Оператор совковой лопаты
Сергей Калашников, 2011

Мишка – студент строительного вуза. Он подрабатывает на стройке. Его основной инструмент – совковая лопата! Красивая такая, отменно острая, угольно-черного цвета. Многофункциональная… Даже в дремучем лесу, в котором Мишка невесть как очутился и где полным-полно хищных зверей, с такой не пропадешь. А уж если проявишь недюжинную смекалку, да еще и задатки инженера, так вообще можно весьма неплохо устроиться. Короче, Робинзон Крузо по сравнению с «оператором совковой лопаты» отдыхает… Но как и всякому Робинзону, Мишке полагается Пятница. И она находится, и зовут ее Айн. И вдобавок к ней целое племя! Кто они? Наши далекие предки-кроманьонцы? Или североамериканские индейцы? С этим Мишка разберется позже, а пока лопату в руки – и вперед, к… светлому будущему!

Оглавление

Глава 17

Последний штрих

Про баньку Мишка совсем не подумал. Пока было тепло — речки ему хватало. А нынче помыться решительно негде. Он ведь, когда гостя принимал, никакого запаха не почуял. Ни псиной, ни кислятиной от визитера не пахло. А вот собственные ароматы ощутил. Не самые приятные, кстати. И ничего подходящего не приготовлено. Без парилки он обойдется, но теплый закуток со стоком, куда уйдет то, что набрызгается при мытье, — это требуется немедленно. В холодных сенях он давно поставил печку, чтобы до начала больших морозов можно было здесь готовить, а то в теплой части жилища уж совсем сумрачно. Не в том смысле, что темно, — окон-то у него нигде нет. Там просто стены как-то давят. Или это такое впечатление из-за близости бревенчатого наката? А может быть, руки помнят, сколько земли он сверху насыпал?

В общем, хоть и готово все для жизни в теплом отсеке, но заходит туда Мишка только по делу. А обитает в полухолодной части, где достаточно тепло, пока нет морозов. И совсем не тесно. И между стеной и печкой пространство подходящее. Поднять здесь пол на двадцать сантиметров, утрамбовывая глину на откос, — работы на пару часов. Два плетня соорудить да куски коры к ним изнутри приладить на те же мочальные веревочки, лавочку собрать, подставку для горшка с горячей водой, трапик под ноги связать — вот и вся банька.

Сразу и опробовал. А вот лезть в эти штаны такому чистому — ну совсем неохота. Постирал с золой, выполоскал. Хорошо, что он сюда желоб от своего ручейка проложил, незачем из тепла в эту промозглую сырость выскакивать. Посидит в тепле, глядишь, и пройдет у него простуда наконец-то.

Если уж на то пошло, он еще одну канаву позднее прокопает, немного глубже. И оборудует ее специфически. Чтобы и по санитарно-техническим вопросам иметь подходящие условия в пределах ограниченно отапливаемого объема. В морозы-то, когда ручеек замерзнет, конечно, вернется к характерному для дикой природы способу отправления естественных надобностей. А пока холодов настоящих нет, он может себя и побаловать.

Завтра этим займется, когда одежда высохнет. А пока его дело — печку топить и не мерзнуть. Ни одной нитки ведь нет на теле.

* * *

Желание быть чистым привело Мишку к неважным последствиям сразу после его реализации. Стихавший помаленьку кашель возобновился с новой силой. Буквально выворачивало порой. Так и сидел в помещении, никуда не высовывался. Благо, дрова не все закончились, и съестные припасы в достатке. Погода нынче совсем нехороша. Дождь буквально висит в воздухе занудливой дымкой. Ветра нет, но воздух отнимает тепло сквозь тонкую спецовочную куртку, две потертые кроличьи шкурки и футболку.

А ему худо. Все валится из рук, буквально вышибаемое сотрясениями тела при кашле. Дверь, сплетенная из лозы и покрытая корой, не так уж плотно закрывает вход. Сырой, промозглый воздух нет-нет, да и лизнет по ногам. Носки давно сношены и заменены портянками из кроличьей шкурки. Плохо они защищают. И Мишке плохо…

В открывшуюся дверь входят двое! Питамакан и неандерталец поменьше ростом, у которого в руках два мешка — маленький и средних размеров. А старый знакомец держит большой тюк. В знак приветствия выдал им ленинское определение материи и неважно разобрал имя второго гостя.

Питамакан, впрочем, сразу исчез, а маленький гость, положив свою поклажу на пол, захлопотал, распечатывая самый крупный мешок. Голос его звучал все время и до Мишки доносился словно сквозь вату, сознание уходило…

Когда Мишка очнулся, сильные руки большого неандертальца вытряхивали его из одежды, в глотку лилась теплая тягучая горечь из чашки, тело растирали чем-то липуче-щипучим, да еще и пахнущим весьма специфически. И чего ради, спрашивается, человек строил баню и намывался в ней, если его всего испачкали. Потом была уютная мягкость мехов. И еще одна мягкость, но упругая и дразнящая. Под его одеялом оказалась решительно настроенная женщина, и ему пришлось с этим что-то делать. Вспотел и отключился.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я