Мышь
Светлана Раимовна Ляндина, 2019

Взгляд. Запах. Этого достаточно, чтобы жизнь повернула в другую сторону. Одно мгновение и превращаешься в песчинку, заброшенную на неизвестную планету. Голос. Прикосновение. Растворяешься в чувствах. И вдруг начинаешь понимать, какое безумие охватило твой мир, некогда доставляющий полное удовлетворение. Семья. Друзья. Теперь стало прошлым. Лишним. Все поменяло смысл, цвет и даже значение каждого человека.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Мышь предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Книга первая.

Встреча.

Вот уже двадцать два года льет этот проклятый дождь. Сколько помню себя — он все идет и не затихает ни на минуту. И дело не в том, что это Петербург, и что за окном весна. Дело в моей беспросветной жизни; и в том, что эту «интересную» жизнь, можно описать лишь двумя словами, не прибегая к сложностям и к мучительным размышлениям.

Первое слово — легкая. Почему легкая? Потому, что не тяжелая. Все досталось на блюдечке, без мучений и без каких-либо усилий.

Второе — предсказуемая. Всё, что моя больная голова много лет планировала и по пунктам расписывала, получилось с точностью наоборот. Вот и гадать не приходится. Все и так понятно.

С самого утра у меня испортилось настроение. Весь день сижу возле окна и тупо, без каких-либо мыслей в голове, наблюдаю, как капли дождя тонкими струйками стекают по стеклу; а еще люди, промокшие и уставшие от такой гнилой весенней погоды, идут прямо по лужам и даже не пытаются их обойти. Небо низко нависло над городом. Такое ощущение, что оно задевает макушки деревьев, и от этого становится еще противнее. И так на душе кошки скребут, так еще эта сырость, да серая пелена, проникшая в каждый уголок комнаты.

Почему мне так плохо? Может из-за того, что я не купила те туфли? Они идеально подходят к моему новому светло-бежевому плащу. К тому же и размер мой. Сорок первый нелегко найти.

Только я подумала про туфли, как на душе потеплело. Точно из-за них! Завтра обязательно вернусь в тот магазин, что на углу нашей улицы, и куплю их. Все равно они дождутся меня. Кому нужны такие галоши?

Конечно, туфли — это не главное. И сам поход в магазин меня никогда не радовал, скорее обременял. Но нужно же чем-то объяснить свое поганое настроение. А если не найти причину, то так и будешь смотреть на случайных прохожих и на их промокшую обувь.

Только я собралась немного поработать за компьютером, как в комнату ворвалась моя подруга Алена. Она даже не обратила внимания на мою кислую физиономию, и ей наплевать на бесконечный дождь за окном.

— Яна, ты завтра сможешь уйти с работы пораньше? — прямо с порога спросила она.

— А что завтра? — удивилась я.

Алена тут же уселась на мою кровать. Ее ножки, размера как у Дюймовочки, нырнули под теплый плед. Любит она им укрываться. Хотя он колючий и очень тяжелый.

Я успела допечатать последнюю фразу в докладе и убрала картонную папку в ящик стола.

— Завтра мы идем в клуб. У меня день рождения. И завтра пятница — рабочий день. Вот я и спрашиваю — Белов отпустит тебя пораньше?

— Угу, — промычала я, все еще не отрываясь от компьютера. — Наверное.

— Наверное?

Зеленые глазищи уставились на меня, как на врага народа. Умеет она изобразить на лице обиду.

— Хорошо, — сдалась я. — Не волнуйся. Буду в клубе ровно в восемь часов. Как и договорились.

— А ты успеешь сделать прическу и маникюр? — не сдалась Алена. — Или пойдешь прямо в офисной одежде, с пучком на голове?

Какой еще пучок? Я никогда не ходила с пучком на голове. И одежда у меня приличная: строгая юбка, рубашка, обувь всегда на каблуке. Что ее не устраивает?

— Успею, — сухо отрезала я.

— А Олег придет? Ты ему напомнила про мой день рождения?

— Нет. Мы расстались.

— Расстались? — переспросила она. — Это все из-за Белова? Ты снова за старое?

Аленкина нога дернулась под пледом. Ее всегда шокирует моя прямолинейность.

— Саша здесь не причем.

— Тогда почему ты решила бросить Олега?

— Мы с ним — друзья. Пойми, — начала сердиться я. — Мне не нужен повод, чтобы порвать с Олегом.

— С друзьями не спят, — тоже сердито, проговорила Алена. — Ты помнишь, что он — сын твоего отчима. Или кто там тебе Дядя Толя? Муж твоей мачехи.

— Какая разница. Мы знаем друг друга давно. Мы никогда не были парой.

— Думаю, твои родители этого не поймут.

— Я смогу им объяснить.

— Что объяснить? — усмехнулась Алена. — Ты расскажешь им про то, как влюбилась в Белова, а их сына использовала?

— Нет! — сквозь зубы рявкнула я.

— Ты сделала это специально. Думаю, даже из мести. Белов женился на другой, и ты решила поступить с ним так же. А тут под руку попался Олег, который по тебе всю жизнь сходит с ума.

Я взглянула на нее, и Аленка тут же притихла.

Все так и было. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, и я только окончила школу, папа привел меня к своему давнему другу Александру Николаевичу Белову. Он был директором небольшой строительной организации, и ему на работу требовался секретарь.

— Как тебя зовут? — спросил он меня слишком строго.

— Яна, — тихо ответила я.

С того самого момента и начались наши странные отношения.

Таких мужчин как Саша я не встречала в жизни. Их обычно показывают по телевизору, или их лица красуются на обложках глянцевых журналов. Высокий, стройный, широкие плечи, мощная грудь. Волосы цвета соломы, глаза небесно-голубые. Но меня поразила не его внешность. Красивых людей много. Больше всего мне понравилась его улыбка. Открытая, как у ребенка. Голос громкий и порой слишком властный, но когда мы остаемся наедине — он меняет, и вся его сила куда-то исчезает.

— Яна, — вырвала меня из воспоминаний Алена. — Почему ты молчишь?

Она подумала, что я обиделась.

— Ты права. Я сама виновата, что Саша женился на Юле. Если бы я ему рассказала о своих чувствах…

— Ты думаешь, он не знает? — криво усмехнулась она. — Какая ты наивная, Яна. Четыре года ты работаешь на Белова. Ты не просто секретарь, ты его — нянька. Он платит тебе огромную зарплату, чтобы ты закрывала глаза на все его похождения на сторону. И он прекрасно знает о твоих чувствах.

— Он никогда не ходил на сторону, — заступилась я за Сашу. — Белов — не бабник. Я даже долго не знала о его отношениях с Юлией Андреевной. Пока не поняла, зачем он так часто ходит в бухгалтерию.

— Может и так. Но, он женат. У них ребенок. Семья. — Словно заведенная пластинка твердила Алена. — Ты должна забыть его и начать свою жизнь. Свою, Яна. Ты знаешь, что такое — жизнь?

Какая же она все-таки странная. Живет со мной уже три года, а до сих пор совершенно не знает меня.

— Причем здесь его жена. — Я отмахнулась рукой. — Сегодня она есть, а завтра…

Монитор издал глухой звук. Я повернулась спиной к Алене и снова переключилась на работу. Скоро сессия, а у меня нет ни одного доклада.

За окном стемнело, хотя дождь прекратился. Алена все еще стояла позади меня и громко сопела от возмущения. Ее красноречивое молчание удивило меня, но я все же не стала поворачиваться. Стоит только сказать слово, и она будет весь вечер проедать мне мозг своими нравоучениями.

— Мне жалко тебя, Яна. — Не выдержала напряжения подруга. Ей так легче говорить, когда сижу к ней спиной и не давлю тяжелым взглядом. — Сначала умерла твоя мама. Отец много работал и не обращал на тебя внимание. Ты росла одна дома, взаперти. Бабушек не было, друзей тоже. В школе одноклассники даже не знали твоего имени. Ты всегда была незаметной девочкой. Но, потом появилась Тамара. Она быстро окрутила твоего отца и вышла за него замуж. Через год родился Максимка. И у вас началась счастливая жизнь. Новая квартира, дача, поездки всей семьей на море, походы в гости. Тамара заменила тебе мать, и ты полюбила ее всем сердцем. Отец ожил. Его бизнес пошел в гору. И вдруг новая беда…

Оказывает, она знает обо мне гораздо больше, чем я предполагала.

Беда случилась внезапно. Когда мы ее не ждали. Тамара познакомилась на работе с мужчиной и через некоторое время попросила у отца развод. Папа долго уговаривал ее одуматься, но та была непреклонна в своей просьбе. Вскоре она переехала в дом к новому мужу и забрала с собой маленького сына. Мы с папой снова остались одни. И наша жизнь снова стала серой и безрадостной. Все вернулось на прежнее место.

Со временем я познакомилась с новым мужем Тамары. Дядя Толя оказался прекрасным человеком. И он даже стал относиться ко мне, как к родной дочери его жены. Хотя Тамара мне мачеха, а не мама. Еще у него есть сын Олег, с которым мы подружились, чуть ли не с первого дня знакомства. Максим тоже привязался к отчиму и даже стал называть его папой, хотя от родного отца он пытается это скрыть.

Потом я устроилась на работу к Белову. Но, и там меня ждало разочарование. Четыре года своей жизни я потратила на то, чтобы помогать Саше во всем. Мы вместе росли и вместе добивались успехов. Он разбогател, и я не осталась внакладе. Мы стали понимать другу друга уже без слов, а иногда даже принимали одинаковые решения. Наши отношения давно переросли из служебных в нечто большее. И я думала, что это приведет к чему-то новому. Но привело лишь к его свадьбе на нашей бухгалтерше Юлии Андреевной.

— Так чего ты хочешь от него, Яна? — спросила Алена.

Она мне что-то говорила, а я все пропустила мимо ушей. Хотя если быть честной, то я редко слушаю ее болтовню. Моя единственная подруга любит подолгу чесать языком, а по делу скажет лишь пару слов, которые тщательно закопает в куче ненужной информации.

— Я хочу закончить свой доклад, — немного грубо сказала я.

Алена вновь надула розовые губки. Мелкие рыжие кудри рассыпались по плечам. На пухлых щечках вспыхнул яркий румянец.

— Так всегда, — обиженно фыркнула она. — Никогда не слушаешь меня, поэтому и попадаешь в неприятные ситуации.

Через секунду я услышала, как за спиной хлопнула дверь. Алену обидело мое поведение, и она ушла, даже не пожелав мне спокойной ночи. Я выключила компьютер и собрала бумаги со стола, потом посидела немного, подумала и уже через пару минут пошла, вымаливать прощение у подруги.

Сегодня во сне я не видела Сашу. Хотя обычно он снится мне каждую ночь.

Наверное, этот дурацкий разговор с Аленой выбил меня из колеи. Почему-то любое упоминание об Олеге, особенно вечером перед сном, вызывает у меня головную боль. Вот и сейчас я почувствовала, как в висках что-то кольнуло, и все тело сковал холод.

Несколько раз я вставала за ночь, выпила литр воды, даже успела прочитать первую главу сопливого романа и только ближе к утру наконец-то смогла сомкнуть глаз.

Ночью мне приснился сон. Странный, но в то же время, приятный и немного таинственный. Пропитанный запахом теплого молока вперемешку с ароматом луговых цветов. Такие цветы обычно растут где-то в лесу на опушке, или на невысоких холмах, залитых солнечным светом.

Я увидела мужчину. Незнакомого. Как мне показалось, молодого. Потому, что голос слишком юный, и силуэт тела худой, как у мальчишки. Его тонкие пальцы легли мне на плечи. Он что-то прошептал, но я услышала лишь его смех, который почему-то превратился в эхо. Потом подул ветер и растрепал мои длинные волосы, окончательно запутав их в клубок. Юноша прижался ко мне всем телом, пытаясь прикрыть от природной стихии. Я тоже придвинулась ближе и теперь уже четко расслышала его голос, проникающий в самую глубину моего сердца.

— Мышка…

Я открыла глаза. И мир перевернулся.

С утра перед работой я зашла в магазин. Купила кофе, сливки, свежие газеты и вспомнила про его любимый ванильный зефир. Еще Саша любит шоколадные конфеты, но сейчас он их редко ест.

Быстро разложив покупки по полочкам, я включила компьютер и проверила почту. Монитор моргнул синим цветом и выдал мне список входящих писем.

— Доброе утро, Яна!

Как всегда свежевыбритый, в дорогом темно-сером костюме, с лучезарной улыбкой, в приемную зашел Белов. От него, как всегда, приятно пахнет.

— Здравствуйте, Александр Николаевич.

— Что у нас сегодня новенького?

Он взял газеты со стола и направился в свой кабинет, жестом приглашая меня, следовать за ним.

Я прихватила с собой блокнот. Пока, он включал компьютер, я прочитала список запланированных дел на сегодняшний день:

— У вас встреча с директором «Строй Инвест» Игорем Петровичем в одиннадцать часов. И еще вы хотели договориться о ремонте полов в Доме Малютки с представителем подрядной организации. Примерная смета у вас на столе. Бригада Смолякова требует оплаты за выполненную в прошлом месяце работу. Они грозятся подать на нас в суд. Степан Васильевич обещал разобраться с этим делом, но вам нужно с ним встретиться сегодня. Он записался на прием на двенадцать часов.

— Отлично! Значит, у меня есть время попить кофе. — Улыбнувшись, сказал Саша и откинулся на спинку кожаного кресла. У него хорошее настроение, а это уже радует.

— Сейчас приготовлю, — быстро отреагировала я, направляясь в сторону двери.

— Яна, подожди, — окликнул меня он, и нежные нотки проскользнули в голосе. — Сделай два кофе, пожалуйста. И посиди со мной.

Синие глаза блеснули из-под светлых густых ресниц. Его цепкий взгляд сразу же остановился на моих дрожащих руках. Хотя я уже давно не чувствую волнения, когда мы остаемся наедине. Такое происходит каждый день.

Через пять минут я вернулась в кабинет с двумя чашками кофе.

— Сядь, Яна.

Он указал рукой на стул.

— Спасибо. Вы хотели, со мной о чем-то поговорить?

Я села напротив него. Спина сразу же выпрямилась, как у солдата. Стараясь не смотреть ему в глаза, я взяла чашку и принялась усердно размешивать сахар маленькой ложечкой.

— Ты стала пить кофе с сахаром? — удивленно поднял брови Саша. — Янина, ты не любишь сладкий кофе.

— О чем вы? — растерялась я, тупо взглянув на ложку.

— Я говорю про то, что ты любишь, — загадочно проговорил он.

Такой ласковый, немного печальный голос подействовал на меня как удар молнии. Я словно зверек, загнанный в угол, задрожала всем телом.

Он медленно вынул сигарету из пачки, взял золотую зажигалку и закурил. Прикрыл глаза, выпустил дым, сквозь чуть приоткрытые губы. Потом снова посмотрел на меня затуманенным взором и тихо вздохнул.

— Мне кажется, ты хочешь меня о чем-то попросить?

— Почему вы так решили? — напряглась я.

— Ты сегодня странная, растерянная, и на твоей рубашке верхняя пуговка не застегнута. Это необычно.

— Пуговка?

Мозг завис, медленно переваривая его слова. Как же хорошо он изучил меня за эти годы. Даже не застегнутая пуговка на блузке рассказала ему обо всем, о чем я обычно умалчиваю.

— Я хотела отпроситься сегодня пораньше, — старясь не показывать своего волнения, сказала я и смело посмотрела ему в глаза. — Но если я нужна, то….

— И это все?! — разочарованно воскликнул он. — Я-то думал… Конечно, иди. Что за повод? У тебя вроде бы не день рождения?

— Ради него я бы не отпросилась, — усмехнулась я. — У моей подруги. Мы хотели пойти в клуб.

— В клуб? В ночной? — чуть не выронив сигарету из рук, уточнил Белов.

В огромном помещении вдруг стало слишком тесно. Недовольство почувствовалось во всем: и то, как он посмотрел на меня, и то, как напряглись стальные мышцы под рубашкой.

— Какой еще клуб, Яна?

— В «Бабочку» на Невском.

Недовольно сморщив нос, Саша отодвинул чашку в сторону и нагнулся вперед, давя на меня своим властным взглядом. Ему не понравился мой ответ. За то мне понравилось, что он беспокоится за меня.

— Ты хоть раз там была, девочка? Туда ходят только сопливые подростки и всякая шваль, стекающаяся со всех окраин города. Почему твоя подруга выбрала именно это заведение? — строго спросил он. — Ты идешь туда с парнем?

— Нет. С друзьями.

— Кто тебя проводит, Яна? — Белов воткнул недокуренную сигарету в пепельницу. — Ты живешь далеко от центра. Как ты доберешься до дома? Твои друзья не бросят тебя там одну?

— Я возьму такси.

— Хорошо. Только не задерживайся в этом паршивом заведении до ночи.

— Ладно.

— Ты умница, Яна.

Он выпил кофе одним большим глотком и поставил фарфоровую чашечку на поднос. Я поняла, что разговор окончен и встала из-за стола.

— Вам еще что-нибудь нужно?

— Нет. Спасибо. Можешь идти.

Дойдя до двери, я обернулась. Саша вынул очередную сигарету из пачки, покрутил ее в руке, но зажигать не стал. Он посмотрел на меня так, как будто ему нужно мне что-то сказать, или о чем-то предупредить. Какие-то мысли не давали ему покоя. Некоторое время мы просто молчали. Я теребила пуговицу на рубашке, а он измял пальцами сигарету. Затем он отвернулся, а я тоже не стала его ни о чем расспрашивать. Открыла дверь и тихо вышла из кабинета.

Ближе к пяти часам, я выключила компьютер и достала из шкафа пальто. Рабочий день подошел к концу. В огромных коридорах приглушили свет, и кабинеты опустели. Люди не спеша потянулись к выходам. Я спустилась на лифте на десятый этаж и прошла в проектный отдел.

Четыре года назад, когда я пришла сюда работать, это была маленькая захудалая конторка, умещающаяся в трех кабинетах и располагающаяся в старом заводском помещении. У меня на столе стояла печатная машинка и на весь офис бы один телефонный аппарат. Первые шаги в большой бизнес Белов сделал, когда построил свой первый цех по производству металлоконструкций. Через год он занялся строительством безнес-центров по всему городу. Еще через некоторое время, наш офис переселился в одно из этих строений, а уже через полгода мы смогли приобрести в собственность три этажа.

Компания выросла и коллектив увеличился. По долгу службы, я знаю практически всех работников нашего офиса, а так же знакома с руководителями подрядных организаций и их бригадирами. Меня, как правую руку директора, уважают. Многие просто здороваются, а с некоторыми я поддерживаю дружеские отношения. Особенно с женщинами из проектного отдела.

Вчера они звали меня на чай. И сегодня я, чтобы не делать прическу и маникюр, решила принять их приглашение.

Только я села за стол, как возле меня, словно по велению волшебной палочки, появился бокал с зеленым чаем и огромная вазочка доверху набитая конфетами. Девочки испекли пирог, а еще принесли домашнее варение.

— Яна, директор уже ушел? — спросила Виктория Юрьевна, прикрыв плотно дверь. — Что-то сегодня в офисе тихо. Такое ощущение, что Белов снова уехал в командировку. Какие-то все расслабленные.

Не успела я открыть рот, чтобы ответить, как пышногрудая красавица Света тут же встряла со своими проблемами.

— Расслабленны? Какой там! Наш босс не даст никому расслабиться. Сегодня с утра он вызвал меня на ковер и устроил такую взбучку за прошлый отчет, что у меня до сих пор ноги трясутся. Видите ли, я некомпетентный работник, как выразился Белов. Еще ему не понравился мой внешний вид. Юбка слишком короткая, декольте вообще ни в какие рамки не лезет, а туфли не того цвета, чтобы ходить в них на работу.

Светка одернула юбчонку, еле прикрывающую пышные бедра. Взгляды сразу же опустились на ее ярко-розовые туфли на огромных шпильках. Огромная грудь чуть не вывалилась на стол.

Я поднесла бокал к губам, и тут меня за руку схватила Ольга Анатольевна. Горячий чай обжог мне палец, но она даже не обратила на это внимание. Ей отчего-то захотелось прикоснуться ко мне.

— Наш директор — очень странный человек, — пожав плечами, вздохнула она. — Каждый раз, когда я его вижу, у меня сердце останавливается. А в прошлую среду он зашел к нам в отдел, чего не делал уже несколько лет, и попросил меня показать ему сметы по новому объекту. Пока он просматривал документы, я чуть не упала в обморок от страха. Девочки потом меня целый день отпаивали валерьянкой. Представляете? Белов на моем стуле? Вот прямо здесь! Такой огромный, сильный. В черном костюме.

В печальных глазах промелькнула слеза, и все почему-то снова стали ее успокаивать, как-будто это произошло только пять минут назад. Виктория Юрьевна даже погладила женщину по голове, лишь бы та не разрыдалась.

— А я его видела всего один раз и то в прошлом месяце. — Загадочно улыбнувшись, сказала Настя. Эта девушка работает у нас не так давно и еще только привыкает к коллективу. — Мне он понравился. Такой приятный, всегда улыбается.

— Я тоже вижу его раз в году, — недовольно пробурчала Света, снова натянув платье на свой безразмерный бюст. — Белов редко общается с простым народом. Залез на самый верхний этаж и наблюдает за нами, как за подопытными крысами. Все мы для него рабы. И обращается он с нами соответственно.

Ольга Анатольевна толкнула подругу под бок, кивнув головой в мою сторону. Мол, болтаешь много лишнего. Светка испуганно взглянула на меня и примолкла. Они все побаиваются говорить при мне о начальстве. Особенно о директоре.

— Яна Романовна, как вы с ним работаете? — спросила наивная Настя. — Не уже ли он действительно такой страшный?

В кабинете повисла тишина. Все знают, какое положение я занимаю в этой компании.

Такие вопросы мне обычно не задают. Все уважают меня и даже приглашают на праздники, или на чаепития, как сегодня. Но никогда не расспрашивают о делах директора, и уж тем более о моем отношении к нему. Да и зачем? Четыре года мы работаем практически в одном и том же составе. Редко кто уволился за это время. Все хорошо знают меня и знают мое отношение к работе. Если бы я много болтала и обсуждала с подчиненными дела Белова, то давно бы уже вылетела на улицу, или сидела бы где-нибудь в архиве, перебирая пыльные папки с бумагами.

— Яночка, а ты слышала последнюю новость? — сладким голоском проговорила Светка, стараясь поскорее сменить тему.

— Какую?

Все сразу расслабились, а я наконец-то допила чай.

— Ох, Яна! Ты работаешь с Александром Николаевичем можно сказать, очень тесно, а сама про него ничего не знаешь.

— Разве я могу чего-то не знать? — поставив бокал на стол, улыбнулась я. — Меня сложно удивить.

— Конечно, она в курсе! — воскликнула Вика из бухгалтерского отдела, не давая Светке вставить слово. — Яна просто не такая болтушка, как ты. Все что услышишь, сразу же разнесешь по всему офису.

— Не спорьте, девочки. Мы сами только сегодня узнали. — Вмешалась в разговор Ольга Анатольевна, скривив тонкие губы, выпачканные ярко-красной помадой. — Юля была на больничном, и никто даже не догадывался о ее положении. Яна может и не знать этой новости.

— Какой новости? — спросила я.

Нехорошее предчувствие заползло в душу. Недаром Саша так смотрел на меня.

— Белов скоро станет отцом, — выпалила Светка. — Юля Андреевна в положении. Не уже ли ты не слышала? Об этом все уже знают, Яна.

Действительно странно, все знают об этом, а я нет.

Юлия Андреевна, а она же жена Белова, работает в нашей организации главным бухгалтером. Я никак не связана с финансами, поэтому мы встречаемся с ней редко. В последний раз я видела Юлю пару месяцев назад и не заметила ничего необычного. Она всегда была женщиной статной, слишком худой и слишком красивой.

От этой новости стало страшно. Понимание того, что это конец настигло меня врасплох. Пришлось срочно придумать предлог, чтобы выбраться из кабинета. Девочки не заметили, как я исчезла из-за стола, и продолжили весело щебетать, делясь своими проблемами. Им и в голову не пришло, что у этой замкнутой, со странностями девушки, только что разбилось вдребезги сердце.

Я вышла в коридор. Огромное офисное здание показалось мне совсем пустым. Люди вдруг исчезли, а за окнами опустилась темнота. Кто-то вышел из лифта и попрощался со мной. Я кивнула головой, даже не посмотрев в его сторону, и зашла в лифт, нажала кнопку третьего этажа, прислонилась лбом к холодному зеркалу и закрыла глаза.

Так плохо мне еще не было никогда, даже когда Белов женился — у меня оставалась надежда. Сейчас же я поняла, что шансов на его любовь у меня не осталось. Я потеряла последнюю ниточку с ним, потеряла веру в то, что когда-нибудь узнаю, как он может любить.

В приемной уже никого не было, все разбежались по домам. Я села за стол, расстегнула вторую пуговку на блузке и, откинув голову на спинку стула, закрыла глаза. Мозг перестал соображать, мысли разлетелись в разные стороны, давая мне время немного отдохнуть. В ногах — напряжение, а в спину словно воткнули кол. Я обхватила голову руками и попыталась заглушить гул, стоящий в ушах. Но он не утих, а только еще сильнее стал возрастать, и от этого начали болеть даже зубы.

Услышав, как дверь в кабинет открылась, я невольно вздрогнула. Неужели Белов еще здесь? Я сама видела, как он ушел.

Но, видимо я ошибалась. Саша подошел сзади и сжал мои плечи руками.

— Пойдем, — тихо сказал он, стянув меня со стула.

Я поплелась за ним в кабинет, еле передвигая ватными ногами. Мысли снова куда-то улетели, и стало тяжело дышать. Я почувствовала, как сильные пальцы сжали мою хрупкую ладонь.

Мы прошли мимо круглого стола для переговоров, затем свернули в небольшой коридор и зашли в комнату для отдыха. Здесь обычно свет притушен, а на окнах висят шторы из плотного материала. Саша усадил меня на белый кожаный диван и снова взял за руку. Всё внутри напряглось. Даже колени вспотели от напряжения. Я ждала этой минуты, мечтала об этом мужчине четыре года.

Слезы потекли по щекам. Сначала по капельки, потом брызнули ручьями. Как давно я не плакала? Сейчас и не вспомню. Наверное, с тех пор, как умерла мама. Саша придвинулся ближе и, с испуганным видом, принялся вытирать мои слезы прямо руками. Потом когда понял, что это не поможет, он нежно обнял меня и прижал к своей большой груди. Я уткнулась носом в его рубашку. Он приподнял мое лицо, держа рукой за подбородок, и наши глаза встретились. Я почувствовала сладкий вкус его горячих губ. Запах табака вскружил голову. Такой невинный поцелуй. Одной рукой он погладил мою щеку, задевая пальцами ухо, второй — дотронулся до волос.

На столе резко зазвонил телефон. Как не вовремя. Мы замерли на мгновение и ждали, что он замолкнет и оставит нас в покое. Но он все звонил, требовательно напоминая, что мы не одни на этом свете. Саша встал с дивана и медленно подошел к столу. Ему не хочется сейчас ни с кем разговаривать.

— Да, — непривычно тихо сказал он. — Я уже иду. Жди на стоянке.

Он повернулся ко мне. В душе разыгралось мощное торнадо, но его руки не дрогнули, а синие глаза спокойно посмотрели на меня. Я снова сжалась, но теперь уже не опустила глаза.

— Ты должна уже быть в клубе, Янина. Почему ты не ушла?

Его властный голос прозвучал слишком громко для такого небольшого помещения.

— Не хочу, — прошептала я.

— Яна, ты же знаешь, что я не могу… Хочу, но не могу. Ты много для меня значишь, но ты еще — девочка. Ребенок! Не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.

Вся тело тянется ко мне. Губы, руки. Но что-то останавливает его.

— Я хочу остаться с вами.

Снова сердце забилось сильнее. Впервые я позволила своим чувствам вырваться на свободу.

— Нет. Ты должна жить полноценной жизнью, — решительно отрезал он, обманывая самого себя. — Когда-нибудь ты это поймешь и сможешь меня простить. Тебе пора. Иди.

В его глазах бушует океан страсти. Но, он не может её выплеснуть наружу, не может дать мне напрасную надежду.

Я встала с дивана и вышла из кабинета тем же путем, не сказав ему больше ни слова. Свое пальто я нашла на кресле, а сумочка оказалась в шкафу. В огромном коридоре уже полностью погасили свет, хотя охрана знает, что директор еще не ушел и не сдал ключи.

Через минуту Саша догнал меня возле лифта. Без пиджака и с растрепанной челкой. Я нажала на кнопку. Он хотел взять меня за руку, но вовремя вспомнил о камерах, следящих за каждым нашим движением. Пока огромный лифт поднимался с первого этажа, мы оба молчали. Саша взял у меня пальто. Я повернулась к нему спиной, и он помог мне его надеть. Все получилось механически, так, как мы это делаем всегда. Его пальцы скользнули по моим плечам, а я скромно сказала: «Спасибо».

Двери лифта бесшумно открылись. Я зашла внутрь. Саша отступил на шаг назад. На секунду наши глаза встретились, и он сухо, безжизненным голосом, сказал:

— До понедельника.

— Ну и что это было? — возмущенно воскликнула Алена. — Ты весь вечер молчала и пугала людей своим кислым лицом! Что случилось, Яна? Почему ты не можешь, хоть на один день расслабиться, и получить удовольствие, от общения со мной и с наши друзьями? Ты всех знаешь. Там никого не было чужого. Так почему ты сидела вся поникшая, как будто кто-то тебя обидел?

Просверлив меня насквозь зелеными глазищами, она гневно топнула маленькой ножкой. Губы задрожали. Попытка пробиться через мой эгоизм — удалась. И я даже почувствовала себя немного виноватой.

— Извини. Не надо было мне вообще туда идти.

— Да уж. Тут ты отличилась.

— Я исправлюсь. Правда, не знаю как… — извинилась я.

— Что-то случилось? Рассказывай. Только не ври. Если ты опять замкнешься, и будешь молчать, я перестану с тобой общаться. Вот я с тобой всегда откровенна!

Алена ткнула мне пальцем в нос. Ее грозный вид отчего-то растрогал меня.

— Ну, в общем… да, случилось. У них будет ребенок. И он меня поцеловал.

— Ребенок? Ну… — промычала она, пытаясь собраться с мыслями. — Это нормально, когда люди женятся и заводят детей.

Она прошлась по комнате, все еще пытаясь успокоиться. Я уселась на холодный подоконник и стала наблюдать, как ее ножки в светло-бежевых меховых тапочках медленно скользят по паркету из одного угла в другой. Ей бы вот так ходить по подиуму, а тут приходится красоваться в пижаме, да еще в съемной квартире.

— Так что все-таки случилось, кроме то, что Белов скоро станет отцом?

— Он любит меня, — упрямо сказала я. — Он поцеловал меня и дал понять, что ему жаль…

— Жаль! — перебила меня Алена и снова перешла на повышенный тон. — Ему чего жаль? Тебя? Янка, очнись! Белову очень удобно с тобой. Он тебя использует. Такой помощницы ему больше не найти. Ты по пять раз на дню варишь ему кофе, бегаешь по магазинам и покупаешь запасные рубашки и галстуки, договариваешься с сервисом о ремонте машины, записываешь на прием к стоматологу, покупаешь подарки его семье. Даже его свадьбу с Юленькой и то полностью организовала ты. А скоро он еще сделает тебя крестной мамой своего будущего ребенка.

— Ты преувеличиваешь.

Меня начал напрягать этот разговор. И я это показала всем своим видом. Но, на Алену не подействовал мой грозный тон, и ее понесло дальше.

— А что я сказала не так? Разве тебя еще не попросили быть нянькой Юлиному сынку?

— Ее сын уже взрослый. Не знаю точно, сколько ему лет, но не меньше шестнадцати. Так что ему не нужна нянька.

Алена пропустила мои слова мимо ушей.

— Ну, почему ты так зациклилась на Белове? Почему тебе не нравится мужчина, который и по возрасту тебе подходит, и любит тебя, и не женат?

Снова старая песня.

Она считает, что Олег самая лучшая партия для меня. Он умен, к тому же молод и не равнодушен ко мне с самого детства. А тут еще присутствует шкурный интерес: у него собственная квартира в центре города и престижная работа в одном из самых больших банков в Петербурге. И он действительно младше Саши почти на двадцать лет.

— Неужели тебе не надоело его ждать? — теперь уже более спокойно спросила Алена и села со мной рядом. Короткие ножки свесились с подоконника. — Зачем тянуться к солнцу, если все равно не достанешь, так еще и обожжешься? Этот мужчина, Яна — недосягаем! Такие как он — не видят и не замечают таких, как мы. Может, я слишком прямолинейна, но мне больно смотреть на тебя, Яночка! Ты красивая, молодая, успешная, — на слове «красивая» она немного осеклась. — Но, с тобой тяжело. Ты всегда четко идешь к своей цели и добиваешься её любыми средствами. Ты и его берешь за горло своей преданностью и своей незаменимостью. Как он должен вести себя, когда такая молодая девушка жертвует своей личной жизнью ради него? Конечно, он зависим от тебя, и ему так удобно. Но при этом он чувствует свою вину перед тобой. Ты понимаешь?

— В этом вся суть, — спокойно сказала, глядя ей прямо в глаза. — Именно этого мы оба хотим.

— Ты ошибаешься, Яна. Этого хочешь только ты, а не он. — Снисходительно улыбнувшись, проговорила она. — Нужно смириться с тем, что Белов женат. У них есть сын, пусть даже не его. И скоро будет еще ребенок. Ты хоть осознаешь, какая ты — страшная эгоистка? Да, да. Именно страшная. Я боюсь даже подумать о том, с кем я живу под одной крышей.

Я не стала отвечать. Зачем говорить то, чего человек не слышит. А если слышит, то не может понять.

Алена положила голову мне на плечо. Мелкие кудри попали в нос. Я обняла ее и почувствовала теплоту к этой маленькой, доброй девушке. Мы вместе живем уже почти три года, и она меня никогда не подводила. Если учесть, что характер у меня поганый, и не каждый смог бы ужиться с такой соседкой.

Вот Алена совсем другая. Ее обаяние и необычайная миловидность привлекают людей. Особенно мужчин. Они словно мотыльки слетаются на ее свет. А она вертит ими, словно жонглер, перекидывая с одной руки на другую.

— Хочешь, я что-нибудь приготовлю вкусненькое? Или может, сходим в кино? — спросила она, спрыгнув с подоконника.

— Нет. Сегодня я занята. Тамара приехала из командировки и пригласила меня в гости. Мне надо позвонить Олегу, чтобы он заехал за мной. Так не хочется перется на электричке.

Я тоже встала с подоконника и взяла с тумбочки телефон. Длинный провод запутался вокруг ножки стула. Дернув его посильнее, я водрузила аппарат на колени.

— Ты поедешь туда с Олегом? — спросила Алена, надув от обиды губы. — Ты же сказала, что хочешь с ним порвать? А сама…

— Хочу. Но пока он об этом не знает. Пусть хотя бы отвезет меня к родителям. А уж там, я с ним поговорю.

— Боже, Яна, какая ты упрямая!

Я набрала номер Олега. Он взял трубку сразу, как будто ждал этого звонка.

— Привет. — Он попытался придать своему голосу строгость, но как обычно у него не получилось. — Яна, я немного занят. Давай созвонимся позже? Ты прекрасно знаешь, что в это время…

— Ты едешь к родителям на ужин? — не обращая внимания на его нытье, прямо спросила я.

— Меня попросили выйти на работу сегодня после обеда. — Вяло промямлил Олег. — Ты поезжай, а я приеду потом. Надеюсь, ты останешься там на ночь?

— Нет, не смогу.

— Что происходит, Яна? Ты избегаешь меня? Мы не виделись целую неделю, я очень соскучился. Или ты обиделась из-за Аленкиного дня рождения? Но я, правда, не смог вырваться, — стал оправдываться он. — На работе полный аврал, и без меня там все встанет.

Да, да, да! Ты как всегда незаменим! Какая самоуверенность. Любит он показать свою значимость! Но зачем? Я и так хорошо знаю его.

— Я все поняла, — грубо ответила я. — Мы об этом поговорим в следующий раз. Мне надо собираться, не хочу попасть в пробку.

— Что-то случилось? Почему ты разговариваешь со мной таким тоном? — не унимался Олег, задавая все больше вопросов. — Ты на меня сердишься? Но почему? Ты не любишь меня, Яна?

— Нет, — спокойно ответила я. — Ты это знал всегда. Я никогда тебя не обманывала, Олег. Я считаю, что мы не пара.

Слушая наш разговор, у Алены медленно отвисла челюсть.

— Ну, ты и жесть… — тихо сказала она, покрутив пальцем у виска.

— Понятно, — недовольным голосом пробурчал Олег. — Хорошо. Поговорим об этом позже. Пока.

Мне стало легче после разговора с ним, и я положила трубку на рычаг. Всё! Свобода! Ничто меня не тянет назад.

— Бедненький, — жалобно сказала Аленка. — Как ты его… Могла бы хоть не по телефону. Как ты теперь скажешь об этом Тамаре и его отцу?

— Тамара знает, что я не люблю Олега. А дяди Толи придется понять меня и простить.

Сев в машину, я вставила диск в автомагнитолу и врубила звук на полную мощность. Выбросив все дурные мысли из головы, я лихо вырулила на автомагистраль. Пробок почти не было, и я быстро добралась до загородного поселка. Он расположен не далеко от города, буквально в десяти километрах, поэтому дома здесь стоят безумных денег.

Меня уже ждали: ворота заранее открыли и даже освободили место рядом с гаражом для моей машины и для машины Олега. В доме во всех окнах на первом этаже горит свет. Я прошлась по дорожке, выложенной брусчаткой, и поднялась по ступенькам на открытую веранду.

С самого детства я люблю эту семью, люблю этот дом. Он всегда казался мне чем-то загадочным, таящим в себе спокойствие и тишину. Когда Тамара ушла от моего отца и вышла замуж за дядю Толю, я почему-то восприняла эту новость спокойно и даже немного равнодушно. Я знала, что моя мачеха попала в надежные руки, а вот за отца все же беспокоилась. После расставания с Тамарой, он так больше и не женился, хотя сказать, что его жизнь на этом закончилась — нельзя. Мой отец не относится к той категории мужчин, которые сразу же опускают руки, попадая в неприятную ситуацию. К тому же его жизнерадостный характер не дает ему впадать в депрессию. Работа занимает большую часть жизни, а еще он любит играть в футбол и приобщил к этому занятию Макса. Он много проводит времени с сыном, а вот со мной видится не часто. Я все больше общаюсь с Тамарой и ее семьей, но папа в этом не видит ничего плохого и даже поощряет нашу тесную связь.

— Моя красавица приехала! — Встретила меня на пороге Тамара и нежно расцеловала в щеки. Ее сладкие духи ударили мне в нос. — Солнышко моё! Яночка! Наконец-то! Как давно я тебя не видела? Месяц-два?

Моя мачеха очень красивая женщина, но сегодня она превзошла себя: пышная шевелюра, искусно уложенная мастером, светло-коричневое платье, чуть прикрывающее колени и так хорошо подчеркивающее ее точеную фигурку, горящие глаза и, конечно же, ослепительная улыбка. Как же я люблю её! Эта женщина подарила мне новую жизнь после смерти мамы. Если бы не она… Страшно подумать, что стало бы со мной. Только она знает все мои светлые и темные стороны души. Только она может найти правильные слова, чтобы успокоить меня и поддержать в трудную минуту.

— Как ты съездила в командировку? Все нормально? — спросила я, снимая куртку.

Пожав плечами, она загадочно улыбнулась, но ничего не ответила. Дядя Толя вышел встречать меня в широких шортах и в спортивной футболке. Его круглое, пухлое тело выглядит в этом одеянии нелепо и даже немного смешно. Эта странная пара — шикарная Тамара и чудаковатый дядя Толя — смотрится необычно. Но, зная, золотой характер мужа моей мачехи, невольно начинаешь понимать, что связывает этих двух, совершенно не подходящих людей вместе.

— Привет, детка. Как ты? Олег не с тобой? — спросил дядя Толя.

— Нет, он задержался на работе. Как всегда. Приедет позже. А ты как?

Дядя Толя лучший психолог в Питере, умнейший человек. Его цепкий взгляд осторожно скользнул по моим рукам, которые как мне показалось, совершенно ничем не выдают моего волнения.

— У тебя все в порядке, Яна? Ты какая-то странная сегодня. Немного рассеянная…

От него трудно что-то скрыть. Профи! Но, я уже знаю эту уловку.

— Вчера у Алены был день рождения, и мы много выпили. Всю ночь гудели в клубе. — Выкрутилась я. — А где Максим? Он что не хочет встретить свою старшую сестру?

— Как всегда в своей комнате пиликает на гитаре. — Сказала Тамара, расправив рукой складочки на платье. — Зови его за стол, сейчас уже придут бабушка с дедом.

Я быстро поднялась на второй этаж, перешагивая сразу через две ступеньки. В длинном, но довольно таки широком коридоре, погруженном в полумрак, послышались странные звуки. Я вошла в комнату и увидела Макса, сидящего на кровати. Он тупо уставился на гитару и что-то бурчал себе под нос. В его отдельном от родителей помещении, как обычно воцарился полный бардак: книга Стивена Кинга почему-то оказалась под кроватью; музыкальные диски, исписанные маркером, разбросаны по всему полу; носки и мятая футболка комком лежат на стуле, а один носок висит на светильнике; учебники и тетради сложены стопкой на полу возле письменного стола.

— Привет, музыкант.

— О! Янок, привет!

Махнув мне рукой, он даже не оторвал взгляд от своей новой игрушки. Тонкие пальцы скользнули по струнам, и снова раздался этот писклявый и очень неприятный звук, который я услышала еще из холла.

— Как ты, мой милый друг? — сказала я, зная, что он терпеть не может такое обращение.

— Все отлично, моя прекрасная старшая кузина! — подыграл он с улыбкой на губах.

— Извольте пойти в столовую. Маменька зовет.

— С какой целью, милейшая, вы тащите меня туда?

— Жрать пора, мой любимый братишка!

Мы спустились в гостиную, громко смеясь и все еще подкалывая друг дуга разными прозвищами. К этому времени уже пришли бабушка с дедом. Это родители Тамары. Они живут не далеко от их дома в этом же поселке, но на соседней улице.

Ужин был как всегда на высоте, Тамара постаралась на славу: плов с бараниной, салат с морепродуктами, жульен и, конечно же, домашнее вино, а на десерт вишневый пирог. За столом в этом гостеприимном доме всегда весело. Дед с дядей Толей, сразу же затеяли спор о политике. Они всегда начинают с этого, а потом плавно переходят к анекдотам, или к байкам о рыбалке. Тамара рассказала про свою поездку в Киев, а бабушка поделилась новым рецептом шоколадного торта, который услышала по телевизору. Сегодня, как ни странно, за весь вечер они ни разу не задели тему о садоводстве. Тамара знает, что я сразу же усну прямо за столом, ели пойдет речь о ее любимых розах, или о том, какие огурцы в этом году посадила бабушка.

Я подперла одной рукой подбородок, чтобы не уронить голову на стол, и в пол уха слушала, как Максим рассказывает деду о своих тренировках. Я никогда не интересовалась футболом, но зная пристрастия брата и отца к этому виду спорта, приходится делать вид, что меня это очень увлекает.

Я почти заснула, когда услышала в разговоре знакомую фамилию. Навострив уши, я стала прислушиваться к рассказу Макса.

— Андрей самый сильный в нашей команде. Знаешь, дед, какая у него скорость! А еще, он умеет играть на гитаре и меня обещал, научить. Это так классно.

— Учись, учись, Максимка! Девчонкам нравятся спортивные парни, да еще, если ты будешь бренчать на балалайке… То вообще — все твои будут. — Улыбнулся уже подвыпивший дедуля.

— Да уж. Андрей нравится девчонкам. — Грустно промямлил Максим, пытаясь, скрыть чувство зависти к своему новому другу. — Он красивый, высокий, еще ходит на курсы рисования. Он мечтает стать архитектором. А девушкам это нравится. Его отец умер, и мама вышла замуж за какого-то богатого мужика. Тот сует его везде, куда Андрей захочет, выполняет все его капризы.

— А как его фамилия? — вмешалась я в разговор, прекрасно догадываясь, о ком идет речь.

— Нуманов. — ответил брат, удивленно посмотрев на меня.

Конечно, это её сын! Андрей Нуманов! А теперь пасынок Белова. Они примерно ровесники с Максом. Он должен быть действительно красивым парнем, если похож на маму.

— А как он выглядит? — спросила я и, решив, заинтриговать брата, добавила: — Дай угадаю. Блондин, голубые глаза, кудрявые волосы. Да? Попала в точку?

— С чего ты это взяла? Ты считаешь, что девушкам нравятся только такие парни? — пробубнил Макс. — Андрей брюнет. У него темные глаза, но волосы вьются.

Я не угадала. Значит, он не был похож на неё. Да и черт с ним! Мне совсем не интересен этот павлин. Девушкам он нравится? Деньги его отчима им нравятся. Действительно, повезло этому наглому мальчишке, его мамочка удачно вышла замуж и нашла своему сыночку нового папочку. А этот сопливый недоумок, умело пользуется деньгами и положением своего отчима.

Тамару удивил мой недовольный вид.

— Пойдем на кухню, поможешь мне с посудой, Яна.

Мужчины даже не заметили, как мы исчезли из-за стола. Их разговор, о том на какую наживку лучше клюет щука, перерос в настоящий спор. С криками и активной жестикуляцией. Даже всегда спокойный дядя Толя и то перешел на повышенный тон и даже от возмущения топнул ногой под столом. Максим, чтобы не участвовать в надвигающейся войне, уже давно удалился наверх в свою комнату. Мы собрали грязную посуду, и ушли на кухню.

Я люблю эти моменты, когда после сытного ужина, мы уединяемся с мачехой где-нибудь в уголке и мило беседуем до самой ночи. Но, сейчас не лучшее время для разговора. Меня расстроила ссора с Олегом, так еще Макс упомянул про этого гадкого мальчишку.

На столе скопились стопки грязных тарелок. Тамара надела симпатичный голубой фартук, и чтобы я не расслаблялась, протянула мне белоснежное полотенце.

— Будешь вытирать.

— Хорошо, — пробурчала я сквозь зубы.

— Что тебя так завело, Яна? Чего ты разозлилась? Такое ощущение, что ты сейчас закипишь, или взорвешься как паровой котел.

Врать — нет смысла. Это будет бесконечная игра слов, и правда все равно вырвется наружу. Тамара вытащит ее клещами, даже если я буду сопротивляться.

— Это — её сын! — понесло меня. — Маленький уродец! Пользуется деньгами своего отчима. Вот уж не думала, что мой брат подружиться именно с этим парнем. В Питере тысячи школ, а они оказались в одной. Как так может быть?

— Сын? Чей? Я не понимаю. Ты говоришь загадками, Яна.

— Моего начальника.

— Сашин? Белого? — удивилась она. — И что? Он женат уже больше трех лет, у его жены есть сын. Что в этом плохого?

— Они ждут ребенка, Тамара. И этот парень — Андрей, будет изгоем. Но, он этого еще не знает, — со злостью выпалила я. — Терпеть его не могу. Надо сказать Максу, чтобы он, не связывался с этим гаденышем.

— Тебя это так волнует? — удивилась Тамара. — Странно… Ты все еще веришь в то, что Саша когда-нибудь обратит на тебя внимание? А, как же Олег?

— Мы расстались, — коротко ответила я. — Не могу больше врать. Я сказала ему об этом сегодня по телефону.

— И как он отреагировал? — осторожно спросила Тамара, зная, что давить на меня бесполезно.

— Не знаю. Мне все равно. Тамара, я ничего ему не обещала, это не мой человек.

— А кто твой человек, Яна? Мужчина, который старше тебя на двадцать лет? Который женат, и у которого скоро будет ребёнок? Что ты хочешь? Разрушить его семью? И думаешь, он от этого станет счастливее?

— На двадцать два года, — поправила я ее, но отвечать на вопрос не стала.

Тамара загадочно улыбнулась и замолчала, она знает как правильно вести допрос. Она — жена психолога. Специально растягивая время, она перебрала всю грязную посуду, протерла намыленной губкой стол и убрала оставшийся пирог в холодильник. Затем повернулась ко мне и вопросительно взглянула.

— Хорошо! Да, я хочу этого, — не сдержалась я, чем сильно порадовала мачеху. — Мне все равно до его семьи, мне нужен — он.

— Ты хочешь быть его любовницей? Но тебе этого будет мало, Яна. Я знаю твои аппетиты. Ты захочешь большего, а он тебе большего не даст. Саша попользуется тобой и забудет. Ты сама это знаешь, — жестко сказала Тамара. — Ответь мне, наконец-то, что ты на самом деле хочешь? Чего ждешь от Белого? Зачем он тебе?

Как часто я задаю себе эти вопросы и пытаюсь найти ответы. Что мне сказать ей? Что не хватает ласки, не хватает взрослого, опытного мужчины? Что мне нужен человек, который будет думать за меня, принимать решения, баловать? Да, я хочу быть слабой. Хочу чего-то такого, чего не может дать молодой мальчишка. И подсознательно я чувствую, что именно Саша, может мне дать все это. От него исходит такая сила, уверенность, спокойствие, но в то же время в нем чувствуется страсть: мальчишеская, необузданная страсть. Да, именно этого, я хочу!

От одной только мысли о нем, горячая волна накрыла меня с головы до ног. Страсть. Вот чего мне не хватает.

— Я хочу его.

— Ух, ты! — воскликнула Тамара. — Секс — это сильно! Поверь мне. Переспи с ним и может быть, это все закончится. Белов — как трофей? Это интересно! Его трудно поймать в сети. Еще труднее обмануть, или воспользоваться. Он — крупная рыбка, Яна! Но, такая женщина, как ты, сможет заинтересовать его. Дерзай, девочка!

— Мне не нужен просто секс. Мне нужен — он, — устало сказала я, пытаясь объяснить ей то, чего не сказала бы никому другому. — Я хочу домой. Спасибо за прекрасный ужин и за этот разговор. Мне стало легче. Ты как всегда разложила все по полочкам.

— Ты сама все разложила…

В понедельник ровно в восемь часов тридцать минут я вошла в здание нашего офиса. Впервые на работу я надела платье. Обычно я ношу строгую темную юбку чуть ниже колена и светлую рубашку. Но сегодня мне захотелось, что-то изменить в своем имидже. Серое платье, сшитое из тонкого трикотажа, идеально село на мою долговязую фигуру, длина чуть ниже колена, декольте не глубокое, но все же немного приоткрыло грудь. Длинные волосы я зачесала назад, собрав в конский хвост, на лицо нанесла легкий макияж, а из украшений смогла позволить себе только маленькие серьги с жемчугом.

В этот день, я даже не предполагала, что это скромное серое платье сыграет важную роль в моей жизни.

Зайдя в офис, я скинула плащ и включила компьютер.

Стоит ли чего-то ждать от сегодняшней встречи? Как поведет себя Саша после нашего поцелуя? Возможно, он сделает вид, как будто ничего не произошло, или, что его это никак не затронуло. Но хорошо зная Белова, я полностью уверенна, что он не побоится выказать свои чувства ко мне, которые так долго прятал. Что-то скрывать, или уж тем более стесняться — он не умеет. Да ему это и не надо. Этому мужчине позволено всё. Раз он решил открыться мне и подарить этот сказочный поцелуй, значит, ему это было нужно. Он уже всё продумал и просчитал заранее, зная, что будет дальше. И я ему доверяю.

Ровно в девять часов Александр Николаевич зашел в приемную.

— Доброе утро, Яна. — Подарив мне магическую улыбку, ласково сказал он. — Ты сегодня такая красивая.

Мои усилия не прошли даром. Синие, огромные глаза неторопливо рассмотрели меня с головы до ног. Ему понравились те перемены, которые произошли со мной за эти два дня. Он понимает, что я изменилась не только внешне. То, что творится у меня на душе и на сердце, ему выдает только мой взгляд. Я не умею выражать свои чувства в словах и уж тем более выставлять их напоказ. Даже с любимым мужчиной я стараюсь держать себя в руках и контролировать своё поведение. Но глаза. Они предатели. Они помогают ему. Они рассказывают всё, что я пытаюсь так тщательно скрыть.

— Доброе утро, — еле выговорила я, спрятав за спину дрожащие от волнения руки.

— Ты нужна мне. Пойдем!

Я прошла за ним в кабинет. Белов снял черное кашемировое пальто и повесил его в шкаф. Повернувшись, он посмотрел на меня, как удав на маленькую испуганную мышку. Затем подошел очень близко, бережно взял руками мое лицо и большим пальцем дотронулся до шеи. По коже побежали мурашки. Невозможно оторвать взгляд от его волнующих губ. Они так близко, что я почувствовала его горячее дыхание на своих щеках. Запах табака и терпкого одеколона вскружили голову.

— Какая же ты красивая, Яна. Твои глаза, твои губы, твои волосы… — приблизившись к моим губам, прошептал Саша. — Иди ко мне. Поцелуй меня, девочка.

Сильные руки обхватили за талию. Я прижалась к его мощной груди. Ноги стали ватными, и я поняла, что не чувствую их.

Он резко выпустил меня из своих объятий и отошел назад. Теряя равновесие, я ухватилась рукой за край стола.

— Сделай мне кофе, пожалуйста. — Ласково попросил босс, наблюдая за моими неловкими и такими волнующими движениями.

— Еще что-нибудь? — двусмысленно спросила я.

— Твои глаза блестят как два бриллианта! Не смотри на меня так. Я не смогу работать, если буду думать о тебе, Яна. — Промурлыкал Белов, обнажив ряд белоснежных идеально ровных зубов.

Его ямочки на щеках сводят с ума. Я подарила ему самую обворожительную улыбку, на какую только способна, и направилась к двери.

В окно проникли случайные лучики солнца. Пока я включала кофеварку и доставала из шкафа чашку, они скромно, очень медленно по полу продвинулись к моему столу. Через несколько секунд все помещение вспыхнуло яркими красками, которых раньше здесь никогда не было. Воздух стал легче, а запахи уже не такие терпкие, как были с утра. За окном ожил город, деревья вдруг показали свои нежно-зеленые наряды, а люди стали немножечко радостнее, и запели птицы.

На мгновение я замерла. Какое предчувствие всколыхнуло душу. Сердце замерло, а по коже пробежал озноб. Такое ощущение, что тебя прожигают коленным железом, а ты все равно мерзнешь и не можешь понять почему. Сначала у меня замерзли ноги, потом холод перебрался на бедра и ненадолго остался там. Через секунду я почувствовала его у себя на талии, а затем на плечах.

Я медленно повернулась и увидела, что в кресле сидит парень. Его лицо показалось мне знакомым. И это длинное худое тело…

— Привет! — сказал он нежным голоском и тут же вскочил на ноги.

Когда он пришел? Я даже не заметила его, когда вышла из кабинета.

— Ты кто?

Мое хорошее настроение сразу же улетучилось.

Круглые, чуть близко посаженные карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, внимательно уставились на меня. Его откровенный взгляд, словно радар, скользнул снизу вверх по моему телу. Парень поджал нижнюю губу, словно нашаливший ребенок, подошел ко мне ближе и протянул руку.

— Меня зовут Андрей. А тебя как?

— Меня? — переспросила я, ошарашенная такой наглостью.

— Ну, да. Здесь больше никого нет.

— Яна.

Он чуть дотронулся холодными пальцами до моей руки, а потом снова плюхнулся в кресло. Его бесконечно длинные ноги заняли большую часть приемной. Удобно устроившись в кресле, он стал внимательно наблюдать за тем, как я готовлю кофе.

Такой нахальный малый, но очень обаятельный. Мне понравилось его нескромное поведение, его ласковая улыбка и задорная искорка в глазах. Курносый нос, тонкие губы, широкие красивые брови, которые выразительно передают все его эмоции, лицо вытянутое, худое. Вьющиеся темно-русые волосы непослушными локонами упали на высокий лоб. Он попытался их убрать назад, но они упрямо лезут ему в глаза.

— Я много слышал про тебя, но не предполагал, что ты такая…

Он, умышленно, сделал ударение на слове «такая», вложив него какой-то особый смысл. Какой я не очень поняла, но почувствовала, как мои щеки вспыхнули огнем, и отчего-то вдруг стало душно.

Из кабинета вышел Саша.

— Андрей? Ты чего здесь делаешь? — удивленно спросил он и махнул парню рукой. — Пойдем, сынок.

Андрей вскочил на ноги и прошел в кабинет вслед за отцом.

И тут вдруг до меня дошло кто это молодой, красивый юноша. Как он мог мне понравиться? Ужас! Этого не может быть! Андрей Нуманов — сын Юлии Андреевной. Из рассказов Максима, я представляла себе, что он такой же, как мой брат: глупый и маленький. Но он совсем другой, гораздо старше. Уже взрослый человек, с определенным опытом за плечами, с характером несвойственным для школьника.

Через несколько минут я вошла в кабинет с подносом в руке. Саша стоял с парнем возле окна и что-то рассказывал ему. Андрей, покорно опустив глаза в пол, слушал наставления отчима. Затаив дыхание, очень внимательно. Лицо сосредоточенное, и руки спрятаны в карманы брюк. Когда я подошла к ним ближе, Саша лишь мельком взглянул на меня и махнул головой в знак благодарности. В этот момент он показался мне другим: каким-то чужим, совсем не похожим на того мужчину, которого я знаю. В его глазах нежность и отцовская любовь.

Я поставила чашку на стол и, чисто ради приличия, спросила Андрея, не хочет ли он кофе.

— А молоко есть?

Он так смешно сморщил курносый нос, что стал похож на несчастного щенка. В этот момент я разговариваю с мальчуганом, которому не больше пяти лет.

— Конечно, есть. Тебе подогреть? — с издевкой спросила я.

— Да. Спасибо, Яна. — Ответил он с наивным видом. — Только не сильно, не люблю горячее.

Странный малый. При отчиме он такой скромный, тихий. Вспоминаю его откровенно наглый взгляд и не узнаю в этом милом мальчике того парня, с которым познакомилась десять минут назад. Что это? Хорошая игра, или мне всё это показалось?

Мои мысли прервала Юлия Андреевна, которая вошла в приемную, пока я грела молоко в микроволновке. У меня всегда учащается пульс, когда я её вижу. Очень красивая и с этим нельзя поспорить: ухоженная, стройная, шикарная блондинка с голубыми глазами. Я ничего не имею против нее; единственное, что меня раздражает — это то, что она вышла замуж за моего любимого мужчину. Конечно, она не понимает, что сделала ошибку, но это ее не оправдывает в моих глазах. Она отняла у меня Сашу, и за этот глупый поступок я перестала ее уважать.

Сегодня она выглядит ужасно: синяки под глазами, бледное лицо. Может беременность на нее так сказывается? Живот еще не большой, скрыт под свободным платьем. Не похожа она на счастливую жену. Юля даже как то постарела; в тридцать девять лет она выглядит на все сорок пять.

— Александр Николаевич у себя? — спросила она, забыв со мной поздороваться. Такого раньше никогда не случалось. Юля всегда следит за своими манерами и не терпит распущенности от других.

— Да он здесь.

— Не занят?

— У него ваш сын.

— Ах, да. Андрей должен был зайти, — рассеяно проговорила она. — Он не доставал тебя, Яна? Мой мальчик слишком болтливый. Иногда он не понимает, что…

— Нет. Все нормально, — сухо отрезала я.

— Правда? Так он еще там?

Юля привыкла к моей наглой манере разговаривать с людьми, но видимо сегодня ее задела моя грубость. Так я еще подлила масло в огонь: спокойно повернулась к ней спиной и ничего не ответила. Она с силой дернула за дверную ручку, и я услышала, как хлопнула дверь.

Вот это да! Вся семейка в сборе! У меня сегодня удачный день. Все дело, наверное, в платье. Оно приносит неудачу. Больше никогда его не надену.

Через несколько минут из кабинета вышел Андрей и поставил пустой стакан на стол прямо перед моим носом.

— Спасибо, — вежливо сказал он.

"Какой хороший, воспитанный мальчик! — подумала я. — Аж, противно!"

— А можно ещё?

Андрей улыбнулся своей нежной улыбкой, показав ровные зубки. Какой же он хорошенький, так и хочется потрогать его за милые щечки. Само совершенство. Ну как отказать такому ягнёночку?

Я достала молоко из холодильника и налила в стакан. А сама почувствовала, как его жгучий взгляд блуждает по моему телу. Снова замерзли ноги, а потом дело дошло и до мягких мест.

— Что-то не так? — повернувшись к нему, спросила я.

Его наглость перешла все границы.

— Мне нравится твое платье… мышка, — тихо проговорил он.

— Мышка? — усмехнулась я. А сама снова стала вспоминать, где же я это слышала. — Ты обо мне?

— Ага.

— Ха! Хорошо, пусть будет — мышка. И что в нем такого?

— Оно серое. Но красивое. Я люблю рисовать, поэтому для меня цвет так важен, — пояснил он. — Ты тоже учишься?

— На четвертом курсе на экономиста, — коротко ответила я, чтобы отвязаться от его расспросов.

— Ого! Я думал, тебе лет двадцать не больше! Ты не замужем? — совершенно серьезно спросил он.

— А что хочешь позвать?

Он поджал нижнюю губу, подумал и как-то по взрослому, с печалью в глазах, ответил:

— Посмотрим.

Из кабинета вышла Юлия Андреевна и, строго взглянув на сына, сказала:

— Андрей, не мешай Яне работать. Я же просила тебя ждать в вестибюле.

Меня поразило, с какой быстротой этот парень меняется. Его глаза печально посмотрели на мать. В них море любви и сострадания. Когда он обнял ее, она положила голову ему на плечо, и они вместе направились в сторону лифта.

— Яна, зайди ко мне! — скомандовал голос начальника.

Саша показался мне расстроенным. Это почувствовалось в его позе. Я выучила все повадки моего любимого мужчины наизусть и точно знаю, когда у него хорошее настроение, а когда нет.

— Мне нужен психолог для сына. Займись этим. Сейчас очень много шарлатанов… Ну, ты все знаешь сама, не мне тебя учить. Узнай, какой самый лучший. Я готов заплатить любые деньги.

Вот так неожиданность. Есть у меня такой специалист. Я дала номер телефона дяди Толи, мужа моей мачехи Тамары.

Как только Саша взял визитку, сразу же схватился за телефон. Он не будет расспрашивать, откуда у меня этот номер и хороший ли специалист. У него вошло в привычку — доверять мне, точно зная, что я найду для него все самое лучшее и самое надежное.

Дядя Толя — психолог от Бога. Для него это не профессия, а скорее — призвание. Люди разных социальных слоев, разных возрастов и разных вероисповеданий, обращаются к нему за помощью. Он берется за любые, даже порой, казалось бы, не выполнимые, дела. Спасает жизни людей, не требуя званий и почета. Все для него равны, все судьбы ценны. Слава о том, что он хороший специалист в этом деле, разлетелась по всему городу.

Только, я не знаю, берется ли он за работу с подростками. Андрей хоть и взрослый парень, но все, же еще ребенок. Большой и очень симпатичный ребенок.

День пролетел, как всегда, незаметно. Ровно в шесть часов я вышла из здания нашего офиса. Оказалось, что на стоянке меня ждет гость, которого я не ожидала так скоро увидеть. А если быть точнее, то вообще не думала, что увижу его еще раз.

Я подошла к машине.

— Что ты тут делаешь?

— Гуляю, — скромно ответил Андрей, вынув руки из карманов брюк. — Это твоя старушка?

Старушка? Что он имеет против моей машины? Да у меня шикарная Ауди, конечно не новая, но в отличном состоянии. Я долго копила, чтобы купить себе хорошую машину. А этот сопливый мальчишка, привыкший к роскоши и дорогим вещам, издевается над моей ласточкой.

— Ну, ты и нахал.

— Подкинешь меня до дома? А то у отца там еще встреча. Это надолго.

— Погода хорошая, прогулялся бы. Зачем мне терять с тобой время?

Андрей обиженно надул губы. Его забавная физиономия рассмешила меня.

— Хорошо. Садись.

Он сел в машину и тут же вытянул свои длинные ноги. Странная манера у этих подростков — сидеть, развалившись в кресле, как будто у себя дома.

— Тебе куда?

Он назвал адрес.

— Ого! Ничего себе. Там сейчас жуткие пробки, — возмутилась я.

— Да я шучу, — улыбнулся он. — Довези меня до ближайшего метро. А там я сам доберусь.

Я завела машину и краем глаза заметила, как он внимательно наблюдает за каждым моим движением. Короткое платье задралось еще выше, и он без стеснения воспользовался этим, чтобы разглядеть мои ноги. Я одернула подол, но он все равно плавно съехал вверх. Даже одежда подчиняется желаниям этого наглого парня, не скрывающего своей самодовольной улыбки.

Я еще раз взглянула на него. Мальчишка. Хороший мальчишка. Такой спокойный, веселый. Что же с ним не так? Зачем ему понадобился психолог? Какие у него могут быть проблемы? Хорошо бы выяснить это.

— Здесь есть одно маленькое кафе на Невском. Может, посидим? — предложила я. — Ты не голодный?

Он загадочно улыбнулся и кивнул головой. Видимо он ждал подобного предложения. Я припарковалась возле кафе, еле втиснувшись между двумя дорогущими иномарками. В центре города всегда трудно найти место для парковки, особенно вечером. Поэтому нам повезло, что нашлось одно местечко для моей ласточки, не менее престижной, чем все те, которые постоянно кучкуются в этом районе.

Мы вышли из машины. Весна. Как же хорошо! Днем прошел дождь, и дымчатые легкие облака повисли над каналом. Я закрыла глаза, сделала глубокой вдох, втянув носом теплый весенний воздух, и расправила уставшие плечи. Андрей протянул мне руку. Сначала я даже опешила от такой наглости, хотелось отшить его крепким словом, но потом решила, не буду пугать его, и подала руку. Холодные пальцы крепко сжали мою ладонь. Он открыл дверь, и как истинный джентльмен, пропустил меня вперед.

Мы сели за свободный столик в самом углу большого зала. Не далеко от нас расположилась семья с ребенком. Остальные столы были забронированы на вечер. За стойкой бармен натирал бокалы, ожидая первых гостей. Через минуту к нам подошла молоденькая официантка и вынула из кармана розовый блокнот, обклеенный разноцветными сердечками.

— Добрый вечер! Что будете заказывать? — спросила она с дежурной улыбкой на лице и тут же кокетливо подмигнула Андрею.

— Мы хотим что-нибудь поесть, — ответила я.

Девушка медленно повернула голову в мою сторону и с удивлением обнаружила, что здесь еще кто-то есть. Видимо она работает в этом заведении недавно и еще не знает, как правильно обращаться с клиентами.

— Шеф приготовил чудесные отбивные из говядины под грибным соусом. К ним подаем гарнир. И если желаете, можем предложить котлеты по-киевски, — уже более профессионально отчеканила она.

— Замечательно. Тогда отбивные, а на гарнир рис и побольше свежих овощей. Мне зеленый чай, а молодому человеку стакан теплого молока.

Я взглядом спросила Андрея все ли так. Скромно улыбнувшись, он махнул головой в знак согласия. Официантка записала заказ в розовый блокнот и ушла, соблазнительно раскачивая тощими бедрами.

Ему показалось забавным, что я всё заказала за него. Наверное, он привык, что его ровесницы обычно ждут, когда парень проявит инициативу. А тут попалась такая щука… Но может, я ошибаюсь, и ему это понравилось?

Он подпёр рукой подбородок и, скрестив длинные ноги под столом, внимательно осмотрелся вокруг. Мужчине с женщиной подали чай в красивых фарфоровых чашечках, а маленький мальчик, усевшись к отцу на колени, через трубочку потягивал молочный коктейль.

— Терпеть не могу чай, — сморщил нос Андрей. — А уж кофе — это вообще гадость. Папа приучил меня с детства пить только воду, молоко, или компот.

— Папа?

— Мой родной отец. Он умер пять лет назад, — с горечью в голосе пояснил он. Видно, что эта тема ему не приятна.

— Моя мама тоже погибла, когда я была еще маленькая.

Мальчик за соседним столиком случайно задел рукой стакан, и тот, ударившись об плитку на полу, издал глухой звук. Крупные осколки разноцветного стекла разлетелись по всему залу. Льняная скатерть и стул, обитый золотистой тканью, мгновенно пропитались остатками коктейля.

Андрей никак не отреагировал на истеричный плач ребенка. Он на мгновение как будто заснул. И глаза замерли, и даже брови перестали двигаться. Его так сильно задели мои слова, что он даже не смог сразу заговорить.

— Эти маленькие шрамы. Откуда они?

Он показывал пальцем на мою грудь.

Как он их заметил? Ах да! Сегодня я надела это дурацкое платье, и декольте приоткрыло небольшие шрамы, полученные в той страшной трагедии.

— Я была с мамой в машине, когда это случилось, — неожиданно для себя самой, разоткровенничалась я. Слова вдруг сами вырвались наружу. — Мы попали в аварию. Мама умерла не сразу. Я сидела и смотрела, как она медленно уходит. Тогда я не поняла, что она умерла, думала спит. Только помню, как пыталась её разбудить.

— Так она умерла прямо у тебя на глазах? Это ужасно, — его голос дрогнул. — Как ты ее пыталась разбудить?

Странно, но такой вопрос мне ещё никто не задавал. Мало кто интересуется, что чувствовала маленькая девочка, когда её мама умирала.

— Я звала ее, а потом спела песню, которую мы выучили в детском саду к празднику. Но, она почему-то меня не слышала, а просто лежала с закрытыми глазами, и холодный ветер трепал ее длинные волосы. Это все что я помню.

— Думаю, она слышала.

— Надеюсь…

— Конечно, слышала. Я в этом уверен.

Его круглые глаза стали огромными. Андрей поджал нижнюю губу и посмотрел на меня по новому, словно перед ним сижу не я, а какая-то совершенно незнакомая девушка.

Он прячет губу, когда нервничает, догадалась я. И это, его выдает. Какой же он все-таки еще ребенок. Очень большой, но все же взрослый ребенок.

— Сколько тебе лет? — спросила я, стараясь сменить тему.

Его смутил мой вопрос.

— Почти восемнадцать, — сухо ответил он, недовольно сморщив нос.

Девушка принесла нам чай и молоко. А уже через пять минут подала ароматные отбивные с рисом и свежими овощами. От вида жареного мяса с хрустящей корочкой у нас потекли слюни. Парень жадно принялся за еду, не проронив при этом ни слова. Я тоже схватилась за вилку с ножом. Забыв про этикет и, не обращая внимания на семью за соседним столиком, мы проглотили все за считанные минуты, не оставив ни крошки на своих тарелках.

Закончив с едой, я попросила счет и оплатила его сама. Андрею не понравилось, что я отказалась от его денег.

— В следующий раз, я накормлю тебя.

— Хорошо, — с легкостью согласилась я, зная, что следующего раза не будет. Но он как будто прочитал мои мысли.

— Теперь я знаю, как тебя найти. И мы обязательно снова увидимся. — Он наклонился вперед, и его лицо оказалось очень близко от меня. — Я хочу, снова встретиться с тобой, Яна, и расплатиться за свой должок.

Мы вышли из кафе. Андрей замешкался у двери, пока я доставала из сумки ключи от машины. Обычно я кладу их в карман плаща.

— Ты сильно торопишься?

Его вопрос застал меня врасплох.

— А что?

— Может, пройдемся по набережной? Смотри, какая хорошая погода.

Нехотя, но все же я согласилась. Действительно погода чудесная: поют птицы, и солнце наконец-то выглянуло из-за туч. Тем более просидев в офисе восемь часов за компьютером, хочется хоть немного побыть на свежем воздухе и размять ноги.

Не торопясь мы пошли вдоль реки по узкому тротуару. Парень притих, разглядывая на заборе причудливые узоры, которые старинные мастера умело выковали из металла и превратили в произведение искусства. Они о многом могут рассказать, если хоть немного знаешь историю этого города. Каждая извилинка, каждая закорючка хранят в себе тайну, скрытую под глубоким слоем краски. Вековое великолепие, заключенное в металл, приковывает взгляд гораздо больше, чем сама река, или старинные здания, выстроенные в ряд вдоль набережной.

— У тебя скоро появиться брат, или сестра, — нарушила я молчание. — Кого ты больше хочешь?

Я заметила, что Андрей выше меня почти на пол головы. При моем высоком росте трудно встретить человека, который не будет дышать тебе в пупок.

— У мамы будет двойня, — смущенно ответил он. Но в то же время ему стало приятно, что я заговорила на эту тему.

— Вот это да! Сразу двое? Здорово! А как твои отношения с Александром Николаевичем? — из любопытства спросила я, а потом, одумавшись, исправилась: — Если не хочешь об этом говорить, то…

— Нет. Все нормально. У нас с ним хорошие отношения. Он мне как родной отец. Классный дядька.

— И ты называешь его папой?

— Ага. Мне так легче, чем дядя Саша. Он сам попросил называть его отцом. У нас с ним сразу как-то сложилось. Ты знаешь, что у него есть старшая дочь Настя?

— Знаю. Она живет со своей мамой в Москве.

— Да. Так вот с ней мы тоже быстро подружились. Она часто приезжает к нам в гости, или мы с отцом ездим к ней в Москву. Правда она не очень ладит с моей мамой. Но, это не важно, они все равно практически никогда не видятся. Настя всегда останавливается в отеле, а к нам домой редко заходит.

— А почему они не ладят?

— Мама часто конфликтует с отцом, а Насте это не нравится.

— Из-за чего они конфликтуют? — удивилась я. — Твой отец такой спокойный, уравновешенный. Мне кажется, с ним невозможно поссориться.

— Да так.

Он мгновенно замкнулся, понимая, что и так сказал слишком много лишнего. А я не стала больше ни о чем расспрашивать. Холодная мужская рука случайно коснулась моих пальцев. Неожиданно, но все же приятно. Андрей искоса посмотрел на меня и крепко сжал мою ладонь.

— А что любишь ты, Яна? — вдруг спросил он, и на его лице появилась озорная улыбка. — Мороженое, или может кататься на экстремальных качелях, или ходить голышом по дому? Что?

— Дурачок!

Он всегда улыбается. И мне это очень нравится.

— Ну, правда. Скажи. Что ты любишь больше всего?

Он легонько дернул меня за указательный палец, заставляя, ответить на вопрос. Мы перешли на другую сторону улицы. Подул неожиданно сильный ветер, хотя солнце так и светит целый день.

— Мороженое люблю. Кататься на качелях тоже люблю. А вот ходить голой… Нет! Не люблю. Я живу не одна.

— С родителями? — удивился он.

— С подругой, — пояснила я. — Ну, а ты? Что любишь ты, Андрей?

— Мне нравится рисовать, ещё я хорошо пою. Люблю читать, люблю малиновое варение, люблю играть в футбол. Много чего люблю. А, голый по квартире я точно не хожу. Боюсь, что меня сдадут в дурку.

— Это точно, — в ответ улыбнулась я. — Лучше не рисковать.

— Еще, в детстве я любил мышей. У меня жила дома одна. Правда она была белая, а мне нравятся больше серые.

В его глазах блеснул игривый огонек.

— И чем же тебе нравятся мыши? — подыграла я ему. — Они такие мерзкие.

— Не правда. Они очень симпатичные, — на полном серьезе ответил Андрей. — Еще они юркие. Их не так просто поймать и заманить в ловушку. Они маленькие и хитрые, всегда найдут лазейку, чтобы стащить лакомый кусочек.

— А разве хитрость — это хорошо? Скорее всего, они просто наглые, а не хитрые?

— Живучие, — подытожил он. — А это не плохое качество, для существа такого размера. Если ты серый, маленький, у тебя нет огромных клыков, ядовитой слюны, или…

Он почесал затылок и, высоко вскинув широкие брови, задумался.

— Суперсилы?

— Да! Точно! — засмеялся он и прижал мою руку к своей груди. — Спасибо. А то я никак не мог найти нужного определения. Точно. Суперсила. Ее определенно нет у мышей. Правда?

— Да, — с серьезным видом ответила я и тоже рассмеялась. Меня стал забавлять наш глупый разговор.

На секунду его взгляд остановился на моих губах. Теплый ветер растрепал темно-каштановые кудри. Он попытался их привести в порядок, но они непослушной волной упали на высокий лоб. Пальцы выскользнули из моей руки.

— Ты очень милая, мышка. Но, мне уже пора домой. Давай возвращаться?

Мы остановились рядом с моей машиной и еще немного поболтали. А потом совершенно неожиданно, Андрей обхватил меня рукой за талию и бесцеремонно, как будто мы знакомы сто лет, поцеловал в щеку.

— Увидимся еще, Яна, — прошептал он.

Сунув руки в карманы джинсов, он быстро перебежал через дорогу на другую сторону улицы, а уже через секунду скрылся за углом дома.

Домой я пришла поздно, уставшая, но довольная сегодняшним днём. Первое что бросилось в глаза мужские ботинки, аккуратно стоящие в углу прихожей. Сначала я подумала, что это к Алёне пришел её принц. Но Денис разбросал бы свою стоптанную, вечно грязную обувь как попало, и его грубый голос я услышала бы ещё с улицы.

Оказалось, что принц пришёл ко мне. На маленькой кухне Алёна с Олегом мило разговаривали, попивая кофе. На столе оказались тарелка с сыром и шоколадный торт, порезанный на ровные куски. Увидев меня, мой теперь уже бывший жених сразу же изменился в лице, и чуть привстав со стула, грозно сжал кулаки.

— Где ты была? — недовольный голос прозвучал очень резко. Пытаясь не перейти на крик, Олег глубоко втянул воздух носом. — Опять твой ненаглядный шеф задержал тебя на работе?

— И тебе привет, — как можно спокойнее сказала я. Так не хочется спорить с ним и уж тем более отчитываться.

— Нам надо поговорить, — он повернулся к Алене. — Оставь нас, пожалуйста, и закрой дверь, чтобы твоя подруга не сбежала.

Аленка тут же вскочила на ноги и, метнув испуганный взгляд в мою сторону, быстро вышла за дверь.

— О чем говорить? — промямлила я, рухнув от усталости на стул. — Мы все уже выяснили.

— То есть ты все решила за нас? Да, Яна? А мое мнение не имеет значение? Что я думаю по этому поводу, тебе не интересно?

Теперь в его голосе прозвучала обида, и мне стало немного стыдно за свое поведение.

— Это не так. Просто я не могу больше продолжать наши отношения. И все. Прости меня, Олег, но я не должна…

— Я, я, я! Ты слышишь себя? Ты думаешь только о себе. А обо мне ты забыла, а о родителях? Что я должен им сказать? — раздраженно воскликнул он. — Я люблю тебя, Яна. Прости, что редко это говорил. Я все работал и думал, что все у нас хорошо, что все идет по плану. Мне казалось, и ты любишь меня. Прости, если я сделал что-то не так, милая. Мы знаем друг друга с детства. Мы делились всем! Ты прибегала ко мне, когда тебя кто-то обижал в школе, или во дворе. Когда я болел, ты заботилась обо мне. А когда родители ссорились, и я переживал за них, именно ты поддерживала и успокаивала меня. Что же произошло сейчас? Что я сделал не так? Может нам не хватало этого?

Олег встал из-за стола, опустился на одно колено передо мной и достал из кармана пиджака маленькую коробочку. У меня все сжалось внутри. Его серые глаза взглянули на меня с мольбой. И тут я заметила, он как-то осунулся, похудел, щетина покрыла его мужественный подбородок, костюм помят. Выглядит он в последнее время плохо.

Легким движением пальцев, он открыл коробочку, а там кольцо. Оно шикарное!

Нет, этого не может быть! В его глазах восхищение. Для Олега я такая же навязчивая идея, как для меня Саша. Для него я так же недосягаема. Для него — я солнце. Он тянется ко мне, но не понимает, что для меня он всего лишь обычный мужчина, который мне не интересен. Не такой мне нужен. Не для такой любви я создана. Что сказать ему? Как объяснить, что я не люблю его?

И, приняв, единственное правильное решения, я открыто призналась ему:

— Я люблю другого человека. У нас все серьезно. Прости.

— Он что уже ушел? — спросила Алена, заглянув ко мне в комнату.

— Да все кончено, — устало ответила я, надев теплый халат на голое тело. — Хочется поскорее принять душ.

— Жалко его. Ну и дурочка ты, Яна. Олег хороший парень. Будешь жалеть… — пожала она плечами и, не сказав больше ни слова, ушла в свою комнату.

За окном снова полил дождь. Я плотнее укуталась в теплый халат и убрала на полку книгу, которую так и не дочитала. Настроение резко ухудшилось, хотя с утра мне казалось, что сегодня особенный день. Он должен был быть таким, но почему-то все получилось совсем не так, как было запланировано. Или же этот день решил изменить мою жизнь, просчитанную до мелочей?

От грустных мыслей разболелась голова. Во всем теле почувствовалось дикая усталость. Я вынула из комода чистое полотенце и уже собралась пойти в душ, как мой телефон резко зазвонил.

— Привет, доченька, — на том конце провода послышался хриплый голос отца.

— Привет, пап. Где ты пропал? Я тебя сто лет не слышала.

Я снова убрала полотенце в комод и села на кровать, прижав плотно к уху телефонную трубку.

Мы редко с ним созваниваемся, в основном только на праздники. Папа старается не лезть в мою жизнь, понимая, что контролировать меня и уж тем более давать советы, нет смысла. С восемнадцати лет я живу самостоятельно. В последнее время мы сильно отдалились друг от друга. После развода он полностью посвятил себя работе. А в свободное время любит играть в футбол, иногда ездит с друзьями на рыбалку, зимой катается на горных лыжах, а по осени ходит в лес за грибами. Долго и упорно он пытался приобщить меня к своим увлечениям, но его старания не увенчались успехом. Не спортивная я девушка и неактивная. Мне бы полежать на диване с книжкой, или посмотреть очередной фильм о любви, но только бы не бродить по лесным дорогам и не кормить комаров на болоте с удочкой в руке.

— Где я могу пропадать? Все, как обычно, на работе, — ответил папа. — Вот наконец-то решил пойти в отпуск. А то зимой никак не мог выбраться на отдых.

— Ты снова поедешь на рыбалку в Астрахань?

— Нет. Что ты! В мае там нечего делать. Это уж в июле, или в августе. А сейчас хочу подлечить косточки и немного подышать морским воздухом.

Море. Я сразу вспомнила ниши поездки на Черное море. Тогда еще мама была жива. А потом мы ездили в Крым уже с Тамарой и маленьким Максимкой.

— Я лечу в Крым на пару недель, — словно прочитав мои мысли, сказал папа. — Там сейчас уже тепло. И народу не много.

— Понятно. — В этот момент в голове что-то щелкнуло. И решение вдруг пришло само собой. — Я тоже хочу поехать с тобой. Может мне взять отпуск?

— Ты?! Отпуск! — воскликнул папа. От удивления он уронил телефонную трубку на пол, а потом быстро поднял ее и взволнованно спросил: — У тебя все в порядке, доченька?

— Не очень, — промямлила я в трубку. — Мы с Олегом расстались. На работе завал. Просто устала и хочу отдохнуть.

— Ты всегда была сильной девочкой.

— Не такой сильной, как хотелось бы.

— Куда уж больше? — вздохнул он. — Тебе не хватает внимания. И так было с самого детства.

— Пап, все хорошо. Мне всего хватает. И раньше все…

— Если бы мама была жива…

— Зачем ты вспомнил о ней? Прошло много лет.

— Да. Конечно. Не стоит вспоминать прошлое.

— Ничего бы не изменилось. Мне было всего пять лет. Прекрати себя винить в ее смерти.

— А ты себя не винишь?

— Нет. Я даже ее не помню.

— Совсем?

— Совсем.

— Может это и хорошо. Ты была такой маленькой… И вдруг эта авария.

— Я спала, когда все случилось.

— Да. Я помню. Ты говорила.

— Мама умерла сразу. И давай не будем об этом говорить.

— Иногда надо, Яна…

— Только не со мной, пап. — Сухо отрезала я. — Сходи к психологу.

— Может и стоит, — снова вздохнул он. — Так что ты говорила про отпуск?

— Я бы хотела провести его с тобой. Конечно если ты не против?

В трубке повисла тишина. Папа не поверил ушам в то, что сейчас услышал.

— Я буду очень рад.

Его голос стал еще тише, и в нем послышались нотки беспокойства. Но я знаю, что он сейчас очень счастлив.

— Вот и отлично! — быстро проговорила я. — Тогда завтра подпишу заявление на отпуск и закажу билеты на самолет.

— Это хорошо, доченька… Хорошо.

В эту ночь мне снова приснилась мама.

Ее ласковый голос всегда успокаивал меня. А прикосновение теплых, заботливых рук я помню до сих пор. Слегка вьющиеся крупными локонами каштановые волосы. Глаза такие черные, что даже не видно зрачков. Мягкие движения хрупкого тела. А еще я помню ее запах. Это запах черничного пирога и крепко заваренного зеленого чая. Помню ее улыбку, которая завораживала так, что невозможно было отвести от нее взгляд. Но чаще всего я вспоминаю нашу последнюю встречу.

Скрежет метала… Кругом кровь… Ее последний вздох, который показался мне вечным, и который я ощутила всем своим хрупким телом. Вид потрескавшихся губ. И глаза… Стеклянные, словно у куклы. У них когда-то была своя жизнь, но за секунду вдруг все исчезло, и мир превратился в серую пыль, повисшую над маленькой девочкой.

— Я хочу взять отпуск, Александр Николаевич. — Заявила я Белову.

Мои слова застали его врасплох. Он не ожидал, что именно в этот момент, когда наши отношения только начали развиваться, я возьму и уеду. Его светлые брови сдвинулись к переносице. Голова лихорадочно переваривала информацию. Не очень-то он доволен. Трудно представить, как ему будет тяжело, эти две недели обходиться без меня. Кто будет исполнять его прихоти и желания? Кто будет выполнять работу так, как делаю ее я? Четырнадцать дней без секретарши — это то, же самое, что четырнадцать дней без правой руки.

Чиркнув зажигалкой, Белов закурил, вальяжно развалившись в кожаном кресле, словно барин. Синие глаза внимательно изучали меня. Губы плотно сжались в тонкую линию. Я встала перед ним, как провинившаяся школьница, и как обычно опустила глаза в пол. Мне даже стало трудно дышать. Но я все же выдохнула и чувствовала всем телом, нарастающее напряжение в воздухе. Ему хочется прикоснуться ко мне, хочется заставить, передумать о своем решением. Но давить на меня он не стал. Нет. У него есть другие методы для таких случаев. И в них он мастер.

Саша встал с кресла, подошел ко мне и одной рукой обнял за плечи. Вторая — проникла в самую гущу моих волос. Я откинула голову назад, чтобы почувствовать его горячее дыхание на своей шее.

— Ты убегаешь от меня? — спросил он, играя на нужных струнах моей души. — Тебе нужно отдохнуть, милая. Мне будет тяжело, но я справлюсь. Я буду скучать. Очень…

Его руки медленно спустились по моей спине. И вот, он уже держит меня за талию и с силой прижимает к своему большому телу. Я обняла его за шею, пальцы скользнули за ворот рубашки. Какое блаженство, вот так стоять рядом с ним, смотреть в бездонные глаза и чувствовать требовательные ласки на своих губах.

— Я хочу тебя, Яна. — Прошептал Саша, и мелкая дрожь пробежала по его телу. — Хочу…

Я знаю это. Чувствую! От этих слов моя кровь закипела еще сильнее. Дикое неконтролируемое желание наконец-то вырвалось наружу.

Медленно, не отводя от него взгляда, я подошла к двери и заперла ее изнутри. А потом…

Всё произошло именно так, как я и ожидала. Все это я уже видела во сне.

Через какое-то время Саша встал с дивана, поднял с пола рубашку и застегнул брюки. Раздетым он оказался не таким крупным, как смотрится в строгом костюме. Хотя плечи широкие, но тонкая талия, и видны ребра.

Пока я неловкими пальцами пыталась застегнуть пуговицу на юбке, он не сводил с меня глаз. Его затуманенный взор скользнул по моей груди. Я протянула руку, и он помог мне встать.

— Давай поужинаем, милая. — Сжав меня снова в объятьях, сказал он. — Я очень проголодался.

Мы сели за столик. Людей в ресторане, как ни странно, оказалось не много. Его ладони спокойно легли на шёлковую темно-синюю скатерть, глаза обследовали мое лицо, брови чуть нахмурены, а на губах застыла нежная улыбка.

Запах и цвет этого дня остался в моих воспоминаниях на всю жизнь. Они смешались воедино и превратились в одного мужчину. Мужчину, которого я полюбила с первого взгляда. Мужчину, который пахнет, как сильное могучее дерево, растущее в диких джунглях, и имеет светло-сиреневый цвет. Мужчину, которого мне преподнесла судьба в качестве самого дорогого подарка.

За четыре года, что мы работаем вместе, я хорошо изучила его характер. И для меня он давно перестал быть какой-то загадочной личностью. Сейчас Саша — уже родной человек. Мне не сложно заказать ему еду на обед, не составляет труда выбрать рубашку в магазине для торжественной встречи, или делового ужина. Еще я знаю, когда у него хорошее настроение, а когда лучше к нему не подходить на расстояние пушечного выстрела. Знаю, какого цвета он наденет галстук, если предстоят важные переговоры с крупным заказчиком. А еще легко угадаю, что он купит в подарок на день рождения своей маме, или дочке. И даже точно назову адрес магазина, где он закажет для своей жены цветы на годовщину свадьбы.

Я знаю про него практически все, но в то же время не знаю ничего. Каким было его детство, где он учился, кто родители, про его первую жену, дочку. Ничего. Только знаю даты их дней рождения и адреса.

Мы часто вместе обедаем, ходим на разные мероприятия, выставки, презентации, деловые встречи, но всегда разговариваем только о работе. И вот сейчас у меня накопилась целая куча вопросов.

— Расскажите мне о себе? Я ничего про вас не знаю.

— А что ты хочешь знать? — удивленно, но довольно спокойно отреагировал на мой вопрос Саша. Сцепив пальцы в замок, он внимательно посмотрел на них. — Моя жизнь проходит на твоих глазах. Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо другой.

— Может и так… Но многое осталось в прошлом. Мне интересно, каким было ваше детство. Как вы учились в школе. Про друзей.

— Я вырос в Москве, в обычной советской семье, — тяжело вздохнув, он улыбнулся краешком губ. — Моя мама работала на швейной фабрике, а отец был слесарем на заводе. В школе я учился плохо, в старших классах увлекся боксом. Потом поступил в институт, там встретил Наташу. Мы поженились, и у нас родилась дочка Настя. Ну, вот и вся моя биография.

Емко. Но мне этого мало. Не очень-то он любит говорить о себе.

— Как вы оказались в Питере?

Он снова вздохнул.

— Я влюбился в девушку. Она работала моделью и жила в этом городе. Я развелся с женой и переехал сюда. Сначала мотался по стройкам, а уж потом открыл свой первый кооператив. Через пару лет, после совместной жизни, мы разбежались. Ей было тяжело со мной, я слишком много требовал. Мне нужна была женщина, которая бы заботилась обо мне. И я сделал ей предложение. А она еще к этому была не готова. Она была слишком молода.

Так значит, вот чего он боится? Отношений с молодыми девушками. Вот в чем дело.

— Ну, а ты? Насколько я знаю, у тебя есть парень? — с неподдельным интересом спросил он, но во взгляде промелькнула грусть.

— Я с ним рассталась.

Он улыбнулся. Ему понравился мой ответ.

— Я надеялся.

Мы сели друг к другу так близко, что я смогла лучше рассмотреть его, чего не позволяла себе делать раньше. С моим папой они ровесники, но ему трудно дать больше тридцати лет. Задорная улыбка, игривые ямочки на щеках, яркие выразительные глаза — все это делает его похожим на мальчишку.

— Ты помнишь, что в начале июня я улетаю в Китай? — неожиданно спросил Саша. — Надеюсь, ты приедешь до моего отъезда? Меня не будет почти два месяца.

Точно! Совсем забыла, про поездку в Китай! Какая я же стала рассеянная. Сама бронировала номер в отеле и за полгода покупала билеты на самолет.

Мне сразу вдруг расхотелось куда-либо ехать. Я не увижу его целое лето, а тут этот дурацкий отпуск… Настроение испортилось, и слезы снова подступили к глазам.

— Яна, не расстраивайся. Надеюсь, ты не расплачешься? — Он нежно погладил пальцами мою ладошку. — Ты должна отдохнуть. Слышишь? Посмотри на меня, милая. Теперь я твой, и никуда не денусь. Ты приедешь через пару недель, а я улечу на пару месяцев. Но потом мы снова будем вместе.

— Это так долго.

— Что для нас время?

— Все, — задыхаясь от обиды, промямлила я.

Он пересел на другой стул рядом со мной, нежно обнял за плечи и наклонился к моему уху так близко, что я почувствовала тепло его губ.

— Я люблю тебя, девочка моя. Теперь у нас все будет по-другому. Я обещаю.

От этого признания, которого я так долго ждала, но не ожидала услышать сегодня, меня словно прорвало, и слезы покатились по щекам. Официант, проходящий мимо нашего столика, удивленно взглянул на нас и даже на секунду приостановился.

— Все хорошо. — Саша махнул ему рукой и тут же вынул носовой платок из кармана пиджака. — Какая ты плакса, Яна! Что с тобой? В последнее время ты меня удивляешь. Помню, как несколько лет назад, ко мне пришел друг и привел свою дочь. Эта малышка удивила меня своим сильным характером. Ни разу я не видел ее слабой, или уставшей и уж тем более плачущей! Она не знала слово « не могу», или « не хочу». Она стала моей правой рукой, моей поддержкой, а теперь еще и самой любимой женщиной! Так чего же случилось сейчас? Разве у нас есть повод для слез?

Напряжение вдруг спало, и я почувствовала, как выросли крылья за спиной. Он как всегда нашёл нужные слова, подобрал ключик к упрямой, неразговорчивой девочке, вытолкнул мою неуверенность за дверь, сломал тяжёлый занавес, прятавший во мне женщину.

Женщину, которая предназначена ему судьбой. Женщину, которую он сделал сам.

Наша поездка в Крым прошла под девизом «Как в детстве!». Мы с папой провели две недели в Ялте. Много гуляли по городу, брали напрокат велосипеды и обследовали местные рынки и небольшие деревушки, расположенные недалеко в горах. Ходили в рестораны, заказывали украинские блюда, которые раньше не приходилось пробовать. Много смеялись.

В детстве мы часто ездили сюда сначала с мамой, а потом с Тамарой и Максимкой. И сейчас мы опять здесь на берегу Черного моря. Я и папа! Нам всегда было хорошо вдвоем. Мы понимаем друг друга с полуслова, а иногда даже слова не нужны. Лишь бы быть рядом. Две родственные души.

Отец! Он такой простой, жизнерадостный, молодой, но почему-то до сих пор одинокий. Хотя женщины окружают его постоянно, но пока еще не нашлась та единственная, которая затронула бы папино сердце. Когда я завожу разговор про Тамару, его глаза становятся неподвижными, а в голосе проскальзывает печаль. Он все еще любит её. Но не любить ее не возможно. Она — потрясающая женщина. Они оба замечательные, но каждый по отдельности. Совершенно два разных индивидуума. Они разошлись тихо, без скандалов, без обвинений. Трудно представить Тамару, устраивающую скандал. У неё всегда получается по-хорошему уладить любую сложную ситуацию. И, конечно же, после расставания, они остались добрыми друзьями. А по-другому, и быть не могло.

Про мои отношения с Сашей я не стала рассказывать отцу. Для него я все еще маленькая девочка, у которой должен быть молоденький мальчик, а не сорокалетний мужчина. К тому же они еще и друзья.

Папа, наверное, догадывается о моих чувствах к Белову, но лезть с расспросами в душу — не стал. Он всегда доверял мне. Всегда знал, что я никогда не сделаю ничего такого, за что ему потом придется краснеть. Ему даже в голову не приходит, вмешиваться в личную жизнь своей взрослой и давно уже самостоятельной дочери и уж тем более, давать не нужные советы, или интересоваться моими отношениями с мужчиной. Поэтому, тему о моих любовных похождениях, мы просто не стали затрагивать. А про разрыв с Олегом папа уже давно знает от Тамары.

Отдых пошел нам обоим на пользу. Я много думала о своих непростых отношениях с Сашей, о том, что потеряла лучшего друга детства, думала о папе, о Тамаре и даже немного об Андрее, которого видела всего один раз в жизни. Шум волн и горячее солнце отвлекли меня от мыслей о работе. Я даже как-то понемногу успокоилась и стала более трезво смотреть на свою бессмысленную жизнь. Жизнь, которую давно пора наладить, или же хотя бы перестать ее разрушать. Последние годы, я провела в погоне за своей навязчивой мечтой, упустив многие радостные моменты, присущие любой девушки моего возраста.

Но, сейчас все должно наладиться. Именно теперь, когда Саша признался мне в своих чувствах, я точно знаю, как жить дальше.

Вернувшись домой, я первым делом позвонила Тамаре, но трубку никто не взял. Наверное, она в саду, возится со своими розами. Я бросила чемодан в комнате и сразу же полезла в душ, смыть дорожную пыль со своего обгоревшего на солнце тела. Желудок предательски заурчал, требуя, чтобы его накормили. С самого утра в него не бросили ничего, а только вливали черный несладкий кофе. Я хорошенько промыла под струей воды волосы, затем быстро вытерлась полотенцем, надела халат и побежала на кухню. Заглянула в холодильник, а там — чего только нет! Моя подружка забила его до отказа. В этом вся Аленка. Она купила свежие овощи, сыр, копченую колбаску, яйца, виноград, яблочный сок и мёд. А так же испекла мои любимые шоколадные кексы с изюмом. Я не смогла удержаться и достала один кекс. Живот, от предвкушения праздника, снова запел старую песню. Удобно усевшись на диван, я закинула ноги на подлокотник, включила телевизор и откусила кусочек кекса.

На столе зазвонил телефон.

— Ты уже дома, Яна?! — громко крикнула Алена.

— Дома. Привет. — Отодвинула я трубку от уха. — Жую твой кекс. Он безумно вкусный. Спасибо тебе, родная! Мне так приятно.

— Рада, что тебе понравилось, Яночка! Я так соскучилась, ты не представляешь! — Затараторила подруга. — Ты очень устала?

— А что?

— Вечером Денис хотел к нам зайти на ужин, а потом мы решили сходить на дискотеку. Хочешь с нами? Он сказал, что приведет своего друга. А? Ну, как, ты согласна?

— Друг Дениса? Интересно было бы посмотреть на него, — усмехнулась я, представив бритоголового идиота в кожаной куртке и с татуировками на груди. — Нет уж спасибо. Развлекайтесь без меня.

— Ну, Яна… Ну почему? — промычала Аленка.

— Я хотела вечером съездить к родителям. Давно их не видела. А ты, пожалуйста, будь осторожна, Алена. Я тебя очень прошу, не теряй голову. Ты, знаешь, как мне не нравится твой Денис. Хорошо? Обещай, что не будешь много пить и приедешь домой не поздно. — Строго сказала я и представила, как Алена недовольно скривила губки.

— Ничего не обещаю! — игриво пропищала она своим нежным голоском. — Мне он самой немного уже надоел. Я тут встретила парня… Ну, потом расскажу. А то у меня клиентка пришла. Все пока. Целую!

Вот это да! Алена в своем репертуаре, ничего нового. Ровно четыре месяца — это рекорд. Обычно все ее отношения так долго не длятся. А теперь уже новый парень. Как у неё это получается?

Тамару я застала в цветнике. Она как обычно с самого раннего утра занялась своими любимыми клумбами. В синем спортивном костюме моя любимая мачеха выглядит совсем как девчонка. Майский загар чуть тронул её кожу, а волосы, убранные в конский хвост, выгорели на солнце и приобрели цвет подгоревшей карамели.

Увидев меня, она бросила садовые ножницы на землю и кинулась с распростертыми объятьями.

— Наконец-то! Дай, я на тебя посмотрю! — поцеловав меня в щеку, воскликнула она. — Красавица! Отдохнула, загорела! Похудела!

Я крепко обняла ее.

— Пойдем скорее в дом. Максим будет рад тебя увидеть. — Тамара взяла меня за руку. — Как ты съездила? Хотя, нет, не говори, я и сама вижу. Ты вся светишься. Отдых пошел тебе на пользу. Как папа? У него все хорошо? Расскажи мне обо всем, что произошло за эти две недели.

Вот так всегда: то расскажи, то сама вижу. Иногда бывает трудно понять эту женщину.

Обнявшись, мы зашли в дом.

В честь моего приезда дядя Толя решил приготовить шашлык. Макс, под чутким руководством отчима, разжег угли в мангале. Мясо мариновать не стали, а просто нарезали его крупными кусками, приправили солью с перцем, затем сбрызнули лимонным соком и тут же насадили на длинные шампура.

Пока мужчины возились во дворе, я успела нарезать овощи на салат, а так же приготовила соус к шашлыку. Тамара принесла из погреба бутылку домашнего вина.

— Выпьем по капельке, пока мальчики не видят? — с заговорческим видом предложила она.

Я достала из посудного шкафа хрустальные стаканчики, протерла их чистым полотенцем и поставила на стол. Божественный напиток ярко-кровавого цвета заискрился на солнце.

— За тебя, моя милая! — произнесла тост Тамара и тут же выпила все до дна.

Вино хоть и легкое, но сразу же дало в голову. И мой язык вдруг начал отдельную жизнь от меня, как будто только и ждал подходящего момента, чтобы немного расслабиться и поделиться новыми впечатлениями. Мы накрыли на стол льняную скатерть, которую Тамара приберегает для особых случаев, и расставили столовые приборы.

Через некоторое время мужчины вернулись в дом. Запах горячего мяса взбудоражил аппетит. От выпитого вина и теплого домашнего разговора сразу же потянуло в сон. Видно, еще сказывается усталость от перелета. Глаза начали слипаться. Я в пол уха слушала, как дядя Толя травит байки о рыбалке, и сам же смеется над ними.

Чтобы окончательно не уснуть, я завела беседу с братом.

— Ну как учеба, Максим? Как закончил год?

— Нормально, с одной тройкой по математике. Но, это уже хорошо, — ответила за него Тамара и потрепала сына по голове.

— Да наплевать на эту математику! — бурно отреагировал Максим. Недовольно фыркнув, он скинул руку матери со своей головы. — Для футболиста математика не главное!

Дядя Толя усмехнулся. Он никогда не ругает детей.

— Ты все еще играешь на гитаре? — спросила я. — Твой друг с тобой занимается?

— Кстати, почему ты не сказала, что знаешь Андрея? — с упреком взглянул на меня брат. — Я тут узнал, кто его отец и сказал ему, что ты работаешь в этой фирме. Ты не представляешь, как Андрюха удивился. У него просто глаза на лоб полезли, когда он узнал, что я твой брат!

— Так он сын Белого? — изобразила удивление я. — Откуда я знала? У него совсем другая фамилия.

— Он же не родной ему сын, поэтому и фамилия другая. — Пояснил Макс. — Он уезжает в субботу с отцом в Китай на два месяца, поэтому уроки музыки у нас откладываются до осени. Да я и сам уезжаю в спортивный лагерь на две смены.

— Хороший парень, — неожиданно вставил дядя Толя, хитро взглянув на меня. — Мне посчастливилось, познакомится с Андреем не так давно. Его отец сказал, что ты дала мой номер телефона.

— Да, я. Значит, он тебе понравился?

— Замечательный мальчик. Умный, очень развитый, коммуникабельный. Такой далеко пойдет…

— Зачем же ему нужен ты? У него не в порядке с головой?

— У парня есть проблемы… А, голова у него как раз здорова.

Нахмурив редкие, совсем бесцветные брови, дядя Толя замолчал, сразу замкнулся и, быстро встав из-за стола, ушел на кухню. Меня чуть не разорвало от любопытства, но разговор окончен, и тема закрыта. Он не имеет право обсуждать своих клиентов с кем либо, и в нашей семье — это закон.

После ужина мы с Тамарой вышли в сад, сели в большие плетёные кресла возле прудика. Вечер выдался теплый, но все же мы прихватили с собой пледы и укутали ими ноги. Дядя Толя принес нам два бокала с зеленым ароматным чаем и поставил на столик. Когда он оставил нас одних, я осторожно спросила Тамару:

— Как дела у Олега?

— Все будет хорошо, дорогая. — Как всегда спокойно ответила она. — Не волнуйся, он привыкнет. Я пытаюсь ему объяснить, что вы можете, да и должны, остаться друзьями. Вы так ладите друг с другом. Ну не получилась любовь…

–А он?

— Он умный мальчик.

— Понятно.

— А как твои дела? — в ее голосе почувствовались нотки беспокойства. — Ты так неожиданно уехала. Это было бегство, или ты действительно решила наконец-то отдохнуть?

— Сначала хотела убежать…

Я замолчала. Тамара поставила бокал с недопитым чаем на столик. От ее внимательного взгляда трудно скрыться, но еще труднее заставить себя не нервничать.

— Господи, Яна. Что творится в твоей упрямой голове? Этот взгляд мне знаком. Ну, говори же скорее.

— Ты знаешь что.

Я не стала скрывать своей довольной улыбки.

— Да ладно? — стукнула она руками по коленям. — Не уж то ты затащила Сашку в постель?

— Скорее он меня.

— Бедный Белов! Он попался на твою удочку! — засмеялась Тамара. — Несчастный! Думает, что все решает он. Я знаю Сашу уже давно, бабником он ни когда не был.

Она с интересом взглянула на меня, снова взяла бокал и допила чай маленькими глотками.

Конечно, это странно, что Белов обратил внимание на такую простушку, как я. Что им движет? Не просто-то же так он поддался на мое очарование? Зачем-то ему это надо? Взрослый умный мужчина, к тому же женатый на красивой женщине, подходящей ему по возрасту, закрутил интрижку со своей молодой секретаршей. Что-то здесь не так?

— И что дальше? — спросила она. — Что ему нужно от тебя? И что ты хочешь от него?

Опять этот вопрос! Алена тоже его обязательно задаст.

— Выйти за него замуж, — твердо ответила я. — Большего мне не надо.

Вернувшись утром домой, я нашла на столе записку от Алены.

«Все прошло ужасно! Он мне надоел. Урод какой-то. Вечером все расскажу. Пока. Целую».

Дошло наконец-то! Не пара ей этот глупый Денис. Аленка вся такая нежная, воздушная. Её золотые кудряшки, зеленые круглые глазки и пухленькие розовые губки — никак не вяжутся с этим грубым чудовищем.

Пока на кухне закипал чайник, я успела принять душ. И только когда села за стол с чашкой крепкого кофе, меня вдруг осенило — сегодня пятница, завтра Саша улетит в командировку. Забыв про кофе, я побежала в комнату, надела джинсы, белую футболку и уже через пару минут вышла из квартиры. Мой отпуск заканчивается в понедельник, но он будет ждать меня сегодня в офисе, чтобы дать указания по работе и, конечно же, попрощаться.

В дверях с первой с кем я столкнулась, оказалась Юлия Андреевна. Она вышла из здания нашего офиса, неся в руках огромную папку с бумагами. Ее голубые глаза ничего не выражали, они скользнули по моему лицу и остановились на футболке, на которой крупными буквами написано название известной спортивной фирмы.

— Здравствуйте, — поздоровалась я первой.

Как плохо она выглядит! За это время она сильно похудела, глаза провалились, но живот заметно увеличился. Видно, что чувствует она себя не очень хорошо.

— Здравствуй, Яна. — Как всегда спокойно, с отстраненной улыбкой, сказала Юлия. — Как хорошо, что ты пришла. Александр Николаевич тебя уже ждет. Ему надо уйти пораньше с работы, чтобы собрать чемоданы в дорогу. Завтра самолет в шесть утра. Не задерживай его надолго.

— Хорошо, — махнула головой я.

Саша ждал меня в приемной. Ему позвонил охранник, как только я вошла в лифт. Увидев его еще из коридора, я прибавила шаг. Он как всегда неотразим. Светлый в мелкую полоску пиджак плотно сидит на широких плечах. Синяя рубашка удачно оттеняет цвет глаз. На загорелом лице сияет мальчишеская улыбка.

Пока я шла ему навстречу, меня пару раз кто-то окликнул, одна из сотрудниц поздоровалась и что-то спросила. Я пропустила ее просьбу мимо ушей. Сегодня последний день отпуска, а от меня уже все чего-то хотят.

Только моя нога переступила порог кабинета, как Саша тут же схватил меня за руку и втянул вовнутрь. Не успела я сказать слово, как он уже нетерпеливо завладел моими губами.

— Яна.

Его тяжелое дыхание обожгло кожу. Я почувствовала, как сильно бьются наши сердца, они словно слились воедино. Пухлые горячие губы скользнули по подбородку, щеке, затем стали ласкать мое ухо.

— Дверь открыта, — прошептал я. — Не будем рисковать.

Саша нехотя отступил в сторону. Он понимает, что в кабинет может войти кто угодно, даже его жена, и застать нас в таком интересном положении. Ему не нужны лишние сплетни на работе. И сам он никогда не одобряет служебные романы в коллективе.

Я же наоборот, мысленно представила себе эту неловкую сцену и непроизвольно прикусила нижнюю губу. Все очень четко прорисовалось в моем недетском воображении. Линии, запахи и даже звуки.

— Ты сводишь меня с ума. — Прочитав мои мысли, сказал он и снова подошел ко мне вплотную. — Мне нравится, как работает твоя умная, но очень нескромная головка. Девочка моя, как долго тебя не было. Иди ко мне.

— Не сейчас, — еле выговорила я, выскользнув из его железных объятий. — Я не хочу так… Мне этого не достаточно.

Саша удивился, но настаивать не стал. Ему тоже этого мало.

— Хорошо. Я понимаю, — согласился он. — Ладно. Тогда давай займемся делами.

Через час я вышла из офиса. Голова забита. Мысли путаются и мгновенно разлетаются в разные стороны. Губы распухли от поцелуев. Ноги ноют от напряжения. Странное состояние — будто тебя выжали как лимон, но при этом ты счастлива. Эмоции переполняют, но чего-то не хватает, чего-то осталось недоделанным и недосказанным. И это неполноценное чувство скребет из нутрии как маленький надоедливый червячок.

Повернув за угол, я издалека увидела, что возле моей машины стоит Андрей. Руки как всегда в карманах брюк. Он прислонился спиной к забору и что-то рассеяно рассматривал у себя под ногами. Может это окурок, а может какой-то камушек на дороге.

Когда я подошла ближе, он встрепенулся, словно не ожидал меня увидеть.

— Твои родители уехали еще час назад. — Строго сказала я. — Что ты здесь делаешь?

— Ждал тебя.

— Правда? — удивилась я.

Его наглости нет предела. Почему-то его тянет ко мне как магнитом?

— Разве тебе не надо собирать вещи в дорогу?

— У меня их не много.

Я села в машину, затем открыла соседнюю дверцу и скомандовала:

— Запрыгивай!

Долго не раздумывая, Андрей сел в машину. Я бросила на него строгий взгляд, когда заметила его довольную физиономию. Сегодня он спрятал свои вьющиеся волосы под бейсболкой. Черный спортивный костюм сел как влитой на его стройном теле.

— Ладно, поехали, — сказала я, заводя машину. — Куда тебя подвести?

— Не знаю, — пожал он плечами.

— Есть хочешь?

— Да.

Всю дорогу мы ехали молча. Он о чем-то задумался. Но мои мысли точно не о нем.

Тонкие длинные пальцы постукивают по пластиковой панели, попадая в такт музыки. Глаза неотрывно следят за тем, как я резко поворачиваю руль из стороны в сторону. Затем его дерзкий взгляд плавно опустился на мое бедро. Но больше всего ему понравилась моя грудь, обтянутая белой трикотажной футболкой. Я легонько толкнула рукой его в плечо, чтобы он отвернулся в другую сторону и не отвлекал меня от дороги. Он улыбнулся, забавно сморщив лицо, снял бейсболку с головы и положил себе на колени. Ветер ворвался в открытое окно и словно неопытный парикмахер, растрепал его крупные кудри на челке. Они разлетелись в разные стороны и упали тяжелой волной на курносый нос. Теперь уже мне стало смешно, видя, как он пытается привести свои непослушные локоны в порядок.

— Смотри на дорогу, — пробурчал Андрей, скорчив смешную рожицу. — Ты водишь, как заправский мужик. Совсем страх потеряла?

— Тебе страшно?

Я вдавила педаль газа в пол еще сильнее.

— Яна, прекрати. Сейчас тебя оштрафуют, будешь тогда смеяться. — Уже совсем серьезно сказал он. — Ни разу не видел, что бы девчонки так водили машину.

— Да ладно тебе. Не бойся.

Скинув немного скорость, мы влились в правый поток машин. Андрей, уставившись в окно, молчал всю оставшуюся дорогу и только иногда бросал на меня хмурый взгляд.

Мы заехали во двор моего дома. Я заглушила двигатель.

— Приехали. Пошли ко мне в гости. Я познакомлю тебя со своей подругой.

Андрей удивился, но ничего не сказал. Какой-то он сегодня пришибленный. Снова, наверное, проблемы в семье?

Мы поднялись на пятый этаж. Я открыла дверь и пропустила его вперед. Не развязывая шнурки, он скинул кроссовки в прихожей, а затем без стеснения прошел в мою комнату, встал возле окна и внимательно осмотрелся вокруг. Книги заинтересовали его больше всего. Пока я мыла руки в ванной, Андрей стал увлеченно изучать мою внушительных размеров библиотеку.

Он бережно, как-будто это драгоценная вещь, нащупывал жесткие переплеты книг, внимательно разглядывал каждую из них, читал название и ставил обратно на полку. К сопливым романам он не прикоснулся, за то русскую классику просмотрел всю и даже повертел в руках учебники по экономике.

Заметив фотографию в рамке, стоящую на комоде, он взял её и повернулся ко мне.

— Это Макс, — сказал он. — Я знаю твоего брата.

— Я тоже его знаю.

Он никак не отреагировал на мой сарказм.

— Вы совсем не похожи. — Андрей вернул фотографию на комод. — Ты знаешь, что мы учимся в одной школе?

— Теперь знаю.

— Он классный парень.

— О тебе он говорит то же самое.

— Еще я хожу к вашему отцу, — смущенно произнес он. — Лечусь. Или как это называется, когда люди ходят к психологу?

— Смотря, зачем ходят. Кто-то лечиться, а некоторым просто нужно выговориться.

— Понятно, — сухо произнес Андрей и взял очередную книгу с полки, повертел ее в руках, а потом снова поставил на место.

— Ты уже закончил школу?

— Нет. Мне осталось еще год отучиться. Я пропустил много занятий из-за болезни.

Так у него еще и какая-то болезнь, помимо нездоровой психики?

Он взял фотографию, стоящую на комоде в самом углу, на которой изображены мои родители в молодости.

— Это твоя мама? Ты на нее немного похожа. Такие же красивые глаза и чувственные губы.

Он сказал эту фразу «чувственные губы» почти шепотом с восхищением.

— Ты… знаешь… какие у тебя губы… Яна? — растягивая слова, спросил Андрей. В круглых глазах сверкнули тысячи звезд. — Поцелуй меня.

— Что? Поцеловать? — переспросила я, думая, что ослышалась.

Он поставил фотографию на место и очень быстро двинулся ко мне. Понимая, что будет дальше, я хотела отскочить в сторону, но не успела. Он грубо схватил меня за руки и плотно прижал спиной к стене. Худое бедро уткнулось в мой живот. Я обняла его за шею. Большим пальцем он раздвинул мои губы и дотронулся до зубов.

— Открой рот, мышка. — Прошептал он, настойчиво надавив на меня всем телом.

Я разомкнула зубы, хотя совсем не собиралась этого делать. Своим ртом, Андрей страстно прижался к моим губам. Это не тот нежный поцелуй с Сашей. Нет. Это яростный, животный, можно сказать, дикий поцелуй. Мои губы жадно ответили на его требовательные ласки. Он издал странный воркующий звук, как будто откусил сладкий экзотический фрукт, затем еще сильнее прижал мои бедра к стене, и крепко схватившись пальцами за тонкую ткань на футболке, чуть не разорвал ее в клочья.

Я почувствовала, как сильно бьется его сердце, дыхание стало жёстче, мелкие волоски на руках встали дыбом. Мои пальцы скользнули по его спине, влажной от пота. Он вздрогнул. Сначала ласки были грубыми, резкими, потом стали мягче, нежнее. Такое ощущение, что до этого момента я никогда не целовалась с мужчиной и только сейчас узнала, как это волнительно.

В квартиру кто-то вошел, хлопнула дверь. Андрей тут же отскочил в сторону, быстро натянул спортивные брюки, затем одернул футболку, задравшуюся чуть ли не до самого подбородка и, прикусив нижнюю губу, от смущения весь покраснел. В комнату ворвалась Алена, ей даже в голову не пришло, предварительно постучаться. Когда она увидела Андрея, ее милая улыбка сразу же слетела с лица. Конечно, она сразу догадалась, что здесь произошло, достаточно взглянуть на нас: оба красные, возбужденные, глаза бешено горят, а волосы торчат в разные стороны, а на мне даже не оказалось футболки. Каким-то образом я осталась в одном лифчике, повисшем на одной лямке.

— Алена, — сказала она, уставившись на незнакомого парня испуганными глазищами.

— Андрей, — еле произнес он свое имя и дрожащей рукой пригладил вздыбленную чёлку.

Мокрая от пота футболка прилипла к спине. Круглые испуганные глаза, с мольбой, посмотрели на меня.

Чтобы не смущать нас и хоть как-то выйти из создавшегося положения, Алена изобразила на лице милую улыбку и, будучи гостеприимной хозяйкой, тут же предложила:

— Кушать будете? Я сейчас быстро что-нибудь приготовлю.

Она вылетела из комнаты как пуля. Я только успела заметить, как ее губы побледнели, а лицо покрылось красными пятнами. Андрей послушно побрел вслед за ней, нахмурив широкие брови. А я осталась в комнате одна, пытаясь унять дрожь в ногах.

Почему он это сделал? А самое главное — почему я поддалась на его безумие? Этот поцелуй он украл у Саши. Только он имеет право до меня дотрагиваться, и только он должен меня так целовать. Но почему-то все эти бешеные эмоции я получила от Андрея, а не от мужчины, которого люблю больше всего на свете.

Через несколько минут с кухни раздался веселый голос подруги, Андрей ей что-то ответил, и они громко засмеялись. Мне стало интересно, что у них там происходит, и я пошла на кухню.

Парень резал свежие овощи огромным ножом. Тонкие ломтики спелого помидора аккуратным слоем легли на дно стеклянного салатника. Туда же пошли огурцы и листики ярко-зеленой петрушки. Еще он добавил немного молотого перца, а сверху заправил темным оливковым маслом. Алена разогрела картошку с котлетами в микроволновке. Пока Андрей расставлял тарелки на стол, ее рот не закрывался ни на минуту.

–… я хочу с ним порвать, но он против. Вчера устроил мне такой скандал на людях, — закатив глаза, поделилась она. — Он просто ненормальный!

— Кто? Твой Денис? — вмешалась я в разговор и уселась на стул, стараясь не смотреть на Андрея. У меня до сих пор щеки пылают, как советский флаг.

— Да. Этот придурок орал на всю улицу: «Ты, что думаешь, я так просто тебя отпущу! Ты через неделю прибежишь ко мне обратно. Пятки целовать будешь!» Представляешь, Яна? — пожаловалась Алена. — Да я с этим уркой больше знаться не хочу! Пошел он!

— Не надо было начинать, — строго сказала я. — Ты от него так просто не отделаешься.

Андрей внимательно слушал наш разговор, сунув свежий огурец в рот, он даже ни разу не моргнул, пока Алена махала по сторонам своими руками. Тема о парнях, как ни странно, очень заинтересовала его.

— Да ладно тебе, Яна. Ты сама вечно влюбляешься не в того кого надо. Нормального парня и того отшила. Вечно тебя тянет на экзотику! — изобразив обиду, проворчала Алёна.

Андрей удивленно приподнял правую бровь. Его внимательный взгляд перекинулся на меня.

— Давайте есть. Хватит болтать всякую чепуху. — Одернула я подругу. И так она наговорила лишнего.

Мы сели за стол. Меня удивило, как быстро и без стеснения парень умял всё, что было у него на тарелке, и даже успел стащить у меня одну картофелину, которую я еще не успела доесть.

— Почему ты хочешь порвать с этим Денисом? — снова завёл разговор Андрей. — Он что тебя чем-то обидел?

Услышав этот вопрос, Алёна от радости чуть не упала со стула. Хоть кто-то интересуется ее проблемами, пусть даже не знакомый мальчишка. От меня поддержки ждать бесполезно. И жаловаться тоже не стоит. Я никогда не любила ее Дениса, и она старается не рассказывать о нем.

— Если бы ты знал его! — воскликнула подруга.

И тут ее понесло.

Целый час она изливала бедному парню душу. Даже поведала о первом дне знакомства, и как они с Денисом сначала не понравились друг другу. Потом она рассказала обо всех их бесконечных ссорах. О том, как он часто грубил ей и как потом просил прощения. Перечислила все его недостатки, и тут же несколько раз произнесла слова «хороший», а потом еще добавила, что он — негодяй, но при этом очень добрый и отзывчивый.

— Понял, — подытожил Андрей, после того, как Алена наконец-то замолкла. — Ты просто встретила другого парня. И всё!

Как быстро они нашли общий язык. Прошло чуть больше часа, а они уже разговаривают как давнишние друзья. Я сижу рядом с ними, можно сказать чуть ли не бок обок, а они меня даже не замечают. Словно я пустое место, или как-будто перед ними сидит пластиковый манекен.

— Может и так, — задумчиво проговорила подруга и тут же перевела взгляд в мою сторону. — Я не такая верная, как Яна. Только она способна годами ждать своего мужчину. А я всегда в поисках чего-то лучшего, большего. Как увижу красивого парня — устоять не могу. Честно сказать, не хочу серьёзных отношений, обязывающих к чему-то постоянному. Пока я хочу быть в поиске, хочу взять от каждого мужчины что-то новое, хочу наслаждаться жизнью. Когда-нибудь, лет в тридцать, может я и выйду замуж, нарожаю детей. Но не сейчас.

— В тридцать? — удивился Андрей.

— Да! А что такого? Ты сам, когда собираешься жениться?

— Глупый вопрос, — вмешалась в разговор я, заметив замешательство парня. — Как можно предугадать, когда встретишь человека, с которым захочешь провести жизнь вместе? Кто-то женится в восемнадцать лет, а кто-то всю жизнь мотается по миру в поисках своего счастья.

— Да. Но, планировать-то надо. Если так рассуждать, то я могла бы выскочить замуж хоть в пятнадцать лет.

— Просто ты не встретила своего мужчину. А когда встретишь, сама не заметишь, как окажешься в ЗАГСе.

— Хорошо тебе! — обиженно надула губы Алёна. — Ты своего встретила давно.

Я с силой пнула по ноге болтливую подругу. Её длинный язык и неконтролируемая речь стала меня раздражать. Она не знает, что Андрей сын Белого и поэтому может разболтать много лишнего.

— У меня никого нет, — напомнила я испуганной подруге. Мой гневный взгляд и резкие слова немного охладили её пыл. — Я порвала с Олегом. Разве ты забыла?

Алёна, насупив брови, уставилась в окно. Она знает, что если я начала сердиться, то ей лучше замолчать.

— Девочки, мне пора. — Сказал Андрей, стараясь хоть немного разрядить накалившуюся обстановку. — Мне очень понравилось слушать истории про ваших парней. Правда. Это круто. Но уже поздно, а мне завтра с утра на самолет.

Он встал из-за стола и направился в прихожую. Мы с Аленой пошли за ним.

За окном стемнело. Я услышала, как по карнизу стучит дождь. Андрей взял в руку бейсболку, но надевать не стал. Он прислонился спиной к входной двери и печально посмотрел мне в глаза. Уже пора прощаться, а он все тянет время. Я тоже прижалась плечом к холодной стене.

Алена взглянула на нас и все поняла. Она тихонько, на цыпочках, нырнула вглубь темного коридора и скрылась в своей комнате. Как только мы остались одни, Андрей с силой обхватил рукой меня за шею и притянул к себе. Мягкие губы коснулись щеки. Я уткнулась лбом в его гладкий подбородок.

— Я хочу встречаться с тобой, Яна. — Он убрал волосы с моего лица, а затем снова прикоснулся губами к щеке. — Ты мне нравишься. Я еще никогда не встречал таких девушек.

— Я работаю с твоим отцом.

— И что? Какая ему разница, с кем ты встречаешься? Он же не твой отец, а мой. Я приеду через пару месяцев, и мы поговорим об этом. Хорошо? Обещай, что подумаешь.

— Обещаю.

— Веди себя хорошо, мышь. — Сказал он очень серьезно, будто я маленькая хулиганистая девчонка.

Чмокнул меня в лоб и вышел из квартиры. Я осталась одна и еще долго стояла в прихожей, держась руками за раскрасневшиеся щеки.

Лето выдалось прохладным и дождливым, под стать моему настроению. Каждый день я созваниваюсь с Сашей и отчитываюсь за выполненную работу. Мы редко разговариваем на личные темы. Он все время или с Андреем, или на курсах, грызет гранит науки.

Каждый раз я удивляюсь, как этот человек все успевает. В свои сорок четыре года он все пытается чему-то научиться, познать то, что, казалось бы, нам уже и не надо. У нас достаточно работы на много лет вперед. Но он не останавливается на одном и хватается за все новое, чего еще нет у нас в стране, но уже появилось на международных рынках. Вот и сейчас, одна китайская компания предложила ему пройти курсы по обучению новой технологии по производству строительных блоков. Они легче прежнего материала, но при этом имеют уникальные свойства, удерживающие тепло внутри помещения. Получив документы на руки, Саша решил, что должен пройти этот курс обучения. Хотя бы ради того, чтобы быть в курсе новинок на строительном рынке. К тому же он решил посетить эту великолепную страну и по ряду других причин. Уже два года мы работаем с китайскими организациями очень тесно. У нас общие объекты по строительству цехов в Подмосковье.

Я же почти на два месяца стала неформальным руководителем нашей компании. Конечно, у нас есть два заместителя, есть начальники отделов, куча помощников, есть юристы. Но все распоряжения отдает директор. Пусть даже издалека, но он по-прежнему следит за работой и полностью управляет всеми делами. Я как связующее звено между ним и огромной машиной, которая четко выполняет все распоряжения, которые я получаю сверху.

Сегодня, как обычно, я вернулась домой поздно. Снова задержалась на работе, а потом попала в огромную пробку. Из-за сломанного светофора встал весь Московский проспект.

Уставшая и злая, я зашла в квартиру и прямо у порога скинула тесные туфли. Ходить на каблуках, пусть даже на невысоких, очень тяжело. Я сунула ноги в мягкие тапочки и прошла в свою комнату.

— Алена, ты дома?! — крикнула я.

Тишина. Не уже ли, еще не пришла? Наверное, тоже задержалась на работе с какой-нибудь капризной клиенткой. Аленка работает косметологом в шикарном салоне красоты на Ваське. И контингент туда приходит с большими запросами.

Я зашла в ванную, сняла с себя всю одежду и сложила в корзину для грязного белья. Включила воду, чтобы умыть лицо. На полу под раковиной я заметила скомканное полотенце. Странно, Алена не могла бросить его туда. Зная, ее любовь к порядку, трудно даже представить, что она это сделала. Я подняла полотенце с пола и увидела на нем следы крови. Маленькие красные пятнышки пропитали ткань насквозь. В голове что-то щелкнуло, и я бросилась в комнату к подруге.

Я застала ее в кровати. Свернувшись калачиком, Аленка приложила полотенце со льдом к разбитой губе. Глаза уставились в пустоту. Огромный синяк расплылся на половину лица, растягиваясь от левого глаза до подбородка.

— Господи, Алена! Что случилось? Кто это сделал?

Я подняла ее голову, осторожно держа двумя пальцами за подбородок. Ужас! Алена посмотрела на меня опухшими зелеными глазами и попыталась что-то сказать. Но из горла вырвался только стон.

Не трудно догадаться, кто это сделал. Я не смогла сдержаться и громко ругнулась матом.

— Денис?

Она, молча, кивнула головой. Из глаз потекли слезы. Бедная моя девочка! Что за животное этот Денис! Как он мог поднять руку на такую маленькую, беззащитную девушку? Я обняла ее и осторожно прижала к своей груди, стараясь не задеть синяк под глазом.

— Может вызвать врача?

— Нет, не надо! — воскликнула Алена. — Все будет хорошо…

— Расскажешь, что произошло?

— А что рассказывать? — промычала она, еле шевеля распухшими губами. — Он считает, что я его унизила. Он не оставит меня в покое. Сказал, что превратит мою жизнь в ад. Чтобы я знала свое место. — Алена пожала плечами. — Что мне делать, Яна? Как избавиться от него? Я жутко боюсь.

— Да уж…

Мы долго сидели, обнявшись, и думали о том, что делать дальше, как выйти из этой ситуации. Денис — настоящий бандит и все его дружки — бандиты. Конечно он не оставит её в покое. Эти люди не прощают обиды. Разговаривать с ним бесполезно. На него нет управы. Даже если обратиться в милицию, он все равно выйдет, и будет еще хуже. Что же делать? У кого попросить помощи? Среди моих знакомых нет таких людей, кто бы мог решить подобную проблему. Да и подвергать их такой опасности, тоже не хочется. Надо как-то вытаскивать подругу из этой неприятной истории, и я нашла только один выход.

В субботу вечером, оставив Алену дома и заперев дверь на все замки, я поехала к Тамаре, надеясь, что Олег будет там. Больше мне не к кому обратиться. Заранее я не стала предупреждать родителей о своем приезде. Иначе дядя Толя тут же предупредит сына, а тот не захочет меня видеть. В последнее время мы с Олегом совсем перестали видеться, а на телефон он принципиально не отвечает. Хотя я несколько раз пыталась с ним поговорить, чтобы попросить прощение за свое свинское поведение.

Машину Олег поставил в гараж, в надежде на то, что останется на ночь. Я поставила свою возле ворот, полностью перегородив пути к отступлению. Хорошо знаю, что он попытается сбежать.

Вся семья собралась за столом в деревянной беседке за домом. Дядя Толя принёс из бани огромный самовар, чтобы заварить традиционный для нашей семьи зеленый чай с чабрецом. Тамара испекла пироги.

— Всем привет! — заглянув в беседку, громко поздоровалась я.

От неожиданности Олег подскочил на стуле, вытаращив на меня испуганные глаза. Минуту спустя удивление сменилось на гнев. Он снова сел, нахмурил брови и кинул злобный взгляд сначала на отца, затем на мачеху. Тамара пожала плечами, показывая, что она здесь не причём.

— Извините, что без предупреждения…

— Молодец, что приехала. Мы так рады! — воскликнул дядя Толя, чмокнув меня в щеку. — Ты можешь приезжать в любое время, когда захочешь, Яна. Это твой дом.

Тамара кинулась к самовару, чтобы налить мне чай. Максимка принес из бани мягкое кресло. Только я хотела сесть за стол, как Олег демонстративно встал, громко отодвинув стул в сторону, и направился к дому.

— Олег! — строго крикнул отец ему в спину. — Вернись!

Не думала я, что всё будет так сложно. Вот Тамара смогла бы правильно объяснить мужчине, почему им нужно расстаться. Она бы нашла слова, доводы, подвела бы его к правильному решению. У меня так не получается. Не могу я врать и уж тем более притворяться. Если всё кончено, то у меня пропадает интерес, и я говорю об этом прямо.

— Не надо. Я сама, — остановила я дядю Толю, когда тот уже собирался идти за сыном. — Мне надо поговорить с Олегом.

Тамара взяла мужа за руку и усадила за стол.

— Пусть дети сами разберутся. Пора им выяснить отношения. Сколько можно решать их проблемы?

— Яна, постарайся быть помягче с ним. — Жалобно попросил дядя Толя, зная мой гадкий язычок. — Мальчик переживает…

Я усмехнулась и пошла в дом, чтобы не слышать упреки в свой адрес, о том, как их ребенку не повезло с невестой. Открыла дверь и зашла в холл. Олег схватил с тумбочки ключи от машины и уже собирался выйти из дома. Я встала у двери, загородив ему выход.

— Отойди, — грубо сказал он.

— Олег, не уходи. Мне нужна твоя помощь.

— Здорово! Ты в своем репертуаре, Яна! Какая же ты наглая! Могла бы спросить, как у меня дела. Или хочу ли я тебя видеть? А тут… помощь! Тебе совсем не стыдно?

От возмущения он начал заикаться. Всё лицо покрылось красными пятнами.

— Мне просто нужен совет. Вот и всё. Я привыкла, обращаться к тебе за помощью. Мне больше не у кого спросить. Ты всегда был моим лучшим другом.

Всё, что я сказала, не является лестью, или притворством. Так оно и есть. Мы дружим уже много лет. Он всегда защищал и опекал меня как маленькую, хотя разница в возрасте у нас не большая.

Олег сел на лавочку. Его большие руки, сжатые в кулаки, уперлись в сидение. Сегодня он выглядит лучше, чем при нашей последней встрече. Лицо чисто выбрито, и щеки чуть порозовели. Спортивная футболка обтянула округлившийся животик.

— Был, — уже более спокойным голосом сказал он. — Я тоже так считал. Но ты все испортила, Яна, разрушила. Тебе на всех наплевать. А теперь ты приходишь и просишь меня о помощи. Если ты считаешь меня своим другом, то как ты могла со мной так поступить? Не понимаю. Оставь меня в покое.

Хорошо зная Олега, я не стала на него давить. Зачем заставлять и уж тем более унижаться. Но этого и не пришлось делать. Уже через минуту он остыл и даже почувствовал себя виноватым, заметив мой расстроенный вид. Как разумный человек он понимает, что нужно уйти и плюнуть на проблемы, которые его не касаются, но в то же время, бросить меня в беде, он не может. Поэтому сдался быстро.

— Чёрт, Яна! Ну, что у тебя там случилось? Говори! Что-то серьёзное?

— Алёну избили, — я присела рядом с ним на лавочку. — Мы не знаем, что делать. Она боится выйти из дома, даже взяла больничный, чтобы не ходить на работу.

— Избили? — переспросил Олег. — Не понимаю…

— Она хотела порвать с Денисом. Ну и…

— Ох уж этот Денис! Опять он! Как Алена могла связаться с такой сволочью? Никогда не понимал этого. Много раз мы говорили, что этот урод ей не пара, что он ненормальный и довольно таки опасный тип. Но, она не слушала никого. Так еще и водила его на наши праздники. Ты помнишь, как она притащила его ко мне домой на Рождество?

— Помню. Ты его тогда выгнал.

— Так он пришел пьяный и начал громить всю посуду на кухне. Потом мы ездили с ними на пляж. И там он успел отличиться. Привязался к какой-то старушке и чуть не удушил ее собаку.

— Его тогда забрали в милицию, — криво улыбнулась я, вспомнив ту ужасную историю. — И мы просидели всю ночь в отделении, пока ждали, когда его выпустят.

— Как он мне не нравится.

— А кому он нравится?

Всякий раз, когда Алёна звала нас в кино, или в кафе, мы заранее спрашивали, будет ли там Денис. Ни я, ни Олег не хотели видеть этого придурка. Придумывали кучу отговорок, находили важные причины, но отказывались от совместных посиделок.

— Так что ты хочешь от меня, Яна? Чем я могу помочь?

— Денис не оставит её в покое.

— Он что угрожает ей?

— Да.

Олег с удивлением посмотрел на меня, услышав, как мой голос дрогнул.

— Яна.

Ему захотелось обнять меня. Только теперь, он понял, как я испугана и растеряна.

— Я постараюсь помочь, — пообещал он. — Не переживай. Что-нибудь придумаем.

Весь следующий день мы ждали известия от Олега, и только вечером он позвонил.

— Яна, я попытался поговорить с Денисом. Еле нашёл его. Твоя подруга — влипла! Он не собирается её отпускать, пока она ему не надоест. Еще он угрожал, что займется и нами, за то, что мы поддерживаем её. Пожалуйста, Яночка, будь осторожна. Может, ты на время переедешь ко мне?

Я сделала вид, что не услышала последней фразы.

— Что же делать?

— Я хочу защитить тебя. Ты вообще слышишь, что я сказал?

— А Алену кто защитит? Ладно. Пока.

— Яна, послушай, это не шутки! Она сама вляпалась в эту неприятную историю. Мне, конечно, её жаль, но что ты можешь сделать? Подумай! Я попробую, ещё раз с ним поговорить. Но не знаю, что из этого выйдет. Еще у меня друг работает в милиции, посоветуюсь с ним.

— Спасибо за помощь, Олег. Я буду на связи.

Все выходные дни Алена пролежала в постели. Я запретила ей отвечать на телефонные звонки и подходить к окнам. Стены в нашей парадной исписали всякими гадкими словами типа «шлюха», «потаскуха» и все в таком роде. Колеса на моей машине порезали ножом. Я побоялась выйти даже в магазин, его дружки постоянно крутятся вокруг нашего дома.

— Яночка, прости, что я втянула тебя в это. — Жалобно сказала Алёна, понимая, что из-за нее теперь неприятности и у меня.

Конечно, я злюсь на неё. Глупая девчонка! Как мне завтра идти на работу? И как я оставлю ее одну дома?

— Позвони своим родителям, Алёна, пусть они приедут и заберут тебя домой. Я не могу сидеть здесь вечно, мне надо на работу.

— Я не хочу их втягивать в это, — упрямо качнула головой она. — Ты иди. Не волнуйся. Я запрусь и если что, вызову милицию. В квартиру он не полезет, побоится.

Где-то издалека послышался глухой звук сотового телефона. Я побежала в свою комнату, лихорадочно вспоминая, где же он лежит. Куда я его вчера положила? По нему мне звонит только Саша.

И именно в этот момент, меня вдруг осенило. Почему я не обратилась за помощью к нему? У Белого точно есть знакомые, которые помогли бы решить нашу проблему. Саша знает людей из милиции, а так же хорошо знаком с людьми с криминальным прошлым.

— Ты чего так долго не отвечала? — услышала я сердитый голос в трубке. — Для чего я купил тебе телефон? Чтобы он валялся в сумочке для красоты?

Приятно, что он позвонил в воскресение. Значит соскучился, и разговор пойдёт не о работе.

— Привет. Извини, я просто была на кухне и не слышала твоего звонка. — Стараясь скрыть своё волнение, сказала я.

С этого момента, я вдруг начала называть его на"ты". Он даже не обратил на это внимание, а может и заметил, но не показал вида.

— Как дела, девочка моя? — уже более ласково спросил Саша. — Чем занимаешься?

— Скучаю без тебя. Что я ещё могу делать?

— Ещё две недели, и я приеду.

— Это очень долго…

— Не грусти, солнышко. Лучше расскажи, что нового?

— Да так… Всё хорошо.

Даже находясь на другом конце света, он сразу же почувствовал, что я говорю не правду. Нет смысла что-то скрывать от него. Иногда даже становится страшно, от того, как хорошо этот человек знает меня, читает мои мысли, угадывает желания. Не только глаза, но и голос и даже то, как я дышу в трубку — всё выдает меня, и помогает Саше разгадать мои тайны.

— Яна, не ври мне. Ладно? Что случилось, малыш? — в его голосе появились стальные нотки. — Рассказывай.

Очень кратко, но так чтобы было понятно, я объяснила Саше, какая проблема застигла мою подругу и меня в том числе. Он задал только один вопрос"Кто такой Олег?". Всё остальное выслушал молча.

— Я понял. Не волнуйся — разберёмся.

В трубке на заднем фоне послышался нежный голосок Андрея. Саша, что-то ответил ему и вновь вернулся к разговору со мной.

— Пока не знаю, как решить твою проблему, Яна, но я что-нибудь придумаю, — деловым тоном сказал он. — Завтра перезвоню тебе. Пока.

Рабочий день выдался трудным. Всё навалилось сразу кучей. Понедельник — день тяжелый. Олег звонил мне каждый час. От Саши вестей не было, но я знаю, что сегодня у него важная встреча. Нервы натянуты, словно стальной канат.

Я набрала домашний номер телефона и стала ждать, когда Алёна снимет трубку.

— Да.

— Привет. Я задержалась…

— Яна, ты должна быть уже дома! Я так волнуюсь за тебя. Где ты? Время уже восемь часов! — воскликнула Алёна. — Возьми, пожалуйста, такси и попроси водителя проводить тебя до парадной. Хорошо, Янка?

— Хорошо, не волнуйся. Скоро буду.

Саша позвонил, когда я уже села в такси.

— Привет, девочка! — Услышала я родной голос в трубке и чуть не разрыдалась от счастья. Напряжение в спине немного спало. — Что у тебя за шум? Ты за рулем?

— Привет! Я в такси, еду домой.

— А где твоя машина? И почему так поздно? — забеспокоился Саша. — Что-то случилось?

— Работы было много. А так все хорошо. Я пыталась тебе дозвониться по поводу нового тендера, но ты был видимо занят. И, я отдала все документы Виктору Васильевичу.

— Ты умница, Яна! Завтра с ним свяжусь. Сегодня и минуты свободной не было. Так ещё Андрею приспичило, срочно уехать домой. Пришлось везти его в аэропорт. Что у этого парня в голове, не пойму?

— Он летит в Питер? — удивилась я.

— Ночью уже будет дома. Яна, ты…

Мы въехали во двор, и связь пропала, я услышала гудки и отключила телефон. В этих колодцах сотовые не ловят. Обидно. Так хотелось поговорить с ним подольше.

Расплатившись с таксистом, я вышла из машины. В парадной снова перегорела лампочка. Хотя на улице еще светло, но в огромных коридорах, все равно ничего не видно. Спотыкаясь в темноте, на ощупь, я стала подниматься по лестнице.

Внезапно, кто-то схватил меня за плечи и прижал лицом к холодной стене. Моя нежная кожа соприкоснулась с масляной краской, потрескавшейся от сырости. Я не смогла пошевелиться, и только почувствовала, как сердце бешено бьется в груди.

— Тихо, дура. — Услышала я глухой голос Дениса у своего уха. — Будешь дергаться — порежу.

У него нож! Только бы не упасть в обморок. Стало трудно дышать. Он резко развернул меня лицом к себе. Его не видно в темноте, но мерзкий запах изо рта проник в мои легкие, и я чуть не задохнулась от этой вони.

— Это ты её надоумила бросить меня, потаскуха? — прошипел он сквозь зубы. — Мне она уже не нужна, но я вас не оставлю в покое. А ты получишь у меня с полна, сучка! Думаешь, ты умная, Яна? Что знаешь, в жизни всё? Нет! Я докажу тебе, дрянь, что ты никто! И твоя подруга, такая же.

Денис замахнулся и с силой ударил меня по лицу своей огромной ручищей. От резкой боли я вскрикнула. Тысячи светящихся звездочек промелькнули в глазах, и меня чуть не вырвало от привкуса крови во рту. Крепкие мужские руки встряхнули мое обмякшее тело, словно тряпичную куклу. Убедившись, что я не сопротивляюсь, и что до смерти напугана, он выпустил меня из рук и быстро побежал вниз по лестнице.

Только когда хлопнула дверь в парадной, я медленно стала подниматься наверх. Безумный страх сковал все тело. Меня затрясло не от боли, а больше от злости и обиды! Как же мы вляпались в такую ситуацию? Почему именно с нами это произошло?

Я зашла в квартиру и заперла дверь на все замки. Алёна чуть не упала в обморок, когда увидела меня бледную с огромным синяком под глазом.

— Яночка, что с тобой? — только и смогла проговорить она.

Слёзы покатились по щекам крупными блестящими бусинками. Не говоря ни слова, она достала из морозилки лёд, завернула в небольшое хлопковое полотенце и приложила к моему лицу. Через несколько минут отёк немного спал, и я смогла открыть глаз.

— Прости меня, Яна. Это всё я виновата.

Алёнка прижалась ко мне, дрожа всем телом.

— Всё хорошо. Не переживай. Прорвёмся, — успокоила я её и крепко обняла.

На следующий день я не пошла на работу. С утра позвонила и сказала, что заболела. Как я могу появиться на людях с таким лицом? Как объяснить, что со мной произошло?

Синяк под глазом оказался не таким уж большим. Его можно скрыть под тёмными очками, но на работе я не могу в них ходить целый день. Нужно подождать пару дней, и уже не так будет заметно.

Мы заперлись каждая в своей комнате. Алёна увлеклась сопливым романом, пылившимся сто лет на моей книжной полке, и подъела все уже давно засохшее печенье в вазочке. А я чтобы отвлечься и ни о чём не думать, включила телевизор и тупо уставилась в мерцающий экран.

После всех этих событий моей бедной голове нужен отдых, и я отключила мозг. Трудно ни о чём не думать, для этого нужно или заснуть, или включить какую-нибудь глупую передачу. Что я и сделала.

Резкий звонок в дверь вывел меня из транса. Я долго не могла сообразить, что это за звук. Да и кто так поздно ходит по гостям? Пока я шла по коридору, кто-то настойчиво нажал на звонок ещё раз. Прежде чем открыть дверь, я сначала посмотрела в глазок. Андрей с силой нажал на кнопку звонка, и резкий звук ударил мне в ухо.

Никогда не думала, что так буду радоваться его приходу. Чуть не сломав замок, я с силой дернула за дверную ручку и впустила его в квартиру.

— Привет, — скромно поздоровался Андрей.

— Привет, — ответила я и впервые опустила глаза в пол.

Не хочется, чтобы он видел меня такой слабой. Почему-то вдруг стало стыдно. А может это не стыд, а просто обида? Или жалость к себе?

В его бархатных глазах загорелся огонек, бледные губы упрямо вытянулись в тонкую линию.

Мои внутренние переживания наконец-то вырвались наружу, и горячие слёзы потекли по израненной щеке. Андрей страстно прижал меня к себе. Его тихий, почти беззвучный вздох, еще больше взбудоражил мои расшатанные нервы. Я прильнула к нему всем телом. Так хочется ощутить поддержку. Хочется, чтобы кто-то защитил, прикрыл надёжным крылом. Такой слабой я никогда себя не ощущала. Всегда прятала чувства глубоко в душе и старалась никого не подпускать близко. А тут…

— Я же просил, вести себя хорошо. Почему ты такая непослушная, Яна?

Очень аккуратно одним пальцем, чтобы не причинить боль, он дотронулся до моего опухшего глаза.

— Болит?

— Да.

— Хочешь, поцелую?

— Хочу…

Его рука медленно спустилась вниз по моей спине.

— Скажи. Правильно.

— Что?

— Скажи, что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты меня поц…

Не успела я договорить, как Андрей прильнул к моим губам. Сейчас поцелуй был совсем не таким, как в прошлый раз. Его нежные губы легонько ласкали мои, стараясь не причинить боль.

От него пахнет мылом. Такой знакомый с детства запах. Запах чистоты. Он очень ухоженный парень, лощёный. Хорошо выбритое лицо, аккуратно уложенные волосы. Одежда на нём смотрится небрежно, но сразу видно, что она дорогая, со вкусом подобранная и всегда чистая. Такой домашний мальчик снаружи, но внутри — сильный, самодостаточный мужчина.

— Привет, Андрей.

Из комнаты вышла Алёна и чтобы не мешать нам, сразу же прошла на кухню, старательно прикрывая рукой синяк на лице.

— Ну, вы красотки! — засмеялся Андрей. Но заметив, мой обиженный взгляд, быстро убрал улыбку с лица. — Не дуйся, Яна. Это правда смешно.

— Дурак. Глупый мальчишка.

— Не обижайся, мышь. — Он обнял меня крепче и прошептал на ухо: — Ты меня накормишь? Я жутко голодный.

А разве может быть по-другому? Этот парень вечно голодный. Что бы он не делал, как бы плохо не было окружающим, где бы он не находился, даже, если начнётся потоп — он всё равно будет думать только о еде.

Как настоящая хозяйка дома Алёна не стала дожидаться, когда я предложу гостю чай, и сразу же встала возле плиты. Когда мы зашли на кухню, на столе уже стояли тарелки с нарезанным хлебом и сыром.

Андрей подошел к раковине и помыл руки с мылом, тщательно вытер полотенцем, а потом без стеснения, словно у себя дома, заглянул в кастрюлю, стоящую на плите. Алена достала из шкафчика глубокие тарелки и подала ему. Аромат тушеных овощей с индейкой взбудоражил аппетит, которого не было всего пару минут назад. Целый день я ничего не ела, а только вливала в желудок горячий кофе и зеленый чай. И вот теперь мой организм взбунтовался, чуя горячую еду.

Чтобы никому не мешаться, я села за стол и стала наблюдать со стороны, как организованно у них всё получается. Один вытирает столовые приборы чистым полотенцем, другой достает из холодильника сметану. Они двигаются по кухне, даже не задевая друг друга. А только знаками подсказывают, что делать дальше.

Сев наконец-то за стол, Андрей внимательно посмотрел на меня, потом на Алёну и спокойно спросил:

— Ну, рассказывайте, девчонки, что у вас тут происходит?

Взял вилку и принялся за еду.

Неожиданный вопрос, да еще от молодого мальчишки, немного смутил Алену. Что рассказать чужому человеку? Как объяснить, почему мы попали в такую неприятную передрягу?

— Помнишь, в прошлый раз я тебе рассказывала про своего парня? — все же решилась на разговор она.

Сунув в рот кусок хлеба, Андрей кивнул головой.

— Так вот…

И Алена начала свою жалобную повесть о несостоявшейся любви, и о том, как ее предали, и как меня избили прямо в парадной, а еще порезали колеса на машине.

Вначале, пока речь шла о фактах, я еще слушала Алену. Но когда она снова стала вспоминать о своей первой встрече с Денисом, и о том, как они полюбили друг друга, я уже полностью отстранилась от разговора. Мне было интереснее наблюдать за Андреем: как элегантно он держит вилку с ножом; как сидит на стуле, вытянув длинные стройные ноги; как широкие красивые брови взлетают вверх, словно крылья бабочки; как он покусывает нижнюю губу и прячет её ото всех. Когда он жует, или улыбается, кончик носа слегка шевелится, и это придает ему детское очарование.

Поймав мой взгляд, он удивлённо пожал плечами:

— Что-то не так?

Конечно же, он понял, что я думаю о нём. А мне приятно осознавать, что и он думает обо мне. Карие глаза взглянули на меня из-под пушистых чёрных ресниц: в них столько нежности, столько ласки. Я даже стала забывать, какие они бывают наглые, а иногда — дерзкие.

Когда Алёна почти закончила свой рассказ, снова раздался звонок в дверь. Это случилось так неожиданно, что я чуть не упала со стула. Андрей немного напрягся. Алена побледнела.

Я пошла открывать дверь.

— Яна, почему ты не отвечаешь на звонки? — ворвался в квартиру взволнованный Олег. — Я звоню тебе уже два часа. Трудно поднять трубку? Что у вас случилось?

— Олег, прости. Мы были на кухне и, наверное, не слышали звонка. Я дам тебе свой номер сотового. На всякий случай.

Как я могла забыть о нём? Конечно же, он волнуется.

— Я чуть с ума не сошёл! Разве так можно, дорогая? Весь день я думал о тебе. Ломал голову, чем бы вам помочь. А тут звоню, а ты не отвечаешь. Яна, какая же ты такая легкомысленная особа! Хотя чему я удивляюсь? Ты всегда была такой.

Он схватил меня за плечи и чисто машинально, по привычки, чмокнул в губы. От волнения его лицо покрылось красными пятнами.

— А это еще что такое? — испуганно спросил Олег, заметив мой синяк под глазом. — Кто это сделал? Что тут происходит?

В прихожую вышел Андрей, не очень дружелюбно посмотрел на незнакомца и, взяв меня за руку, демонстративно притянул к себе. От удивления Олег вытаращил глаза. Он не понял, кто этот парень и что он делает в доме его бывшей девушки.

— Это кто, Яна? — обратился ко мне Олег, немного вальяжным тоном.

— Я — ее парень, — ответил за меня Андрей. — А ты кто такой?

— Кто я?

— Да. Ты. Я с тобой разговариваю, придурок. — Он посмотрел на Олега как на таракана, ползающего под ногами. — Чего ты сюда припёрся?

— Так ты и есть её парень?

— Ты — тупой? Или просто плохо слышишь? Я — ее парень. И мне очень не нравится, когда мою девушку лапают руками.

— Я думал, что ты бросила меня из-за своего шефа? — удивленно посмотрел на меня Олег. — А тут… какой-то мальчишка? Я даже не знаю, кто он такой, Яна. Ты любишь этого парня?

Вот тут Андрея понесло еще больше. Не давая открыть мне рта, он злобно взглянул на соперника с высоты своего роста и прорычал сквозь зубы:

— Ну, ты и гад! Лучше бы не открывал свой поганый рот. Пришел в чужой дом, суешь руки куда не следует, так еще и распускаешь язык. Ты считаешь, что все секретарши спят со своими начальниками?

— Я такого не говорил, — пробубнил Олег, стараясь не смотреть мне в глаза. — Просто, я подумал, что она бросила меня…

— Заткнись, урод. — Грубо остановил его Андрей. — Можешь не продолжать. Мы поняли, о чем ты подумал. Видно, сильно ты уважаешь девушку, раз высказываешь ей такие гадости?

— Я не имел в виду это…

Олег прижался спиной к входной двери. Он видно хотел сбежать, но не знал, как это сделать.

— Давай, вали отсюда, — грубо прорычал Андрей и, нахмурив брови, двинулся в его сторону.

— Хватит! — крикнула я. — Перестаньте! Вы как маленькие дети, которые не поделили игрушку. Если вы пришли за этим, тогда оба убирайтесь отсюда.

На Андрея мои слова никак не подействовали. Он снова прикрыл меня широкой спиной.

— Ладно, — первый сдался Олег и смиренно поднял руки вверх, показывая, что спор окончен. — Я пришёл, чтобы узнать, всё ли у вас в порядке. И не собираюсь ругаться с этим верзилой.

Ему показалось странным, что я не заступаюсь за него. Олег не любит скандалить, он мирный и довольно спокойный человек. Я не помню, чтобы он хоть раз поругался с кем-либо, или стал отстаивать своё мнение. А уж при виде соперника гораздо выше и сильнее его, такого как Андрей, не станет нарываться на неприятности.

— Это — мой друг. — Представила я Олега. — Андрей, пожалуйста, не надо ссориться. Он пытается нам помочь. Сейчас не время устраивать разборки.

— Ладно, — с большой неохотой согласился Андрей, все еще прикрывая меня своей широкой спиной. — Ты знаешь этого Дениса?

— Знаю, — пробубнил Олег. — А что? Ты хочешь, с ним познакомится?

От волнения он снова начал заикаться. Ему не приятно было отвечать на вопросы Андрея, и он хотел уже пройти в комнату, как тот подтолкнул его к входной двери, словно упрямого осла.

— Тогда пойдём со мной.

Андрей сунул ноги в кроссовки и потащил Олега в парадную, не давая возможности с нами попрощаться. Тот недовольно фыркнул, но нарываться на неприятности не стал, и послушно пошел вслед за Андреем.

— Что всё это значит? — напала на меня Алёна, когда мы остались одни.

— Что именно?

— Зачем ты соблазняешь Андрея? Ты, что разлюбила Сашу?

— Что? Я соблазняю Андрея? Ты с ума сошла?

— Это не я сошла с ума! Ты пудришь парню мозги, обманываешь его. Решила заполучить сразу и отца и сына?

— Я люблю Сашу! — воскликнула я, в свое оправдание. — И всегда любила только его! Мне никто больше не нужен! Андрей сам за мной везде таскается!

— Ну да?! — усмехнулась Алёна. — Да вы глаз друг от друга не можете оторвать. Ты весь вечер таращилась на него. А эти ваши страстные поцелуи? Если бы тогда я не пришла вовремя домой, то думаю, вы бы разорвали друг друга в клочья. Как вспомню, в каком виде я застала вас, так сердце останавливается. Аж мурашки по коже побежали! А сегодня, в прихожей? Что это было? Галлюцинация? Яна, он любит тебя. Смотри, как он защищал тебя перед Олегом. Ревновал.

— Да ничего у нас нет, Алёна. Ты не представляешь, какой он на сам деле!

— Он милый, беззащитный мальчик. Что подумает его отчим, если узнает, что ты его обманываешь?

Ужас! Я никогда об этом не думала! Бедный Саша. Я предала своего любимого мужчину.

— Я надеюсь, что не узнает, — испугавшись такого поворота событий, ответила я. — Алёна, это был просто поцелуй. И всё. Больше этого не повториться никогда.

— Я сомневаюсь. Мальчик влюблен в тебя по уши.

— Почему ты так думаешь?

Она взяла со стола согнутую пополам ложку и сунула мне в лицо.

— Что это?

— Это Андрей согнул одним только пальцем. Он видел, как тебя поцеловал Олег. — Она положила мне ложку в руку. — Попробуй, разогни её. У тебя сил не хватит. Ты ещё сомневаешься?

Утром позвонил Олег.

— Так кто этот парень на самом деле, Яна? — спросил он. — Где ты его откопала?

— Это сын Белого, — не стала скрывать я. — Куда вы вчера ушли? Он тебя не обидел?

— Он конечно наглый пацан. Но видно, любит тебя сильно. Язык у него поганый, но душа, как не странно, добрая. — Усмехнулся Олег в трубку. — Ладно, я хотел рассказать не об этом. Ты сама его хорошо знаешь. Оказывается, Андрей, немного знаком с очень влиятельным товарищем в криминальной структуре. Мы вчера ночью, ходили к нему. Дядька такой приятный, выслушал нас и заверил, что уладит все дела с Денисом.

— Какого товарища? Ты что такое говоришь, Олег? Откуда парень, может знать криминального авторитета?

Мне показалось, что Олег бредит, или выдумывает какие-то нелепые истории.

— Андрей в выходные дни, ходит в один очень известный кабак в нашем городе, играет там по вечерам. Уж на чем играет — не знаю. Он там подрабатывает. Кабак принадлежит одному мужику. Это заведение открыто не для всех. Только для очень богатых и влиятельных людей. Понимаешь? — медленно, проговаривая каждое слово, пояснил Олег. — Конечно, Андрюха, лично с ним не знаком. Но вчера, когда мы туда пришли, хозяин согласился нас выслушать. Мужик оказался очень приятный, даже, можно сказать доброжелательный. Мы поведали ему про вашу проблему, и он сказал, что всё уладит, и вы можете жить спокойно. Теперь всё понятно?

— Теперь понятно. Но, что в замен? Обычно такие люди просто так ничего не делают?

— Не переживай, Яна. Он попросил Андрея, играть на свадьбе его дочери в сентябре. Тот естественно согласился. Всё сложилось удачно.

— Действительно удачно, — успокоилась я. — Спасибо тебе, Олег.

— Это Андрею скажи спасибо. Он у тебя — молодец.

Трудно поверить в то, что этот кошмар закончился. Теперь все будет как прежде. Алена скорей всего найдет себе нового парня и окунется в новые отношения. А я займусь своей личной жизнью и сделаю все так, как было запланировано мною с самого начала. Саша приедет, и мы снова будем вместе.

Теперь самое главное, нужно выкинуть из головы этого надоедливого мальчишку. Мне совсем не нужны неприятности из-за мимолетной интрижки. Я забуду его быстро, но сегодня, я все же должна последний раз поговорить с ним, чтобы поблагодарить. Он сделал невозможное, то чего не сделал для нас никто. И я не могу так просто забыть о том, что Андрей помог нам в трудную минуту.

Номер его сотового я узнала у Макса. Брат, без лишних вопросов, продиктовал его мне.

Чтобы долго не мучится сомнениями, я набрала номер телефона, записанный на клочке бумаги, и удобно уселась на кровать.

— Да? — сонным голосом пробубнил Андрей в трубку.

— Привет. Я тебя разбудила?

На том конце провода повисла напряжённая тишина. Я даже подумала, что он снова заснул.

— Яна, это ты? — удивлённо спросил он.

— Да. Я.

— Это хорошо. Как дела?

— Я хотела тебя поблагодарить.

— Ладно.

— Спасибо тебе, Андрей.

— Пожалуйста.

Я не знала, что ещё сказать ему. Наш разговор зашёл в тупик.

— Тогда… Пока.

— Яна.

— Что?

— Скажи мне, что ты хотела?

— Сказать спасибо.

— Только это?

— Да.

— Чего ты боишься?

Его вопрос застал меня врасплох.

— Я ничего не боюсь.

— Тогда скажи, что ты хочешь?

— О чём ты?

— Ты умная девочка. Сама знаешь, о чём я говорю.

— Нет. Не знаю.

— Так зачем ты мне позвонила?

— Хотела…

Я замолчала. Действительно, что я хотела? Зачем позвонила ему? Как объяснить, что в последнее время все мои мысли только о нём?

— Хотела — что? — его голос прозвучал немного грубо. — Скажи прямо.

— Что ты хочешь услышать?! — сорвалась я. — Что?

— Ты знаешь.

— Нет!

— Не ори!

— Да пошёл ты…

— Сама пошла!

— Ты…

— Хватит. Успокойся, — рявкнул он в трубку. — Если будешь мне врать, то больше не звони.

— Как ты мне надоел.

— Заканчивай свою истерику. Просто ответь на мой вопрос.

— Не хочу.

— Попытайся.

— Не хочу.

— Яна, успокойся ты наконец-то. Нужно уметь говорить о своих желаниях, делиться эмоциями, выражать чувства. Ты живёшь в мире, закрытом ото всех остальных людей. Стараешься быть незаметной. Но ты не такая. Ты особенная. Нас объединяет эта черта. И ты знаешь, о чём я говорю, но боишься признаться себе в этом.

— Не знаю… О чём ты?

— Знаешь. Просто не хочешь в это верить.

— Если ты такой умный, скажи сам, что ты хочешь?

— Тебя, — засмеялся он. — Чего же ещё?

— Это глупо.

— Ты это и так знала. Но, я говорил не об этом.

— Во мне нет того, что ты хочешь увидеть, Андрей!

— Ты глупая, мышь. — Рассердился он. — Мне не надо видеть, я и так прекрасно знаю, какая ты.

— Какая?

— С самого детства ты знала, какой мужчина тебе нужен. И я знал, какая женщина нужна мне.

— Почему ты решил, что это я?

— Это шутка?

— Нет.

Андрей тихо усмехнулся в трубку.

— Веди себя хорошо, Яна. Пока.

Июль пролетел незаметно. Всё лето лил дождь, а в августе, на радость всем, выглянуло солнце, согревая своим теплом. Но сегодня меня радуют не только солнечные лучи. Сегодня Саша возвращается из поездки.

На работу я пришла на час раньше. Включила компьютер сначала у себя, потом у Саши, подготовила отчёты, которые распечатала накануне. На столе разложила бумаги по порядковым номерам, еще прошлась по кабинету и в сотый раз убедилась, что все на своих местах. Затем проверила наличие бумажных полотенец в туалете. Зашла в комнату для отдыха и поправила подушки на диване.

Ровно в девять часов Саша зашёл в приёмную в сопровождении своего заместителя Виктора Васильевича и нового бухгалтера.

— Здравствуй, Яна.

В его сильном голосе проскользнули нежные нотки. Но этого никто не заметил, кроме меня. Синие глаза сверкнули на загорелом лице, полные губы растянулись в обворожительной улыбке. За время поездки он немного похудел, и пиджак стал свободно болтаться на теле.

— Здравствуйте, Александр Николаевич. — Официальным тоном поздоровалась я.

— Сделай нам кофе, пожалуйста. — Попросил Саша и открыл дверь в свой кабинет. — Присаживайтесь, господа. Я сейчас подойду.

Он дождался, когда все рассядутся за большим столом, а потом подошел ко мне и нежно поцеловал в губы. Я еле успела ухватиться пальцами за спинку стула, чтобы не упасть в обморок от счастья. Через секунду, он уже скрылся за дверью кабинета, оставив в воздухе ароматный шлейф нового терпкого парфюма.

После работы мы пошли ужинать в ресторан.

— Что с тобой, Яна? — спросил Саша, нежно коснувшись моей руки. — Почему у тебя глаза грустные? Расскажи, что тебя мучает?

— Ничего, — смутилась я. — Всё хорошо. Теперь ты рядом — это главное.

— Я всегда рядом…

Как обычно, он попытался прочитать мои мысли. Раньше, у него это хорошо получалось, но сегодня, что-то пошло не так.

— Посмотри мне в глаза, девочка. — Настойчиво проговорил он. — Пожалуйста.

От волнения, я прикусила губу, точно так же, как это делает Андрей, и подняла взгляд на Сашу. Не такое он хотел увидеть. Тень разочарования промелькнула в его синих жестких глазах.

— Расскажи мне, что произошло? — спокойно спросил он. — У тебя кто-то есть?

— У меня никого нет! — слишком быстро ответила я, и поняла, что сделала глупую ошибку, которую нужно срочно исправлять. — Я хотела сказать, что порвала со своим бывшим парнем. Это было тяжело. Мы дружили много лет, и к тому же он практически мне родственник.

Саше понравился такой ответ, тем более что я сказала правду. Он знает, что мои глаза сразу же расскажут ему, если я совру.

— Тогда почему мне кажется, что я теряю тебя? Ты не такая, как была раньше. Что случилось, Яна?

— Ты ошибаешься, ничего не случилось. Просто я хочу, чтобы ты был со мной. — Твердо сказала я, отбросив все прошлые страхи. — Я должна была тебе это сказать. Не хочу больше скрывать свои желания, не хочу прятать чувства. Мне надо, чтобы ты был моим.

— Но я и так твой. Ты же знаешь. Мое сердце, моя душа, моё тело — всё твое.

"Мне этого мало. Я хочу твою жизнь!" — чуть не крикнула я, но вовремя сдержалась.

— Мы можем провести этот вечер вместе? — спросил Саша с надеждой в голосе. С надеждой на что-то большее, чем просто ужин.

Рано утром, меня разбудило солнце, проглядывающее сквозь белые легкие шторы. Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь.

В голове пронеслись воспоминания о прошедшей ночи. Самой прекрасной ночи в моей жизни. Как мне показалось.

После ресторана мы приехали в старинную гостиницу, располагающуюся на берегу Мойки, заказали шампанское и закрылись в номере. Эту ночь мы практически не спали, нам было не до отдыха. Так долго мы ждали друг друга, что время, проведенное вдвоём, пронеслось незаметно. И только под утро нам удалось немного вздремнуть.

Трудно поверить в то, что мой любимый человек, которого я имела возможность рассматривать только со стороны, сейчас спит со мной рядом, совершенно голый и тихонько посапывает в подушку. В этот момент он похож на самого обычного мужчину, простого, беззаботного, а не на какого-то недосягаемого божества.

Сбросив пару лишних килограмм во время поездки в Китай, он ещё больше стал походить на мальчишку. Выгоревшие почти добела волосы повисли длинными прядями на широкий лоб. Светлые ресницы чуть вздрагивают. Солнечные лучи падают на лицо, и мешают ему насладиться сном.

Он перевернулся на спину и прикрыл глаза рукой.

— Боже. Какое солнце, — сонным голосом проворчал он.

— Привет.

Я смачно чмокнула его в нос. Он посмотрел на меня, прищурив глаза, и притянул к себе ближе. Я легла ему на грудь, провела пальцем по губам. Какие же они нежные и такие чувственные.

Где-то я уже слышала это. Чувственные…

Андрей! Я вспомнила тот поцелуй. Его поцелуй. Совсем другой: жёсткий, почти злой, ненасытный. Запах волос и бархатные глаза.

— О чём ты думаешь, милая? — спросил Саша, с интересом наблюдая за мной.

— А ты как думаешь? — кокетливо проворковала я. — Со мной самый красивый мужчина в мире, лежит рядом, совершенно голый и целует меня. Что ещё нужно?

— Понятия не имею, что тебе ещё нужно, Яна? Я хочу, дать тебе всё, что ты заслуживаешь. Иногда мне кажется, что так легко — сделать тебя счастливой, но порой я сомневаюсь, что способен на это. Ты всегда рядом, я чувствую, что нужен тебе, а ты нужна мне. Но в какие-то моменты, очень редко, ты пропадаешь, как будто мысленно улетаешь от меня. Ты всегда была для меня тайной, замкнутой, мрачной девочкой, которую трудно понять и очень трудно любить. Я хочу знать, что твориться в твоей милой головке. Расскажи, о чем ты сейчас думаешь?

— О тебе. О нас.

— Ты не умеешь врать. Твои глаза говорят за тебя.

Он провел пальцем по моим бровям, рисуя длинную дугу от одного виска к другому.

— У тебя очень красивые глаза, Яна. Я попал в плен с первой минуты, когда увидел их.

Знаю, что буду всегда попадаться в этот капкан, если не перестану думать об Андрее. И сейчас, чтобы хоть как-то выкрутится из этой непростой ситуации, пришлось раскрыть свои чувства и сказать слова, которые я никогда и никому раньше не говорила.

— Я люблю тебя.

Мой голос прозвучал так тихо, что я сама себя еле расслышала. Но Саше этого оказалось достаточно.

— Ну, наконец-то! Я думал, что никогда не услышу этих слов! — воскликнул он, нежно поцеловав меня в губы. — Я очень люблю тебя, девочка моя. Очень.

Через час нам принесли завтрак в номер. Саша, как обычно заказал всё сам, пока я принимала душ. Он знает, что я люблю блины с персиковым джемом и крепкий кофе без сахара. Себе он взял сырники со сметаной, апельсиновый сок и кофе со сливками.

— Я всё хотел узнать, твоя подружка Алёна решила вопрос с тем парнем? Ну, помнишь, ты мне рассказывала? — спросил Саша, разливая кофе по чашкам. — Я так замотался, что совсем забыл про эту историю, и ты молчишь, не напоминаешь. Так что у неё произошло?

— А разве Андрей тебе не рассказал? — удивилась я, что Саша не в курсе этой истории.

— Какой Андрей?

— Твой сын Андрей.

— Андрюха? А при чём здесь он? Не понимаю.

— Только благодаря ему, мы выкрутились из той передряги. Но будет лучше, если он сам тебе расскажет об этом.

— Надо же! Странно, что он промолчал. Я думал, у нас нет друг от друга секретов.

— Он очень странный парень, — подтвердила я. — Необычный. Трудно понять, что у него в голове.

— Нет. Ты ошибаешься, Яна. Просто ты плохо его знаешь. Этот мальчик — подарок, посланный мне небесами. Я люблю его как родного сына. Андрей очень открытый, правда немного эмоциональный, но порядочный и благодарный ребёнок.

— Трудно назвать этого великана ребёнком. — Усмехнулась я.

— Да. Он взрослый мужчина, но для меня он навсегда останется ребёнком. Хотя Юля к нему относится совсем по-другому. После смерти отца у Андрея появился пунктик, ему кажется, что с его мамой что-то должно случиться. Поэтому он бережёт её, как хрустальную вазу. Первое время он и меня не подпускал к ней. И это не ревность. Нет. Он просто боится её потерять. Уже гораздо позже, когда он узнал меня лучше, вот тогда я смог хоть как то приблизиться к ней. Сейчас всё изменилось — мы стали одной семьёй. Он называет меня папой, а для меня он — любимый сын.

— Так зачем же ему нужен психолог, если всё хорошо?

— Его мучают кошмары по ночам.

— Кошмары?

— Каждый раз во сне его мать погибает. Причём, всегда по-разному: то под поезд попадёт, то из окна выпадет, то её убивают, один раз она заживо сгорела во время пожара. Анатолий Петрович, сказал, что это последствия после смерти отца Андрея. У него страх — потерять мать. Понимаешь? — Саша посмотрел мне в глаза. — Твоя мама тоже погибла.

— Я была маленькая и ничего не помню. — Чтобы не говорить об этом, я быстро сменила тему. — Андрей конечно хороший парень, но иногда бывает грубым и очень наглым.

— Кто? Андрей? — удивился Саша. — Не замечал. Конечно, бывает, на него находит… Все-таки он мужчина, со своим характером. Может ему хочется выглядеть в глазах женщины более серьёзным, взрослым? А так, я бы не сказал, что он наглый. Скорее наоборот — слишком мягкий и ранимый, но голова у него работает отлично. Очень надеюсь, что когда-нибудь он встанет на моё место в строительном бизнесе. У него всё получится, в этом я не сомневаюсь. Когда Андрей чего-то захочет — он добивается этого любым способом, упрямо отсекая все препятствия. А это важное качество в нашей работе. Я сам его учил, что когда есть цель, нужно идти к ней до конца, даже если для этого придется пройтись по чьим-то головам. А иногда нужно брать силой, то чего ты очень хочешь получить. Андрей — умный мальчик и воспринимает мои советы правильно. Его трудно назвать — простаком. Он умеет подстраиваться под обстоятельства. Я считаю — мой ребенок готов к жизни.

— А разве это правильно?

— Что?

— Нельзя идти…

–"Нельзя" — это слово для тех, кто спрашивает. — Резко перебил меня он. — А в некоторых случаях спрашивать не стоит.

Синие глаза обдали холодом. Но это продлилось всего секунду. Я поняла, что полезла не в свое дело и меня тактично поставили на место. Значит нужно срочно поменять тему.

— Зачем думать о будущем? Мы еще долго будем работать вместе, и никто нам не нужен. — Сказала я, залпом допив остывший кофе. — А Андрею многому нужно учиться. Он ещё ребёнок.

— Кстати, у него сегодня день рождения. — Стукнув рукой себя по лбу, Саша вскочил из-за стола. — Совсем забыл про подарок. Его нужно забрать из магазина. Яна, прости, но мне пора домой.

Пока он одевался, я не сводила с него глаз. Как же хорошо он выглядит в свои сорок четыре года. Трудно представить себе мужчину более красивого, чем он. И этот чудесный и необыкновенный человек выбрал из тысячи женщин, окружающих его каждый день, именно меня.

— Извини, что я сбегаю вот так, — сказал Саша с виноватым видим. — У меня мало времени…

— Ничего. Я понимаю. Передай Андрею от меня привет.

— Хорошо.

По субботам Алёна всегда работает. В выходные дни клиентов в салоне больше и соответственно заработок выше. Дома в её повседневные обязанности входит приготовление еды, а моя задача съездить в супермаркет и забить холодильник продуктами. А так как я не знаю, что Алёна будет готовить на следующей неделе, то она составляет подробный список необходимых ей покупок и пишет его на листке бумаги. Она чётко указывает конкретный продукт, на какой полке и в какой секции его нужно искать, а я стараюсь не отступать от инструкции и не покупать то, чего нет в списке.

После того как Саша привёз меня домой, я стала продумывать, в какой магазин лучше поехать и как не попасть в огромные пробки на дорогах. Мне понадобилось около часа только на то, чтобы понять, что написано на бумажке мелким корявым почерком. Когда список был расшифрован, я долго думала, что надеть в такую жару. Потом села на стул в прихожей и стала пересчитывать деньги в кошельке, прикидывая в уме, хватит ли на всё, что заказала Алёна. Ещё через час я поняла, что просто тяну время.

Мне не дает покоя мысль о том, что я давно не видела Андрея. Он даже мне не звонит. Прошло две недели с тех пор, как мы разговаривали с ним в последний раз. Неужели он все еще обижается на меня?

Еще какое-то время я думала, стоит ли мне ему позвонить и поздравить с днем рождения, или нет. Потом долго вертела телефон в руке.

Нет ничего плохого в том, если я просто скажу ему пару слов. Это даже не измена. Просто вежливость. Вот и все. Если бы я не знала, что у него день рождения, тогда… Но я знаю.

Его номер первый в списке. Я быстро нажала кнопку, пока не передумала.

— Привет, Яна. — Ответил Андрей сразу же после первого гудка.

— Привет, — растерялась я от неожиданности. Значит, он сохранил мой номер. — Поздравляю тебя, Андрей.

— С чем?

— С днём рождения.

— Откуда ты узнала?

— А… — замешкалась я, но тут же выкрутилась. — Твой папа вчера сказал.

— Понятно, — усмехнулся он в трубку. — Спасибо. Мне приятно.

— Ну, ещё раз поздравляю.

— Ну, ещё раз спасибо.

Наши разговоры всегда заводят меня в тупик. Вот и сейчас я не знаю, что еще мне ему сказать и как быстрее закончить этот глупый монолог.

— Яна, я хочу тебя увидеть. — Сказал Андрей после недолгой паузы.

— Сегодня?

— Сейчас.

— Сейчас я не могу. У меня дела. Если только вечером.

— Почему не можешь? — настойчиво спросил он. — Чем ты занимаешься?

— Мне Алёна дала задание, и я его должна выполнить.

— Задание?

— Да. Важное задание.

— А мы не можем выполнить его вместе?

— Тебе оно не понравится.

Андрей засмеялся.

— Яна, ты как ребёнок. Говори, что это за задание такое непонятное.

— Мне надо купить продукты.

— Это всё?

— Да.

— Тогда я приеду к тебе?

— Ты правда хочешь поехать со мной за покупками?

— Я хочу увидеть тебя, — уточнил Андрей. — И не важно, что мы будем делать.

— Хорошо, — согласилась я. — Тогда я тебя дождусь.

— Яна, ещё кое что…

— Что?

— Скажи.

— Сказать? Что сказать?

— Просто скажи.

Как трудно его понять. Никак не могу привыкнуть к его играм, к постоянно меняющимся правилам, к этим вопросам.

— Андрей, о чём ты просишь?

— Это так легко, Яна! — воскликнул он. — Подумай.

Не знаю, что он хочет услышать от меня, даже не могу догадаться. Поэтому я сказала первое, что пришло в голову.

— Хочу, чтобы ты приехал ко мне.

— Скоро буду. — Коротко ответил он, и в трубке послышались частые гудки.

Уже через час Андрей стоял у меня в прихожей с красной розой в руке. Не дожидаясь приглашения, он снял обувь и прямиком направился в мою комнату. Сегодня он надел светлые брюки и черную классическую рубашку в мелкую полоску.

— Ты дома одна? — спросил он, заглянув на кухню. — А где Алёна?

— На работе.

— Да? А где она работает?

— Она косметолог.

— Правда? — удивился он. — Я думал, она работает в детском саду, или в школе.

— Почему ты так решил?

Я пропустила его ответ мимо ушей. Ключи от машины как обычно куда-то пропали. Они лежали на комоде, а сейчас их там нет.

— Ты чего-то потеряла?

— Ключи.

— Это те, которые у тебя в руке?

Прижавшись спиной к стене, Андрей наблюдал за тем, как я лихорадочно бегаю по квартире и заглядываю во все шкафчики, шарю по книжным полкам. Ключи у меня в руке, список покупок лежит в сумочке, деньги в кошельке я приготовила и пересчитала ещё час назад. Так чего же ещё нужно? Чего я мотаюсь из угла в угол и никак не могу успокоиться?

— Наверное, я готова… Только…

— Ты злишься? Чего ты бесишься, Яна? Может мне уйти, если ты не в настроении?

От стыда мои щеки покраснели. Как глупо я выгляжу со стороны. Сама же позвала его в гости, а теперь… Так чего мне опять не нравится, чего так раздражает?

— Прости, Андрей. Я плохо спала ночью, вот и хожу теперь хмурая.

Карие глаза замерли на мгновение; мне показалось, будто он умер, а потом внезапно воскрес. Это длилось всего секунду, но я ощутила всем телом, какие-то незнакомые эмоции, которые он скрывает от меня за маской простодушия.

— Ночью надо спать, — спокойно сказал Андрей, протянув мне розу. — Если ты готова, тогда поехали.

До супермаркета мы добрались довольно быстро, взяли тележку и не спеша двинулись по продуктовым рядам. Андрей сразу же забрал у меня список и внимательно изучил его.

— Вот это да! Она тебе даже написала, каким цветом упаковка! — воскликнул он, выпучив круглые глаза. — Масло сливочное голубая упаковка с коровой. Молоко в коробке с ромашками в правом углу. Ты, что не знаешь, какое масло вы едите?

— Нет. Не знаю, — честно призналась я. — В таких вещах Алёна лучше разбирается.

— Да ладно, Яна! Как же ты будешь жить без своей подруги? Умрёшь с голоду?

— Хватит издеваться надо мной, гадкий мальчишка. Я найду себе мужа — повара, и он будет меня кормить.

Вся эта ситуация здорово развеселила его. Андрей взял меня за руку и повёл в молочный отдел, загадочно улыбнувшись, он покачал головой. Я для него инопланетянка, прилетевшая из другой галактики. Видимо, женщины, которые окружают его в жизни, не такие безрукие, как я.

— Видишь, тут корова? — сказал он, тыча пальцем в пачку масла. — А точно это, то масло, которое нам нужно? Как определить корова это, или бык? Почему Алёна не написала, чем баба отличается от мужика?

— Ха-ха-ха! Очень смешно! — бросив масло в корзину, я демонстративно надула губы. — Дурак!

— А мясо как покупать будем? Тут написано «Свинина вырезка 2 кг». А цвет не написан. И свинья не нарисована. — Андрей взял коробку с яйцами. — Яйцо куриное. Странно. Как узнать, что оно куриное?

— Ты что тупой? Тут же написано.

— Я вижу, что написано, — он сунул мне коробку под нос. — Тут нарисован какой-то дядька! Значит они не куриные.

— А это, смотри, написано"джем персиковый", но он ярко-зеленый!

— Видно ещё не созрел.

Оказывается, покупать продукты — это так весело. Просто я всегда ходила в магазин одна, а сегодня у меня есть помощник, который объяснил мне, что это занятие может быть очень интересным. Громко хохоча, мы подкатили к кассе тележку, наполненную доверху разноцветными коробками и пакетами. Люди смотрели на нас, как на глупых подростков, которые пришли в магазин, чтобы поразвлечься. Давно я не чувствовала себя на столько беззаботной и легкомысленной. А если быть точнее, то такой я не была никогда.

— Смотри, — не унимался Андрей. — Как ты думаешь, это что? Правильно, Яна. Это — шоколадное яйцо. Тут так написано. Но почему на обертке нарисован поросёнок?

— Потому, что это — сало в шоколаде! — быстро ответила я. — Надо его взять.

Мы продолжали смеяться и отпускать колкости в адрес друг друга, даже когда сели в машину. Я вставила диск в магнитолу. Восхитительный голос Стинга заполнил салон автомобиля, вырываясь наружу из открытых окон. Андрей ухмыльнулся и с интересом посмотрел на меня своими бархатными глазами. Они как обычно застряли на моих ногах, а уж потом перебрались на грудь. Я не стала ничего говорить, знала, что это бесполезно, просто усмехнулась и сильнее надавила на педаль газа.

Андрей проводил меня до квартиры, помог занести тяжёлые пакеты на кухню. Прощаясь, он скромно поцеловал меня в щёку и сказал, что ему пора. Вечером у него намечается вечеринка с друзьями.

Только когда я разобрала все продукты из пакетов и приняла душ, меня вдруг озарило — я не купила ему подарок. Какая же я свинья! У парня день рождения, а я даже не вспомнила об этом.

Нужно извиниться перед ним. Я схватила телефон. Андрей долго не брал трубку.

— Да, Яна. — Уставшим голосом, наконец-то ответил он.

— Андрей, я забыла купить тебе подарок!

— Что?

— Подарок.

— О чём ты говоришь? — усмехнулся он. — Ты уже сделала мне подарок.

— Правда? — удивилась я. — Какой?

— Этот день.

— Это не подарок. Мне хочется подарить тебе что-то особенное.

— Хорошо.

— Что ты хочешь, Андрей?

Настала моя очередь задать этот вопрос. И судя по всему, ему понравилось, что я наконец-то приняла условия его игры.

— Я хочу тебя, — не задумываясь, ответил Андрей. — Завтра. На целый день.

— Обойдешься. — Грубо одёрнула его я, понимая, что сама завела этот опасный разговор.

— Ты шутишь?

— Нет.

— Ты сама мне хотела сделать подарок, Яна. Это против правил.

— Да. Это так, — согласилась я. — Но я не могу дать тебе того, чего ты просишь. Ты тоже нарушаешь правила. Так нельзя.

— Чего нельзя? — засмеялся Андрей в трубку. — Яна, ты подумала, что я хочу переспать с тобой?

— Ты сам сказал, что хочешь меня?

— Глупышка. Я просто хотел провести с тобой завтрашний день. Но отрицать не буду, я думал об этом. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

Какая же я все-таки дура! Забила голову глупыми мыслями и всё ищу тёмные стороны Андрея, при этом не замечая, что сама далеко не идеальна. Парень старается, хоть как то, любыми способами, растопить моё ледяное сердце, а я придумываю себе страшилки, и сама в них верю.

— Мы завтра с Алёной хотим съездить на озеро. Тут недалеко, — пробурчала я, чувствуя себя жутко виноватой. — Погоду обещают тёплую. Если ты захочешь, можешь поехать с нами. Я буду рада.

— Вы поедете вдвоём, или ещё кто-то?

— С Димой.

— Это кто?

— Дима — это новый парень Алёны.

— Ладно, — согласился Андрей. — Что с собой взять?

— Только плавки. Будем, купаться и загорать, а всё остальное купим по дороге.

— Хорошо. Завтра я приеду к тебе.

— Буду ждать. Пока.

Воскресное утро, как и обещали синоптики, выдалось теплым и солнечным. Мы с Аленой собрали все необходимые для отдыха вещи в большую дорожную корзину.

— Не забудь полотенца и большое покрывало! — крикнула Алёна из своей комнаты. — Димка хотел взять складные стулья, но мне кажется лучше покрывало. На нём загорать удобнее.

— Уже сложила в сумку.

Я села на диван и ещё раз проверила, всё ли мы взяли. Главное не забыть купальники, а остальное — не важно. В такую жару хочется окунуться с головой в прохладную воду и погреться на солнышке.

— Хорошо, что Андрей поедет с нами. — Алёна зашла в мою комнату и уселась на кровать. — А то, вроде бы, у тебя есть мужчина, а вроде и нет.

— Это как? — спросила я, демонстративно нахмурив брови. — Что ты имеешь ввиду?

— Ну, ты же с Беловым не можешь поехать на пляж, или пойти в гости к родителям, или на день рождения к подругам. Он вроде бы есть, а в роде бы и нет!

— Ты хочешь сказать, что если бы Андрей не согласился поехать с нами, я была бы третьей лишней?

— Глупости, Яна. Ты не можешь быть лишней. Мне нравится, что ты не одна. И мне нравится Андрей. А с Беловым вы просто любовники.

Только мы заговорили о Саше, как мой сотовый ожил. Странно, он никогда не звонит в выходной день. Значит или что-то случилось, или всё же наши отношения перешли на новый уровень. Он провёл со мной ночь, сразу же, как только приехал из командировки, а теперь звонит мне в субботу. Может это что-то все же значит? А может, наступил новый этап в наших отношениях, небольшой скачок вперёд, которого я ждала столько лет?

Только я хотела ответить на звонок, как в прихожей послышался голос Андрея.

— Яна, Андрей пришёл! — крикнула Алена. — Дима тоже подъехал и ждёт нас в машине. Ты готова?

Недолго думая, я засунула телефон в комод и со спокойной совестью, что никто не будет отвлекать меня от отдыха, схватила сумку и, выходя из комнаты, плотно закрыла за собой дверь.

Озеро, на которое мы приехали, находится не далеко от города. Оно не большое, но вода в нем чистая и хорошо прогревается на солнце. Мы заняли небольшую поляну чуть подальше от песчаного пляжа, где уже с самого утра скопились отдыхающие с детьми и собаками. Маленький райский уголок, спрятанный за кустами шиповника, отделил нас от любопытных глаз.

Я вышла из машины, скинула сланцы на ходу и закопала пятки в горячий песок. Солнечные лучи пробрались сквозь зелёные кроны деревьев. Птицы, спрятавшиеся от жары в лесу, примолкли, и в воздухе повисла непривычная тишина.

Андрей лениво вылез из машины, на ходу снял футболку и подошёл ко мне. На нём остались только короткие белые шорты, которые как влитые сидят на его узких бедрах. Я бросила сарафан на песок, взяла его за руку, и мы, словно беззаботные дети, побежали в воду. Если нырнуть сразу с головой, то будет не так холодно. Чего мы и сделали.

Я оттолкнулась ногами от берега и быстро поплыла к центру озера. Все мышцы тела напряженно заработали. Усталость появилась только тогда, когда я проплыла почти всё озеро и очутилась на другом берегу. Перевернувшись на спину, я дала ногам немного отдохнуть. Вода держит меня на поверхности, ласкает лицо, а солнце согревает кожу. Я почувствовала, как пальцы на ногах начали замерзать, и поплыла обратно к берегу.

Алёна с Димой решили прогуляться вокруг озера, взяли с собой фотоаппарат и не спеша двинулись вглубь берёзового леса. Я расстелила покрывало на горячем песке, выбрав самое солнечное место на полянке, легла и закрыла глаза. Загар бы мне не помешал. Всё лето было холодным и дождливым, и вот наконец-то природа решила нас порадовать тёплыми деньками.

Вскоре Андрей выскочил из прохладной воды. Кожа покрылась мелкими мурашками, а светлые волосы на руках встали дыбом. Он лег со мной рядом и, повернувшись на бок, смахнул с лица мокрые пряди волос.

— Как ты вчера погулял? — не открывая глаза, спросила я.

— Так себе.

Андрей сорвал длинную травинку.

— Что-то случилось?

— Праздник пришлось отложить. — Он положил мне на живот листочек клевера. — Маму вчера увезли в больницу.

— В больницу? — переспросила я и тут же вспомнила сегодняшний звонок от Саши.

— Ей стало плохо, — грустно ответил он. — Они поссорились с утра.

— Твоя мама с отцом?

— Да. Этот гад только приехал из командировки и сразу же отправился к своей любовнице на всю ночь. Яна, я тебе обещаю, если что-нибудь случится с детьми, я убью этого урода.

— О чём ты говоришь, Андрей?

Холод пробежал по спине.

— О детях.

— Почему с ними должно что-то случиться? Не надо придумывать то, чего нет. Ты сам себя накручиваешь и маму тоже. — Я повернулась на бок. — Андрей, с ними всё будет хорошо. Все люди ссорятся и все болеют. Так бывает.

— Знаю, Яна. Просто мне её жалко.

Его волосы высохли на солнце и сразу же закрутились крупными колечками. Я запустила пальцы в густую шевелюру и положила его голову к себе на плечо. Словно испуганный мальчик, он уткнулся курносым носом в мою шею, тяжело вздохнул и прошептал так тихо, что я еле расслышала его слова:

— У нас тоже будут дети.

От неожиданности я замерла. Все мои близкие стараются не говорить при мне о детях, они знают мою проблему. После той страшной аварии, в которой погибла моя мама, я попала в больницу, и мне удалили матку. Конечно, я давно привыкла к мысли о том, что у меня не будет детей, но каждый раз становится всё больнее осознавать это.

— У меня никогда не будет детей.

Одной только фразой вся моя горечь и обида, копившаяся годами, выплеснулись на бедного парня. Андрей облокотился на локоть. Бархатные глаза скользнули по моему телу и остановились на еле заметном шраме внизу живота. Он не стал ни о чём расспрашивать, а просто положил голову мне на грудь. Пальцем нежно дотронулся до пупка, спустился ниже и погладил шрам. Я прижалась к нему ещё сильнее. Терпеть не могу, когда меня жалеют, когда об этом много говорят, или когда лезут с глупыми расспросами. Многие не понимают, что словами тут не поможешь. Ничего изменить уже нельзя. Я смерилась с неизбежным и приняла жизнь такой, какая она есть.

Мне нужна только поддержка, и Андрей это сразу понял, обнял меня за талию и нежно прижал к себе. Холодные губы скользнули по моей груди, нашли маленькие еле заметные шрамы, спрятавшиеся под купальником. Затем он приподнялся и поцеловал меня в губы, не задумываясь о том, что мы на пляже не одни.

— Не закрывай глаза, Яна. — Попросил он. — Я хочу видеть тебя, хочу знать твои желания.

И я растаяла в его горячих поцелуях.

К обеду стало ещё жарче. Окончательно согревшись на солнышке, мы решили снова искупаться в прохладной воде. Андрей нырнул первым, медленно рассекая воду руками, он поплыл на другую сторону берега. Я дождалась Алёну с Димой, и тоже зашла в воду. Ребята достали волейбольный мяч из машины, нашли небольшую поляну, располагавшуюся недалеко от леса, и пока никто ее не занял, устроились там. Андрей поплавал еще немного и тоже присоединился к ним.

Алёна, среди этих двух великанов, кажется совсем крошкой. Дима хоть и не такой высокий как Андрей, но очень плотный, коренастый. Ноги и руки у него крупные, мускулистые. В его родне присутствуют грузинские корни, которые дают о себе знать. По характеру он очень спокойный, но если уж что-то пойдет не так, то Дима мгновенно превращается в несущийся грузовик.

Из нашей компании Андрей самый высокий, но при этом самый худой. Широкие плечи, тонкая талия, узкие бёдра — классическая мужская фигура. Всё в нём идеально. Но когда видишь его ноги, понимаешь, что даже боги, нарисованные на картинах, позавидовали бы ему — они длинные, стройные, сильные, словно высечены из мрамора. Белые короткие шорты выгодно подчёркивают достоинства его молодого тела. Было бы глупо, думать, что Андрей этого не понимает. Всё, что на нём обычно надето — тщательно продумано. Он знает, как выглядит со стороны, знает, как люди реагируют на него. При этом он ведет себя очень скромно, иногда даже застенчиво, не выпячивая наружу своё внешнее превосходство. Открытая улыбка, добрые глаза, тихий голос — именно это притягивает людей к нему, а не красота, которую замечаешь только после того, как узнаешь его поближе.

Дима быстро нашел общий язык с Андреем, тем более, оказалось, что их обоих интересует одно и то же — архитектура. Даже разница в возрасте в десять лет не помешала им общаться на одном языке, понятном только творческим людям. Играть в волейбол им быстро наскучило, тем более с таким слабым игроком как Алёна, забросив мяч в кусты, они сели друг против друга и стали что-то чертить палочкой на песке.

Совсем заскучав, Алёна уселась на травку. Дима, энергично жестикулируя руками, стал объяснять Андрею, чем отличается один университет от другого. А тот упрямо поджал нижнюю губу, внимательно слушал его и только молча кивал головой.

Мне надоело плавать одной, и я вышла на берег. После холодной воды, воздух показался горячим и сухим, как в сауне. Я села с Алёной рядом и прижалась к тёплому плечу подруги.

— Мне нравится Андрей, — неожиданно сказала она и сняла черные очки, чтобы лучше разглядеть парня. — И я не ошиблась, он действительно любит тебя.

— Глупости. С чего ты это взяла? Мы совсем друг друга не знаем. Разве можно влюбиться в человека за такое короткое время?

— Может и так. Но, даже Димка, который его не знает и не в курсе, когда вы познакомились с Андреем, и то сразу же заметил, как он на тебя смотрит. Такое ощущение, что вы созданы друг для друга.

— Ты так думаешь? — удивилась я. — Никогда не предполагала, что мой мужчина должен быть таким.

— Каким? Андрей — классный парень.

— Он молодой и еще глупый.

— Он мне не показался глупым? — заступилась Алена за него. Мои слова даже немного обидели ее.

— Нет. Он не глупый, — попыталась я объяснить. — Он умный парень, и даже может умнее меня в чем-то. Но опыта в жизни у него мало. Ему всего восемнадцать лет.

— Прекрати! — засмеялась она. — Можно подумать, ты такая уж опытная. Сама иногда ведешь себя, как глупая девчонка. Во всяком случае, с Андреем — вы два сапога пара. Вам не нужно знать друг о друге многого, достаточно того, что происходит между вами.

— Алена, хватит. У нас ничего нет. Мы просто друзья.

— Хотела бы я иметь такого друга, — бросив восхищенный взгляд в сторону Андрея, проговорила она. — Так бы и съела эту упругую попку. Такой улыбкой можно убить целую роту женщин. И каждая из них отдастся ему без слов. А что же будет, когда ему стукнет тридцать?

— Алена!

— А, что? — кокетливо проворковала она. Ей всегда нравились высокие и стройные парни. — Мне такие не попадались, как Андрей. Сама помнишь, какие у меня были женихи: то лысые, то маленькие, а уж Юра был толстый, как бегемот.

Мы засмеялись. Дима бросил на нас удивленный взгляд, а потом снова переключился на беседу с Андреем.

— Зато тебе повезло в этот раз. Дима — замечательный мужчина.

— Но не такой красивый, как Андрей, — капризно фыркнула подруга, сморщив курносый нос. — Тебе везет, Янка. В тебя влюблены такие мужчины. И ладно бы, ты была, как модель, тогда было бы понятно. Но видно что-то в тебе есть, чего им так не хватает.

— Каждый человек получает то, что хочет. А я хочу многого.

— Так ты считаешь, что все зависит только от наших желаний?

Я пожала плечами. Трудно объяснить человеку, который постоянно терзает себя комплексами неполноценности и ищет в своей внешности изъяны, что просто нужно быть собой, и тогда люди не заметят, что ты не красива, что твоя фигура не идеальна, и что характер у тебя не сахар.

— У нас есть фрукты, Яна, — вдруг вспомнила Алена. Вскочив на ноги, она побежала к машине. — Как мы могли забыть?

Дима сразу же бросил палочку на песок и пошёл за ней, помог вытащить из багажника большую корзину с яблоками и грушами, которые мы купили по пути. Алёнка нашла в сумке пластиковые тарелочки, нарезала фрукты дольками, затем разложила их красиво, достала бумажные салфетки и стаканчики под напитки. Как она это делает? Прошло всего пара минут, а у неё уже всё готово. Не женщина, а реактивный самолёт.

Я обхватила руками колени и прижала к себе, внимательно наблюдая за тем, как Дима порхает вокруг Алёны. Они начали встречаться не так давно, но именно такой мужчина ей был нужен. Даже мне ворчливой подруге понравился этот скромный парень. Он как будто создан для нее.

Пока я зачарованно рассматривала эту парочку, Андрей достал из машины большое полотенце, подошел сзади и замотал меня им до самого носа.

— Спасибо, — тихо сказал он.

— За что? — так же тихо спросила я.

Холодные губы коснулись моего плеча. И мурашки побежали по спине. Нос уловил знакомый запах детского мыла. Мне не видно его глаз, но я точно знаю, он смотрит на мои ноги, или на грудь, наполовину прикрытую полотенцем.

— Ты подарила мне ещё один день.

— Это последний, — пошутила я. — Больше не будет.

Андрей резко развернул меня к себе. Широкие брови грозно сдвинулись к переносице, образуя глубокие складки на лбу. Мои слова его сильно задели.

— Для тебя это шутки? Да? Всё смеешься?

— Чего ты злишься, Андрей? — опешила я от неожиданности. — Я не хотела тебя обидеть. Какой же ты вспыльчивый.

— Я? — удивился он, и его глаза стали ещё больше. — Ты злишь меня специально. Знаешь, что мне не нравится, когда ты говоришь глупости, пусть даже в шутку. Тебя надо хоть раз в жизни наказать, и тогда ты поймешь, что надо ценить тех, кому ты не безразлична.

Не понятно, то ли он издевается надо мной, то ли говорит серьёзно? С другими людьми он милый, добрый, постоянно улыбается и общается спокойно без напряга. Со мной же — постоянно на взводе, как будто я раздражаю его.

— Я не буду больше говорить глупости. Хорошо, Андрей, я поняла правила твоей игры. Если тебе так хочется, то я стану послушной девочкой. И буду делать только то, что нравится тебе, мой господин.

Игривое настроение и мой покорный вид, немного охладили его пыл. Уже через секунду он улыбнулся и снова обхватил руками меня за талию.

— Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала, Яна.

— Что ты хочешь?

Я решила продолжить эту игру, но тут же вспомнила, как в прошлый раз совершила уже такую непростительную ошибку.

— Обещай, что будешь вести себя хорошо.

— Обещаю, — слишком быстро ответила я, радуясь, что в этот раз он не попросил ничего необычного.

— Сейчас ты улыбаешься, а совсем недавно, плакала и ходила с синяком под глазом. Это не смешно, мышь. Вляпаться в неприятную историю можно легко, а вот выпутаться из неё сложно.

Он заглянул в мои глаза. Вся нежность бархатного взгляда и неприкрытые чувства, которые он испытывает ко мне, окутали меня с головы до ног.

— Я чуть с ума не сошёл, когда узнал, что тебя избили. Мне так хотелось защитить тебя и больше никогда не отпускать. Не думал, что буду так сильно переживать из-за девчонки.

Эти слова задели меня сильнее, чем его страстные поцелуи. Всё внутри перевернулось и упало на землю. Как часто его поведение и все слова, сказанные в порыве гнева, подсказывали мне о его чувствах, пытались открыть глаза на то, что и так было очевидным.

— Спасибо тебе, Андрей.

Теперь моя очередь благодарить его.

Всего четыре месяца назад я не знала этого парня, спокойно жила и думала только о работе. А он пришёл и разукрасил мои серые будни в разные цвета, которые раньше я не замечала.

— Можно я поцелую тебя, Яна?

Нежная улыбка скользнула на тонких губах. Он больше не злился на меня. В карих глазах блеснула озорная искорка. Ему нравится, что мы иногда ссоримся, но ещё больше радует, когда наступает перемирие.

— Скажи правильно, — потребовала я.

— Я хочу поцеловать тебя в губы.

— Хорошо.

— Только не закрывай глаза.

Ночью я долго не могла уснуть. Снова в голову заползли сомнения.

Почему меня так тянет к Андрею? И какие чувства испытывает он? Любовь? Страсть? Но почему ко мне? Что-то здесь не так! Я не верю в любовь с первого взгляда. Всё это чушь! И ладно бы он был глупый неопытный мальчишка, тогда да. Но если судить по его действиям и поступкам, можно догадаться, что этот молодой, красивый мужчина имеет некий сексуальный опыт. Хорошие манеры, ухоженная внешность, красивые слова — всё это хорошо продуманная игра. И он играет со мной как кошка с глупой мышкой. А я каждый раз попадаюсь в его западню.

Но не только я не могла уснуть этой ночью. Похожие мысли мучили и Андрея, не давая забыть сегодняшний день. Ближе к полуночи, он наконец-то решился позвонить мне.

— Прости. Я тебя разбудил?

— Нет. Я ещё не спала.

— Почему? Уже так поздно.

— Не хочу. Я думаю.

— О чём?

— Я многого не понимаю.

— Так спроси. Я скажу.

Какой вопрос ему задать первым? И хочу ли я знать правду? А может лучше бы её не знать?

— Зачем я тебе?

— Не понял, — удивился Андрей. — А зачем вообще мужчине нужна женщина? Мне кажется, это очевидно.

— Я не та женщина, которая тебе нужна.

— А какая мне нужна?

— Андрей, со мной тяжело. Я не ласковая девчушка, которая будет бегать с тобой по танцам и кататься на лодочке в парке.

— Это я знаю.

— Ещё ты младше меня.

— Угу. И что?

— У меня не модельная внешность.

— Это точно.

— Ты видел мою фигуру и…

— Меня все устраивает.

— Я грубая и очень резкая.

— Я заметил, Яна. Может хватит? Что ты хочешь мне доказать?

— Чего ты хочешь от меня, Андрей?

— Всё то, что ты сейчас перечислила. Я терпеть не могу танцы и не люблю худых девушек.

— Нахал! — воскликнула я. — Ты считаешь меня толстой? Какой же ты придурок!

— Вот именно! — засмеялся он. — Я тоже грубый, так ещё и наглый. Видишь, Яна, мы с тобой очень похожи. Так зачем мне девочка — одуванчик? Мне нужна такая, как ты. Я ответил на твои вопросы?

— Пока мне не всё ясно. Ты запутал меня ещё больше.

— Хорошо. Давай так, — сонным голосом проговорил он. — Я тебе нравлюсь?

— Да, — ответила я и, чтобы не давать ему ложные надежды, быстро добавила: — Как друг.

— Как друг?!

Ответ удивил его. Он ожидал услышать совсем другое, всё что угодно, но только не это. Мои слова разозлили его, я поняла это, по тому, как он недовольно засопел в трубку.

— Это снова шутка?

— Нет.

— Яна, прекрати ломать комедию. Чего ты сопротивляешься? Понимаю, если бы у тебя кто-то был кроме меня, тогда я бы поверил. Но я знаю, что ты порвала с Олегом. Так зачем весь этот цирк? Что ты хочешь доказать мне?

— Почему ты не веришь мне, Андрей? Я действительно, не знаю, что чувствую к тебе. Не могу объяснить ни тебе, ни самой себе. Я думала, что дружба может быть такой.

— Мышь, друзья так не целуются. И вообще, зачем так всё усложнять? Пусть всё идёт своим чередом. Не забивай голову глупостями, просто расслабься и живи дальше.

— Всё не так просто, — попыталась объяснить я. — Дело в том, что у меня есть другой мужчина.

В трубке повисла тишина. Несколько минут мы просто молчали, и я слушала его неровное дыхание.

— Кто он? — наконец-то спросил Андрей. — Я его знаю?

Тупая боль растеклась в низу живота, и снова появился ком в груди.

— Прости меня, пожалуйста, — пробубнила я, чувствуя себя полной сволочью.

— Кто он? Чёрт возьми. Яна! Говори! — крикнул он, чётко проговаривая каждое слово. — Хватит мямлить в трубку! Скажи, ты врала мне всё это время? Ты же обещала мне…

— Я не хотела…

— А ему ты тоже врешь? Он знает про меня?

— Прекрати, Андрей!

— Скажи.

— Я не могу.

— Понял, — уже совсем тихо сказал он, и частые гудки ударили мне в ухо.

Лето пролетело незаметно. В сентябре началась сессия. Мне пришлось совмещать учёбу с работой так, чтобы одно другому не мешало.

Андрея я больше не видела, он просто исчез из моей жизни. От Саши я узнала, что он ездил с какой-то девицей на две недели в Москву, а с сентября снова пошел в школу. В этом году он поступил на подготовительные курсы в строительный институт, а так же продолжил заниматься музыкой.

Наши отношения с Сашей развиваются ровно, спокойно, можно сказать, по классической схеме: цветы каждый день, редкие свидания в отелях, умопомрачительный секс, и мои слезы в подушку по ночам. Его жена вернулась домой после длительного лечения, и мы стали ещё реже проводить время вместе.

Меня устраивают такие отношения, но в душе я понимаю, что мечтала вовсе не об этом. Однажды я заикнулась Саше, что больше не намерена бегать по отелям и выкраивать время для наших встреч. Он согласился. И уже через пару дней вручил мне ключи от моей новой квартиры, которая находится в самом центре города и к тому же не далеко от дома Саши.

Папе пришлось снова соврать, и теперь он думает, что мне дали служебную квартиру. Я так и не решилась рассказать ему про свой роман с Беловым.

Но Тамара, знает всю правду. Мне не пришлось ей что-то объяснять. В этот раз она не стала стесняться в выражениях и сразу же озвучила свои мысли. Она назвала меня «законной и купленной за большие деньги любовницей богатейшего человека в нашем городе Белого Александра Николаевича».

Такое звание меня, конечно, не обрадовало, но я понимаю — все это временно. Когда-нибудь наступит новая жизнь, в которой мы будем вместе. А пока я терпеливо жду его в своей маленькой квартирке и довольствуюсь нашими редкими встречами.

В скором времени Алёна переехала к Диме в его огромную как дворец квартиру на Мойке. Я рада, за подругу, только очень по ней скучаю. Первые дни мы созванивались почти каждую минуту. Ей было интересно даже то, чего я ем на завтрак. А я звоню, чтобы спросить, как приготовить борщ.

В выходные дни, когда Саша проводит время со своей семьей, я езжу к родителям, или мы с Аленой бегаем по магазинам и обустраиваем мое скромное жилище. Дорогие вещи, такие как телевизор, или холодильник — Саша выбирает сам. А мелочь, которая всегда нужна в хозяйстве — покупаем мы. В первый же день, как только я въехала в квартиру, мы с Аленой повесили на кухне красивые темно-бежевые шторы. А уже через неделю, обустроили обе комнаты.

Теперь мне приходится покупать продукты самостоятельно, больше никто не пишет мне список. Правда, готовлю я мало, в основном обедаю в столовой в нашем офис-центре, а в выходные дни хожу с Сашей в ресторан. Конечно, если он свободен.

Вроде бы моя жизнь резко изменилась: любимый мужчина рядом, я живу в своей собственной квартире, учеба в институте подходит к концу, и уже в скором времени маячит защита диплома. Все, кажется, складывается удачно, и даже иногда не верится в свалившееся на голову счастье, но есть что-то такое, чего съедает меня изнутри и не дает спокойно наслаждаться жизнью.

После окончания сессии, я снова вышла на работу. При входе в здание нашего офиса, охранник поприветствовал меня и вызвал лифт.

— Доброе утро, Яночка! — с широкой улыбкой на лице встретил меня Виктор Васильевич у входа в кабинет.

— Здравствуйте.

— Ну как учеба?

— Все хорошо. Соскучилась по работе.

— Да ты постоянно бегала сюда. Я тебя видел каждый день.

— Дел много скопилось. Вы же знаете…

— Ну, ничего, скоро зима, работы будет поменьше.

Мы зашли в приёмную. Первым делом я включила компьютер, а уж потом сняла пальто и разложила на столе свежие газеты.

— Яна, Белов тебе сегодня не звонил? — усаживаясь поудобнее в кресло, спросил Виктор Васильевич.

— Нет. А что?

— Он звонил мне рано утром. У него жена ночью родила. Вот я и думаю, придёт он сегодня на работу, или нет. С утра у нас важная встреча.

— Родила? — удивилась я.

Почему Саша не позвонил мне первой?

— Так он сказал. Но знаешь, там видно не всё гладко. Голос у него был какой-то убитый, а может просто усталый. Я пытался ему дозвониться, но его телефон отключен. Звонил Андрею, тот тоже не отвечает. Вот и не знаю, что теперь делать, то ли ждать, то ли отменить переговоры. Может ты, попробуешь, узнать?

Я набрала номер Белого. Гудки пошли, но никто не отвечает. Попыталась дозвониться на домашний телефон, но и там тоже никого нет.

— Думаю, что он придет вовремя. Вы же его знаете, — уверенно сказала я. — Не стоит отменять встречу. Он бы предупредил кого-нибудь из нас, что не сможет.

И я оказалась права. Ровно в девять часов Саша зашёл в приёмную. Вид у него ужасный: под глазами темные круги, на лице небрежная щетина. Он как будто постарел лет на двадцать. Таким я не видела его, даже когда он болел.

— Яна, отмени все встречи на неделю вперед. Виктор, ты остаёшься за меня. Я потом дам тебе все указания, а сейчас мне надо поговорить с Яной, — твердым голосом распорядился Саша.

— Хорошо, Александр Николаевич. Позовешь меня, я буду у себя в кабинете. — Без лишних расспросов сказал Виктор Васильевич и быстро удалился.

Саша, не снимая пальто, сел в кресло и откинул голову назад. Он посмотрел на меня отсутствующим взглядом и закурил сигарету.

— Юля умерла сегодня ночью.

Его тихий, безжизненный голос повис в воздухе, словно серая пыль. Мне стало тяжело дышать, ноги и руки парализовало, мозг с трудом соображал. Я обняла его. Саша тихо вздохнул и уткнулся лицом в мою грудь. Что говорят в таких случаях, я не знаю? Если бы он расплакался, или стал жаловаться на свою тяжёлую жизнь тогда, я смогла бы поддержать его и посочувствовать. Но он просто закрыл глаза и замолчал.

— Саша, — еле выговорила я. — А как дети? Что с ними?

— С ними все хорошо, — он посмотрел на меня уставшим взглядом. — Ты мне поможешь организовать похороны? Основное я сделаю сам, а ты займись поминками. Нужно заказать ресторан, или кафе, ты в этом разбираешься лучше меня. Примерно на сто человек. На работу я не выйду на этой недели, поэтому ты тут решай всё сама. Звони, если что-то будет надо. Я всегда на связи. Ну, для тебя это все не новое…

— Хорошо. Не волнуйся, я всё сделаю.

— Спасибо, милая. Я знаю, что могу рассчитывать на тебя.

Он резко встал и ушёл в свой кабинет. А я сидела и никак не могла сообразить, что делать дальше. Ужас сковал мозг. Такая молодая, красивая женщина… Бедные дети! Они ни разу не увидят свою маму! Что же будет с ними, что будет с Сашей? И что будет с Андреем? Бедный парень, он сначала потерял отца, а теперь и мать. Трудно представить, в каком он сейчас состоянии. Недаром ему снились эти жуткие сны. Он как будто предчувствовал страшную трагедию.

Как помочь ему? И что можно сделать? На эти вопросы трудно ответить. Жизнь иногда бьёт очень сильно. И никогда не знаешь, что будет дальше.

На похороны простится с Юлей, пришло много народа. Здесь было человек сто, а может и больше. На улице моросил дождь, дул ледяной ветер. Погода тоже прощалась.

Я встретила много знакомых лиц, в основном, это люди с работы. Родственников я никого не знаю. Но их так много! Какие-то бабушки, одна из них, как я поняла — мать Саши, дети, много подростков. Наверное, это друзья Андрея. Пришел мой папа и Тамара с Максимом.

Саша стоял рядом с маленькой уже не молодой женщиной. Позже я узнала, что это мама Юли. Женщина вела себя скромно, и всё время пряталась за спину зятя. Но в то же время, она умело и со спокойным видом, распоряжалась всем процессом похорон своей единственной дочери. Я стала искать глазами Андрея, в такой толпе трудно кого-то разглядеть, но рядом с родственниками его не было.

На поминках произнесли много теплых слов. Зал был усыпан живыми цветами. Люди искренне плакали, прощаясь с любимым человеком.

К концу дня я так сильно устала и морально и физически, что придя домой, сразу залезла в горячую ванну. Потом позвонила Алёна. Мы долго разговаривали, и я немного успокоилась, затем попрощалась и пошла спать.

После полуночи пришёл Саша. Мы не сказали друг другу ни слова, просто обнялись и легли в кровать. Он не спал всю ночь, а только крепко прижимал меня к себе. Такое ощущение, что он боится закрыть глаза, боится, что я тоже исчезну, боится остаться один. То ли это страх от потери родного человека, то ли страх за своих маленьких детей? Трудно понять, что творится в его голове. Человек не проронил за день ни одного слова сожаления, я не видела его слёз, не чувствовала, что он страдает от горя. В его глазах пустота, как будто он думает о чём-то важном, или решает сложную задачу. Конечно он сильный, но как надо уметь контролировать свои эмоции и свои мысли, что даже такое горе, не сломило его.

Под утро, после того как Саша ушёл, я сразу же уснула. Предыдущий день и бесконечно длинная ночь вымотали меня окончательно. Только я закрыла глаза, как мозг мгновенно отключился. Во сне я увидела Андрея, бледного и уставшего. Не помню, что он делал и что говорил, знаю только, что ему было плохо.

Проснулась я в четвертом часу вся разбитая и всё так же уставшая. Даже во сне моя голова продолжала работать, задаваясь одним и тем же вопросом. Что случилось с Андреем? Почему его не было на похоронах матери? Саша даже словом не обмолвился о том, что произошло с его сыном. Такое ощущение, что он просто забыл про парня. Он пришёл ко мне в первую же ночь после похорон, а про близкого человека не вспомнил. Сейчас он должен был быть рядом с ним, поддержать его и утешить. Но вместо этого, он отправился к любовнице, зализывать свои раны. Всё это показалось мне каким-то странным и неправильным.

Чтобы понять, что же произошло, я взяла телефон и набрала номер Андрея. Если он не ответит, придётся пойти к ним домой и выяснить, что же с ним случилось. Ждать пришлось долго, только через пару минут он всё-таки взял трубку.

— Яна.

— Андрей ты где? — услышав его тихий голос, спросила я.

— Дома.

— Один?

— Нет. Бабушка теперь живёт с нами.

— Я хотела тебя увидеть.

— Хорошо.

Его отстраненный голос насторожил меня. Какой-то он вялый и пустой, словно из него выжали все силы.

— Я напишу тебе свой новый адрес в сообщении. Хорошо?

— Ты переехала в другую квартиру?

Даже задавая вопросы, он не проявляет никаких эмоций, просто говорит, как робот.

— Да. Я живу не далеко от тебя. В соседнем дворе.

— Хорошо. Я приду.

Только через два часа он позвонил в мою дверь. Я уже думала, что он не придёт.

Когда я увидела его, то не смогла сдержать слёз. Он обнял меня и тоже заплакал. Мы долго стояли посреди прихожей, прижавшись друг к другу. Он ещё больше похудел, глаза провалились и превратились в маленькие чёрные пуговки. Какая-то старая потёртая куртка болтается на широких плечах, словно на вешалке. Неопрятная щетина покрыла его юное лицо. Щекой я почувствовала, какая она жёсткая и колючая.

— Почему ты не звонила мне, мышь? — спросил он, вытирая слёзы тыльной стороной руки.

— Я хотела.

— Мне очень плохо.

— Знаю.

— Яна, обними меня.

— Хорошо.

Мы могли бы стоять так часами. Андрей уткнулся носом в мои волосы и тихо сказал:

— Я не смог пойти на…

— Знаю.

— Она не простит мне этого?

— Глупости. Не говори так. Твоя мама тебя любила. Она все тебе простит.

— Ты не выгонишь меня?

— Дурачок. Я сама тебя позвала.

— Зачем я тебе, Яна?

— Затем, что я люблю тебя.

Мне самой показалось странным, с какой лёгкостью я произнесла эти слова. И для Андрея это стало неожиданностью. Он немного отстранился, удивленно посмотрел мне в глаза, а когда понял, что я не шучу и не издеваюсь над ним, улыбнулся и снова обнял.

— Это хорошо, — с довольным видом сказал он. — Я это знал.

— Только я этого не знала.

— Но сейчас знаешь?

— Сейчас знаю.

— Тогда ты должна знать, что и я тебя люблю.

— Это я тоже знаю.

— Хорошо.

— У меня в холодильнике котлеты.

— Что? Котлеты? — переспросил Андрей и удивленно посмотрел на меня опухшими от слез глазами. — Причём здесь котлеты, Яна?

— Ты должен поесть. Нельзя так себя изводить. Посмотри, какой ты худой.

Я ткнула пальцем ему в бок. Он схватил мою руку и снова положил её к себе на плечо.

— Не хочу котлеты, — устало проговорил он.

— Может, ты снимешь куртку, и мы пройдём в комнату? — я попыталась освободиться от его цепких рук. — Я не уйду, буду с тобой рядом. Мы поговорим, и я принесу тебе стакан тёплого молока. Больше я не оставлю тебя одного. Не бойся.

Бархатные глаза выразили благодарность. Он устал. Измученная душа ищет покоя и сострадания. Его ноги и руки так ослабли, что мне пришлось помочь ему дойти до дивана. И только в комнате он снял куртку и ботинки.

— Не хочу, — сказал Андрей, когда я принесла ему стакан молока. — Яна, я не буду его пить.

— Надо, милый.

— Меня воротит от запаха еды.

Он сморщил курносый нос так, словно я предложила ему выпить яд. Затем закрыл лицо руками и отвернулся от меня.

— Андрей, ты как ребёнок, — улыбнулась я. — Тебя воротит не от еды.

— Тогда почему меня тошнит?

— Скажи-ка мне, дружок, когда ты последний раз мылся?

Вид у него ужасный, да и запах говорит о том, что в ванной он давно не был. Грязные волосы торчат вихрами в разные стороны, от футболки пахнет потом, колени на спортивных штанах вытянулись и смотрятся не опрятно.

Андрей поджал губу, как обиженный ребёнок, и внимательно осмотрел свою одежду. Такое ощущение, что кто-то одел его в драные обноски, а он только сейчас это заметил.

— Мне надо в душ, — он прямиком направился в ванную. — Ты дашь мне полотенце?

Я достала из шкафа чистую футболку и шорты, которые у меня оставил Саша, и пошла за ним. Андрей снял с себя грязную одежду и бросил её в стиральную машину. Пока я доставала полотенце с верхней полки, он стянул с себя трусы и залез в душ.

— Яна, какой шампунь я могу взять? — выглянул он из-за шторки.

— Любой, — ответила я, сев на край ванны. — Тебе что-то ещё надо?

— Постирай мои вещи.

— А спинку тебе не потереть?

— Можешь подстричь мне ногти, если хочешь.

Голая волосатая нога показалась из-за розовой шторки.

— Обойдёшься.

— Ты вредная, мышь.

— Мойся хорошо. А то от тебя так воняет, что мухи дома сдохли.

— Твоё мыло пахнет хуже.

— Может ты взял пену для бритья?

— Ужас, Яна! Ты бреешься?

— Дурак.

Пока он мылся, я включила стиральную машинку, а потом пошла на кухню, чтобы приготовить нам ужин. Любым способом его нужно покормить, даже если он будет сопротивляться. Его организм истощен, а нервы на пределе.

Дома всё заняты своими проблемами и видно никому нет дела до парня. Понятно, что все переживают потерю близкого человека, их мысли сейчас только о детях, оставшихся без матери. Андрей уже взрослый мальчик, и сам может позаботиться о себе. Так думают его родственники, но они не знают, что и взрослые люди иногда нуждаются в помощи. Кто-то, как Саша, будет молчать, мужественно переносить боль и отчаянье, а потом расставит всё по своим местам, возьмёт ситуацию под контроль и будет двигаться вперёд. Но, не всем дано так трезво мыслить в сложной ситуации. Кому-то нужна поддержка. И Андрей именно такой человек, ему трудно справить с горем в одиночку.

Он вышел из ванной и уселся за стол. Запах детского мыла упрямо вытеснил запах моего шампуня с лавандой. Щетина исчезла, и личико снова стало юным. Влажные волосы он попытался зачесать назад, но крупные кудри упали на лицо.

— Чья это одежда? — спросил он, рассматривая футболку, которая болтается на его тощем теле, как на вешалке.

— Моего отца, — соврала я. — Он делал здесь ремонт и оставил свои вещи.

Я поставила на стол тарелку с котлетами, а сама села напротив него. Только сейчас я вспомнила, что не ела целый день. Да и вчера не удалось нормально поесть. От чудесного запаха мяса разыгрался зверский аппетит. Я взяла вилку с ножом и отрезала большой кусок сочной котлетки. Андрей удивленно посмотрел на меня, потом на еду, убрал руки со стола и откинулся на спинку стула.

— Я не буду есть, — упрямо пробурчал он.

— Нет?

— Нет.

— Хорошо, — сказала я и тоже отодвинула тарелку в сторону. — Тогда, что ты хочешь?

— Поговорить.

— Ладно.

— Просто выслушай меня и все. Даже можешь ничего не отвечать.

Его тихий голос прозвучал очень жалобно. Нижняя губа спряталась, а в глазах появились слёзы. Кто-то будет молчать, а кому-то нужно выговориться, выплеснуть боль, раскрыть свои чувства.

— Мой отец умер, когда мне было двенадцать. Я любил его. Он был для меня всем. Папа был очень добрым и жизнерадостным. Он всегда говорил мне, что любил только одну женщину на свете и что другие для него не существовали. И это было правдой. Мама для него была — богиней. Когда его не стало, наша жизнь потеряла смысл. Я долго не мог поверить, что его больше нет. Тогда всё и началось.

Он закрыл глаза. Неприятные воспоминания из детства теребят душу. Призраки прошлого не хотят отпускать и не дают спокойно жить дальше.

— Что началось, Андрей?

Он тяжело вздохнул.

— Когда я засыпал, то видел сон, в котором мама умирает. Теперь я понял, что так и должно было быть. Она всегда хотела быть рядом с папой, даже когда его не стало. — С обидой в голосе, проговорил он. — После его смерти, она отдалилась от меня, стала как чужая. Мне казалось, что я сирота и никому не нужен. Только бабушка Аня любила меня, баловала, интересовалась моей учёбой в школе, и помогала во всём.

— Это мама Юли?

— Да.

— Я видела её на похоронах.

— Она хорошая, — грустно улыбнулся Андрей. — Я познакомлю тебя с ней.

— Так значит, твоя мама не любила Белова?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Трудно сказать. Иногда мне казалось, что любит. А иногда… Она стала какая-то странная, очень замкнутая. Последнее время мы мало общались.

— Но она хотела этих детей?

— Не знаю, Яна. Она ничего не говорила, а только сидела целыми днями в своей комнате и не хотела никого видеть.

— Как же ты жил всё это время? Отец умер, мама не обращала на тебя внимание.

— Моя жизнь изменилась, когда она вышла замуж.

Он снова замолчал и стал рассматривать свои руки, постукивая длинными пальцами по столу. Эта привычка у них общая с Сашей. Тот тоже любит уставиться на свои руки и долго молчать, обдумывая что-то важное.

— Андрей. Ты здесь?

— Да, — встрепенулся он.

— Ты хотел рассказать мне про Сашу?

— Правда? — удивленно спросил он, и широкие брови поползли вверх. — А что рассказывать про него? Он для меня стал как родной отец. Его интересовало всё: чем я живу, кто мои друзья, чем болею и как учусь в школе. Он купил мне первую гитару, показал мир, дал возможность рисовать, хотя я не ходил в художественную школу. Мне стоило только намекнуть, чем я хочу заняться, как тут же появилась: футбольная форма, учитель по вокалу, репетитор по английскому языку. Я был в разных странах, видел океан, северное сияние. С парашюта в прошлом году прыгнул, когда мы поехали с ним в Америку.

— А мама?

— Тут нечего… Всё и так понятно.

— Ты говорил, что она часто ссорилась с Беловым. Почему?

— Ее все в нем раздражало. А он часто… Он тот еще гад. Никогда не идет на уступки. Очень жестокий человек, Яна. Хоть я его и люблю.

— Может она ревновала тебя к нему?

— Ты шутишь? — криво усмехнулся он. — Ей было все равно, кого я люблю, что со мной происходит.

Он замолчал. А я не стала больше бередить рану. Все и так понятно.

— Мы с тобой знакомы уже несколько месяцев, а я про тебя почти ничего не знаю. Но с другой стороны, у меня такое ощущение…

— Что мы знаем друг друга сто лет?

— Да. И все же мне так хочется, узнать тебя лучше. Расскажи мне о себе, Андрей.

Мы прошли в комнату, улеглись на кровать прямо в одежде и прижались друг к другу словно два, слипшихся пирожка. Андрей уткнулся носом в мои волосы, закрыл глаза и прижал мою ладонь к своей груди. Даже через футболку, я почувствовала, какое сильное у него тело. Стальные мышцы на руках и ногах — результат игры в футбол, а всем остальным его наградила природа и хорошие гены родителей.

— Я могу рассказывать долго.

— У нас целая ночь.

— Ты разрешишь мне остаться на ночь? — робко спросил Андрей.

— А ты хочешь уйти?

— Я не смогу пережить ещё одну ночь наедине с собой.

— А я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось.

— Ладно.

— Тогда начинай.

— Я не знаю с чего начать.

— Каким ты был в детстве?

— Да ладно, Яна! — усмехнулся он. — Это не интересно.

— Тогда, о чём ты хочешь рассказать?

— Я видел малышей, — с довольным видом признался он. — Брата и сестрёнку.

— Правда?!

— Да. Они такие маленькие и красивые. Раньше я считал, что все близнецы похожи, но эти дети совершенно разные, как будто у них и родители разные. Девочка крупная, такая же, как отец — пухленькая, с белоснежными волосами. А мальчик — худой и очень маленький, так и хочется его накормить. И почему-то он все время плачет. Мне его так жалко.

— Как их зовут?

— Девочку назвали в честь мамы — Юлей, а мальчика — Павлом. Завтра после обеда отец заберёт детей домой.

— Так бабушка переехала к вам, чтобы помогать с детьми?

— Ага. Отец хотел нанять няню, но бабушка Аня против.

— Как же она одна справится с двумя маленькими детьми?

— Почему одна? Я их старший брат, буду помогать.

Мне так понравилось, как он это сказал. Всю любовь и нежность к этим малышам он вместил всего в одно предложение. Теперь он не один и он старший.

— Я люблю тебя, Андрей.

Снова эти странные слова, вырвались наружу. Редко такое случается, чтобы я говорила о том, о чем думаю и чего чувствую. Даже с близкими людьми, которых знаю всю жизнь, я не позволяю себе так расслабиться. И контроль здесь совершенно не причём, просто мне сложно выразить эмоции в словах, сложно обнять, или поцеловать кого-то. Иногда трудно задать вопрос, который затрагивает личную сторону жизни моего собеседника.

С Андреем всё по-другому. Мне хочется дотронуться до него, узнать, что он думает и о чем мечтает. У меня нет ощущения, что он чужой, я знаю его всю свою жизнь, знаю запах его кожи, и почему он прячет нижнюю губу. Он не умеет скрывать свои чувства, они вырываются наружу, как брызги шампанского из бутылки. Всё о чём он думает — написано на лице. Живые, выразительные глаза рассказывают гораздо больше, чем тысяча произнесенных слов. А слов у него тоже хватает. И он в отличие от меня не пытается их контролировать.

После этой ночи, проведённой за разговорами и редкими невинными поцелуями, мы стали созваниваться каждый день. По воскресениям, когда у Андрея нет занятий, мы встречаемся где-нибудь в городе и гуляем допоздна. Иногда ходим в кино, когда показывают комедию. А когда льет дождь и на улице становится холодно, мы проводим время в кафе за чашкой горячего какао или шоколада. Иногда он приходит ко мне домой, и мы просто сидим на кухне и смеемся над его рассказами о школе.

Когда кто-то из нас занят и нет возможности увидеться, то мы созваниваемся по телефону и разговариваем по несколько часов. Бывают дни, когда Андрей приходит домой очень поздно после занятий, и тогда он просто пишет мне сообщение. Один раз он написал целых двадцать сообщений, а потом отправлял их мне всю ночь. Если ко мне приходит Саша, а на ночь он теперь не остается, то я просто отключаю телефон и говорю Андрею, что была занята работой.

Такие отношения меня устраивают. Если раньше Андрей провоцировал меня своими грубыми нападками и постоянными перепадами настроения, то сейчас он стал вести себя более спокойно. Его поведение изменилось, а вот поцелуи остались прежними. Я теряю контроль над своим телом, когда его губы прикасаются к моим. Порой нежные, потом вдруг требовательные, иногда даже жестокие, как будто он хочет наказать меня за что-то. Один раз он так сильно укусил меня за губу, что я почувствовала вкус крови у себя во рту.

— Яна, не обижайся на меня. Я не хотел, — жалобно проговорил Андрей. — Мне трудно контролировать себя. Так и хочется съесть тебя целиком, или же откусить кусочек. У тебя такие сладкие губки, моя серая драная мышка. Хочешь, я залижу твои раны?

Я пихнула кулаком его в бок и, надув недовольно губы, проворчала:

— Да пошел ты, извращенец малолетний. Сначала кусаешься, а потом лезешь с поцелуями.

На улице уже стемнело. Андрей прижался спиной к высокому металлическому забору в парке и, обхватив меня руками за талию, нежно поцеловал в губы. Удивительно, но в ноябре погода стоит теплая, и совсем нет снега. Ветер стих, а на небе видны звезды. Мы оделись потеплее, и решили прогуляться по ночному городу, когда людей на улицах становится меньше, но кафе все еще работают.

Крепко обнявшись, мы прошлись по узким дорожкам, запутанным между невысокими голыми кустами. Фонари горят не везде. В некоторых местах темно и страшно. Андрей включил фонарик в телефоне и нашел лавочку, спрятанную в небольшой деревянной беседке.

— Нам сюда. — Он сильнее потянул меня за руку. И прежде чем сесть, стряхнул с лавки сухие листья. — В детстве я любил здесь прятаться.

— Прятаться от кого?

Он усадил меня к себе на колени и уткнулся замерзшим носом в меховой воротник.

— Мы жили вон в том доме. Видишь? Такой желтый высокий с красной крышей.

— Вижу.

— После школы, мы с пацанами прибегали сюда и прятались в этой беседке.

— А почему прятались?

— Тогда нам было лет по десять. — Громко шмыгнув носом, он положил голову мне на плечо. Я почувствовала через толстую куртку, как бьется его сердечко. — Прибегали сюда, чтобы покурить, послушать музыку. Иногда следили за молодыми мамашами, прогуливающимися с колясками. А еще убегали с уроков. Особенно, с физики. Терпеть ее не мог.

— Ты курил?

— Так, — скривил он губы. — Баловался. А уже потом, лет в двенадцать начал много курить. Тогда я был на каникулах в деревни. Дед застукал меня однажды с сигаретой в руке и так выпорол, что потом, я неделю ходить не мог. Задница жутко болела, мне даже приходилось есть стоя. За то курить сразу же бросил.

— Хорошо, когда есть бабушка с дедушкой. Наверное, ты любишь их?

— Дед умер недавно, а бабушку — люблю. Это родители моего родного отца. Мне нравилось проводить время в деревни. Это были самые счастливые дни. У моего отца еще есть двоюродная сестра, так вот ее сын приезжал тоже к бабушке. Мы с Юркой примерного одного возраста. Вдвоем нам было очень весело.

— Здорово, — сказала я, тихо завидуя. У меня давно нет ни бабушек, ни дедушек. — Расскажи мне о своем детстве. Каким ты был?

— Я был неуклюжим и худым. Мне не давали ничего делать.

— Почему?

— Однажды, дед попросил меня принести картошку из погреба. Я схватил большую корзину и побежал в сарай. Открыл крышку погреба и не посмотрел, что на лестнице сидела наша кошка Мурка. В темноте, я наступил на нее и свалился в погреб вниз головой.

— Ничего себе! Как ты остался жив? Там, наверное, глубина большая?

— Ага. Переломал себе два пальца на левой руке и вывихнул шею.

Он растопырил пальцы в разные стороны и, улыбаясь во весь рот, сказал:

— Вот. Смотри.

— И что?

— Вот этот был раздроблен в хлам. Его собирали по крупицам. Теперь он кривой. Видишь с боку шрам? А этот сломался — вот здесь. На шею надели какую-то жуткую штуку, с которой я ходил две недели. Мне даже пришлось спать сидя.

— Дед с бабкой с ума не сошли, когда ты свалился в погреб?

— Да уж. Чуть не сошли, — подтвердил он, зябко передернув плечами, и спрятал руку в перчатку. — С тех пор у меня началась счастливая жизнь. Если нужно было вскопать грядку, починить велосипед, или принести воду из колодца, то просили только Юрку. А мне давали задания полегче, например, почистить картошку, или собрать ягоду в огороде. Со временем я привык, что меня ограждают от тяжелой работы. И потом уже специально изображал из себя немощного ребенка. Ты не представляешь, как это круто, когда тебя считают каким-то недоделанным. Это так удобно, что тебя не запрягают, и не о чем не просят.

— А ты хитрый, жук! — воскликнула я, стукнув пальцем ему по носу. — Оказывается, ты не так уж и прост.

— Разве это хитрость?

Белоснежные зубки сверкнули в темноте. Я чмокнула его в нос, и он еще сильнее прижал меня к своей груди.

— Но это продлилось не долго. Когда нам исполнилось тринадцать, Юрка заболел. — Тихо сказал Андрей. Его голос дрогнул, и он замолчал, спрятав лицо в мои волосы.

— Сильно?

— Ага. Сильно. Он умер через два года.

— Мне жаль.

— Ты не замерзла? — вдруг спросил он, потирая мои щеки рукой. — Может, хочешь кофе, или горячий чай?

— Хочу мороженного.

Андрей бесцеремонно спихнул меня с колен, вскочил на ноги и, схватив за руку, потащил куда-то в темноту. Мы вышли из парка и увидели на другой стороне дороги небольшое кафе, расположенное в подвале дома.

Маленький, но уютный зал, выполненный в стиле бывшего СССР, был совершенно пустой. Я уселась за самый дальний столик подальше от двери и сняла куртку. Андрей подлетел к стойке, за которой сонная девица что-то писала карандашом в блокноте и, смачно чавкая, жевала липкую ириску. Он выхватил у нее из рук карандаш и очень громко, с очаровательной, просто убийственной улыбкой на лице, спросил:

— У вас есть мороженное?

— Ну, да, — равнодушно ответила девушка.

— Хорошо. — Он вернул ей карандаш и, обернувшись ко мне, крикнул через весь зал: — Мышь, ты какое любишь?

— Шоколадное и побольше, — тоже крикнула я.

— Нам два мороженных, два какао с ванилью. — Перечислил он, разглядывая меню на стене. — И можно включить какую-нибудь музыку?

— Вам какую? Есть Пугачева, Боярский, Антонов.

Девушка спрятала блокнот под стойку и недовольно взглянула на клиента, который вытаращил от удивления круглые глаза и даже не знает, что ответить.

— Ну… — промямлил Андрей и снова обратился ко мне. — Эй, там в углу! Ты кого больше любишь из древних?

— Тутанхамона, — ответила я и прыснула от смеха.

Андрей повернулся к девушке, сдвинул сердито брови и совершенно серьезным тоном заявил:

— Нам самого древнего.

— Окей, — вяло ответила девица и ушла в подсобку.

Он сел за столик напротив меня и вытянул вперед свои длинные ноги. Из колонки, прикрепленной в углу под самым потолком, послышался завораживающий голос Анны Герман. Эти песни я слышала когда-то в раннем детстве, они освежили воспоминания о моей бабушке, которая давно уже умерла.

— Что это за тетка? — спросил он, скорчив смешную гримасу. — Она, наверное, очень древняя, раз я ее не знаю.

— Моя бабушка любила ее слушать.

Нам принесли шоколадное мороженное и два огромных бокала с горячим какао. Андрей облизнул губы, словно котенок увидевший миску с молоком, и схватился за ложку.

— Расскажи мне о своем детстве, — с любопытством спросил он, засовывая полную ложку мороженного в рот.

— Я не знаю, что рассказать, — пожала плечами я. — Оно какое-то было скучное.

Все мое детство прошло на стройке в маленьком душном вагончике, где обычно сидели прорабы. Я прибегала после школы к отцу на работу и почти до самой ночи делала уроки за небольшим столом, прикрепленным болтами к стене. Папа приносил из дома холодные котлеты, или сосиски и наливал стакан черного крепкого чая. Я все съедала, без капризов, и снова погружалась в мир цифр и уравнений.

— Хочешь, тогда я расскажу? — таинственно произнес Андрей. — Тебя очень баловал твой отец.

— С чего ты взял?

— Я так думаю, — он положил ложку на стол. — Ты доверяешь мужчинам, больше чем женщинам. Папа сдувал с тебя пылинки. Ты была и, наверное есть, самая лучшая девочка для него. Он оберегал тебя от неприятностей, а еще с детства был твоим лучшим другом. Я этого не знаю, но так хочется верить в это. Девочки, которых любят отцы, вырастают особенными.

— Ты считаешь, что я особенная?

Я чуть не поперхнулась горячим какао.

— Ты — нежная, добрая, открытая.

Вот тут я не выдержала и стукнула его ложкой по голове. Наглый пацан. Врет и не краснеет.

Андрей схватил мою руку на лету, когда я пыталась еще раз засадить ему тумак, и, посмотрев на меня исподлобья, недоуменно спросил:

— Что я сказал не так?

— Я — открытая? Ты что сумасшедший?! — возмущенно воскликнула я. — У меня даже подруг в школе не было. Хорошо Алена перешла в нашу школу в старших классах, и мы кое-как начали общаться, а уж потом подружились. Парни вообще боялись ко мне подходить даже за километр. Ты ошибаешься, мой милый, считая меня доброй и открытой. А уж назвать меня нежной — это надо иметь такую смелость!

— Они тебя плохо знают. Ты такая, какой я тебя вижу. Мышь, у тебя что комплексы?

— Вот тут ты тоже ошибся. Этим делом я не страдаю. Скорее я — пофигистка, и мне плевать на всех. Поэтому я отношусь к людям так, как они этого заслуживают, и не подстраиваюсь под них. В душе я злая и эгоистичная.

— Круто, — открыв рот от удивления, тихо произнес Андрей и вскочил из-за стола. — Иди ко мне.

Схватив меня в охапку, он страстно впился в мои губы. Не обращая внимания на нас, девушка продолжила что-то писать в своем блокноте, противно царапая карандашом по бумаге. Таких сумасшедших клиентов она привыкла видеть каждый день. Ее не смутило, что мы стоим, обнявшись, посреди зала и покачиваемся в такт под нежный голос Анны Герман.

— Можно, я сегодня останусь у тебя? — прошептал Андрей. Его настойчивый язык попытался усыпить мою бдительность. — Ты пустишь меня к себе домой?

— Давай, не будем торопиться, Андрей.

— Яна, мы уже шесть месяцев вместе. Сколько можно ждать?

— Мы вместе всего один месяц. До этого мы были просто знакомы. А я не сплю со всеми знакомыми мужчинами.

— Жаль, — усмехнулся он. — Месяц — это тоже не мало. Признайся, что мы думаем об одном и том же. Так в чем же дело? Что тебя останавливает?

— Есть некоторые обстоятельства…

— Какие? Ты что-то скрываешь от меня?

— У всех девушек есть свои секреты, — кокетливо улыбнувшись, я потянулась к его губам.

Андрей прикрыл мне рукой рот, не давая себя поцеловать, и обиженно спросил:

— Я думал, что у нас нет секретов друг от друга? Я доверяю тебе, Яна. Мне вот нечего от тебя скрывать. Я всегда говорю все, что чувствую и чего хочу.

— Я не такая, как ты Андрей. — Честно призналась я, глядя в его бархатные наивные глаза. — Но я учусь. Правда. Ты так многое дал мне. Ты первый мужчина, кому я призналась в любви, и с кем мне не нужно притворяться. Только тебе я могу говорить о каких-то вещах, которые не скажу никому и никогда. Только тебе я раскрываю свои желания, не стесняясь показаться смешной или глупой.

— Правда? — робко поджав губу, спросил он и провел пальцами по моей щеке. — Тогда, я подожду. Ты сама скажешь, когда будешь готова. Хорошо?

В этот вечер мы разошлись каждый по своим домам. А уже под утро Андрей позвонил мне по телефону.

— Мышь, ты спишь?

— Андрей, сейчас пять часов.

— Не надо ныть, Яна. Тебе хорошо, ты спишь, как барсук, а я мучаюсь.

— Что опять у тебя случилось?

Я села, подложила подушку под спину и приготовилась к многочасовому разговору.

— Ты действительно — эгоистка! — воскликнул он, возмущенно фыркнув в трубку. — Я все эти три часа, пока ты спокойно спала, валялся в постели и думал только о тебе. Как можно уснуть после таких поцелуев?

— Три часа думать о поцелуях? Это слишком много. Неужели больше не о чем вспомнить? — раздразнила его я. — Какой же ты все-таки глупый.

— Я глупый? Хорошо. Хочешь узнать, о чем я еще думал?

— Только если это что-то приличное.

Он усмехнулся.

— Твои шелковые кружевные трусики — это прилично?

— Смотря какие из них.

— Те, которые мои любимые.

— Нежно розовые?

— Которые прозрачные.

— Глупый, — засмеялась я.

— Нет. Я не глупый. Просто я молодой, и мне нравится одна девушка. Она динамит меня постоянно, а я мучаюсь. Скажи, разве это нормально?

— Я обещала подумать. Помнишь?

— Ага. Подумала?

— Какой ты шустрый. У меня не было времени, чтобы думать. Андрей, через два часа мне надо вставать и идти на работу. Что скажет мой начальник, если я буду приходить сонная с мешками под глазами? Тебе тоже сегодня в школу. Ты не забыл?

— К черту твоего начальника и эту дебильную школу. Ладно. Приму холодный душ, выпью теплое молоко и в кроватку. А ты спи, наглая эгоистка.

— Спокойной ночи.

— И это все?

— Я люблю тебя, ворчун.

— Другое дело, — ласково прошептал Андрей. — Спи, моя мышка.

Как-то вечером ко мне заглянула в гости Тамара. До этого она была у меня всего пару раз. В этот день Саша уехал в Новгород на очередную важную встречу с крупным клиентом. Андрей готовился к контрольной по математике и сразу же предупредил меня, что вечером не придет. Поэтому я была дома одна, и очень обрадовалась ее приходу.

— Как это ты наконец-то вылезла из своей деревни? — спросила я, усевшись за стол. — Ты так давно у меня не была.

Тамара удобно устроилась на маленьком диванчике с чашкой чая и внимательно огляделась вокруг.

— В прошлый раз мне показалось, что здесь как-то пусто. — Сказала она. — А сейчас, так уютно и красиво. Что изменилось — не понимаю. Вроде все то же самое, но что-то не так.

— Новая скатерть. Я купила ее в дизайнерском магазине за бешеные деньги.

— Точно! — воскликнула Тамара. — Тогда стол был пустой. Никогда не думала, что ты станешь такой хорошей хозяйкой, Яна.

— Это все Алена, — засмеялась я. — Она помогает мне, обустроить квартиру. Я в этом ничего не понимаю. А вот этот диван, на котором ты сидишь, и эти белые стулья заказал Саша.

Они влетели ему в копеечку, да еще пришлось ждать доставку больше двух недель.

— У тебя и посуда очень дорогая.

— Это мы вместе с ним покупали в итальянском магазине. Он любит красивые вещи.

— Белов привык жить в роскоши. — Тамара поставила чашку на стол и уселась поудобнее, подложив маленькую подушечку под спину. — А как твой отец реагирует на это?

— На что?

— Ты ему так и не рассказала про Белова?

— Нет. И пока не собираюсь.

— Яна, ты как ребенок, — махнула она рукой, снисходительно улыбнувшись. — Рома — не дурак. Он хорошо разбирается в ценах. Ты думаешь, он не понимает, кто все это тебе покупает?

— Во всяком случае, мне он ничего не говорит.

— Понятно. Он такой человек, что не будет лезть с расспросами. Может уже пора ему все рассказать? Раньше Белов был женат, но теперь он свободен. Вы спокойно можете встречаться и не скрывать своих отношений от родных. Не пора ли раскрыть все карты и не признаться, что вы все равно скоро поженитесь?

— Не знаю.

Тамара удивленно посмотрела на меня.

— Ты думаешь, что Белов не позовет тебя в жены? Яна, сама подумай, у него нет выхода. Он не сможет воспитать детей один. И если он любит тебя, то рано или поздно, предложит стать материю его детям. Лучшей кандидатуры, чем ты, ему не найти. Он человек мудрый и слишком хитрый, чтобы не понимать своей выгоды. А ты согласишься на все, лишь бы добиться своей цели, о которой бредила много лет. Разве я не права?

— Я сомневаюсь не в этом.

— А в чем? — еще больше удивилась она. — Есть что-то еще, чего я не знаю?

— Андрей, — призналась я.

— Ты так и встречаешься с этим мальчиком?

— Я не могу его бросить. Он мне нужен.

— Яна, это слишком жестоко! — Пересев на стул, она вцепилась руками в мои плечи. — Мне и раньше не нравилось то, что ты бегаешь за женатым мужчиной. А тебе в голову не приходило, что это аморально. Но сейчас, ты перешла все границы. Бедный мальчик! Что будет с ним, когда он узнает, что ты его обманываешь?

Я закрыла лицо руками. Зачем она мне все это говорит? Зачем мучает? Я и сама все знаю, только изменить ничего не могу.

— Доченька моя, что же ты делаешь? Ты так мечтала выйти замуж за Сашу? Так что же случилось?

— Я люблю Андрея. И не хочу, чтобы он знал про мои отношения с Сашей.

— Так ты решила бросить Белова?

— Пока не знаю. Мне нужно подумать. Я сомневаюсь в некоторых вещах.

— В каких?

— В его чувствах.

— В чьих? Разве Белов тебя…

— То, что Саша меня любит, я не сомневаюсь. А вот Андрей меня настораживает. Мне трудно понять, что могло молодого парня привлечь в такой женщине, как я? Он слишком ранимый, но при этом слишком горячий и вспыльчивый. Все эмоции у него на грани. И это пугает меня.

— Просто он еще молодой и не может контролировать свои чувства. Разве это плохо, когда мужчина горячий и непредсказуемый? С таким будет не скучно.

— Это точно.

Вспомнив наши ссоры, я невольно улыбнулась. Нам не скучно вдвоем. Сначала мы мило целуемся и признаемся в любви, а уже через минуту ненавидим друг друга всем сердцем и разбегаемся по разным углам. Потом скучаем, плачем в подушку, проклиная себя за глупое поведение.

— Ты считаешь, что он действительно может любить такую как я?

— Конечно, деточка. Откуда такая неуверенность? Ты никогда не страдала комплексами?

— Дело не в комплексах. У меня много вопросов, но ответов на них — нет. А я не могу так жить, когда не понимаю чего-то.

— Это называется — чутьем. Иногда, оно подсказывает нам то, чего мы не в состоянии увидеть сами. А у тебя оно сильно развито с самого детства. — Загадочно произнесла Тамара.

Она замолчала и, схватив ложку, принялась энергично размешивать сахар, в давно остывшем чае. Я заметила, как ее пальцы задрожали, когда она отодвигала фарфоровую чашку в сторону.

— Ты считаешь, я должна прислушаться к своему чутью? — спросила я. Этот странный взгляд почему-то напугал меня, даже больше чем ее слова и неловкие движения рук. — Ты что-то знаешь, чего не знаю я?

— Нет, — засуетилась она, изобразив милую улыбку на лице. — Просто вырвалось. Не обращай внимания на мои слова, милая.

— Андрей до сих пор ходит на сеансы к дяде Толе? — копнула поглубже я. — Он что-то сказал тебе про него? Дело не только в снах, которые мучили его?

— Яна, я не имею права рассказывать тебе об этом. Понимаешь? Если, кто-то узнает, что Толя обсуждает проблемы своих пациентов со мной, то его лишат лицензии.

— Говори, — твердо сказала я. — Это касается Андрея?

— Да.

Такой взволнованной я еще никогда ее не видела. Она умеет держать свои эмоции под контролем, но сегодня ее как будто подменили.

— Олег рассказал отцу, что ты встречаешься с Андреем. Толя долго мне ничего не говорил. Он не может обсуждать со мной своих пациентов, даже если речь идет о близких людях. Но, потом он все же мне раскрыл кое-какие факты, касающиеся Андрея.

— И что это за факты?

— Если бы не ты, он никогда не рассказал бы об этом. Но, Толя любит тебя, как родную дочь. Конечно, ему было обидно, что ты бросила Олега.

— Я понимаю его, Тамара. Но, давай не будем затрагивать Олега. Что за проблема у Андрея? — настойчиво перебила я ее жалобный монолог.

— Когда Белов позвонил Толи и рассказал, что у его сына проблемы, он утаил кое-какие факты. Толя спросил, обращался ли Андрей раньше к психологу. Саша ответил, что нет. Якобы, у парня начались проблемы только сейчас, и ранее он никогда не лечился. Но когда Андрей пришел к нему на прием, то оказалось, у него были и раньше кое-какие сдвиги в психике.

— Зачем Саша это скрыл?

— Он хотел защитить сына.

— От чего?

— Оказывается, мать Андрея вышла замуж за Белова сразу же через год после смерти мужа. Мальчику это не понравилось, и он устроил ей грандиозный скандал. Сначала Саша не вмешивался в их разговор, но когда Андрей ударил Юлю по лицу, то ему пришлось вступиться за жену и поставить парня на место. Он дал хорошую затрещину своему пасынку и отчитал его по всем статьям, пристыдив за то, что тот портит жизнь своей матери. Казалось, что Андрей немного успокоился после той ссоры и даже иногда, правда через силу, стал разговаривать с родителями. Но, в один прекрасный день, а вернее ночь, пока все в доме спали, парень нашел какие-то таблетки в шкафчике в ванной и выпил их все, что были в упаковке. Юля, ничего не подозревая, зашла с утра в ванную и обнаружила сына, лежавшего на полу без сознания. Белов в этой ситуации отреагировал мгновенно. Вызвал каких-то левых врачей, чтобы этот случай не был известен, и отправил парня в больницу. Его откачали за сутки, а уже на следующий день переправили в Германию на лечение. Там он прошел курс реабилитации и снова вернулся в Россию.

— Так вот почему он пропустил один год учебы? — спросила я, медленно переваривая полученную информацию. — Дядя Толя узнал обо всем этом от самого Андрея?

— Нет. Андрей признался, что долгое время лечился у… — запнулась Тамара. Она почему-то боится произносить вслух слово «психиатр». Ее оно всегда пугало. — Все остальное рассказал Белов. Когда Толя надавил на Сашу и объяснил, что ему нужна вся информация о психическом состоянии парня, то тому пришлось, выложить всю правду. Он очень просил моего мужа, не затрагивать эту неприятную тему, в разговорах с его сыном. И только один раз Толя осторожно спросил Андрея, что он думает о самоубийстве. И тот совершенно спокойно, ответил, что никогда не задумывался об этом.

— Андрей — ранимый человек, но что бы покончить…

Я даже не смогла сформулировать мысль до конца. Это так ужасно. Все, что я услышала сейчас, было просто — шоком. Внезапно огромное количество вопросов взорвали мой мозг.

— Что же с ним будет, если он узнает, что я любовница его отца? Как он воспримет новость, если Саша сделает мне предложение? А что если он снова попытается покончить жизнь самоубийством? Почему Саша мне ничего не сказал? Обычно, он всегда просит меня найти врачей его родственникам и ему самому. Я знаю, кто, чем болеет, и кто где лечится. А тут он промолчал и скрыл от меня такой важный факт. Выходит, я многого чего не знаю про их семейство?

Я метнулась к раковине и умыла лицо холодной водой. Мозг лихорадочно пытался найти ответы на все эти, неожиданно свалившиеся, вопросы. Я снова села за стол и налила в чашку холодный чай.

— Успокойся, деточка, — взволновано сказала Тамара. — Все это было в прошлом. Андрей вырос, тогда он был подростком, потерявшим родного отца. Толя много проводит с ним время и многое узнал. Сейчас нет ничего такого, что являлось бы угрозой для него. Андрей адекватно относится к потере матери. Благодаря тебе и твоей поддержки, он перенес эту утрату гораздо легче, чем кончину отца. Он не скрывает своих чувств к тебе и постоянно говорит о них.

— Они говорят обо мне?

— Он рассказал Толе, что вы встречаетесь, — пояснила она. — Андрей даже пытался расспросить у Толи о тебе.

— Ох, уж этот Андрей. — Улыбнулась я. — У него язык без костей. Болтает все подряд, даже то, чего не надо.

— Он хороший парень.

— Наверное, за это я его и люблю?

Позже, когда Тамара ушла, я набрала номер Андрея, чтобы пожелать ему спокойной ночи. Долго слушая гудки, я поняла, что он не ответит, и повесила трубку. Только под утро, когда я села пить кофе, увидела сообщение, отправленное в два часа ночи.

«Привет, мышка. Извини, что не ответил. После занятий сразу же вырубился, а звук у телефона был отключен. Очень хочу есть. Стою у холодильника и пишу тебе. Утром не буду тебя будить, позвоню вечером после занятий. Люблю. Целую».

На следующий день, ближе к полуночи, мне позвонил Саша.

— Девочка моя, я тебя не разбудил? — бодрым голосом спросил он. Понятно, что он еще даже не ложился в кровать.

— Я читала книгу.

— Что-то интересное?

— Про психов, — не сдержав улыбки, ответила я. — Это интересно.

— Наверное Эдгарда По?

— Точно. Как ты угадал? Или только он писал про психов?

— Не только он, — усмехнулся Саша. — Про психов писали многие. Эта тема всегда интересовала людей. В его книгах, все, что ты видишь — оказывается обманом, тонкой, хорошо продуманной игрой.

— Не рассказывай. Мне интересно, чем же все это закончится.

— Я не буду пересказывать тебе содержание. Просто хотел сказать, что все люди врут, даже самые близкие и самые надежные.

Холод пробежал по спине. Почему он так сказал? Этот, загадочный человек, до сих пор удивляет меня. Каким нужно обладать чутьем, чтобы так быстро реагировать на приближающие неприятности? Он моментально распознает угрозу и умело обходит любые подводные камни, даже если это кажется невозможным.

— Такова жизнь, — еле выговорила я, стараясь унять дрожь в голосе. — Мы все не без грехов.

— Наверное, — сухо сказал Саша. — Только, не все понимают, что за все нужно платить в этой жизни. Ладно. Давай не будем философствовать, милая. Эти ненормальные писаки все слишком преувеличивают и чтобы забить читателям мозги всякой чепухой, придумывают жуткие истории. Лучше расскажи, чем ты сегодня занималась?

— Ездила к папе в гости.

— Давно я его не видел. Как он?

— Хорошо. Встречается с какой-то женщиной. Но, как всегда, мало об этом говорит. Из него трудно вытянуть хоть какую-нибудь информацию.

— Странный он какой-то, — усмехнулся Саша. — Кого-то он мне напоминает.

— Прекрати. Мы с папой не похожи.

— Ладно, — сказал он и тут же сменил тему разговора. — Ты завтра сможешь привезти мне документы домой?

— А ты не придёшь на работу?

— Не смогу. Павел заболел, и мне придётся с утра везти его к врачу. А после обеда у меня встреча с подрядчиком в"Астории". Ближе к шести я освобожусь.

— Хорошо, — нехотя согласилась я. — Заеду к тебе после работы.

— Яна, я могу взять документы сам, или просмотреть их на следующий день, но мне хочется тебя увидеть. Я скучаю по тебе.

— Саша, но в твоем доме…

— Не волнуйся, девочка, — успокоил меня он. — Я буду один.

— Хорошо.

— Я люблю тебя, Яна. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Саша.

Я положила телефон на тумбочку и собралась уже лечь спать, как снова раздался звонок. Я поднесла трубку к уху и услышала сонный голос Андрея.

— Ты с кем так долго разговаривала?

— С Алёной, — ответила я. — А ты почему не спишь?

— Я только что пришёл домой.

— Так поздно?

— Ага.

— Ты что — жуёшь?

— Да, — невнятно сказал Андрей. — Я голодный, как чёрт.

— Ты всегда голодный.

— Я росту. Мне можно.

— Сколько можно расти? — засмеялась я. — Ты скоро в дверь не войдёшь.

— Очень смешно. Ты и сама не маленькая.

— Это точно. Всю жизнь страдала из-за своего роста. Была самая худая и самая высокая в школе. Мальчишки от меня шарахались, как от монстра. Многие даже боялись.

— Ты очень красивый монстр. И я тебя люблю.

— За мой рост?

— За твои глаза.

— Тебе нравятся мои глаза?

— Я не скажу, что мне нравится в тебе.

— Почему?

— Ты будешь ругаться.

— Это что-то плохое?

— Это что-то нескромное.

Я задумалась, но не стала вдаваться в подробности.

— Уже поздно, Андрей. Давай ляжем спать.

— Вместе?

— Люблю тебя. — Чмокнула я в трубку. — Слышишь?

— И я тебя целую, мышка.

— Пока.

На следующий день ровно в семь часов я приехала к Саше домой. В дверях меня встретила та самая женщина, которую я видела на похоронах. Она внимательно оглядела меня с головы до ног и приветливо улыбнулась.

— Здравствуйте, Яна, — приятным голосом сказала она. — Проходите, пожалуйста.

Она забрала у меня пальто и повесила его в шкаф.

— Меня зовут Анна Сергеевна, можно бабушка Аня. Как вам будет удобно.

— Очень приятно, — смутилась я, думая, что Саша будет дома один.

Я сразу догадалась, что это Юлина мама. Не скажу, что они очень похожи, но что-то общее всё же есть: светлые волосы, серо-голубые глаза, ухоженные маленькие руки. Её манера общаться и то, как она двигается, поражает своей простотой и открытостью. Но при этом, гордая осанка и правильно поставленная речь выдает в ней образованного человека, серьёзного.

— Я так рада с вами познакомиться, Яна. Саша много о вас рассказывал.

— Правда? — удивилась я. — Надеюсь только хорошее?

— Конечно. Разве может быть по-другому? — улыбнулась она. — Проходите. Он вас ждёт.

Она провела меня в кабинет и очень тихо закрыла за собой дверь. Саша сидел за большим столом из светлого дерева. Вся мебель, находящаяся в огромном помещении, выполнена в современном стиле. Светлые и тёмные тона дополняют друг друга и подчёркивают строгость дизайна. Видно, что хозяин этого кабинета проводит здесь много времени, тут можно и поработать, и отдохнуть на уютном диване. Мой чуткий нос уловил запах сигарет, которые курит Саша. Книги, живущие на высоких стеллажах, упирающихся под самый потолок, впитали аромат бразильского кофе.

Пока я рассматривала фотографии, висящие в светлых рамках на стене, Саша подошёл ко мне сзади и обнял своими большими ручищами. Его нежные губы прикоснулись к моей щеке, рука скользнула вниз и опустилась на бедро.

— Привет, девочка моя. Какая ты сегодня красивая.

— Саша, а это кто? — показала я на маленькую девочку со светлыми волосами, изображённую на одной из фотографий. — Она похожа на тебя.

— Это моя дочь от первого брака. Её зовут Настя, и живёт она с мамой в Москве. А вот здесь, смотри, это Андрей. — Он показал на снимок, где маленький мальчик с копной белоснежных кудрей на голове сидит на стуле и крепко сжимает рукой игрушечную машинку. — Ему тут три или четыре года. А на этой фотографии — мы ездили с ним на Байкал, там он первый раз нырнул с аквалангом. Рядом — Настя с Андреем катаются на лошадях в Карелии, она тогда приезжала к нам в гости и научила его сидеть в седле.

Саша подошёл к столу и взял ещё одну фотографию, которую ещё не успели повесить на стене.

— А здесь мои малыши, только вчера её напечатал. — Он повернулся ко мне с загадочной улыбкой на губах. — Я хочу тебя с ними познакомить.

— Боюсь, что Анне Сергеевной не понравиться, что ты водишь к детям чужого человека. Может в другой раз, когда дома никого не будет?

Непроизвольно, я попятилась к двери. Это почему-то очень развеселило Сашу. Видимо он не ожидал от меня такой реакции.

— Яна, ты серьёзно сейчас это сказала? — он схватил меня за руку. — Анна Сергеевна в курсе, что у нас с тобой происходит. Не сердись, но она же не дура и прекрасно понимает, где я пропадаю после работы. Я давно рассказал ей, что мы любим друг друга. Она была удивлена, но не шокирована.

— Она — Юлина мама! — воскликнула я. — Саша, так нельзя. Что она подумает? Ее дочь не так давно умерла, а ты уже привёл в дом новую женщину. Она, наверное, меня ненавидит?

— Всё не так как ты думаешь, милая, — успокоил меня он. — Ты не знаешь, какие у нас были отношения с Юлей, а она знает. Всё, что происходило в этом доме, ей известно. Но дело не в этом. Я люблю тебя, а это главное. Только наши чувства имеют значение.

— Ты хочешь сказать, что она одобряет наши отношения?

— У неё нет выбора, — холодно ответил он, пресекая, с моей стороны любые возражения. — Она доверяет мне. И ты должна доверять мне, Янина.

У меня не нашлось слов. Как реагировать на такую новость? С одной стороны я рада, что Саша не скрывает наши отношения, значит я всё же не просто для него любовница. С другой стороны — я боюсь, что об этом узнает не только бабушка Аня, но ещё и Андрей.

Саша повёл меня в детскую комнату. Мы прошли по длинному коридору, и уже подойдя ближе к двери, услышали плач ребёнка. Бабушка Аня держала на руках малыша и пыталась его успокоить. Увидев нас, она тут же передала мальчика Саше.

— Я не знаю, чего хочет этот парень? Он орёт целый час. Я его покормила, попу намыла, таскаю на руках, а он всё кричит. Александр, может ты упокоишь этого хулигана?

Саша погладил ребёнка по головке.

— Хватит, сынок. Что ты плачешь? — ласково сказал он.

Из всей огромной квартиры детям выделили самую светлую комнату, окна которой выходят на южную сторону. Две детские кроватки поставили рядом так, чтобы малыши могли видеть друг друга. Огромное количество погремушек и плюшевых зверюшек заполнили полки и стеллажи, расположенные вдоль стены. Столь игрушек, сколько находится в этой комнате, я не видела даже в магазине.

Пока Саша успокаивал сына, я подошла к кроватке. Огромные, голубые глаза внимательно уставились на меня. Юля сунула большой палец в рот и перевела взгляд на розового бегемота, прикрепленного к бортику кровати. Белые, как снег, волосы мягкими локонами окутали кукольное личико девочки, губки у неё, точно такие же, как у папы: пухлые и нежные. Она смачно сосала палец, издавая громкие звуки, и при этом энергично дрыгала маленькими ножками, словно куда-то собирается бежать.

Я улыбнулась малышке и села на стул, стоящий рядом с кроватью. Краем глаза Юля заметила, что я не ушла, и притихла, словно воробушек, разглядывая незнакомую тётю.

Мальчик начал орать ещё сильнее. Бабушка махнула рукой и вышла из комнаты, зная, что Саша все равно с ним справится. Мне стало страшно за это маленькое существо, и я подошла ближе. От крика у ребенка посинело лицо, и он начал громко икать.

— Как тебе не стыдно, Павел, устроил такой концерт. — Теперь уже строго сказал Саша. — Ты испугаешь Яну, и она убежит. Давай погладим тебе животик, и станет лучше. Вот так.

Мальчик, никак не реагируя на слова отца, ещё сильнее начал икать. Слёзы ручьями потекли по бледным щекам. Крошечные пальчики сжались в кулачки.

И тут сработал материнский инстинкт. Я не стала дожидаться, когда ребенок совсем посинеет от крика, и забрала его у Саши. Это получилось чисто механически. То как подсказала матушка природа.

— Привет, Павел. — Прошептала я, прикоснувшись губами к его крошечному ушку. — Чего это ты кричишь? Ты же хороший мальчик. Давай договоримся, что ты будешь себя вести, как настоящий мужчина. Хорошо, солнышко?

Мальчик притих, прислушиваясь к моему голосу. Он словно черепашка, высунул голову из панциря и затаил дыхание.

Мне показалось, что он гораздо меньше, чем его пухленькая сестрёнка. Они очень разные не только по характеру, но и внешне. Светло-серые, почти прозрачные холодные глаза. Курносый нос и тонкие губы, точно такие же, как у Андрея. Цвет волос он унаследовал от отца, они такие же светлые и густые.

— Ты ему понравилась, — проговорил Саша с улыбкой на лице.

Малыш широко зевнул. От усталости глаза начали слипаться. Я прикоснулась губами к его щеке и почувствовала знакомый запах детского мыла.

Этот мальчик очень необычный. Его словно кто-то нарисовал и забыл раскрасить в яркие цвета. Но в то же время нельзя сказать, что он незаметный, скорее слишком заметный, броский, своеобразный.

Я почувствовала странную тягу к этому маленькому существу. Такое ощущение, что какая-то невидимая, но очень прочная ниточка, соединила нас. Он сразу же выбрал меня, как будто понимает, что я единственный в этом мире человек, который будет его любить больше всего на свете. А, я выбрала его, чувствуя, что это ребенок мой и другого у меня уже никогда не будет.

— Он не плачет? — удивился Саша. — Не пойму, что с ним происходит? Он плохо ест и мало спит, по ночам постоянно плачет. Юля за месяц набрала вес в два раза больше, чем Павел. Врачи сказали, что он здоров и анализы хорошие. Что не хватает этому капризному мальчишке?

Прижавшись щекой к моей груди, малыш закрыл глаза и тихонечко засопел. Он крепко вцепился рукой за мой палец, что я не смогла убежать. Я прижала его сильнее. На маленьком личике появилась блаженная улыбка.

— Мальчику нужна ласка и любовь, то чего обычно даёт мама. Я понимаю его — он скучает. Детям нужны оба родителя. Когда один из них уходит, то ничего не может заменить им его. Я сама это ощутила, когда умерла мама. И эту рану трудно залечить. Можно дать ребенку все: друзей, общение, внимание, купить машину или квартиру. Но, то, что может дать мать, не заменит ничто. — Я взглянула на Сашу, и слёзы потекли по щекам. — Мы нужны им.

— Я знаю.

Синие глаза засветились от счастья. С появлением детей он стал более уязвимым, и эти перемены, ещё больше укрепили мои чувства к нему, которые в последнее время уже почти угасли.

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Да, — взглянув на спящего ребенка, ответила я. — А разве у меня есть выбор?

Саша засмеялся и крепко обнял меня.

Около одиннадцати часов я подъехала к своему дому, заглушила мотор и вышла из машины. Последние дни ноября порадовали нас совсем не осенней погодой. Мокрый снег падал огромными хлопьями, и, не долетая до земли, таял и превращался в грязную кашу. Ледяной ветер пронизывал насквозь, пробираясь под влажную одежду. Пока я добежала до своей парадной, моё пальто и сапоги промокли насквозь. Холод сковал все тело. Придя домой, я переоделась, с ногами залезла на диван и укуталась в шерстяной плед.

Завтра я переезжаю к Саше. Ему не пришлось меня долго уговаривать — я понимаю, что нужна ему. Но самое главное, мне нужны дети. Теперь, когда я увидела их, моя жизнь завертелась в нужном направлении. Мне не пришлось делать выбор. Все решилось само собой. Так, как должно было быть.

Тело согрелось, но внутри, где то в районе желудка, я почувствовала жуткий холод. Он перетекает из одного органа в другой, причиняет мне беспокойство. Какая-то серая горечь металлического вкуса осела во рту, сердце сжалось, а мозг сковал жуткий страх.

Настойчивый звонок в дверь вывел меня из ступора. Пришел Андрей. Вот этого я не ожидала. Хотя знала, что рано, или поздно мне придется рассказать ему правду. И этот момент наступил. Самый страшный момент в моей жизни.

Я открыла дверь и впустила его в квартиру. Он насквозь промок.

— Привет, — дрожа от холода, проговорил он. — Яна, где ты была? Я звоню тебе весь вечер.

Черные глаза сверкнули на бледном лице.

— Скорее раздевайся, иначе ты простудишься.

Я хотела помочь ему снять куртку, но он схватил мою руку и снова спросил:

— Где ты была?

— Андрей, я забыла телефон на работе, поэтому не отвечала.

— Я звонил тебе на домашний. Тебя не было дома. Что-то случилось?

— Нет. Всё в порядке.

Я снова потянула его за рукав. На этот раз он не стал сопротивляться и послушно снял куртку.

— Сейчас дам тебе сухую одежду.

Я ушла в комнату. В шкафу нашлись теплые спортивные штаны и шерстяная толстовка. Еще я прихватила носки и чистое полотенце.

Андрей снял мокрые джинсы с рубашкой и аккуратно сложил их на стуле.

— Носки тоже снимай. Я принесла тебе другие.

Недолго думая, он снял носки и положил их к остальной одежде, затем прислонился спиной к стене, просунул пальцы под резинку трусов и стянул их с мокрого тела. От холода, кожа покрылась мурашками. Кончики пальцев на ногах побледнели.

Пока он вытирался полотенцем, я рассмотрела его получше. Так хочется запомнить этот момент. Так хочется, чтобы он никогда не забыл меня. Сегодня. Сейчас. Именно в данную минуту — мы еще пока вместе. Но пройдет всего лишь полчаса, или может быть час — и возможно мы расстанемся навсегда.

Когда он наконец-то полностью оделся, я собрала его мокрые вещи и унесла в ванную.

— Хочешь горячий чай? — спросила я, пройдя на кухню.

— Нет. Я хочу кое-что другое.

Андрей подошёл сзади и просунул холодные руки ко мне под кофту. Я повернулась к нему, и наши губы встретились. Его требовательный язык исследовал моё лицо, шею, затем спустился ниже и проник под кружевную майку, надетую на голое тело. Длинные пальцы стали ласкать мою спину, нетерпеливо блуждая то вниз, то вверх. Сильное молодое тело вздрогнуло от напряжения, и капельки пота покатились по широкой спине.

— Я люблю тебя, — прошептал Андрей.

— Скажи ещё. Скажи.

— Люблю тебя.

Он сжал мои плечи руками так сильно, что следы от пальцев отпечатались на моей коже. Опухшие от поцелуев губы, растянулись в блаженной улыбке, они шепчут мне нежные слова и снова требуют ласки. Выражение его, светящегося от счастья лица, навсегда отпечаталось в моей памяти. Как забыть невинный взгляд этих бархатных прекрасных глаз? Как отказаться от мужчины, которого чувствуешь и понимаешь без слов?

Наши обнажённые чувства наконец-то вырвались наружу и дали волю эмоциям, которые мы так долго сдерживали. Я понимаю, что на этом моменте нужно остановиться, и наконец-то рассказать Андрею правду, но тело сопротивляется и отказывается подчиняться разуму.

— Подожди. Мне нужно с тобой поговорить. — Я пыталась освободиться из его цепких рук. — Пожалуйста, выслушай меня.

— Не хочу, — упрямо пробурчал он и снова впился губами в мою шею.

Мне пришлось приложить много сил, чтобы оторваться от его жадных поцелуев. Андрей схватил меня за плечи и снова притянул к себе.

— Зачем ты сопротивляешься, Яна? Это глупо. Я же не прошу многого.

— Дело не в этом.

— Тогда в чём, мышь? Хорошо. Да, я обещал, что не дотронусь до тебя, пока ты сама меня не попросишь об этом. Вот мои руки. — Он убрал от меня руки, но телом прижался еще сильнее. — Я не буду больше тебя трогать. Только поцелуй меня, а разговор мы отложим на завтра. Скажи мне, что ты хочешь? Я выполню любое твоё желание.

— Я хочу тебе кое-что сказать.

Тон, которым я это произнесла, немного охладил его пыл. Андрей удивлённо посмотрел на меня и словно обиженный ребёнок, поджал губу.

— Это так срочно?

— Да.

— Нет. Я не хочу ничего знать, — он упрямо замотал головой и выставил руку вперед, давая мне понять, что разговора не будет. — Подумай, прежде чем что-то сказать, Яна. Нам не нужны слова. Все и так понятно. Зачем все усложнять и придумывать то, чего нет на самом деле? Мы любим друг друга. И это самое главное.

— Андрей, прекрати. Я ничего не выдумываю. То, что я тебе скажу — это правда. Хоть и горькая, но все же правда. — Твёрдо сказала я, понимая, что пути назад уже нет. — Это будет не приятный разговор.

Насупив брови, он уселся на стул, с таким видом, как будто его собираются пытать. Руки положил на стол перед собой и тупо уставился в одну точку. Несколько минут, я просто молчала, мысленно продумывая, каждое слово которым должна буду разрушить наши отношения. Во рту все пересохло, и привкус страха парализовал мозг. Отодвинув стул ближе к окну и подальше от него, я села.

— Что случилось? — спросил он, удивленно скривив одну бровь.

— Я выхожу замуж.

— Правда? Когда?

Он улыбнулся, но улыбка получилась какой-то наигранной и совсем невеселой.

— Не сейчас. Но скоро.

— Хорошо, — тихо проговорил Андрей. — И что?

— Завтра я переезжаю к нему жить.

— К кому?

— К твоему отчиму. Он сделал мне предложение, а я согласилась.

— Это шутка? Мой отец? Ты говоришь про него?

— Да. Саша — мой будущий муж.

Он встал со стула, медленно подошел ко мне. Я напряглась. Холодные руки легли на мои колени. Если бы он начал кричать, обвинять во всех тяжких — мне было бы проще оправдаться. Но он молчит, и только бархатный взгляд пронзает меня насквозь.

— Скажи что-нибудь? — от напряжения мой голос дрогнул. — Только не молчи, Андрей. Я хочу, чтобы ты понял, почему я так поступаю. Все не очень просто… Я люблю тебя, и мне тяжело… Знаю, ты возненавидишь меня и не захочешь больше видеть. Но у меня нет выбора! Я должна выйти замуж за него, должна быть с ним. Так было запланировано с самого начала. Я пыталась тебе сказать об этом, но ты не верил мне, думал, что я шучу. Наши отношения не должны продолжаться, я не хочу больше врать тебе. Не хочу, чтобы ты страдал.

Я взяла руками его лицо. В глазах неприкрытая ненависть, слишком откровенная и такая очевидная.

— Прости меня, — прошептала я, глотая горячие слезы. — Прости.

Андрей убрал руки с моих колен и вышел из комнаты, не проронив ни слова. Сквозь шум дождя за окном, я услышала, как он зашел в ванную, забрал свою мокрую одежду и прошел в прихожую. Уже через несколько минут входная дверь хлопнула, и в квартире воцарилась мертвая тишина.

Утром я позвонила отцу и рассказала о нас Сашей, а так же о моем сегодняшнем переезде.

— Я всегда знал, что он тебе нравится. — Сказал папа. — Думаешь, ты меня шокировала, или удивила? Нет, доченька. Для меня это не новость. Просто не хотелось лезть в ваши отношения, поэтому и молчал, но прекрасно видел, что происходит между вами. Саша — человек умный, надежный. С ним ты будешь счастлива. Теперь вам ничто не мешает быть вместе. Наверное, так должно было случиться.

Как я и ожидала, папа поддержал меня и пожелал нам счастья. Еще его обрадовало то, что у него появились сразу два внука, о которых он так давно мечтал.

С Тамарой дела шли хуже. Она, конечно, не ругала и не отговаривала меня, но голос у неё был недовольный.

— Может ты и права, Яна, Андрей слишком хорош для тебя. Когда-нибудь он поймет, что совершил ошибку, связавшись с тобой. Сейчас ему плохо, он страдает, но пройдет время и появится другая девушка, которая сможет оценить его доброе сердце. А ты будешь всю жизнь сожалеть, что потеряла этого мальчика. Я заочно могу описать твою жизнь с Беловым. Вы с ним так похожи, что разговаривать вам будет не о чем уже через пару лет. У него на первом месте будет работа, а у тебя — дети. Каждый год вы всей семьей будете отдыхать за границей. Потом купите дом и заведете собаку. Дети окончат лучшие университеты, которые подберет им отец. Ты будешь сидеть дома и вести хозяйство. И все будет так, как ты запланировала с самого начала: идеальный муж, хорошие дети и достаток в семье. Все о чем мечтает любая женщина.

Пока я выслушивала нравоучения Тамары, Саша открыл входную дверь своими ключами и передал мой чемодан водителю. Еще раз прошелся по квартире и проверил, все ли я выключила и все ли необходимое собрала.

Спрятав телефон в сумочку, я вышла в прихожую.

— Саша, ты не видел мои ключи от машины? — крикнула я. — Они обычно лежат на тумбочке.

— Нет, милая, не видел. — Послышался голос с кухни. — Ты выключила холодильник?

— Да.

Я зашла на кухню.

— С кем ты так долго разговаривала?

— С папой.

— Ты ему рассказала про нас?

— Да.

— И как он отреагировал?

— Сказал, что разберется с тобой по-мужски. Сначала набьет морду, ну а уж потом устроит допрос.

— Это хорошо! — засмеялся Саша. Он уселся на свой любимый белый диван. — Значит все в порядке. Мы с Романом договоримся. Стоит только налить рюмку, и все пойдет, как по маслу. А, если говорить серьезно, то он давно догадывался о наших отношениях.

— Тамара тоже так считает. Но, мне он ничего не говорил. Даже намеков не делал.

— Он — тертый калач. Его провести очень сложно. Пару недель назад, я встретил твоего отца на одном из наших объектов. Мы долго обсуждали строительство нового бизнес-центра, а потом зашли в ресторан пообедать. Уже тогда, он намекнул мне, что моим детям нужна мать. И лучше, если эта женщина будет моложе меня.

— Ты шутишь?! — воскликнула я от удивления. — Папа правда так сказал?

Он вынул сигарету. Улыбка растянулась на все лицо. Только Саша умеет так улыбаться: очень открыто, но при этом загадочно.

— Я тоже ему намекнул, что такая женщина уже существует, и скоро она станет моей женой.

Саша потянул меня за руку и усадил на диван рядом с собой. Он убрал не зажженную сигарету обратно в карман, а уже через секунду снова вынул ее и, повертев в руке, решил все-таки закурить.

— Мы с Романом давно знаем друг друга. Вместе начинали заниматься строительным бизнесом. Только он пошел в ремонт с частниками, а я все больше в заводы и производства. Я уже тогда был в разводе, а твой отец как раз женился на Тамаре. Она холодно отнеслась к нашей дружбе, и мы стали видеться реже. Но, если быть откровенным, то нам некогда было ходить друг к другу в гости и пить водку. Мы пахали целыми днями, чтобы хоть как-то выжить в то непростое время. Девяностые годы были тяжелыми для нашей страны. Мы хватались за любую работу, которая хоть как приносила доход. Питались одними макаронами с тушенкой и жили в коммуналках с клопами и десятью соседями. А потом, как поперло…

Он взмахнул рукой вверх, изображая стремительный подъем своего бизнеса, и легонько толкнул меня в бок.

— Твой папаша тогда здорово подзаработал, когда заводы стали закрываться, а некоторые распродавались по частям. Новые владельцы, или как их называли — новые русские, не хотели вкладываться в производство. Они нанимали частные маленькие организации, такие как у нас, и пускали цеха под снос. Демонтаж приносил не большие доходы, но работы было так много, что мы нанимали всякий сброд, какой попадался под руку, и пахали целыми сутками. За год я накопил хорошую сумму и купил первую квартиру в Питере. Она была небольшая, но я был рад и этому.

— Помню те времена. Я практически все свободное время проводила на этих заводах.

— Ни разу не видел тебя. Хотя часто был на объектах, где работал Роман. — Задумчиво произнес Саша. — Где же ты пряталась, мышка?

Я вздрогнула. Слово «мышка» резануло ухо. Он никогда так меня не называл.

— Что случилось? — забеспокоился Саша. — Я что-то сказал не так?

— Нет. Ничего, — я изобразить на лице милую улыбку. — Просто вспомнила кое-что.

— Ты меня пугаешь. Что опять не так?

— Саша, я переживаю. Сегодня такой день, что…

— Чего ты боишься, девочка? Какой глупостью ты снова забила свою умную головку?

— Ты так и не сказал мне, как Анна Сергеевна отнеслась к тому, что я буду жить в вашем доме.

— Только сегодня, она подошла ко мне почти с таким же вопросом. Она переживает, что ты не захочешь, чтобы мать моей бывшей жены жила с нами под одной крышей.

— Глупости, — возмутилась я. — Она родная бабушка твоих детей и Андрея.

— Ты правильно сказала, милая. Это все глупости, — ласково произнес Саша и погладил рукой меня по голове, словно маленькую девочку. — Давай не будем больше поднимать эту тему. Я люблю вас всех, и мы будем жить в одном доме, одной большой дружной семьей. Хорошо?

— А как Андрей воспринял эту новость? — осторожно спросила я. — Ты говорил ему о нас?

Он скривил лицо, словно ему неприятен этот разговор, и убрал руку с моего плеча. Откинувшись на мягкие подушки, Саша достал очередную сигарету.

— Вчера мы с ним разговаривали на эту тему, — нехотя произнес он и закинул ноги на стул, стоящий напротив него. — Он пришел домой очень поздно, видимо задержался на тренировке, уставший и какой-то злой. Если бы не срочность, я бы не стал говорить ему вчера.

— И как он воспринял эту новость? Что-нибудь сказал?

— Практически ничего. Он выслушал меня, молча, а потом просто обнял и пожелал нам счастья. Мне хотелось ему объяснить… Но, это было лишним. Он и так обо всем догадывался, — задумчиво произнес Саша. — Я волнуюсь за этого мальчика. В его голове творятся странные вещи, неподдающиеся моему пониманию. Раньше, мы были очень близки, много разговаривали, делились своими переживаниями. Но сейчас, он стал другим.

— Ты сам говорил, что у него такой возраст, когда все воспринимается…

— Дело не в возрасте? — немного грубо отрезал он.

— Тогда что?

Саша спустил ноги со стула, бросил окурок в пепельницу и встал с дивана, с таким выражением лица, что я сразу поняла — разговор окончен. Он любит это делать — сначала говорит, потом резко замолкает и без лишних слов, может выпроводить тебя за дверь. В такие моменты я стараюсь не смотреть ему в глаза, боясь столкнуться с его надменным взглядом. Он словно хочет раздавить тебя и дать понять, что ты недостойна того, чтобы продолжить с ним общение.

Ненавижу, когда он это делает. Становится так обидно, что хочется выпрыгнуть из окна, или врезать по его самодовольной морде.

— Так ты нашла ключи? — спросил он, не обращая внимания на мой недовольный вид.

— Они в ванной, — сухо ответила я.

— Сейчас принесу.

Пока Саша искал ключи, я еще раз прошлась по квартире. Все осталось на своих местах. Я забрала только кое-что из одежды.

Грустно прощаться с моим маленьким уютным гнездышком. С этой квартирой связано так много воспоминаний. Именно здесь я выплакала океан слез. Здесь узнала, что такое настоящая любовь и узнала, как выглядит предательство. Многое хотелось забыть, но многое уже не забудется.

Я вышла в прихожую и достала из шкафа теплый пуховик.

— Их там нет, — сказал Саша, прикрыв за собой дверь в ванную. — Зачем они тебе сейчас? Николай приедет и найдет твои ключи, а потом пригонит машину к нашему дому.

— Не надо. Не хочу, чтобы чужой человек копался в моих вещах и, уж тем более, ездил на моей машине. Ты смотрел в кармане в пальто? Оно висит на сушилке.

— Ты не сказала, что они в кармане. — Пожал плечами Саша. — Я не догадался туда заглянуть.

Пока он завязывал шнурки на ботинках и ворчал себе что-то под нос, я прошла в ванную. Они оказались там.

Пальто все еще не высохло после вчерашнего дождя. Я перевесила его ближе к батарее и вдруг заметила на сушилке влажные мужские трусы. Их оставил Андрей. Он видимо так торопился, что забыл их надеть.

Быстро сдернув трусы с веревки, я кинула их в корзину для белья. Неужели Саша не видел их? По его лицу трудно понять, что он скрывает. Этот странный человек может бурно реагировать на какую-нибудь мелочь, а на что-то серьезное — не обратит внимание. Или же сделает вид, что не обратил.

— Ты готова?

Саша зашел в ванную. Взгляд сразу устремился в сторону сушилки.

— Так вот где твое пальто? — с непринужденным видом, спросил он и встал на светлый коврик прямо в грязных ботинках. Он потянул меня за руку. — Поехали. Мы и так слишком надолго задержались. Анна Сергеевна дома одна с моими бандитами. Они сведут ее с ума.

Я быстро накинула куртку на плечи, вышла из квартиры и заперла дверь на два замка.

Внизу нас ждала машина. Николай погрузил мой чемодан в багажник, и когда мы вышли из парадной, бросился открывать нам дверь. Как только мы сели в машину, Саша достал сигарету и закурил. Его руки дрогнули от волнения. Сегодня и у него важный день.

Дома нас встретила бабушка Аня, с мальчиком на руках. Он начал плакать, как только отец ушел из дома, и до сих пор никак не может успокоиться. Бедная женщина так устала от криков, что уже перестала обращать внимание на капризы маленького тирана.

Когда мы зашли, Павел тут же замолк, увидел знакомое лицо отца. Саша не стал брать его на руки, а только строго посмотрел на сына, погрозил ему пальцем, а затем понес чемодан в комнату.

Услышав мой голос, малыш расплылся в очаровательной улыбке. Его щечки порозовели, и он стал похож на маленького ангела. От удивления, бабушка, чуть не выронила мальчика из рук. Видимо его улыбка не часто радует окружающих.

Какой же он все-таки красивый! Его светло-серые глаза на солнце стали совсем прозрачными, словно стеклышки, натертые до блеска. Кожа бархатная и такая нежная, что так и хочется прикоснуться. Бабушка Аня бережно передала малыша мне в руки и с облегчением вздохнула. Теперь это мой ребенок и моя головная боль, а ее задача выполнена, и она сможет наконец-то отдохнуть.

Квартира оказалось еще больше, чем я думала: шесть огромных комнат, гостиная и кухня. Три комнаты: одна бабушкина, вторая Андрея и третья комната для гостей — находятся в одном крыле. Дальше — гостиная с кухней. В другом крыле: наша спальная, детская комната и библиотека, она же кабинет. В каждом крыле своя ванная и санузел, в прихожей отдельный гостевой туалет. А также еще кладовка, прачечная, комнатка для прислуги, которая пока пустует, и две огромные гардеробные в каждом крыле.

Я неторопливо прошлась по квартире, стараясь запомнить, что где находится. В какой стороне живут дети, а в какой — мы. Малыш притих у меня на руках. Ему тоже интересно путешествовать со мной по незнакомым местам, улавливать новые звуки, приятные запахи.

Пока Саша разговаривал по телефону, бабушка Аня решила мне помочь и провела по всем комнатам, кроме одной.

— Вашу спальную с Александром я показывать не стану, — деликатно объяснила она. — Я туда не захожу. Ты сама ее потом посмотришь. Это ваше интимное место, личное. А в детской ты уже была, библиотеку тоже видела. Там сейчас Александр Николаевич разговаривает по телефону, и мы не будем ему мешать. Пойдем, я покажу тебе свою комнату и Андрея.

— Там есть еще одна. Она чья?

— Это для гостей. К нам иногда приезжает Настя, дочка Александра. Она бывает у нас редко. Поэтому, комната часто пустует, но иногда кто-нибудь все же в ней живет.

Мы прошли через огромную гостиную, залитую солнцем, и очутились в другом крыле квартиры.

— Здесь комната Андрюшеньки, — сказала бабушка и открыла первую дверь по коридору. — Заходи, Яна, не стесняйся. Его все равно нет.

Мы зашли в большую светлую комнату. Я встала в двери как вкопанная, ожидая увидеть что-то совершенно другое. У парней в его возрасте, всегда на столе бардак, в шкафу одежда криво висит на вешалках, или скомканная валяется на полках, книги обычно пылятся на подоконнике, а на кровати никогда нет покрывала.

Здесь же все по-другому. Светлая мебель, белые полы. Большую часть комнаты занимает огромный встроенный шкаф. Можно только представить, сколько там одежды, если учесть, что ни разу я не видела на Андрее одну и ту же вещь.

Вдоль стены стоит небольшая кровать, аккуратно застеленная светло-бежевым шерстяным пледом. В углу, возле шкафа спрятана гитара. Письменный стол, придвинутый вплотную к окну, совершенно пустой. На нем ни книг, ни ручек с карандашами — ничего, что обычно находится на столе у школьника. На подоконнике, аккуратной стопкой, сложены грамоты и благодарственные письма, полученные на соревнованиях, или олимпиадах. Он не повесил их на стену, как обычно делают все мальчишки, а просто припрятал за штору. На стене над кроватью прикреплен кнопками плакат с изображением футболиста.

Но больше всего меня заинтересовала не мебель и не безупречная чистота в комнате. Мой взгляд упал на небольшую полку, стоящую в углу возле кровати. Оказывается, Андрей увлекается отечественной классикой: Булгаков, Толстой, несколько брошюр со стихами Ахматовой. На нижней полке — огромные книги с иллюстрациями картин из всех музеев мира, а рядом техническая литература по рисованию и черчению.

Сверху на полке стоят два кораблика, повернутые носами друг к другу. Они небольшие, размером с ладонь. На одном, с синими парусами, у штурвала стоит фигурка моряка. Он держит бинокль в руке и смотрит на противоположный корабль. На втором, с красными парусами — фигурка черта. Он одет в пиратский костюм, а из-под коротких шаровар виднеется длинный хвост. Рога спрятаны под огромной шляпой, скрывающей половину лица. Черт держит в руке подзорную трубу и смотрит на моряка.

— Как красиво, — сказала я и взяла корабль с синими парусами.

— Ой, не трогай, Яна! — воскликнула бабушка. — Андрей не разрешает их брать. Эти игрушки подарил ему отец на день рождения. Если увидит, что они сдвинуты хоть на миллиметр, будет орать как бешеный. Он сам вытирает пыль в своей комнате, сам расставляет свои вещи. Не любит, когда я открываю шкафы.

— У него так пусто. Почему на столе ничего нет? Он что им не пользуется?

— У Андрея пунктик на чистоту. — Она покрутила палец у виска и подвинула кораблик ближе к краю полки. — У каждого свои тараканы в голове. Он похож на мать. Юля терпеть не могла грязь в доме. Вот и Андрей такой же — увидит пыль, или крошки на столе, тут же бежит за тряпкой. Одежду бросает в стирку по два раза на день. А носки совсем не стирает, просто выкидывает их в конце дня в мусорное ведро.

— А где он сейчас?

— Он решил навестить свою бабушку, это мама его родного отца. Он часто перебирается к ней на несколько дней. Вот и сегодня утром собрал одежду и сказал, что поживет у нее немного. А летом он уезжает учиться в Англию. Так что эта комната тоже будет долго пустовать.

— В Англию? — переспросила я, почувствовав, как холод пробежал по спине. — Он мне ничего не говорил про это. Он хотел в наш строительный поступать на архитектора?

— Нет, Яночка. Он давно уже отправил документы и какие-то рисунки в университет Ньюкасла. Это одно из лучших учебных заведений в мире. Сейчас он ходит к репетитору по английскому. Конечно, он его и так хорошо знает, но говорит, что этого мало. Там сначала будет тестирование по знанию языка, потом экзамены. Он готовится к этому уже давно. Очень упорный юноша! Я удивляюсь, как он все успевает? И ведь по девчонкам бегать времени хватает.

— Я слышала про этот университет. Там выпускают хороших специалистов.

— Александр тоже так сказал.

— Так значит, они давно это решили?

— Андрей об этом мечтал с самого детства. А Александр Николаевич подобрал этот университет и помогает ему с подготовкой. Только Юля не хотела, чтобы сын уезжал учиться за границу. Боялась, что он больше не вернется в Россию. Он мальчик умный, у него есть талант и самое главное, огромная тяга к учебе. Кто знает, может там ему предложат хорошую работу, и он действительно решит остаться в Англии. Люди всегда ищут где хорошо.

— Понятно. И как долго он будет жить у бабушки?

Я подошла к окну. Так хочется прижаться щекой к холодному стеклу, чтобы хоть немного охладить кожу. Она пылает, словно ее облили кипятком.

— Не знаю, деточка? — пожала плечами бабушка. — Она одинокая женщина, вот он и живет иногда у нее. Помогает ей, заботится. Андрей ласковый мальчик и очень добрый. Ты полюбишь его, когда узнаешь получше.

— Наверное.

— Не переживай, Яна. У тебя все получится. Пойдем лучше, чай попьем. Пока дети спят, мы можем посидеть на кухне и немного поболтать по душам. Нам многое нужно друг другу рассказать.

— Конечно, — согласилась я. — Только уложу Павла в кровать.

— А я пока поставлю чайник. Александр попросил испечь к твоему приходу пироги. Не знаю, любишь ли ты сладкую выпечку? Сейчас современная молодежь вся сидит на диете. В нашей семье принято хорошо питаться, — затараторила бабушка. Потом махнула рукой и улыбнулась. — Извини. Я болтаю без умолку. Иди, уложи ребенка и отдыхай.

Пока мы разговаривали, малыш уснул, прижавшись щекой к моей груди. Я отнесла его в детскую комнату и уложила в кроватку. Юлечка, раскинув маленькие ручки и ножки в разные стороны, мирно спала, тихонько посапывая. Я легонько, чтобы не разбудить, погладила ее пушистые волосы, наклонилась и поцеловала девочку в розовую пухленькую щечку. Она улыбнулась во сне, выпятила толстенький животик вперед и тихонько вздохнула.

Ну, вот я и дома.

Еще раз, взглянув на детей, я вышла из комнаты и оставила дверь чуть приоткрытой. Бабушка Аня что-то приготовила на кухне. В квартире повис запах свежеиспеченной домашней выпечки. Я хотела пойти к ней, но увидела, что дверь в кабинет открыта, и решила заглянуть к Саше. Неужели он все еще разговаривает по телефону? Даже в выходной день он не может обойтись без работы. Его мозг никогда не устает. Он требует новой информации и не собирается расслабляться ни на минуту.

Я застала Сашу за компьютером. Пока меня не было, и дети были под присмотром, он успел переделать кучу дел. Даже в такой день его заваливали работой. Как будто вся компания держится только на одних плечах.

Развалившись в кресле, он смаковал очередную сигарету и ловко щелкал мышкой. Я прислонилась бедром к краю белого огромного стола, сдвинув в сторону кипу бумаг.

— Господин директор, вы очень заняты? Можете уделить чуточку вашего драгоценного внимания будущей жене?

Он взял меня за руку и, потянув, усадил к себе на колени.

— Ты знаешь, чем я сейчас занят?

— Догадываюсь.

— И чем же?

— Изучаешь чертежи.

Саша засмеялся, в голубых, как небо глазах, блеснули озорные искорки.

— Я пытаюсь их изучить, — загадочно произнес он. — Но это сделать трудно, когда я знаю, что ты где-то рядом. Целый час я заставляю себя собраться с мыслями и начать работать. Искурил целую пачку сигарет, а толку нет. Ты сбиваешь меня с привычного ритма жизни, заставляешь думать только о тебе, милая.

Я запустила пальцы в густую шевелюру золотистых волос. И этого жеста хватило, чтобы взбудоражить его кровь. Саша схватил меня за бедра, затем резким движением усадил на стол. Бумаги разлетелись в разные стороны. Он наклонился ближе, и наши губы встретились.

Мы так давно не занимались любовью, что не смогли удержаться и дали волю своим желаниям. То, что дверь не заперта, а мы в доме не одни, нисколечко не смутило нас. Истосковавшиеся по ласке тела наконец-то слились воедино. И только через час, мы оторвались друг от друга.

Сегодня особенный день, и долго задерживаться в кабинете я не стала. Накопилась целая куча дел, которые требуют внимания: нужно разобрать чемодан с одеждой; еще раз пройтись по огромной квартире, чтобы запомнить где что находится; вникнуть в быт нового семейства; наконец-то попить с Анной Сергеевной чай, и поближе познакомиться с детьми. Еще хочется позвонить Алене и поделиться всеми новостями, произошедшими за последние сутки. Она вылетела из моей жизни на некоторое время и даже не знает, что я переехала к Саше.

Еще вчера я была одинокой девушкой, запертой в своих переживаниях, а сегодня я — мать двоих детей. Еще утром я плакала в подушку от несчастной любви, а сейчас — нежусь в объятьях мужчины, о котором мечтала много лет.

Теперь так будет всегда. Каждый день. Каждую минуту. От этих мыслей на душе стало теплее.

Чтобы не сойти с ума от счастья и не потерять голову окончательно, я все же вынырнула из омута страстей и, оставив Сашу работать в кабинете, направилась в сторону кухни. Бабушка наверное меня заждалась, думая, что я все еще укладываю детей спать.

Пока я шла по бесконечно длинному коридору, мои мысли снова вернулись к тому, что произошло всего пять минут назад. Кожа на щеках вспыхнула огнем. Мне даже пришлось на секунду остановиться, чтобы привести дыхание в норму. Губы онемели от поцелуев.

Одернув юбку и поправив волосы, я неуверенной походкой зашла на кухню.

Бабушку Аню я здесь не застала, за то застала Андрея. Как обычно рядом с холодильником и с голодным взглядом. От неожиданности я встала в двери, как столб. Вот так невезение. Надо же было встретить его именно сейчас, в этот глупый момент: когда дрожат руки, а на лице довольная улыбка.

Андрей оглядел меня с головы до ног, брезгливо сморщив нос. Он сразу же догадался, чем я только что занималась, и это задело его за живое. Бархатные глаза потускнели, и блеснули слезы. Длинные тени от густых ресниц упали на бледные щеки. Он отвернулся от меня. Странно, раньше он не стеснялся своих слез, а сейчас посчитал их чем-то неуместным.

— Андрюшенька, ты с тренировки? Будешь кушать? — заботливо спросила бабушка. Она зашла так тихо, что мы ее даже не заметили, пока разглядывали друг друга.

— Не знаю, — недовольным тоном пробурчал он. Но заметив расстроенное лицо бабушки, тут же исправился: — Ладно. Буду.

— Конечно, поешь, сынок. Я испекла твои любимые пироги с малиной. Но сначала я налью тебе суп. И прекрати хмуриться. Знаю, что ты его не любишь, но надо сначала съесть его, а потом уж браться за сладкое. — Заботливо сказала она. — Давай я твою форму в стирку отнесу. А то бросил здесь свою сумку с мокрой одеждой, и воняет она на всю квартиру. Я тебе сто раз говорила, сразу неси ее в прачку. А я ее постираю. Почему ты такой бестолковый, Андрей?

Она налила ему суп в небольшую тарелку, заботливо посыпала сверху свежей зеленью, даже сметану положила за него, затем подняла спортивную сумку с пола и, тяжело вздыхая, понесла в прачку.

Андрей посмотрел на меня недовольным взглядом, но все же сел за стол. Еда для него на первом месте. Какая бы не была обида, но кушать хочется всегда. Чтобы не смущать его, я подошла к холодильнику и достала бутылку с молоком. На такой огромной кухне найти стакан оказалось не легким делом. И я в нерешительности замерла, протянув руку к шкафчику над мойкой. Андрей подошел сзади, открыл соседний шкаф и достал большой белый бокал.

— Только погрей, я не люблю холодное. — Равнодушно сказал он и снова вернулся за стол.

Я погрела молоко в микроволновке, совсем не долго, как он любит. Горячие щи со сметаной, встали у него поперек горла. Он ненавидит супы. Особенно с вареной капустой. Я подвинула к нему бокал с молоком.

— Спасибо.

Наконец-то! В карих глазах нет больше злобы. Выражение лица смягчилось, а брови больше не хмурятся. Мы оба расслабились и одновременно с облегчением выдохнули. Стало легче дышать, голова снова начала работать в привычном ритме.

Только сейчас я заметила, что с боку на его бокале нарисован Микки Маус. Забавно, он все еще любит мультяшных героев. Эта мысль развеселила меня, и я невольно улыбнулась. Андрей проследил за моим взглядом и смущенно прикрыл рукой нарисованного мышонка.

Андрей выпил молоко, впихнул в себя четыре пирога с малиной. Мне пришлось долго ждать, когда же он наконец-то перестанет жевать, и его рот будет не занят. Я отодвинула его пустую тарелку в сторону и, убрав дежурную улыбку с лица, строго спросила:

— Почему ты мне не сказал, что уезжаешь в Ньюкасл? Мы так много говорили с тобой об учёбе, а ты словом не обмолвился, что будешь учиться за границей? Зачем ты обманывал меня?

Круглые глаза чуть не вылезли из орбит. Он не ожидал, что я так внезапно нападу на него с расспросами. Тонкие губы растянулись в кривой ухмылке. Его позабавило то, что я строю из себя новую хозяйку дома и пытаюсь стать для него хорошим другом.

— Ты что теперь будешь изображать из себя заботливую мамочку? — нагло спросил Андрей. — Хорошо. Давай будем играть в эту игру, если тебя это так возбуждает, Яна?

— Придурок! — разозлилась я, резко встав из-за стола.

Если я сейчас дам слабину, то он сразу же уйдет и больше не станет со мной разговаривать. Знаю по опыту, он теряется, когда на него кричат. Лаской его сейчас не возьмешь. Поэтому, придется применить обычную тактику и любым способом вывести его на откровенный разговор.

— Ты — идиот! Только и думаешь об одном! А я просто задала вопрос. И все, — наехала я на него. — Почему ты такой грубый со мной? Ведешь себя, как маленький мальчишка. Хватит дуться, пора уже повзрослеть. Я не хочу, чтобы мы постоянно ссорились, Андрей!

Он тоже встал и, опираясь руками на стол, низко опустил голову вперед. Шелковые кудри упали волной на высокий лоб, полностью закрыв лицо. Он тяжело вздохнул. Немного подумал, поднял свои карие глаза и, виновато посмотрев на меня, снова сел на стул. Как я и предполагала, ему стало стыдно за свои слова.

— Я не хотел об этом никому говорить, — тихо сказал он. — Туда поступить очень сложно. Может у меня не получится.

— А ты этого хочешь?

Я тоже опустилась на стул.

— Еще бы. Это один из лучших университетов в мире!

— И как долго ты там будешь учиться?

— Точно не знаю. Но примерно семь лет. А может и меньше.

Ужас! Он уедет на семь лет? И приедет ли он сюда после учебы? Парень он умный, его быстро приберут к рукам.

Мысль о том, что я его больше никогда не увижу, парализовало мозг. Руки стали холодными, я почувствовала, как тошнота подступила к самому горлу.

— Яна, с тобой все…

Андрей не успел договорить, как на кухне появился Саша.

— Привет, сынок. Как дела? — он уселся на стул рядом со мной. — Ты был на тренировке?

Довольная улыбка озарила его красивое лицо, появились игривые ямочки на щеках. Сейчас он выглядит как мальчишка, которому купили долгожданную игрушку. После всех неприятностей, свалившихся за последнее время, судьба вознаградила его за терпение и принесла в дом покой, о котором он так долго мечтал.

— Привет, пап. — Натянуто поздоровался Андрей и бросил в мою сторону обжигающе гневный взгляд.

По спине побежали мурашки. Зачем он делает? А если Саша догадается, что между нами происходит? Если он узнает, что мы ссоримся в первый же день и не можем ужиться под одной крышей? Что тогда будет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Мышь предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я