Сквозь туман времени
Светлана Ильина

Одна ночь изменила судьбу девушки. Теперь она не студентка МГУ, а боярская дочь. Московия, 1606 год, в стране назревает Смута. Встреча Василисы и польского шляхтича была предопределена. Любовь, вспыхнувшая 400 лет назад, пронеслась огненным шаром сквозь туман времени, возродилась в настоящем и вновь оказалась в прошлом. Что это: насмешка судьбы или проклятие Колдуна?

Оглавление

© Светлана Ильина, 2020

ISBN 978-5-4498-3425-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Смотри: я люблю тебя и выбираю тебя, день за днем, даже когда мы на сумасшедшем расстоянии. Говорят, надо бороться за любовь. Бороться надо с собой, вернее, со своими страхами, сомнениями, гордыней. И я борюсь». Анна Парвати.

Пролог

Начало декабря 1606 года.

Небо над боярской усадьбой покрылось чёрной пеленой. Женщины и дети бегали по двору, спасаясь от внезапно появившихся поляков. Две дюжины чужестранцев ворвалась в усадьбу боярина Бориса Семеновича Савицкого.

На своём пути поляки не щадили никого. Не ожидавшие нападения чужестранцев, мужики вооружались чем попало и противостояли врагу хорошо обученному убивать. Несколько человек во главе со статным шляхтичем ворвались в женский терем. Крик и визг был слышен внутри дома. Через несколько минут, явно кого — то искавший, пан покинул женский терем и ворвался в мужскую половину дома. На пути шляхтичу встречались единичные русские мужики, которые пытались его остановить, однако, сопротивление было тщетным. Молодой шляхтич прорубал себе путь убивая всех, кто появлялся в тереме. Пробираясь через десятки комнат и коридоров, он подошёл к дубовой двери, что вела в покои боярина Савицкого.

Пан Воложевский так звали молодого шляхтича, ногой открыл еле поддавшуюся удару дверь. В темной комнате, которая освещалась лишь лампадкой, висевшей под иконостасом в углу, стоял на коленях и молился хозяин усадьбы. От удара в дверь, боярин Савицкий повернул голову и увидел, вбежавшего пана Володымира.

— Пришёл, — с ухмылкой на лице сказал боярин и поднялся с колен, — только слишком поздно.

— Где она? — крикнул пан.

Боярин медленно поднялся, погладил густую бороду, и вальяжно сел на дубовый стул.

— Она ждала тебя, ногтями цеплялась за жизнь. Но не успела. Она ведь тяжелая была.

— Что? — подходя ближе к сидевшему на стуле боярину, зло прошипел шляхтич.

Смеясь прямо в глаза пану, боярин продолжал злорадно говорить.

— От тебя тяжелая была. Твоего выбледка носила под сердцем, только я вытравил его. Не дал, чтобы ублюдок появился на свет. Я вытравил его из её утробы. Ты бы видел, как она извивалась на этом полу, — и боярин Борис Семёнович указал на пол своим толстым пальцем с огромным перстнем.

— Я убью тебя, — и пан Воложевский схватил боярина за грудки.

— Давай, — резко ответил Борис Семенович, — убей, но её ты не получишь.

Володымир со всей ненавистью, что кипела в груди, ударил боярина кулаком по лицу. От боли боярин упал на пол. Кровь потекла из разбитой губы.

— Где она? — сжимая кулаки, сквозь зубы выговорил пан.

В этот момент в комнату вбежал дядька Казимир и двое сотоварищей.

— Зажгите свечи, — приказал Казимир.

Через несколько секунд комната осветилась светом от зажженных свечей.

— Вон твоя любовь, — зло промолвил Савицкий и указал на кровать.

Обернувшись, пан увидел, что на кровати лежит бездыханное тело молодой девушки.

Подбежав к ней, поляк приподнял голову, русые, чуть вьющиеся волосы были распущены.

— Василиса, очнись, слышишь меня, открой свои очи, — просил пан мертвую девушку.

— Пан Володымир, — обратился Казимир к своему пану, — не надо. Мертвая она.

— Нет, не верю, — в бешенстве кричал пан.

Посмотрев на дядьку, молодой пан приказал.

— Сейчас же поезжай в чёрный лес, найди там старика — отшельника Витольда и приведи его в замок.

— Не надо, Володымир, не иди против Бога, — упрашивал Казимир пана.

— Ты слышишь, что я тебе приказал? Ступай! И чтоб с рассветом Витольд был в замке, — грубым тоном ответил пан.

Казимир только махнул рукой и быстрым шагом вышел из комнаты.

— Его, — указывая на боярина, который все ещё лежал на полу, — вывести во двор.

Дружинники пана так и сделали. Вытащили боярина Савицкого во двор.

Во дворе барской усадьбы из челяди никого не было, лишь на грязном снегу, что покрывал землю, лежали убитые стражники боярина Савицкого.

Темные срубы изб казались огромными и страшными, безмолвие царило вокруг.

Выйдя во двор, Казимир огляделся вокруг, присвистнул и тут же из угла сруба показалась голова в шапке, отделанная мехом лисицы.

— Янко, — крикнул Казимир, выглянувшему сотоварищу, — веди коня.

Янко послушно подвёл к пану Казимиру коня, держа его под уздцы.

Оседлав коня, пан Казимир Полянский рванул под уздцы так, что конь встав на дыбы помчался галопом по снежному полю, лишь снежный вихрь, который вырывался из под копыт белоснежным облаком стелился позади всадника.

Пан Казимир Полянский был шляхтичем, его род, хоть и давно обедневший, принадлежал к одному из старейших шляхетских родов. Вотчиной панов Полянских была небольшая усадьба, находившаяся недалёко от Гродно. Еле сводя концы с концами, отец Казимира пан Всеволод Полянский отдал своего единственного сына Казимира, когда ему исполнилось 18 лет на службу в дружину своего дальнего родственника пана Сигизмунда Воложевского. Прослужив верой и правдой у пана Сигизмунда 30 лет, Казимир всем сердцем прикипел к молодому пану Володымиру, сыну Сигизмунда. Бок о бок сражаясь с паном, Казимир сдружился с Володымиром и считал его своим племянником. Сам же Володымир тоже привязался к Казимиру и называл его дядька.

Конь пана Казимира помчался, словно белое кружевное облако по полю, и скрылся в чёрной чаще непроходимого леса.

Из боярского терема вышли несколько дружинников. Они вытащили на двор хозяина усадьбы. Борис Семенович старался держаться стойко, но чувствовалось, что жизненные силы покидают русского.

Боярин Савицкий был высокого роста. Фигурой, схож с медведем, такой же огромный и неповоротливый. Бурая борода обрамляла лицо, покрытое язвочками от оспы. Маленькие, глубоко посаженные глаза испепеляли своим взглядом все вокруг. Тонкие как ниточка губы, говорили о жестоком нраве этого человека.

Вскоре, дверь терема отворилась и на крыльце показался сам лях, нёсший на руках безжизненное тело русской девушки. Аккуратно уложив Василису на сани, покрытые шкурой медведя, и укрыв ее, пан Володымир повернулся и направился к стоящему посреди двора боярину. Подойдя к Борису, он посмотрел своими карими очами. Взгляд молодого поляка был полон ненависти и гнева. Поджатые губы пана говорили о кипящей внутри него злости. Сжав руки в кулак он сказал.

— Она никогда не любила тебя. Мы с ней предназначены судьбой. Никто не сможет нас разлучить.

— Я вас разлучил, — улыбаясь кровавой улыбкой и собирая все своё мужество ответил боярин, — я, боярин Борис Семенович Савицкий, сделал это.

— Ты себя с Богом сравниваешь?

— Бог на небе, а здесь, на своей земле я и бог, и царь. А ты, — боярин плюнул в лицо поляку кровавой слюной, — ничего не получишь. Ни земли русской, ни дома, ни жены моей. Я знаю, что ты меня убьешь, но там, — и он кивнул на небо, — мы с ней вместе будем, она перед богом моя жена.

И довольный тем, что сказал, Борис улыбнулся во весь рот.

— Я верну ее, — и с этими словами пан, вытерев лицо рукавом, повернулся и пошёл к саням где словно сонная лежала боярыня Василиса Никитична.

Подойдя к саням и сев возле возлюбленной, он приподнял ее маленькую головку и уложил к себе на колени. Обнимая девушку, он приказал:

— Сжечь здесь все. А его высечь и оставить. Пусть любуется, какой он бог. Трогай.

С этими словами сани тронулись и покатились в родовой замок пана Володымира Воложевского.

……………..

Ночь была морозной. В камине трещали дрова. В каменной комнате на огромной кровати под тяжелым балдахином лежала девушка. Светло-русые волосы распластались на белоснежной подушке. Рядом на спальном ложе сидел высокий и красивый пан. Володымир не сводил с девушки взгляда, как — будто пытаясь разбудить. Кругом стояла тишина.

Так прошло несколько часов. Полная тишина, треск в камине и безмолвные яркие звёзды, которые светились в морозном небе за крохотным окном.

На рассвете, по узким коридорам замка можно было услышать тяжёлые шаги. Они остановились у массивной двери, ведущей в комнату, где их ждали. Дверь отворилась и в проеме Володымир увидел своего дядьку.

— Привёл? — только и спросил пан, соскакивая с края кровати.

Пан Казимир ничего не ответил, лишь отошел в сторону. Перед паном Воложевским предстал старик — отшельник Витольд. В лохмотьях и с огромными седыми космами на голове он был похож на гору. По внешнему виду старик был древний, но светящиеся в свете камина голубые глаза принадлежали молодому мужчине.. Отшельник ничего не сказав, прошёлся по комнате, остановился возле горящего камина и начал греть руки.

— Витольд, — нарушил воцарившееся безмолвие молодой пан, — я слышал, что ты творишь чудеса. Помоги мне из я озолочу тебя. Ты до конца своей жизни не будешь ни в чем нуждаться. Ты сможешь купить себе дом, нанять прислугу.

Витольд стоял возле камина и пристально всматривался в языки пламени и молчал.

— Ну скажи, хоть что-нибудь, — не выдержав молчания колдуна, произнёс Володымир.

— Я могу все, — и повернувшись к взволнованному поляку, спокойно и монотонно ответил отшельник.

Пройдя мимо пана, он подошёл к кровати на которой смертельным сном спала Василиса. Витольд, прищурив глаза, и наклонившись, посмотрел на красавицу.

— Значит русская свела молодого пана с ума?

— Ты сможешь мне ее вернуть? — осторожно спросил пан, боясь услышать страшное для него слово « нет»

— Я могу многое, только вот одно мне не под силу, — ответил колдун, — я смогу вдохнуть в ее душу жизнь, но вот любовь к тебе, вряд ли. Сила и волшебство любви мне не подвластны. Это магия человеческого сердца и она мне не под силу.

— Верни ее, — взмолился пан, — она нужна мне живая. А любовь? Любовь я заслужу. Однажды полюбив, полюбит и ещё.

— Ты играешь с судьбой, пан Володымир. Очнувшись, девушка ничего не вспомнит. Ты для неё будешь чужаком.

— Ну и что! Пусть она меня не вспомнит, главное, я помню и люблю.

— Хорошо. Только у всего есть своя плата.

— Говори, я ничего не пожалею ради жизни Василисы. Сколько?

— Мне твои деньги и богатства не нужны, — и сделав паузу, добавил, — услуга.

— Что? — не поняв, что от него просил колдун, спросил пан.

— Твоя услуга или можно сказать долг. Согласен?

— Да, — коротко ответил пан.

— Ну тогда, когда придет время, я напомню тебе о твоём долге. И ты будешь обязан отплатить его сполна.

— Я согласен на все Витольд.

Колдун ещё раз наклонился над телом девушки. Красота русской боярыни сковала каменное сердце колдуна. Выпрямившись, и повернувшись к пану, колдун произнёс.

— Она проснётся. Но будет спать 400 лет. В день, когда она увидит тебя, она не вспомнит ни тебя, ни своё настоящее прошлое. Ее судьба пройдёт сквозь туман времени. Возродится в будущем и появится в прошлом. Для всех это будет лишь одна ночь, для неё вечность. Готов ты, пан Володымир Воложевский снова завоевать любовь этой девушки?

— Готов, — уверенно произнёс пан.

— Но запомни! В тот момент, когда она явится перед твоим взором, ты забудешь, все, что произошло. Ты снова должен будешь завоевать ее. Ты ничего не вспомнишь, потому что колесо времени крутится. Я дам тебе единственный шанс прожить снова свою жизнь, но если и в новой жизни ты не сможешь уберечь свою любовь, то никто и никогда не соединит вас.

Встав на середину комнаты, колдун вознес руки к небу, закрыл глаза и начал шептать странные слова. За окном внезапно, после тишины, поднялась снежная буря. Ветер стучал по стёклам в окнах, пытаясь их отворить и ворваться внутрь. Закружить всех в своём страшном танце и вновь умчаться на просторы вселенной. Огонь в камине разгорался все сильнее и сильнее. Языки пламени вдруг начали искрить синим цветом. Постепенно в комнате откуда — ни возьмись, появился туман. Он начал обволакивать все вокруг. Поднимаясь все выше и выше, туман скрывал в своей пасти все, что попадалось ему на пути. Дойдя до кровати, туман нежно укутал девушку, но абсолютно не скрыл ее.

Колдун Витольд шептал заклинания. Вдруг, открыв один глаз, он посмотрел на пана.

— Придет время и ты мне все отдашь.

С этими словами темно-серый вихрь закружил колдуна и он исчез. Туман начал медленно отступать. Как только он испарился, в камине погас огонь. Все вокруг оказалось в темноте. Чернота пожирала все. Ничего не было видно.

— Казимир, — крикнул Володымир, — принеси огня.

Через несколько минут дядька уже разжигал огонь. Володымир, оглядевшись сквозь сумрак увидел пустую кровать. Василисы нигде не было.

Володымир кинулся к пустой кровати.

— Василиса, — кричал пан, — Казимир, где она?

— Кто пан? — заспанным взглядом посмотрел на молодого пана Казимир.

— Как кто? — недоумевая, спрашивал Володымир., — Боярыня Василиса. Она вот тут лежала.

И пан указал на пустующую кровать.

— Где Витольд? — не успокаивался пан.

— Володымир, с тобой всё в порядке? — подбрасываясь дров в разгорающейся огнём камин, спросил дядька.

— Я ничего не понимаю, ты что ж, ничего не помнишь? — обратился пан к дядьке.

— Почему не помню? Помню. — и Казимир начал рассказывать. — Сегодня охота знатная была. Батюшка ваш оленя подстрелил. Матушка праздник в замке устроила по этому поводу. Ух и напились же мы сегодня, — потирая длинные усы, свисавшие по польской моде, говорил Казимир.

— Отец?! Мать?! — встревожено выговорил Володымир, — Но ведь они как год назад похоронены. Отец в бою погиб, а матушка от горя.

— Бог с вами, пан Володымир, — перекрестившись слева на право, как принято у католиков, сказал дядька, — здравствуют они.

Молодой шляхтич подойдя к окну растворил его. В комнату сразу ворвался холодный воздух. Сделав глубокий глоток, пан повернулся к Казимиру.

— Значит, не соврал Витольд. Жива она. Вели дружинникам собираться в дорогу. На Московию пойдём.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я