Глава 6. Маруся
Понедельник — день тяжелый. Но еще ни один из моих понедельник не был отяжелен чувством стыда и страха перед предстоящим уроком у восьмого класса, в котором учится сын Кострова.
Я хоть и хотела верить в то, что Костров-старший сдержит своё слово и не расскажет сыну о том, в каком состоянии видел его учительницу, но, всё же, понимала, что никаких сдерживающих факторов для того, чтобы не рассказать эту историю, у Михаила Захаровича нет. К тому же, можно догадаться, что пьяная училка, вытворяющая всякого рода дичь, — это отличная история на ужин.
Звонок на урок уже прозвенел, длинный школьный коридор почти опустел, не считая проносящихся мимо опоздавших детишек, а я всё стояла у двери в свой кабинет и собирала имеющиеся у меня силы на то, чтобы войти и не выдать ни единой морщинкой, насколько мне будет больно, обидно и страшно, если весь восьмой класс засмеется в голос и станет тыкать в меня пальцем, попутно изображаю пьяниц.
— Ну, всё. Пора, — резко открыв дверь в кабинет, я нацепила на губы легкую улыбку, игнорируя мальчишек, которые чуть пригнувшись возвращались на свои места. — Здравствуйте, дети!
— Здравствуйте! — нестройное по классу.
Взгляд сам собой нашёл Кострова, которого я сама же еще в начале года пересадила за первую парту прямо перед собой, чтобы было проще отслеживать его шалости. Теперь же, глядя в серые глаза точь-в-точь как у его отца, мне хотелось запрятать мальчишку на заднюю парту, поближе к обезглавленному Кондратию.
Конец ознакомительного фрагмента.
