Клинок убийцы (сборник)
Сара Дж. Маас

Если вы читали «Стеклянный трон», дебютную книгу Сары Дж. Маас, вам не надо представлять ее героиню, восемнадцатилетнюю Селену Сардотин, самую известную женщину-ассасина во всем Адарланском королевстве. В этой книге вы найдете ее новые приключения. Вместе с Селеной вы отправитесь в Бухту Черепов, столицу пиратов, попадете в зловещую Красную пустыню, оплот Молчаливых ассасинов, схватитесь в жестоком поединке с главарем преступного мира. Обещаем, скучать вам не придется. По сравнению с предыдущим изданием, выходившим под названием «Право на месть», в книгу входит новая повесть писательницы, впервые опубликованная на русском.

Оглавление

Из серии: Стеклянный трон

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Клинок убийцы (сборник) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Убийца и целительница

Глава 1

Эта странная молодая женщина жила в «Белом поросенке» уже два дня. Держалась она замкнуто, ни с кем не вступая в разговоры, если не считать Нолана. Но и ему она бросила лишь несколько фраз. Зато он, видя ее дорогие черные одежды, лез из кожи вон, стараясь угодить.

Нолан отвел ей лучшую комнату: туда он обычно селил постояльцев, чьи кошельки намеревался опустошить дочиста. Его не смущал ни глубокий капюшон, скрывавший лицо женщины, ни то, что ее высокая, худощавая фигура была обвешана поблескивающим оружием. К чему смущаться, когда пальцы гостьи, обтянутые черной перчаткой, небрежно швырнули ему золотую монету? Когда ее плащ украшала изысканная золотая брошь с рубином величиной с яйцо малиновки?

Вообще-то, Нолан не боялся никого. Разве что тех, кто мог скрыться, не заплатив за постой. Однако и тогда им двигал не столько страх, сколько алчность и гнев.

Ириана Торас наблюдала за гостьей из-за стойки в зале таверны. Совсем молодая и одна. Облюбовала стол в дальнем углу и сидит не шевелясь. Есть чему удивляться.

Лица постоялицы Ириана так и не видела. Заметила лишь золотистую косу, которая чуть высовывалась из недр капюшона. Эта коса, словно магнит, притягивала внимание Ирианы. В любом другом городе, где ценят чистоту и удобства, «Белый поросенок» сочли бы отвратительной дырой. Однако Инниш был не городом, а городишком на берегу залива Оро, настолько маленьким, что его помечали не на всякой карте. И здесь заведение Нолана считалось лучшим.

Ириана покосилась на замызганную кружку, упорно не желавшую отмываться, и едва удержалась от брезгливой гримасы. Она старательно поддерживала чистоту в зале таверны. Подавая выпивку и закуску, улыбалась посетителям. В основном здесь собирались моряки, торговцы и солдаты-наемники. Те нередко считали, что за свои медяки могут купить и ее.

Нолан не баловал постояльцев излишним вниманием. И избытком честности не страдал. Беззастенчиво разбавлял вино, постельное белье менял не раньше, чем присутствие вшей и блох на простынях становилось слишком заметным. Да и жаркое порою готовил из мяса, которое еще недавно гавкало и мяукало в городских закоулках.

Ириана работала у него год. На одиннадцать месяцев дольше, чем намеревалась. Однако до конца привыкнуть к здешней грязи так и не смогла. И это при ее удивительной терпимости! Нолан и Джесса вовсю пользовались этой особенностью ее характера, сваливая на нее самую грязную и неблагодарную работу.

Незнакомка в дальнем углу подняла голову и щелкнула пальцами (перчаток она не снимала), требуя еще кружку эля. Для молодой особы, которой вряд ли исполнилось двадцать, она пила на удивление много. Вино, эль — словом, все, что Нолан заставлял Ириану подносить к ее столу. Как при этом она не пьянела, оставалось загадкой. Впрочем, лица своего она так и не показывала, а по походке… В первый и второй вечер она уходила из зала с кошачьим изяществом, чем выгодно отличалась от большинства посетителей. Те, влив в себя последнюю кружку, брели, качаясь и спотыкаясь.

Ириана быстро налила эль в отмытую кружку, добавила к заказу стакан воды и несколько ломтей хлеба. К принесенному жаркому гостья не притронулась совсем. Ириана мысленно похвалила ее за сообразительность.

Зал был полон. Ириана лавировала между столами, уклоняясь от тянущихся к ней рук. На полпути поймала взгляд Нолана, сидевшего у входной двери: тот одобрительно кивнул. Его сальная лысина тускло сверкнула. «Напои ее до бесчувствия, — говорил его взгляд. — И еду не забывай приносить. Съест или нет, а все равно заплатит».

Все это было отвратительно, однако Ириана помнила: благодаря Нолану ей не пришлось разделись судьбу сверстниц, торговавших собою на улицах Инниша. Год назад она сумела убедить этого плотно сбитого человека, что он только выиграет, взяв ее второй подавальщицей. «Сумела убедить»… Так ей казалось год назад. На самом деле Нолан согласился лишь потому, что понял собственную выгоду.

Год назад ей было восемнадцать, и она находилась в безвыходном положении, а потому с радостью согласилась работать за жалкие медяки и узкую койку в каморке под лестницей. Чаевые заметно превышали жалованье Ирианы, да только Нолан забирал себе половину. А две трети остатка забирала Джесса — вторая подавальщица, занимавшая более привилегированное положение. От нее Ириана часто слышала: «За хорошенькую мордашку мужчинам денег не жалко».

Сейчас «хорошенькая мордашка» Джессы (вместе с телом) восседала на коленях бородатого моряка и хихикала, покачивая густыми каштановыми волосами. Ириана тихо вздохнула, но смолчала. Нолан благоволил к Джессе, а ее мог запросто выгнать. И куда она пойдет? Так случилось, что она застряла в Иннише, бросив якорь в «Белом поросенке». Мир за пределами этого городишки был слишком велик и опасен. Солдаты империи не щадили никого. Они растоптали и сожгли все, что было ей дорого.

Наконец Ириана добралась до стола незнакомки. Удивительно, но та смотрела на нее.

— Я еще принесла воды и хлеба, — запинаясь, пробормотала Ириана.

Она поставила на стол кружку с элем, пока не решаясь снимать с подноса стакан и оловянную миску, где лежал хлеб.

— Спасибо, — низким голосом ответила незнакомка.

Судя по речи, в семье, где она выросла, заботились о воспитании и образовании. Если Ириану юная путешественница интересовала, и даже очень, какого-либо интереса к себе она не почувствовала.

Ничего удивительного. Кого может заинтересовать костлявая особа в поношенном домотканом платье? Подобно большинству уроженцев Южного Фенхару, у Ирианы была смуглая с бронзовым отливом кожа, обыкновенные каштановые волосы. Рост — ниже среднего. Единственной ее гордостью были лучистые золотисто-карие глаза. Но их видели немногие. По большей части Ириана старалась смотреть в пол, дабы не привлекать к себе нежелательного внимания.

Ириана все же поставила на стол воду и хлеб и взяла пустую кружку, сдвинутую незнакомкой на самую середину. Любопытство пересилило в ней осторожность, и она заглянула под капюшон. Но увидела лишь тени, проблеск золотистых волос и полоску белой кожи. В голове Ирианы бурлило от вопросов. «Кто ты? Откуда тебя сюда занесло? Куда держишь путь? Неужели ты пускала в ход все свое оружие?»

Ириана знала, что Нолан следит за ней. Сделав реверанс, она двинулась в обратный путь. Снова уворачиваясь от похотливых мужских рук, смотрела в пол. На лице — заученная улыбка. Все как всегда.

Селена Сардотин сидела в самом углу задрипанной таверны и удивлялась, с какой быстротой ее жизнь покатилась ко всем чертям.

Она ненавидела Инниш с его грязью и вонью, ненавидела густой туман, окружавший эту дыру днем и ночью, ненавидела мелких торговцев, наемников и жалких людишек, обитавших здесь.

В Иннише никто не знал, кто она такая и зачем приехала. Никто и представить не мог, что эта девица, прячущая лицо под капюшоном, — самая знаменитая из всех ассасинов Адарланской империи. Незачем им знать. Она вообще не любила распространяться о себе. И уж тем более никого не касается, что через неделю ей стукнет семнадцать.

Но нравилось ей или нет, а она провела в этом поганом городишке целых два дня, либо сидя в замызганной комнате, которую у хозяина хватило наглости назвать «покоями», либо убивая время в зале таверны, где воняло по́том, прокисшим элем и немытыми телами.

Будь у нее выбор, она бы не задержалась здесь ни на минуту. Но выбора у нее не было, и сюда она отправилась по воле Аробинна Хэмела — ее хозяина и предводителя Гильдии ассасинов Адарлана. Хэмел называл Селену своей преемницей. Она всегда гордилась и бравировала своим особым положением в гильдии. И вдруг… Все изменилось, когда она дерзнула разрушить прибыльную работорговлю, которую ее хозяин вел с неким Рульфом — главой пиратского государства. Находилось оно на Мертвых островах, а столица носила выразительное название Бухта Черепов.

Инниш не являлся конечным местом ее путешествия. Ее путь лежал дальше — в Пустынный край. Добраться туда можно было и по суше, однако даже Селена не рискнула ехать через дебри Бондано, как именовали густые леса на границе континента и Пустынного края. Оставалось одно: по воде, через залив Оро. А значит — торчать в Иннише, на этом поганом постоялом дворе, и дожидаться ближайшего корабля, который доставит ее в Юрпу.

Селена вздохнула, сделала большой глоток эля и чуть не выплюнула на пол. Отвратительное пойло. Дешевка, как и все остальное в этом месте. Как и так называемое жаркое, к которому она не притронулась. Черт знает, чье мясо туда крошили. Хлеб и неострый сыр — все, что она еще могла здесь есть.

Откинувшись на спинку стула, Селена стала наблюдать за подавальщицей с каштаново-золотистыми волосами. Та искусно двигалась по лабиринту столов и стульев, ловко уклонялась от тянущихся к ней рук и ухитрялась не уронить с плеча поднос. Быстрые ноги, прекрасное умение держать равновесие и красивые, умные глаза. Что заставило эту девчонку гноить себя на постоялом дворе? И ведь не тупица. Многое видит, многое подмечает. Умеет, хотя и не всегда, скрывать любопытство. Что же могло случиться в жизни подавальщицы, если она оказалась в «Белом поросенке»?

Нельзя сказать, чтобы Селену это по-настоящему занимало. Вопросы были скорее игрой ума, попыткой разогнать скуку. Селена успела проглотить три книги, что захватила с собой из Рафтхола. В местных лавках книг не продавали. Только пряности, рыбу, одежду, давно вышедшую из моды, и разные принадлежности для мореплавания. Негусто для города, имеющего гавань. Но Мелисанда вот уже восемь с половиной лет переживала трудные времена. С тех самых пор, как королевство стало частью Адарланской империи, несколько восточных гаваней Мелисанды пришли в запустение. Теперь основной поток грузов шел через гавани Эйлуэ.

Впрочем, трудные времена переживал весь континент, в том числе и Селена.

Она подавила настойчивое желание ощупать лицо. От побоев Аробинна оно вспухло. По пути сюда опухоль спала, но корка на ссадинах еще держалась. Селена не смотрелась в осколок зеркала над комодом. Она и так знала, что́ увидит: пурпурные, темно-синие и желтые пятна на скулах, отвратительный синяк и рассеченную губу, зажившую лишь наполовину.

Расправу над ней Аробинн учинил в день ее возвращения из Бухты Черепов. Освобождение двухсот рабов, которых Селена спасла от жуткой участи, он посчитал предательством. Она стала злейшим врагом предводителя пиратов, разрушив его деловые отношения с Аробинном. Но Селена не сожалела о содеянном и знала: она всегда будет гордиться своим поступком. Раны заживут, а гордость останется.

Правда, иногда ее охватывала такая злость, что путались мысли. Выход злости она давала, устраивая потасовки. За две недели пути до Инниша их было три, и только одна имела причину: человек, которого Селена поколотила, мухлевал в карточной игре. А вот две другие…

Чего тут отрицать: Селена просто искала повода подраться. Оружия в ход не пускала — только кулаки и ноги. Поначалу ей казалось, что ее будет грызть совесть за сломанные носы и челюсти. А скольких она надолго вышибла из сознания! Но нет, совесть ее не грызла. Почему? В минуты потасовок она вновь чувствовала себя прежней Селеной — величайшей из всех адарланских ассасинов. Преемницей Аробинна Хэмела.

Пожалуй, Аробинн бы только усмехнулся и процедил сквозь зубы: «Нашла с кем связываться». С пьянчугами и безмозглыми парнями, не имевшими такой выучки, как у нее.

Подавальщица благополучно добралась до стойки. Селена оглядела зал. Все эти дни владелец заведения косился в сторону ее стола. Должно быть, прикидывал, сколько еще монет сумеет выудить из ее кошелька. Несколько посетителей тоже следили за ней. Кое-кого она помнила по прежним вечерам. Но появились и новые физиономии. Что же до сих пор удерживало их от попыток ограбления? Страх или благоразумие?

Селена не скрывала того, что она при деньгах. Одежда и оружие красноречиво свидетельствовали о ее состоятельности. А рубиновая брошь на плаще просто напрашивалась на какую-нибудь беду. Селена нарочно выставила ее напоказ. Брошь была подарком Аробинна на ее шестнадцатилетие. Селена надеялась (именно надеялась), что кто-то попытается украсть эту драгоценность. Хорошему вору она бы даже позволила завладеть добычей. В том, что ее все-таки попытаются обокрасть, Селена не сомневалась.

Не сомневалась она и в том, что ей наскучит сражаться врукопашную. Селена мельком взглянула на меч, поблескивающий в тусклом освещении зала. Но время ее пребывания в Иннише подходило к концу. Завтра, на рассвете, она поплывет в Пустынный край, в Юрпу, а оттуда — через пески, в Красную пустыню, к Немому Учителю — знаменитому местному ассасину. Месячное обучение у него было еще одним видом наказания за предательство. Если не лукавить с собой, в глубине души Селена лелеяла крамольную мысль: вместо Красной пустыни отправиться куда-нибудь подальше.

Искушение было велико. Она могла сесть на другой корабль и уплыть, скажем, на Южный континент. Начать новую жизнь, оставив в прошлом Аробинна, Гильдию ассасинов, Рафтхол и всю проклятую Адарланскую империю. Ее почти ничего не останавливало, кроме… Кроме мысли, что Аробинн разыщет ее где угодно, как бы далеко она ни забралась. И потом Саэм… Селена не представляла, что́ случилось с ее напарником в тот страшный вечер, когда их привычный мир полетел в пропасть. Но неведомое манило, а бурлящая злость побуждала сбросить последние оковы и уплыть туда, где она создаст свою Гильдию ассасинов. Это ведь так просто.

Но даже если завтра она поплывет не в Юрпу, а на Южный континент, грядущую ночь ей все равно придется провести в этой дыре. Третью по счету бессонную ночь, когда гул гнева в крови заглушал все окружающие звуки.

Если вести себя благоразумно и проявлять уравновешенность, она избежит стычек и спокойно покинет Инниш, в любом направлении.

Вот только на благоразумие ее что-то не тянуло и на уравновешенность тоже. Особенно нынешним вечером. Обстановка в зале таверны все больше напоминала дикого зверя, жаждущего крови.

Глава 2

Ириана не знала, когда и как это случилось, но обстановка в таверне «Белого поросенка» изменилась. Казалось, посетители чего-то ждут. Незнакомка по-прежнему сидела в углу, погруженная в свои раздумья. Однако пальцы, обтянутые черными перчатками, постукивали по щербатой поверхности стола. Если раньше она сидела неподвижно, как статуя, то сейчас ее голова, скрытая капюшоном, поворачивалась в разные стороны. Похоже, незнакомка вела наблюдение за залом.

Ириана при всем желании не могла уйти. Через сорок минут городской колокол подаст сигнал «последней кружки», после чего во всех тавернах Инниша прекратят наливать эль и вино. Но и тогда Ириане придется провести в зале еще час, чтобы деликатно выпроводить засидевшихся и убрать за посетителями. Многие и сейчас едва держались на ногах. Куда они пойдут, переступив порог таверны, — Ириану не заботило. Могут упасть ничком в ближайшую сточную канаву. Главное, чтобы покинули зал и не пытались прорваться обратно.

Нолан ушел несколько минут назад. Возможно, тоже что-то почуял и счел за благо удалиться от греха подальше. Или отправился обделывать в темном переулке такие же темные делишки. Джесса по-прежнему хихикала на коленях моряка, строила ему глазки и не замечала никаких перемен.

Ириана все так же поглядывала на незнакомку. И не одна она. Многие таращились на странную женщину в углу. Ждали, когда та встанет? Среди посетителей хватало местного ворья. Ириана знала их в лицо. Два дня подряд они кружили, как стервятники, пытаясь понять, схватится ли незнакомка за оружие. Почему-то все уже знали, что завтрашним утром она покидает Инниш. Если они хотели заполучить ее деньги, драгоценности, оружие или удовлетворить иные, более мерзкие желания, сегодня им выпадал последний шанс.

Закусив губу, Ириана наполнила кружки четырех наемников, что играли в «Королевский замок». Нужно бы предупредить незнакомку. Шепнуть, чтобы поспешила на свой корабль, а то, не ровён час, как бы вместо каюты не оказаться в каком-нибудь закоулке с перерезанным горлом.

Ириана опасалась Нолана. Если хозяин узнает, то вышвырнет ее вон. Ведь большинство этих головорезов — его завсегдатаи. Нередко они делились с ним награбленным. Мало того что Ириана может лишиться работы и крыши над головой, Нолан еще и натравит на нее всю эту свору.

Когда она успела приспособиться к этим подонкам? Когда «Белый поросенок» успел стать местом, которое она боялась потерять? Ириана сглотнула и наполнила очередную кружку. А вот ее мать… ее мать обязательно предупредила бы незнакомку.

Ее мать была хорошей, доброй женщиной. Кто бы ни постучался в дверь их домика в Южном Фенхару с просьбой о помощи, мать помогала всем, не деля людей на бедных и богатых, достойных и недостойных.

Мать Ирианы была не просто сведущей целительницей. Она обладала изрядной магической силой и всегда говорила, что негоже брать с людей деньги за то, что она сама получила в дар от Сильбы — богини врачевания.

Лишь однажды мать Ирианы отступила от своих правил. Это случилось, когда дом окружили вооруженные до зубов адарланские солдаты. С собой они принесли дрова и факелы.

Напрасно мать пыталась им объяснить, что магическая сила ее и дочери исчезла еще несколько месяцев назад, наравне со всей магией. «Видно, боги нас покинули», — сказала она Ириане в день исчезновения магии.

Все объяснения были напрасны. Солдаты не желали ее слушать. Боги не откликались на призывы семьи Торас. Исчезли вместе с магией.

И тогда мать Ирианы в первый и единственный раз оборвала человеческую жизнь.

Ириана и сейчас видела блеск припрятанного матерью кинжала, пятна крови убитого солдата на ее босых ногах. Слышала отчаянные материнские крики, призывавшие дочь бежать. В ноздрях Ирианы до сих пор стоял удушливый дым костра, на котором сожгли ее искусную, щедро одаренную мать. Сама она в те страшные минуты глотала слезы, спрятавшись среди деревьев Задубелого леса.

От матери ей достался луженый желудок, способный переваривать любую пищу, и стойкость характера. Но Ириана никак не думала, что с таким характером застрянет в «Белом поросенке» и будет называть эту дыру своим домом.

На какое-то время она потерялась в мыслях и воспоминаниях. К действительности ее вернула широкая мужская рука, грубо обхватившая талию.

— Нам за столом очень не хватает твоей милой мордашки, — заявил ухажер, по-волчьи улыбаясь Ириане.

— Мне надо работать, — спокойным и нарочито бесцветным тоном ответила Ириана.

Подобные ситуации случались сплошь и рядом и давно уже ее не пугали.

— А ты можешь поработать и на мне, — сказал второй наемник, у которого на поясе висел старый, поцарапанный меч.

Он спокойно оторвал пальцы первого наемника от талии Ирианы.

— Через сорок минут — «последняя кружка», — любезно прощебетала Ириана, пятясь задом и стараясь не злить мужчин, косившихся на нее, как стая диких псов. — Вам принести еще чего-нибудь?

— А что ты делаешь после работы? — спросил третий наемник.

— Возвращаюсь домой, к мужу, — соврала Ириана.

Кольцо на ее пальце вполне сходило за обручальное, хотя на самом деле это было кольцо матери. Прежде его носила бабушка Ирианы, а еще раньше — великие целительницы их рода. Имена ближайших Ириана знала. Имена остальных время стерло из памяти живущих.

Наемники молча хмурились. Решив, что теперь она может уйти, Ириана вернулась за стойку. Незнакомку она так и не предупредила. Для этого ей нужно было вновь пройти весь переполненный зал — в такие моменты он казался Ириане слишком длинным, — битком набитый ожидающими двуногими волками.

Сорок минут. Еще сорок минут, и можно начать выпроваживать посетителей. Потом она приберет за ними и грохнется в кровать. Так завершится очередной ее день в этом земном аду, незаметно ставшем ее жизнью.

Селена встала и побрела по залу к лестнице. Было даже немного обидно, что никто из этих горластых, храбрых на словах тварей не попытался ее ограбить, сорвать брошь или завладеть оружием. Снаружи доносились удары колокола, возвещая, что время «последней кружки» прошло и теперь в городских тавернах страждущим не нальют ничего, кроме воды. Селена не ощущала усталости, но ей надоело ждать повода устроить драку или завязать разговор. Уж лучше коротать остаток времени в ее «покоях», чем торчать в зале.

Можно же перечитать какую-нибудь из взятых с собой книг. Задержавшись на мгновение у стойки, Селена бросила в карман фартука подавальщицы серебряную монету. Подниматься по скрипучей лестнице наверх и укладываться на такую же скрипучую кровать… Может, все-таки выйти и поискать приключений на окрестных улицах?

Саэм назвал бы ее поведение глупым и безрассудным. Но Саэма рядом не было. Селена даже не знала, жив ли он. Аробинн вполне мог его убить или серьезно изувечить. У Саэма не было намерений освобождать рабов в Бухте Черепов, однако он не противился замыслу Селены. Аробинн наказал его за пособничество.

Селене не хотелось углубляться в эти мысли. Пожалуй, за время плавания к Мертвым островам и обратно они с Саэмом стали друзьями. Друзей у Селены не было никогда. Ремесло ассасина плохо вязалось с дружбой. Но Саэм замечательно умел сражаться. К тому же он не лукавил. Тогда Саэм без обиняков выложил все, что думает о ней, ее замыслах и способностях.

Интересно, что бы он подумал, если бы она отправилась не в Красную пустыню, а в неведомые края и никогда не вернулась бы в Рафтхол? Возможно, был бы даже рад. Аробинн вполне мог сделать своим преемником его. А может, ей бы удалось переманить Саэма на свою сторону. Ведь это он в Бухте Черепов предложил ей сбежать от Аробинна. Когда она обоснуется на новом месте (не важно где), когда станет главенствовать среди тамошних ассасинов, можно будет послать ему весточку и позвать к себе. В своей гильдии они установили бы другие порядки. Никаких избиений и унижений… Какой чудесный замысел: манящий и вполне осуществимый. И какое искушение.

Селена поднялась по узкой лестнице, пытаясь на слух определить, нет ли засады. К ее разочарованию, местное ворье и головорезы не осмелились даже на это. В коридоре второго этажа было темно, тихо и пусто.

Досадливо вздыхая, Селена вошла в комнату и заперлась изнутри. Подумав, придвинула к двери старинный комод. Селена это делала не для собственной защиты, а чтобы уберечь от мгновенной смерти какого-нибудь дурня, если таковой сунется в ее «покои». Он и ахнуть не успеет, как будет располосован от носа до пупка. И вряд ли успеет понять, что так странствующий ассасин женского пола разгоняет скуку.

Никакую книгу Селена перечитывать не стала. Походив взад-вперед по тесной комнатке, она вернула комод на место и вышла на улицу. Драться. Искать приключений. Прогонять мысли о синяках на лице, о наказании, полученном от Аробинна. А еще — давить настойчивое желание плюнуть на свои обязательства и уплыть далеко-далеко.

Помойка находилась на задворках «Белого поросенка», в безымянном переулке. Туманный воздух вбирал в себя зловоние окрестностей. Не лучше пахло и из ведра в руках Ирианы. Это последнее. Отчаянно болели руки и спина. Сегодняшний день показался ей длиннее обычного.

Хвала богам, обошлось без драк в зале. Но Ириану снедало непонятное беспокойство. Казалось бы, можно радоваться, что никто не пустил в ход кулаки. Меньше всего ей хотелось всю ночь отмывать полы от крови и блевотины и выносить на помойку обломки мебели. И когда прозвонили «последнюю кружку», посетители разошлись без особых сетований.

Неудивительно, что Джесса тоже удалилась в сопровождении моряка. Вероятно, до утра, оставив Ириане самую грязную работу. Такое бывало очень часто.

Содержимое последнего ведра Ириана вывалила не в помойку, а рядом. Заплесневелый хлеб, остатки жаркого, собранные по тарелкам. К утру все это исчезнет, проглоченное полудикими уличными мальчишками. Ночь — их время.

Что сказала бы мать Ирианы, увидев, в кого превратилась ее дочь?

Адарланские солдаты сожгли мать за владение магией. Ириана сумела убежать и спрятаться в лесу. Тогда ей было одиннадцать. Шесть с половиной лет она прожила в доме двоюродной тетки, изображая неприметную дальнюю родственницу без каких-либо запретных способностей. Сделать это было несложно: с исчезновением магии на Эрилее исчезли и магические способности. Однако страх в те времена был велик. К страху примешивалось желание получить легкие деньги. Сосед доносил на соседа, продавая ближайшему отряду адарланских солдат тех, кто прежде был «замечен в магии». К счастью, Ириану ни в чем не заподозрили, а она, благодарная за то, что имеет крышу над головой и пищу, помогала теткиной семье выживать под адарланским владычеством.

Но несмотря на запреты и гонения, Ириане хотелось быть целительницей, как ее мать и бабушка. Подражать матери она стала с тех самых пор, как научилась говорить. Обучение целительству по традиции занимало много времени, потому и начиналось с раннего возраста. Жизнь в теткином доме протекала спокойно и монотонно. Но Ириана не могла и не хотела забывать все то, чему научилась у матери. Ей отчаянно хотелось пойти по материнским стопам. С теткиными детьми она так и не сдружилась. Ни она, ни ее троюродные братья и сестры не делали шагов к сближению. Усердная, неприхотливая работница, которой не надо платить, была неплохим подспорьем для тетки и ее мужа. Но война на континенте продолжалась, и страх перед адарланскими властями тоже не исчезал. Ириану не выгоняли. Просто теткин муж ей намекнул, что она уже достаточно взрослая и пора бы самой заботиться о себе. За несколько месяцев до своего восемнадцатилетия Ириана собрала нехитрые пожитки, взяла деньги, которые сумела скопить за эти годы, и покинула теткин дом. Никто ее не удерживал и не отговаривал.

Путешествие, в которое пустилась Ириана, должно было окончиться в Антике — городе знаний на Южном континенте. Благословенный континент, куда не простиралось адарланское владычество, где не слышали о войне и зверствах Адарлана. Если верить слухам, там по-прежнему существовала магия. Ириана пешком прошла по лугам и перелескам Фенхару и, преодолев горный перевал, оказалась в Мелисанде. Там ее путь продолжился через Задубелый лес и постепенно привел в Инниш. Говорили, что в местной гавани можно найти корабль, направляющийся в Антику. Но к тому времени у Ирианы кончились деньги.

Поначалу работа в «Белом поросенке» казалась ей временной. Заработает на проезд и уплывет в Антику. Ну хорошо, уплывет. А на что она будет жить в Антике? Да и на учебу в Торра-Кесме — величайшем учебном заведении, где учили всем премудростям целительства и врачевания, — тоже требовались деньги. Ириана решила задержаться еще на какое-то время. Недели незаметно превратились в месяцы. Мечты об Антике и учебе отодвигались все дальше. Нолан постоянно повышал плату за ее каморку, высчитывал за еду и находил разные способы урезать ей и без того скудное жалованье. Благодаря материнскому наследию Ириана не страдала ни от скверной пищи, ни от постоянных унижений.

Раздумывая об этом, Ириана невольно вздохнула. Мечтала стать целительницей, а стала подавальщицей, у которой два гроша за душой и никакого будущего.

За спиной послышались шаги. Ириана обернулась. Если Нолан увидит, что уличная шантрапа кормится его едой (пусть даже заплесневелой и прокисшей), все шишки посыплются на нее. «Я не настолько богат, чтобы кормить разное отребье», — заявит он Ириане и вычтет из ее жалованья. Такое уже случалось. Ей даже пришлось разыскать этих мальчишек и втолковать им: если хотят и дальше подкармливаться у нее, пусть дожидаются глубокой ночи.

— Я же вам велела ждать… — начала она и осеклась, увидев четыре фигуры.

Из тумана вышли не мальчишки — взрослые мужчины. Наемники, не так давно приглашавшие ее посидеть с ними.

Ириана бросилась к открытой двери заднего крыльца, но наемники ее опередили. Один загородил ей дорогу, второй обхватил сзади и крепко прижал к себе.

— Только пискни, и я мигом перережу тебе глотку, — прошептал он в ухо Ириане, обдавая ее жарким зловонием перегара. — Тебе, девка, сегодня отвалили щедрые чаевые. Собственными глазами видел. Где эти денежки?

Что же теперь делать? Отбиваться? Кричать? Умолять не трогать ее? Вряд ли послушают. Может, все-таки попробовать заорать во все горло?

Судьба решила за Ириану. Наемник, что находился дальше остальных, вдруг исчез в тумане, испустив сдавленный крик.

Солдат, удерживавший ее, двинулся на крик и потащил Ириану с собой. Из тумана донесся шорох одежды, потом глухой стук. И тишина.

— Вэн, ты чего? — окликнул товарища наемник, загораживавший дверь.

Ответа не было.

Третий наемник (он находился между Ирианой и туманом) выхватил короткий меч. Ириана не успела даже вскрикнуть от удивления, когда из тумана появилась еще одна фигура и схватила наемника за плечи. Причем фигура эта появилась не спереди, а откуда-то сбоку, словно все они возникали прямо из воздуха.

Наемник, удерживавший Ириану, швырнул ее на землю, а сам потянулся к мечу за спиной: широкому, с зазубренным лезвием. Однако третий наемник даже не вскрикнул. И опять наступила тишина.

— А ну открой лицо, трус поганый! — зарычал главарь четверки. — Покажись достойным людям.

Послышался негромкий смех.

У Ирианы кровь застыла в жилах. Она молча воззвала к Сильбе, прося защиты. Ириана узнала и смех, и голос.

— Я как-то забыла, что достойным людям свойственно вчетвером нападать на беззащитную девчонку.

Незнакомка вышла из тумана, держа в каждой руке по длинному кинжалу. Оба лезвия были темными от крови.

Глава 3

Боги, боги милосердные!

У Ирианы участилось дыхание. Меж тем незнакомка подошла к двум оставшимся наемникам. Первый лишь хохотнул, но стоявший возле двери испуганно вытаращил глаза. Ириана с чрезвычайной осторожностью стала пятиться назад.

— Ты посмела убить моих товарищей? — Наемник поднял меч.

Незнакомка чуть наклонила одну руку. Ириана сообразила: если ударить из этого положения, лезвие легко пройдет сквозь ребра и вонзится прямо в сердце.

— Скажем так: твои товарищи получили то, на что сами напрашивались.

Наемник сделал выпад. Незнакомка предвидела его маневр. Голос разума требовал от Ирианы бежать без оглядки, однако что-то ее удерживало. Может, то, что беспощадная незнакомка была вооружена только двумя кинжалами, а наемник имел преимущество в росте, весе и ширине плеч.

Поединок кончился, не успев начаться. Наемник получил два удара кинжалами. Третий — быстрый удар в голову — опрокинул его на землю. Движения незнакомки были молниеносными и отличались каким-то сверхъестественным изяществом. Туман делал ее похожей на призрака.

Наемник пробил стену тумана и исчез. Незнакомка тоже исчезла. Ириана старалась не вслушиваться в происходящее за туманом. Вспомнив о наемнике у двери, она резко повернулась в ту сторону, намереваясь предупредить ее спасительницу еще об одном противнике. Но наемник уже несся по переулку, торопясь скрыться.

Ириана хотела последовать его примеру, когда из тумана вновь появилась незнакомка. Лезвия кинжалов были чистыми, но пока находились не в ножнах.

— Пожалуйста, не убивайте меня, — прошептала Ириана.

Она была готова умолять, предлагать что угодно в обмен на свою никчемную, бессмысленно растрачиваемую жизнь.

Ее просьба вызвала лишь тихий смех незнакомки.

— Неужели я бы стала тебя спасать, чтобы затем убить?

Она и не собиралась спасать подавальщицу. Девице просто повезло, что Селена заприметила четверых наемников, бредущих по улицам. Они тоже искали повода сразиться. Скуки ради Селена двинулась за ними по пятам и оказалась в переулке, где они были готовы всласть поиздеваться над подавальщицей. Можно сказать, что той повезло вдвойне.

Сражение оказалось слишком коротким и не доставило Селене никакого удовольствия. Разве это противники? Она заколола их, как поросят. Бойня, а не сражение.

Четвертый сбежал, но Селене не хотелось пускаться за ним вдогонку. Ей хватало подавальщицы, трясущейся с головы до пят. Можно было бы метнуть кинжал, но тогда бы девица принялась орать со страху. Или грохнулась бы в обморок. Все это принесло бы… дополнительные осложнения.

Селена не угадала: подавальщица не закричала и не упала в обморок.

— У вас… кровь течет, — сказала она, указывая дрожащим пальцем на руку Селены.

Селена покосилась на рану:

— Ну да, течет.

Ошибка, вызванная беспечностью. Толстая ткань плаща приняла основной удар на себя, иначе рана была бы серьезнее. Но промыть и перевязать это место все равно не помешает. Через неделю, а то и раньше поврежденное место заживет. Селена хотела повернуться и двинуть на поиски новых приключений, как вдруг подавальщица предложила:

— Давайте я вам руку перевяжу.

Селена едва удерживалась, чтобы не схватить подавальщицу за плечи и хорошенько не встряхнуть. Причин для встряски было предостаточно. Прежде всего, Селену злило, что девица дрожит от страха. Ну полная никчемность. И за каким чертом ее понесло ночью в этот переулок? О других причинах Селена думать не стала. Поведение спасенной начинало всерьез ее злить.

— Сама перевяжу, — отмахнулась от предложения Селена. — Я это умею.

Она пошла к заднему крыльцу постоялого двора. В первый же день она обследовала его вдоль и поперек со всеми пристройками и теперь могла ходить здесь с закрытыми глазами.

— Одной Сильбе известно, какая зараза находилась на лезвии, — не унималась подавальщица.

Селена остановилась. Нынче имя богини исцеления произносилось очень редко и только теми, кто…

— Я… моя мать была целительницей и кое-чему меня научила, — затараторила девица. — Я могу… Вы мне жизнь спасли. Позвольте хотя бы так вернуть вам долг.

— Будь у тебя побольше здравого смысла, обошлось бы без долгов.

Подавальщица вздрогнула, словно Селена ее ударила. Такое поведение лишь добавило Селене раздражения. Лучшего адарланского ассасина раздражало все: паршивый городишко, паршивое королевство и паршивый мир, в котором она жила.

— Простите, — прошептала девица.

— За что ты передо мной извиняешься? И почему ты вообще рассыпаешься в извинениях? Эти молодцы нарывались на беду и нарвались. А тебе в такой ситуации нужно бы вести себя поумнее. Сегодня весь этот вонючий зал буквально сочился злостью и жестокостью. Вряд ли ты ничего не ощущала. Готова побиться об заклад всем, что при мне: ощущала.

Ну что она прицепилась к этой девице? Та не виновата. Никто не учил подавальщицу искусству самозащиты.

Подавальщица закрыла лицо руками, понурила плечи. «Что, дождалась? — раздраженно подумала Селена. — Сейчас разревется».

Но она ошиблась. Глаза подавальщицы оставались сухими. Она несколько раз глубоко вдохнула, потом опустила руки, сказав:

— Вы все-таки позвольте мне промыть и перевязать вашу рану.

Селена сразу уловила перемену в ее голосе. Он звучал сильнее, увереннее.

— Если рана воспалится, недолго и руку потерять.

Эта перемена в поведении подавальщицы несколько заинтересовала Селену. Она согласилась на предложение девицы. Три трупа, оставшиеся в переулке, ее не волновали. Похоже, здесь трупы вообще не волновали никого, кроме крыс и хищных птиц.

Глава 4

Ириана привела незнакомку в свою каморку под лестницей. Идти наверх она побаивалась. Вдруг убежавший наемник вернулся и подкарауливает их на втором этаже? Ириана не сомневалась, что незнакомка и его убила бы за считаные секунды. Но сегодня ей больше не хотелось видеть сражения, кровь и трупы. Стойкость ее характера имела пределы. А еще… Ириана побаивалась оставаться в той комнате наедине со странной не то женщиной, не то девушкой.

Усадив незнакомку на скрипучую койку, Ириана отправилась за водой и бинтами. Когда Нолан увидит, что бинтов стало меньше, непременно вычтет из ее жалованья. Но сейчас Ириану это не беспокоило. Незнакомка спасла ей жизнь. Позаботиться о раненой руке — самое малое, что Ириана могла сделать в ответ.

Вернувшись, она едва не уронила обе миски с горячей водой. Незнакомка успела снять плащ и камзол. Ириана не знала, что́ из увиденного поразило ее сильнее.

Рассмотрев лицо незнакомки, Ириана поняла: та года на два, если не на три моложе ее. Но поведением и манерой говорить она напоминала зрелую женщину.

Незнакомка оказалась еще и красивой: с золотистыми волосами и глазами редкого бирюзового цвета, сверкающими даже при тусклом пламени единственной свечи. Ее лицо было бы еще красивее, если бы не следы многочисленных ссадин. Под глазом темнел синяк. Когда он только появился, опухоль наверняка мешала смотреть.

Как и там, в зале, незнакомка сидела неподвижно и, словно кошка, следила за движениями Ирианы. Ириана понимала: она не вправе задавать незнакомке вопросы. Особенно когда эта золотоволосая девушка с легкостью оборвала жизни троих наемников. Хотя боги не спасли мать Ирианы, она продолжала в них верить. Чем еще, если не вмешательством богов, можно было объяснить случившееся в переулке? А если никаких богов нет, тогда… она оставалась один на один с целым миром, где не у кого искать защиты. Такое для Ирианы было невыносимо даже в ее нынешней жизни, лишенной цели и смысла.

Стараясь не расплескать воду, Ириана поставила миски на столик возле кровати. Ну почему у нее так трясутся руки?

Незнакомка молчала, не мешая Ириане осматривать рану на предплечье. Рука у нее была худощавая, зато мышцы — крепкие, словно камень. И повсюду шрамы — маленькие и большие. Незнакомка не собиралась объяснять Ириане происхождение шрамов. Сама она смотрела на них так, как иные женщины смотрят на дорогие изысканные украшения.

Ириана вновь задумалась о возрасте незнакомки. Лет семнадцать. Самое большее восемнадцать. Но… Адарлан вынудил их всех быстро повзрослеть. Даже слишком быстро.

Ириана начала промывать рану. Незнакомка что-то прошипела сквозь зубы.

— Простите, — торопливо произнесла Ириана. — Я добавила в воду целебных трав. Они предотвращают воспаление. Надо было вас заранее предупредить.

Мешочки с травами сопровождали Ириану везде. Она помнила все, что ей рассказывала о травах мать. Даже здесь, в этом отвратительном городишке, Ириана не могла пройти мимо больного нищего, а если слышала, что кто-то кашляет, всегда шла в том направлении.

— Поверь, я бывала в гораздо худших переделках, — сказала незнакомка.

— Я вам верю.

Шрамы и разбитое лицо говорили сами за себя. Отсюда и глубокий капюшон. Но только ли нежелание показывать себя в таком состоянии вынуждало незнакомку прятать лицо? Или это делалось ради самосохранения?

— Позвольте узнать ваше имя.

— Тебе незачем его знать.

Ириана прикусила язык. Конечно, ей незачем знать, как зовут незнакомку. Нолан тоже спрашивал и не получил ответа. Значит, путешествие незнакомки сопряжено с какой-то тайной миссией.

— А меня зовут Ириана, — все же решилась представиться она. — Ириана Торас.

Незнакомка рассеянно кивнула. Похоже, ей было все равно, как зовут подавальщицу.

— Лучше скажи, что́ дочь целительницы делает в этом дерьмовом городишке?

В вопросе не ощущалось доброты или сострадания. Обыкновенное любопытство, вызванное, скорее всего, скукой.

— Я собиралась уехать в Антику и поступить учиться к тамошним целительницам, но у меня кончились деньги.

Ириана намочила тряпку, тщательно отжала и стала дальше прочищать неглубокую рану.

— Нашлась работа. Думала, заработаю на проезд… Так я никуда и не поплыла. Остаться здесь оказалось… легче. Проще.

— В этой дыре? — усмехнулась незнакомка. — Согласна, проще. Но легче ли? Я бы скорее предпочла голодать на улицах Антики, чем жить здесь.

Кровь прилила к лицу Ирианы.

— Дело в том… я…

Ей было нечего ответить на слова незнакомки.

У той сверкнули глаза. Потрясающие глаза, зрачки в золотистых ободках. Даже следы побоев не вредили красоте этого лица. Но глаза! Они были похожи на лесной пожар или на летнюю грозу, бушующую над заливом Оро.

— Дам тебе совет, — с оттенком горечи произнесла незнакомка. — Мы же с тобой обе занимаемся делом. Каждая своим. Так вот: жизнь нелегка везде, где бы ты ни находилась. Ты что-то выбираешь. Тебе это кажется правильным. А потом… принимаешь последствия своего выбора.

Глаза незнакомки дерзко сверкнули.

— Если ты решила быть несчастной, можно было бы добраться до Антики и страдать там, в тени Торра-Кесме.

Видно, незнакомка получила не только хорошее образование, но и успела попутешествовать. Мало кто знал о существовании этого великого целительского храма и умел правильно произносить его название.

Ириана пожала плечами. В голове теснились десятки вопросов, но задавать их она не решалась.

— Сейчас у меня все равно нет денег ни на какие путешествия.

Слова прозвучали излишне резко. Разговаривать таким тоном с незнакомкой… пусть она и спасла Ириану, но это не делало ее менее опасной. Каким же делом могла она заниматься? Наверное, тоже наемница, хотя и несравненно искуснее убитых ею забулдыг. Ириане почему-то не хотелось думать об особенностях ремесла незнакомки.

— Нет денег? Так укради и сваливай отсюда. Облегчи хозяйский кошелек. Твой хозяин этого заслуживает.

Ириана даже отпрянула:

— Я не воровка.

Незнакомка хищно улыбнулась:

— Когда тебе чего-то хочется, бери сама. Не жди, что тебе это преподнесут на тарелочке.

Глаза, похожие на лесной пожар. Незнакомка сама была этим пожаром. Неистовым огнем. Опасным, необузданным. Может, она слегка не в себе?

— Нынче многие так рассуждают, — отважилась ответить Ириана. Так рассуждали убитые наемники. Да и адарланские власти тоже. — Я не хочу быть одной из них.

Незнакомка перестала улыбаться:

— Предпочтешь гнить здесь, но с чистой совестью?

Ириана промолчала. Отложив миску и тряпку, она полезла в шаткий комод, где хранилась жестянка с мазью. Мазь она берегла на случай порезов и ссадин, что на ее работе бывало довольно часто. Ириана осторожно смазала рану незнакомки, и та спокойно выдержала эту процедуру.

— И давно ты потеряла мать? — вдруг спросила незнакомка.

— Восемь с лишним лет назад, — ответила Ириана, не поднимая глаз от раны.

— Тяжелые были времена для искусных целителей. Особенно в Фенхару. Адарланский король и обычных-то людей истреблял. Даже королевскую семью не пощадил.

Ириана подняла голову и увидела не лесной пожар, а испепеляющее голубое пламя. Сколько же в ней гнева. Через что прошла эта странная девушка, если гнев и сейчас переполняет ее душу?

Естественно, Ириана воздержалась от вопросов. Но как незнакомка узнала, откуда она родом? Должно быть, по оттенку кожи, цвету волос и легкому акценту.

Гнев незнакомки не угас. Она просто загнала его в глубину души.

— А если тебе выпадет учиться в Торра-Кесме, чем станешь заниматься потом?

Ириана принялась бинтовать рану. Она годами раздумывала над этим вопросом. И здесь, моя посуду и подметая полы, она рисовала себе тысячи вариантов будущего.

— Вернусь сюда. Не в Инниш, конечно. На Эрилею. В Фенхару. Сейчас немало тех, кто… нуждается в помощи хороших целителей.

Последние слова она произнесла вполголоса. Мало ли что? А вдруг незнакомка состоит на службе у адарланского короля? Вызвала ее на откровенный разговор, чтобы потом донести местным властям. Такое случалось сплошь и рядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

Из серии: Стеклянный трон

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Клинок убийцы (сборник) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я