Упаковщик. Часть первая. Смертельный диагноз

Серж Арденн

Началом этой истории, можно считать убийство банкира Широкова, застреленного в одном из киевских дворов в собственном автомобиле. По ходу расследования, на первый взгляд, заурядного заказного убийства, вскрылись факты позволившие оперативникам заподозрить в причастности к содеянному крупного бизнесмена Гринберга, по прозвищу Геринг, требовавшего от Широкова уступить ему три ценные иконы, коими владел убитый. Эти произведения являлись частью коллекции, состоящей из 12 икон написанных в 17 веке старинным мастером, изобразившим каждого из апостолов, присутствовавших на Тайной вечере. Как выяснилось три иконы из двенадцати, находились где-то за границей, шесть у Гринберга, три у Широкова.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Упаковщик. Часть первая. Смертельный диагноз предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

1999 год

1

1 апреля. 11:12 часов.

В самом начале апреля, за десять дней до Пасхи, в конторку частного детективного агентства «ЛОМО» наведалась некая дама, скажем «бальзаковского возраста», в сколь дорогом, столь роскошном наряде. Обратившись к секретарю, девушке лет двадцати пяти, она даже не подумала избавиться от круглых солнечных очков в пол-лица и шарфа цвета терракот, скрывающего собранные в хвост светлые волосы, шею и даже подбородок.

— Простите…, — нарочито надменно произнесла незнакомка, давая понять, что, даже предпринимая робкую попытку извинится, она демонстрирует лишь формальность, не имеющую ничего общего с её истинным отношением к той, кто в данный момент предстал перед ней. — …мне назначено на 11 часов.

— Вы к Олегу Ивановичу или к Михаилу Юрьевичу?

— Я к Онопко.

— Значит к Михаилу Юрьевичу. Прошу Вас сюда.

Секретарь указала на дверь, что располагалась справа. Визитерша, сжимая обеими руками перед собой сумочку крокодиловой кожи, остановилась у запертой двери, возмущенно воззрившись на девушку, давая понять, что самой открыть дверь ей вполне затруднительно.

— Простите, — улыбнулась секретарь, растворив дверь перед дамой.

Смерив девушку взглядом, исполненным презрения, она переступила порог. Щелчок замка за спиной экстравагантной дамы стал своеобразным сигналом, после чего мужчина, сидящий за столом, поднял на неё взгляд. В его глазах читалась немалая занятость, но представшая перед детективом особа сумела разжечь в них уважение и интерес.

— Прошу Вас…, — вскочил он на ноги, помогая даме расположиться в кресле у стены, — …здесь Вам будет удобно.

Не произнеся ни звука, она уселась в глубокое кресло, достав из сумочки портсигар, инкрустированный бирюзой, вопросительно покосившись на детектива. Открывшись, портсигар, издал механическую мелодию, в которой без труда можно было распознать 24-ый Каприс ля минор Никколо Паганини.

— Да-да, конечно, курите, — услужливо произнес он, чиркнув спичкой, после чего поднес огонь к кончику тонкой сигареты.

Дама молча подкурила, после чего удостоила изучающего взгляда лысоватого детектива.

Михаилу Юрьевичу Онопко этой весной исполнилось сорок два. Бывший опер, уволенный из органов по некому недоразумению, суть которого тщательно скрывалась как самим фигурантом темного дела, так и его коллегами из управления внутренних дел. Невысокого роста, щуплый детектив, в потертом в некоторых местах костюме, едва ли мог внушить доверие особе столь своенравной и придирчивой, но по непонятным, даже для самого Онопко причинам, все сложилось совсем иначе, подтверждением чему явились слова заказчицы, произнесенные сразу после визуального контакта.

— Так значит Онопко это Вы?

— Ну, зачем же так официально, можно просто Михаил Юрьевич.

Он занял место за столом.

— Я вчера говорила с Вами по телефону.

— Да-да, я помню, Виктория Викторовна Широкова, Вы сказали, что у Вас не совсем обычное дело ко мне.

— К Вам или Вашему напарнику, не вижу разницы.

— Ну, это как Вам будет угодно.

— Разумеется. Поэтому, раз уж судьба распорядилась так, а не иначе, я готова иметь дело именно с Вами.

— Вот и хорошо. Что ж, тогда рассказывайте.

— Мне не чего Вам сказать. Я просто хочу нанять Вас для слежки.

— Так.

— Надеюсь, Вы предоставляете подобные услуги?

— Да, конечно, правда, существуют разные…

— Об этом потом, — властно оборвала она детектива.

— Хорошо. И за кем же нужно следить?

— За мной.

На лице сыщика проступила гримаса полного недоумения. Открыв рот, он учащенно заморгал глазами, не в состоянии сложить в мозгу план, позволявший послужить ему хоть примерным руководством к действию, даже не помышляя разгадать истинную цель сего необыкновенного замысла. Скорее всего, именно это стало причиной его более чем откровенного вопроса.

— А зачем, простите, Вам это?

— А разве, кроме того, что я обязуюсь платить, заметьте, хорошо платить, я должна ещё и отчитываться перед Вами?

— Нет…ну, конечно нет…просто это довольно странно…

— Это не странно…скорее необычно. Всё дело в том, что Вы, очевидно, впервые получаете подобное задание.

— Именно!

— Но, друг мой, всё когда-то бывает впервые…

Она снизошла до улыбки, достав из сумочки 10 стодолларовых купюр, осторожно положив их возле хрустальной пепельницы на журнальный столик, что стоял по правую руку у окна. Заметив стопку «вечнозеленых» денег, детектив умерил любопытство.

— И всё же, до конца понимая поставленную Вами задачу, нам будет проще удовлетворить её.

— Резонно.

— Мы вообще, если Вы не заметили, занимаемся здесь серьезными делами, — предприняв попытку уколоть надменную особу, он едва ли достиг результата.

Как ни в чем не бывало, девушка продолжила.

— Видите ли, мне кажется, что за мной следят.

— Следят?!

— Определенно.

— Вы кого-нибудь подозреваете?

— Это-то меня более всего и тревожит.

Сыщик задумался.

— Скажите, а Ваш муж…

— Мой муж слишком занятой человек. На подобное безумство, у него просто нет времени, — вновь оборвала рассуждения детектива женщина.

— Хорошо. Но, что Вы подразумеваете под слежкой? Чего конкретно Вы от нас хотите?

— Очень просто. Каждое утро, из укрытия, издали, вы станете наблюдать за воротами моего дома.

— Вы живете за городом?

— Да, в частном доме. Это недалеко, по Житомирской трассе.

Кивнув, Онопко открыл блокнот, принявшись записывать всё, что ему требовалось для выполнения этой странной работы.

— Мой водитель, если требуется, приезжает обычно не раньше полудня.

— Разрешите марку и номер вашего автомобиля?

— Темно-красный «Вольво 850»…

— Та-а-ак.

— 333-77 КВ.

— Ага. И номер телефончика для связи.

— 050 3337733

— Так-так. Прекрасно. Далее.

— Потом вы начинаете слежку так, чтобы тот, кто, преследует меня, вас не заметил.

— Ну, это понятно. А, что ещё входит в мои обязанности?

— Вы должны фотографировать меня, когда я вхожу и выхожу из дома, а так же те места, куда меня привозит водитель. И ещё, вы записываете эти адреса в специальную тетрадь, а так же составляете для меня отчет, за каждый оплаченный день, заверенный печатью вашей конторы.

— Ага, ага, так-так-так…, — бормотал себе под нос Онопко.

— И куда девать эти отчеты?

— С каждого отчета вы снимаете копию, и оставляете её себе. А подшитые в один документ оригиналы, раз в неделю, отправляете на мой абонентский ящик.

— Угу. И сколько же, Вы предполагаете, придется за Вами следить?

Женщина, слегка нагнув голову, взглянула на дотошного детектива над оправой очков, удосужившись впервые продемонстрировать цвет своих прекрасных глаз.

— Сколько потребуется, мой любознательный друг…

2

5 апреля. 20:02

Теплым апрельским вечером, когда солнце уже скрылось за «высотками» Новобеличей, а многие из жильцов близлежащих «хрущёвок» приготовились отойти ко сну, во дворе дома № 47-г по улице Салютной послышалось несколько гулких пистолетных выстрелов.

Всего несколько минут понадобилось для того, чтобы опустевший вечерний двор наводнила толпа ротозеев, собравшаяся у автомобиля «Мерседес», где в залитом кровью салоне, сквозь тонированные стекла, можно было разглядеть труп мужчины. Но тревожному ропоту зевак не суждено было собрать кворум для разведения пожарища бурной дискуссии, так как менее чем через четверть часа, пространство меж почерневших домов, ставшее последним пристанищем для владельца «Мерседеса», наводнили милицейские авто, нащупывая светом фар случайных прохожих, и настойчиво призывая последних спешно удаляться с места преступления.

Уже совсем скоро, сразу после того как автомобили с мигалками разогнали зевак, будто ожидая сей долгожданной минуты, тут же, за углом, во двор въехала голубая «Лада 2105», откуда выбрался среднего роста коренастый мужчина лет сорока. Довольно стройный, для своего возраста человек, с подбитыми сединой висками, оглядев исподлобья открывшуюся перед ним картину, закурил, обратившись к молодому лопоухому коллеге глуповатого вида, выпорхнувшему из того же автомобиля.

— Любочко, ты это, ты…ладно, я сам, — махнул он рукой.

Тот, кого старший оперуполномоченный Радянського РОВД майор Николай Лукич Киндюк, прибывший на место преступления, назвал Любочко, удивленно покосился на начальника, но, так и не дождавшись приказа, засеменил следом за майором. Пробравшись меж припаркованных вряд милицейских авто, Киндюк приблизился к копошащемуся у «Мерседеса» невысокому человеку с пышными усами, чья лысина отражала желтоватый свет автомобильных фар.

— Эй, Эльшан Джамшудович, как твой дел?

Эльшан Джамшидович Абдулазимов, блестящий криминалист и азербайджанец по рождению, уже более двадцати лет жил в Украине, поэтому без намека на акцент, с показной серьёзностью, ответил усмехнувшемуся майору.

— Послушай, Коля, мне надоело тебя поправлять, я Джамшидович, и это первое. А второе — я уже пожилой человек, мне совсем недолго осталось до пенсии, ну скажи, зачем мне терпеть твои дурацкие выходки? Тренируйся вон, — он кивнул в сторону Любочко, — … на кошках. Твоему лейтенанту даже полезно, я так думаю.

Вскинув брови, он поднял вверх указательный палец.

— Ладно, брат Эльшан, не заводись. Скажи лучше, что тут у тебя?

— Три пистолетные гильзы возле машины, с водительской стороны, скорее всего «Макаров». Свежий след обуви, на газоне, кроссовки «Умбро», 42-го размера. И вот это…

Он передал оперу устройство, напоминавшее пульт управления. Увесистый прибор черного пластика с тремя разноцветными кнопками — красной, зелёной и желтой.

— А это, что за хрень? — изумился Киндюк, осматривая устройство. — От чего это?

Абдулазимов пожал плечами.

— Слушай, а может нажать кнопочку, авось чего и заработает?

— Э-э-э, ты думаешь самый умный, да?

— Шо, нажимал уже?!

— Жми до синевы, ничего не случится.

— Интересно, интересно…, — вымолвил Киндюк, с любопытством разглядывая устройство.

— Ну, как думаешь Любочко, это что?

— Трудно сказать…, — искривив рот, с видом непререкаемого авторитета в области устройств подобной конструкции, произнес лейтенант.

— Хм! Тоже мне — сыщик!

— Ну, а Вы-то сами, знаете?

— А то, как же, это пульт управления.

— Так это ж даже ишаку понятно…

— Слушай, лейтенант, — вступился воспламенившийся Абдулазимов. — …тебе что ишак сделал?! Ну, вот скажи, что сделал, что ты его так обижаешь?

— Не, так, я…

— Ты его маму, папу, самого его знаешь? Ты его где видел, в зоопарке, да? Зачем так не уважаешь?

— Нет, я уважаю, Эльшан Джамшидович…

— Тем более глупости не говори!

Улучив момент, чтобы отчитать хоть кого-нибудь из оперов, Абдулазимов, с чувством выполненного долга, вооружившись лупой, исчез за спинкой переднего сидения «Мерседеса».

— Так-то брат, — подмигнул ему майор.

— Так, Бублик, — окликнул Киндюк рыжеволосого парня в синей куртке, крутившегося неподалеку, — …владельца авто по номеру пробили?

— Обижаете, товарищ майор. Широков Владимир Николаевич…

3

5 апреля. 22:31

Поздним вечером, в кабинете управляющего банка «СТС», Бельского Леонида Львовича, доставшего из черного хьюмидора испанского кедра кубинскую сигару, зазвонил телефон. С сожалением, бережно отложив душистую «Cohiba» на безупречную поверхность стола, рядом с бокалом французского коньяка, он нажал одну из кнопок на трубке мобильного телефона, но, не успев произнести заветного «алё», услышал возбужденный голос своего заместителя, Кругляка Дмитрия Григорьевича.

— Алё, Лёня?!

— Да, я.

— Широкова убили!

— Как убили? Когда?!

— Я толком ничего не знаю. Вроде бы во дворе у Люськи.

— Не может быть!

— Новости смотри по ТВ. Я сейчас приеду.

Бельский, забыв о сигаре, дрожащими руками схватил пульт, включив телевизор. На экране появилось озабоченное лицо ведущего «Криминальной хроники»: «Сегодня вечером, в своем автомобиле, был убит депутат Верховной Рады и известный бизнесмен Владимир Николаевич Широков…», — сухо произнес равнодушный диктор.

Бельский залпом осушил коньячный бокал, наполнив его вновь до самых краев. Сморщившись, испуганно глазея на коричневатую жидкость, он вдруг раздумал пить, вернув сосуд на прежнее место, нажав на селекторе кнопку «громкая связь». Из динамика донесся приятный женский голос.

— Да, Леонид Львович.

— Людмила, немедленно вызови ко мне Мищенко и Фролова.

— Но, ведь время…

— Плевать на время! Немедленно я сказал…

5 апреля. 22:37

Сидящий за рулем «Джипа Чероки» мужчина, в строгом костюме и дорогих часах, поднес к уху трубку телефона.

— Да.

— Валерий Степанович?

— Да Людочка.

— Вас срочно вызывает Бельский.

— Что-то сучилось?

5 апреля. 23:03

Менее чем через полчаса, в кабинете управляющего собрались четверо: управляющий банка «СТС» Бельский, его заместитель Кругляк, начальник службы безопасности банка и директор охранной фирмы «Фаланга» Мищенко Валерий Степанович, а так же его заместитель Павел Павлович Фролов, крепкий тридцатипятилетний мужчина, с выправкой и повадками офицера.

— Я полагаю, вы уже знаете о случившемся? — подчеркнуто конфиденциально вымолвил Бельский.

— Да, только сейчас в приемной Григорьевич сказал.

Фролов, вертя в руках зажигалку «зиппо», с чеканкой в виде пикового туза, с которой не расставался никогда, утвердительно кивнул, чем подтвердил слова Мищенко.

— Тем лучше. Не терплю вещать о несчастьях.

Обрезав кончик сигары, Бельский потянулся за зажигалкой, но Фролов опередил его, поднеся лепесток пламени своей «зиппо» прямо к кончику сигары. Покосившись на огонек, управляющий извлек сигару изо рта, с укором заметив.

— Павел Павлович, знаете ли, даже люди, утратившие чувство собственного достоинства, не подкуривают сигару от бензиновой зажигалки.

Фролов отдернул руку, будто опасаясь обжечь её от струи пламени, так называемой, факельной зажигалки управляющего. Неспешно, держа в одной руке сигару, а в другой зажигалку, Бельский, со знанием дела, опалил «ножку», следя, чтобы огонь распространился по всей площади. Лишь после этого, подкурив, сделал затяжку, и, выпустив душистый дым, обратился к Мищенко.

— И что по этому поводу думаешь?

— А, шо тут думать! Однозначно Геринга работа.

Сказанное отразилось немалым изумлением на лице Фролова, переводившего взгляд поочередно с Бельского на Мищенко. Заметив смущение сотрудника совсем недавно влившегося в коллектив, Бельский произнес.

— Тут, очевидно, следует прибегнуть к некоторым пояснениям, так как Пал Палыч у нас человек новый.

Наигранная улыбка, исказившая лицо позера Бельского, по его мнению, лишний раз давала возможность присутствующим оценить степень либерализма управляющего.

— Видите ли, Пал Палыч, наш шеф, — он запнулся, — …бывший шеф…Владимир Николаевич Широков, если можно так выразиться, питал некую неприязнь…

Наигранное объяснение излишне жеманного управляющего прервал прямолинейный Мищенко.

— Да, шо там неприязнь! На дух друг друга не переносили!

— Пожалуй, Вы правы, Валерий Степанович, скорее так. И вот, Широков, можно так выразиться, находился в состоянии войны с господином Гринбергом Юлием Марковичем, известным в определенных кругах как Геринг. И дело, уверяю, даже не в созвучии фамилий, скорее в комплекции…

— Это да, тот ещё боров! — усмехнулся Мищенко.

— Но причина вражды отнюдь не в личной антипатии. В первую очередь, конечно же, бизнесовые интересы. Дело в том, что Геринг положил глаз на наш «СТС», так же у него есть претензии и к охранной фирме «Фаланга», которую Валерий Степанович и вы, как его заместитель, ныне возглавляете. Вот только Широков располагал определенным влиянием, что мешало проглотить Гринбергу всё это.

— И что же, этот Геринг настолько влиятелен?

Поинтересовался Фролов, вызвав своим вопросом улыбки всех без исключения присутствующих.

— Влиятелен не то слово Паша. Он монстр — не мудрствуя объяснил Мищенко, на что Бельский обреченно закивал головой.

— Пожалуй, Валерий Степанович вновь прав. Гринберг, как и наш покойный шеф, так же крупный бизнесмен, вот только руки у него подлиннее, а зубы поострее и покрепче оказались, чем у нашего Широкова. Так что о смерти Владимира Николаевича и причастии к сему инциденту Гринберга, можно лишь заметить — ищи кому выгодно.

— А шо тут искать?! Руб за сто даю, люди Геринга шефа замочили, — прыснул возмущением Мищенко.

— Ну, допустим. И какие по этому поводу будут соображения?

Управляющий взыскательно оглядел коллег.

— Всё очень просто. Нужно убрать этого Геринга, — невозмутимо произнес Фролов, щелкнув крышкой своей «зиппо».

В кабинете повисла напряженная тишина. Кругляк и Мищенко беспокойно покосились на дерзкого безумца.

— Вы имеете в виду убить?

Придя в себя, уточнил Бельский.

— Да, и чем быстрее, тем лучше.

Столь же твердо и холодно произнес Фролов, в очередной раз прищелкнув крышкой «зиппо».

Кругляк нервно вытер платком взмокший лоб и затылок.

— А знаете, Пал Палыч, — положив в пепельницу сигару, наконец, вымолвил управляющий.-…Вы, пожалуй, правы. Мне симпатична Ваша решительность. Это, пожалуй, самый верный и быстрый способ решить наши проблемы. Полагаю, Валерий Степаныч, Вам следует немедленно приступить к подготовке и реализации этого плана. Да и Вы, Пал Палыч, раскиньте мозгами, как подобраться к Гринбергу, ведь это совсем непросто. В подробности, я полагаю, Вас посвятит Валерий Степанович.

— Да уж. Геринга завалить, это не барану чихнуть, — ощупывая острый подбородок, заключил Мищенко.

–…Но, не беспокойтесь, Леонид Львович, у меня есть одна стоящая мыслишка…

5 апреля. 23:40

Удовлетворившись заверениями главы «Фаланги» решить проблему с Герингом одному ему известным способом, собравшиеся вскоре распрощались. Оказавшись на сумрачной улице у входа в банк, Мищенко протянул Фролову руку.

— Ладно, до скорого. Ты на «колесах»?

— Нет. На такси. Моя ж «ласточка» на СТО.

— Ну, а чего тогда руку тянешь? Садись, подвезу.

Усевшись в «Джип», Мищенко достал из кармана телефон.

— Есть у меня один человечек, подходящий для нашего дела. Редкий профи. Считай Геринг уже покойник.

Подкурив сигарету от зажигалки Фролова, он набрал номер.

— Алё, Авдей? Да, я. Мне срочно нужен Минор. Есть работа. Шевелись там, не филонь. Жду на трубе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Упаковщик. Часть первая. Смертельный диагноз предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я