Глава 5
Давид с величественным видом сидит на дорогом, черном, кожаном диване в центре своего кабинета и что-то объясняет двум мужчинам, примостившимся в кресла напротив. Мира входит в кабинет размеренным шагом. Давид и остальные одновременно замолкают и обращают внимание на девушку. Присмотревшись к гостям внимательней, она вдруг вспоминает, что уже видела их раньше. А точнее, в номере Степана в трагический день, который она никогда не забудет.
— Что здесь происходит? — спрашивает девушка, покосившись на Давида.
— Мы вам еще нужны, Давид Радикович? — спросил один из гостей.
— Нет, можете идти. Созвонимся позже.
Оба человека поднимаются с кресел и направляются к двери. Мира провожает их пристальным взглядом.
— Кто это? Что они здесь делали?
— Юристы. Мы обсуждали рабочие детали, — ровно ответил мужчина.
— Эти двое… я видела их в номере Степана Рудольфовича в день, когда…
— Возможно, — протянул он.
— Не возможно, а точно. Что за общее дело у тебя с ними? Что за детали вы обсуждали?
— Ты все равно ничего не смыслишь в этом, — протянул Давид.
— Ты не забыл, что это моя компания? И все детали по работе обсуждаются со мной. В моем присутствии.
— Она такая же твоя, как и моя. Успокойся, это не касалось ни нашей компании, ни тебя, — Давид горделиво выпрямил спину.
Мира медленно опустилась в кресло и облокотилась на спинку.
— Ты хотел со мной о чем-то поговорить?
— В компании ходят слухи.
— Уверена, они не стоят твоего внимания.
— Они касаются тебя. Люди между собой шепчутся о твоей личной жизни.
— Я их за это не осуждаю. Если им нравится обсуждать мою жизнь, что в этом плохого?
— Что плохого? Ты — вершина компании. Ответственное лицо. Тебя должны уважать, как авторитетного человека, а вместо этого за спиной они придумывают о тебе небылицы.
— Такое бывает, Давид, и не только в нашей компании. Людям нравится обсуждать других людей. Я надеюсь, ты не уволил этих бедолаг?
Давид хотел услышать иной ответ. На его лице появилось странное напряжение, которое постепенно переросло в осуждение. Глаза сощурились, и заходили желваки на скулах. Бледные, небритые щеки стали чуть розовыми.
— Нет, но уже думаю об этом.
— Раньше ты относился к моим романам спокойно. Что изменилось?
— Раньше о тебе в компании не шептались, — отметил он и, поднявшись на ноги, направился к большому окну.
— Да ладно тебе, Давид! Даже у тебя есть личная жизнь, о которой многие знают. И что с того, что она есть и у меня?
— О моей личной жизни знают лишь единицы. Доверенные лица. И обо мне не шепчутся за спиной, — прошипел он, смотря в окно.
— Может, тебя просто боятся?
— А может, кто-то слишком лоялен к окружению и происходящему в компании? — чуть грубовато заметил мужчина.
Мира отвела в сторону взгляд и раздражительно вздохнула. Ковыряя складку ткани на подлокотнике кресла, девушка тихо заметила:
— Проблема не во мне, Давид. Ты чересчур требователен и строг ко всем. Выплескиваешь на них свое недовольство и неудовлетворенность от жизни только потому, что я пытаюсь отстоять свое право, данное мне моим отцом. Я не скрываю свои отношения с кем-либо, и ты это знаешь. Чего не скажешь о тебе.
Давид прошел к столу. Отодвинул верхний ящик, вынул папку и кинул ее на стол.
— Мне тоже нечего скрывать. Читай.
— И что это?
— Документы на компанию «Орлан-Сити».
Мира ощутила жар, будто была брошена в жерло вулкана. Все ее тело обдало огнем.
— Ты шутишь?
— Я никогда не шучу с такими вещами, племяшка, — серьезно заявил Давид.
— Но он не отдал бы тебе свою компанию, по крайней мере, добровольно.
— В папке лежат документы о передаче всех прав на компанию его лучшему другу, то есть мне. И это добровольно.
Конец ознакомительного фрагмента.
