Глава 3
Элеонора Ридли
Когда настырный работодатель наконец-то скрылся в своей комнате, по другую сторону от спальни Хлои, я облегченно выдохнула. Присутствие Энтони Хоупа нервировало. Во-первых, потому что он в два счета мог поймать меня на обмане, что и пытался сделать, а во‐вторых, он никак не вписывался в привычный мне образ зверя-начальника. Все, с кем я конфликтовала ранее, были старыми толстенькими мужчинами или стервозными дамами. А тут красавчик-ковбой.
Ладно, сейчас моя задача номер один не он, а его племянница. Я развесила постиранные вещи и на цыпочках прошла в комнату Хлои. Маленькая вредина сладко спала в кроватке и даже периодически чему-то улыбалась во сне. Розовощекая, симпатичная, в миленьком боди и кружевах. Ну да, конечно, у ее высочества сегодня был отличный день: и накормили, и напоили, и песенки спели, и поиграли. Новый состав клоунов при дворе в лице Элеоноры Ридли!
На меня же разом навалилась просто дикая усталость.
Этого дикого дня, недели, да и полугода, если уж на то пошло.
Я оставила дверь между своей спальней и детской открытой и, небрежно стянув с себя одежду, переоделась в удобное хлопковое белье в виде короткой майки и трусов-шортиков — слава богу, в рюкзаке остались — и заползла под одеяло. Постельный мир принял меня тепло и радушно: утопил в мягком матрасе, обнял приятно пахнущим бельем, и я почти сразу уплыла в царство Морфея смотреть сны о Нью-Йорке, хорошей квартире, приятном балансе на счете и о счастье без детей.
Сладкие грезы, как я сижу на своей ультрасовременной кухне и потягиваю через трубочку смузи с листиком мяты, прервал какой-то навязчивый звук. Во сне я поочередно проверила телефоны: мобильный, домашний и даже сбегала к входной двери. Но потом меня выбросило во тьму спальни, и я, подобно зомби, восстала с кровати, пытаясь понять, что за звук меня разбудил, откуда он идет и, самое главное, что надо делать.
Хлоя!
Сонливость слетела моментально, и я рванула в детскую, из которой и раздавался плач. Там, в полутемной комнате, над кроваткой склонился Энтони Хоуп и с тихим воркованием осторожно взял хнычущую малышку на руки. Я застыла в дверях, глядя на это зрелище круглыми глазами. Мужчина был в одном белье.
Господи, никакой качок из тренажерки не сравнится с ним. Молодой бог. Бронзовая кожа, чеканный профиль, совершенное тело и младенец на руках.
«Бог» кинул на меня злобный взгляд и шепотом проговорил:
— Что же вы поднялись, мисс Ридли? Могли бы уже и не вставать! Хлоя плачет уже минут десять, и я честно ждал, пока вы наконец-то соизволите на это отреагировать!
— Простите… — Я с мольбой посмотрела на него в приступе раскаяния, потому что и правда было дико неудобно. — Просто я настолько устала за день, что не сразу проснулась.
Он никак это не прокомментировал, лишь, покачивая девочку, подошел к столику и, внимательно осмотрев его, спросил:
— А где смесь и термос с теплой водой? Я же сказал подготовить с вечера!
А я забыла… Мужчина бросил на меня недовольный взгляд и процедил:
— Ну, конечно, какие могут быть вопросы.
Перехватив Хлою поудобнее, он вышел из детской и направился вниз, на кухню. Мне оставалось только поспешить за образцово-показательным дядюшкой.
Уже внизу, когда он включил свет и стал перемещаться по кухне, доставая все нужное, я осмелилась подойти.
— Дайте мне малышку.
Он покосился на меня с сомнением, но все же передал девочку, которая радостно пискнула и вцепилась мне в волосы. Я страдальчески возвела глаза к потолку, в красках познавая суть выражения «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало».
Смесь была ловко приготовлена буквально за пару минут, мне вручили бутылочку, в которую сообразительная Хлоя тут же вцепилась обеими ручонками и довольно зачмокала.
— Я вами недоволен, — сообщил очевидное Энтони и, развернувшись, неторопливо отправился обратно на второй этаж. Остановившись на верхнем пролете, он развернулся и вдруг заявил: — И на будущее — спите в пижаме!
Я недоуменно хлопнула ресницами, а после кинула взгляд на большое зеркало и покраснела. Шортики задрались по самое «не могу», прикрывая ягодицы лишь наполовину, а сквозь короткую маечку явственно просвечивались вершинки груди. Вашу ж маму…
Я смущенно потерла одну щиколотку о другую, а после пожала плечами и пробурчала:
— Подумаешь… Вы тоже не в смокинге!
Между прочим, да! Вид Энтони Хоупа в одном белье тот еще дезориентирующий фактор. Так что мы квиты, мистер Бука!
Именно в этот момент из-под обеденного стола вылезла сонно моргающая Пуся и сказала «гав!». А после поскребла лапой миску на полу, говоряще глядя на меня.
— У-у-у! — взвыла я и сообщила собаке: — Еда — утром! Я видела, как тебя кормил Диего, так что не нужно изображать умирающую от голода собаку!
Хлоя согласно угукнула и треснула меня по голове уже пустой бутылкой.
— Вредина, — сообщила я в улыбающуюся мордашку и вернулась в детскую. Пуся, цокая коготками, отправилась за мной, а я захлопнула дверь прямо перед пучеглазой мордой. Собаченция попыталась было страдальчески взвыть и поскрестись, но быстро потеряла к этому интерес и удалилась на свою лежанку.
Я же, немного покачав девочку, уложила ее в кроватку и выжидающе уставилась на совершенно бодрое и явно выспавшееся личико. Хлоя улыбалась и глазками делала «луп-луп» на манер кота из «Шрека».
— Спа-а-ать, — шепотом велела я, от души надеясь на то, что сытое маленькое чудовище сейчас снова уснет.
— Уау-у-у, — радостно выдала в ответ малышка и парой движений пухлых ножек сбила простыню, которой я пыталась ее укрыть.
— Четыре часа утра-а-а, — протянула я в ответ и погладила девочку по гладкой щечке. Она ухватила мой указательный палец и почти сразу потянула в рот. — Нет-нет, солнышко, чужие руки мы облизывать не будем. Где наша соска?
Через пять минут поисков соска обнаружилась в дальнем углу кроватки. За это время Хлоя окончательно передумала спать и сейчас с энтузиазмом трясла борт.
Я взяла разбойницу на руки и сунула в рот соску. Она выплюнула и радостно улыбнулась мне, от души демонстрируя пару зубов.
А после… после нам снова жизненно необходимо было сменить подгузник!
— Ну, теперь-то ты уснешь? — спросила я у чистой, переодетой малявки пять минут спустя, наворачивая круги по комнате.
Но Хлоя не хотела спать! Хлоя хотела ползать! А потом игрушки. А потом плакать! Через два часа я сидела с радостно улюлюкающей малышкой на полу и понимала, что ни за что на свете не заведу своих детей! Это же только один день! ОДИН день! Позади восемь месяцев такого ужаса и впереди еще плюс бесконечность, когда ребенок то смеется, то плачет и не желает оставлять взрослому немного личного пространства. И у тебя нет никакой, вот совершенно никакой возможности это изменить!
Уснула девочка неожиданно. Минуту назад целеустремленно ползла из одного конца комнаты в другой и затихла на полпути. Я на цыпочках подошла к ней, осторожно взяла на руки, но стоило попробовать переложить в кроватку, как Хлоя открыла глазки и захныкала.
— Ш-ш-ш-ш… — я прижала ее к себе и заходила по комнате, покачивая и напевая какой-то из рок-балладных хитов последних лет. Увы, колыбельных я не знала! Но девочке однозначно нравилось, потому что она вновь смежила ресницы и, уткнувшись носиком мне в грудь, уснула. Я для надежности подождала еще несколько минут и положила ее в люльку.
— Ура! — шепотом поделилась с небесами своей радостью и застыла, так как в двери напротив стоял Энтони Хоуп и внимательно смотрел на меня. После перевел взгляд на спящего ребенка и, подняв вверх большой палец, без слов скрылся в своей комнате.
* * *
Утро началось с вопля младенца, но на этот раз я прискакала в детскую первая и, когда в ней появился заспанный Энтони, уже достала малышку из кроватки. Он окинул нас осоловевшим взглядом, выдал: «Привычка» и вышел уже через главную дверь, свернув в сторону ванной.
Я же отнесла девочку в свою спальню, переложила на кровать и честно попыталась одеться. Процесс осложнялся тем, что Хлоя почти сразу перевернулась и теперь ползала по постели, каждые полминуты делая попытку с нее свалиться. Я в очередной раз совершила ниндзя-бросок, ловя шуструю мелкую у самого края и одновременно натягивая на себя очередной шедевр дизайнерской мысли какого-то дико-лилового цвета.
Одевшись, я печально посмотрела в зеркало, которое отражало бредовую картинку «цыпочка и ребенок». Я — длинноногая, и это роскошество в данный момент не прикрывала мини-юбка платьица. Так, надо проверить, высохли ли вещи!
В ванной меня ждал облом. Некоторые гады, когда принимали утренний душ, и не подумали снять с веревки мои вещи, а потому они снова оказались сырыми!
Я подхватила на руки Хлою и решила идти на кухню, в чем была. Покормлю ее, а там видно будет.
Меня радушно поприветствовал Диего, который стоял у плиты и помешивал что-то в большой кастрюле.
— Доброе утро, мисс! О, смотрю, Хлоя не изменяет себе? Она всегда встает второй раз в одно и то же время. Ей завтрак тоже готов. А для вас и всех остальных я вот-вот закончу.
— Вы работаете здесь поваром? — удивилась я.
Диего засмеялся.
— Так уж вышло, мисс. То я, то Марко. Иногда и сам Тони кашеварит. Раньше готовила моя Консуэлла, но ее не стало и нам пришлось обходиться самим.
— А почему Энтони не наймет для этого отдельного человека? — мрачно осведомилась я, усаживая довольную девочку на стульчик и вручая ей погремушку.
— Так вроде мы и сами справляемся, — пожал плечами мексиканец и ловко положил в маленькую тарелку с бабочками детскую тыквенную кашу из небольшой кастрюльки. — А что же Хлоя, дала вам жару ночью? Видимо, перенервничала вчера из-за вашего приезда. Для нее новый человек тоже волнения, хоть и приятные.
А для меня уж какие…
На этом моменте мне передали тарелку, ложку и широким жестом указали на радостно гулившую Хлою. Угу, стало быть, кормить придется самой.
Но приступить к еде мы не успели. Возле дома посигналил автомобиль, а лицо Диего осветила радостная улыбка.
— О, Джессика приехала!
По веранде прогрохотали тяжелые ботинки, а после дверь открылась, и на пороге появилась молодая симпатичная женщина.
— Привет, Диего! — радостно воскликнула она и обнялась со старым мексиканцем. — А где Тони? Он вчера звал, и вот я здесь!
В этом «звал и здесь» было столько готовности срываться по первому слову Энтони, что я практически сразу поняла, что мы с этой девицей не подружимся. Окончательно этот вывод подтвердил сначала недоуменный, а после настороженный взгляд, которым она окинула меня с ног до головы. Особенно на ногах и задержавшись, угу.
— А это кто?
— Здравствуйте, — с нажимом проговорила я, намекая, что вежливость — наше все. — Я новая няня Хлои.
Девочка радостно агукнула и треснула погремушкой по столу.
— Вы? — со смешком ответила девушка, в этот раз пристально рассматривая мое платье. — Няня?
Точно не подружимся.
— А что, есть вопросы? — я надменно вздернула бровь.
— Вы не выглядите как… компетентная няня.
— За меня говорят мои рекомендации, — пафосно ответила я, не сомневаясь, что рекомендации как раз не то что говорят — дифирамбы поют!
Джессика только неопределенно повела плечами, а после разулась и с самым милым выражением лица двинулась к Хлое.
— Ах ты моя маленькая, моя хорошая, — она чмокнула девочку в щечку, а та дернулась в сторону, скривила мордашку и заплакала.
— Вы ей явно не нравитесь, — я констатировала этот факт крайне злорадным тоном.
Увы, реванш над неизвестной незнакомкой взять не получилось, потому как в кухне появился хозяин дома со словами:
— Или ей не нравится, что ее все еще не покормили. Занимайтесь своими прямыми обязанностями, мисс Ридли. И проследите за своей собакой. Его с утра едва не затоптал жеребец.
— Его? — уточнила я. — Вы о моей Пусе?
— Его! — с нажимом ответил работодатель. — Ваш кобель, мисс Ридли, пытается обосноваться в конюшне!
— Как кобель? — удивленно вскинула брови я, вспоминая внешний вид собаки: мелкая, дрожащая, с розовым бантом… Ее хозяйка что, совсем идиотка?
— По половым признакам, вот как! — зло рявкнул Тони. — Как можно было этого не заметить?
Я и сама уже поняла, что снова дала маху, но, увы, отмотать назад не получилось бы.
Джессика звонко рассмеялась и, взяв Энтони под руку, проворковала:
— Ну, ты же знаешь, эти городские девочки даже лошадь от коровы не отличат, так что не стоит требовать слишком многого, — голос звучал ласково, мило, словно она говорила об умственно отсталых. — И вообще, Тони, пойдем, покажешь мне Летару.
И они удалились. Джессика настолько откровенно висла на Энтони, что я сразу поняла: мне дают понять, что мужик занят.
Ну, не больно-то и хотелось!
