Мастер и чаша
В этой смене глухой
В этой смене глухой
дней и лет
Затеряться возможно,
но случай —
Спутник радостей многих и бед —
Завернет вдруг судьбу покруче,
И в душе загорится свет.
И вновь, как в первый день творенья
И вновь, как в первый день творенья,
Смешался свет с глубинной тьмой,
клубок несвязного реченья,
и бормотанья,
и горенья
Вдруг развернулся сам собой —
И вместе с тем по воле Бога.
И вдохновенье кистью строгой
Уже вершит судьбу стиха,
И коль струя его легка,
звонка,
размашиста,
игрива —
То высекает из огнива
души
Живую ткань стиха.
И вновь я возвращаюсь к чтенью
Той глубины и остроты,
Когда тревожное волненье,
Как дань земная,
за листы
И строчки мною воздаётся.
И мысль свободно, резво вьётся,
Все путы по ветру пустив.
И вновь я возвращаюсь к пенью,
Стозвонному, как сад весенний,
Где многоликость, пестрота
Не перешла в определённость,
И долгий путь свой простота
пройдёт,
Богатством всем наполнясь,
Что дарит Мир…
Скачет мысль, как норовистый конь
Скачет мысль, как норовистый конь,
Нет ей дела —
не могу я сразу
Написать тома стихов и сказок,
Скачет, вихрем смыслов поражен,
Мой крылатый непокорный конь.
Я хочу пришпорить мысль
о счастье,
А бедняга ноет
о ненастье.
Погружаюсь в философский лабиринт,
А Пегас мой все о рощах норовит
Да о соловьях, что в них блистают,
О разбитом сердце вопрошают.
Как победить власть чистого листа
Как победить власть чистого листа,
Конец ознакомительного фрагмента.
