Этюды. Эскизы. Рефлексии. Стихи
Сергей Краснобород

Собранные в книге стихи были написаны в Гомеле в 1990-х годах. Сосредоточение над преднамеренно отстраненными текстами помогало тогда автору не участвовать в окружающей всеобщей истерии. Неравнодушие, вера, растерянность, страх перед будущим старательно укрываются в стихах под маской иронии, словесного фиглярства, спонтанно рожденного нагромождения культурных штампов.

Оглавление

Иллюстратор Сергей Тихов

© Сергей Краснобород, 2019

© Сергей Тихов, иллюстрации, 2019

ISBN 978-5-0050-5661-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЭТЮДЫ ЛИ, ЭСКИЗЫ ЛИ, РЕФЛЕКСИИ ЛИ?

Нам не понять его, увы,

младым и буйным львам.

А он спокойно смотрит ввысь

и теребит слова.

С. Краснобород

Неприхотливых правил тонкий смысл (товарищам мазут не нужен) внутри себя отыскивал создатель — и в старом городе, и в карете «скорой помощи», и в плену танцевальных оргий. Его консультировал в морге старый смотритель зевак и бегемот, застывший в нищете. На шкуре, мхом покрытой и гнилой, за номером сто восемьдесят пять двадцать шесть пятнадцать, был страшен выходной — день, отданный себе. И он снова щупал жизнь, как мудрый краб. Искал, где мель, где глубь, пока эквилибристы ели сало.

И, наконец, здесь, где пыльный воздух, все заполнил собою, он стал мистик для своих. И стал страшен на вид для вас, не склонных умирать. Смерть — тень, изнанка, оборот медали. И появилась искренность (за толику малую), анекдоты и песни на публику. И крышка гроба — словно сцена для ужина. Слащавая еда умирающих.

Мне не жалко: воздух вещь шальная. В катакомбах города — потоп. Потому и стих, как новая заплатка на рубахе дня, красив. И еще — несоизмеримые величины: высказать или забыть? И точно знать, чем это отразится на качестве построенной фразы — благоговейно, без цинизма. Чтобы потом записать в Анналы: «Суть поступка была сокрыта звуковой каймой». Вот только слова надменны, как путаны, попавшие случайно в хлев. И стихи — такая проза, как говорит Краснобород. А проза-жизнь читает прозу-смерть…

И пусть излечит лесть, пусть измучит словоблудье. Сестра-судьба на новый ритм собьет… Суровый век дарует лабиринты для тяжелого пути в отечественной бойне. Но не обессудь, человече, что жизнь получилась такой.

Он же знает, что творит. Хотя не очень ясно, для чего все это? Как и неясно, что здесь продавать? Поэтому коль суждено — тебе, а нет — уволь…

Николай Богданов — «Классик»литератор, журналист

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я