественский свитер, как будто выпустив его на свободу.

Остальные члены группы последовали его примеру, расстегнули молнии на крутках и пуговицы на пальто, чтобы показать друг другу свои нарядные свитера. При этом они продолжали петь:

Верить будем мы всегда,

Ведь иначе никогда —

никто, нигде и никогда

Не увидит Рождества.

Холодный ветерок пролетел по полутемному переулку, подхватив мусор. Старая газета взмыла в воздух, будто воздушный змей, а потом ее прибило к колесам кресла, в котором сидел Уильям. Он наклонился и увидел дату.

— Двадцать пятое декабря? Рождество через тридцать лет? — прошептал он, поднял голову и, обернувшись, снова посмотрел на главную улицу.

Сегодня Рождество, так почему люди идут на работу? — удивился Уильям.

Тут он заметил, что ни на одном здании нет украшений. Никто не выглядит веселым. Ни один уличный фонарь не обмотан яркими гирляндами, которые так любил его отец, Боб Трандл. Короче говоря, если бы не старики, прославляющие Рождество в темном переулке, догадаться, что сегодня праздник, было бы невозможно!

Вдруг переулок и лица стариков осветили мигающие красные огни.

«О, вот это уже больше похоже на Рождество!» — обрадовался Уильям.

— Вон они! — закричал розовощекий старик, дрожащим пальцем указывая на приближавшийся к ним предмет. Тут Уильям понял, что красные огоньки — это вовсе не праздничное освещение, а проблесковые маячки летающего полицейского автомобиля!

— Это РП! Нас засекли, бежим! — крикнул другой старик, поспешно застегивая пальто, чтобы скрыть свой свитер.

«РП? Да кто это такие?» — подумал Уильям и спрятался еще дальше за мусорный контейнер.

Двери летающего полицейского автомобиля с шипением открылись, из него выпрыгнули полицейские.

— Рождественская Полиция! Ни с места! — проорал один из них в мегафон. Остальные бросились в погоню за стариками, которые скрылись в темноте.

Все, кроме одного.

— Мне надоело бояться, — вызывающе произнес розовощекий старик, прославлявший Рождество, и снял пальто, предъявив полиции самый пушистый, самый рождественский свитер, который Уильям когда-либо видел. И, как оказалось, самый громкий.

— Сержант, по-моему, это музыкальный свитер… — нервно произнес офицер, когда они подошли к старичку ближе.

— Держи руки так, чтобы мы их видели, — гавкнула сержант, когда отряд окружил его.

Старичок не двинулся с места.

— Я сказала: подними руки! Медленно и без фокусов, — повторила командир подразделения.

— Мы не сделали ничего плохого! — возразил старичок.

— Закон об отмене Рождества предельно ясен.

Уильям замер.

ОТМЕНА РОЖДЕСТВА?

Внезапно старичок нажал на вязаную елочную игрушку у себя на свитере.

НЕТ!

— Заткните уши!

— ХВАТАЙТЕ ЕГО! — закричали полицейские, но было поздно. Игрушка на свитере ожила, замигали красные и зеленые огоньки, и в переулке громко зазвучала рождественская песенка.

Бубенцы, бубенцы

Радостно галдят

Звон идет во все концы,

Саночки летят![1]

Полицейские повалили старика на снег и надели на него наручники.

— Вы не сможете запретить Рождество! — выкрикнул он.

— О, нет, только не снова, — застонала сержант.

— Ты его знаешь? — спросил другой офицер.

— Знаю ли я его? С тех пор, как приняли закон об отмене Рождества, он провел за решеткой больше рождественских вечеров, чем в своей постели. Все никак не можешь забыть Рождество, да, Боб Трандл?

Эти слова прозвучали в голове Уильяма словно гром:

ПАПА! — закричал Уильям из своего укрытия, но тут же зажал рот руками. Его отца в этот момент заталкивали на заднее сиденье полицейской машины, и он не услышал, как его окликнул путешествующий во времени сын. А вот сержант услышала.

— Кто это кричал? — рявкнула она и повернулась в сторону, где прятался Уильям. — Эй, ты! Ты тоже из этих?

Один из полицейских побежал к Уильяму. Мальчик знал, что нужно уезжать, и как можно быстрее, но не мог отвести глаз от старика-отца в наручниках на заднем сиденье полицейской машины. Его папу арестовали за то, что он пел рождественские гимны и носил рождественский свитер!

— Случилось что-то ужасное! — прошептал Уильям.

Полицейский быстро приближался.

— Забери меня обратно! — крикнул Уильям таинственной фигуре, которая выступила из тени у него за спиной. — Сейчас же!

Странное создание подняло ледяные руки и схватило ручки кресла. Снова повалил густой снег, поднялась метель. Уильям почувствовал, как вдруг похолодало. Снежная буря кружилась и вертелась, а за спиной у него смутно маячила таинственная ледяная фигура, толкавшая его кресло вперед. Или назад? Или вверх? Или вниз?

Уильям точно не знал.

Все, что он мог, — закрыть глаза и довериться снежной ведьме, холодной волшебнице, Ледяной Колдунье.

Облака пенились и пузырились. Солнце село, луна пронеслась по небу, будто падающая звезда. Облака, луна, звезды, солнце, дни, ночи, месяцы, годы…

Время вращалось вокруг них с немыслимой скоростью, а потом все вдруг замерло, и Уильям Трандл обнаружил, что находится там же, где и был в самом начале.

Там же, где окажешься сейчас и ты — в начале этой истории…

Примечания

1

«Jingle Bells» — одна из самых известных рождественских песенок. Здесь и далее приведена в переводе Г. Васильева и А. Иващенко.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я